статья Суховой 11


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте файл и откройте на своем компьютере.
МОСКВА Журнал основан в 1997 году «Центр Геронтолог» Психология зрелости и старения Ежеквартальный научно-практический журнал № 3 (63), осень, 2013 Редакционная коллегия: д-р мед. наук, профессор Н.Ф. Дементьева канд. психол. наук, доцент А.Г. Лидерс д-р психол. наук, профессор Т.Д. Марцинковская Главный редактор: А.М. Коновалова Запрещается перепечатка статей без согласия редакции При использовании материалов ссыл ка на журнал обязательна © «Психология зрелости и ста ния», № 3 (63), осень, 2013 Адрес редакции: 119261, Москва, а/я 54 URL (Web): http://gerontolog.da.ru Подписной индекс журнала по каталогу Агентства «Роспечать» – 47575 В номере Шеманов Проявление кризиса идентичности в середине жизненного пути (по материалам художественных образов) Глухова М.С., Кулешова Е.Н. Динамика понимания смысла жизни Л.Н. Толстым и Ф.М. Достоевским (анализ биографий и творчества) 15 Адаптация опросника взрослой привязанности как инструмента социальной диагностики Артюшкевич С.А. «Письма в будущее»: анализ явления с точки зрения психоанализа Возможное дополнение к концептуальному определению эйджизма Акубекова Г.Д. Компонентный анализ системы двигательной реабилитации женщин пожилого возраста Архипова О.В. Психопросвещение как важное направление работы психолога с сотрудниками (на базе пансионата для ветеранов труда) 53 Минигалиева М.Р. Личностная зрелость и готовность к профессиональной деятельности специалиста по социальной работе. Гаврилина Л.К. Экзистенциальный поворот (из опыта консультирования) ЗРЕЛЫЙ ВОЗРАСТ: ДИАГНОСТИКА И ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ ПОЖИЛОЙ ВОЗРАСТ: ДИАГНОСТИКА И ИССЛЕДОВАНИЯ Шатохина В.А. История одного пути выздоровления. Эссе Сухова Е.В. Психологические особенности больных хронической обструктивной болезнью легких Резюме на английском языке 119 Наши авторы ПСИХОЛОГИЯ И МЕДИЦИНА meaning of life by L. Tolstoy and F. Dostoyevsky Vashurina J.M. «Letters to the future»: analysis of effects Zaitseva Y. B. Arhipova O.V. Psychoeducation as the important direction of psychologist’s 53 MATURE AGE: DIAGNOSTICS AND RESEARCHES SOCIAL SUPPORT PSYCHOLOGICAL HELP ELDER AGE: DIAGNOSTICS AND RESEARCHES Shatokhina V.A. History of recovery way. Essay PSYCHOLOGY AND MEDICINE Suhova E.V. 119 Our authors Н.А. Шеманова Проявление кризиса идентичности в середине жизненного пути (по материалам художественных образов) Статья посвящена описанию кризиса идентичности, связанному с переходом взрослого человека с одной стадии на другую. Согласно Э. Эриксону, каждая стадия имеет свои задачи. В период перехода с одной стадии на другую может возникать чувство несоответствия себя внешнего и себя внутреннего, приводящее к понима нию внутреннего конфликта. Это несоответствие проходит в различных плоскостях и иллюстрируется произведениями Б. Пастернака, А.С. Пушкина, Ю. Трифонова, Г. Гессе, Х. Мураками и других авторов. Ключевые слова: кризис идентичности, отношение к своему возрасту, ра циональность у женщин, эмоциональность у мужчин, личный опыт, прошлое, будущее, смена ценностей. Понятие кризиса идентичности личности ввел американский психолог Эриксон. Э. Эриксон разбил жизнь человека на стадии. Для каждой стадии развития имеется своя задача, поставленная обществом. Решая эту задачу, че ловек приобретает другую форму эго-идентичности. Понятие идентичности обозначает твердо усвоенный и личностно принимаемый образ себя во всем богатстве отношений личности к окружающему миру, чувство адекватности и стабильного владения личностью собственным Я независимо от изменений Я и ситуации. Переход из одной стадии к другой сопровождается кризисом. По Э. Эриксону кризис есть потенциальный выбор, который осуществляется в процессе онтогенеза между благоприятным и неблагоприятным направлением развития. Э. Эриксон выделил восемь стадий развития идентичности, на ка ждой из которых человек делает выбор между двумя альтернативными фазами решения возрастных задач развития. Характер выбора сказывается на всей по следующей жизни в смысле ее успешности и неуспешности. Человек выходит из каждого кризиса с усилившимся ощущением внутреннего единства, с раз вившимися способностями к здравым суждениям, к «хорошим действиям» в соответствии со своими собственными стандартами и стандартами значимых для него людей [14]. В периоды перехода с одной стадии на другую может возникать чувство несоответствия себя внешнего и себя внутреннего, приводящее к пониманию своего внутреннего конфликта. Это несоответствие может проходить в разных плоскостях. 1. Человек среднего возраста сталкивается с изменениями в своем теле В первую очередь сюда может быть отнесено как здоровье человека, так и внешний вид. По результатам исследования А.А. Кроника была выявлена определенная тенденция, обозначенная авторами как феномен «консервации возраста». С возрастом значительно увеличивается число лиц, оценивающих себя более молодыми, чем в действительности [4]. Нередко можно встретить мужчину среднего возраста, который просит, чтобы его называли на «Ты». И он очень удивляется, что какому-то молодому человеку это будет сложно сде лать. Многие взрослые мужчины понимают, что теперь их сын обыгрывает его в спортивных играх, хотя несколькими годами раньше было наоборот. Об этом переживании Ю. Трифонов пишет «Человек осознает свой возраст с опоздани ем. Вроде того, как с изменой жены: все уже все знают, а ты не догадываешься. Но есть нечто, существующее помимо сознания, какой-то тайный часовой ме ханизм, который вдруг подает сигналы» [8]. Период от юности до периода зрелости многие переживают как один воз раст. Ф. Феллини писал о себе: «Я пребывал в том застывшем отрезке време ни, с которым мы не расстаемся очень долго – от восемнадцати лет до зрелого возраста. Мне приходилось даже на мгновение напрягаться, чтобы вспомнить, сколько же мне лет на самом деле» [10]. Но в один момент человек вдруг пони мает, сколько же ему лет. Принятие своей измененной внешности и ухудшившегося здоровья являет ся одной из задач кризисного периода. Во-вторых, в период кризиса начинается физиологическая перестройка человека. (У мужчин снижается количество мужских гормонов и чувствитель ность рецепторов, у женщин – женских). Физиологические изменения, проис ходящие в организме, приводят к тому, что женщины становятся более мужест венными, а мужчины более женственными. Мужчинам в большей степени необ ходима эмоциональная жизнь, а женщины становятся менее эмоциональными, а скорее рациональными. Очень красочно это изменение описано у К. Юнга, который считал, что мужчины и женщины имеют одновременно как мужские качества, так и женские. В процессе взросления человека черты противополож ного пола подавляются. Но в зрелом возрасте, который сопровождается кризи сом, мужчины и женщины начинают находить тайные части своей личности, связанные с противоположным полом, и тем самым обретают единство этих противоположных частей. «Для южных народов особенно характерно, что у по жилых женщин появляется хриплый, низкий голос, усы, жесткие черты лица и разные другие мужские признаки. И наоборот, мужской физический хабитус ослабляется женскими чертами, например увеличением жировой прослойки и более мягким выражением лица» [15]. Человек в период кризиса среднего воз раста переходит от четких половых границ к периоду размывания границ. В этом его отличие от кризиса юности, когда в процессе перехода из детства в юность создаются половые различия. Сходным образом описывает кризис Г. Гессе в повести «Степной волк». Ге рой книги Гарри всю жизнь придавал значение лишь тем способностям, в ко торых случайно оказался силен. Он был очень тонким специалистом по части поэзии, музыки и философии, а все остальное в своей личности, весь прочий хаос своих инстинктов, воспринимал как обузу и окрестил «Степным волком». Он всегда стремился к великому и вечному, никогда не довольствовался краси вым и малым. Чем больше будила его жизнь, тем больше возвращала она его к нему же самому, тем больше становилась его беда, тем больше погружался он в страдание и страх. Девушка, которая встретилась ему в жизни, говорила: «Ты удивляешься, что я несчастлива, ведь я же умею танцевать и так хорошо ориентируюсь на поверхности жизни. А я удивляюсь, что ты так разочарован в жизни, ведь ты-то разбираешься в самых прекрасных и глубоких вещах, ведь ты же как дома в царстве духа, искусства, мысли! Я научу тебя танцевать, иг рать, улыбаться… Ты любовь принимаешь очень уж всерьез. Для тебя важно чтобы ты освоился в маленьких, легких, житейских искусствах и играх. Любить идеально, трагически – это ты умеешь. Теперь тебе необходимо любить еще и обыкновенно, по-человечески». Задачей Гарри является обрести свою скрытую часть, ту, где разум не нужен [3]. Интересно, что, если проследить, как менялись постановки Ф. Феллини и Бергмана, можно заметить, что с течением времени содержание фильмов значительно изменилось: тема одиночества, тема глубокой трагической любви, великие и вечные темы сменились поиском глубокого вечного смысла в смехе, игре, мелочах и земной любви. 2. Человека формирует не только наследственность, но и личный опыт Франкл считает, что «всякая человеческая личность представляет собой нечто уникальное, и каждая из ее жизненных ситуаций неповторима» [12]. Во время кризиса в человеке происходят изменения, связанные с переходом в другой период его жизни. Он переживает свой внутренни й жизненный опыт, старается взять ответственность за все, что случилось в его жизни. Эта вну тренняя работа приводит к смене ценностей. Меняется иерархия ценностей. Че ловеку необходимо привыкнуть к себе, и задача человека в этот период понять, кто он есть сейчас. Человеку необходимо очертить свои новые изменившиеся границы – идентифицировать себя в качественно новых условиях физиологиче ского состояния. Человек, совершая внутреннюю работу, все время меняется. Как писал Бахтин, человек никогда не совпадает с самим собой, к нему нельзя при менить формулу тождества: А есть А [1]. Познание человека возможно только в диалоге с ним. Человек видит себя со стороны иначе, чем себя же внутри. Для его развития очень важен внутренний диалог. В состоянии кризиса у человека возрастает значение внутреннего диалога по сравнению с внешним общени ем. Отчасти с этим связано стремление к освобождению от связей с другим и стремление к одиночеству. Формирование новой личности требует разрыва прежних отношений, и поэтому кризисы среднего возраста сопровождаются этими разрывами. Несоответствие себе описано в романе Х. Мураками «К югу от границ, на запад от солнца»: «А ведь я живу какой-то чужой жизнью. Будто кто-то приго товил все для меня, саму жизнь приготовил. Много ли во мне от меня самого? Где граница, до которой я – это я, а за ней – уже не я? Руки на руле… На сколько процентов это мои руки? И все, что меня окружает… до какой степени оно реально?» [5]. Состояние, характерное для продуктивного переживания кризиса, выраже но также в словах Г. Гессе: «Отчаянно цепляться за жизнь – это значит идти вернейшим путем к вечной смерти, тогда как умение умирать, сбрасывать обо лочку, вечно поступаться своим “я” ради перемен ведет к бессмертию» [3]. Го товность к переменам предстает как путь к возобновлению жизни. Согласно Р. Мэйю человек во время кризиса пытается найти свой новый центр, свою сущность. «Все живое на земле (включая растений и животных) центрировано на себе. Когда срезаешь верхушку дерева, оно вновь пустит ветви к солнцу, зная, где создать новый центр. У человека это способ принятия небы тия, для того чтобы получить возможность сохранить свое маленькое бытие» [6]. В кризисе среднего возраста, как и в кризисе юности, задействована вся личность в целом. В это время происходит полное изменение и обновление лич ности в отличие от детских кризисов, которые являются этапами развития лич ности. Кризисы взрослых связаны с событиями жизни (рождение детей, смерть близких, уход выросших детей из семьи, изменение социального устройства, например перестройка в СССР), когда человек открывает различные аспекты своей личности. Но личность целиком не меняется. Человек ощущает в себе отмирание какой-то одной своей части и открытие или возникновение другой части. Например, в ситуации смерти родителей возникает чувство «сиротства» даже у взрослых людей. В процессе кризиса среднего возраста вся личность встает перед проблемой смерти. В кризисе юности вся личность впервые ро ждается. 