«Бои за память» о прошлом Выборгской земли в контексте межнациональных отношений в России в начале ХХ века

Муниципальное казенное общеобразовательное учреждение Медвежьегорского района
«Великогубская средняя общеобразовательная школа»









Практическое задание
на тему:
«Бои за память» о прошлом Выборгской земли в контексте межнациональных отношений в России в начале ХХ века

Выполнила:
Кулик Е.В.






















Великая Губа, 2014




Введение
Древнейшие следы человеческой культуры в Скандинавии находятся предположительно в Эстерботнии (Похьянмаа), на западе Финляндии. В конце 90-х годов ХХ столетия в пещере в Лаппфьерде были обнаружены материальные свидетельства, многими исследователями интерпретированные как следы пребывания неандертальцев, живших не ранее 40 тыс. лет назад.
Следующее свидетельство следов человека в Северной Европе относится к 8500 г. до н..э., то есть к периоду возникновения отдельных поселений охотников и собирателей в Дании, Сконе, Прибалтике, Южной Финляндии и Северной Норвегии. Первая волна переселенцев пересекла Финский залив около 2500-2000 гг. до н.э. Несколько столетий спустя началось аналогичное переселение из нынешней Средней Швеции, продолжавшееся с различной интенсивностью в разные исторические эпохи. Исключение составляет саамское население Лапландии.
Говоря о том, как складывалась древняя история Финляндии, важно помнить два обстоятельства. Во-первых, этот регион находился так далеко от ранних земледельческих обществ Средиземноморья, что технические инновации и новые способы производства
доходили сюда медленно и с трудом. Во-вторых, климат и природа здесь были настолько суровы, что даже с началом развития земледелия в Юго-Западной Финляндии на заре современного летосчисления, то есть в первые 400 лет н.э., регион мог прокормить лишь
несколько десятков тысяч жителей. Иными словами, на момент рождения исторического Иисуса Христа большую часть Средиземноморья отличала цветущая земледельческая цивилизация, излишки которой составляли стабильную экономическую основу военного господства, управления и высокой культуры Римской империи. В это самое время основная часть малочисленного населения к северу от Финского залива промышляла охотой и рыболовством, либо, в различных комбинациях, примитивным или подсечным земледелием, скотоводством и традиционным рыболовством. Северная Европа никогда не была частью Римской империи, но многие римские товары, обычаи и новшества распространились далеко на север благодаря оживленной торговле между Империей и Балтийским регионом. Древнейшее письменное упоминание о финнах, встречается в нескольких местах у древнегреческого географа Пифея, в его описании путешествия к берегам Балтийского моря в IV в. до н.э. Следующее, дошедшее до нас, упоминание содержится в трактате «Германия» (98 г. н.э.) древнеримского историка Тацита, где он в числе описываемых им народностей и культур упоминает финнов обитавших за северными морями, бедных, но счастливых, забытых богами и людьми.
Раскол Римской империи надвое и гибель Западной Римской империи были длительными процессами, однако эти переломные моменты остались почти не замеченными в Северной Европе. С V по IX в. н.э. численность населения прибрежных районов Балтийского региона стремительно возрастала. Увеличивалось материальное благосостояние. Одновременно возникала более прогрессивная общественная формация на региональном уровне. С распространением скотоводства и земледелия усилилось расслоение общества, начал выделяться класс вождей. В южной части Скандинавии и в Восточнобалтийском регионе уже на этом этапе существовали местные вожди, называвшие себя королями и соперничавшие друг с другом. К северу от Финского залива развитие было сходным, но более медленным и не таким масштабным. Вплоть до VIII в. оседлое население здесь было сосредоточено в основном на юго-западном побережье, а также в плодородных областях вдоль реки Кума (Кокемяэнйоки) и ее озерной системы в Сатакунта и Тавастланде (Хяме); Прирост оседлого населения происходил также на Аландских островах и в прибрежных областях Южной Эстерботнии. В этот период (V - IX вв.) наблюдается интенсификация торговых связей и связанная с этим миграция населения как в Среднюю Швецию, так и из нее: именно там возникают динамично развивающиеся центры торговли и могущественные поселения под предводительством хёвдингов. В других частях Финляндии обитало редкое кочевое население - саамы, мигрировавшие на больших территориях и занимавшиеся охотой и рыболовством также в Южной Финляндии вплоть до XVI столетия.
Первый крупный этап заселения Финляндии и распространения культуры начался в середине VIII в. и продолжался вплоть до XIV столетия. В этот период Северная Европа отличалась сравнительно теплым климатом, что наряду с новшествами в области земледелия и техники мореплавания заставляло растущее население искать новые земли в восточном направлении. Восточные районы внутренней Финляндии, Карелия, а также северные берега Ладожского озера стали, таким образом, заселяться земледельцами из Юго-Западной Финляндии и Тавастланда, практиковавшими, в частности, подсечное земледелие. Постепенно началось также заселение южных берегов Ладоги славянскими племенами, экономическим центром которых стал Новгород. Продвижение финнов на восток привело около 1000 г. к появлению у карельского населения самобытной культуры. Иными словами: приблизительно тысячу лет назад к северу от Финского залива обитало три племени - финны, тавастландцы и карелы.
Это переселение народов частично совпало с походами шведских викингов на восток. Пути викингов пересекали северный берег Финского залива, Неву и Ладогу, в южном направлении через Россию, до самого Черного моря и Константинополя.
Для Финляндии эпоха викингов также стала преддверием государственной интеграции как в экономическом, так и в культурном плане - процесса, усилившегося во многих областях на протяжении ХII в. и к концу ХIII в. связавшего значительные части современных Швеции и Финляндии в единое государство.
В VI веке в Финляндию начинает проникать христианство. В эпоху викингов началось экономическое слияние Юго-Западной Финляндии со Средней Швецией, что благоприятствовало распространению христианских обычаев и взглядов в Финляндии: по дипломатическим соображениям шведские викинги-князья начали принимать крещение и не препятствовали отдельным миссионерам пытать счастья в Финляндии.
Тринадцатый век характеризовался нарастанием борьбы за политическое и экономическое господство над побережьем Финского залива. Укреплялась власть шведской короны и католической церкви над местными князьями в Средней Швеции и к северу от Финского залива. В ХIII в., после различных междоусобиц, Швеция и Финляндия образовали единое государство под властью монарха. Церковь последовательно поддерживала интересы короны. В конце Х III в., когда королевское военное присутствие все более распространялось на восток, в направлении Карелии, вслед за войсками шли католические прелаты. Летом 1293 г. шведский военный предводитель Тюргиль Кнугссон предпринял успешный поход на Карельский перешеек. Местное православное население было обращено в католическую веру. Была возведена Выборгская крепость, которая вплоть до XVIII в. оставалась важнейшим приграничным оплотом королевства на востоке. В результате этой военной операции, вошедшей в историю под названием Третьего крестового похода в Финляндию, постепенно обозначилась более четкая граница между сферами интересов шведской короны и Новгорода. С подписанием Нотебургского (Ореховецкого) мира между обоими государствами возникла политическая граница, которая одновременно стала демаркационной линией, разделившей западные и восточные церковные общины.








