Магистерская диссертация, рощина м.ю.(волгина)

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Московский государственный областной университет
Институт лингвистики и межкультурной коммуникации

На правах рукописи

Волгина Мария Юрьевна
ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА ТЕРМИНОСИСТЕМЫ «ЛАНДШАФТНЫЙ ДИЗАЙН» С АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА НА РУССКИЙ

Утверждена приказом по университету №1652 от «11» октября 2012 г.

МАГИСТЕРСКАЯ ДИССЕРТАЦИЯ
по направлению 035700.68 «Лингвистика»
магистерская программа «Теория перевода и межкультурная/межъязыковая коммуникация»

Руководитель магистерской диссертации:
кандидат филологических наук, доцент
Приказчикова Елена Владимировна







Москва – 2014

ОГЛАВЛЕНИЕ

13 TOC 14ВВЕДЕНИЕ ... 2
ГЛАВА 1. Становление терминологии в целом и лингвистической в частности ... 9
1.1.Определение понятия «термин» и свойства термина 9
1.2.Место термина в системе языка ... 21
1.3.Дифференциация терминов и общеупотребительной лексики на основе семантической природы терминов . 24
1.4.Особенности термина и терминологической профессиональной лексики ...29
Выводы по первой главе . 32
ГЛАВА 2.Система перевода русско-английских терминов по ландшафтному дизайну 35
2.1.Сущность и содержание лингвистических теорий перевода. 35
2.2.Проблемы перевода современной терминологии ... 40
2.3.Структурно-семантический анализ подъязыка ландшафтного дизайна... 44
Выводы по второй главе 51
ГЛАВА 3.Практические аспекты перевода терминосистемы «ландшафтный дизайн» с английского языка на русский .... 53
3.1.Диахронический анализ формирования и перевода терминологии экологии дизайна .. 53
3.2.Особенности перевода терминосистемы ландшафтного дизайна «экология почвы» ...89
Выводы по третьей главе . 97
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ... 100
СПИСОК НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ15 102
СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ... 103
СПИСОК СПРАВОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ..................................................... 107
СПИСОК ЭЛЕКТРОННЫХ РЕСУРСОВ ... 110
ВВЕДЕНИЕ
Данная магистерская диссертация выполнена в рамках современного терминоведения и имеет антропоцентрическую направленность. Работа посвящена исследованию особенностей перевода терминосистемы «ландшафтный дизайн» с английского языка на русский. В том числе будет рассмотрено комплексное описание становления, развития современного состояния английской терминологии ландшафтного дизайна.
Очевидно, что в наше время ландшафтный дизайн играет немаловажную роль. Ландшафтный дизайн представляет собой искусство и практические действия по озеленению, благоустройству, организации садово-парковых насаждений, газонов, горок, применению малых архитектурных форм в зелёном строительстве. В отличие от садоводства или огородничества ландшафтный дизайн – универсальная дисциплина. Главная задача ландшафтного дизайна – создание гармонии, красоты в сочетании с удобствами использования инфраструктуры зданий, сглаживание конфликтности между урбанистическими формами и природой, зачастую от них страдающей. Ландшафтный дизайн может быть частным случаем более общего понятия – ландшафтного проектирования.
В любой отрасли человеческой деятельности одной из ключевых проблем является единая понятийная база и соответствующая ей специальная предметная терминология. Вопрос о составлении отраслевых терминологических словарей является одним из актуальнейших в современном прикладном языкознании. На протяжении уже нескольких десятков лет данный вопрос обсуждается в работах ведущих отечественных и зарубежных ученых, поскольку он тесно связан с такими проблемами, как статус термина и его место в системе языка, системность терминологий, особенности формирования терминосистем, принадлежащих разным языкам, и многими другими вопросами.
Результатом развития цивилизации, средством фиксации фактов ее истории и одним из средств ее формирования является язык и, прежде всего, специальная лексика – совокупность лексических единиц (терминов) специальных областей знаний, образующая особый пласт словарного состава, наиболее легко поддающийся сознательному регулированию и упорядочению. Именно в специальной лексике наиболее наглядно обнаруживается связь развития языка с историей материальной и духовной культуры народа. Бурный рост научно-технических знаний в наши дни отразился в том, что более 90% новых слов, появляющихся в современных языках, составляет специальная лексика [Гринев, 2008, с. 214].
Уже общепризнанным является определение терминологии – совокупность терминов данной отрасли производства, деятельности, знания, образующая особый сектор лексики. По мнению В. М. Лейчика, «терминология занимает центральное место, является семантическим ядром лексики языка науки, который признается функциональной разновидностью литературного языка на современном этапе» [Лейчик, 1981, с. 119]. При этом все большее число терминов проникает в общеупотребительный язык, а терминологические проблемы оказывают все большее влияние на язык в целом, поэтому изучение положения в области специальной лексики становится все более важным для развития языка.
Актуальность работы обусловлена, во-первых, возрастающей ролью ландшафтного дизайна в современном мультикультурном обществе; во-вторых, стремительным развитием и расширением границ в индустрии ландшафтного дизайна; в-третьих, созданием совместных проектов в рамках международного сотрудничества, что приводит к возрастающей потребности общения. Так же исследование позволяет выявить экстралингвистические факторы, повлиявшие на становление и развитие данной терминологии.
Объект исследования – английские термины семантического поля «ландшафтный дизайн», а также их перевод на русский язык.
Предметом исследования являются особенности перевода терминосистемы «ландшафтный дизайн», а также комплексное описание ее становления и развития в системе английской терминологии.
Целью данной диссертационной работы является комплексное диахронно-синхронное исследование английской терминологии ландшафтного дизайна и выявление факторов, способствующих ее формированию в современном дискурсе и оказывающих существенное влияние на способы ее перевода на русский язык.
Поставленная цель определяет необходимость решения следующих задач:
описать становление и развитие терминологии в социолингвистическом аспекте;
выявить наиболее продуктивные способы образования терминов дизайна окружающей среды, экология и экология почвы;
рассмотреть заимствованные и интернациональные термины данной терминостистемы;
выявить и объяснить пути возникновения внутриотраслевой синонимии и описать её особенности;
выявить особенности перевода терминов терминосистемы «ландшафтный дизайн» с английского языка на русский.
Сформулированные цели и задачи обусловлены применением комплексной методики, включившей ряд общих и частно-научных методов. К используемым общим методам относится сравнительно-сопоставительный метод.
Из частных методов науки о языке в диссертации использованы: социолингвистический метод корреляции языковых и социальных явлений; статистический метод; метод диахронического исследования; метод структурного анализа.
Практическим материалом исследования послужили этимологические, общие и специальные словари, энциклопедии, отечественные и зарубежные монографии по ландшафтному дизайну, истории искусств, сборники статей и отраслевые журналы, статьи из сети Internet.
Методологической предпосылкой исследования стало положение о диалектической взаимосвязи языка, сознания и мышления.
Научная новизна работы определяется тем, что:
впервые подвергается комплексному социолингвистическому исследованию английская терминология дизайна окружающей среды;
описывается процесс становления и развития, а также современное состояние терминологии данной отрасли;
определяются структурные и семантические особенности терминологических единиц, что позволяет показать системный характер данной терминологии.
Теоретическая ценность магистерской диссертационной работы заключается в том, что данное исследование в рамках современного изучения терминостистем вносит вклад в изучение функционирования английских терминов и особенностей их перевода на русский язык. Во-вторых, в рамках лингвокультурного подхода продолжает серию исследований по терминоведению, описывающих влияние лингвокультурного компонента на особенности восприятия термина носителями другой культуры. В-третьих, работа расширяет представление о процессах гармонизации терминологий, и может служить базой дальнейших исследований не только данной терминосистемы, но и других терминосистем.
Практическая значимость работы состоит в том, что результаты, положения и выводы магистерской диссертации могут найти применение при составлении учебных пособий и различных материалов практических и семинарских занятий по лингвокультурологии, при написании курсовых работ и ВКР.
На защиту выносятся следующие положения:
социолингвистический подход к исследованию позволяет определить основные тенденции в становлении и развитии данной терминологии, а также выделить этапы её формирования;
основной источник пополнения английской терминологии ландшафтного дизайна – 2-х компонентные терминологические сочетания;
синонимия терминов дизайна окружающей среды является характерной особенностью данной терминологии;
английская терминология ландшафтного дизайна является упорядоченной терминосистемой с присущим ей признаком открытости.
Достоверность полученных результатов и обоснованность выводов обеспечивается комплексной методикой анализа, значительным объемом исследуемого материала, а так же научнообоснованной теоретической базой исследования.
Апробация работы. Содержание магистерской диссертационной работы и результаты исследования докладывались на заседаниях кафедры переводоведения и когнитвной лингвистики лингвистического факультета Института лингвистики и межкультурной коммуникации Московского государственного областного университа ( протокол № от ) что здесь должно быть?Здесь должен быть № протокола заседания кафедры, где заслушивалась ваша диссертация А, как это узнать?
По теме диссертационного исследования имеется 5 публикаций.
Терминология магистерской диссертации вырабатывалась на основе общепринятой в лингвистической литературе. Использование частных терминов специально оговаривается с указанием источников их извлечения. Вводимые в работе рабочие термины поясняются в соответсвующих главах.
Структура работы обусловлена основными задачами исследования.
Магистерская диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка научной литературы, перечня источников лингвистического материала.
Во введении обосновывается актуальность темы; определяются цели и задачи исследования; описывается литература, послужившая теоретической базой исследования; дается краткое описание глав.
Первая глава – «Становление терминологии в целом и лингвистической в частности» – раскрывает определения понятия «термин» и свойства термина, определяет место термина в системе языка, описывает дифференциацию терминов и общеупотребительной лексики на основе семантической природы терминов и исследует особенности термина и терминологической профессиональной лексики.
Во второй главе – «Система перевода русско-английских терминов по ландшафтному дизайну» – рассмотрена сущность и содержание лингвистических теорий перевода, проблемы перевода современной терминологии, проведен структурно-семантический анализ подъязыка ландшафтного дизайна.
В третьей главе – «Практические аспекты перевода терминосистемы «ландшафтный дизайн» с английского языка на русский» – проведен диахронический анализ формирования и перевода терминологи экологии дизайна и раскрыты особенности перевода терминосистемы ландшафтного дизайна «экология почвы».
В заключении подводятся итоги исследования, приводятся необходимые выводы и основные результаты научной работы.
Библиография включает в себя 111 наименований, из них 90 работ на русском и 21 на иностранном языках.