3. На формирование человека важное влияние оказывает та культурная среда, в которой живет человек Значительная часть того, что люди думают, чувствуют и чем они являются, определяется культурой, к которой они принадлежат. Каждое общество ценит определенные личностные качества выше других, и дети усваивают эти ценно сти благодаря социализации. Огромное воздействие на их поступки и стремле ния оказывают культурные идеалы данного общества. Происходящие в человеке процессы неминуемо приводят человека к перео ценке смыслов и ценностей, а осознание такой резкой перемены может вызвать у него отчаяние. Человек осознает, что у него нет прошлого. Все, что он делал до сих пор, было ошибкой, то, что он чувствовал до этого времени, было при митивно. Человек может совершить самоубийство не только, когда у него нет будущего, нет настоящего, но и когда у него нет прошлого. «Мне кажется, – пи сал Б. Пастернак, – Маяковский застрелился из гордости, оттого, что он осудил что-то в себе или около себя, с чем не могло мириться его самолюбие….» [7]. Мужчина может почувствовать, что его жена ему совершенно чужая. Тот образ жизни, который человек вел до сих пор, не имеет для него никакого внутренне го смысла. Задача человека во время кризиса принять свое прошлое, видеть не только одни ошибки, а научиться различать в нем и что-то хорошее. Прошлое необходимо принять как часть целой жизни. В. Хесле пишет: «Если я признаю скрытую закономерность своего прошлого, то я могу примириться с ним, даже если и отвергаю его исходя из принятых мною новых норм. Ибо даже, если я и совершил ошибки, которые не должен был совершать, я могу усмотреть в них условие возможности прогресса: прогресс был бы невозможен, если бы я до стиг совершенного понимания уже в начале жизненного пути» [13]. Принятие своего прошлого отражено в стихотворении А.С. Пушкина «Вос поминание»: Воспоминание безмолвно предо мною Свой длинный развивает свиток; И с отвращением читая жизнь мою, Я трепещу и проклинаю, И горько жалуюсь, и горько слезы лью, Но строк печальных не смываю. В состоянии кризиса человек оглядывается назад, анализирует свое прош лое, пытается себя понять в настоящем и думает о будущем. Он пытается подве сти предварительные итоги. Человеку, находящемуся в кризисе, будущее пред ставляется черной дырой. Неясность будущего, которое приближает к смерти, приводит человека к утрате смысла жизни. Во время кризиса происходит смена ценностей, человеку необходимо найти в культуре новые образцы жизни. Предыдущие ценности ему кажутся бессмы сленными, он начинает искать другие ценности, чтобы решить вопрос прибли жающейся смерти, найти способы остаться бессмертным. Человек начинает искать этот смысл в том, «что превосходит конечную индивидуальную жизнь, что не уничтожается фактом смерти». К вопросу смысла жизни и поиску бес смертия обращались многие философы, психологи и художники. Как писал В. Франкл, человек в отличие от животного обладает способно стью понять, что должна существовать мудрость, которая принципиально пре восходит его собственную, а именно надчеловеческая мудрость, которая всели ла в него разум и в животных – инстинкты [12]. Человек начинает болезненно осознавать конечность собственной жизни и стремится понять, как преодолеть эту конечность. А.Ф. Лосев писал: «Уже самое предложение “я умру” показывает, что Я и “смерть” разные вещи». В кризисе юности человек тоже не видит будущего, оно ему тоже не ясно, но именно в кризисе среднего возраста за временной перспективой человек видит смерть [2]. Наиболее отличительной характеристикой человека в сравнении с живот ными является способность сознавать наличие будущего и неизбежность смер ти, считает Р. Фейфел. Смерть – это нечто, что случится с каждым человеком. Уникальность человеческой жизни получает истинное значение при осознании того, что он смертен. И встреча со смертью открывает для человека жажду бес смертия. Жизнь нельзя по-настоящему охватить или прожить полноценно, если не пытаться учитывать идею смерти [9]. В. Франкл пишет об этом так: «Небытие, которого человек страшится, на ходится не только вне человека, но и заключено в нем самом. Именно перед этим внутренним небытием человек испытывает страх, и из страха перед самим собой он бежит от самого себя: он бежит от одиночества, так как одиночество означает – быть всегда наедине только с самим собой. Люди боятся крушения их надежд, боятся ощущения бессмысленности собственного существования, которое порождает безысходную скуку» [12]. Человек в сорок лет начинает видеть рубеж. За поворотом в глубине лесного лога Готово будущее мне верней залога, Его уже не втянешь в спор и не заластишь, Оно распахнуто, как бор, все вглубь, все настежь. Здесь будущее осмысленно, как суд, как отчет перед совестью. Несмотря на перспективу смерти, будущее не теряет смысла, что выражено в словах «распах нуто вглубь и настежь». Это свидетельствует о продуктивно пережитом кризисе. Все перечисленное показывает, что происходят изменения личности в це лом и человек встает перед проблемой формирования личности заново. Внутренне подавленное состояние переносится на внешний мир, и он мо жет восприниматься в «темных тонах», как это было у героя х/ф Антониони «Профессия репортер». Герой фильма через некоторое время после обретения внутренней свободы говорит о знакомом слепом, который прозрел, когда ему было почти сорок лет после операции. «Сначала он был счастлив по-настояще му. Лица, цвета, пейзажи. Но потом все стало меняться. Мир оказался гораздо хуже, чем он представлял. Никто не говорил ему, сколько вокруг грязи, сколько уродства. Он замечал это уродство повсюду. Когда он был слепым, он перехо дил улицу один с палочкой. Когда ему вернулось зрение, он стал бояться. Стал жить в темноте, никогда не выходил из своей комнаты. И через три года покон Страдания, перенесенные во время кризиса, могут превратиться в дости жения и победы. Пережив кризис, приняв трагизм жизни, человек открывает виденье реальности большего масштаба, большей глубины. Список литературы Бахтин М.М. Герой и позиция автора по отношению к герою в творчестве Достоевского // сб. Психология личности: Тексты. М., 1982. . Из рассказов А.Ф.Лосева // Начала. М. 1993. № 2. Гессе Г. Степной волк. Новосибирск, 1990. Головаха Е.И., Кроник А.А. Психологическое время личности. Киев, 1984. Мураками Х. К югу от границ, на запад от солнца. М., 2010. Мэй Р. Экзистенциальные основы психотерапии // сб. Экзистенциальная психология. М., 2001. Люди и положения // сб. Воздушные пути. М., 1983. Трифонов Ю. Долгое прощание. М., 1973. Фейфел Г. Смерть – релевантная переменная в психологии // сб. Экзистенциальная психология. М., 2001. Феллини Ф. Делать фильм. М., 1984. 11. Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990. Франкл В. Психотерапия на практике. СПб., 2001. Хесле В. Кризис индивидуальной и коллективной идентичности // Вопросы философии. 1994. № 10. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996. Юнг К.Г. Жизненный рубеж. Проблема души нашего времени. М., 1996. М.С. Глухова, Е.Н. Кулешова Динамика понимания смысла жизни Л.Н. Толстым и ф.М. Достоевским (анализ биографий и творчества) В статье предлагается анализ и сопоставление биографических данных Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого с выделением «узловых точек» и «поворотных этапов» жизнетворчества писателей, обусловливающих понимание ими смысла жизни. За основу исследования взята возрастная периодизация Н.Я. Пэрна. Ключевые слова: понимание смысла жизни, жизнетворчество Ф.М. Достоев ского и Л.Н. Толстого, «узловые точки», «поворотные этапы». Жизнь каждого человека может быть определена как его индивидуальная история, включенная в историю всего человечества. На протяжении своего жизненного пути человек развивается как личность, что способствует, на наш взгляд, постепенному осознанию и пониманию им своего существования, смы сла своей жизни. Несмотря на то, что все люди по-разному осмысливают свое существование в мире, не должно быть разделения смысла жизни человека и смысла жизни человечества – они существуют одновременно и синхронно, так как человек не существует вне отношения к обществу и к человечеству, его истории. Человек, развиваясь в процессе жизненного пути, становится личностью, его биография и продукты его труда, творчества характеризуют его как лич ность. Творческая личность имеет возможность выражать насущные идеи, запросы, проблемы своего времени, используя опыт предыдущих поколений, в своих произведениях. Создаваемые произведения преломляются через лич ность творца, при этом процессы жизни и творчества представляют собой еди ное целое, когда можно говорить о «жизнетворчестве» личности. Жизненный путь и деятельность творца бывают настолько переплетены, что бывает трудно выделить, что для чего послужило стимулом: или задумки автора приводят к из менениям в его собственной жизни, или события жизни воплощаются в творе ниях. «На любом примере биографии можно сказать, что противопоставление двух моментов единого процесса жизни и творческого процесса принципиально Особой формой познания действительности является литература. Писа тель, осознавая свое собственное существование в мире, способен выражать не только идеи своей эпохи, общества, но и себя самого, свой внутренний мир, свое собственное понимание тех или иных вопросов жизни, смысла жизни в литературных произведениях. При этом можно говорить о понимании смысла жизни как об универсальной форме освоения, познания и осмысления прош лого, настоящего и будущего человеческой жизни, обладающей динамикой и глубиной, а в культурно-историческом аспекте – как о способе человеческого существования в мире. За основу нашего исследования понимания смысла жизни Л.Н. Толстым и Ф.М. Достоевским в жизни и творчестве был взят графический метод Н.Я. Пэрна, разработанный ученым еще в начале двадцатого века [4]. В своей книге «Ритм жизни и творчества» Н.Я. Пэрна отразил результаты философско-методоло гических, биолого-физиологических и психолого-акмеологических исследо ваний, проводившихся им в течение двадцати лет. Отечественный психолог в дневниках ежедневно фиксировал проявления своего организма в интеллекту альной, эмоциональной и других личностных сферах. Кроме того, Н.Я. Пэрна проводились исследования волнообразности и ритмичности проявлений жизни и творчества различных выдающихся личностей. Ученым была предложена возрастная периодизация, основанная на прояв лениях «волн жизни» и «узловых точек». Индивидуальная жизнь, по мнению Н.