Какого рода источники вошли в подборку опубликованных документов? Охарактеризуйте их. Чьи позиции они отражают?
Первый раздел включает Высочайшее Его Императорского Величества Объявление о публичных памятниках от 15-го июля 1890 года является законодательным актом. Начинается с «большого императорского титула», состоявшего из ретроспективного перечисления титулов властителей всех земель, входивших в состав Российской империи. «Мы Александр Третий, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и проч. и проч. и проч.».
Власть, издавая закон, решает какую-то проблему. В данном Объявлении Александр повелевает «не воздвигать монументов, статуй и иных памятников на площадях и иных публичных местах в городах, а также на публичных местах и полях битв в уезде, без испрошения Высочайшего Нашего на то соизволения». Этот документ отражает волю господствующей группировки и отклоняет всеподданнейшее представление о возведении памятника Торгильсу Кнутссону в Выборге. Согласно Объявлению данное прошение с чертежами предполагаемого памятника «подлежит передачи в Финляндский Наш Сенат», который должен опираться «на Собственное Наше решение».
Второй раздел включает в себя документы, повествующие о процессе принятия решения о возведении памятника Кнутссону в 1908 году, в который были вовлечены министр статс-секретарь Великого Княжества Финляндского А.Ф. Лангоф, председатель Совета Министров П.А. Столыпин, императорский финляндский Сенат, финляндский генерал-губернатор Н.Н. Герард. Это делопроизводственная документация. Делопроизводственная документация государственных учреждений включает материалы высших и центральных органов власти (Государственный совет, Государственная дума, Комитет министров, Совет министров, министерства, Сенат, Синод), чрезвычайных, временных учреждений (сенаторские ревизии, междуведомственные Особые совещания, Комитеты, Комиссии) и местных органов. Всем этим комплексам документов присущи как общие черты, так и особенности в формировании, составе и содержании информации.
Всеподданнейший доклад - были особой разновидностью официальной документации, подаваемой на имя императора представителями высшей администрации
Доклад посвящался конкретному вопросу, проблеме или событию. Всеподданнейший доклад от 9/22 апреля 1907г. содержит «всеподданнейшее Прошение Финляндского Сената от 8 января сего года (1907г) за№55 о разрешении постановки в городе Выборге памятника Торгильсу Кнутссону», отзыв Финляндского Генерал-Губернатора от 24 марта – 6 апреля 1907г., а также приложенную к докладу справку о жизни и деятельности Кнутссона и с надписи на фотографическом снимке с эскиза памятника.
Важнейшей группой делопроизводственной документации является переписка. Она отличается многообразием разновидностей документов. Переписка государственных учреждений делится на три основные подгруппы: переписка вышестоящих органов с подчиненными им учреждениями; переписка равных учреждений или учреждений, не находящихся в подчинении друг у друга; переписка нижестоящих учреждений с вышестоящими. Для каждой подгруппы характерны определенные разновидности документов. В состав первой подгруппы входили предписания, распоряжения, приказы, циркуляры, запросы. Основной формой переписки равных учреждений были официальные письма, сношения, отношения, сообщения. Снизу вверх направлялись рапорты, донесения, представления, прошения, жалобы.
Следует знать, что все эти документы существовали обычно в двух экземплярах. Подлинник отправлялся адресату; в делах учреждения-отправителя оставался отпуск (копия данного письма). Наличие отпуска часто помогает восстановить утраченные документы. Как отправленный подлинник, так и отпуск должны иметь соответствующие удостоверения: подпись автора письма или делопроизводителя, дату, входящий или исходящий номер. Если этих указаний на документе нет, факт отправки письма, циркуляра может быть подвергнут сомнению.
В данном разделе представлена переписка между председателем Совета Министров П.А. Столыпиным и министром статс-секретарем Великого Княжества Финляндского А.Ф. Лангофом. В письмах имеется подпись автора и дата написания. В своем письме Столыпин обращается с просьбой к «его Превосходительству А.Ф. Лангофу» сообщить ему «копию представления Императорского Финляндского Сената по делу о постановке в Выборге памятника Торгильсу Кнутссону, а также копию отзыва Генерал-Губернатора всеподданнейшего доклада Министра Статс-Секретаря Великого Княжества Финляндского. В письме от 25/7 ноября 1908г А.Ф. Лангоф отправляет необходимые документы. «Имею честь препроводить при сем к Вашему Превосходительству копии».
Третий раздел состоит из статей в прессе того времени, иллюстрирующий «бои за память» - общественную дискуссию по поводу памятника и его символического значения в контексте межнациональных отношений в империи.