ГЛАВА 1
СТАНОВЛЕНИЕ ТЕРМИНОЛОГИИ В ЦЕЛОМ И ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ В ЧАСТНОСТИ
В данной главе мы раскроем определения понятия «термин» и свойства термина, определим место термина в системе языка, опишем дифференциацию терминов и общеупотребительной лексики на основе семантической природы терминов и исследуем особенности термина и терминологической профессиональной лексики. Наконец, проследим становление и развитие терминологии с момента ее возникновения и до сегодняшних дней.
Таким образом, конкретными задачами первой главы можно считать:
исследование понятия «термин» и его свойств;
рассмотрение особенностей термина и профессиональной лексики;
определение дифференциации терминов и общеупотребительной лексики, а так же места термина в системе языка;
представление истории становления и развития терминологии.
Определение понятия «термин» и свойства термина
История терминологии непосредственно связана с историей науки, техники, профессиональной деятельности, культуры и искусства. Развитие сельского хозяйства, ремесел, появление первых мануфактур, развитие науки и техники привели к становлению и развитию русской терминологии, к формированию в грамматической науке первых взглядов на природу терминов и место терминологии в системе языка.
Выдающиеся учёные-языковеды как бы совмещали две роли: терминотворца (развитие науки требовало создания терминологии) и терминоведа (развивающаяся грамматическая наука требовала анализа всех сторон языка). Появление новых слов, называющих предметы и факторы соционально-профессиональной деятельности, заставляло как учёных-грамматистов, так и специалистов-профессионалов задумываться над созданием специальных лексиконов, включающих названия предметов профессиональной деятельности.
В конце XIX века и на протяжении XX столетия развитие терминологии определялось становлением и развитием отраслей науки, техники, промышленности, сельского хозяйства, культуры и искусства. Социальные потребности привели, особенно в XX веке, к созданию многочисленных терминологических словарей экциклопедических, толковых и переводных.
Создание в России первых терминологических систем физики, химии, механики, астрономии связано с именем М.В.Ломоносова. В процессе исследования природы и построения понятийных систем науки учёный создает и нормализует терминологию. Определённый вклад в формирование терминологий внесли переводчики: в переводных сочетаниях даются словари вновь вводимой терминологии и создаются.
Впервые в истории русского языкознания в трудах М.В.Ломоносова разработаны определения грамматических категорий падежа, рода, созданы теория и терминология предложения, понятийно-терминологическая система описания русского глагола, включающего конкретизацию категорий времени, залога и системы наклонения. М.В.Ломоносов подчёркивал необходимость тщательного изучения словарного состава языка, источников его пополнения с обязательным пониманием коммуникативной функции, так как язык нужен людям для совместной практической деятельности [Иванова, 2012, с. 76].
Последующий период развития русской грамматической науки до 20 – 30 годов XIX века принято называть ломоносовским. Вопросы терминологии естественным образом оказывались в центре внимания лингвистических работ, развивавших ломоносовские традиции. В трудах Н.Т. Курганова, выдающегося математика, астронома, филолога, картографа, развивается учение о словосочетании и предложении, содержится указание на предикативность («наличие глагола») как «минимум» предложения [Курганов, 1973, с. 53]. Основной труд Н.Т. Курганова «Письмовник, содержащий в себе науку российского языка со многим присовокуплением разного учебного и полезно забавного вещесловия» выдержал 11 изданий.
Идеи всеобщих или философских грамматик нашли отражение в трудах русских языковедов XIX века. Вместе с тем в трудах таких учёных, как, И.С.Рижеский, Н.И. Греч [Рижеский, 1796; Греч, 1816], развивалась ломоносовская традиция, формировалась понятийно-терминологическая система русского языка.
В первой половине XIX века в русском языкознании утверждается и получает распространение принцип историзма, воплотившийся в сравнительно-историческом методе исследования. Применение сравнительно-исторического метода в трудах А.Х.Востокова позволило дать картину исторического развития русского языка, его связей с другими индоевропейскими языками [Амирова, 2003, с. 257260].
Вместе с тем вопросы стилевой организации языка семантической природы терминов, места терминологии в системе языка оставались в стороне от рассмотрения.
Во второй половине XIX века внимание лингвистов привлекают такие общетеоретические проблемы, как взаимоотношение языка и мышления, языковой характер языка, система и структура в языке. В разработке этих проблем огромную роль сыграл выдающийся языковед А.А.Потебня [Потебня, 1867, с. 157], объектом исследований которого становится жизнь слова, его семантическая структура. А.А. Потебня вплотную подошёл к определению специфики терминологического значения, в его работах для семантического анализа широко привлекались терминологические наименования. Так, в работе «О доле сродных с нею существах» (1865). А.А. Потебня попытался дать семантический анализ серии русских слов, связанных с понятием доли, судьбы «названий» доли: часть, участь, счастье, несчастье, богат, убог и др.
Понятие языковой системы, требование воспроизводить системность языка в лингвистических описаниях имеет огромное значение для современного терминоведения, и прежде всего терминологической лексикографии.
Системный характер лексики наиболее последовательно выражен в терминосистемах. Система терминов описывает систему понятий и должна быть в терминографических произведениях. Поэтому конкретизация понятия языковой системы оказывается необходимой в терминоведении. И.А.Бодуэн де Куртене высказал идею регулирования терминологии, отмечая, что «множество новых выражений, научных и других технических терминов ... возникает только «искусственным» путём, то есть благодаря сознательному регулированию» [Гвоздович, 2011, с. 140].
М.М.Покровский предложил изучать историю не отдельных слов, но групп слов, принадлежащих к одной и той же сфере общественного производства, то есть терминов [Бархударов, 1995, с. 130]. Изменение значений группы терминов (терминологической микросистемы) М.М. Покровский связывает с изменениями в жизни народа: им проанализованы группы терминов, относящиеся к торговой сфере (понятия ярмарка, рынка), к весовой системе (к именам меры и веса), к «языку» обедов, пиров, игр, зрелищ; военные термины и др. [Бархударов, 1995, с. 130].
К началу XX века русское языкознание создало собственную понятийно-терминологическую систему, охватывающую все уровни языка и языковые подсистемы; однако основным объектом лингвистической науки оставались разговорно-просторечный язык и язык художественной литературы.
В 20 – 30-е годы ХХ века в связи с бурным техническим прогрессом, развитием социалистической индустрии, созданием новых отраслей науки и техники складываются терминологические системы русского языка, а терминология становится актуальным объектом лингвистических исследований.
Первые терминоведческие работы были написаны не только лингвистами, но и профессиональными инженерами, в своей практической деятельности сталкивавшимися с несовершенством технической терминологии служит серьёзным препятствием на пути технического прогресса, так как уровень развития конкретных терминологий не соответствует бурному росту науки и техники.
Большую роль в развитии отечественного терминоведения сыграл Г.О. Винокур [Винокур, 1939, с. 33]. Именно ему принадлежит заслуга постановки вопросов о лингвистической сущности термина, природе и организации терминологий, соотношениях между номенклатурой и терминологией – тех вопросов, которые и сегодня находятся в фокусе языковедческого анализа.
В 1950-1960-ые годы терминологические проблемы обсуждались в трудах О.С.Ахмановой, В.В.Виноградова, Р.Г.Пиотровского, А.А.Реформатского и других лингвистов [Ахманова, 1966; Виноградов, 1947; Реформатский, 1952]. Однако большинство терминологических работ имели своим объектом не собственно термин и терминологию, а лингвистическое поведение термина в художественных текстах.
В 1970 – 1980-ые годы терминологические проблемы исследовались в работах И.Н.Волковой, А.С.Герда, В.П.Даниленко, В.М.Лейчика, А.И.Моисева [Волкова, 1984; Герд, 1986; Даниленко, 1977; Лейчик, 1977; Моисеев, 1970] и других учёных по четырём основным направлениям. Среди них: а) лингвистическое описание природы термина и организации терминологий; б) автоматизированные (с применением вычислительной техники) методы анализа терминологий; в) анализ терминологий с целью конструирования языков для современных информационных систем; г) стандартизация научно-технической терминологии.
Большое внимание уделялось культуре речи в технических и научных документах, особое знание приобрела проблема создания максимально полного собрания терминов всех отраслей знания в рамках разрабатываемого машинного фонда русского языка системы автоматизированных картотек, содержащих текстовые, словарные, грамматические источники данных о русском языке. Но центральным для лингвистики остается вопрос о природе и семантико-грамматической организации термина.
В современной науке система понимается как совокупность взаимосвязанных и взаимообусловленных элементов, образующих более сложное единство, рассматриваемое со стороны элементов – это частей, а структура – как состав и внутренняя организация единого целого, рассматриваемого со стороны его целостности [Шаклеин, 2000, с. 48–49].
Язык обладает структурой, понимаемой как его внутренняя организация. Функцию выражения значения выполняет материальная субстанция языка, которая представлена элементами системы.
Впервые вопрос о системности терминологии был поставлен Д.С.Лотте [Лотте, 1961, с. 197]
, в работах которого подчеркивалось, что системность терминологии требует соблюдения трёх условий:
терминологическая система должна основываться на классификации понятий;
необходимо выделять терминируемые признаки и понятия, основываясь на классификационных схемах;
слова должны отражать общность терминируемого понятия с другими и его специфичность [Фирсов, 2009, с. 198].
Терминосистема характеризуется как «сложная динамическая устойчивая система, элементами которой являются отобранные по определенным правилам лексические единицы какого-либо естественного языка, структура которой изоморфна структуре логических связей между понятиями специальной области знаний или деятельности, а функция состоит в том, чтобы служить знаковой (языковой) моделью этой области знаний или деятельности» [Солодуб, Альбрехт, 2002, с. 223].
Важно отметить, что наиболее изученными на сегодняшний момент считаются вопросы происхождения терминов-синонимов. Однако, несмотря на проведенные многочисленные лингвистические исследования в этой области, вопрос до сих пор остается открытым. «Наличие нескольких внутрисистемных синонимических терминов заставляет искать различия, приводящие к содержательному искажению. Вместе с тем употребление многих терминов-синонимов вызывает справедливое сомнение и в том, что пользователи говорят об одном и том же понятии. Подобное приводит к коммуникативным затруднениям и бесчисленным спорам о терминах» [Бархударов, 1995, с. 24].
До недавнего времени в терминоведении предметом дискуссии оставался вопрос о правомерности существования синонимии в терминологических системах в принципе, поскольку, как известно, к семантическим свойствам термина относят точность и «строгость» значения. Тем не менее в семантической системе лингвистической терминологии синонимия оказывается господствующим видом отношений.
Следует отметить, что синонимия в терминолексике обусловлена объективными причинами: различными источниками формирования лингвистической терминологии, многообразными связями лингвистики с другими гуманитарными и естественными науками, предметом изучения которых в той или иной степени также является язык.
Как показывает анализ, лингвистическая терминосистема на начальном этапе своего развития, в первую очередь, пополнялась за счет терминологизации общеупотребительных слов. Исследователи такие термины называют консубстанциональными. Впервые этот термин ввел С. В. Гринев [1993], хотя на особенность использования общеупотребительных слов в качестве терминов указывали и другие исследователи. Так, В. П. Даниленко считает, «что слова, взятые из общего языка использовались для выражения одного из присущих им значений, которое выделялось контекстуально... не теряли связи с общим языком, оставались его принадлежностью» [Антрушина, 2011, с. 288].
По поводу синонимии в терминолексике А. И. Моисеев отмечает, что «...реальные термины оказываются и многозначными, синонимичными. Нельзя также преувеличивать системность реальных терминологий и, с другой стороны, преуменьшать системный характер нетерминологических сфер лексики и фразеологии. Все прочие признаки, обычно желательные качества...» [Влахов, Флорин, 1980, с. 48].
В. П. Даниленко в свою очередь считает, что «синонимия особенно характерна для начальных этапов формирования терминологических систем, когда еще не прошел естественный (и искусственный) отбор лучшего термина и сосуществуют многие варианты.
Так, явление терминологических систем в период формирования языка науки происходило путем преодоления развитой синонимизации в обозначении одного и того же понятия» [Гринев, 2004, с. 214].
С этим высказыванием можно не согласиться, так как, как отмечает Л. В. Попова, «источниками семантической эквивалентности (синонимии) могут быть следующие:
метадиалекты различных научных школ и идиолекты отдельных исследователей;
варьирование формы термина;
использование в номинации различных аспектов одного объекта;
существование официального и разговорного терминов, современного и устаревшего терминов, полного и краткого вариантов» [Альфиренко, Золотых, 2000, с. 167].
Ряд лингвистов все-таки воспринимают термин как «идеальный знак», который не должен иметь синонимов, то есть любой оттенок понятия должен получать внутри терминологии собственное обозначение. Однако, с другой стороны, многие ученые подчеркивают, что законы языка универсальны и что терминология также должна им полностью подчиняться. Таким образом, синонимия (и близкое к ней явление вариантности) – вполне закономерный процесс терминотворчества. Терминологическая синонимия представляет собой открытую систему, которая построена по принципу дополнительного и функционального соответствия, выражающегося в том, что система как в равновесном, так и в неравновесном состоянии заключает в себе наличие сходства и различия между терминоединицами и обладает той же мерой и степенью соответствия, определяемой через отношение достигнутого к оптимальному [Гвоздович, 2011, с.5].
Существуют различные подходы к изучению явления синонимии в терминолексике. Так, нормативный подход к требованию «идеального термина», сторонники которого определяют термин как особый языковой знак, отличный от общеязыкового знака, высказывают мнение о недопустимости синонимии в терминологии, выдвигают требования каноничности (соответствия одного термина одному научному понятию), характеризуют терминологическую синонимию как явление ненужное и вредное [Лотте, 1961; Реформатский, 1968; и др.]. Показательны в этом отношении слова А. А. Реформатского о том, что «синонимия является признаком, порочащим терминологическую систему, запоминание и усвоение массовых синонимических форм требует излишней затраты труда» [Гарбовский, 2004, с. 171].
В последние годы появилось большое количество работ, в которых любая терминология называлась системой и осуществлялись попытки исследования её системных признаков и характеристик. В терминоведческой литературе можно встретить также утверждение, что та или иная совокупность терминов (т.е. терминология) становится терминосистемой лишь тогда, когда она подвергается сознательному упорядочению и коррекции. Терминолог создает дефиниции, предписывает связи между терминами, строит логические отношения и т. д. Однако случайного скопления терминов, системно не связанных и не организованных, не имеет ни одна отрасль производства или техники, ни одна область науки или управления, потому что в любой сфере предметы и их признаки соотнесены и связаны, системно организованы в понятия той или иной области знания. Терминология системна прежде всего потому, что системнен мир, отдельные участки и стороны которого терминология, отображает и обслуживает.
Можно лишь условно, учитывая, что терминосистема, и прежде всего терминологическая лексика, может быть кодифицирована, различать терминологию как совокупность терминов и терминосистему как упорядоченную, кодифицированную терминологию.
В дальнейщем мы будем использовать термины терминология и терминосистема как синонимы, обозначаюшиесоотнесенную с определенной областью знания, проблемой, темой, научной школой и т. д. совокупность терминов, связанных друг с другом на понятийном лексико-семантическом, словообразовательном (дериватологическом) и грамматическом условиях.
Примечательны в этом отношении рассуждения Е. Н. Толикиной о том, что принято считать терминологическими синонимами на самом деле является дублетностью [Гвоздович, 2011, с.5]. Это утверждение активно поддерживают и другие исследователи: «Терминологиям свойственна именно абсолютная синонимия, что дает основание именовать это явление терминологической дублетностью» [Александрова, Жукова, 2011, с. 407].
Дескриптивный подход к изучению явления синонимии гласит, что те закономерности, которые свойственны естественному языку вообще, проявляются и в любой исторически сложившейся терминосистеме, и что синонимия в терминосистемах порождается отсутствием взаимнооднозначного соотношения между планом выражения и планом содержания (асимметрией знака и значения), являющегося причиной существования синонимии и в общелитературном языке [Даниленко, 1970; Гак, 1981; Молодец, 1983]. Негативная же оценка синонимии в терминологии, требование устранения терминов-синонимов, с точки зрения дескриптивистов, объясняются невниманием к реальной лингвистической ситуации: явление синонимии настолько широко представлено в терминосистемах, что нуждается не в запрещении, а во всестороннем изучении и, может быть, в использовании.
Рассматривая синонимию как естественное следствие развития языка вообще и терминосистем в частности, сторонники дескриптивного подхода к определению термина выявляют и анализируют проявления синонимии на материале различных терминосистем и изучают ее специфику в сравнении с общелитературным языком.
Интересно, что в настоящее время большинство терминоведов рассматривают синонимию как естественное явление, присущее терминологии как языковой системе [Лейчик, 1986; Татаринов, 1996; Титаренко, 1999].
Существует устойчивое мнение, что только синонимия (но не другие проявления системности) составляет изъян терминолексики, от которого надо избавляться, отсекая «не внедренные» (малоупотребительные, уникальные) термины. Однако синонимия терминов (это одновременно важнейшее полезное свойство синонимии и в общем языке) позволяет избегать навязчивого повторения и тем самым служит для создания красоты научного стиля.
Естественно, что у языка науки иные критерии красоты, нежели в художественном тексте, но разнообразие средств выражения, возможность выбора, во всяком случае, позволяют научному изложению не превращаться в своеобразный научный жаргон с ограниченным набором средств выражения.
Синонимия характерна не только для общеупотребительных слов, но и для терминов отдельной области гуманитарного знания, в том числе и для лингвоэкологического. Однако при исследовании терминологической синонимии лингвоэкологии нами учитывалась различная степень тождества семантики терминов.
Итак, явление синонимии и вариантности терминов, свойственное этапу становления любой научной дисциплины, присуще и метаязыку лингвоэкологии.
Широкое распространение это явление получило в конце XX века, когда процесс разрастания терминосистемы лингвоэкологии был обусловлен увеличением количества лингвистических исследований, занимающихся проблемами этой науки, появлением научных концепций, понятий и терминов данной функционально-коммуникативной области знания о языке. Параллельность наименований для одного и того же научного факта может быть следствием различного обозначения как в разных научных школах, так и правом ученого, исследователя предпочесть один вариант из нескольких терминирующих, объединенных совпадением или сходством терминируемого, что наряду с явлениями антонимии и омонимии терминов составляет парадигматику семантических отношений в языке. Так, параллельно функционируют наименования самой рассматриваемой нами науки: лингвоэкология, лингвистическая экология, экология языка, языковая экология, эколингвистика и др. Практической пользы в существовании подобного количества вариантов, очевидно, нет. Но в то же время они вполне мирно сосуществуют в терминолексике лингвоэкологии в качестве синонимов (или вариантов: экология языка, языковая экология).
Синонимы среди рассматриваемых номинаций встречаются довольно часто: языковое воздействие – языковое манипулирование, экологический кризис языка – лингвоэкологический дисбаланс, деградация речи – порча языка, нормативные смещения – речевые неправильности, специальный язык – речевой пароль – тайная засекреченная речь, варваризация – вестернизация, иноземное слово – заимствование, языковая распущенность – развращение речи, нарушение стилистического баланса – стилистическая разбалансированность, языковое возрождение – языковая реабилитация, оздоровление языка – улучшение языка, лингвистическое параметрирование – лингвистический мониторинг, унификация языка – стандартизация языка, консервация языка – языковой пуризм и т.д.
Совершенно очевидно, что природа лингвистической синонимии в терминосистеме лингвоэкологии имеет общеязыковую направленность и не приводит, как правило, к принципиальному содержательному искажению при функционировании терминовсинонимов, а самое главное – не вызывает практически никаких коммуникативных затруднений в лингвоэкологическом дискурсе.
Место термина в системе языка
Рассматривая термин необходимо выяснить его сущность. Для реализации задач нашего исследования мы возьмем за основу следующее определение термина, где термин – это «слово или подчинительное словосочетание, имеющее специальное значение, выражающее и информирующее профессиональное понятие и применяемое в процессе познания и освоения научных и профессионально-технических объектов и отношений между ними» [Звенигцев, 1957, с. 170]. Для определения места термина в системе языка необходимо понять, как и каким образом термин соотнесен с такими языковыми реалиями, как национальный язык, литературный язык, язык науки и техники, функциональный стиль.
Национальный язык – сложная динамическая и целенаправленная культурно-историческая система, объединяющая все разновидности речевого функционирования. Можно сказать, что в русский национальный язык входят как в единую систему систем все разновидности русской речи: литературный язык, язык науки и техники, военный язык и т.д.
Терминология, обеспечивающая номинацию профессиональных объектов и понятий в языке науки и техники, неотъемлемым образом принадлежит национальному языку.
Для того чтобы ответить на вопрос: В каких отношениях находятся конкретные терминологии и литературный язык? – необходимо выяснить, отвечает ли терминология признакам, выделяемым в дефиниции литературный язык. Под терминологией понимается обычно совокупность терминов, т.е. лексический состав языка науки и техники. Поэтому целесообразно сопоставить терминологию и лексику литературного языка.
Выделяются следующие признаки лексического состава литературного языка:
обработанность, упорядоченность лексики литературного языка по сравнению с лексическим составом других разновидностей национального языка;
нормативность, переходящая в кодифицированность;
стабильность, обеспечивающая существование и развитие литературного языка;
обязательность для всех членов коллектива – носителей данного языка;
универсальность, обеспечивающая обслуживание всех сфер общественной жизни.
Все эти признаки свойственны и терминологии (но не свойственны, например, лексическому составу диалектов и жаргонов). Пятый признак должен быть интерпретирован как универсальность, обеспечивающая специальную коммуникацию, важнейший вид коммуникаций в условиях научно-технической революции, особое положение у четвёртого признака.
Действительно, обязательность для всех носителей языка, на первый взгляд, терминологиям не свойственна, так как ни один человек не знает, естественно, всех терминов всех областей знания и профессиональной деятельности предполагает обязательное «вхождение» носителя языка в соответствующую терминологию и использование именно её в коммуникативных актах.
Терминологические системы отдельных областей знания понятны только специалистам. Например, термины: берг-штрих (картография) указатель роли, пертинентность (информатика), латерит, гумус (геология) могут быть непонятны преобладающему числу носителей русского национального языка. Но эти языковые единицы:
образованы по законам русского языка;
имеет специфически-русские словоизменительные парадигмы;
реализуют русские синтагматические связи в составе словосочетания и предложения.
Однако социальная коммуникативная потребность может обеспечить переход этих (или других) лексических единиц в разряд единиц общеупотребительной лексики.
С этих позиций терминология легко «выписывается» в определение литературного языка и должна характеризоваться как отдельная подсистема лексики литературного языка, обеспечивающая выполнение важнейшей социальной функции языка – специальной профессиональной коммуникации.
Рассматривая терминологию как подсистему лексической системы литературного языка, необходимо установить отношение терминологии с такими функциональными подсистемами, как фонетика, морфология, синтаксис.
Отметим, что:
словообразование терминов, образование терминов – словосочетаний в основном подчинёно общеязыковым законам;
функционирование морфолого-синтаксических моделей терминов в специальных текстах синтаксически отличается от функционирования аналогичных моделей общеупотребительных слов и словосочетаний в художественных текстах;
в специальных текстах, наряду с терминами, функционируют и общеупотребительные слова.
Максимальная лексическая система, включающая в свой состав свыше 1 млн. слов, реализуется в генеральной совокупности текстов. С этой точки зрения, термины бывают «чистые», т.е. такие, которые имеют только специальные значения, и «специальные», т.е. такие, в которых специальные значения перекрещиваются с неспециальными. В границах многозначного слова возможны по меньшей мере три варианта:
неспециальное значение стало базой для развития специального значения (терминологизация);
противоположный процесс (детерминологизация);
переходный случай между терминологизацией и детерминологизацией, когда трудно определить, что было первым и что является наиболее важным – специальное или неспециальное значение среди разных значений многозначного слова.
В условиях научно-технической революции процессы обмена информацией растут, информационный поток научно-технических и управленческих документов, использование вычислительной техники в науке, технике, народном хозяйстве приводит к появлению и развитию нового типа коммуникации – социальной коммуникации. Все процессы социальной коммуникации (специально-профессионального общения), происходящие в мире, основываются, в конечном счете, на использовании естественного языка. Люди пользуются и другими средствами и вспомогательными по отношению к естественному языку.
Естественно, что при этом возникают лингвистические, терминоведческие проблемы:
лексическая и синтаксическая синонимия;
формулировка темы документа, логическая и грамматическая структура наименования;
анализ и выбор грамматических средств выражения идентичного содержания;
построение понятийных словарей - тезаурусов, словников и классификаторов;
взаимодействие естественно-языковых терминологий с другими знаковыми системами, участвующими в человеко-машинной коммуникации.
Дифференциация терминов и общеупотребительной лексики на основе семантической природы терминов
Главной единицей терминологии (наименьшей её составной частью) является слово. Поэтому концепция слова-термина занимает в терминоведении важнейшее место.
В языкознании существует множество определений слова: известны фонетические, морфологические, синтаксические, семантические определения. В языке речи функционируют слова-термины и слова-нетермины, или общеупотребительные обиходные слова. А.А.Реформатский очень верно заметил «А ведь лингвистически это целая проблема – обиходное слово и термин ...» [Реформатский, 1961., с. 112].
Во многих современных определениях термина отмечается номинативность терминологических единиц:
1. «Под термином мы понимаем слово (или словосочетание) специальной сферы употребления, являющееся наименованием научного или производственно-технологического понятия и требующее дефиниции [Лебедева, 2006, с. 102–109].
2. Понятие «научно-технический термин» «можно определить как номинативную группу (существительное или субстантивное словосочетание), связанную с определённым научно-техническим понятием, принадлежащую определённой совокупности текстов и выражающую устойчивый комплекс признаков понятия» [Федоров, 2002, с. 143].
Но всякий языковой знак – и слово, и словосочетание, и предложение – номинативен, так как он называет (именует) предметы, признаки, процессы, а также возникающие в объективной действительности. Слова деревянный’, письменный’, венский’, мягкий’ – признаки этих предметов; Словосочетания деревянный дом’, письменный стол’ называют и конкретизируют предметы; Глаголы находиться’, бежать’, изучать’ – процессы и действия, совершаемые предметами и над ними; Предложения типа В деревянном доме находятся письменный стол, венский стул и мягкое кресло’ называют конкретную житейскую ситуацию.
Аналогично: ямб’, хорей’, амфибрахий’, анапест’, бактиль’ называют стихтворные размеры; прилагательные классический’, пушкинский’, блоковский’ – признаки, характеристики; глаголы исследовать’, анализировать’, функционировать’ – процессы и действия.
Номинативность не может быть признана существенной чертой, отделяющей термин от прочих слов, поскольку номинативность является свойством языкового знака и номинативная функция свойственна не только терминам, но и в частности, всем именам существительным и субстантивным словосочетаниям.
Можно выделить две точки зрения на внутреннюю природу термина: субстанциональную и функциональную.
В соответствии с субстанциональной точкой зрения термин объявляется особым знаком типа математических символов, характеризующимся в плане содержания принципиальной однозначностью, а в плане выражения – строгой заданостью языковых грамматических структур.
Однако семантика термина, как и семантика любого общеупотребительного слова, резко отлична от семантики математических символов и выражений, которые обычно интерпретируются строго однозначно. В настоящее время общеизвестна многозначность как научных, так и большого числа технических терминов. Например, в «Словаре-справочнике лингвистических терминов» Д.Э.Розенталя и М.А.Теленковой специально оговорены случаи различного толкования терминов в лингвистической литературе [Розенталь, Теленкова, 1985, с. 246–253]. Так, в словарной статье вид глагола изложены разные точки зрения на понимание категории вида, подчеркнуто, что до сих пор нет единства мнения по вопросу об определении семантики вида, о различии между совершенным и несовершенным видом [Антрушина, 2011, с. 38–40].
Вторым существенным обстоятельством является тот факт, что основным источником терминологии, рассматриваемой как в диахронии, так и в синхронии, являются слова и словосочетания литературного языка. Очевидно, что ни фонетическая, ни морфемная, ни словообразовательная структура слов, ни дериватологическая структура словосочетаний не претерпевают каких бы то ни было серьёзных изменений, когда они становятся терминами.
Рассмотрим ряд терминов-слов и словосочетаний:
Слово’, звук’, имя’, категория’, вид’, время’, залог’ – по форме и морфемной структуре эти термины полностью совпадают со своими аналогами – общеупотребительными словами. Кроме того, они реализуют продуктивные в настоящее время словообразовательные модели типа «корневая морфема + суффикс (й) + окончание» и др.
Когда такая лексика начала употребляться, как термины, изменилось ее значение: имя’ как характеристика человека и имя’ как название лексико-грамматических классов слов, объединенных грамматической категорией падежа; вид’ как фрагмент окружающей наблюдателя местности и вид’ как грамматическая категория глагола, характеризующая отношение действия (процесса) к внутреннему пределу, длительности, повторяемости; время’ как название «отрезка» действительности и время’ как грамматическая категория глагола, соотносящая действие (процесс) с моментом речи; залог’ как некоторая вещь, переданная за плату во временное хранение и залог как грамматическая категория глагола, выражающая различные отношения между субъектом и объектом действия. Большинство этих терминов – семантические кальки, но уже сам факт использования при калькировании именно этих общеупотребительных, уже живущих в языке слов, без изменения формы, показателен.
Своеобразие подобных терминологических словосочетаний заключается также в их семантике и может быть обнаружено при сопоставлении с семантической структурой свободных словосочетаний.
Для функциональной точки зрения, представленной в работах Г.О. Винокура [Винокур, 1939, с. 33] и в большинстве современных определений термина, характерно признание в качестве главного дифференциального признака термина функции выражения специального профессионального понятия. Функциональный подход к термину требует конкретизации понятия «понятие» как основного признака, дифференцирующего термины и общеупотребительные слова.
Слово повседневного обихода, как правило, открыто, явно обнаруживает воздействие первой сигнальной системы действительности на вторую, словесную. Термин это воздействие затушевывает, может обнаруживать его не прямо, а косвенно, через другой термин, другое слово.
В термине на первый план выдвигается соотнесенность с понятием и затушевываться соотнесенность с реальным объектом действительности.
Перечислим некоторые особенности значения слова-термина по сравнению со значением общеупотребительного слова:
1) Значение слова–термина соотносит его прежде всего не с отдельным предметом, а с их классом, рядом, типом, значение слова–нетермина соотносит его прежде всего с конкретной вещью, предметом, свойством, процессом и т. д., хотя в определённых контекстах слово–нетермин соотносится с понятием или общим представлением;
2) Значение слова–термина соотносит его с профессиональным научным или техническим понятием, значение слова–нетермина соотносит его не только с бытовым понятием или общим представлением, но и с эмоцией, волевым импульсом, эстетическим переживанием;
3) Значение слова–термина соотносит с его потребностью дефинирования, значение слова–нетермина такой соотнесенности не имеет, хотя дефинирование и допускает;
4) Значение слова–термина может подниматься на выше ступени отвлечения от действительности и даже порывать связи с нею, значение слова-нетермина, как правило, остаётся на низких ступенях отвлечения от действительности;
5) Значение слова–термина допускает формирование индивидуальных, свойственных отдельным учёным понятий, значение слова–нетермина, как правило, препятствует возникновению таких понятий, значение слова–нетермина коллективно, а не личностно (личностным может стать применение слова);
6) Значение слова–термина соотнесено с определённой профессиональной деятельностью и поэтому требует освоения в сфере этой профессии, значение слова–нетермина соотнесено с непрофессиональными потребностями человеческого общения и поэтому усваивается вне рамок профессионального отношения к действительности.
Таким образом, освоение терминологии, в особенности научной, требует специального обучения, освоение повседневно употребляемой лексики такого обучения не требует.
Особенности термина и терминологической профессиональной лексики
Слова и словосочетания, используемые в определённой отрасли науки, техники, искусства, составляют терминологическую и профессиональную лексику. К профессиональной лексике относятся слова и выражения, свойственные речи людей одной производственной деятельности и являющиеся бытовыми и экспрессивно-образными специальными именованиями в данном роде занятий.
Параметры термина заключаются в том, что термин:
обладает строго дефинитивным (определительным) значением в определённой отрасли знания;
логизированностью семантики;
конвенциональностью (сознательной договоренностью) в употреблении;
однозначностью и является членом данной терминологической системы, входя в неё как членом гиперогипонимической организации – как гипероним или гипоним.
Например, лингвистика (гипероним-1), фонетика, орфоэпия, графика, орфографика и др; фонетика (гипероним-2): сегментные единицы, ударения, интонация; сегментные единицы (гипероним-3): фраза, речевой такт, фонетическое слово, слог, звук.
Гиперо-гипонимическая структура свойственна терминосистеме, обладающей следующим параметрами:
наличие теории-системы научных идей как системообразующего экстралингвистического фактора: генеративная лексика, нарратология «теория повествования», квантовая механика, теория относительности и т. д.;
конструирование терминосистемы специалистами в области знания как психолингвистческий фактор: генеративная лингвистика – описание языка в виде формальных моделей; глубиная структура, поверхностная структура, дерево непосредственно составляющих, именная группа, глагольная группа и т. д;
системность как проявление закономерных и регулярных связей элементов (терминов): лексико-семантическая подсистема: эпидигматика, парадигматика, синтакматика;
как правило отсутствие вариантных терминов: фонетика, морфема, семема и др. Как единственные имена единиц системы языка.
Для образования терминов используются:
метафорический перенос названия: петя’ (порт.), таз’ (мед.), пастуштя сума’ (бот.) – сходство формы; подушка’ (геол.), парус’ (архит.), золотое сечение’ (искусство) – сходство функции;
лексико-словообразовательный способ: луноход’, дымоуловитель’ – сложение основ; биоинженерия’, электрозапусь’, ультракаустика’ – использование заимствованных элементов био-’, электро-’, ультра-’ и др.
«Производственные» слова и выражения создаются как дубликаты или синонимы терминов «для себя» в своей сфере деятельности. Нередко профессионализмы замещают собой недостающие члены терминосистемы: членистоногие: медведка’, черепашка’, копек’; техническое: носик’ (горелки), шейка’ (вала), тело’ (шипа). Эти полуофициальные названия придают живость и раскованность номинации. Профессиональное медицинское: корешки нерва’, глазное яблоко’, большой таз’ (верхний отдел пояса), малый таз’ (нижний отдел пояса), плечевой пояс’ (опора плеча).
Отличительными признаками профессионализма является:
функционирование в сфере разговорного языка – не официальной формы речи, потому родовой конотативной семой профессионализма, как правило является непринужденность;
«нетерминологичность» именования – его обиходно-бытовый характер: губки стылковой сварочной машины’; фуменный глазок’, щека’, электродержатель’, карман’ (для проката);
образность значения (сохранение внутренней формы как способа мотивировки номинации): колено водопроводной трубы’, плечо рычага’, ребро в опоке’;
видовые коннотации семантики (экспрессивность, эмоциональная оценочность): козел’ (гимастический снаряд – короткий брус на ножках) – коннотация «упрямство» (снаряд, крайне трудный для выполнения упражнений); башмак’ – приспособление, накладываемое на рельс для становки колёс – коннотация, «подчинённость» (ср. Фразеологизм: быть под башмаком - «в полном подчинении»; подушка’ – углубление для шипника – механизм, принимающий на себя давление – коннотация «опора»;
пересечение имён разных видов трудовой деятельности: рожа’ (мед.) – болезнь, характеризующаяся покранением кожи, и рожа’ (бот.) – название растения мальва (обычно красного или розового цвета; шейка бедра’ (мет.) – вала оси’ (техн.), колоны’ (архит.), корневая’ (бот.);
отсутствие системы организации в номинативных рядах: в металлургии – лапа податчика сликов’, кислородное копье’, зерно огнеупора’, бочка пракатного валка’, амбразура’, формы’ и т. д.
Профессионализмы образуются:
путём переноса значения слова: сухарь’ (литейн.), бык’ (техн.), мушки’ (морск.), пластинки’ (метеор);
лексико-словообразовательно: плечики’ (портн. и быт.), кобылка’ (зоол.);
словосочетательно: коробка скоростей’ (техн.), зона молчания’ (техн.), белый живот’ (техн.), позвоночный столб’ (мед.), острый живот’ (мед.), красугольная глаукома’ (мед.), спиной мозг’ (мед.).
Наиболее распространенным способом образования профессионализмов является метафорический перенос значения конкретных существительных: 1) имён частей человеческого тела: зев валков’, кулочок для стыковой сварки’, шейка валка’, турбинная лопатка’; 2) имён животных маллюсков насекомых и частей их тел: козёл в доменной печи’, боров печи’, улитка стальная’, бабочка регулятора тяги’; 3) имён одежды: паровая рубашка’, рукав электродержателя’, прокатный карман’; 4) имён домашней утвари: коромысло весов’, тарелка клапана’, горн доменной печи’ и т. д.
Освоение литературным языком терминов и профессионализмов приводит к их детерминологизации и превращению в общеупотребительные слова: катализатор идей, успех, контакт человеческий, торгово-экономический, с большим, синтез идей, знаний, имений. Легко заметить, что в специальных текстах получили распространение термины многословные: композиция обусловливается как закономерностями изображаемой действительности, так и мировоззрением, художественным методом и идейно-эстетическими жанровыми задачами.
Контекст придает речи законченную смысловую окраску, определяет художественное единство текста. Последовательное присоединение к исходному однословному термину слов-уточнителей используется языком для конкретизации исходного понятия и для образования его видовых коррелятов.
Выводы по первой главе
На основе результатов аналитического обзора трудов лексикологов представлены признаки, позволяющие отличить термин от других лексических единиц языков для специальных целей. К главным особенностям термина относятся системность, наличие специального определения - дефиниции, тенденция к однозначности в пределах одного терминологического поля, отсутствие экспрессии, стилистическая нейтральность. Эти свойства реализуются только внутри терминологического поля, за пределами которого термин теряет свои системные и дефинитивные характеристики - детерминологизируется.
Необходимо выделить две разновидности полевых структур совокупностей специальных номинаций: терминосистему как отражение теории, созданной в данной области знания и терминологическое поле, включающее ядро, заполненное взаимосвязанными и взаимообусловленными терминами, и периферию, элементы которой в той или иной степени отличаются от единиц ядра.
Термины составляют сущностно-понятийное ядро лексики, обслуживающей и оформляющей любой профессиональный дискурс, в том числе и язык науки. Это наиболее информативная часть лексики языка науки. Они делают лексический состав языка науки принципиально отличным от лексики общелитературного языка по нескольким направлениям: семантически (термины именуют только специальные понятия, каждый из них уникален по своему содержанию); функционально (термины обладают не только номинативной, но и дефинитивной функцией); по сфере распространения (термины при известной "доступности" некоторых из них широкому кругу носителей литературного языка и при условии, что многие термины вышли из недр литературного языка, - принадлежность только языка науки, его лексической системы. Термины в своей прямой функции служат средством только профессионального общения); по источникам, способам и средствам создания (термины, основываясь в целом на общелитературных источниках, способах и средствах их создания, имеют и свои специализированные ресурсы, которые не находят применения в других разновидностях общелитературного языка); по семиотическому составу единиц наименования (в терминологии, кроме общеязыковых словесных знаков, широко используются символы, выходящие за рамки вербальных средств выражения).