Я. Пэрна, может быть представлена как волновой процесс, состоящий из сме няющих друг друга фаз – качественно различных состояний. Автор пишет: «… у значительного числа людей можно обнаружить ступенчатость хода жизни, или – волнообразное течение, которое проявляется в существовании особых “узловых точек”, совпадающих обыкновенно с годами жизни: 6–7 лет, 12–13 лет, 18–19 лет, 25–26 лет, 31–32 года, 37–38 лет, 43–44 года, 50 лет, 56–57 лет и т.д.» [4, с. 120]. Исследователем были обнаружены следующие интересные факты: во-пер вых, выявилось, что порыв к творчеству не всегда проявляется с одинаковой силой (есть годы особенно плодотворные и есть годы ослабления), во-вторых, эти подъемы творчества наступают через определенные, «почти правильные» промежутки времени, в большинстве случаев совпадающие с «узловыми точка ми», которые были установлены на основании изучения физиологии человека; в-третьих, каждая «узловая точка» есть «не только время повышения душевной жизни, но и поворотный пункт, переход к новому характеру творчества, время Основываясь на положениях Н.Я. Пэрна, а также на идеях С.Л. Рубинштейна о рассмотрении индивидуальной истории (биографии) человека, включенной в историю человечества, имеющей свои «события» – «поворотные этапы жизнен ного пути» [5, с. 643], и Д.А. Леонтьева о том, что «человек не изобретает или интеллектуально конструирует смысл своей жизни, а находит его посредством конкретных действий» [2, с. 248], нами было проведено исследование понимания смысла жизни Л.Н. Толстым и Ф.М. Достоевским, «процессуальность» и «ре зультативность» которого обусловлены внутренними и внешними факторами. Применив качественный и сравнительный анализ, нами были определены параметры, позволившие выявить сходства и различия в жизнетворчестве и по нимании писателями смысла жизни: индивидуальные характеристики писате лей, отношение к смерти (внутренний фактор); принадлежность к эпохе, воспи тание в семье, социальный статус, «принадлежность к человечеству» (внешний фактор). Сходства были обнаружены, в первую очередь, в том, что оба писателя были современниками, проявляющими с детских лет интеллектуальные способности (начитанность, любознательность). Они рано лишились родителей, воспиты вавших в них религиозное чувство. Возможно, поэтому у обоих писателей тема смерти в произведениях является одной из основных. Оба принадлежали к дворянскому роду и имели возможность общаться и наблюдать жизнь простых людей из народа. В морально-нравственной сфере можно отметить сходство между ними в стремлении к добру, любви, желании познать истину; в зрелом возрасте – в проявлении честолюбия и тщеславия, которые сами писатели отно сили к числу своих пороков. Различия были выявлены в том, что Л.Н. Толстой, уверенный в себе, обла давший хорошим здоровьем, воспитывался в доброжелательной семейной ат мосфере, а в молодые годы отличался склонностью к аморальным поступкам, тогда как Ф.М. Достоевский воспитывался в строгости, повиновении и послу шании, с детства был болезненным и замкнутым, имел склонность к подозри тельности и мнительности. Слабость характера у последнего проявилась в зре лом возрасте в страсти к рулетке как возможности в одночасье облегчить жизнь. Отношение к смерти проявлялось у Л.Н. Толстого в стремлении познать ее «изнутри» (в произведениях описываются переживания умирающих героев). Ф.М. Достоевский на самом деле видел смерть «изнутри» (ситуация расстрела, потери сознания в связи с приступами эпилепсии), может быть, поэтому в про изведениях он описывал умирающего как бы «со стороны». По социальному статусу Л.Н. Толстой относился к графскому роду, этот ти тул передавался по наследству. Ф.М. Достоевский дворянский титул обретал и терял в течение своей жизни. В подростковом возрасте Л.Н. Толстой неожиданно для себя испытал разо чарование в христианской вере, тогда как Ф.М. Достоевский с детства воспри нял и усвоил христианские заповеди как норму жизни. Близость к народу и принадлежность ко всему человечеству осмыслена Л.Н. Толстым лишь в процессе переживания душевно-духовного кризиса. Ф.М. До стоевский еще в детстве познал трудности жизни народа через непосредствен ное общение с простыми крестьянами «на равных». Он испытывал в течение всей жизни чувство единения с народом. В неизменно прогрессирующем волновом процессе жизнетворчества писа телей нами были выявлены наиболее схожие яркие и четко обозначенные пе риоды творческой активности («узловые точки»), а именно в 18-19 лет (начало литературной деятельности), в 25-26 лет и в 50-51 год. Различия связаны с ин тенсивностью подъемов в творческой деятельности и их продолжительностью. Так, например, у Л.Н. Толстого случались ослабления в литературном творче стве (в 29 лет и в 49-50 лет), однако, в такие периоды он активно занимался педагогической деятельностью. Среди «поворотных этапов» в понимании смысла жизни писателями можно выделить следующие: у Л.Н. Толстого – в возрасте 11-16 лет («отпадение» от веры, духовности) и в 49-51 год (обретение сознательной веры); у Ф.М. Досто евского – в 28 лет (арест и смертный приговор) и в 43 года (смерть жены, брата, друга. Рассматривается нами как потеря малого смысла при сохранении глав ного смысла жизни). Понимание Л.Н. Толстым смысла жизни формировалось в процессе работы над произведениями, тогда как Ф.М. Достоевский в своих персонажах выражал пропущенные «через себя» идеи, связанные с понимани ем человеком смысла жизни. Наше исследование показало, что динамика понимания смысла жизни Л.Н. Толстым и Ф.М. Достоевским проявляется в прогрессирующей направ ленности волнового процесса, связанного с периодами подъемов («узловыми точками») творческой активности, обусловливающими, в свою очередь, возник новение «поворотных этапов», приводящих к переосмыслению жизни и обре тению писателями главного смысла жизни – «основной и самой высшей идеи человеческого бытия – необходимости и неизбежности убеждения в бессмертии души человеческой» [1, с. 359]; смысла жизни, «который не уничтожается смер Список литературы Достоевский Ф.М. Дневник писателя. М.: Эксмо, 2011. Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. М.: Смысл, 2007. Мясищев В.Н. Психология отношений / Под ред. А.А. Бодалева . М.: Изд-во Московского психолого-педагогического института; Воронеж: НПО МОДЭК, 2003. Ритм жизни и творчества. Л.-М.: Петроград, 1925. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2009. Толстой Л.Н. Исповедь / Так что же нам делать? М.: Либроком, 2011. Ю.М. Вашурина Адаптация опросника взрослой привязанности как инструмента социальной диагностики В данной статье описывается процедура адаптации, стандартизации и апроба ции опросника взрослой привязанности. Был выполнен перевод методики «Adult Attachment Interview» на русский язык, апробация проводилась на российской выборке. В тексте статьи приведен текст адаптированного опросника. Ключевые слова: привязанность, опросник взрослой привязанности, адапта ция, апробация, стандартизация. Привязанность – это одно из понятий, определение которого вызывает множество затруднений у исследователей. Введенный Джоном Боулби термин привязанность для установления качества связи ребенка и взрослого – многог ранен. Как формируется привязанность и как она функционирует – все еще яв ляется не до конца понятой проблемой [2]. Дж. Боулби, основоположник теории привязанности, а так же его последо ватель М. Эйнсворт и другие (J. Cassidy, P. Crittenden, H. Fahlberg, T. Jacobsen, Dzh.Kennel, M. Klaus, M. Main, M. Rutter, H.P. Schaffer, De Shateau, R.A. Spitz, Н.Н. Авдеева, М.К. Бардышевская, В. В. Лебединский, Й. Лангмайер, З. Матейчик, С. Ю. Мещерякова, Р. Ж. Мухамедрахимов, Н.А. Хаймовская) доказали важ ность привязанностей и интерперсональных отношений между ребенком и родителями (или лицами, их заменяющими), важность формирования союза ребенка и взрослого, обеспечения стабильности (длительности) отношений и качества коммуникации между ребенком и взрослым для нормального развития ребенка и развития его идентичности [6]. Термин привязанность чаще используется для обозначения тесной эмоци ональной связи между ребенком и матерью. В ранних объяснениях феномена привязанности мать рассматривалась как вторичный положительный стимул, а пища – как первичный положительный стимул. В более поздних объяснениях ак центируется важность физического контакта в развитии уз привязанности. Джон Боулби утверждал, что формирование такой связи запрограммировано в сознании младенца. Так же он создал концепцию привязанности как отличительной пове денческой системы, обладающей биологической функцией защиты. [3] Таким образом, привязанность служит способом установления эмоциональ ных отношений с окружающими. Тип взрослой привязанности зависит от того, какая привязанность преобладала в детстве. Традиционно выделяют 3 типа привязанности: надежный, тревожно-амбивалентный, избегающий. В связи с этим в современном обществе особую важность и актуальность приобретает изучение особенностей проявления привязанности у людей в юности и взро слом возрасте [1]. У взрослых сформировавшаяся в детстве привязанность к родителям влияет на выбор партнера, любовь к себе, самооценку, особенности межличностных отношений. В случае если привязанность в детстве сформировалась нормаль но, то человек гармоничнее развивается, доверяет окружающим, учится разли чать свои чувства и чувства других, легче справляется с переживаниями, легко устанавливает контакт, становится уверенным в себе, меньше завидует и ревну ет, не подвержен страхам, проявляет нежность и любовь к другим [2, 3]. Если в детстве формирование привязанности было нарушено, то во взро слом возрасте человек не будет способен устанавливать долговременные лю бовные отношения. Такие люди при первом знакомстве кажутся вовлеченными в отношения и обаятельными, однако когда дело доходит до стабильных и близ ких отношений, то становится явным, что они не способны на проявление в отношениях заботы, нежности и любви и не доверяют партнеру [2, 3]. Формирование межличностной привязанности влияет на особенности эмо ционального поведения, которое необходимо для поддержания тесной связи с близким человеком. Примерами поведения, демонстрирующего межличност ную привязанность, являются обращение внимания, прикосновения, объятия, а также улыбка. Перечисленные внешние проявления межличностной привязан ности люди демонстрируют в течение всей жизни [4]. Романтические межличностные привязанности у взрослых также можно разделить на три принципиально отличающиеся категории: 1. У взрослых с надежным видом привязанности крепкие личные отноше ния. Они чувствуют, что могут положиться на партнера, однако они позволяют ей (или ему) оставаться независимой личностью. Крепкая привязанность связа на с переживанием дружбы, счастья и доверия. Для взрослых с безопасным сти лем привязанности любовь – это то, что стабильно, оно постепенно развивается и затухает. Они подозрительно относятся к романтическим историям, в которых от любви теряют голову [4]. Партнеры, у которых безопасный стиль привязанности, могут конструктивно решать противоречивые и конфликтные ситуации, а так же договариваться. Они обладают способностью регулировать свой внутренний конфликт ненависти и любви к одному и тому же человеку, при этом оставаясь в отношениях. Они владеют способностью говорить открыто о своих потребностях и чувствах, спо собны принимать и слышать партнера [5]. Партнеры, у которых безопасный стиль привязанности, способны успо каиваться сами, а так же поддерживать и успокаивать другого человека. Они уверенны в том, что всегда, даже в самой сложной ситуации, смогут найти че ловека, который по их просьбе поможет им физически и эмоционально. Они доверяют другим людям и уверены в себе [5]. 