Лик женшчины с младенцем на руках

ЛИК ЖЕНЩИНЫ С МЛАДЕНЦЕМ НА РУКАХ
Цель: ознакомить с искусством эпохи Возрождения.

Эпиграф:
Ты истинную видишь красоту,
Но блеск ее горит, все разрастаясь,
Когда сквозь взор к душе восходит он.
Микеланджело

С тех пор как разум стал для человека превыше авторитета церкви, возникло общее влечение к точному знанию, стремление раскрыть тайны природы, и в первую очередь тайну жизни и смерти. Ведь жизнь и смерть сплелись воедино, как вечная смена тени и света на лике бессмертной природы, имя которой - Флора.
(Показ репродукции: Боттичелли «Флора». Деталь «Весны».)
Она бела и в белое одета;
Убор на ней цветами и травой
Расписан; кудри золотого цвета
Чело венчают робкою волной.
Улыбка леса - добрая примета:
Никто, ничто ей не грозит бедой.
Полициано

И вот оно, царство Флоры.
(Показ репродукции: Боттичелли «Весна».)
Посмотрите, как все здесь таинственно и мистично. Деревья стоят как колонны неба, образуя беседки и арки, словно сказочные декорации лесного храма. Здесь все цветет, но никогда не увядает, здесь существуют рядом весна и позднее лето. Но кто же дает царству природы такую волшебную силу? Его покровительница, богиня любви и красоты Венера.
(Показ репродукции: Боттичелли «Венера». Деталь «Весны».)

Для гуманистов эпохи Возрождения именно любовь была высшим проявлением человеческого духа: «Красота есть некая прелесть, - писал Марсилио Фичино, - живая и духовная, влитая сияющим лучом бога сначала в ангела, затем в души людей, в формы тела и звуки, которая посредством разума, зрения и слуха движет и услаждает наши души; услаждая, влечет и, увлекая, воспламеняет горящей любовью». Венера воплощала собой вершину гармонии духовного и телесного проявления любви. И ярче всего ее сила проявлялась в период весеннего цветения природы. Об этом сказал еще древнеримский поэт Овидий:
В апреле всегда оперяется почва травою,
Злой отступает мороз, вновь плодоносит земля...
Вот потому-то апрель, несомненно, есть месяц Венеры.
Этим и можно объяснить одновременность их чудесного появления. Вглядитесь в их лица! Может быть, они и не столь красивы, но как прекрасны благодаря внутреннему свету, свету души. Посмотрите, каким почти материнским жестом благословляет все вокруг Венера и каким незаурядным умом светится улыбка Флоры, ведь смех - это «сияние души».
Ну а тайна жизни и смерти? В чем она заключена? Возможно, в тех цветах, что Флора рассыпает вокруг. Вспомните, символом чего всегда был цветок - цветок, еще не раскрывшийся, цветок распустившийся или уже увядший? Символом разных периодов человеческой жизни - ее зарождения, собственно жизни и смерти. Вот и цветы, рассыпаемые Флорой, подобны душам умерших или еще не родившихся. Они словно символизируют вечный круговорот жизни и смерти, подняться над которыми можно лишь только на мгновение - «мгновение вечной любви». Ибо только любовь, как ничто другое, способна выразить истинно человеческую сущность. Так считали неоплатоники. Но чем бы были все их утверждения без «Венеры» Сандро Боттичелли?
(Показ репродукции: Боттичелли «Рождение Венеры».)
Венера - богиня любви и красоты, родившаяся, по преданию, из морской пены. Образ Венеры у Боттичелли стал воплощением одухотворенной красоты, возвышенной поэзии. Перед вами не просто воплощенный в зрительных образах миф о рождении богини, это не просто возвышенная красота нагого женского тела, это -воплощение в идеальном гармоничном образе духовной культуры человечества, это - рождение человеческой души. Ибо, как пишет Марсилио Фичино, «душа... сама из себя создает красоту, направленную к сверхъестественным предметам. Это обращение к Красоте и ее рождение в душе и есть Венера».
Именно они, Флора и Венера, символизирующие поэтическую слитность человека и природы, красоту жизни, возвышающую силу искусства, стали мадоннами пробудившегося века. Но каким образом, спросите вы, языческие богини могли стать мадоннами?
Согласно толкованиям неоплатоников, в истории христианства находят свое отражение античные мифы. Так, в образе Христа отражаются Аполлон и Орфей, а в образе Марии - Диана, Минерва и даже Венера.
Мадонна с младенцем на руках - вечная и неисчерпаемая тема. Образ девы Марии как матери Иисуса Христа появляется вместе с новой религией - христианством. И с этого времени занимает одно из первых мест в длинной веренице религиозных сюжетов, вдохновляющих художников, скульпторов, музыкантов, поэтов на создание неповторимых шедевров. Чем же так привлекала их эта «святая» тема? Что они видели в ней? Какое внутреннее содержание пытались донести до зрителя или слушателя?
Идея, заложенная в этом религиозном сюжете, много старше христианства. Собственно, с этой идеи - идеи самопожертвования человечество начало осознавать себя. Народная мораль издавна выкристаллизировала мысль: не будь объединяющей идеи самопожертвования - и человечество превратится в соперничающие стаи волков, и тогда гибель. Но можно ли подражать богам? И потому намного притягательней был миф о Богородице. И действительно, в каком еще образе можно было выразить высшую человечность, как не в образе Матери, не только способной на бескорыстную любовь, но и готовой к великой жертвенности. В образе мадонны художник стремился изобразить не обычное проявление материнской любви, а возвышенное, идеальное представление о ней, создавая обобщенный образ изумительной красоты и жизненной правды. Мадонна с младенцем на руках стала воплощением идеально прекрасного человека эпохи Возрождения.
(Показ репродукции: Л. да Винчи «Мадонна с цветком», «Мадонна Литта».)