ГЛАВА 2.
СИСТЕМА ПЕРЕВОДА РУССКО-АНГЛИЙСКИХ ТЕРМИНОВ ПО ЛАНДШАФТНОМУ ДИЗАЙНУ
В данной главе мы рассмотрим сущность и содержание лингвистических теорий перевода, проблемы перевода современной терминологии, проведем структурно-семантический анализ подъязыка ландшафтного дизайна.
Таким образом, конкретными задачами второй главы можно считать:
исследование сущности и содержания лингвистических теорий перевода;
определение проблем перевода современной терминологии;
проведение структурно-семантического анализа подъязыка ландшафтного дизайна.
2.1. Сущность и содержание лингвистических теорий перевода
Теория перевода как научная дисциплина изучает пути достижения максимального соответствия между подлинником и переводом и вырабатывает варианты преодоления наиболее типичных и распространенных переводческих трудностей.
Наиболее древним видом переводческой деятельности является устный перевод. В истории человечества бывали случаи, когда переводчик выступал посредником в первых контактах двух различных народов и целых цивилизаций, и от него, во многом, зависело, как будут складываться их отношения [Фирсов, 2009, с. 198]. Важная роль переводчика в международных контактах, на дипломатической работе сохраняется и сегодня, более того, в условиях расширения международного сотрудничества потребность в квалифицированном устном переводе постоянно возрастает. Возможны два варианта устного перевода: последовательный и синхронный. Для синхронного перевода необходимы специальные технические устройства, а также специально подготовленные переводчики-синхронисты [Лебедева, 2006, с. 102 – 109].
Письменный перевод, как правило, не ограничен столь жесткими временными рамками, как устный. Это дает возможность более тщательного анализа текста оригинала, использования словарей, редакционной правки и т.д. Однако и требования к уровню соответствия оригинала и перевода при письменном переводе значительно выше.
Письменный перевод подразделяется на художественный и информативный. Задача первого заключается том, чтобы достичь эстетического воздействия перевода, сопоставимого с тем, который обладает оригинал. При этом переводчик для достижения этой задачи имеет право отклониться от дословной точности. Задача информативного перевода – сообщение определенных сведений. Это могут быть тексты научного, делового, информационного и т.п. характера.
В истории переводческой мысли отчетливо выделяются два полярных подхода к переводу. Первый – это дословное воспроизведение, копирование языковых средств оригинала, даже если это вредит смыслу целого и нарушает нормы того языка, на который делается перевод. Второй – это «исправление» подлинника, насильственное приведение его в соответствие с эстетическими представлениями своего времени, общества, национальной культуры.
Вторая тенденция – вольного, «исправительного» перевода – господствовала в европейских литературах в 17-18 веках. Тон в этом задавала Франция – законодательница мод в эту эпоху. Оригинал переделывался и перелицовался, подгонялся под господствующие вкусы, эстетические нормы французского классицизма [Казакова, 2001, с. 167–169]. Естественно, при таком подходе напрочь стирались национальные, исторические и индивидуальные особенности подлинника. Искажения доходили до изменений в композиции и сюжете переводимых произведений, при этом такой участи не избегли ни Шекспир, ни Сервантес, ни другие величайшие писатели и поэты [Гарбовский, 2004, с.171].
Именно этот подход перекочевал в Россию в конце 18 века, когда стала формироваться русская школа литературного перевода. Он отразился в творчестве Г.Р.Державина, В.А.Жуковского и др., которые в своих переводах широко использовали чисто русские национальные реалии вроде «трактира», «кучера на облучке», «горшка горячих щей» и т.п. переводчики пытались таким образом приблизить переводимое произведение к русскому читателю. Этот подход получил название «склонение на наши нравы» [Лебедева, 2003, 12].
Позднее, в середине 19-ого века сходную позицию занимал первый переводчик Диккенса и Теккерея на русский язык И. Введенский, весьма своеобразная фигура в истории переводческой мысли. Он принципиально считал необходимым передавать не «букву», а «дух» подлинника, предлагал перенести переводимого писателя на русскую почву и представить «какую форму он сообщил своим идеям, если б жил и действовал при одинаковых с вами обстоятельствах» [Уржа, 2009 с. 159]. Его переводам нельзя отказать в выразительности и эмоциональной живости, но субъективный произвол постоянно выливается в насилие над подлинником [Уржа, 2009 с. 159].
В 50-60-е г.г. «исправительный» перевод часто проявлялся в «причесывании» и «приглаживании» подлинника в соответствии с идеологическими требованиями и установками.
В 60-70-е г.г. сложилась весьма многочисленная и сильная школа переводчиков англоязычной литературы: М.Лорие (книги Голсуорси, Мердок и др.), В.Хинкис (Хемингуэй, Фолкнер, Голдинг, Джойс), Р.Райт-Ковалева (Сэлинджер, Воннегут), И.Бернштейн (Мэлори, Мелвилл), Н.Волжина (Стейнбек, Моэм), Е.Голышева и Б.Изаков (Грин, Уайлдер), А.Сергеев (поэзия США 20-ого века), Е.Калашникова (Фицджеральд) и др.
Теоретическая основа и общие принципы перевода разрабатывались в трудах К.Чуковского, А.Федорова, Е.Эткинда, И.Кашкина, Г.Гачечиладзе, И. Рецкера, В.Комиссарова, Л.Бархударова и др. [Чуковский, 1936; Федоров, 1983; Кашкин, 1977; Рецкер, 1974; Бархударов, 1975].
Выявление психологической основы перевода является необходимой предпосылкой для познания его сущности. С.Н. Сыроваткин считает, что в самой своей сокровенной части перевод – это психологический процесс, включающий три стадии [Сыроваткин, 1978, с. 44]:
понимание исходного текста;
«отсмысливание» от форм исходного языка;
выбор форм языка перевода [Влахов, Флорин, 1980 с.48]. Это побуждает теоретиков перевода обращаться к данным психолингвистики.
В одной из своих работ Юдж. Найда отстаивает положение об универсальности трансформационной модели как единственной адекватной модели перевода. Как считает Юдж. Найда, существуют две системы перевода [Eugene Nida, 1961, p. 39]. Первая сводится к формулированию ряда правил, которые указывают, что именно следует делать, чтобы для какой-либо единицы или сочетания единиц исходного языка найти соответствующую форму в языке перевода. В некоторых вариантах теории перевода постулируется наличие языка-посредника, через который и осуществляется перевод [Зубкова, 1995, с. 25]. Но независимо от того, вводится ли в модель перевода эта промежуточная структура (язык-посредник), данный подход основан на применении правил на уровне поверхностных структур языка.
Вторая система предусматривает более сложную процедуру, которая включает три стадии:
анализ, в ходе которого поверхностная структура на языке А анализируется в терминах грамматических трансформаций с учётом грамматических отношений и значений слов и словосочетаний;
перенос, в ходе которого подвергнутый анализу материал переносится из языка A в язык B;
реконструирование, в ходе которого, перенесённый материал обрабатывается с целью окончательной адаптации конечного сообщения к нормам языка перевода.
Одно из значительных достижений современного языкознания – интенсивное развитие в течение последних десятилетий и сейчас уже утвердившейся отрасли языкознания – лингвистики текста. Объектом этой дисциплины является связный текст – законченная последовательность высказываний, которые объединены друг с другом смысловыми связями. Лингвистика текста поставила перед собой задачу выявить сущность этих связей и способы их осуществления, обнаружить систему грамматических категорий текста с её содержательными и формальными единицами, описать на материале текста сущность и организацию условий человеческой коммуникации [Александрова, Жукова, 2011, с. 407]. Этот краткий перечень цели и задач лингвистики текста объясняет близость этой дисциплины к теории перевода, и одним из первых, кто заметил связь между лингвистикой текста и теорией перевода, был Юдж. Найда. Юдж. Найда считает, что теория перевода должна учитывать некоторые общие признаки текстов, которые он назвал универсалии дискурса’ [Eugene Nida, 1961, p. 39]. К ним относятся:
различные способы маркирования начала и конца текста;
способы маркирования переходов между внутренними подразделениями связного текста;
темпоральные (временные) связи;
пространственные связи;
логические связи (причинно-следственные);
идентификация участников дискурса;
средства выделения элементов текста для фокусирования на них внимания или эмфазы;
сопричастность автора (author involvement), например его позиция и точка зрения [Зубкова, 1995, с.25].
Заслуживает внимания схема, разработанная Ю.В. Ванниковым, которая положена автором в основу ориентированной на перевод типологии текстов [Ванников, 2009, с. 17]. Эта схема основана на лингвистических особенностях текстов, на 14 главных типологизирующих признаках, которые обобщают с точки зрения переводческой практики свойства текста:
лингвистическая организованность;
функциональный стиль;
функциональный подстиль;
речевой модус;доминирующее логическое содержание;
предметное (тематическое) содержание;
форма речевой презентации;
жанровая дифференциация;
информационная первичность / непервичность;
экспрессивно-стилистическая отмеченность;
основные прагматические функции;
конкретные целевые установки;
типы адекватности текста;
типы адекватности перевода [Алефиренко, Золотых, 2000, с. 167].
Типология, предложенная Ю.В. Ванниковым, может показаться несколько громоздкой, но её подробность делает её более адекватной поставленной задаче – отразить реальное многообразие текстов. Как отмечает А.Д. Швейцер, существенным преимуществом этой типологии является и то, что она учитывает наличие смешанных и переходных случаев [Швейцер, 1973, с. 53]. В частности, Ю.В. Ванников особо выделяет такие функционально неоднородные типы, как информирующе-предписывающие, предписывающе-систематизирующие и некоторые другие [Ванников, 2009, с. 17].
2.2. Проблемы перевода современной терминологии
Выбор терминологического названия для обозначаемого термином объекта, процесса или явления одновременно и случаен и нет. С одной стороны, «терминологическая информация создается на основе знаний об объектах, которые кодируются в конвенциональных лексических значениях общеупотребительных слов. Чем больше информации, совпадающей со свойствами познаваемого объекта, содержится в значении общеупотребительного слова, тем выше вероятность выбора этого слова для обозначения терминируемого им предмета или явления» [Овчаренко, 1969, с. 22–23]. С другой – когда мы имеем дело с лексическими единицами иностранного языка, внутренняя форма последних относительно родного языка непредсказуема, поскольку мышление богаче языка, и если оно способно отражать в сознании данную внеязыковую реальность в многообразии присущих ей признаков (в пределах возможностей человеческого организма), то язык в процессе номинации закладывает во внутреннюю форму слова очень ограниченное число признаков, как правило, один [Денисов, 1976, с. 49–65]. Очевидно, что предвидеть все возможные направления человеческого мышления невозможно и определить, какие именно факторы определили выбор конкретного признака для номинации, также не представляется возможным. Следовательно, апелляция переводчика к внутренней форме термина, цельно- или раздельнооформленного, не всегда приносит желаемого результата.
Не углубляясь в типологию и классификацию терминологических единиц, можно по признаку сходства-расхождения внутренней формы терминов выделить три категории последних:
полное или практически полное совпадение образной основы терминов, буквальный перевод которых не исказит ни значения самого термина, ни актуализирующего последний контекста;
значительное расхождение образной основы, буквальный перевод не соответствует аналогу иноязычного термина, однако можно догадаться по смыслу;
полное несовпадение образной основы. Буквальный перевод нарушит смысловую целостность контекста: directional survey – инклинометр’, friction line – якорь’ [Суперанская, 2007, с. 107].
Опираясь на вышесказанное, можно сделать следующий вывод: при переводе терминологических единиц требуется поиск эквивалентов в языке перевода, а не собственно перевод в прямом смысле этого слова.
Тем не менее, несмотря на многочисленные трудности, переводческая практика показывает, что достижение адекватного перевода возможно. Для этого необходимо действовать по следующему алгоритму:
правильно переводить термины – «каркас» текста. В противном случае текст может остаться непонятным даже в самых общих чертах;
переводимый термин должен входить в систему терминов языка перевода; необходим не «перевод», а поиск терминологического аналога другого языка. Если такого аналога не существует, необходимо ввести термин, обозначающий описываемую научно-техническую реалию в данном контексте, прибегнуть к описательному переводу, а затем использовать введенную терминологическую «инновацию» на протяжении всего текста;
сопоставить научные картины мира языков оригинала и перевода: констатировать наличие или отсутствие в языках понятий, выраженных в терминах. В случае несовпадения научных картин мира требуется точно и кратко описать понятийную «инновацию», после чего следовать предыдущему правилу;
учесть семантические различия терминов: при переводе обеспечить оптимальное соответствие объемов значения терминов в языках оригинала и перевода. Если термин употребляется в нескольких сферах науки и техники и имеет в зависимости от конкретной области знаний характерные различия, подобрать термин именно из той области человеческой деятельности, в контексте которой последний используется в настоящий момент;
стремиться избегать синонимии терминов в контексте данного текста во избежание неоднозначного понимания ситуации. Следовательно, частый повтор одного и того же слова, что является нежелательным при художественном переводе, при переводе техническом не только не оказывает отрицательного воздействия на текст на языке перевода, но наоборот – может оказать даже благоприятный эффект [Вендина, 2011, с. 15].
Выполнение данных правил позволяет (при наличии необходимой научно-технической и лингвистической компетентности) без трудностей перевести любой текст, узкоспециализированный – изобилующий терминами, и более общей тематики. Терминологические единицы существуют и могут переводиться с одного языка на другой в парадигматике и синтагматике.
Первая разновидность перевода – парадигматический перевод (термин А.К.). Переводчик, обращаясь ко всем выше приводимым правилам, ключевым из которых является № 1, занимается переводом отдельных терминов. Эта разновидность перевода встречается как этап перевода текста в письменном переводе и часто имеет место при обучении будущих переводчиков или при предварительной работе над текстом высокого уровня трудности. Происходит апелляция переводчика к багажу знаний собственно терминологии (выделено А.К.) и имеет место подбор соответствующих аналогов иного языка.
Как показывают примеры, без определенной теоретической и практической компетенции адекватный перевод невозможен. В силу ограниченности статьи здесь приведены далеко не все выделенные нами трудности парадигматического перевода терминологии.
Вторая разновидность происходит при письменном и устном переводе текстов невысокого уровня сложности при обучении или на практике при владении языком и терминологией на очень высоком уровне. Переводчик параллельно принимает во внимание правила организации устного и (или) письменного текста, что значительно повышает степень сложности перевода. На данном этапе обучения с текстами такого типа работать не приходилось, потому наше исследование не выходит за рамки парадигматического перевода.
2.3. Структурно-семантический анализ подъязыка ландшафтного дизайна
Структурно-семантический анализ подъязыка ландшафтного дизайна позволил выявить следующие структурные, лексико-грамматические, тематические и синтаксические особенности:
терминонасыщенность – доля терминов и терминологических словосочетаний по отношению к общеупотребительным в аутентичных специальных текстах составила более 60 %;
частотность многокомпонентных терминов и терминологических словосочетаний по отношению к однокомпонентным (open tender, biomechanical ergonomics, weatherresistant materials, fade-resistant materials, sick building syndrome, health and safety control, service design, etc.);
высокую частотность одно-, двух- и трехкомпонентных аббревиатур (EI – environmental illness, SD – structural design, CT – competitive tender, EPA – Environmental Protection Agency, IAP – indoor air pollution, CAD – computer-aided design, CMC – construction management contract, etc.);
высокую частотность существительных в атрибутивной функции (pool house, saltwater pools, outdoor entertainment, style options, bamboo fence, secret garden, chair cushions, back yard walls, concrete bench, etc.);
широкое использование глаголов, обозначающих проектирование ландшафта, архитектурно-строительные и агрономические процессы (to design, construct, form, transfer, fix, distribute, unify, moderate, compensate, extend, restrain, enclose, bear, project, cov
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·.);
высокую частотность конструкций с причастием I и II (curved arch, domed building, colonnaded space, arcaded space, arched frames, roofed structure, sustained load, required resistance, imposed load, raised structure, sloping roof, closed roof, raised area, enlarged area, raised flooring system, resting place, incorporated Asian design, elliptically shaped well, freestanding pergola, prefabricated structures, cushioned chairs, climbing walls, etc.).
Тематическая классификация профильных терминов позволила выявить следующие подсистемы в сфере ландшафтного дизайна [Step by step landscaping, 2007, 408 p.]:
Стили и типы садов и парков (Styles and types of gardens and parks):
regular (geometric) style, landscape style, colonial style, baroque style, country st
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·r gardens, water gardens, etc.).
Климатические зоны и почва (Climatic zones and soil):
regular (geometric) style, landscape style, colonial style, baroque style, country style, modern style, serpent style;
polar landscape zone with permafrost and glacier;