2. Взрослые тревожно-амбивалентного типа менее уверены в своих отноше ниях. Они могут испытывать тревогу и волнение из-за того, что партнер, веро ятно, не достаточно их любит и может бросить, требуют гарантий и нелогичны в проявлении своих чувств. Тревожно-амбивалентный стиль связан с навязчи вой поглощенностью любимым человеком, ревностью, желанием тесной связи, эмоциональными крайностями и сексуальной страстью. Взрослые с тревожно- амбивалентным стилем привязанности уверены в том, что влюбиться легко, а найти подлинную любовь очень трудно [4]. 3. Партнеры, которые демонстрируют стратегию избегания, считают близ кие отношения некомфортными и сопротивляются тому, чтобы довериться дру гому полностью, а так же боятся сблизиться с партнером, проявляют ревность, эмоциональные взлеты и падения. Взрослые с избегающим типом привязан ности подозрительно относятся к крепости романтических отношений, а так же полагают, что крайне редко получается найти человека, в которого можно влюбиться [4]. Ли Киркпатрик и Кейт Дэвис изучали, как тип привязанности влияет на осо бенности коммуникации и взаимодействия людей в парах. Исследователи обна ружили, что «замкнутый» (т.е. избегающий) и «тревожный» (т.е. тревожно-ам бивалентный) типы привязанности порождают взаимодополнительные схемы поведения людей по отношению друг к другу. «Тревожные» изначально предпо лагают вкладывать в отношения больше, чем партнер, из-за страха не получить взаимность, а «замкнутые» не хотят утруждать себя обязательствами и «вкла дами» в отношениях. Получается, что ожидания «замкнутых» и «тревожных» совпадают, в результате чего такие пары могут быть довольно устойчивы на протяжении длительного времени. Но удовлетворенность отношениями в таких парах находится на низком уровне, оттого постоянно возникают недопонима ние, трудности общения и конфликты [7]. Еще одна интересная особенность, которую выявили исследователи, заклю чатся в том, что стабильными могут быть «тревожно-замкнутые» пары, толь ко если тревожным типом привязанности обладает женщина, а замкнутым – мужчина. В противном случае (когда все наоборот) пара обречена на разрыв. Л. Киркпатрик и К. Девис объясняют данную тенденцию действием гендерного фактора: для феминности более стереотипно и приемлемо отдавать (вкладывать силы, заботиться) в отношениях, а для маскулинности – стереотипно оправдан но не демонстрировать эмоции и привязанность в отношении к партнеру [7]. Таким образом, вид привязанности определяет специфику построения меж личностных отношений, влияет на самооценку человека, а так же связан с от ношением к работе. Взрослые с разным типом привязанности отличаются ба зовыми убеждениями. Проанализировав современные российские и зарубежные методы исследо вания привязанности, мы пришли к выводу, что в России до сих пор не су ществует опросника для изучения типов привязанности у взрослых, а за рубе жом такие опросники есть. Поэтому мы решили адаптировать Adult Attachment Interview на русскоязычной выборке, т.к. данный опросник позволяет просто и быстро выявить тип привязанности у взрослых. «Опросник взрослой привязанности» (Adult Attachment Interview, George, Kaplan & Main, 1996) – это двухшкальный опросник, который включает в себя 17 вопросов по шкалам «Избегание» и «Тревожность» к романтическому парт неру. Респонденты отвечают на вопросы, выражая степень своего согласия/не согласия с утверждением. Опросник предназначен для оценки типа привязан ности у взрослого к романтическому партнеру. Данная методика была переведена доктором психологических наук, профес сором кафедры специальных психолого-педагогических дисциплин универси тета БФУ им. И. Канта, Д.В. Лифинцевым. Текст опросника Пожалуйста, укажите, как Вы обычно относитесь к своему романтическому партнеру. Имейте в виду, что нет правильного либо неправильного ответа. Ис пользуйте семибальную шкалу ответов, указанную ниже, и выберите соответст вующее число для каждого утверждения. Полностью не согласен(а) 1__2__3__4__5__6__7 Полностью согласен(а). 1. Мне достаточно легко приближаться к другим людям. 2. Мне не очень комфортно быть зависимым от других людей. 3. Мне комфортно, когда другие находятся в зависимости от меня. 4. Я редко волнуюсь о том, что партнер может меня бросить. 5. Мне не нравятся люди, добивающиеся слишком близких отношений со 6. Я чувствую себя несколько не комфортно приближаясь к другим людям. 7. Мне трудно полностью доверять людям. 8. Я нервничаю каждый раз, когда кто-либо пытается добиться близких от 9. Люди часто хотят добиться слишком близких отношений, чем те, которые комфортны для меня. 10. Люди часто неохотно идут на такую близость, которую я бы хотел(а). 11. Я часто беспокоюсь, о том, что мой партнер на самом деле не любит 12. Я редко волнуюсь о том, что партнер бросит меня. 13. Мне часто хочется стать единым целым с людьми, слиться с ними, и это желание иногда отпугивает их. 14. Я уверен, что другие никогда не причинят мне боль, внезапно прервав наши отношения. 15. Я обычно хочу большей близости и тесной связи в отношениях, чем другие люди. 16. Мысль о том, что я буду брошен кем-то, редко приходит мне в голову. 17. Я уверен(а), что мой партнер любит меня в той же степени, в какой люблю его/ее я. Подсчет результатов Оценка каждого утверждения проводится по семибальной шкале: полно стью не согласен (1), не согласен (2), скорее не согласен (3), затрудня юсь отве тить (4), скорее согласен (5), согласен (6), совершенно согласен (7). Вопросы 1, 3, 4, 12, 14, 16 и 17 – обратные, т.е. балл увеличивается за ответы справа налево. 1. Шкала «Избегание» измеряет степень избегающего типа привязанности. Результат по шкале вычисляется путем подсчета баллов по пунктам 1–3 и 5–9. Большее количество баллов отражает большую степень избегания. 2. Шкала «Тревожность» измеряет степень тревожного типа привязанности (иногда называемого тревожно-амбивалентным). Рассчитывается путем сложе ния пунктов 4 и 10–17. Большее количество баллов отражает большую степень тревожности/амбивалентности. Ориентировочные нормы: Шкала «Избегание». M 33. Стандартное отклонение σ 7. Шкала «Тревожность». М 35. Стандартное отклонение σ 7. Таблица 1. Ориентировочные нормы «Опросника взрослой привязанности» Шкала «Избегание Шкала «Тревожность Низкое значение 8–25 баллов 9–27 баллов Среднее значение 26–40 балло 28–42 баллов Высокое значение 41–56 баллов 43–63 баллов Диапазон низких значений свидетельствует об отсутствии тенденции к из беганию и/или тревожности. Диапазон средних значений свидетельствует о незначительной или умеренно выраженной тенденции к избеганию и/или тре вожности в близких отношениях. Диапазон высоких значений свидетельствует о явно выраженной тенденции к избеганию и/или тревожности. Проведенное нами исследование показало, что «Опросник взрослой при вязанности» позволяет получить значимую информацию о типе и характерных особенностях эмоциональной привязанности. Проверка эмпирической валидности показала, что шкалы «Опросника взро слой привязанности» показывают положительную корреляцию с результатами других методик, измеряющих схожие переменные. В частности шкала «Избе гание» имеет положительную корреляцию со шкалами «понимание – непони мание» (,243нн), «самокритика – самодостаточность» (,222нн), «самоконтроль поведения – импульсивность» (,219нн), «сенситивность – нечувствительность» (,149нн), «избегание» (опросник «Опыт близких отношений») (,251нн), «уро вень одиночества» (,250нн) на уровне значимости р≤0,01 и со шкалами «по иск впечатлений – избегание впечатлений» (,118н), «тревожность» (опросник «Опыт близких отношений») (,185н) на уровне значимости р≤0,05. Шкала «Тре вожность» имеет положительную корреляцию со шкалами «поиск впечатлений – избегание впечатлений» (,224нн), «понимание – непонимание» (,244нн), «са моконтроль поведения – импульсивность» (,299нн), «самокритика – самодоста точность» (,267нн), «сенситивность – нечувствительность» (,195нн), «тревож ность» (опросник «Опыт близких отношений») (,347нн), «уровень одиночест ва» (,283нн) на уровне значимости р≤0,01. В целом использованная методика представляет значительный интерес и ценность как потенциальный инструмент диагностики отношений людей со своим значимым окружением. Список литературы Авдеева Н.Н., Хаймовская Н.А. Развитие образа себя и привязанностей у детей от рождения до трех лет в семье и доме ребенка. М.: Смысл, 2003. Боулби Дж. Привязанность. М.: Гардарики, 2003. Боулби Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей. М.: Академический проект, 2004. Шевченко А. Сценарии привязанности. 2010. Ягнюк К. Влияние стилей привязанности на поведение супругов в ситуации развода. // Журнал практической психологии и психоанализа. 2003. № 3. The Nature of the Child’s tie to his mother. 1958. Funzu R. , Cohen О., Ram А. Attachment and Divorce // Journal of Family Psychotherapy. 2000. Vol. 11. N 1. С.А. Артюшкевич «Письма в будущее» Анализ явления с точки зрения психоанализа Воспользовавшись возможностью, предоставляемой одним из Интернет- ресурсов (http://future-mail.org), любой пользователь может отправить письмо самому себе или иному получателю, при этом назначая дату доставки. В работе рассматриваются некоторые психологические аспекты, играющие роль мотиваци онных факторов, а также формирующие ответные реакции и обозримый спектр возможных последствий. Обсуждаются вопросы целесообразности и продуктив ности данного явления в контексте психодинамических процессов на различных этапах жизненного цикла. Проводя параллели с аналогичными явлениями, пред лагается к обсуждению ряд выводов в отношении иллюстрируемых механизмов, а также возможных подходов к изучению и исследованию психологических фено менов на базе разнообразного социокультурного материала. Ключевые слова : психоанализ, бессознательное, письма, развитие, адаптация, взросление, зрелость, старение. Статья представляет собой психологическое исследование феномена «пи сем в будущее». Предполагается, что в процессе подобного анализа с использо ванием конкретного явления как иллюстративного материала, становится воз можным вернуться к обсуждению сознательных и бессознательных механизмов адаптации и формирования реакции с привлечением соответствующих защит, а также рассмотреть возможные варианты развития ситуации в зависимости от обозримой совокупности факторов. Когда мы сталкиваемся с идеей написать письмо самому себе в будущее, первой реакцией может быть естественное недоумение. Действительно, это не сколько необычно – отправлять в пустоту Интернета мячик своих мыслей и переживаний с тем, чтобы когда-нибудь, через годы, получить его назад. Зачем ловить эхо давно ушедших страстей и событий? Однако, если позволить себе некоторые размышления и проследить ход ассоциаций, вызываемых подобной возможностью, цепочка следствий и выводов уводит неожиданно глубоко. Во лей-неволей приходится воскрешать некоторые размышления о взрослении, становлении и развитии, динамике жизненного цикла и неизбежном его завер шении. Причины и механизмы, подталкивающие к отправке «писем» и форми рующие реакции на их получение, имеют ту же природу, что и способы реше ния основных экзистенциальных вопросов в ходе человеческой жизни. Начнем разбор данного процесса с того, что сразу разделим его на два фраг мента – отправка «письма» и получение. Такое деление необходимо для того, чтобы удерживать фокус внимания в «здесь и сейчас», не соскальзывая в не корректное фантазирование. Мы рассекаем иллюзорный мост между юностью и зрелостью ввиду невозможности пребывания одновременно в обоих состоя ниях, в обоих фазах жизненного цикла – это является опорной точкой, вокруг которой можно строить дальнейшее