Если рассматривать периодическую печать как исторический источник, то можно отметить, периодическая печать (пресса) представляет очень крупную целостную группу источников и материалов, организованных в определенные формы, имеющих общественное назначение и социально-культурное функционирование. Каждое из изданий, входящих в данную группу источников, является сложным комплексным единством, которое и само по себе может стать предметом конкретно-источниковедческого исследования как особый синтетический источник, сложившийся и функционировавший в то или иное время и в тех или иных исторических условиях. И одновременно нельзя забывать, что опубликованные в таком издании разные тексты-источники, а часто и изображения могут принадлежать к разным видам источников. В публикациях журналов, газет, продолжающихся изданий имеются законодательные акты, статистические источники, делопроизводственные документы, эпистолярные памятники, мемуары, дневники, научные, публицистические, литературные произведения. В исторических журналах печаталось множество источников, относящихся и к древним периодам отечественной истории. Понятно, что методика изучения, приемы анализа таких разнообразных текстов-источников должны быть соответствующими в каждом конкретном случае.
Журналы и газеты мощные средства информации, и в то же время они являются средствами организации общественного сознания, воздействия на мнения и настроения общества в целом, отдельных его классов, социальных слоев и групп.
В какой последовательности развивались события, связанные с установкой памятника Торгильсу Кнутссону и обсуждение этого факта в печати?
На самой древней площади Выборга, на высоком гранитном постаменте, лицом к замку, стоит бронзовый памятник известному шведскому военачальнику, государственному деятелю Торгильсу Кнутсону. Судьба этого памятника была полна перипетий. В  1887 году известным финским скульптором Вилле Вальгреном была изготовлена скульптура Торгильса Кнутссона. Инициатором создания памятника был выборгский архитектор Я. Аренберг. Под его руководством в городе осуществлялся сбор денег, устраивались спектакли, лотереи. Первые попытки, создания памятника, были неудачны, следовали новые опыты, переделки А когда памятник был готов, возникли другие трудности, теперь уже с русскими властями. Было возбуждено ходатайство на имя Александра Третьего о постановке памятника Торгильсу Кнутссону, которое послужило основанием для издания Высочайшего объявления от 15 июля 1890 года о несооружении памятников в публичных местах без испрошения Высочайшего на то соизволения.
13 декабря 1906 года Выборгский Губернатор представил в Сенат поданное Губернатору через Выборгский магистрат представление, в котором гласные города Выборга ходатайствуют о разрешении им воздвигнуть на Ратгаузской площади памятник Торгильсу Кнутссону в память о сооружении им семьсот лет назад Выборгского замка.
8 января 1907 года на основании ходатайства составлено всеподданнейшее представление Хозяйственного Департамента Императорского Финляндского Сената, в котором содержится просьба о разрешении постановки памятника.
24 марта -6 апреля 1907 года Финляндский Генерал-Губернатор в Гельсингфорсе написал отзыв и направил его Министру Статс-Секретарю Великого Княжества Финляндского Лангофу. В отзыве Финляндский Генерал-Губернатор в Гельсингфорсе отметил: «я, со своей стороны, не встречаю препятствий к удовлетворению настоящего ходатайства Сената». Лангоф составил всеподданнейший доклад «от 9/22 апреля 1907 года о сооружении в городе Выборге памятника Торгильсу Кнутссону». К докладу прилагалась краткая справка о жизни и деятельности Кнутссона и план, на котором было отмечено место, где предполагалось поставить памятник. Письмо было направлено императору Николаю II.
В 1908 году разрешение на возведение памятника было получено. 4 октября 1908 года при многолюдном стечении горожан состоялось торжественное открытие памятника. Это событие широко обсуждалось в печати.
3. В чем представители высшей российской администрации видели опасность установления этого памятника?
Для того чтобы ответить на этот вопрос необходимо обратиться к моменту присоединения Финляндии к России и проследить, как развивалось Великое княжество Финляндское, находясь в составе России.
Летом 1808 г. российский император Александр 1 объявил об окончательном завоевании Финляндии. По условиям мирного договора новая граница Швеции с Россией прошла от реки Торнио на севере до Аландского моря на юге. Швеция вынуждена была отдать России шесть финских ленов, Аландские острова, а также часть лена Вестерботтен. Это были перемены огромного масштаба: шведское королевство лишилось трети своей территории и четверти населения. Для России завоевание финских провинций не имело столь большого значения, хотя после установления постоянного контроля над Финляндией и крепостью Свеаборг безопасность Санкт-Петербурга укрепилась.