·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·ity and lack of temperatures below 0 in winter;
loamy soil (суглинистая почва’), sandy soil (песчаная почва’), rocky soil (скалистая почва’), clay soil (глинистая почва’), alkaline soil (щелочная почва’), alkali soil (солончаки’), acid soil (кислотная почва’), lime soil (известковая почва’), etc. [Лазарев, 2005, с. 282].
Природные элементы сада (Natural elements of the garden):
stone (камень’), sand (песок’), gravel (гравий’), brick (кирпич’), concrete (бетон’), flagstone (плита’), travertine (известковый туф’), cobble (булыжник’), timber (бревно’, брус’), granite (гранит’).
Садовые конструкции (Garden structures):
arch (арка’), grotto (грот’), penthouse (пристройка к дому’'), rotunda (ротонда’), walking paths, pathways (прогулочные дорожки’), stairs (лестница’'), steps (ступеньки’), terrace (терраса’'), arcade (сводчатая галерея’), pavilion (беседка’), awning (навес’), shed (сарай’), gazebos (бельведер’), trellis (решетка для вьющихся растений’, трельяж’, шпалера’), pergola (крытая аллея из вьющихся растений’), tea house (чайный домик’), glass roof (стеклянная крыша’), portico (беседка’), arbor (беседка, увитая зеленью’), storage unit (склад’'), fire places (камины’); chimineas, fire pits (портативные камины’),covered porch (крытый портик’, крытая веранда’), bench (скамейка’'), bridge (мостик’'), umbrellas (зонты’) [Анрушина, 2011, с. 288].
Водные сооружения (Watering fronts):
pond (пруд’), stream (ручей’'), brook (ручеек’), cascade (водяной каскад’), pool (бассейн’), fountain (фонтан’), reservoir (водоем’), water garden (водный сад’), artificial water falls (искусственные водопады’).
Зоны отдыха (Recreational zones):
patio (внутренний дворик’), back yard (задний дворик’), front yard (передний дворик’), play area (игровая площадка’), outdoor kitchen (открытая кухня’), outdoor living room (открытая комната’), secluded spots (укромные уголки’).
Мебельный материал (Furniture materials):
aluminum (алюминий’), plastic (пластик’), weather resistant wicker (прутья для плетения’), rattan (ротанг-пальма’), stainlesssteel (нержавеющая сталь’), wrought iron (сварочная сталь’), wood (дерево’), teak(тик’); veneer (шпон’, фанера’).
Произведения искусства (Objects of artwork and colors):
sculpture (скульптура’'), stone statues (каменные статуи’'), stone vase (каменная ваза’'), river nymph (речная нимфа’), cupids (купидоны’), wooden statues (деревянные статуи'), adornment (украшения'), furnishings (обстановка’), drawings (рисунки’), whimsical statuary and ornaments (фантастические фигурки и украшения’), outdoor souvenirs (сувениры’).
Покрытия и мощение (Flooring and paving):
soft grass, sandstone (песчаник’), concrete floors (бетонные полы’), cobblestone (булыжник для мощения’), rectangular stones (прямоугольные камни’), herringbone (кладка кирпича в елочку’), patterned floor (узорный пол’), basketweave (кладка кирпича корзинным плетением’), pinwheel (осевая кладка кирпича’), tile (черепица’), mosaic tile (мозаичный кафель’), turf (торф’), sod (дерн’'), synthetic wood (искусственное дерево’'), rugs of weather resistant fabrics (половое покрытие’, ковры’).
Ограды и зеленые насаждения (Fences and greenery):
fence (забор’), gates (ворота’), border (бордюр’), hedge (живая ограда’), lath (плетень’), walking edgings (обрамление’, низкий бордюр’), flowerbeds (цветочные клумбы’), raised beds (приподнятые клумбы’), lawns (лужайки’), flower garden (цветник’), potted plants (растения в контейнерах’), hanging potted plants (подвесные цветники’), solitaire (одиночная посадка растения’), parterre (куртина’), coulisse (кулиса’), rockery (рокарий’, альпинарий’), rosary (розарий’), grass plot (лужайка’), paling (палисад’, частокол’), ornamental grasses (декоративные травы’), globe-shaped trees (деревья в форме шара’), pyramidal trees (пирамидальные деревья’), garden maze, labyrinth of paths and hedges (садовый лабиринт’), boscage (роща’), etc. [Александрова, Жукова, 2011, с. 407].
Деревья, кустарники, цветы, травы (Trees, bushes, flowers, herbs):
leaf-bearing tress (лиственные деревья’), coniferous trees (хвойные деревья’), subtropical trees (субтропические деревья’), tropical trees (тропические деревья’), etc.;
decorative leaf-bearing bushes (декоративно-лиственные кустарники’), coniferous bushes (хвойные кустарники’), wood lianas (древесные лианы’), sweet-scented bushes (душистые кустарники’), shade resistant bushes (теневыносливые кустарники’), hedge bushes (кустарники для живой изгороди’), bushes for clay soil (кустарники для глинистой почвы’), bushes for lime soil (кустарники для известковой почвы’), bushes for sandy soil (кустарники для песчаной почвы’), etc.;
annual flowers (однолетние цветы’), biennial flowers (двулетние цветы’), perennial flowers (многолетние цветы’), wild flowers (дикие цветы’), indoor flowers (комнатные цветы’), etc.;
spicy herbs (пряные травы’), medicinal herbs (лекарственные травы’), sweetsmellingтherbs (душистые травы’), etc..
Виды планов, макетов (Plans, sections, view):
closed plan, open plan, tight fit, loose fit, floor plan, roof plan, site plan, area plan, section, cross section, oblique section, elevation, relief, local color, phantom, cutaway, exploded view etc..
Единицы измерения физических величин (units of physical quantities):
meter, kilometer, centimeter, millimeter, micron, foot, inch, mile, decibel, acre, hectare, etc..
Единые международные нормы и стандарты ландшафтного дизайна остаются неизменными в чертежной и расчетной частях проекта и проявляются в обозначениях:
физических величин (h – height, m2 – square meter, V – volume etc.);
чертежных линий (a straight line, bumpy curve, curve, solid line, broken line, dotted line, etc.);
диаграмм и таблиц (a flow chart, pie chart, bar chart, organization chart, table of measurements, etc.);
размеров и масштаба (scale, dimension, hight, width, volume, etc.).
Лингвистический анализ аутентичных текстов архитектурно-ландшафтной направленности свидетельствует о достаточно устойчивом употреблении в этом подъязыке синтаксических структур и грамматических конструкций, из которых наиболее частотными являются следующие:
Синтаксические структуры:
простые распространенные предложения (30 %): The structure consists of four triangular-shaped load bearing corner units and two wall columns between them;
сложноподчиненные предложения (50%): If the pool is near enough to the house, awnings extending from the exterior windows can provide some relief to sunbathers on the deck, as can freestanding structures like gazebos, made of cloth, wood or even plant material.
сложноcочиненные предложения (20 %): Warm colors (red, orange, yellow and white) advance an object or area toward the observer but cool colors (blue, green and black) recede the object.
Грамматические конструкции:
страдательный залог (45 %): Building materials are used in two basic ways. In the first way they are used to support the loads on a building and in the second way they are used to divide the space in a building. инфинитивные обороты (15 %): To work toward a desirable landscape design, the landscape horticulturists must have a working knowledge of art elements and design principles of unity, variety, proportion and balance;
причастные обороты (20 %): Walls made up of blocks both support the building and divide the space in the building;
модальные глаголы и их эквиваленты (20 %): You may want colorful flower borders as well as a productive vegetable garden. With careful landscape design you can have both.
Видовременные формы глагола в изъявительном наклонении (95 %):
Present In
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·cified in the contract are being used;
Present Perfect Tense (10 %): Designers have always been concerned with the problem of ratio, not only the overall shape of the garden structures but also the smaller shapes.
Выявленные тематические и структурно-семантические особенности подъязыка ландшафтного дизайна необходимо включать в содержание и модель обучения магистров, поскольку овладение этими знаниями активизирует перевод и реферирование аутентичных текстов, формирование профильного тезауруса по узко-научному направлению подготовки, способствуя более эффективному развитию иноязычной профильной компетенции магистра ландшафтного дизайна как необходимого элемента его профессиональной компетентности.
Выводы по второй главе
Теория перевода как научная дисциплина изучает пути достижения максимального соответствия между подлинником и переводом и вырабатывает варианты преодоления наиболее типичных и распространенных переводческих трудностей. Таким образом, на основе изученного в данной главе материала, можно сделать вывод, что для достижения адекватного перевода прежде всего необходимы: жанровая дифференциация; информационная первичность / непервичность; экспрессивно-стилистическая отмеченность; правильный перевод терминов – «каркаса» текста; переводимый термин должен входить в систему терминов языка перевода; необходим не «перевод», а поиск терминологического аналога другого языка; сопоставление научных картин мира языков оригинала и перевода: констатирование наличия или отсутствия в языках понятий, выраженных в терминах; учитывание семантических различий терминов: обеспечивание оптимального соответствия объемов значения терминов в языках оригинала и перевода; стремление избегать синонимии терминов в контексте данного текста во избежание неоднозначного понимания ситуации.
Также, исходя из изученного материала, мы делаем вывод, что существует три категории терминов:
полное или практически полное совпадение образной основы терминов, буквальный перевод которых не исказит ни значения самого термина, ни актуализирующего последний контекста;
значительное расхождение образной основы, буквальный перевод не соответствует аналогу иноязычного термина, однако можно догадаться по смыслу;
полное несовпадение образной основы, буквальный перевод нарушит смысловую целостность контекста.
Проведя структурно-семантический анализ подъязыка ландшафтного дизайна, мы выявили следующие структурные, лексикограмматические, тематические и синтаксические особенности:
терминонасыщенность – доля терминов и терминологических словосочетаний по отношению к общеупотребительным в аутентичных специальных текстах составила более 60 %;
частотность многокомпонентных терминов и терминологических словосочетаний по отношению к однокомпонентным;
высокую частотность одно-, двух- и трехкомпонентных аббревиатур;
высокую частотность существительных в атрибутивной функции;
широкое использование глаголов, обозначающих проектирование ландшафта, архитектурно-строительные и агрономические процессы;
высокую частотность конструкций с причастием I и II.


ГЛАВА 3.
ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРЕВОДА ТЕРМИНОСИСТЕМЫ «ЛАНДШАФТНЫЙ ДИЗАЙН» С АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА НА РУССКИЙ
В данной главе мы проведем диахронический анализ формирования и перевода терминологи экологии дизайна и раскроем особенности перевода терминосистемы ландшафтного дизайна «экология почвы».
Таким образом, конкретными задачами третьей главы можно считать:
проведение диахронического анализа формирования и перевода терминологи экологии дизайна;
определение особенностей перевода терминосистемы ландшафтного дизайна «экология почвы».
3.1. Диахронический анализ формирования и перевода терминологии экологии дизайна
В современном терминоведении и лексикологии принято разделять лексемы по формально-структурному составу на термины-слова (однословные, монолексемные единицы) и термины-словосочетания (многословные, полилексемные единицы).
Термины-слова подразделяются на простые (или корневые) – основа которых равна корню или (корню + окончание), аффиксные или (аффиксальные) – основа которых содержит корень и как минимум один аффикс, и сложные – основа которых содержит несколько корневых морфем (в сочетании с нулевыми или материально выраженными окончаниями).
Из 50 однословных лексических единиц, отобранных в английском языке, на долю простых (корневых) слов приходится 9 лексем (water, flow, vapo(u)r, odo(u)r, waste, flood и др.). Термины vapor и odor рассматриваются как американский вариант правописания терминов vapour и odour.
На долю аффиксных (аффиксальных) слов в английской терминологии приходится 29 лексем (precipitation, percolation, aggressivity, waters, ponding, discharge, post-chlorination и др.)
Среди анализируемых слов в английском языке, структурой сложных слов обладают 12 лексем. Из них 4 лексемы имеют слитное написание (wastewater, hydrosphere, runoff, ecosystem), 8 лексем имеют дефисное написание (sea-water, river-water, ice-water, snow-water, spring-water, oil-spot, run-off), а также символотермин P-removal). Термин runoff (run-off) имеет как дефисное, так и слитное написание. Важной особенностью сложных слов является то, что некоторые из них по форме эквивалентны терминам-словосочетаниям и состоят из 2-х компонентов: snow-water – snow water, spring-water – spring water, sea-water – sea water.
Результаты проведенного анализа распределения (всего рассматривалось 50 терминов) структурных типов монолексемных терминов в английской терминологии «Экология воды» представлены в Таблице №1.
Таблица №1
Структурные типы монолексемных терминов в английской терминологии «Экология воды»
термины
количество терминов

простые
9

аффиксные
29

сложные
12

В русском языке из 66 проанализированных монолексемных терминов к простым можно отнести 14 лексем (ток, вода, воды, пар, туман, слив, сток, поток, запах, отходы и др.). Следует отметить, что лексемы слив, сток, поток, запах, отходы в процессе своего существования претерпели изменения в морфемной структуре слова. В них произошло опрощение основы, в результате которого аффикс стал частью корня. В современном языке эти слова перестали восприниматься как аффиксные.
К аффиксным словам в русской терминологии относятся 39 монолексемных терминов (наводнение, затопление, седиментация, диспергирование, утечка, обесцвечивание, инфильтрация, испарение и др.)
13 лексем в русском языке относятся к категории сложных монолексемных терминов (водоподготовка, влагооборот, водопотребление, серосодержание, гидросфера, водопользование, водоочищение, водоочистка, вакуум-филь-трование, водоочиститель, верховодка, водоём, самозагрязнение).
Результаты проведенного анализа распределение (всего рассматривалось 66 терминов) структурных типов монолексемных терминов в русской терминологии «Экология воды» представлены в Таблице №2.
Таблица №2
Структурные типы монолексемных терминов в русской терминологии «Экология воды»
термины
количество терминов

простые
14

аффиксные
39

сложные
13

Структурный анализ монолексемных терминов свидетельствует о том, что термины-слова, которые образуют основу данной терминологии, являются немногочисленными. Появление на их базе большого количества разнообразных по формальной структуре словосочетаний говорит о том, что номинация новых понятий происходила путем присоединения к исходному термину дополнительных уточняющих элементов.
В терминологиях различных областей науки и практики, выявленные многокомпонентные термины-словосочетания, характеризуются по основным структурным и семантическим типам. Однако до сих пор в отношении таких единиц многие вопросы не решены окончательно: так, в полной мере не установлены их границы, нет исчерпывающего описания существующих типов, до сих пор нет единообразия представления многокомпонентных терминов в терминографических изданиях и, к сожалению, не появилось четких, обоснованных рекомендаций по их нормализации и стандартизации.
В данной работе предпринята попытка широкого описания формально-структурных типов многокомпонентных терминов как в английском, так и в русском языках, что позволило выявить наиболее продуктивные модели образования терминов.
В поле формальных параметров структурный состав многокомпонентных терминов (МКТ) обозначается аббревиатурой с цифровым показателем, соответствующим количеству компонентов в словосочетании; термины подразделяются на единицы, состоящие из двух (МКТ-2), трех (МКТ-3) и большего числа компонентов. Частеречная принадлежность терминов обозначается следующими символами: в английском языке N – имя существительное, А – имя прилагательное, Adv. – наречие, Ved. – причастие прошедшего времени, Ving. – форма глагола, оканчивающаяся на -ing (причастие настоящего времени, либо герундий); в русском языке С – имя существительное, П – имя прилагательное, Н – наречие, Пр. – причастие, М – местоимение, Г – глагол.
Последующие таблицы демонстрируют наглядное распределение типов формально-структурных моделей в английской (Таблица №3) и русской (Таблица №4) терминологиях «Экология воды».
Таблица №3
Типы формально-структурных моделей в английской терминологии «Экология воды»
термины
количество терминов

однословные
40

МКТ-2
129

МКТ-3
92

МКТ-4
35

МКТ-5
4

МКТ-6
2

Итого
302

Таблица №4
Типы формально-структурных моделей в русской терминологии «Экология воды»
термины
количество терминов