исследование. Основной постулат, выдвигаемый к рассмотрению, заключается в том, что «письма в будущее» представляют собой попытку справиться с напряжением настоящего посредством построения фантазии о будущем. Можно сказать, что это стремление к бегству от принципа реальности к принципу удовольствия. В то же время, получение такого рода посланий можно воспринимать как обрат ное движение – укрепление реальности вопреки удовольствию. Если учесть, что оба эти процесса относятся к разным периодам динамического развития человеческой психики, то становится очевидна их специфичность и символи ческое значение, отражающие силы и механизмы, функционирующие в эти пе риоды. Юность. Отправка письма Читая «открытые письма в будущее» (отправляемые адресно, но доступные для свободного прочтения на сайте http://future-mail.org), неизменно складыва ется впечатление, что аудитория отправителей – это люди молодого возраста. Провести статистическую оценку и привести объективные данные представ ляется невозможным, вывод основан на косвенных признаках. В достаточно большом количестве сообщений прилагаются фотографии, изредка указывается возраст «…мне сейчас 18, я пишу тебе, шестидесятилетнему…». Субъектив ное впечатление основывается на характере речевых оборотов, использовании слэнговых конструкций и общей интонации посланий. Однако, если рассмо треть более подробно содержание писем, становится очевидным, что проблема тика, выходящая на передний план, относится к вопросам взросления, сепара ции, самореализации и построения отношений, ценностной ориентации. В це лом, наиболее часто встречаемая конструкция представляет собой комбинацию неопределенных позитивных ожиданий («все будет хорошо») с определенным срезом настоящего («сейчас все хорошо», «сейчас актуально следующее…», «сейчас тяжело со следующим…», «сейчас все плохо»). Не вдаваясь в семантический разбор, можно сделать некоторые выводы о задачах, решаемых посредством таких посланий в юношеском возрасте. В первую очередь, это снижение тревоги неопределенности, реализуемое посредством построения воображаемой картины, содержащей фигуру «будуще го себя», способного получить и эмоционально воспринять послание, причем воспринять определенным образом. Источником энергии в данном случае явля ется фрустрация, сопровождающая вхождение во взрослую жизнь. Перечислим основные характерные моменты данного периода жизни. Механизмы защиты и адаптации, сформированные на предыдущих этапах развития в очередной раз подвергаются испытанию и трансформируются в соответствии с актуальными требованиями времени. Я нуждается в базовой безопасности для продолжения поисковой и исследовательской деятельности в расширяющемся доступном мире. Требуется определить границы, что позволит формировать доверитель ные и удовлетворяющие межличностные отношения. Заканчивает формиро ваться структура Супер-Эго, что обеспечивает возможность диалога с ним. Происходит идентификация с поло-ролевой моделью, проверка ее на объектах сиблингового (а не родительского) характера, необходимая для вхождения в сексуальные отношения. Конкуренция, достижение, переживание потерь, само стоятельность и принятие роли родителя – обширнейший спектр проблематики решается в этот период. Кроме того, важнейшим элементом этого периода является вновь актуали зирующаяся проблема конечности бытия. Миф о всемогуществе и бессмертии, сопровождающий человека с самого раннего возраста, служит почвой, из кото рой произрастает сама психика. Этот миф проходит постепенное развенчание в течение всей жизни, так и не рассеиваясь до самого конца. В период юности столкновение с ограниченностью собственных сил вновь напоминает об ил люзорности всемогущества. Панические и тревожные расстройства, пароксиз мальные расстройства, дебютирующие в этом возрасте, могут быть сопряжены с катастрофическим провалом концепции всемогущества и контроля (в отно шениях с фигурами привязанности, в реализации сексуальности, в конкурент ных сиблинговых отношениях). Это крайняя, психотическая степень реакции отражает сущность того, что в более зрелом, невротическом варианте может восприниматься как осознание смерти, страх смерти. Тревожные переживания и критические ситуации в отношении физических и психических возможно стей актуализируют экзистенциальный пласт, содержащий информацию об ограниченности возможностей временных. В то же время, определенная доля деятельности в этот период может стимулироваться обостренной тревогой не бытия: фантазии о собственной уникальности и о «бессмертии» создаваемых творческих произведений, попытки «успеть» нечто в плане самореализации и карьеры, обостренная потребность в парных отношениях или причастности к некоему классу или сообществу. Менее успешные стратегии могут включать избыточную сексуализацию, склонность формировать химические и поведен ческие аддикции, психосоматические и эмоциональные расстройства, а также различные варианты избегания, регресса и ухода в сторону от решения акту альных задач. Соответственно, нахождение в подобном эпицентре фрустрации сопрово ждается включением различного рода защитных механизмов, и идея об обще нии с «будущим Я» вполне резонно может рассматриваться как одна из них. В процессе формирования идеального образа достижения создается некоторая абстрактная модель, контрастирующая с текущими конфликтами. Это скорее «не-образ», образ отрицания, лишенный тревожащей реальности. Возраст «бу дущего Я» подразумевает зрелость, однако его наполнение (отрицанием кон фликта) по сути противоречит ей, так же как принцип удовольствия детства противоречит принципу реальности взрослой жизни. Идентификация с абсо лютно не-тревожным, удовлетворяющим, безопасным объектом фантазии, позволяет субъекту снизить напряжение на некоторое время. Подобные «пе редышки» особенно необходимы в периоды недостаточной социальной поддер жки или утраченной связи с объектом привязанности. В итоге, снижающаяся тревога позволяет вновь вернуться в русло исследовательской, конкурентной деятельности и практики. Важным аспектом видится и фантазирование о получении этих посланий. Имея в собственном распоряжении только актуальный инструментарий, несмо тря на очевидную невозможность воспользоваться идеальной зрелой психикой, человек погружается в интроспективное обследование текущего своего состо яния. Подобная способность к рефлексии отражает достаточную организацию личности – дифференцированное, автономное Я, способное к взаимодействию с внешними и интроецированными объектами не только на функциональном уровне (используя их как функцию для поддержания себя), но и на уровне свойств (оценивая, сравнивая, примеряя к себе с целью развития). Это может быть интерпретировано, как некоторый символический мостик от иллюзии к действительности, который служит опорой необходимому принятию реально сти и ответственности за текущее положение вещей и возможности дальнейше го развития событий. Таким образом в описываемый период жизни «письма в будущее» являют ся отражением механизмов невротической адаптации к условиям реальности посредством эпизодов фантазийной деятельности, опирающейся на бессозна тельный материал прошлого, что позволяет использовать имеющиеся ресурсы психики для продвижения в индивидуальном развитии. Зрелость. Получение отправленных писем Несмотря на то, что отправка и получение «писем в будущее» формально являются частью одного явления, фактически они отражают две совершенно различных стороны психической жизни. Анализируя возможные реакции, со провождающие получение «писем в будущее», мы обращаемся к совершенно иным, во многом – контрастным, процессам, отличным от рассматриваемых в первой части статьи. В первую очередь получение любого рода посланий – это пассивный про цесс (тогда как отправка – это активное действие). Здесь человек сталкивает ся с некоторым событием, инициированным в отдаленном прошлом, и задачей становится – переработка и имплантация этого опыта, как неизбежной части реальности. Мы намеренно опустим такие варианты реакции отрицания, как удаление, пропуск или потерю письма, не оставляющие следа в психике. Эти случаи могут рассматриваться как невозможность вхождения в ситуацию, об условленные бессознательной неготовностью столкнуться с ней. По аналогии с психотическим отрицанием фрагментов объективной реальности (следстви ем чего является невозможность разграничения информации действительной и галлюцинаторной), это параноидное решение не может быть продуктивным, а ценность «писем» теряется. Следует заметить, что похожие случаи с исключением посланий из области сознания, могут иметь и более дифференцированный, невротический характер реакции вытеснения. Однако, в этом случае даже если текст послания оказы вается непрочтенным, сам факт его появления находит отклик в психической реальности, что может вызвать целый спектр бессознательных реакций, с по следующим отражением в поведении или эмоциональной сфере. Причины их будут необъяснимы (т.к. лежат вне области осознания) а сами реакции – отне сены к разряду «спонтанных» и «случайных», по сути являясь проявлениями бессознательных защит. Аннулирование (вдруг вспомнится что-то важное из прошлого), поворот против себя (внезапный депрессивный эпизод или пси хосоматоз), смещение аффекта (вспышка агрессии по незначительному пово ду), реактивное образование (период ностальгии по событиям не касающимся «письма»), реверсия (попытки стимулировать воспоминания и размышления о юности у окружающих), отреагирование вовне, сексуализация, сублимация – спектр возможных реакций и их проявлений может быть очень широк. Об щим признаком будет то, что они всячески уводят в сторону от собственных переживаний и размышлений, переводя акцент на иные события, действия или объекты. Такого рода вытеснение также может свидетельствовать о некоторой дисфункции личностного развития, при которой рефлексивные процессы, рас сматриваемые ниже, становятся невозможными, а взаимодействие с «письмом» – также малопродуктивным. Более существенным примером для анализа может послужить случай полу чения письма с последующим его прочтением. Это подразумевает внезапное, непреднамеренное столкновение с фактическим, буквальным материалом, со держащим достоверную информацию о периоде прошлого, относящегося к до статочно юному возрасту. Человек неожиданно получает некоторый срез своей жизни, контейнер, наполненный рядом фрагментов. Каждый элемент письма (фотографии, слова, мысли, чувства, описания, события), вызывает цепочку осознанных и неосознаваемых воспоминаний того времени, а также сопряжен ных с последующими событиями. В некотором смысле, адресат получает гора здо больше, нежели намеревался отправить. Подобное событие и его проработка способны вызывать целый ряд следст вий, отражающихся на текущем состоянии и дальнейшем функционировании. Среди возможных интерпретаций происходящего, можно выделить несколько ключевых линий. Прежде всего, необходимо вспомнить уже упоминавшиеся взаимоотноше ния принципов удовольствия и реальности. В данном случае трактовка основы вается преимущественно на возвращении и укреплении принципа реальности вопреки удовольствию, отражающему зрелый уровень организации психики. Сама возможность того, что некоторый фактический материал допускается к осознанию (открывается и читается письмо) отражает способность выдержать конфликт двух образов – образа воображаемого прошлого (актуального на те кущий момент), и более объективного образа прошлого (в виде содержания «письма»). При этом обнажается достаточно обширный материал, удаленный из памяти посредством целенаправленного забывания ввиду определенной его