Финляндия была присоединена к России в качестве автономного Великого княжества. Двадцать девятого марта 1809 г. император открыл Боргоский сейм и дал в своей речи определение Финляндии, вошедшее в историю как момент рождения новой нации.
Переход от шведской власти к российской, безусловно, сопровождался массой коренных изменений в стране. Важнейшими из них стали новое положение Финляндии как российского военного форпоста на Северо-Западе и создание в стране собственного центрального управления.
Российская администрация зорко следила за общественностью Финляндии, немедленно вмешиваясь, если проявление национальных чувств принимало политическую окраску. Основанием считалось подозрение, что эти чувства коренились в сепаратизме и в ностальгическом стремлении вновь присоединиться к Швеции.
В 1812 г. АлександрI о присоединении Выборгской губернии к Великому княжеству Финляндскому. Это слияние означало, что отныне законы и принципы управления «шведской» Финляндии действовали также в «российской» ее части, которая после 1809 г. часто именовалась Старой Финляндией. Решение было частично продиктовано внутриполитическим стремлением упростить управление, но за этим стояли весомые внешнеполитические причины. Российско-французский альянс уже трещал по всем швам, и Россия была намерена продемонстрировать, что аннексия Финляндии окончательна.
Финская управленческая верхушка понимала и принимала свою зависимость от императорской власти, уже на раннем этапе выработав кодекс поведения, в соответствии с которым финские служащие, стараясь избегать конфликтов с российскими властями, заранее предвидели реакцию государя, чтобы сохранить определенную свободу во внутренних делах страны.
В какой же степени жители Финляндии первой половины XIX в. видели свою родину отдельной нацией? Присоединение к России вызвало много явных изменений в жизни общества. Вопрос в том, считали ли тогдашние жители страны эти перемены выражением финского национального духа. Подавляющее большинство населения отождествляло себя прежде всего с церковной общиной и правителем. В свою очередь управленческая элита исходила из того, что интеграция с Россией продолжится, и была убеждена, что империя открыла «более широкие перспективы» народу и экономике Финляндии. В силу этих обстоятельств от академической верхушки страны требовалась сознательная и долговременная работа по формированию и распространению чувства национального самосознания среди широких слоев населения – тем более что национализм был идеологическим результатом Наполеоновских войн. В случае Финляндии требовалось активное создание национального прошлого. Лозунг «Мы больше не шведы - русскими стать не хотим, давайте же будем финнами». Эту мысль выразил уже в 1811 г. первый секретарь Великого княжества Г.М. Армфельт.
Поражение России в Крымской войне стало переломным моментом в истории Финляндии. Начиная с 1863 г. по разрешению императора вновь стал регулярно созываться сейм. В последующие четыре десятилетия в стране сформировалась политическая арена, со своими партиями и дебатами. Последние касались в основном языкового вопроса, модернизации общества, а также правового положения Финляндии в составе империи. Общественные реформы способствовали экономическому приросту и ускоренной индустриализации, которая, в свою очередь, увеличила степень географической и социальной мобильности населения. Одновременно в Финляндии происходило формирование гражданского общества.
Это укрепляло представление о стране как об автономном государстве внутри Российской империи. В 1899-1917 гг. между центральной администрацией и Финляндией шла длительная государственно- правовая борьба, предметом которой были права и обязанности страны по отношению к Российскому государству. В конце осени 1917 г. эта борьба резко оборвалась: сразу же после Октябрьской революции в России финский Сенат принял решение об объявлении независимости страны.
Представители высшей российской администрации выступали за российскую интеграцию Финляндией и видели опасность установления памятника Кнутссону в том, что Кнутссон был шведским полководцем, а российская администрация не хотела допустить нового сближения Финляндии со Швецией. Во второй половине ХIХ века в Финляндии были сильны прошведские настроения, которых придерживалась политическая группировка либералов, опиравшееся на дворянство и бюргерство. Либералы подчеркивали значение шведских законов XVIII в. и вообще шведского наследия в Финляндии.
Глашатаями либеральных идей стали журналист Аугуст Шауман и профессор государственного права Лео Мехелин. Шауман энергично распространял через газеты идею о том, что Финляндия соединена с Россией лишь посредством личной унии с императором. Эту же мысль выдвигал Мехелин в своей французской обзорной статье 1886 г., посвященной форме правления и администрации Великого княжества. Статья вскоре вышла в русском переводе, с критическими комментариями. Так было положено начало финляндско-российскому расколу, который в 1899 г. перерос в открытый конфликт.