однословные
45

МКТ-2
73

МКТ-3
80

МКТ-4
64

МКТ-5
14

МКТ-6
7

МКТ-7
1

МКТ-8
2

МКТ-9
1

Итого
287


На уровне терминосочетаний терминология «Экология воды» в русском языке является гораздо более протяженной, чем в английском. В английской терминологии было выделено 4 пяти- и 2 шестикомпонентных термина-слово-сочетания. В русской же терминологии выявлено 14 пяти-, 7 шести-, 1 семи-, 2 восьми- и 1 девятикомпонентное терминосочетание. Данные факты свидетельствуют о неравномерном развитии данной терминологии в английском и русском языках и дают основание предположить, что русская терминология «Экология воды» несколько отстает в своем развитии от английской.
Наиболее простым и, в то же время, наиболее распространенным видом составных терминов как в английской, так и в русской терминологии «Экология воды» является двухкомпонентное атрибутивное словосочетание (МКТ-2), состоящее из основного, ядерного элемента, выраженного, как правило, именем существительным в именительном падеже, и атрибутивного, определяющего элемента. Различия между типами двухкомпонентных составных терминов основаны на формальной выраженности определяющего элемента.
В английском языке 129 исследованных двухкомпонентных терминов-словосочетаний (МКТ-2) представлены шестью типами формально-структурных моделей.
Наиболее распространенными являются атрибутивные терминосочетания с именем существительным в функции препозитивного определения. В ходе исследования было выделено 54 подобных двухкомпонентных терминосочетания. Структурную формулу такого термина-словосочетания можно представить в виде модели «существительное + существительное» (NN), например: bank storage, flood flow, rainfall runoff, hydrosphere ecosystem, ocean ecosystem, water resourses, water legislation, water pollution, water conservation и др.
Как показывает компонентный анализ, из двух элементов такого словосочетания второй элемент является опорным, ядерным. Он указывает на родовой признак понятия, а первый (атрибутивный) элемент передает отличительный видовой признак понятия. Структура такого термина является мотивированной, отражающей связь данного понятия с другими: опорный элемент обычно выступает в роли указателя тематической группы, к которой принадлежит данное понятие. Он занимает фиксированное конечное положение в словосочетании, и процесс образования терминов-словосочетаний происходит путем присоединения к данному родовому слову новых слов, обозначающих видовые признаки. Существуют три точки зрения на сущность первого элемента таких словосочетаний [Костюкова, 1972; Гринёв, 1993].
Согласно одной из них, первым компонентом является существительное, выступающее в роли препозитивного определения.
Согласно другой точке зрения первый элемент таких сочетаний представляет собой основу существительного, подвергшегося адъективации, поскольку в английском языке отсутствие флексий существенно облегчает переход слов из одной грамматической категории в другую, но затрудняет определение их грамматической принадлежности, а функционально, содержательно и синтаксически такие компоненты должны быть отнесены к прилагательным.
Существует и третья точка зрения, высказанная О.С. Ахмановой, согласно которой такое образование представляет собой нестойкое сложное слово, а первый компонент – его первую основу [Ахманова, 1986, с.31].
Следующим по распространенности среди исследованных МКТ-2 являются атрибутивные термины-словосочетания с прилагательным в функции препозитивного определения. Структурная форма таких словосочетаний – «прилагательное + существительное» (AN), например: natural flow, sanitary water, commercial water, ecological system, annual runoff, oceanic monitoring, biological removal и др. Всего было выделено 46 сочетаний этого типа.
Далее выделяются термины-словосочетания типа diffused water, delayed runoff, coagulated water, buffered water, regulated flow, образованные по модели «адъективированное причастие + существительное» (Ved.N), то есть первый элемент этих терминов-словосочетаний является причастием прошедшего времени, значение которого утратило временной и приобрело качественный характер. Всего было определено 10 терминосочетание, образованное по данной модели.
В следующем по распространенности структурном типе терминосочета-ний атрибутивные отношения представлены предложной моделью «существительное + предлог of + существительное» (N of N). colo(u)r of water, bioindication of water, depth of run-off, taste of water, turbidity of water, body of water, infiltration of water, volume of run-off и др. Было исследовано 7 терминосочетаний этого типа.
В терминосочетаниях типа manufacturing water, standing water, cleaning water, running water, flowing water, flat-tasting water, cooking water, drinking water, stinking odo(u)r и др. статус первого элемента вызывает некоторые разногласия. В терминологической литературе есть упоминание о том, что всякий атрибутивный элемент с суффиксом -ing, находящийся в препозиции к определяемому ядерному элементу – существительному, принято считать причастием настоящего времени. Однако причастие является носителем временного, преходящего признака, связанного с определенным процессом, а в данном случае видовой признак, определяемый первым элементом, не отражает каких-либо процессов и носит постоянный характер. Например, в терминосочетании standing water первый компонент является адъективированным причастием, утратившим временной и приобретшим качественный признак, standing означает не происходящее действие, а постоянное качество воды. Поэтому есть основание считать такие первые элементы, имеющие значения качества или функции, разновидностями прилагательных, генетически восходящими к неличным глагольным формам – причастиям настоящего времени. Следовательно, терминосочетания, образованные по модели Ving.N, являются разновидностями модели AN. В исследуемой английской терминологии к данной модели относятся 11 терминов.
Предложная модель «существительное + предлог from + существительное» (N from N) представлена только одним терминосочетанием – pollution from ships.
Итого в английской терминологии «Экология воды» было выявлено 129 двухкомпонентных термина-словосочетания. Анализ типов английских МКТ-2 позволяет сделать вывод о том, что типичными являются терминосочетания, образуемые путем определения исходных терминов, в которых в роли атрибутивного элемента выступают имена прилагательные, а также имена существительные и адъективированные причастия настоящего и прошедшего времени. Значение определяющего элемента обычно указывает на функцию, свойство, форму, состав, материал объекта, обозначаемого ядерным элементом.
В русском языке было исследовано 138 двухкомпонентных терминосочетаний (МКТ-2) и 7 структурных типов. Как и в английском языке, основные модели состоят из ядерного элемента, выраженного именем существительным в именительном падеже, и определяющего элемента.
Подавляющее большинство из них – 88 терминосочетаний – имеют структурную модель «прилагательное + существительное» (ПС), например: гидрологический цикл, водоохранный комплекс, водный кадастр, безопасная вода, береговая фильтрация, заражённая вода, естественный сток, природные воды, природное загрязнение, антропологическое загрязнение, питьевая вода и др. Данная модель в равной степени распространяется на термины-словосочета-ния и в единственном, и во множественном числе.
Следующий по распространенности структурный тип МКТ-2 представлен моделью «существительное + существительное» (СС). Это атрибутивные тер-миносочетания с именем существительным в функции постпозитивного определения. В подавляющем большинстве случаев, как в единственном, так и во множественном числе, в роли определения выступает существительное в родительном падеже, например: качество воды, правила водопользования, переброска стока, загрязнение гидросферы, утечка воды, охрана вод, обезвреживание воды, предотвращение наводнений и др. (42 терминосочетания).
В ходе исследования было выявлено 7 предложных субстантивных словосочетаний с предлогами после, с, от, в, которые являются формальными разновидностями структурной модели «существительное+существительное» (СС), например: борьба с наводнениями, сток с почвы, защита от паводков, загрязнение от судоходства, потребность в хлоре, потребность в воде, хлорирование после осветления. При этом, как и в беспредложных субстантивных словосочетаниях, ядерный элемент занимает первое место.
И, наконец, было выявлено одно терминосочетание с адъективированным причастием в роли определения (ПрС): просачивающаяся вода.
Таким образом, в русской терминолексике «Экология воды» наиболее распространенными являются терминосочетания, образуемые путем определения исходного термина, в роли атрибутивного элемента которых выступают имена прилагательные и имена существительные в родительном падеже.
Следующий пласт терминолексики «Экология воды» – это трёхкомпонентные терминосочетания (МКТ-3). В английском языке было выявлено 92 МКТ-3. Как правило, МКТ-3 образуются на базе двухкомпонентных терминосочетаний, характеризуемых более тесными структурно-семантическими отношениями. Такие сочетания называются исходными. Исходные словосочетания обычно функционируют в качестве самостоятельных терминов-словосочетаний, например: perennial cyclic runoff – cyclic runoff, standing water body – water body, salt water ecosystem – water ecosystem. Всего для образования МКТ-3 было использовано 24 формально-структурные модели:
1) «существительное + существительное + существительное» (NNN) – free-surface ground water, salt water ecosystem, subsurface water flow, ground water runoff, storm water run-off, basin run-off control, run-off (runoff) depletion curve и др. Это наиболее продуктивная структурная модель. Она представлена 18 терминосочетаниями. Данная модель имеет пять разновидностей с предлогом.
2) модель «существительное + предлог of + существительное + существительное» (N of NNJ) (5 терминосочетаний) – condition of the water body, standards of water quality, improvement of water quality, source of water pollution, standards of water protection – является предложной разновидностью предыдущей модели;
3) модель «существительное + предлог for + существительное + существительное» (N for NN) (2 терминосочетания) – water for plant use, standard for effluents composition – является предложной разновидностью модели NNN; В данной и последующих моделях препозитивный уточняющий элемент рассматривается как существительное.
4) модель «существительное + существительное + предлог in + существительное» (NN in N) (1 терминосочетание) – water reserve in the atmosphere – является предложной разновидностью модели NNN;
5) модель «существительное + предлог for + существительное + предлог of + существительное» (N for N of N) (1 терминосочетание) – norm for discharge of effluents – является предложенной разновидностью модели NNN;
6) модель «существительное + предлог on + существительное + существительное» (N on NN) (1 терминосочетание) – guidance on water conservation – также является предложной разновидностью модели NNN;
7) «прилагательное + существительное + существительное» (АNN), в которой прилагательное с существительным в препозиции к основному существительному являются его определением (21 терминосочетание) – drainless water body, global water cycle, multiple water cycle, endogenous river flow, total solids content и др.;
8) модель «прилагательное + существительное + предлог of + существи-тельное» (АN of N) (7 терминосочетаний) – bacterial pollution of waters, ecological component of ecosystem, natural purification of sewage, chemical purification of sewage, thermal pollution of waters, mechanical purification of sewage, biological purification of sewage – является предложной разновидностью предыдущей модели;
9) «адъективированное причастие + существительное + существительное» (VedNN) (8 терминосочетаний) – oxidized sewage effluent, mixed media filtration, activated carbon treatment, treated sewage effluent, renovated sewage effluent, chlorinated wastewater effluents, activated sludge waters;
10) «прилагательное + прилагательное + существительное» (AAN) (5 терминосочетаний) – protective sanitary zone, intercontinental hydrological cycle, perennial cyclic run-off (runoff), non-marine aquatic ecosystem;
11) «адъективированное причастие + существительное + существительное» (VingNN) (3 терминосочетания) – mediating water quality, standing water body, bathing water quality;
12) «существительное + предлог of + прилагательное + существитель-ное» (N of AN) (3 терминосочетания) – zone of sanitary protection, accumulation of gravitational water, water of low colo(u)r;
13) «адъективированное причастие + существительное + предлог of + существительное» (VedN of N) (3 терминосочетания) – landlocked body of water, land-based source of pollution, ship-generated pollution of waters;
14) «наречие + прилагательное + существительное» (Adv AN) (2 терминосочетания) – chemically pure water;
15) «существительное + прилагательное + существительное» (NAN) (2 терминосочетания) – water economic practice, sea nuclear pollution;
16) «адъективированное причастие + прилагательное + существительное» (Ving AN) (2 терминосочетания) – alternating double filtration, limiting harmful index;
17) «существительное + адъективированное причастие + существи-тельное» (NVingN) (1 терминосочетание) – food processing wastewater;
18) «существительное + предлог for + прилагательное + существительное» (N for AN) (1 терминосочетание) – water for general use;
19) «прилагательное + адъективированное причастие + существительное» (AVingN) (1 терминосочетание) – primary drinking water;
20) «адъективированное причастие + адъективированное причастие + существительное» (VedVingN) (1 терминосочетание) – tainted drinking water;
21) «адъективированное причастие + адъективированное причастие + существительное» (VedVedN) (1 терминосочетание) – advanced treated wastewater;
22) «наречие + адъективированное причастие + существительное» (Adv VedN) (1 терминосочетание) – partially treated effluent;
23) «существительное + адъективированное причастие + существительное» (NVedN) (1 терминосочетание) – river derived water;
24) «существительное + союз and + существительное + существительное» (N and NN) (1 терминосочетание) – tastes and odo(u)r removal.
Данное МКТ-3 является квазитермином, представляющим собой словосочетание, связанное не атрибутивными, а сочинительными отношениями.
В ходе анализа МКТ-3 было встречено 6 номенов, состоящих из трех компонентов – существительного, графемной части и существительного: class A water, class В water, class D water, class SA water, class SB water, class SC water. Графемная часть номена устанавливает его место в ряду однородных единиц: в данном случае это качество воды по шкале классификации качества вод в США. В модели данных номенов проявляется стремление к размещению возможно большего объема значений при минимальной форме.
В русской терминологии было выделено 80 МКТ-3. Они распределяются по следующим 8 формально-структурным моделям:
1) наиболее употребительной является модель «прилагательное + прилагательное + существительное» (ППС) (15 терминосочетаний) – верхняя грунтовая вода’, глобальный водный баланс’, прибрежная водоохранная зона’, гнилостные сточные воды’ и др.;
2) следующая распространенная модель «существительное + прилага-тельное + существительное» (СПС) (18 терминосочетаний) – вода малой цветности’, загрязнение пресноводных источников’, напряженность водного режима’, охрана водных ресурсов’, вода высокого качества’, состав сточных вод’, потери рекреационной ценности’, загрязнение морской среды’ и др.;
3) на следующем месте находится модель «прилагательное + существи-тельное + существительное» (ПСС) (21 терминосочетание) – рекреационное использование вод’, биологическое качество воды’, тепловое загрязнение вод’, радиоактивное загрязнение моря’, экологический компонент экосистемы’, естественное загрязнение воды’, вторичное загрязнение вод’, морской источник загрязнения’ и др.;
4) модель «существительное + существительное + существительное» (ССС) представлена 17 терминосочетаниями. Разновидностями данной модели являются модели с предлогами: С от СС – защита от загрязнения нефтью’, С к С С – требования к качеству воды’;
5) три терминосочетания представляют модель «существительное + адъективированное причастие + существительное» (СПрС). Два других терминосочетания с предлогами являются разновидностями данной модели: СПр по С – вода, подаваемая по трубопроводу’, СПр в С – вода, задержанная в лагуне’;
6) структурная модель «наречие + адъективированное причастие + существительное» (НПрС) представлена 2 терминосочетаниями;
7) структурная модель «наречие + прилагательное + существительное» (НПС) представлена 1 терминосочетанием;
8) последняя структурная модель представлена 1 терминосочетанием «адъективированное причастие + существительное + существительное» (Пр СС).
Как и в английской МКТ-3, в русской терминологии образуются на базе исходных двухкомпонентных терминосочетаний, например: трехкомпонентное терминосочетание естественное загрязнение воды’ было образовано от исходного двухкомпонентного терминосочетания загрязнение воды’, биологическое качество воды’ – качество воды, экологический компонент экосистемы’.
Итак, трёхкомпонентные термины-словосочетания в русской терминологии «Экология воды» представлены 8 моделями, причем самыми продуктивными являются модели ППС, СПС, ПСС, ССС.
Следующую группу исследованных многокомпонентных терминов-словосочетаний составляют четырехкомпонентные терминосочетания (МКТ-4). В английском языке было выделено 35 МКТ-4. Английские МКТ-4 представлены следующими 14 формально-структурными моделями:
1) «существительное + существительное + существительное + существительное» (NNNN) (6 терминосочетаний) – water resources utilization system, monitoring effluent water quality, water resources development project;
2) две модели «существительное + предлог of + существительное + существительное + существительное» (N of NNN) – rate of subsurface water flow, coefficient of subsurface water flow – и «существительное + существительное + предлог for + существительное+ существительное» (NN fox NN) – water utilization for power production – являются предложными разновидностями модели NNNN ( 5 терминосочетаний);
3) «прилагательное + существительное + существительное + существительное» (АNNN) (7 терминосочетаний) – present stream water quality, riparian water protection zone;
4) модель «прилагательное + существительное + предлог of + существительное + существительное» (АN of NN) (4 терминосочетаний) – multipur-pose utilization of water resources, natural protection of the ground waters – является предложной разновидностью модели АNNN;
5) «существительное + существительное + прилагательное + существительное» (NNAN) (3 терминосочетания) – water quality ecological criteria, water quality hygienic criteria;
6) модель «существительное + существительное + предлог by + прилагательное + существительное» (NN by AN) (2 терминосочетания) – water pollution by natural pollutants – является предложной разновидностью данной модели;
7) «прилагательное + существительное + прилагательное + существительное» (АNAN) (1 терминосочетание) – dry weather domestic sewage;
8) «адъективированное причастие + прилагательное + существительное + существительное» (VingАNN) (1 терминосочетание) outstanding natural water resources;
9) «адъективированное причастие + прилагательное + существительное + существительное» (VedАNN) (1 терминосочетание) integrated global ocean monitoring;
10) «существительное + адъективированное причастие + предлог to + существительное + существительное» (NVed to NN) (1 терминосочетание) – effluents treated to standard quality;
11) «наречие + адъективированное причастие + существительное + существительное» (AdvVed NN) (1 терминосочетание) – highly treated sewage effluent;
12) «существительное + прилагательное + существительное + предлог of + существительное» (NАN of N) (1 терминосочетание) – maximum permis-sible discharge of effluents;
13) «наречие + прилагательное + прилагательное + существительное» (AdvAAN) (1 терминосочетание) – ecologically clean potable water;
14) «существительное + предлог of + существительное + адъективированное причастие + предлог on + существительное» (N of NVing on N) (1 терминосочетание) – pollution of the ocean originating on land.
В отличие от английской терминолексики, четырехкомпонентные словосочетания в русской терминолексике «Экология воды» представлены довольно многочисленной группой. Было выявлено 64 МКТ-4. В русском языке МКТ-4 представлены следующими 14 формально-структурными моделями:
1) «прилагательное + существительное + прилагательное + существительное» (ПСПС) (12 терминосочетаний) – экологическое благополучие водного объекта’, биологическая мелиорация водного объекта’, сточные воды средней концентрации’ и др.;
2) «существительное + существительное + прилагательное + существительное» (ССПС) (12 терминосочетаний) – система управления водоохранным комплексом’, мониторинг качества морской среды’, норма состава сточных вод’ и др.;
3) «существительное + прилагательное + существительное + существительное» (СПСС) (7 терминосочетаний) – вода высшей степени очистки’, устранение неприятного привкуса воды’, загрязнение прибрежной зоны реки’ и др.;
4) «наречие + прилагательное + прилагательное + существительное» (НППС) (6 терминосочетаний) – экологически чистая питьевая вода’, особо ценные природные ресурсы’, экологически чистый водный объект’ и др.;
5) «прилагательное + существительное + существительное + существительное» (ПССС) (5 терминосочетаний) – экологический критерий качества воды’, непрерывный контроль качества воды’, гигиенический критерий качества воды’ и др.;
6) «существительное + прилагательное + прилагательное + существительное» (СППС) (5 терминосочетаний) – загрязнение бытовыми сточными водами’, доочистка очищенных сточных вод’, загрязнение городскими сточными водами’ и др.;
7) «прилагательное + существительное + адъективированное причастие + существительное» (ПСПр С) (4 предтерминов) – сточные воды, поддающиеся регенерации’. Вариант с предлогом на является разновидностью данной модели (ПСПр на С) – стоячая вода, поступающая на очистку’;
8) «адъективированное причастие + прилагательное + прилагательное + существительное» (ПрПП С) (3 терминосочетания) – очищенные коммунально-бытовые сточные воды’, очищенные хозяйственно-бытовые сточные воды’;
9) «существительное + адъективированное причастие + существительное + существительное» (СПрСС) (3 предтермина). Данная модель представлена двумя разновидностями: СПр С между С – распределение загрязняющей нагрузки между водопользователями’; СПр на С или С – вода, подаваемая на очистку или обработку’;
10) «существительное + существительное + существительное + существительное» (СССС) (2 терминосочетания) – станция мониторинга качества воды’. Модель СССС является предложной разновидностью данной модели - источник загрязнения моря с суши’;
11) «существительное + адъективированное причастие + прилагательное + существительное» (СПрПС) (2 предтермина) – вода, обработанная ионизирующим излучением’. Модель СПр за ПС является разновидностью данной модели – вода, подаваемая за дополнительную плату’;
12) «прилагательное + прилагательное + существительное + существительное» (ППСС) (1 терминосочетание) – многолетние циклические колебания стока’;
13) «наречие + адъективированное причастие + прилагательное + существительное» (НПрПС) (1 терминосочетание) – часто посещаемые водные источники’;
14) «адъективированное причастие + существительное + прилагательное + существительное» (ПрСПС) (1 терминосочетание) – загрязняющая нагрузка ливневых вод’.
Анализ четырехкомпонентных терминосочетаний в английской и русской терминологиях «Экология воды» свидетельствует о том, что они в основном образованы либо на базе исходных двухкомпонентных словосочетаний путём их сочетания (загрязняющая нагрузка’ + ливневые воды’ = загрязняющая нагрузка ливневых вод’; water resources + development project = water resources deve-lopment project), либо путём добавления определяющих компонентов к исходному сочетанию, в результате чего образуется сначала трёхкомпонентные, а затем – четырёхкомпонентные терминосочетания (integrated + global + ocean mo-nitoring = integrated global ocean monitoring; многолетние’ + циклические’ + колебания стока’ = многолетние циклические колебания стока’).
МКТ-5 в английской терминологии представлены 4 лексическими единицами и распределяются по следующим формально-структурным моделям: waste water reclamation for potable reuse (NNN for A N), water protection complex control system (NNNNN), maximum permissible matter concentration in the water (NA NN in N), automated system of water quality monitoring (VedN of NNN).
MKT-6 представлены 2 предтерминами, образованными по следующим моделям: arrangement of integrated utilization and conservation of water resources (N ofVedN and N of NN), maximum allowable discharge of substances into water body (NAN of N into NN).
Особенностью русской терминологии «Экология воды» является наличие в ней довольно большой группы пяти-, шести-, семи-, восьми- и, даже девятикомпонентных терминосочетаний.
Пятикомпонентные терминосочетания (МКТ-5) в русской терминологии представляют довольно многочисленную группу – 37 терминосочетаний. В ходе анализа было выявлено 18 структурных моделей, причем большинство из них представлены одним или двумя терминосочетаниями:
1) «прилагательное + существительное + адъективированное причастие + прилагательное + существительное» (ПСПрПС) (6 терминосочетаний) – сточные воды, выходящие из первичного отстойника’; сточные воды, прошедшие вторичную очистку’; сточные воды, прошедшие глубокую доочистку’ и др;
2) «существительное + прилагательное + существительное + прилагательное + существительное» (СПСПС) (6 терминосочетаний) – загрязнение водных источников смытой водой. Модели С и ПСПС – охрана и рациональное использование водных ресурсов’ и С из ПСПС – вода из последнего сооружения очистительной станции’ – являются разновидностями данной модели;
3) «прилагательное + прилагательное + существительное + адъективи-рованное причастие + существительное» (ППСПр С) (3 терминосочетания) – бытовые сточные воды, прошедшие доочистку’. Модель ППСПр в С является разновидностью данной модели: хлорированные сточные воды, отводимые в водоем’;
4) «прилагательное + прилагательное + существительное + прилага-тельное + существительное» (ППСПС) (2 терминосочетания) – комплексный глобальный мониторинг Мирового океана’. Разновидностью данной модели является терминосочетание с предлогом после (ППС после ПС) – коммунально-бытовые сточные воды после первичной очистки’;
5) «существительное + существительное + существительное + прилагательное + существительное» (СССПС) (2 терминосочетания) – загрязнение океана продуктами наземного происхождения’. Разновидностью данной модели является модель с предлогом на (СС на СПС) – выдача разрешений на сброс сточных вод’;
6) «существительное + прилагательное + существительное + союз и + существительное + существительное» (СПС и СС) (2 терминосочетания) – схема комплексного использования и охраны вод’;
7) «существительное + существительное + прилагательное + предлог для + прилагательное + существительное» (ССП для ПС) (2 терминосочетания) – вода источника, пригодная для питьевого водоснабжения’;
8) «прилагательное + существительное + существительное + прилагательное + существительное» (ПССПС) (2 терминосочетания) – автоматизированная система управления водоохранным комплексом’, сточные воды предприятий пищевой промышленности’;
9) «прилагательное + существительное + существительное + существительное + существительное» (ПСССС) (2 терминосочетания) – автоматизированная система контроля качества воды’;
10) «существительное + существительное + прилагательное + предлог для + существительное + союз и + существительное» (ССП для С и С) ( 2 терминосочетания) – вода источника, пригодная для купания и плавания’;
11) «существительное + существительное + существительное + адъективированное причастие + существительное» (СССПрС) (2 терминосочетания) – загрязнение воды отходами, содержащими кислоты’. Модель ССС с Пр С является разновидностью данной модели: контроль качества воды с управляющим воздействием’;
12) «существительное + существительное + наречие + существитель-ное + существительное» (ССНСС) (1 терминосочетание) – качество воды ниже места сброса’;
13) «прилагательное + существительное + прилагательное + союз и + прилагательное + существительное» (ПСП и ПС) (1 терминосочетание) – совместная охрана земельных и водных ресурсов’;
14) «наречие + прилагательное + существительное + существительное + предлог в + существительное» (НПСС в С) (1 терминосочетание) – предельно допустимая концентрация веществ в воде’;
15) «существительное + прилагательное + наречие + предлог для + прилагательное + существительное» (СПН для ПС) (1 терминосочетание) – вода, пригодная только для технических целей’;
16) «существительное + адъективированное причастие + предлог из + существительное + союз и + адъективированное причастие + существительное» (СПр из С и ПрС) (1 терминосочетание) – вода, забранная из источника и недоставленная потребителю’;
17) «существительное + адъективированное причастие + предлог с + прилагательное + прилагательное + существительное» (СПр с ППС) (1 терминосочетание) – стоки, сбрасываемые с бытовых санитарных узлов’;
18) «существительное + существительное + существительное + союз и + местоимение + существительное» (ССС и МС) (1 терминосочетание) – удаление соединений фосфора и его соединений’.
Пятнадцать МКТ-6 в русской терминологии образованы по 14 структурным моделям – 15 терминосочетаний. Практически все модели представлены одним предтермином:
1) «прилагательное + существительное + адъективированное причастие + предлог при, на + прилагательное + прилагательное + существительное» (П СПр при, на ППС) (2 предтермина) – сточные воды, образующиеся при данном технологическом процессе’; сточные воды, образующиеся на данной технологической установке’;
2) «существительное + существительное + прилагательное + существи-тельное + предлог в + прилагательное + существительное» (ССПС в ПС) (1 предтермин) – лимит отведения сточных вод в водный объект’;
3) «прилагательное + существительное + существительное + существительное + прилагательное + существительное» (ПСССПС) (1 предтермин) – сточные воды станции подготовки питьевой воды’;
4) «прилагательное + существительное + предлог с + прилагательное + существительное + предлог после + существительное + существительное» (ПСсПС после СС) (1 предтермин) – поверхностный сток с сельскохозяйственных угодий после уборки урожая’;
5) «прилагательное + существительное + предлог с + прилагательное + существительное + прилагательное + существительное» (ПС с ПСПС) (1 предтермин) – сточные воды с малым содержанием органических веществ’;
6) «существительное + прилагательное + существительное + предлог в + существительное + предлог от + существительное + существительное» (С ПС в С от СС) (1 предтермин) – качество поверхностного стока в зависимости от количества осадков’;
7) «существительное + существительное + существительное + союз и + существительное + прилагательное + существительное» (ССС и СПС) (1 предтермин) – система отвода, сбора и очистки сточных вод’;
8) «существительное + союз и + прилагательное + существительное + существительное + прилагательное + существительное» (С и ПССПС) (1 предтермин) – охрана и рациональное использование ресурсов подземных вод’;
9) «наречие + прнлагатеное + существительное + существительное + предлог в + прилагательное + существительное» (НПСС в ПС) (1 предтермин) – предельно допустимый сброс вещества в водный объект’;
10) «существительное + существительное + адъективированное причастие + предлог в + существительное + существительное + предлог на + существительное» (СС Пр в СС на С) (1 предтермин) – качество воды, достигаемое в результате воздействия на водопользователя’;
11) «существительное + существительное + существительное + наречие + адъективированное причастие + существительное» (СССНПрС) (1 предтермин) – контроль качества воды часто посещаемых источников’;
12) «прилагательное + прилагательное + существительное + адъективированное причастие + предлог на + прилагательное + существительное» (ППСПр на ПС) (1 предтермин) – коммунально-бытовые сточные воды, поступающие на очистную установку’;
13) «прилагательное + прилагательное + существительное + прилагательное + предлог для + существительное + союз и + существительное» (ППСП для С и С) (1 предтермин) – морские прибрежные воды, пригодные для купания и отдыха’;
14) «прилагательное + существительное + предлог в + местоимение + отрицательная частица не + глагол + существительное + существительное» (ПС в М не ГСС) (1 предтермин) – сточные воды, в которых не происходит процесс гниения’.
Семикомпонентные предтермины представлены только одной моделью: восстановление очищенных сточных вод до качества питьевой воды (СППС до СПС).
Восьмикомпонентные предтермины представлены двумя единицами: морские прибрежные воды, пригодные для плавания, спорта и для выращивания моллюсков (ППСП для СС и для СС); вода источника, имеющая эстетическую ценность и пригодная для технических целей (ССПрПС и П для ПС).
Выявлен также 1 девятикомпонентный предтермин: морские прибрежные воды, имеющие эстетическую ценность и пригодные для водного спорта (П П С Пр ПС и П для ПС).
Итак, увеличение длины словосочетаний вызывается стремлением к большей точности выражения понятия (что чрезвычайно важно в технике), реже – к устранению многозначности, поскольку с увеличением количества компонентов в термине степень его многозначности убывает. Однако увеличение длины словосочетаний приводит к неудобству в их употреблении из-за громоздкости, поэтому наиболее употребительными являются двухкомпонентные словосочетания; с увеличением длины словосочетаний уменьшается их доля в общем числе словосочетаний. Кроме того, длинные словосочетания сохраняются тогда, когда ими редко пользуются, если же словосочетание используется достаточно часто, оно подвергается сокращению, теряя отдельные компоненты.
Проблема синонимии терминов, т.е. использования нескольких специальных лексических единиц для называния одного понятия, является одной из основных и наиболее важных проблем терминоведения. Эта проблема исследуется давно и традиционно рассматривается в большинстве терминоведческих работ. Но, несмотря на это, многое в причинах появления синонимии, характере взаимодействия семантически эквивалентных терминов и тенденциях развития этого явления до сих пор остаётся неясным.
Наличие нескольких синонимичных терминов вызывает у пользующихся ими специалистов стремление находить между ними разницу (часто несущественную), что приводит к искажению их содержания. Вместе с тем использование разных терминов вызывает неуверенность в том, что пользующиеся ими специалисты говорят об одном и том же понятии. Это приводит к затруднению взаимопонимания и вызывает бесчисленные споры о терминах. Поэтому в исследованиях, посвященных нормализации терминолексики, традиционно выдвигается требование отсутствия синонимов, которое в ранних работах предъявлялось к термину, а в более поздних – к упорядочиваемой, особенно стандартизуемой терминологии [Гринев 1993].
Одни исследователи признают синонимию в терминологии [Даниленко, 1977; Лейчик, 1977], а другие отрицают [Лотте, 196; Крыжановская, 1985]. Существует мнение [Крыжановская, 1985], согласно которому синонимические отношения в терминологии определяются как нежелательные и вредные. Так, если в художественном тексте использование синонимов дает возможность автору показать какие-то дополнительные нюансы и служит стилистическим целям, то наличие синонимов в научном тексте на ранних этапах формирования терминологических систем рассматривается как результат словарной избыточности.
Отметим также, что из-за неумения построить термин из элементов своего языка и в погоне за краткостью часто в качестве синонима к уже существующему термину добавляется иноязычный термин. Такое явление действительно характерно для терминологий, находящихся в процессе становления. Данное положение можно отнести и к экологичес-кой терминологии. Однако в процессе развития терминосистемы неудачные синонимы могут исчезнуть, например, так случилось с термином внутрипочвенный сток, который в Государственном стандарте Союза ССР [ГОСТ 19179-73, Москва 1978] определен как недопустимый. Таким образом, у термина почвенный сток остался только один синоним грунтовый сток. Подобный процесс называется унификацией терминов.
В специальной лексике синонимы возникают легко за счет заимствован-ных терминов, которые потом в действующем языке ассимилируются не только фонетически и грамматически, но и лексически – обрастают синонимами. Синонимы в специальной лексике возникают вследствие поиска более рационального обозначения, в результате образования нового названия существующего понятия средствами языка и в результате заимствования термина из другого языка. Так Б. де Бессе отмечает, что любое новое изобретение порождает большое количество неологизмов, обозначающих одно и то же понятие, поскольку каждая лаборатория и каждый потребитель могут создать свое название [де Бессе, 1979, 21]. Синонимия особенно характерна для ранних этапов формирования терминологической системы, когда еще не произошел собственный (и искусственный) отбор лучшего термина и существуют многие предложенные варианты терминологического наименования [Даниленко, 1971, с.43], например, в английской терминологии «Экология воды» было найдено 7 синонимов к термину surface flow (surface runoff over-the- surface flow, sheet flow, land runoff, overland flow, overland runoff, immediate runoff), 6 синонимов к термину subsurface flow (subsurface water flow, groundwater flow, ground water runoff, effluent runoff, subsurface runoff, groundwater seepage), 11 синонимов к термину effluent (treated sewage, treated effluent, treated sewage effluent, sewage effluent, effluent sewage, stabilized sewage, renovated sewage effluent, purified effluent, purified sewage, renovated wastewater, effluent water). Исследователь справедливо отмечает, что в терминологии немало причин и предпосылок для существования синонимичных наименований одного понятия. Синонимы не могут быть правилом, но они слишком частое исключение, чтобы так категорически их исключать [Даниленко, 1971, с.43]. Он рассматривает синонимию в терминологии как естественное проявление законов развития лексики. Имеется в виду изменение способа обозначения в языке одного и того же объекта в зависимости от того, где употребляется это обозначение. Так, например, краткую форму термина В.П. Даниленко считает оправданным случаем синонимии в терминологии, например: ecologic system – ecosystem [Даниленко, 1971, с.43].