травматичности. Расставаться с утешительной иллюзией, принимая на себя раз ностороннюю неоднозначную действительность – один из аспектов принципа реальности, сопровождающего зрелость. Логическим продолжением этих размышлений является переход к экзистен циальной теме ответственности. Почему иллюзия прошлого может быть уте шительна? Зачем психика организует прошлое таким образом, что одни факты искажаются, а другие удаляются или, наоборот, подчеркиваются. Один из вари антов ответа – избегание принятия ответственности, авторства и родительской роли в отношении собственной жизни. Искажающая функция бессознательного широко представлена в повседневной жизни. Проявление этой функции в виде «подтасовки фактов» может быть направлено на укрепление мифа о неизбежно сти актуального положения и состояния. Согласно одному из определений, взрослая жизнь – это череда приобрете ний и утрат. Экзистенциальный выбор можно рассматривать как утрату альтер нативы приобретения и достижения – утрату свободы, зрелость – утрату без граничности и всемогущества. Утрата здоровья, возможностей и удовольствий – все это требует способности переносить фрустрацию, справляться с ней. Сре ди механизмов защиты, одним из важнейших является построение идеи о выну жденном характере потерь. Укрепление иллюзии безысходности, неотвратимых условий, которые неизбежно привели к ситуации утраты, ведет к отторжению собственной активной роли, своего авторства, участия и ответственности за сделанный выбор и его последствия. Следовательно, возращение реальности означает и принятие ответственности. В данном контексте история – не прошлое, история – это то, из чего состоит наше «здесь и сейчас». Исследование своей истории дает возможность рефлек сивного переживания и комплексной оценки. Итогом такой ревизии является определенная гамма переживаний – от удовлетворения до сожаления и горечи, которые присутствуют в области сознания одновременно, отличаясь по степе ни выраженности. Переживание амбивалентности подобной ситуации – также важная часть процесса, происходящего при чтении «посланий в будущее». Существенной задачей, которую решает человек в фазе поздней зрелости, является оценка прожитой жизни и формирование эмоционального пережива ния этой оценки. В определенной степени нечто похожее происходит постоян но на протяжении всего жизненного цикла в той или иной форме. Различные факторы могут инициировать подобную «проверку», результаты и способы об ращения с ними также варьируют весьма широко. В данном случае, именно «письмо в будущее» играет роль активирующего стимула. Экзистенциальные данности, такие как смерть, ответственность и одиночество оказываются затро нуты при прочтении «письма», что влечет за собой цепь реакций, направленных на перепроверку и укрепление реальности. В определенном смысле именно ре алистичный подход делает возможным принятие неизбежности и получение определенного удовольствия в конкретных объективных условиях, наряду с переживанием фрустрации и тревоги. Степень выраженности, яркость реакций, глубина рефлексии и сила аффек тов могут быть совершенно различными. Более детальное, практическое изуче ние данного вопроса в последующем способно прояснить условия, оказываю щие влияние на эти параметры, и раскрыть корреляционные связи с тем, чтобы вывести соответствующие закономерности. Разумеется, мы рассматриваем «среднее арифметическое из выборки», не которую «идеальную» модель, в которой «письма», отравляемые в юном воз расте, доходят до адресата через несколько десятилетий. Однако, именно такая степень абстракции позволяет очертить круг вопросов, появляющихся в поле зрения при рассмотрении данной темы. Исходя из этого, следует отметить, что предмет исследования не является уникальным. Весьма распространенной аналогией, иллюстрирующей описываемые процессы, является чтение старых дневников или писем, обнаруживаемых зачастую случайно среди прочих па мятных вещей. Мемуары, фотоальбомы, вечера встреч выпускников – известно достаточно много явлений, различных по форме, но сходных по содержанию, которые в той или иной мере соответствуют данному комплексу реакций. Подводя итог рассуждениям, которые были представлены выше, важно подчеркнуть несколько моментов. Во-первых, тема динамических изменений психики в течение жизни присутствует повсеместно. В разных видах, вопло щениях, под разными предлогами и на разных языках происходит обсуждение и поиск универсальных ответов на вопросы экзистенциального характера. И здесь важнейшим фактором является возможность поднимать эти вопросы и осуществлять поиск, непосредственно соприкасаться с глубокими пластами существования и переносить тревогу неопределенности. С этой точки зрения «письма в будущее» являются способом, интерфейсом подобной системы взаи модействия, отражающим процессы саморегуляции психики. Другой вывод относится к самому исследованию, которое представляет со бой пример анализа социокультурного феномена «писем в будущее» с психоло гической точки зрения. Предметом подобных обсуждений могут быть эволю ционные, социальные, политические тенденции, опубликованные биографии, образцы генеалогических историй и произведения искусства. Рассматриваемые сквозь призму психологии, эти объекты наблюдения расширяют возможности изучения, обучения и последующей практики, необходимые для дальнейшего профессионального развития в этой области. Список литературы Крейн У. Теории развития. Секреты формирования личности. СПб.: Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в клиническом процессе. М.: Класс, 2006. Тайсон Р., Тайсон Ф. Психоаналитические теории развития. М.: Деловая Тэхке В. Психика и ее лечение. М.: Академический проект, 2001. Эриксон Э.Г. Детство и общество. СПб.: Ленато; ACT; фонд «Университетская книга», 1996. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М.: РИМИС, 2008. Ю.Б. Зайцева Возможное дополнение к концептуальному определению эйджизма В статье анализируется концептуальное определение эйджизма и рассматри вается возможное дополнение к этому определению категории носителя. Допол нение этой категорией не вносит кардинальных изменений в само определение, но позволяет более точно описывать локус исследования, а также определяет характер практических действий. Ключевые слова: эйджизм, стереотип, автостереотип, метастереотип. Рассмотрим выражение «По переулку шел человек». Какую картинку можно представить? Это, скорее всего, мужчина среднего возраста. Не нужен вопрос: «Мужчина или женщина?» Потому что, если бы это была женщина, то было бы сказано: «Женщина шла по переулку». Вопрос «Старый или молодой?» не совсем излишний. Но все же понятно: если бы человек был старый, то было бы сказано: «По переулку шел старик». Если младше некоторого определенного возраста – было бы сказано: «По пере улку шел подросток (или молодой человек)». Бессмысленно говорить: «По переулку шел трезвый человек». Это высказы вание эквивалентно начальному. Если бы он был нетрезвый, то было бы так и сказано: «По переулку шел пьяный». Все характеристики – женщина, подросток, негр, старик, кавказец, хромой, пьяный, ребенок с признаками ДЦП – являются особыми приметами. Если этих особых примет нет, то «человек, который шел по переулку», – это мужчина средних лет. В нашей куль туре – белый. Особое неприкосновенное положение белого мужчины средних лет. Ненуж ность характеристики «белый» соотносима с большин ством. Но мужчин – не большинство. Взрослых – не больше, чем молодых и старых. Особое историче ски определенное привилегированное положение. Разделение на группы и разностатусность групп – не одно и то же. Цвет кожи – яркий дифференцирующий признак. Но тысячелетиями человечество не знало расизма. Любой здоровый человек в состоянии отличить европейца от египтянина или китайца. Но разностатусность рас не находит места в древно сти. Основатели одной из древнейших цивилизаций – греческой – с почтением и любопытством относились к глубочайшему пласту знаний, накопленных еги петской и китайской наукой, к их техническим достижениям. Никому из них в голову не могло прийти считать «белых» выше «черных» или «желтых». Пифа гор выдержал 18-летние тяжелейшие испытания только ради того, чтобы полу чить право учиться у египетских жрецов. Начало расизму положили крестовые походы, сразу опустив население об ширного региона на несколько ступеней ниже европейцев. Освоение и завоева ние Африки и Америки сделали расизм основой работорговли. Совместное существование мужчин и женщин – основа продолжения чело веческого рода. При этом нельзя сказать, что кто-либо из них более необходим для этой важной миссии. Однако разностатусность этих групп очевидна на про тяжении всей человеческой истории. Как бы предполагается, что эти самые мужчины среднего возраста всех кор мят и одевают, добывая мясо и шкуры. Но если вдруг представить внезапное исчезновение всех женщин, то мужчины, не обделяя себя, сразу стали бы есть вволю и, наконец, добротно оделись бы. Но именно в этот момент вся история закончилась бы. Еще две группы мужчинам приходилось кормить на протяжении большой части истории – это дети и старики. Женщины, дети и старики – это те, которых даже в плен брать стыдно. Но если женщины и дети, даже будучи иждивенцами, не могут не восприни маться как основа продолжения рода, то отношение к старикам никакой функ циональностью и прагматичностью не определяется. Привилегированное положение среднего возраста выделяется в языке. Анализ словарных источников [1] указывает на выделение особой элитар ной группы взрослых. Не существует ругательств, относящихся к этой катего рии. Бранный язык выделяет две группы. Молодые унижаемы ругательствами, составляющими длинный ряд выражений различной степени грубости, кото рый начинается самой мягкой формой «сопляк». Для группы «старых людей» самая мягкая форма – «хрыч». Преобладающее большинство бранных высказы ваний может относиться к любому человеку. Но существование особого множе ства выражений, обругивающих возраст как таковой, указывает на сегрегацию младшей и старшей возрастной групп и выделение неприкосновенной группы взрослых. Особое предвзятое отношение к возрасту называется эйджизмом. В данной работе рассматривается отношение к старшей возрастной группе и различные проявления этого отношения. Определение понятия «эйджизм» было дано Робертом Батлером в 1969 году [22]. Батлером эйджизм описан как «процесс систематической стереотипизации и дискриминации людей по причине их старости, так же, как расизм и сексизм из-за цвета кожи и пола». В дальнейшем предпринимались попытки расширить и уточнить определе ние Батлера [23, 27, 28, 32, 33]. Рассмотрим определение [30], которое наиболее полно на данный момент описывает явление эйджизма. Эйджизм может быть определен как отрицательные или положительные стереотипы и предубеждения и/или дискриминация против или в пользу пожи лых людей на основе их биологического возраста (или на основе восприятия их как являющихся «старыми» или «пожилыми»). Дискриминация возрастной группы может быть явной или неявной и может быть выражена на микро-, мезо- и макроуровне. Таким образом, эйджизм можно наблюдать и исследовать на когнитивном, эмоциональном, поведенческом уровнях. Он может содержать негативные и по зитивные компоненты, может быть явным или неявным, может проявляться на микро-, мезо- и макроуровне. Рассмотрим различные проявления эйджизма. На когнитивном уровне эйджизм проявляется в виде стереотипов. Анализу стереотипов, существующих (бытующих) в различных сообществах, посвяще ны многие исследования [20, 29, 37]. Наличие стереотипов сопряжено в эмоциональном плане с более или менее