Статья «Современная российская политическая элита и проблемы языковой компетенции»

Бессонова Ю.А., кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков ФГБОУ ВПО "Российская академия народного хозяйства и государственной службы" Орловский филиал

Бессонова Ю.А. Современная политическая элита и проблемы языковой компетенции // Среднерусский вестник общественных наук. – 2007. – № 4 (5). – С. 60-63. 0,5 п.л. Тираж 1000 экз.


Бессонова Ю.А.,
канд. филол. наук, доц.
кафедры иностранных
языков ОРАГС
Современная российская политическая элита и проблемы языковой компетенции
Бурные общественно-политические сдвиги в России последних десятилетий привели к коренному изменению общественного уклада российского общества, появлению нового социального класса – современной политической элиты.
Его формирование прошло достаточно длительный путь: со времен петровской «Табели о рангах», когда карьера начала определяться не знатностью дворянского рода, а непосредственно знаниями и опытом, способностями и заслугами перед Отечеством; через эпохи кризисов – создание принципиально нового государства рабочих и крестьян после октябрьского переворота 1917 года, когда произошли серьезные изменения в государственном аппарате страны: у руля власти оказалась так называемая «ленинская гвардия» с привлечением рабочего класса, а также отдельных буржуазных специалистов, впоследствии вытесненных и замененных новыми, зачастую интеллектуально ограниченными, людьми, преданными руководству; до его современного состояния, когда власть оказалась представлена бюрократическим аппаратом, жёстко сращенным с олигархическими структурами.
Современная политическая элита – деятельный класс российского общества, оказывающий неоспоримое влияние на все социальные сферы и процессы. Причем влияние оказывается весьма ощутимым не только на уровне распоряжений, государственных актов и правовых решений и их последствий для российского общества, но и на так называемом вербальном уровне взаимодействия и влияния на всех граждан.
В свете социально значимых изменений последних десятилетий в стране можно говорить о приобретении языком новых функций: интегративной и управленческой [4, с.96]. Будучи первоначально средством межличностного общения язык постепенно трансформируется в орудие информационного воздействия на умы, манипулирования массовым сознанием. В этой связи большую опасность начинает представлять случайно или намеренно неумелое обращение с языком представителями высших эшелонов власти: любая лингвистическая ошибка может быть немедленно растиражирована в СМИ и неизбежно приведет к негативным последствиям, возможно, вызовет запрограммированный кем-то эффект.
Современная языковая ситуация последних десятилетий свидетельствует о том, что, с одной стороны, резко упал уровень культуры речи во всех социальных и возрастных группах. Даже работники радио и телевидения в прямом эфире допускают многочисленные речевые ошибки, грубые отклонения от языковых норм. Однако, с другой стороны, в обществе возрастает внимание к речевой стороне выступлений политических деятелей как ответственных носителей родного языка, ответственных, в первую очередь, за судьбы людей, судьбу своего Отечества. Слово – важнейшее орудие, с помощью которого политики воздействуют на массы. Это инструмент, позволяющий создавать социально значимые и привлекательные для избирателей образы, «заряжать» энергией, побуждать к действиям. Конечно, далеко не все политики умеют обращаться со словом. Их речевые ошибки подмечаются и высмеиваются в печати, в выступлениях писателей-сатириков. По речи государственного служащего, по его «лица необщему выражению» граждане прежде всего судят о своем правительстве, о своей стране. Проблема языковой компетенции власть имущих переходит из разряда их личной, индивидуальной в ранг общегосударственной, политической. Неумелое использование языка, с одной стороны, подрывает доверие к сообщаемой информации, вызывает сомнение в истинности сказанного, а с другой – негативно характеризует говорящего как личность.
Многочисленные исследователи русского языка и основ культуры родной речи (И.Б.Голуб, К.С.Горбачевич, С.И.Ожегов, Д.Э.Розенталь и др.) определяют требования, свойственные хорошей речи. Так, по мнению И.Б.Голуб, она должна отличаться содержательностью, точностью, ясностью, чистотой, богатством, правильностью, литературным произношением, логичностью [2]. Отступление от данных требований порождает речевые ошибки. Анализ современных подходов к классификации речевых ошибок позволяет выделить их разновидности.
Собственно речевые ошибки. Они основаны на лексически, грамматически, стилистически неверном выборе языковых единиц в контексте высказывания, а также неправильной постановке ударения или неверном произношении слов. В зависимости от различных причин неверного выбора средств языка здесь можно, например, отметить тавтологию (неоправданный повтор одного и того же слова или однокоренных слов), плеоназм (употребление лишнего слова), нарушение лексической сочетаемости, нарушение чистоты речи (употребление ненормативной и имеющей ограниченную сферу употребления лексики), грамматически неверное слово- и формообразование, неудачные синтаксические конструкции.
Неречевые ошибки. Они могут быть обусловлены нарушением логики высказывания (непоследовательностью, противоречием мысли) и искажением фактов, недостаточно хорошим знанием предмета речи.
Приведем примеры самых распространенных ошибок, встречающихся в речи современной политической элиты.
Так, к ошибочным высказываниям первой группы могут быть отнесены тавтологичная фраза И. Сергеева, бывшего министра обороны: «Все решения принимались в рамках механизма принятия решений» [6]; плеонастичные высказывания А. Куликова, бывшего министра внутренних дел: «Дословно цитирую по памяти» [7] и В. Жириновского: «У нас все политические лидеры уходили из жизни, в основном, через смерть» [3]. Стилистические погрешности слога, проявляющиеся в многословии, отмечались в речи В. Черномырдина: «Его реакция, она всегда, увидим, будет этот или не будет. Если не будет – значит, такая реакция. Если будет – то никакая реакция» (о премьер-министре Е.М.Примакове; РТР, «Зеркало», 21.02.1999 г.).