Какие контраргументы в пользу установки памятника приводила финская печать?
Разрешение об открытии памятника Т. Кнутссону вызвало общественную дискуссию, которая отражалась на страницах русской и финской печати.
23 октября 1908 года в № 11716 Нового времени публикуется статья А. Рейбонта «Финляндские памятники врагам народа», в которой автор высказывает мысль о том, что Т. Кнутссон враг России, совершавший набеги на русские территории. В статье приводятся справки из шведской истории, которые характеризуют Т. Кнутссона как завоевателя. Автор негодует: «Нет ни какого сомнения, что ни в одной наикультурнейшей стране не позволили бы поставить подобный памятник. Поставить памятник шведскому военачальнику в завоеванной русской кровью окраине, это совершенно то же, как если бы в Эльзасе и Лотарингии вздумали ставить памятник французским военачальникам, побившим прусаков». Автор считает, «что открытие на полях битв с Россиянами памятника основателю Выборгской крепости Т. Кнутссону, совершавшему набеги на русские владения, несовместимо с национальным достоинством и честью России и её армии и оскорбительно для национального чувства каждого русского».
В свою очередь финляндская печать приводила контраргументы в пользу установки памятника Т. Кнутссону. Признавая, что высказывания А. Рейбонта близки к исторической правде, приводила следующие контраргументы:
1) «в исходе ХIII века Швеция, государственным министром коей являлся в то время Т. Кнутссон – заложивший в 1294-1295 гг. Выборгскую крепость, вела борьбу не с русским государством, а против Новгорода, являвшегося отдельной самостоятельной областью. Новгород в то время не подходил никоим образом под понятие «Россия» О России в смысле государственного и национального единства можно говорить только после того, как Иван Великий в конце 1400 года, т.е. спустя 200 лет после времени Т. Кнутссона , собрал русские мелкие области вокруг Москвы». Новгородская республика «не Россия не Москва, не какое-либо самодержавное государство, а чужестранная держава, республика и враг Москвы. Если так оскорбительно для достоинства России, что Торкель Кнутссон имел некоторый успех против Новгородской республики. То в той же степени ужасным должно казаться то, что Иван III Васильевич 200 лет спустя совершенно стер с земли эту старую доблестную торговую республику?»
2) « Закладка Выборга не имела характера действия вызывающего со стороны шведов по отношению к русским в этом заключалось стремление укротить грабящих диких карелов и передать их влиянию католической церкви, в некоторой степени, в желании оградить торговлю.
3) «Что касается ссылки на национальную гордость народа, то она неуместна». Шведский народ чтит свои традиции, но в тоже время это великодушный народ. «Когда в Петербурге праздновалась двухсотлетняя годовщина основания города - историческое событие, которое более нежели какое-либо иное должно было задеть шведов за живое, так как оно напоминает о минувшей эпохи величия Швеции - этот шведский народ отдал дань уважения русским чувствам», что выразилось в участии стокгольмского бургомистра в празднествах. В статье говориться и о необходимости обоюдного уважения исторических традиций. Великодушные народы «оставляют минувшие времена в покое и в доброй памяти потомства о доблестях или невзгодах не находят унижения своих чувств».
4) Деятельность Кнутссона развивалась более шести столетий назад и то государство, с которым воевал Кнутссон уже не существует и карелы уже давно смотрят на выборгскую крепость с чувством благоговения. Эта крепость стала для них оплотом свободы и закона базой культуры в этих краях и поэтому карельский народ смотрит на крепость с уважением «и поэтому они почтили своего основателя памятником».