Иной позиции по сравнению с В.П. Даниленко придерживается Д.С. Лотте [Лотте, 1961, с. 197]. Формулируя «классические» требования к термину, он говорит, что термин не должен иметь синонимов и омонимов. Однако он отмечает, что в технической терминологии синонимия имеет не меньшее распространение, чем многозначность. Под синонимией Д.С. Лотте понимает явление, когда для обозначения одного понятия существуют два, три и более терминов [Лотте, 1961, с. 197]. В данном случае речь идет о вариантах терминов. Синонимия, по его мнению, не должна иметь места в отраслевой, общетехнической и родственных, соприкасающихся терминологиях. Возможны только некоторые исключения. Синонимы следует оставлять, когда для различных систем терминов необходимо класть в основу построения отдельных терминов различные признаки одного и того же понятия или придавать разную конструкцию терминам, составленным из одних и тех же терминоэлементов.
Синонимия, по мнению В.А. Татаринова, не является признаком начального развития терминосистемы, количество синонимов возрастает при переходе от устоявшегося состояния к развитию терминологической системы в научной литературе [Татаринов, 2002, с. 210]. Поэтому, как считает автор, отсутствие «синонимического мышления» в науке и технике – симптом застоя. Технический язык подтверждает, что синоним в терминологии – активное языковое средство фиксации нового взгляда на предмет мысли. В данном случае, по-видимому, имеется в виду ламинарный период развития терминосистем. Это относительно спокойный период развития области знания, который следует за переломным, турбулентным периодом, связанным с радикальными процессами – зарождением области знаний, сменой господствующих теорий и филиацией (выделением из данной области знания новых специализированных областей). Ламинарный же период характеризуется процессами детализации и анализа понятий. Чередование этих периодов придает динамике развития терминосистем волновой характер.
Проведенный анализ терминологии «Экология воды» показал, что синонимия хорошо развита как в английской (80 синонимов из 352 терминов), так и в русской терминологии (72 синонима из 353 терминов).
Исследование проблемы синонимии в терминологии «Экология воды», проводилось на основе классификации понятий и терминов, предложенной С.В. Гринёвым. Исследователь вводит термин равнозначность. Форма этого термина и его производного равнозначные термины семантически прозрачна, легко понятна и мотивированна, и поэтому удобна.
Равнозначные термины делятся на термины-синонимы – термины одного языка с тождественным или подобным значением (равнозначные термины одного языка) и эквиваленты – разноязычные термины с тождественным или подобным значением (разноязычные равнозначные термины). Интересен тот факт, что ни в одном англо-русском переводном словаре не было найдено русских эквивалентов к терминам lenitic ecosystem и lotic ecosystem.
Далее равнозначные термины делятся на абсолютные синонимы – синонимы с тождественным значением и условные синонимы – синонимы с подобным значением. Абсолютные синонимы подразделяются на варианты – абсолютные синонимы, полученные вариацией формы термина, и дублеты – абсолютные синонимы с различной формой.
Анализ терминологии «Экология воды» показал, что варианты широко представлены как в английском, так и в русском языках. Однако графические варианты (варианты, различающиеся только написанием) и фонетико-графические варианты (варианты, различающиеся произношением и вариантным написанием одинаковых лексем) представлены лишь в английском языке.
Графические варианты: (vapour – vapor, colour – color, odour – odor.), gray water – grey water (эти термины рассматриваются как английский и американский варианты правописания). Интересны данные о том, что вариант написания лексической единицы odor встречался еще в среднеанглийский период. В XIV веке был забыт, но возник снова в XVI веке, а в XVII веке был довольно распространенным. В настоящее время считается нормой в американском варианте английского языка. Графические варианты sea water – sea-water, river water – river-water, snow water – snow-water, spring water – spring- water являются одновременно первой ступенью композиции, следовательно, их можно рассматривать и как композитные варианты.
Фонетико-графический вариант: lenitic ecosystem – lentic ecosystem.
Морфолого-синтаксические варианты представлены композитными и эллиптическими вариантами как в английском, так и в русском языках.
Под композитными вариантами принято считать морфолого-синтаксические варианты, образованные сложением слов или основ многокомпонентного термина, например: waste water – wastewater; fresh-water ecosystem – freshwater ecosystem; ground water – groundwater; run-off – runoff, ecological system – ecosystem, потребление воды’ – водопотребление’, очистка воды’ – водоочистка’, экономное использование вод’ – экономное водопользование’ и т.д.
Согласно точке зрения С.В. Гринёва, развитие терминологии подчинено действию принципа экономии усилий [Гринев, 2004, с. 214]. В соответствии с этим принципом в языке существует стремление к экономии выражения, которое в терминологии проявляется в виде исторической тенденции к сжатию формы термина, предпочтению кратких форм. Сжатие лексических форм наименований специальных понятий в данной области знаний происходит также и за счет эллипсиса. Под эллипсисом в лингвистике принято считать опущение одного из слов терминологического словосочетания с концентрацией значения всего словосочетания на оставшемся слове.
Элиптические варианты широко представлены как в английской, так и в русской терминологиях «Экология воды», например: water quality monitoring – water monitoring, wastewater – waste, subsurface water flow – subsurface flow, water resources conservation – water conservation, nonpoint source pollution – nonpoint pollution, круговорот воды в природе’ – круговорот воды’, напорные подземные воды’ – напорные воды’, отведение сточных вод’ – 'отведение, охрана и рациональное использование водных ресурсов’ – охрана водных ресурсов’ и т.д.
Выражение термином несущественных, часто неотъемлемых, и поэтому не требующих выражения признаков понятия вызывает неоправданное увеличение длины термина, что мешает его употреблению. Тем не менее, случаи лексической избыточности термина, вызванные, по-видимому, боязнью пропустить существенные признаки понятия, в экологической терминологии встречаются довольно часто. Анализ ряда нормативных терминологических словарей и терминологических стандартов показывает, что, несмотря на требование существующих методических указаний по разработке стандартов на термины и определения исключать слова, обозначающие несущественные признаки понятия, большое число таких громоздких терминов попало в стандарты. Так, например, в ГОСТ 25150 «Канализация» встречаются термины: септик для очистки сточных вод’, аэротенк для очистки сточных вод’, окситенк для очистки сточных вод’, метантенк для осадка сточных вод, где достаточно первого слова, так как эти сооружения ни для чего больше не употребляются’. В результате в речи используются только первые слова, а в стандартизованной форме эти термины практически нигде в учебной, научной и справочной литературе не встречаются, и, таким образом, нормативный словарь содержит несуществующие термины.
Можно указать наиболее типичные «паразитные» слова, удлиняющие термин, например: способ’, метод, с целью’, тип’, форма’. Не во всех составных терминах такие элементы можно отбросить, но во многих случаях они явно избыточны.
Морфологические варианты – варианты, различающиеся только словоизменительным аффиксом, представлены и в английской, и в русской терминологиях «Экология воды», например: water – waters, inland water – inland waters, waste effluent – waste effluents, waste quality criterion – water quality criteria, потери воды’ – потеря воды’, очистка воды’ – очистка вод’, проточная вода’ – проточные воды’ и т.д.;
Словообразовательные варианты – варианты, различающиеся словообразовательными аффиксами или моделью образования (порядком следования элементов) при тождестве элементов, также представлены и в английской, и в русской терминологиях данной области, например: meteoric water – meteorological water, industrial-municipal wastewater – municipal-industrial wastewater, oxygen-free water – oxygenless water, hydrological balance – hydrologic balance, смягчение воды’ – умягчение воды’, стоячая вода’ – застойная вода’, загрязненная вода’ – грязная вода’, бытовые сточные воды’ – сточные бытовые воды’ и т.д.;
Синтаксические варианты – варианты терминов-словосочетаний, отличающиеся синтаксической моделью образования (порядком слов или отношением между ними), характерны и для английской, и для русской терминологий «Экология воды», например: water body – body of water, water quality – quality of water, sanitary protective zone – zone of sanitary protection, загрязнение нефтью’ – нефтяное загрязнение’, защита от паводков’ – противопаводковая защита’, вода высшего качества’ – высококачественная вода’, свободная от кислорода вода’ – обескислороженная вода’ и т.д.
Дублеты – в соответствии с современными представлениями, как и варианты, являются абсолютными синонимами, обозначающими одно и то же понятие, но различающимися по форме. В отличие от вариантов, дублеты используют совершенно разные лексические формы. В русской и английской терминологиях «Экология воды» было выявлено довольно значительное количество терминов-дублетов (52 – в английской и 28 – в русской терминологиях). Например: waste (dirty water from mining, industrial, and domestic use), sewage (the fluid discharge from medical, domestic, and industrial sanitary appliances) и effluent (the liquid waste of sewage and industrial processing). Все три термина-дублета были заимствованы из гражданского строительства и означают сточные воды’. Интересно, что у термина waste есть два варианта waste-water и waste water. Термин сочетание waste water подверглось компрессии, следовательно, термин wastewater является его композитным вариантом, а термин waste – эллиптическим вариантом.
Анализ русской терминологии «Экология воды» также показывает наличие терминов-дублетов. Таковыми являются, например, лексемы водоём’ и водный объект’, что видно из следующих дефиниций: водоём’ – скопление бессточных или с замедленным стоком вод в естественных или искусственных впадинах. При этом водяная масса и вмещающая ее чаша представляют единый природный комплекс (озера, болота, водохранилища, пруды и т.д.); водный объект’ – река’, озеро’, болото’, водохранилище’ или другие формы сосредоточения воды на поверхности суши. Также терминами-дублетами является и следующая пара: улучшение качества воды’ (мероприятия по обработке воды, имеющие целью приведение показателей её качества в соответствие с требованиями потребителей) и водоподготовка’ (совокупность процессов обработки воды, применяемых для приведения её качества в соответствие с требованиями потребителей).
Сложность проблемы синонимии в области экологии воды заключается в том, что многие термины можно рассматривать и как квазисинонимы, и как дублеты, например термины waste water reclamation (reclamation – the recovery of land or other natural resource that has been abandoned because of fire, water or other cause) и waste water renovation (renovation – process of restoring material to, or nearly to its original condition by cleaning, painting, or similar methods) пришли в экологическую терминологию из разных понятийных областей, первый – из земледелия (мелиорация), второй – из строительства (обновление, восстановление). В экологической же терминологии эти термины имеют общее ядро – восстановление (сточных вод) до определенного качества, что дает основание относить эти термины к квазисинонимам.
Некоторые дублеты и квазисинонимы представляют собой описательные обороты, сочинительные словосочетания или сочетания, содержащие причастные или деепричастные обороты, что говорит о том, что они являются предтерминами, например, такой громоздкий предтермин, как загрязнение воды, вызванное деятельностью человека’ вытесняется разноязычным дублетом антропогенное загрязнение воды’ (антропо’ от греч. anthropos – человек’); сточные воды с малым содержанием органических веществ’ заменяется дублетом слабоконцентрированные сточные воды’; вода, обработанная ионизирующим излучением’ – дублетом активированная вода’; вода и грязь в резервуаре’ – квазисинонимом донные осадки в резервуаре’; вода, подаваемая по трубопроводу’ – дублетом водопроводная вода’.
Таким образом, практика непосредственной работы с терминами показывает, что такое неотъемлемое свойство терминологии, как системность, достаточно гармонично связывается с понятием семантического поля. Семантическое поле может служить средством формализации любой терминологии с представлением как иерархических, так и неиерархических отношений. Всё лексико-семантическое поле «Экология воды» может быть разделено на 9 лексико-семантических групп со следующими гиперонимами: aquatic ecosystem, hydrologic cycle, water resources, water quality types, water characteristics, water pollution, water treatment, water protection, water management.
Все лексико-семантические группы характеризуются определенным развертыванием в глубину и ширину, что свидетельствует о степени разработанности отражаемых участков действительности и развития соответствующих теоретических знаний.
Одной из характерных особенностей современных межотраслевых терминологий является наличие большого количества синонимов. И в английской, и в русской терминологиях представлены все основные типы выделяемых в настоящее время синонимов – варианты, квазисинонимы и дублеты.
В отличие от английской, в русской терминологии «Экология воды» не было выявлено фонетических и фонетико-графических вариантов.
Сложность проблемы синонимии в данной области заключается в том, что многие термины можно рассматривать и как квазисинонимы, и как дублеты.
Некоторые дублеты и квазисинонимы представляют собой описательные обороты, сочинительные словосочетания или словосочетания, содержащие причастные или деепричастные обороты, что говорит о том, что они являются предтерминами.
Структурный анализ монолексемных терминов подтвердил мнение о том, что термины-слова, которые образуют основу данной терминологии, являются немногочисленными. Появление на их базе большого количества разнообразных по формальной структуре словосочетаний свидетельствует о том, что номинация новых понятий происходила путем присоединения к исходному термину дополнительных уточняющих элементов.
Рассмотрение моделей двухкомпонентных терминов-словосочетаний в английской терминологии «Экология воды» позволяет сделать вывод о том, что типичными являются терминосочетания, образованные путем определения исходного термина, в которых в роли атрибутивного элемента выступают адъективированные существительные, а также прилагательные. В русской терминологии «Экология воды» подавляющее большинство составляют модели, состоящие из ядерного элемента, выраженного именем существительным в именительном падеже, и определяющего элемента, выраженного именем прилагательным. Это позволяет сделать вывод, что модель AN является одной из самых продуктивных как в английской, так и в русской терминологии «Экология воды».
Трехкомпонентные терминосочетания в английской терминологии образованы по 24, а в русской – по 8 формально-структурным моделям. Анализ английских разновидностей МКТ-3 показал, что в качестве уточняющих (дополняющих) компонентов в английской терминологии выступают имена прилагательные, имена существительные с предлогом, адъективированные причастия.
В русской терминологии в МКТ-3 отсутствуют варианты с предлогами. Объяснением этому являются различия в грамматической структуре русского и английского языков.
В отличие от английской терминологии МКТ-4 в русской терминологии «Экология воды» представлены довольно многочисленной группой.
В английской терминологии было выделено четыре пяти- и два шестикомпонентных термина-словосочетания. В русской же терминологии выявлено тридцать восемь пяти-, пятнадцать шести-, одно семи-, два восьми- и одно девятикомпонентное терминосочетание. Данные факты свидетельствуют о неравномерном развитии данной терминологии в английском и русском языках и дают основание предположить, что русская терминология «Экология воды» несколько отстает в своем развитии от английской.
Исходя из вышеизложенного, следует отметить, что терминологическая работа в различных областях науки и техники носит сегодня массовый характер, поэтому, именно сейчас необходимо определить ее основные направления, организовать на должном профессиональном уровне и координировать для дальнейшего усовершенствования.
Структурный анализ монолексемных терминов подтвердил мнение о том, что термины-слова, которые образуют основу данной терминологии, являются немногочисленными. Появление на их базе большого количества разнообразных по формальной структуре словосочетаний свидетельствует о том, что номинация новых понятий происходила путем присоединения к исходному термину дополнительных уточняющих элементов.
Рассмотрение моделей двухкомпонентных терминов-словосочетаний в английской терминологии «Экология воды» позволяет сделать вывод о том, что типичными являются терминосочетания, образованные путем определения исходного термина, в которых в роли атрибутивного элемента выступают адъективированные существительные, а также прилагательные. В русской терминологии «Экология воды» подавляющее большинство составляют модели, состоящие из ядерного элемента, выраженного именем существительным в именительном падеже, и определяющего элемента, выраженного именем прилагательным. Это позволяет сделать вывод, что модель AN является одной из самых продуктивных как в английской, так и в русской терминологии «Экология воды».
Трехкомпонентные терминосочетания в английской терминологии образованы по 24, а в русской – по 8 формально-структурным моделям. Анализ английских разновидностей МКТ-3 показал, что в качестве уточняющих (дополняющих) компонентов в английской терминологии выступают имена прилагательные, имена существительные с предлогом, адъективированные причастия.
В русской терминологии в МКТ-3 отсутствуют варианты с предлогами. Объяснением этому являются различия в грамматической структуре русского и английского языков.
В отличие от английской терминологии МКТ-4 в русской терминологии «Экология воды» представлены довольно многочисленной группой.
В английской терминологии было выделено четыре пяти- и два шестикомпонентных термина-словосочетания. В русской же терминологии выявлено тридцать восемь пяти-, пятнадцать шести-, одно семи-, два восьми- и одно девятикомпонентное терминосочетание. Данные факты свидетельствуют о неравномерном развитии данной терминологии в английском и русском языках и дают основание предположить, что русская терминология «Экология воды» несколько отстает в своем развитии от английской.
Исходя из вышеизложенного, следует отметить, что терминологическая работа в различных областях науки и техники носит сегодня массовый характер, поэтому, именно сейчас необходимо определить ее основные направления, организовать на должном профессиональном уровне и координировать для дальнейшего усовершенствования.
3.2. Особенности перевода терминосистемы ландшафтного дизайна «экология почвы»
Согласно материалам, предоставленным использованными словарями, слово ground датируется 825 годом. Данная лексема появилась раньше, чем earth и land. В древнеанглийском языке она называла «ровную поверхность земли», «равнину». Следовательно, семантическое поле «экология почвы» начинает своё формирование в английском языке в девятом веке словом ground, которое является одним из ядерных компонентов исследуемой терминологии.
Следующей по временной шкале была лексема land, отмеченная в словарях, приблизительно, в 900 году. В древнеанглийском языке слово land имело значение суша’, возделанная земля’, территория’, край’, страна’, сельская местность’, земельная собственность’. Появление слова land в совокупности всех перечисленных значений свидетельствует о том, что в IX-X веках начинается развитие отношений человека к земной поверхности: от утилитарного понимания (возделанная земля’) к социальному пониманию (страна’, край’, земельная собственность’). Это потребовало своего вербального выражения, появилось слово land.
В 1000 году появилось в английском языке слово earth. Из трёх нейтральных слов: ground, land и earth, составляющих более постоянную и общеупотребительную часть лексксико-семантической группы, слово earth Следовательно, древний период, охватывающий VIII – XI века, характеризуется тем, что в английском языке уже существуют три лексемы, относящиеся к лексико-семантической группе «экология почвы»: ground, land, earth.
В среднеанглийский период (XII – середина XVI вв.) данное лекснко-семантическое поле пополняется на 21 лексему. Отмеченная ранее синонимия, развивается и в данном периоде: 1290 г. waste ground = wasted land ('брошенная земия', 'пустошь'). Анализ семантической структуры слов рассматриваемой терминогруппы позволяет утверждать, что на этапе XII-XV веков отношения человека к «почве» ограничивались зрительными ощущениями: 1170 г. tillage ('возделанная земля'), 1290 г. waste ground ('пустошь'): 1400 г. mined lands ('земли, нарушенные горными разработками'). В этот период произошла «разгрузка» слов ground и earth в семантическом отношении за счёт заимствованного слова soil. Проведённое исследование показало, что слово soil было заимствовано из французского языка и вошло в английский язык в конце XIII - начале XIV века в значении полоса’, участок земли’, теперь архаичном. Значение почва’ развивается у soil лишь к концу XIV века, характеризуя землю как с точки зрения состава и качества, так и со стороны её способности к плодоношению.
В начале XVI века почва начинает характеризоваться с точки зрения её химического состава: 1523 г. soft ground (мягкий/слабый грунт’); 1532 г. sour land (кислая почва’). Появляются синонимы, характеризующие химический состав почвы: 1523 г. bare soil = lean soil (бедная почва’).
Итак, среднеанглийский период, характеризуется тем, что лексико-семантическое поле «экология почвы» значительно расширяется. Происходит «разгрузка» слов ground, earth в семантическом отношении за счёт заимствованного слова soil.
Значительное число терминов появляется в лексико-семантическом поле «экология почвы» в конце XVI – XVII веках. В результате смыслового развития слов, изменения их семантической структуры, изменились смысловые границы каждого из слов, увеличилась или уменьшилась их смысловая нагрузка или функция во всей лексической системе языка, изменилось и само смысловое соотношение слов внутри лексико-семантической группы. В это время данная терминосистема пополняется на 39 лексем. Именно в этот период формируются основные понятия почв и их названия: 1511 г. desert land (пустыня’); 1532 г. sour land (кислая’); 1577 г. loose ground (рыхлая, способная к обвалам земля’); 1587 г. compost (компост’); 1601 г. red soil (краснозём’); 1626 г. flinty soil (кремнистая почва’); 1669 г. hover ground (рыхлая почва’). В результате длительного исторического развития, происходившего в тесном смысловом взаимодействии как с исконными, так и с заимствованными словами, слово ground приобретает значение грунт’, почва’ и вытесняет слово earth. Слово land увеличивает свою значимость, роль в исследуемой лексико-семантической группе, занимает в ней более важное место по сравнению с древнеанглийским периодом. Доказательством того служат образовавшиеся на базе данного слова сочетания слов: 1577 г. arable land (пахотная земля’); 1674 г. old land (залежь/перелог’) и др.
О том, что в этот период наблюдается исследование не только химического состава почвы, но и её физического и биологического состава, свидетельствуют такие составные лексемы, как: 1523 г. soft ground (мягкий/слабый грунт’); 1532 г. sour land (кислая почва’); 1577 г. loose ground (рыхлая, способная к обвалам земля’); 1620 г. quick ground (плывучий грунт’). Сочетания слов с базовой лексемой land вытесняют из употребления слово ground или сосуществуют в языке параллельно, образуя синонимическую пару: ground = even land (равнина’).
В XVIII веке лексико-семантическое поле «экология почвы» вырастает количественно и расширяется на 39 лексических единиц. В этот период в английском языке появляются слова, которые в современной терминологии не являются ядерными компонентами, а находятся на периферии поля, но, тем не менее, связаны с терминологией «экология почвы»: 1774 г. vegetable earth/vegetable soil (перегной’); 1776 г. turf (дёрн’, торф’); 1796 г. humus ('гумус’, перегнои’).
Исследование показало, что, по-видимому, слово land в XVIII веке становится основным для обозначения всех явлении, связанных с поверхностью земли. Об этом свидетельствуют сочетания слов, в которых land является опорным: 1701 г. swamp land (болото’, заболоченная земля’): 1703 г. wild land (целина’). Напротив, слово soil становится главным для обозначения характера, типа почвы: 1707 г. lumpy soil (крупнокомковатая почва’); 1756 г. muddy soil (иловатая почва’).
С появлением открытий о форме и строении земли, а также с началом научной разработки почвоведения возникают первые понятия, связанные с почвенными процессами: 1725 г. cultivation (культивация’, окультуривание’); 1748 г. decay (гниение’); 1799 г. excavation (экскавация’, выемка грунта’).
К XIX веку лексико-семантическое поле «экология почвы» заметно усложняется на 113 лексических единиц. Слово soil становится ключевым в синонимическом ряду: soil, ground, land, earth. Каждое из этих слов имеет свои смысл и занимает определённое место, выполняя свою, ему одному свойственную роль в лексико-семантической системе, каждое из этих слов выражает определённое понятие, даёт свою характеристику почвы. Слова ground, land, earth – устойчивые, нейтральные, обладающие большой словообразовательной активностью. Однако именно слово soil становится к XIX веку основным средством выражения как общеупотребительного, так и научного понятия «почва».
К XIX веку в исследуемой лексико-семантической группе произошли смысловые изменения слов. Внутри лексико-семантическое поля «экология почвы» обозначились 6 лексико-семантических групп (ЛСГ): ЛСГ-1 Soil characteristics (Характеристики почв’); ЛСГ-2 Soil type (Типы почв’); ЛСГ-3 Soil structure (Структура почвы’); ЛСГ-4 Soil Cultivation (Обработка почвы’): ЛСГ-5 Soil processes (Почвенные процессы’); ЛСГ-6 Soil pollution (Загрязнение почвы’).
В первой половине XX века исследуемое поле вырастает ещё на 93 лексические единицы и насчитывает уже 308 терминов. Прогресс науки неизбежно сопровождается появлением специальных слов для обозначения изучаемых объектов и явлений. Происходит выделение экологии как самостоятельной науки, хотя впервые термин «экология» был употреблён ещё в 1866 году в работе немецкого биолога Э. Геккеля «Всеобщая морфология организмов». Развитие экологии в XX веке не могло не оказать влияния на дальнейшее развитие лексико-семантического поля «экология почвы». В первой половине XX века образуются новые лексико-семантические группы: ЛСГ-7 Soil components (Составляющие почвы’) и ЛСГ-8 Agrology (Почвоведение’). Слова исследуемой группы обросли рядом специальных, узкотерминологических значений, а у нейтральных общеупотребительных слов возникли новые смысловые связи со словами из смежных наук, что не могло не сказаться на лексической системе в целом. Во второй половине XX века данная терминосистема увеличивается ещё на 397 лексем. Именно в это время возникает термин «экология почвы». Л.И. Прасолов был первым, кто ввёл термин экология почв (используя его как синоним термина «педоэкология») и предложил выделить экологию почв в самостоятельны раздел почвоведения [Прасолов, 1946, с. 26].
Во второй половине XX века возникают ещё три группы: ЛСГ-9 Soil facilities (Орудия обработки почвы’), ЛСГ-10 Soil study (Исследование почв’) и ЛСГ-11 Soil protection (Охрана почв’). Следовательно, можно сделать вывод, что семантическое поле «экология почвы» формировалось динамично, по возрастающей.
Следует отметить, что русская терминология начала формироваться со слов болото’, дёрн’, земля’, а не со слова почва’. Следовательно, особенностью формирования русской терминологии является то, что начало истории анализируемой терминологии связано с неядерными лексемами. В восточнославянский период появляются такие слова, как дёрн’, пустыня’, пустошь’, болото’ (участок земли с избыточной влажностью, топкое место со стоячей водой; топь’, непросыхающая грязь’).
Один из ядерных компонентов терминосистемы слово земля в русском языке появляется в X-XI веках, его можно отнести к общеславянскому фонду. К восточнославянскому периоду можно отнести такие лексемы, как земледелие, равнина, расчистка земель, мёрзлый грунт.
Состав специальной лексики русского языка расширяется и усложняется во второй половине XVIII века. Появляются такие слова, как почва, торф, восстановление почв, землетрясение, истощение почвы, болотистая местность, наносы и мн. др. Все перечисленные слова относятся к собственно русскому периоду языка. Слово землетрясение было образовано в русском языке, очевидно, на базе словосочетания трясение земли, употреблявшегося в русском научном языке ещё в допетровское время и представлявшего кальку латинского terrae motus, буквально «земли колебание». Возможно, на появление слова землетрясение оказал влияние немецкий термин erdbeben. На протяжении XVIII века в научной литературе одновременно существуют и землетрясение, и трясение земли, лишь к концу века терминологическое словосочетание было вытеснено сложным словом.
Слово грунт, очевидно, пришло из немецкого языка, хотя в современном немецком языке слово grund употребляется главным образом в специальном значении. В русском языке это слово, возможно, появилось через посредство польского языка. Слово почва, являющееся ядерным компонентом, в своём современном значении (верхний, наружный слой земной коры, питающий растительность; основа, опора) появляется в 1739 году.
В XIX веке появляются такие слова, как мелиорация, фауна, экскавация, залежь. В современный русский период (с середины XIX века) наблюдается настоящий «терминологический взрыв». Появляются такие слова, как эрозия’, почвоведение’, агролесомелиорация’, рендзина’ и многие другие. Термин почвоведение, а именно генетическое почвоведение, установившее понятие о почве как о естественно-историческом теле, обладающем свойствами живой и неживой природы, создано примерно в конце XIX века В.В. Докучаевым [Докучаев, 1900, с. 55] однако вошло в научный обиход в 20-е годы XX века.
В это же время разрабатываются и прикладные аспекты экологического почвоведения, связанные с охраной и контролем за состоянием почвенного покрова: почвенный анализ’, гипсование почв’, выщелачивание почвы’ и т.д. Возникновение этих терминов связано с развитием наук «геология» и «почвоведение».
За время, прошедшее с древнего периода развития русского языка до XX века, в исследуемой терминологии произошли смысловые изменения слов, сформировалось 11 лексико-семантических групп (ЛСГ).
Далее рассмотрим типы терминов, исследуется количественное употребление тех или иных моделей.
Наиболее распространённым способом морфологического терминообразования в английской терминологии является суффиксация. Состав употребляемых суффиксов достаточно разнообразен и включает в основном те же суффиксы, которые используются и в общеупотребительном языке. С помощью префиксации образуется значительно меньшее число английских терминов, причём наблюдается тенденция к использованию заимствованных префиксов: 'poly-', 'de-% 're- 'sub-': dedesertifieation (опустынивание земель’); ircultivated (рекультивированный’); polygonal (полигональный’); subbing (подпочвенное орошение’).
Многокомпонентные терминологические лексемы (MKT) составляют 81% от всего количества терминов исследуемого поля, что свидетельствует о преобладании многокомпонентных терминов над терминами-словами. Наиболее распространённая. а, следовательно, продуктивная модель составных терминов – двухкомпонентные атрибутивные словосочетания (МКТ-2), состоящие из основного, ядерного элемента, выраженного, как правило, именем существительным в именительном падеже, и атрибутивного, определяющего элемента. Различия между типами МКТ-2 основаны на формальной выраженности определяющего элемента (anthropic soil, soil zonation, damaged soil).
Анализ четырёхкомпонентных терминов показывает, что они образованы на базе исходных двухкомпонентных словосочетаний либо путём их сочетания (economical source of soil pollution), либо путём добавления определяющих компонентов к исходному сочетанию с получением трёхкомпонентных, а затем четырёхкомпонентных словосочетании (universal soil loss equation).
Наиболее распространённым способом морфологического терминообразования русских однословных терминов является суффиксальный способ. Больше всего было обнаружено лексем с суффиксом (-i) (гниение, землетрясение). (-a) (культивация, мелиорация). Отмечено префиксальное словообразование (восстановление, подпочва) и словосложение (глинозём, дёрнообразование).
В русской терминологии «экология почвы» модель двухкомпонентных словосочетаний (МКТ-2) является самой многочисленной. Наиболее распространёнными являются двухкомпонентные словосочетания с препозитивным определением, например, гильгайная почва, почвенный монолит. Среди трёхкомпонентных словосочетаний многочисленными являются словосочетания, имеющие в своей структуре 3 основы существительных, например, время самоочищения почвы.
Рассмотрим вопрос о преимуществах и недостатках синонимичных терминов, выявляются семантические сходства и различия терминов-синонимов лексико-семантичсского ноля «экология почвы», дана попытка классификации синонимических нар. Синонимия это широко распространённое явление в английской терминологии, где представлены все основные типы синонимов: варианты (land earning capacity = land capacity -– производительная способность земли’; soil stabilization = stabilization – закрепление грунта’); дублеты (loam soil = terra fusca – коричневая суглинистая почва’); квазисиноннмы (fertility = rankness – плодородие почвы’) и эквиваленты (barren ground – бесплодная земля’).
При классификации с учётом признака языкового уровня были выявлены следующие виды вариантов: графические (bottom land = bottomland, earth flow = flow), фонетико-графические (boghara = bogara), словообразовательные варианты (pastoral land = pasture land), синтаксические (erosion of soil = soil erosion), морфолого-синтакеичсскис (saline soil = saline).
Выводы по третьей главе
Диахронический анализ формирования и перевода терминологии экологии дизайна показал, что системность, достаточно гармонично связывается с понятием семантического поля, которое в свою очередь может служить средством формализации любой терминологии с представлением как иерархических, так и неиерархических отношений. Также следует отметить, что лексико-семантические группы характеризуются определенным развертыванием в глубину и ширину, что свидетельствует о степени разработанности отражаемых участков действительности и развития соответствующих теоретических знаний. Отметим, что наличие большого количества синонимов является характерной особенностью современных межотраслевых терминологий, а терминологическая работа в различных областях науки и техники носит сегодня массовый характер.
В ходе исследований, проведенных в данной главе выявлено, что синонимия слов, отражая близость или совпадение понятий, использует различные языковые средства: сложение слов или основ многокомпонентного термина, пропуск одного из компонентов многокомпонентного термина, словообразовательные аффиксы, порядок слов внутри сочетания.
Выявление синонимических пар позволило установить, что у некоторых терминов существует несколько синонимичных значений, что позволяет говорить о целых синонимических рядах. В результате распределения синонимов по категориям (композитные варианты, эллиптические варианты, синтаксические варианты, морфологические варианты, словообразовательные варианты, квазисинонимы и дублеты) удалось выявить, что больше всего синонимических пар содержится в категории «дублеты». Меньше всего синонимических пар было обнаружено в категории «графические варианты».
В отличие от синонимии, полисемия в данной терминологии представлена меньшим количеством примеров. Анализ явления многозначности показал, что некоторые термины используются одновременно в родовом и видовом значениях (meadow soil – в широком смысле 'дерновая, луговая почва', а в узком – почва топей и болот'). Явление многозначности присуще и однословным терминам, хотя в данном случае полисемия менее развита (turf дёрн', торф').
Многие неоднословные термины исследуемой терминологии обладают скрытой многозначностью, когда однословному термину в других языках соответствуют два или более близких, но явно разных термина. Например, английскому термину soil conditioning в русском языке соответствуют два термина: 1. улучшение структуры и физических свойств почвы’; 2. предпосевная почвообработка’. Скрытая многозначность наблюдается и у однословных терминов (tamping – 1. поверхности’, трамбование’; 2. вытаптывание почвы’).
Многозначность многословных и однословных терминов может быть установлена путём сопоставления английской и русской лексики в переводных словарях. Проведённое исследование показало, что многозначность терминов определяется языковыми определениями, или так называемым окружением термина, присущим конкретным лексемам терминологии (soil – 1. почва’, грунт’, земля’ – agricultural soil, bog soil; 2. soil – почвенный слой’, нанос’ – pan soil, virgin soil; 3. soil – компост’, органическое удобрение’ – humus-fen soil, night soil).





















ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В данной работе предметом исследования явилось изучение особенностей перевода терминосистемы «ландшафтный дизайн» с английского языка на русский на основе материалов этимологических, общих и специальных словарей, энциклопедий, отечественных и зарубежных монографий по ландшафтному дизайну, истории искусств, сборников статей и отраслевых журналов, статей из сети Internet.
Основываясь на предмете исследования, мы попытались решить следующие задачи:
описать становление и развитие терминологии в социолингвистическом аспекте;
выявить наиболее продуктивные способы образования терминов дизайна окружающей среды, экология и экология почвы;
рассмотреть заимствованные и интернациональные термины данной терминостистемы;
выявить и объяснить пути возникновения внутриотраслевой синонимии и описать её особенности;
выявить особенности перевода терминов терминосистемы «ландшафтный дизайн» с английского языка на русский
Для решения поставленных задач, мы рассмотрели множество примеров терминологии и проанализировали различные варианты её перевода.
Анализ научной литературы показал, что лингвистический подход к терминам и терминологиям требует определения их места в системе языка, семантической и грамматической структуры, способов оптимального использования в современной науке, технике, технологиях и военной науке. Терминология рассматривается как подсистема лексики литературного языка, обеспечивающая выполнение специальной профессиональной коммуникации на базе производственно-технического, научного, военного и социально-управленческого стилей языка. Семантические процессы, происходящие в терминологиях, имеют общеязыковой характер, но развиваются отлично от общенародного языка. Основные семантические процессы в терминологии следующие: полисемия, омонимия, синонимия, метонимия, антонимия.
Семантические отношения, связывающие термины, являются общелогическими, но индивидуальны в том смысле, что отношения связывают всегда конкретные термины конкретной терминологии. Словообразование терминов подчиняется тем же закономерностям и регулируется теми же моделями, что и словообразование в целом. Морфологические свойства терминов подчинены единым для всего языка грамматическим законам. Термины отличаются от общеупотребительных слов, номенклатуры, профессиональной лексики. Критерии выделения терминов: дефинитивный критерий, критерий концептуальной целостности, информационный критерий, статистический критерий, критерий логических теорем.
При создании системы русско-английских терминов по ландшафтному дизайну необходимо учитывать факторы, связанные с лингвистическими свойствами терминов, с лексикографией.
Мы пришли к выводу, что создание терминосистемы по ландшафтному дизайну имеет важную роль в процессе подготовки специалистов международного уровня. При помощи русско-английской терминологической системы по ландшафтному дизайну не только повышается возможность обмениваться опытом разных стран и культур, но и способность к международному сотрудничеству, а также с её помощью дизайнеры не ограничиваются работой в одной стране, а учащиеся легче читают литературу по ландшафтному дизайну.
Анализ примеров терминологии показал, что особенностью, общей для английской и русской терминологий, является то, что их понятия, составляющие историческое ядро, сложились на самых ранних этапах развития английского и русского языков – в IX-XI веках. Наиболее интенсивно терминология пополнялась в XIX-XX веках как в английском, так и в русском языке. Отметим, что как в английском, так и в русском языке, наблюдается замена одной лексемы на другую в выборе ядерного компонента. К чертам выявленных сходств следует отнести системность анализируемой терминологии в обоих языках, выразившуюся формированием одиннадцати лексико-семантических групп. В динамике развития обеих анализируемых систем не наблюдается спадов, терминологии развиваются за счёт увеличения количества входящих в систему элементов. Наблюдаемая поступательная динамика развития английской и русской терминосистем позволяет прогнозировать дальнейшее пополнение новыми лексемами и, возможно, новыми лексико-семантическими группами. Первую группу однословных терминов в обоих списках составляют преимущественно слова, ставшие опорными компонентами в многословных терминах. Отметим, что многословные термины в обоих анализируемых списках составляют большинство, причём процентное соотношение приблизительно одинаково. В списке русских лексем присутствуют многокомпонентные термины, состоящие из 7-8-9 слов, в английской терминологии обнаружены лексемы, состоящие максимум из 6 слов, что позволяет говорить о том, что русская система находится в стадии дальнейшего формирования. В английском списке доля однословных терминов выше по сравнению с русским списком, что даёт основание предполагать о более древнем начале формирования английской терминологии. Обе анализируемые терминосистемы являются молодыми, открытыми, находящимися и в настоящее время в состоянии дальнейшего формирования.
Полученные результаты исследования позволяют утверждать, что все поставленные задачи исследования были выполнены и цель исследования достигнута. Данные, полученные в результате исследования, могут служить основой для более детального изучения терминосистемы «ландшафтный дизайн», а также практическими рекомендациями по переводу для специалистов в данной области и переводчиков специальной литературы.