ярко выраженной эмоциональной оценкой. И стереотипы, и оценки могут быть положительными и отрицательными, осознаваемыми и неосознаваемыми. Положительная эмоциональная оценка чаще всего связана со стойкой ассо циативной нормой «старость – мудрость» [4, 13]. Родился даже особый термин («мудризм»). Дело в том, что не существует тестового аппарата или из мерительных приборов, определяющих степень выраженности такого качест ва, как мудрый. Мудрость не есть количество морщин, это, скорее, количество извилин. Стереотипирование происходит, скорее всего, посредством промежу точного звена – опыт. Понятно, что опыт является функцией времени – нельзя набраться опыта в одночасье. Накопление опыта может проходить параллельно увеличению хронологического возраста. Таким образом, возраст есть необхо димое условие опыта, но недостаточное. Мудрость же может являться только некоей производной опыта. Таким образом, опыт есть необходимое условие му дрости, но недостаточное. Но это с точки зрения логики. А с точки зрения со циальной психологии предположение, что все «старые люди» мудрые, является стереотипом. И, как уже отмечено, положительным стереотипом. Акцент на присущей «старым людям» мудрости в политическом масштабе приводит к геронтократии. Но даже если политическое уст ройство не доходит до таких абсолютизированных форм, то нередки случаи образования «геру сий», особо рода «советов старейшин» [3]. В различных ситуациях они обла дают разными полномочиями – от права совещательного голоса до решающего. Интересно, что именно этот акцент проявляется скорее на мезо- и макроу ровне, поскольку в межличностных отношениях больше сказывается не стере отипное восприятие «старых людей», а опыт, вынесенный из предшествующих контактов, который и определяет, обращаться к конкретному старшему челове ку за советом или нет. Но в основном на макроуровне действия различных органов и служб осно ваны на акцентировании в стереотипе характеристик слабости, т.е. черт, имею щих негативную эмоциональную окраску. Создание служб социальной поддержки, социального обеспечения, налого вые и прочие льготы [21] есть свидетельство бытующих в обществе представ лений, что «старые люди» слабее, беднее, беспомощнее, беззащитнее других категорий населения. При этом следует заметить, что на конституциональном уровне государст во не препятствует продолжению работы и трудоустройству граждан, достиг ших пенсионного возраста. Но на уровне конкретных работодателей на многих предприятиях эйджизм становится основной политикой. Анализ газетных объ явлений о приеме на работу [11] показывает, что до 70 О объявлений содержат ограничения по возрасту. Как с верхней, так и с нижней стороны. При этом в большинстве случаев с верхней стороны вводится искусственная граница, не соответ ствующая пенсионному возрасту. И государство в законодательной форме активно не препятствует такой эйджистской политике. Известны лишь единичные случаи судебных разбира тельств претендента на должность, отвергнутого по возрастному признаку, с отвергнувшим его работодателем, когда исход дела был решен в пользу истца Нежелание работодателей принимать на работу лиц старше определенного возраста указывает в основном на акцентирование на таких аспектах стерео типного восприятия, как слабые, некомпетентные, необучаемые, несовремен ные, внешне непривлекательные. Но это далеко не единственная форма проявления эйджизма на мезоуровне. Представители таких профессиональных групп, как медики, социальные ра ботники и психотерапевты, подвержены эйджизму. Позиции их при всем сходстве имеют существенные отличия. Медики призваны заниматься здоровьем населения безотносительно возра ста. Среди пациентов определенную долю составляют «старые люди». Извест но, что с возрастом может возрастать ипохонд ризация человека [24]. Но это не означает, что все «старые люди» ипохондрики и все их страдания мнимые и надуманные. При этом возникновение определенных симптомов болезни в позднем возрасте вовсе не означает ее неизлечимости. Противоречивое и стере отипное восприятие старости как периода ипохондрии и неизлечимых болезней дает медикам моральное право отказывать в лечении или освободить себя от ответственности за последствия лечения пациентов «позднего возраста» [15]. Для психотерапевтов «старые люди» также не основные клиенты. Для более успешной работы психотерапевта желательны активность клиента, сила харак тера, инновационность. Нежелание психотерапевтов работать со старшими кли ентами основано на том аспекте стереотипа, что «старые люди» слабые, пассив ные, не склонны к изменениям. Если нет прямого отказа от работы со стороны психотерапевта, то прогноз и оцениваемая перспектива работы со старшими клиентами всегда значимо хуже, чем прогноз работы со всеми остальными [31]. А осознаваемая (в исследовании) или неосознаваемая (на практике) эмоцио нальная оценка перспективы не может не влиять на построение профессиональ ной деятельности, приводя к «самоосуществляющимся пророчествам». В отличие от медиков и психотерапевтов, основная задача социальных ра ботников – это работа с теми группами населения, которые нуждаются в по мощи. Основной группой обслуживаемого контингента являются «старые люди». Акцентирование в стереотипе таких черт, как слабость, беззащитность, беспомощность формирует у работников опекунскую, патронажную позицию, осуществление которой закономерно приводит к тому, что потребитель услуг становится все более слабым и беспомощным [35]. Микроуровень в данном случае – это уровень межличностных отношений. В исследованиях [7] показано, что образ «старых людей» не является ста тичным образованием в течение жизни, а меняется от возраста к возрасту. На иболее негативный образ «старых людей» демонстрируют молодые респонден ты. К тому же это именно тот возраст, когда можно 40-летнего считать старым [6], и когда «не доверяют тем, кто старше тридцати» [17]. Нагнетание стереотипного негатива на всех уровнях не может не приводить к ответной реакции. Знание о наличии и качестве стерео типов относительно какой-либо группы представителями этой группы называют метастереотипом [10]. Считается, что метастереотип не отличается особой точностью и обычно негативнее стереотипа. Показано [34], что именно акцентирование различных аспектов стереоти па приводит к разрушению соответствующей деятельности через угрозу сте реотипа. Так, предполагаемая низкая оценка физических данных приводит к разрушению физических действий, а предполагаемая низкая интеллектуальная оценка расстраивает интеллектуальную деятельность. При этом никакой гипер компенсации не наступает: человек не сопротивляется и не противостоит мета стереотипу, а бессознательно подчиняется ему. Также не происходит «научения» сегрегации, переработки опыта сегрега ции [25]. Напротив, принадлежащий к некоторым группам меньшинства чело век, старея и переходя в новую возрастную группу, не использует опыт совлада ния с сегрегацией, а «суммирует» негативные ощущения – его эмоциональные состояния и отношение к жизненным перспективам обычно значимо хуже, чем у его «одногруппников» по возрасту. Негативный метастереотип приводит к снижению удовлетворенности жиз нью, а, следовательно, к снижению качества жизни большой группы населения. И дело не только в том, что к этой большой группе принадлежат родственники, знакомые, друзья «нестарых людей». Но дело еще и в том, что все «нестарые люди» потом станут «старыми людьми» (если повезет). И переход возрастной границы вовсе не означает полного отказа от стереотипа или изменения его характера на противоположный [7]. Таким образом, представители старшей возрастной группы помимо метастереотипа несут в себе также стереотип, опи сывающий образ «старых людей», который в целом не противоречит общепри нятому мнению. Из этого вытекают некоторые последствия на всех уровнях. И эти последствия в некоторой мере противоречат хрестоматийному приравнива нию эйджизма к расизму и сексизму. Одно из коренных отличий этих явлений кроется, может быть, именно на уровне автостереотипа. Если женщины и цветное население европеоидных стран противо стоят ди скриминации, настаивая на своей социальной полноценно сти и требуя равных прав, то представители старшего поколения требуют в основном не прав, а льгот, и акцент в этих требованиях ставится именно на слабости и беспомощ ности. Практически невозможно на политическом уровне уравнивать в правах определенные группы, если сами группы этого, в общем-то, не требуют. Де монстрации с лозунгами «Увеличьте пенсию!» известны, но демонстраций с лозунгами «Дайте работу!» нет. Наиболее тяжелые последствия эйджизм с его стереотипным акцентирова нием на слабости, болезнях, снижении активности, сужении социальных кон тактов может иметь на микроуровне – на внутреннем состоянии и мироощу щении человека, перемещающегося из одной возрастной категории в другую. Если обратиться к гештальтистской практике осознания внеш ней, внутрен ней и средней зон [12], то окажется, что во внутренней зоне – на уровне состоя ний и непосредственных ощущений никакой категории возраста не существует. В старшей возрастной группе может происходить приписывание своих состоя ний, чаще всего не новых, новому возрасту. На этом основана ипохондризация «старых людей» [24]. Любой человек может отследить в своем организме неко торое количество негативных симптомов в позвоночнике, в суставах, в голове, в различных внутренних органах. Но если молодой человек готов списать все это на усталость, плохую экологию, эпидемию гриппа, то после определенного возраста весь этот набор симптомов начинает называться старостью. Аналогичная ситуация складывается в сфере социальных контактов. Не желающий общаться человек не называет себя нелюдимым и мизантропом, а объясняет свое нежелание старостью. С этим явлением сталкиваются социаль ные работники [2]: создание специальной благоприятной среды, проведение различных мероприятий позитивно сказываются на самочувствии, настроении, удовлетворенности жизнью представителей старшего поколения. Но оказыва ется, что принимают участие во всех этих мероприятиях люди, которые себя и так неплохо чувствуют в социальном плане, для них это еще одна возможность разнообразить свой досуг, расширить круг общения, увеличить познания в ка кой-либо области. Люди, страдающие от одиночества, замкнутые в своем квар тирном мире, не поддаются воздействию социальных работников, отказываясь принимать участие в мероприятиях под предлогом «я старый уже танцевать (петь, ездить на экскурсии, обучаться работе на компьютере)». Они отказыва ются лучше себя чувствовать. Таким образом, совокупность внешних негативных и позитивных воздейст вий и внутренних состояний, мотивов, мотивировок, порывов и их отсутствия позволяет сказать, что «старость есть биологическая категория, которая в соци ально-психологическом плане является манипулируемой и манипулирующей» [36]. Если обратиться к концептуальному определению эйджизма, мак симально полно описывающему компоненты этого явления, то кажется необходимым осо бо оговорить в нем компонент «носителя». Введение нового компонента не раз рушает данного определения: когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты, явный и неявный характер, положительная и отрицательная окра ска, микро-, мезо-, макроуровневые проявления – все остается в сохранности. Но выделение нового компонента – «носителя» – позволяет более точно описы вать локус исследования, а также определяет характер практических действий. Понятно, что с внешней стороны трудно обойтись без макроуровня – некоей государственной политики относительно эйджизма. И в данном случае