Какие две версии прошлого Выборгской земли обнаружились в ходе полемики вокруг допустимости возведения памятника?
В ходе полемики вокруг допустимости возведения памятника обнаружилось две версии прошлого Выборгской земли.
Первая версия была представлена А. Рейнботом в статье «Финляндские памятники врагам народа». В начале статьи помещены справки из шведской истории, из которых следует, что «город, названный Выборгом, в течение более чем четырех столетий был сильнейшею передовой стеною шведского владычества против Востока». Так же приведены сведения о цели похода Т. Кнутссона «выступить против новгородцев и завладеть центром торговых сношений между ганзейскими городами и Новгородом – рекою Невой».
В тоже время Т. Кнутссон понимал, что одним крещением и литургиями обуздать столь дикие народы невозможно и «построил сильную крепость Выборгскую». Воевал Кнутссон не только против новгородцев и карел, а против всех русских. «Это здание (Выборгский замок) дает отпор язычнику; теперь сила русских уменьшится, встречая отпор на пороге своих дверей». Эта версия представляет Кнутссона врагом России, а Выборгский замок представлен сильнейшей стеной шведского владычества против Востока.
Вторая версия представлена финской печатью. Согласно этой версии Кнутссон вел борьбу не с Русским государством, а против Новгорода, который являлся враждебной русской Москве областью. «Закладка Выборга не имела характера действия вызывающего со стороны шведов по отношению к русским в этом заключалось, напротив стремление укротить диких карелов и передать их влиянию католической церкви, в некоторой степени, в желании оградить торговлю». В тоже время финская печать не отрицала, что «Т. Кнутсон покорил их огнем и мечем и возвел крепость для укрепления своей власти». Но также утверждала, что «эта крепость стала оплотом свободы и закона и базой культуры в этих краях».
Каким, судя по переписке высших должностных лиц, было влияние общественных дискуссий начала ХХ века на формирование официальной имперской «политики памяти»?
Общественная дискуссия начала ХХ века нашла отражение в переписке высших должностных лиц по поводу установки памятника Т. Кнутссону. Во втором разделе напечатано письмо П.А. Столыпина от 23 октября 1908 года Статс-Секретарю Великого Княжества Финляндского А.Ф. Лангофу с просьбой «сообщить мне копию с предоставления Императорского финляндского Сената по делу о постановке в Выборге памятника Торгильсу Кнутссону, а также копию отзыва Гинерал-Губернатора и всеподданнейшего доклада министра Статс-Секретаря Великого Княжества Финляндского упомянутому делу, с копиями приложений к оному».
Также 23 октября 1908г. в Новом времени №11716 была опубликована статья А. Рейнбота «Финляндские памятники врагам России», в которой содержалось следующее: «Наступило время, когда русские люди вправе требовать, чтобы имперские власти расследовали вопрос о постановке памятника врагу России для выяснения лиц, которые затеяли и доложили оскорбительное для русского чувства дело».
Письмо Столыпина стало откликом на данную статью.
Лангоф А.П. в ответном письме отправляет запрашиваемые копии и дает пояснения на статьи газеты «Новое время». Он пишет, что «из дела Финляндского Статс-Секретариата не видно, чтобы ранее указанного в прилагаемых документах времени, было сделано какое-либо представление о сооружении памятника Кнутссону и что Высочайшее Объявление 1890 года было издано по инициативе Императорского Финляндского Сената, причем основанием для возбуждения Сенатом соответствующего ходатайства послужило не дело о памятнике Кнутссону, а отсутствие в законе определений о порядке разрешения постановки памятников».


