Исследовательская работа » О тебе, чьё имя не забыто»


«О тебе, чьё имя не забыто…»
Нет в России семьи такой,
Где б ни памятен был свой герой.
И глаза молодых солдат
С фотографий пожухлых глядят…
В нашей семье под фотографии отведён отдельный ящик в шкафу. В свободное время мы любим перелистывать страницы семейных альбомов.
Среди современных глянцевых фотографий есть один маленький, пожелтевший от времени снимок, но самый самый дорогой для нас. Это единственное фото моего прадеда, сохранившееся с войны, поэтому мы бережно относимся к нему.
Снимок с надписью «Дарю на память» сделан в 1941 году – в год начала Великой Отечественной войны. На нём изображены 2 солдата: мой прадедушка – Чапаров Михаил Иванович ( он стоит) и его двоюродный брат – Соловьёв Фёдор Михайлович. Они вместе уходили на фронт, оба, к счастью, вернулись живыми.
Я всматриваюсь в родные черты солдата с фотографии и пытаюсь представить, каким он был, чем жил, что чувствовал…
К сожалению, прадед умер задолго до моего рождения, так что я знаю о нём только по рассказам моего дедушки. Он рассказал, что родился Михаил Ивано – вич в 1912 году в селе Выползове Нижегородской губернии (сейчас это село относится к Шатковскому району) в большой семье бедного крестьянина, был младшим среди 12 ребятишек. Он рано потерял отца, затем маму, воспитывался старшими сёстрами. Потом обзавёлся семьёй, хозяйством. На фронт его призвали сразу же после начала войны, в июне 1941. Наверное, тяжело было оставлять молодую жену и двоих маленьких детей, ведь он не знал, вернётся ли… Страшно… Говорили, что прадед не боялся идти на войну, храбрился: «Что ж, раз война, воевать пойдём!» Да, на фото у него бравый вид. Глаза из-под нахмуренных бровей смотрят решительно. Ему на снимке всего 29 лет. Молодой! На нём новая форма. Гимнастёрка сидит ладно, на ногах – начищенные ботинки. Туловище опоясано кожаным ремнём, на котором – боевое оружие. Чувствуется, что фотографировались по дороге на передовую, на какой- то станции. Сейчас трудно сказать, где сделан снимок. Похоже, у стены полуразрушенного здания, на деревянном настиле. Тогда было не до выбора красивого фона. Под ногами окурки, мусор, подставка, на которую дед Михаил опирается правой рукой, вся в пыли, табурет под его другом потёрт, ободран. Тёмный фон стены словно напоминает о беде, свалившейся на весь советский народ.
Прислал ли Михаил Иванович такое фото домой, не знаю. Эту фотокарточку нам подарили родственники Соловьёва Ф.М. Зато рассказывали, как в одном из фронтовых писем он прислал прабабушке слова только что появившейся песни « «Тёмная ночь» :Ты меня ждёшь и у детской кроватки не спишь,
И поэтому, знаю, со мной ничего не случится…
Прадедушка Миша сражался в Белоруссии, там шли ожесточённые бои, было очень тяжело, на глазах гибли один за другим сослуживцы, с которыми перед боем шутили, делились табаком, мечтали о победе…Дед сам чудом остался в живых, вернулся с тяжёлым ранением. На месте его левого плеча была глубокая «ямина».
Михаил Иванович состоял наводчиком при миномётном орудии, во время вражеского обстрела он почувствовал острую боль и потерял сознание. А когда очнулся, увидел приближающихся немцев, которые добивали наших раненых. Прадед подумал: всё, вот идёт его смерть, промелькнули мысли об оставленных детях, о родном доме… Хотелось жить, жить, жить…
Вдруг глаза заприметили невдалеке толстое дерево. Мелькнула мысль. Превозмогая боль, раненый тихо, стараясь не привлекать внимания, полз к своему спасению. Немцы увидели его, открыли огонь, но он успел спрятаться за толстый ствол. Прочная древесина приняла все пули, предназначенные деду, в себя. Ему повезло, что наши позиции были близко, поэтому фашисты не рискнули преследовать его и ограничились только очередями из автоматов.
Михаил Иванович лежал на снегу и царапал пальцем мгновенно застывавшую на морозе кровь, которая текла из развороченного плеча. Так прошла ночь, лишь под утро его, еле живого, обессилевшего, нашли санитары, вынесли под самым носом у фашистов, рискуя собственной жизнью. Потом были госпитали: сначала в Туле, потом в Казани, долгое лечение и, наконец, родной дом, объятия, слёзы...
Когда прадеда призывали на фронт во второй раз, я точно не знаю, но его младшая дочка ( бабушка Аня), родившаяся в марте 1942 года, уже провожала отца и, подражая причитавшей матери, еле понятно приплакивала: « Нахожусь я, тятенька, без тебя в шухорышках – махорышках». Уходить было тяжело, такого оптимизма, как в первый раз, уже не было, ведь теперь Михаил Иванович знал, что такое война, на себе испытал все её ужасы.
Я смотрю на фотокарточку своего прадеда: среднего роста, не богатырь, а столько вынес. Стойкость и мужество были у него внутри, в душе. Ведь он, как и другие солдаты, защищал свою Родину, дом, семью. Всё самое дорогое, что есть у человека.
После войны прадедушка много работал в колхозе, даже на пенсии. Он очень любил возиться с внуками. Рассказывал им сказки, стихотворения, которых знал очень много, потому что много читал. У него был красивый голос, часто вечерами семьёй они пели старинные песни, в доме всегда на почётном месте стояла гармошка: играл и отец, и сыновья.
Я так жалею, что не могу лично расспросить его обо всём. Вот только с фотографии он смотрит на меня такой близкий. Прадед прожил всего 62 года, сказались ранение и застуженные лёгкие.
Когда мы приезжаем в деревню, то навещаем его могилку, приносим цветы, конфеты. А когда я вырасту, обязательно покажу это фото своим детям и расскажу о герое прадедушке, который сделал всё, чтобы жили мы!


Приложенные файлы