Появившиеся в последнее время в речи российской политической элиты многочисленные отступления от литературной нормы языка, употребление грубо-просторечной лексики свидетельствуют не просто о внутренней раскованности говорящего, но и о его пренебрежении общественными устоями, неуважении к объекту речи: «У министра обороны лицо должно быть как у Устинова – держиморда, зверь, чтоб у всех колени дрожали по всему периметру страны» (В. Жириновский) [3]; «Я не из тех людей, чтобы доводить до мордобоя, я извиняюсь за это слово. И мордобой-то опять не они же бы, не их же! Если бы их бы там навесить – это бы с удовольствием! А те мордобой-то, в мордобое люди же бы участвовали: народ как всегда» (В.Черномырдин) [10].
Построение грамматически верной словоформы или фразы связано с умением структурировать, упорядочивать языковые единицы, соподчинять их друг другу в соответствии с внутренними законами языка и логикой высказывания.
Грамматически неправильное словообразование отмечалось в речи Ю.Скуратова: «Мы там пересадили всех, по существу. Но меньше, чем хотелось бы» [8], В.Геращенко: «Тех людей, кого я знаю, с кем работал, они все прошли школу Внешторгбанка, и если даже кто-то там кому-то подстуковал, то это была, в основном, как мне кажется, работа чисто больше попутная, чем основная» [5].
Многочисленные синтаксические ошибки, неумелое конструирование фраз свойственны речи В.Черномырдина, «стихийного выразителя невразумительных народных чаяний»: «Вообще, странно это, ну, просто странно. Я не могу это ещё раз, я не знаю и не хочу этого. Это не значит, что нельзя никого. Ну, наверное, кого-то, может быть, и нужно. Кого-то вводить, кого-то выводить» (на встрече с журналистами в офисе НДР 7 мая 1999 г.); «Мы ещё раз говорим: пять лет работы, наверное, меня чему-то жизнь научила в этой части» (РТР, «Подробности», 19.02.1999 г.).
Неумение подобрать или сконструировать слово, создать грамматическую конструкцию приводит к появлению «хромых фраз», отражающих индивидуальные особенности личности: низкий интеллектуальный уровень, то или иное эмоциональное состояние говорящего, его неспособность к продуктивному взаимодействию, что, в свою очередь, безусловно, отрицательно сказывается на адекватном восприятии речи собеседником, воспринимается как неуважительное отношение к себе.
Среди неречевых ошибок в речи политической элиты отмечаются разнообразные алогизмы: несоответствие посылки и следствия: «На выбор профессии повлияла бабушка. Она была лифтёром в прокуратуре Бурятии» (Ю.Скуратов) [8]; логическое и грамматическое противоречие: «Законодатель у нас один – Дума, Совет Федерации и президент» (В.Устинов) [9].
Многочисленные языковые «перлы» отечественных политиков вследствие своей яркости, эмоциональной насыщенности, лаконичности и в то же время языковой противоречивости претендуют на то, чтобы стать афоризмами: «Хотели как лучше, а получилось как всегда» (В.Черномырдин); «На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться» (В.Черномырдин); «У меня к родному языку вопросов нет» (В.Черномырдин); «Я руководствуюсь не совестью. Я руководствуюсь инструкцией» (А. Куликов); «Мама – русская, папа – юрист» (В.Жириновский); «Работаете вы хорошо но дальше так работать нельзя» (Ю.Лужков); «Правее нас только стенка» (И.Хакамада).
Анализ речевых ошибок современных политических деятелей способен обнажить глубинные, обычно скрываемые мотивационные стереотипы и установки языковой личности, сделать заключение о личностных качествах говорящего, добавляя определенные штрихи к его политическому портрету.
Такой анализ позволяет говорить о некоторых языковых особенностях, свойственных современной политической элите в целом, что, в конечном счете, может служить яркой характеристикой ее ментальных особенностей. Мы далеки от мысли, что это достаточно полный и вполне адекватный перечень ее специфических языковых черт: требуется серьезное и всестороннее исследование данного вопроса, однако, думается, нам все же удалось отметить некоторые отличительные языковые особенности отдельных представителей высшего эшелона власти.
1. Лингвистическая ограниченность, проявляющаяся в неумении выбирать и использовать разнообразные языковые средства в рамках конкретного высказывания.
2. Лингвистическая «распущенность», связанная с неумеренным и неуместным употреблением стилистически ограниченной, сниженной и ненормативной лексики.
3. Лингвистическая агрессия, основанная на выборе лексических единиц со значением экспансии, прямой угрозы.
4. Лингвистическая сенсационность, обусловленная нестандартностью высказываний вследствие оговорок и запинок народных избранников.
5. Неосознанная афористичность, проявляющаяся в конструировании коротких, хлестких высказываний, понятных и близких простым россиянам.
Новый уровень экономических и социально-политических отношений в стране не только способствует активной организаторской деятельности, но и предъявляет особые требования к уровню лингвистической компетенции специалистов, задействованных в социально-правовых отношениях и выполняющих разнообразные управленческие функции. Существование многих нерешенных проблем в области профессионального лингвистического образования управленцев выдвигает в качестве первоочередной «особую задачу – формирование профессионального ритора» [1, с.5]. Как представляется, ее решение возможно лишь на государственном уровне, прежде всего с внесением изменений в стандарты высшего и среднего профессионального образования, учебные планы и рабочие программы, с переведением речевых дисциплин из «ранга «обслуживающих» в ранг «профессиональных» [11, с.268].