В чем консервативное общественное мнение обвиняло министра-статс-секретаря по дела Великого княжества Финляндского генерал-лейтенанта А.Ф. Лангофа?
Консервативное общественное мнение было направлено против установки памятника Т. Кнутссону «на нашей отвоеванной у шведов окраине». Н.И. Бобриков отверг эту просьбу, при И.М. Оболенском она не возобновлялась, а министр-статс-секретарь А.Ф. Лангоф сделал доклад о постановке памятнику врагу России «при главном представителе русской власти на окраине генерал-губернаторе Н.Н. Герарде» и утаил то, что Т. Кнутссон воевал против россиян. Генерал А. Лангоф, являясь шведом, знает историю Швеции лучше, чем России. «Спрашивается, что же именно докладывал этот генерал, бывший командир Семеновского полка, чтобы получить Высочайшее разрешение на постановку памятника врагу России в одной из губерний империи? Входил ли он предварительно доклада в сношение с надлежащими имперскими властями и доложил ли он те основания, почему постановка памятника была отвергнута прежними Царскими представителями на окраине, которым было дорого национальное чувство?»
Можно ли считать монумент Торгильса Кнутссона «местом памяти», т.е. фиксированной точкой в прошлом, ставшей определенным символом в коллективной памяти жителей края?
Монумент Торгильса Кнутссона можно считать «местом памяти», так как данный монумент увековечивает память основателя города, которым и является Т.Кнутссон.
Официальная история города начинается с 1293 года, когда в ходе третьего крестового похода на Восток, по инициативе тогдашнего Рикс-маршала Швеции Торкеля Кнутсона, бывшего одновременного регентом малолетнего короля, было основано поселение на острове Воловий, которое и было впоследствии названо Выборгом.
Поселение, основанное на острове, уже через сорок лет не смогло вмещать всех жителей крепости Выборг, и потому ее жители стали селиться на материковой части. Уже к 1336 году данное поселение, получившее одноименное название с крепостью – Выборг. Однако официально Выборг получил статус города в 1403 году.
Мысль о том, что памятник Т. Кнутссону является «местом памяти» подтверждает и финская печать: « чем может быть оскорбительным для русской национальной гордости тот факт, что Выборг чтит память своего основателя: «если Выборг составляет русскую крепость, то расположенные там русские войска должны бы с благоговением смотреть на памятник человека, создание коего они призваны охранять и блюсти».



