СПИСОК НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Арутюнова H.Д.. Падучева Е.В. Истоки, проблемы и категории прагматики // Новое в зарубежной лингвистике. Сер.: Лингвистическая грамматика. М.: Прогресс, 1985. № 16
Бархударов Л.С. Язык и перевод. Вопросы общей и частой теории перевода. М.: 1995. 24 с.
Белинский В. Г. Из статьи "Сочинения Александра Пушкина: статья вторая // Зарубежная поэзия в переводах В.А.Жуковского. М.: Радуга, 1985. Т. 2.
Влахов С.И., Флорин С.П. Непереводимое в переводе. М.: Международные отношения, 1980.с. 48
Гак В.Г. "Коверкание" или "подделка"? (Об одном опыте перевода варваризмов) // Тетради переводчика. М.: Междунар. Отношения, 1966. Вып. 3.
Гак В.Г. Сопоставительная лексикология: На материале французского и русского языков. М.: Междунар. отношения, 1977.
Гак В.Г., Львин Ю.И. Курс перевода: Французский язык. М.: Междунар. отношения, 1970.
Гальперин И.Р. Перевод и стилистика / / Теория и методика учебного перевода. М., 1950.
Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981.
Гарбовский Н. К. Теория перевода. М. : Изд-во Моск. Ун-та, 2004. 171 с.
Герд А.С. Основы научно-технической лексикографии. Л.,1986.
Герд А.С. Терминология - унификация или стандартизация? Научно-техническая информация. 1978, Сер. 2. № 4.
Головин Б.Н. и Кобрин Р.Ю. Лингвистические основы учения о терминах. М.: Высшая школа, 1987.
Горбачевич К.С. Вариантность слова и языковая норма. Л., 1978.
Даниленко В.П. Русская терминология. Опыт лингвистического описания. М.: 1977.
Денисов П.Н. Очерки по русской лексикологии и учебной лексикографии. М.: 1974.
Денисов П.Н. Основные проблемы теории лексикографии. Автореферат дис. на соиск. учён. степени д-ра филол. наук. М.: 1976.
Денисов П.Н. и другие. Учебный словарь сочетаемости слов русского языка. М.: 1978
Денисова И. В. Особенности передачи гендерного аспекта в переводе художественного произведения : дис канд. филол. наук. Челябинск, 2011.
Жирова И.Г. Эмоциональный интеллект языковой личности // Вестник Моск. гос. областного ун-та. Сер.: Лингвистика. М.: Изд-во МГОУ, 2011. № 2. С. 47–53
Звегинцев В.А. Семасиология. М.: 1957. 170с.
Казакова Т. А. Практические основы перевода. СПб.: Союз, 2001. С. 167–169
Кобрин Р.Ю. Лингво-статистический анализ терминологических систем. Вычислительная лингвистика. М.: 1976.
Кондаков Н.И. Логический словарь. М.: 1975
Комиссаров В. Н. Современное переводоведение. М.: ЭТС, 2002.
Латышев Л.К. Проблема эквивалентности в переводе: Автореф. дис. ... докт. филол. наук. М., 1983.
Перевод и межкультурная коммуникация. Мир культуры – культура мира: материалы Международной научн.-практ. конф. Москва, 2005г. / отв. ред. Лебедева М.В., Бондаренко С.В.; М.: МГУКИ, 2005. С. 74–77
Левицкий Р. О принципе функциональной адекватности перевода // Сопоставително языкознание. М.: София, 1984.
Лейчик В.М., Смирнов И.П., Суслова И.М. Терминология информатики: Теоретические и практические вопросы. Информатика. Итоги науки и техники. М.: 1977. Т. 2.
Львовская З.Д. Теоретические проблемы перевода. М.: Наука, 1985.
Межова М.В. О культурологической компетенции переводчика // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2009. № 2. С. 109 - 113.
Нелюбин Л.Л. Сравнительная типология английского и русского языков: учебное пособие. М.: ФЛИНТА, 2012.
Приказчикова Е.В. Перевод метафорических единиц на материале произведений Дж. Стейнбека: монография. М.: Изд-во МГОУ, 2009. 190 с.
Реформатский А.А. Что такое термин и терминология. Вопросы терминологии: Материалы Всесоюзного терминологического совещания. М.: 1961.
Реформатский А.А. Введение в языковедение. М.: 1967.
Реформатский А.А. Термин как член лексической системы языка. Проблемы структурной лингвистики. М.: 1968.
Реформатский A.A. Лингвистические вопросы перевода // Иностр. языки в шк. 1952. № 6.
Рецкер Я. И. О закономерных соответствиях при переводе на родной язык / / Теория и методикаучебного перевода. М.: Междунар. отношения, 1950.
Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. М.: Междунар. отношения, 1974.
Сеидова Г. Г. Семантически неполные атрибутивные словосочетания в английском языке и трансформации при переводе их на русский язык: Автореф. дис.... канд. филол. наук. М.: 1976.
Селиверстова О.Н. Экзистенциальность и посессивность в языке и речи: Автореф. дис. ... докт. филол. наук. М.: 1982.
Стернин И.А. Лексическое значение слова в речи. Воронеж: 1985. 73 с.
Федоров A.B. Основы общей теории перевода. М.: Высш. шк., 1983.
Федоров А.В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы). М.: «ФИЛОЛОГИЯ ТРИ», 2002.143 с.
Чуковский К.И. Искусство перевода. М.; Л.: Academia, 1936.
Шаховский В.И. Эмотивный компонент значения и методы его описания. Волгоград: 1983. 17 с.
Шаховский В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. Воронеж: 1987. 190 с.
Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика. М.: Воениздат, 1973.
Швейцер А.Д. Современная социолингвистика: Теория, проблемы, методы. М.: Наука, 1976.
 Швейцер А.Д. Социальная дифференциация английского языка в США. М.: Наука, 1983.
Якобсон Р. Избранные работы. М.: Прогресс, 1985.
Ярцева В. Н. Проблема связи языка и общества в современном зарубежном языкознании. М.:Наука, 1968.
 Ярцева В.Н. Контрастивная грамматика // Язык и общество. М.: Наука, 1981.
 Ярцева В.Н. История английского литературного языка IX--XV вв. М.: Наука, 1985.
 Austin J. How to do things with words. Cambridge, 1962. 209p.
Badey R. W., Robinson J.L. Vaneties of present-day Enghsh. New York, 1973.
Caifonl J.A. Linguistic theory of translation. Oxford, 1965.
Friedrich P. Social context and semantic feature // Directions in sociolmguistics the ethnograph of communication. New York, 1972.
Halliday M.A.K. Language as social semiotic The social Interpretation of language and meaning. London, 1979.
Iordanskaja L. Connotation en semantic et lexicographie. Montreal: Red. A. Clas, 1984. 33-43p.
Levy I. Translation as a decision process // To honour Roman Jakobson. The Hague, 1967. Vol. 2.
Nida E.A. Lmguistics and ethnology in translation problems // Language m culture and society. New York, 1964.
Nida E.A. Language structure and translation. Stanford, 1975.
Nida E. A., Taber C. The theory and practice of translation. Leiden, 1969.
Oettwger A.G. Automatic language translation. Cambridge (Mass.), 1960.
СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Алефиренко Н.Ф., Золотых Л.Г. Проблемы фразеологического значения и смысла (в аспекте межуровневого взаимодействия языковых единиц): монография. Астрахань: 2000. 167 с.
Амирова Т.А., Ольховиков Б.А., Рожденственский Б.В. История языкознания: учеб. пособие. М.: Академия, 2003. С. 257260
Язык и межкультурная коммуникация: материалы Второй Международной науч.-практ. конф. Великий Новгород, 19-20.05.2011 г.: в 2 т. Т. 2. / отв. ред. О.А. Александрова, Е.Ф. Жукова; НовГУ им. Ярослава Мудрого. Великий Новгород: 2011. 407 с.
Лексикология английского языка: учеб. пособие для студентов / Антрушина и др. М.: Дрофа, 2011. 288 с.
Ванников Ю.В. Синтаксис речи и синтаксические особенности русской речи. М.: Либроком, 2009. 17 с.
Винокур Г.О. О некоторых явлениях словообразования в русской технической терминологии. М.: МИФЛИ, 1939. 33 с.
Гвоздович Е. Н. Средства передачи английской безэквивалентной лексики на русский язык: переводческий и лексикографический аспекты : автореф. дис. канд. филол. наук. Минск, 2011. 5 с.
Гринев А. Сопоставительный анализ английской и русской архитектурной терминологии: дис. ... канд. фил. наук. М., 2004. 214 с.
Даниленко В.П. Русская терминология. Опыт лингвистического описания. М.: «Просвещение», 1976. 43 с.
Денисов П.Н. Основные проблемы теории лексикографии: автореф. дис. д-ра филол. наук. М.:1976. С. 49–65
Докучаев В.В. Частные публичные курсы по сельскому хозяйству и основным для него наукам: Вступ. речь. Проект устава Общества распространения в России сельскохозяйственных знаний и умений. Спб.: типо-лит. Винеке, 1900. 55 с.
Зубкова Л. И. Безэквивалентная лексика с национально-культурной спецификой значения в произведениях В. М. Шукшина: дис канд. филол. наук. Воронеж,1995. 25 с.
Вклад М.В. Ломоносова в развитие гуманитарного знания: учеб. Пособие/ Иванова А.А. М.: Изд – во МИТХТ, 2012. 76 с.
Курганов Н.Т. Письмовник, содержащий в себе науку российского языка со многим присовокуплением разного учебного и полезно забавного вещесловия. Спб.: Изд – во Императорской академии наук, 1793. 53 с.
Межкультурная коммуникация и средства перевода:. Актуальные проблемы социокультурных исследований: материалы Межрегиональной научн.-практ. конф. аспирантов и соискателей. Кемерово, 2006г. / отв. ред. Лебедева, М.В. ; Кемерово: КемГУКИ, 2006. С. 102– 109
Лебедева О.Б. История русской литературы XVIII: учебник для ВУЗов. М.: Высшая школа, 2003. 12 с.
Лотте Д.С. Основы построения научно-технической терминологии: Вопросы теории и методики. М.: «Просвещение», 1961. 197 с.
Межова М.В. Национально-культурный аспект перевода художественной литературы // Омский научный вестник . 2008. № 6 (74). С. 178 - 180
Межова, М.В. Роль перевода во взаимодействии культур // Академический журнал Западной Сибири. 2008. № 36. С. 20 - 22
Овчаренко В.М. Термины, аналитическое наименование и номинативное определение. Современные проблемы терминологии в науке и технике. М.: Альфа, 1969. С. 22- 23
Потебня А.А. О доле и сродных с нею существах. М.: Тип. Грачева, 1867. 157 с.
Прасолов Л.И. Материалы к биобиблиографии ученых СССР // сер. почвоведение, вып. 1. М.: Акад. наук СССР, 1946. 26 с.
Реформатский А.А, Что такое термин и терминология. Вопросы терминологии // материалы Всесоюзного терминологического совещания. М.: 1961. 112 с.
Стернин И.А. Проблемы анализа структуры значения слова. Воронеж: 1979. 107 с.
Солодуб Ю.П., Альбрехт Ф.Б. Современный русский язык (лексика и фразеология). М.: 2002. 223 с.
Сыроваткин С.Н. Теория перевода в аспекте функциональной лингвистики. Калинин: Изд–во Калининского ун–та, 1978. 44 с.
Уржа А.В. Русский переводной художественный текст с позиций коммуникативной грамматики. М.: 2009. 159 с.
Фирсов О.А. Перевод с английского языка на русский и его комментарий. М.: Компания Спутник, 2009. 198 с.
Шаклеин В. М. Этноязыковое видение мира как составляющая лингвокультурной ситуации // Вестник МГУ. Серия «Лингвистика и межкультурная коммуникация». М.: 2000. № 1. C. 44–45
Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика. М.: Воениздат, 1973. 53 с.
Nida E. A. Bible Translating. N.Y.: 1961, 39 p.
СПИСОК СПРАВОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Ахманова О.С. Словарь омонимов русского языка. М.: «Просвещение», 1986. 31 с.
Лазарев А.Г. Ландшафтная архитектура. Ростов-на-Дону: 2005. 282 с.
Романовская Н.В., Черняева Е.В. Пособие по переводческой грамматике английского языка. М.: МГТУ ГА, 2011. 52 с.
Розенталь Д. Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М.: «Просвещение», 1985. С. 246–253
Татаринов В.А. Русский исторический словарь. М.: Московский лицей, 2002. 210 с.
Christensen A.J. Dictionary of Landscape architecture and construction. The USA: McGraw-Hill Company, 2005. 493p.
Cowan J.H., Smith P. Dictionary of architectural and building technology. 3d edition. New York: The Taylor and Francis e-Library, 2005. 405p.
Davies N., Jokiniemi E. Dictionary of architecture and building construction. 1edition. UK: Architectural press, 2008. 737p.
Longman Dictionary of Contemporary Enghsh. Harlow, London, 1978.
Harris C.M. Dictionary of architecture and construction. 4th edition. The USA: the Graw-Hill Company, 2006. 1103p.
Step by step landscaping. The USA: Meredith Corporation, 2007. 408 p.
СПИСОК ЭЛЕКТРОННЫХ РЕСУРСОВ
Савченко Е.П. Лингвокультурный типаж «секретный агент» как неотъемлемая составляющая концептосферы Я. Флеминга [Электронный ресурс] // Вестник Моск. гос. областного ун-та: электронный журнал [Сайт]. М.: Изд-во МГОУ, 2012. № 2. С. 38–43. URL: http://evestnik-mgou.ru/vipuski/2012_2/stati/savchenko.pdf (зарегистрировано в ФГУП НТЦ «Информрегистр» № 0421200150\0010).
The quest for movement the State Hermitage Museum St. Petersburg, Russia The State Hermitage Museum [Электронный ресурс]: Exhibitions. 2012 г.
URL:http://www.hermitagemuseum.org/html_En/04/2012/hm4_4_145.html (дата обращения: 28.03.2014).
The martian chronicle: and the moon be still as bright. June 2001. URL:http://www.bradbury.org.ru/tip-sb-elbook-1017/.
The martian chronicle: the third expedition. April 2000. URL:http://www.bradbury.org.ru/tip-sb-elbook-1017/.









13 PAGE \* MERGEFORMAT 14215







Заголовок 1 Заголовок 2 Заголовок 3 Заголовок 415

Приложенные файлы

  • doc diplom
    Рощина Мария Юрьевна, МОУ Кузяевская ООШ, МО, раменский р-н, д. Кузяево
    Размер файла: 597 kB Загрузок: 1