Литература
Аннушкин В.И. Риторика. Сборник программ. – М., 2001. – 82 c.
Голуб И.Б. Русский язык и культура речи: учебное пособие. – М.: Логос, 2002. – 432 с.
Жириновский Владимир Вольфович. – Электрон. дан. – М., [200- ].– Режим доступа: http:// dosuga.net– Загл. с экрана.
Зиновьева А.Ф.Межкультурный менеджмент и деловая риторика в структуре современного гуманитарного образования // Риторика в модернизации образования. Материалы докладов участников Восьмой международной научной конференции по риторике (Москва, 2-4 февраля 2004 г.). – М.: МПГУ, 2004. – С. 94-97.
Крылатые фразы российских политиков : Интернет-рассылки. – Вып. 162. – Электрон. дан. – М., [200-].– Режим доступа: http:// mail.ru – Загл. с экрана.
Крылатые фразы российских политиков : Интернет-рассылки. – Вып. 164. – Электрон. дан. – М., [200-].– Режим доступа: http:// mail.ru – Загл. с экрана.
Крылатые фразы российских политиков : Интернет-рассылки. – Вып. 166. – Электрон. дан. – М., [200-].– Режим доступа: http:// mail.ru – Загл. с экрана.
Крылатые фразы российских политиков : Интернет-рассылки. – Вып. 169. – Электрон. дан. – М., [200-].– Режим доступа: http:// mail.ru – Загл. с экрана.
Крылатые фразы российских политиков : Интернет-рассылки. – Вып. 170. – Электрон. дан. – М., [200-]. – Режим доступа: http:// mail.ru – Загл. с экрана.
Черномырдин. – Электрон. дан. – М., [200-].– Режим доступа: http:// dosuga.net – Загл. с экрана.
Шелагина Н.А. Формирование профессиональных навыков общения в процессе подготовки студентов специальности «Государственное и муниципальное управление» // Риторика в модернизации образования. Материалы докладов участников Восьмой международной научной конференции по риторике (Москва, 2-4 февраля 2004 г.). – М.: МПГУ, 2004. – С. 267-268.




















Бессонова Ю.А.
Современная российская политическая элита и проблемы языковой компетенции

В статье рассмотрено современное состояние речевой культуры российской политической элиты. Анализируя контекстное употребление языковых единиц в речи государственных служащих, автор отмечает общее снижение их языковой планки. В статье также представлен перечень некоторых специфических языковых черт, присущих представителям высшего эшелона власти и характеризующих их ментальные особенности.

Основные понятия, используемые в статье:
Политическая элита, речевая ошибка, языковая черта, языковая компетенция.


Bessonova J.A


Modern Russian Political Elite and Problems of Linguistic competence

In this article the author examines the modern situation of the discourse’s culture of the political elite. She analyses the linguistic units using in contexts of civil servants speeches and notes the general fall of their linguistic level. In this article you can find the list of some specific linguistic traits appropriated by the representatives of the highest power which are characteristic for their mental peculiarities.

Basic notions using in the article:
Political elite, discourses mistake, linguistic trait, linguistic competence.


Приложенные файлы

  • doc file122
    Размер файла: 70 kB Загрузок: 3