Заключение
 
Данные археологических раскопок, проведенных на замковом острове, свидетельствуют, что до основания шведами замка здесь уже в XI–XII веках существовало карельское поселение. Местоположение его у западного конца Вуоксинской водной системы, а также скалистый характер поверхности острова делали его удобным пунктом на торговом пути из Балтийского моря в Ладожское озеро.
В 1293 году в результате третьего крестового похода шведов под предводительством маршала Торгильса Кнутсона карельский сторожевой пункт на острове был уничтожен и на его месте заложена крепость Выборг. Первоначально замок состоял из каменной башни и окружающей ее крепостной стены. Вокруг замка возник город, окруженный каменной крепостной стеной с высокими башнями, земляным валом и рвом с водой.
    С 1403 года Выборг – город.
В 1710 году, во время русско-шведской войны 1700–1721 годов, Выборг был взят войсками генерал-адмирала Ф.М. Апраксина и остался в составе Российской империи по Ништадскому мирному договору 1721 года. Замок был восстановлен, построены новые укрепления.     В 1713–1744 годах Выборг – центр провинции, с 1744 по 1917 годы – центр Выборгской губернии. В 1811 году Выборгская губерния была присоединена к Великому княжеству Финляндскому. В начале 1900-х годов Выборг был городом, в котором жили разные народы. Здесь звучала немецкая, шведская, русская, карельская и финская речь. С 1918 по 1940 годы Выборг, под именем Виипури, находился в составе Финляндии, вернулся в СССР после советско-финской войны.
С 1941 по 1944 годы Выборг был оккупирован фашистами, освобожден Советской Армией. С 1944 года Выборг – райцентр Ленинградской области.  
В настоящее время Выборг- это    районный центр Ленинградской области, в 130 км от Санкт-Петербурга. Расположен на побережье Карельского перешейка, островах Выборгского залива Балтийского моря. Климатический курорт, центр международного туризма с множеством пансионатов, домов отдыха, санаториев.









13PAGE 15


13PAGE 14315





Приложенные файлы

  • doc rabota23
    Размер файла: 110 kB Загрузок: 0