Взгляните! С таинственных холстов, хранящихся в Эрмитаже, на нас смотрят прекрасные и загадочные лики мадонн Леонардо.
На одной из них («Мадонна с цветком») молодая мать, сама почти девочка, которая еще недавно играла в куклы, с наивной радостью и увлечением весело играет со своим младенцем. Другая задумчива и даже печальна («Мадонна Литта»). В ее взгляде, полном материнской любви и нежности, уже угадываются предчувствия будущей судьбы сына, материнская боль за ожидающие его страдания и сознание своего бессилия избавить его от них.
Мы считаем, что они красавицы. А Леонардо любовался не внешним обликом, а духом и утверждал: «Не всегда хорошо то, что красиво». И еще: «Хороший художник должен уметь писать две главные вещи: человека и представление его души».
Но дано ли нам понять внутреннее значение этих картин?
На коленях у матери младенец играет с цветком... Обратите внимание на его глубокий взгляд, и вы увидите, как маленький человек постигает этот большой мир, как, вероятно, постигал его и сам Леонардо. Прекрасное лицо Мадонны Литты изображено между окнами, на фоне темной стены как раз на том месте, где за стеной должно, вероятно, находиться утреннее солнце. И если эта мысль дойдет до нашего сознания, то образ Мадонны может перевоплотиться в образ Природы-матери, а образ Христа - в образ самого Леонардо...







Можно опускать богов на землю так делали древние греки. Можно преображать людей до идеальной мечты так поступал Рафаэль. Всю жизнь он писал мадонн. И всегда они были не столько красивы, сколько прекрасны, как бывает прекрасна возлюбленная, даже если она и не отвечает канонам красоты.
Были ли мадонны Рафаэля богородицами? Ответ на этот вопрос мы найдем, возможно, в одной из легенд о художнике...
Рафаэль шел мимо храма, когда увидел молодую крестьянку, кормившую грудью младенца. Он оцепенел, пораженный ее очарованием, красотой и святостью материнства. Под рукой не было ни клочка бумаги или картона, он вышиб дно из валявшейся рядом бочки - и готово дело. Возможно, этого не было в жизни, но в это верили все, дивясь необычайной легкости, «мгновенности» его рисунка. Посмотрите! «Мадонна в зелени», «Мадонна в кресле», «Мадонна на лугу». (Показ соответствующих репродукций.) Все они - это сияющая, преображенная искусством Италия, и цвет ее молодая прекрасная мать.
Где ангелу земному краски взять,
Чтоб красоту прославить неземную.
Он должен был, покинув мастерскую,
На небе - в царстве божьем побывать.
Он светлой сделал вьющуюся прядь,
Заняв у солнца краску золотую,
Он горных духов благодать живую
Сумел во взгляде ясном передать.
Он сделал взор божественный открытым,
Зарю и млечность звездного пути
Соединил и подарил ланитам.
Помог лучу улыбки расцвести –
И навсегда пребудет знаменитым,
Дерзнув на землю рай перенести.

Эти строки итальянского поэта Джамбаттисты Марино посвящены, быть может, самому глубокому и прекрасному воплощению темы материнства в живописи эпохи Возрождения. Об этом произведении Рафаэля великий И. В. Гете скажет: «Одна эта картина уже представляет собой мир, целый, законченный мир искусства, и, если бы ее создатель не написал ничего больше, она одна бы обеспечила ему бессмертие». «Сикстинская мадонна» Рафаэля - самый возвышенный и поэтический образ матери в искусстве Возрождения.
(Показ репродукции: Рафаэль «Сикстинская мадонна».)
Явление мадонны умершему папе Юлию в картине Рафаэля превратилось в явление ее людям, о котором рассказывалось в древних преданиях. Художник снял с легендарной темы ее церковный покров и этим выявил ее глубокий человеческий смысл. Персонаж христианской мифологии стал у Рафаэля образом идеально совершенного человека, и поэтому предание о том, что владычица неба спустилась на землю, превратилось в поэму восхищения человеческим совершенством, явленным в образе матери с младенцем на руках.
Как же создавался образ мадонны? Существует ряд старинных легенд, одна из которых утверждает, что прекрасный, неземной образ пришел к нему во сне, во время сонной грезы...
Благословляю место, время, час,
Явившие мне ту, что светом манит, -
Хвалить творца душа не перестанет
За эту честь, отметившую нас.
Она дарит любовною мечтой,
Зовущею к высокой благостыне,
Презрев блага, прельщающие ныне,
Она бодрит мой дух в земной пустыне
И в небесах ведет прямой тропой.
И мне заране жалует покой.
Петрарка

Необыкновенно обаятельная и человечная, гордая и счастливая своим материнством Мария с сыном идет к людям. Но не для того, чтобы призывать людей к покорности и самоотречению, но чтобы служить примером человеческого достоинства, вселяя в человека светлую надежду.
Вот почему, так ни много скорби таится в ее лице, вся она звучит радостным гимном во славу человека.
На нас глядят два озера печали,
И в каждом по звезде отражено,
В эпоху Возрождения писали
Так лишь мадонн на фоне синей дали,
Земных или небесных - все равно.
Вот почему извечный лик мадонны,
Лик женщины с младенцем на руках,
Сияньем материнства озаренный,
Стал обликом не фрески иль иконы,
А вечности, земной презревшей прах.








13PAGE 15


13PAGE 14515




15

Приложенные файлы


Добавить комментарий