аналогии с расизмом уместны. Именно американское государство в середине прошлого века открыло двери учебных заведений для афроамериканцев и представителей цветного населения. «Белая» общественность стояла в пикетах, белые студенты отказывались садиться за парты с теми людьми, которым, наконец, разрешили учиться. Полицейские охраняли одного студента от гнева толпы. Профессора обязаны были под угрозой увольнения читать лекции единственному студенту. Первоначальная настойчивость государства за полвека привела к тому, что не только учиться, работать, лечиться, отдыхать, но и становиться сенатором, кон грессменом, президентом можно любому человеку вне зависимости от цвета кожи. На языковом уровне запрет на слова и выражения «негр», «чернокожий», «черный» и введение понятия «афроамериканец» привело к тому, что афро американцами называют себя и белые выходцы из африканских стран. Та же ситуация с «возрастной» терминологией: постепенное вытеснение из официального языка выражений «старики», «пенсионеры» и замена их на ре чевой оборот «старшие граждане» (а во Франции – «сеньоры») [26] приводит к постепенным смещениям в повседневной речи и в отношении. Но это возможно и в нашей стране. Ведь удалось же за последние годы заменить понятие «инва лиды» на речевой оборот «люди с ограниченными возможностями» и создавать в городах «безбарьерную среду». И хотя без макроуровня трудно обойтись, но на него и трудно как-то влиять. Но на образовательном уровне возможно. Включение в общеобразовательные курсы психологии раздела возрастной психологии, который не ограничивался бы младенческим, детским и юношеским возрастом, а описывал всю после довательность жизненных этапов, не противопоставляя прогресс и угасание, а с точки зрения непрерывного развития, накопления опыта и возможностей, личностного роста [37] улучшило бы формирование жизненной перспективы. И эта жизненная перспектива не ограничивалась бы выходом на пенсию, а про страивалась с учетом основных жизненных потребностей и интересов. Можно сказать, как честь и здоровье надо беречь смолоду, так и об образе «старости» надо позаботиться заранее. На уровне работы со старшим поколением наряду с опекунской и патро нажной функцией распространена «развлекательная» функция различных со циальных служб. Одной из важных особенностей такой работы является сег регация старшего поколения, вообще, изоляция поколений друг от друга. Но существование в нашей стране института бабушек и дедушек открывает здесь многие возможности. Например, концерты детских и юношеских кружков и студий проходят во дворцах творчества детей и юношества. А конкурсы худо жественной само деятельности тех, «кому за 60», проходят в центрах социаль ного обслуживания. И если в зале, где выступают дети, находятся родственни ки всех возрастов, то в зале, где проходит конкурс коллективов пенсионеров и ветеранов, зрителями являются те же пенсионеры и ветераны. Понятно, что это вопрос ведомственного разделения и решать его можно только на уровне ведомств. Но, скорее всего, была бы возможна организация, например, лекций по педагогике, медицине и психологии в то время, когда внуки занимаются в кружках, секциях и студиях, а бабушки и дедушки вынужденно часами без действуют. Или, например, проведение занятий по ликвидации компьютерной безграмотно сти часто необходимо не только дошкольникам, но и людям стар шего поколения, но занятия эти всегда проводятся в разных местах: для детей – в детских учреждениях, для старших – в центрах социального обслуживания. При этом современная ситуация складывается так, что в ряде случаев имен но внуки, сколь бы малы они ни были, могут становиться преподавателями. Смещение позиции старшего, мудрого и всезнающего на позицию ученика и, наоборот, переход из категории неопытного младенца в категорию много зна ющего в отдельном во просе не помешало бы уважению, а способствовало бы установлению партнерских отношений. Обучающие курсы для старших обычно включают в себя разные формы ру коделия и информирование слушателей по вопросам садоводства и огородниче ства. Ни в коей мере не умаляя важности этих видов деятельности, а также пре доставленной возможности заниматься тем, о чем человек, может быть, мечтал всю жизнь, стоит заметить, что такие курсы становятся скорее клубами по инте ресам, но не расширяют социальных возможностей участников, а замыкают их на себя же – на «домашние» виды труда. При этом необходимость в «трудовых резервах» старшего возраста есть в различных видах дея тельности. Так, напри мер, создатель Википедии Джимми Уэйлс в своем интервью сообщил, что для редактирования статей ему не хватает людей старшего возраста [9]. Трудоустройство и обучение граждан пенсионного возраста, например в США и Великобритании [16], строится не на «использовании остаточной тру доспособности» [19], а исходя из потребностей, особенностей и возможностей каждого человека. Вообще, представления о возрастных ограничениях полностью разрушают два наиболее тяжелых и энергоемких вида спорта – это марафон (входящий в олимпийскую программу) и суточный бег. Это пример для всех сфер деятель ности: только возможности человека, а не распространенные представления о возрастных особенностях, могут открыть или закрыть для человека какие-либо виды деятельности. И в данном случае важно, чтобы человек сам себя искусственно не ограни чивал. Психотерапевтическая и индивидуальная консультативная работа, воз можно, в рамках социальных служб, может идти по биографическому пути [14], включая работу с прошлым опытом, с основными событиями жизни, оценку произведенных выборов, анализ реализованных, актуальных, потенциальных связей событий [8], построение жизненной перспективы и образа желаемого будущего [5]. Список литературы Толковый словарь русской брани. М., 2000. Берецкая Е.А. К вопросу о влиянии социально-педагогической деятельности на социальное положение пожилых людей в современной России // Психолого-социальная работа в современном обществе: проблемы и решения. Материалы Международной научно-практической конференции 22–23 апреля 2010 года. СПб., 2010. С. 555–558. Вайль П., Генис А . Американа. М., 1991. С. 111–114. Гуц Е.Н. Ассоциативный словарь подростка. Омск, 2004. Долгополов Н. Интервью с Нифонтом Долгополовым 1 ноября 2001 года // Журнал практического психолога. 2002. № 2–3. Специальный выпуск: История психодрамы в России. Зайцева Ю.Б. Особенности восприятия возрастных границ в различных социально-демографических группах // Психология зрелости и старения. 2006. Зайцева Ю.Б . Особенности представления о старых людях в различных социально-демографических группах // Психология зрелости и старения. 2007. № 4 (40). С. 12–39. В главных ролях: вы, мы, он, ты, я. М., 1989. Метро. Москва. № 4 (4/2205), 18 января 2011 года. Нельсон Т. Психология предубеждений. СПб.–М., 2003. 11. Работа. Учеба. Сервис. № 45 (442), 22–28 ноября 2010 года. Рудестам К. Групповая психотерапия. Психокоррекционные группы: теория и практика. М., 1990. Словарь ассоциативных норм русского языка. М., 1977. Соловьев Г.Е. Специфика психологической работы с пожилыми людьми // Психолого-социальная работа в современном обществе: проблемы и решения. Материалы Международной научно-практической конференции 22–23 апреля 2010 года. СПб., 2010. С. 581–584. Финансово-экономическое обоснование к проекту Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности медицинских организаций перед пациентами». [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www.anoufriev.ru/index.php?id 1057. Хозина Ж.В. Социально-культурная ативизация лиц третьего возраста как условие преодоления эйджизма: дис. канд. пед. наук. М., 2000. Четыре возраста жизни. М., 2000. Эйджизм запрещен, как и фашизм. [Электронный ресурс]. Режим доступа: Яцемирская Р.С., Беленькая И.Г. Социальная геронтология. Уч. пособие. М.: Владос, 1999. An age apart: The effects of intergenerational contact and stereotype threat on performance and intergroup bias // Psychology and Aging. 2006. Vol. 21 (4). P. 691–702. Atchley R.C. Ageing self // Psychotherapy: Theory, Research and Practice. 1982. Vol. 19, N 4. P. 71–78. Butler R.N. Ageism: Another form of bigotry // Gerontologist. 1969. N 9. P. Bytheway B . Ageism and Classi�cation of Age. J. of Social Issues. 2005. N 61. P. 361–374. Costa P.T., McCrae R.R. Hypochondriasis, neuroticism, and aging: When are somatic complaints unfounded? // American Psychologist. 1985. Vol. 40 (1). P. 19–28. David S., Knight B.G. Stress and coping among gay men: Age and ethnic differences // Psychology and Aging. 2008. Vol. 23 (1). P. 62–69. Hagestad G.O., Uhlenberg P. Social Seperation young and old: Root of P. 343–360. Heikkinen S., Krekula C. Alderism – ett fruktbart begrepp? // Sociologisk Hummert M.L. Multiple stereotypes of elderly and young adults: A comparison of structure and evaluations // Psychology and Aging. 1990. Vol. 5 (2). P. 182–193. Iverson T.N., Larsen L., Solem P.E. A conceptual analysis of ageism // Nordic Psychology. 2009. Vol. 61(3). P. 4–22. James J.W., Haley W.E. Age and health bias in practicing clinical psychologists // Psychology and Aging. 1995. Vol. 10 (4). P. 610–616. Johnson J., Bytheway B. Ageism: the notion and the de�nition of the concept / J. Johnson and R. Roofer (Redaktory.). Aging and later life. Open University: Sage Publications, 1993. P. 200–206. Kalish R.A. The new ageism and the failure model failure: polemical // Ge rontologist. 1979. N 19. P. 398–402. Levy B.R., Leifheit-Limson E. The stereotype-matching effect: Greater in�uence on functioning when age stereotypes correspond to outcomes // Psychology and Aging. 2009. Vol. 24 (1). P. 230–233. Lott B., Maluso D. Social Psychology of Interpersonal Discrimination. New York: Press Guilford, 1995. Samain T. Les repr sentations sociales et culturelles des ain s. Bruxelles: Editions Kluwer, 2002. Tuckman J., Lorge I. The in�uence of a course on the psychology of the adult on attitudes toward old people and older workers // J. of Educational Psycho logy. 1952. Vol. 43 (7). P. 400–407. Г.Д. Акубекова Компонентный анализ системы двигательной реабилитации женщин пожилого возраста Статья посвящена изучению двигательной терапии в досуговых группах жен щин с ограниченными возможностями здоровья. Автор рассматривает диагно стический и медицинский контроль как компонентную форму информационного сопровождения работы групп. Представляет интерес опыт изучения психосома тических корреляций в адаптации и реабилитации инвалидов пожилого возраста, представленный в исследованиях врача медико-социальной экспертизы. Ключевые слова: двигательная терапия, восточные движения, компонентный анализ. Современные позиции адресного медико-социального сопровождения гра ждан предполагают не только экспертизу тяжести состояния здоровья и жизне деятельности людей, но и информационное, организационное, ресурсное пре дупреждение инвалидизации населения, а также, по возможности, смягчение последствий первичных нарушений здоровья людей и ограничения их социаль ных возможностей. Социально-медицинские и организационные условия для столь важной практики в настоящий момент, я полагаю, разработаны недостаточно. Теку щий этап развития предполагает социально ориентированные инициативы на местах, накопление информационной базы, методико-исследовательский ком понент. Я руковожу медико-социальным контролем здоровья и психоэмоционально го благополучия возрастных участниц оздоровительного движения восточной пластики «Будур» в Белорецкой Педагогической Гостиной, а также женщин, имеющих ограниченные возможности здоровья, связанные преимущественно с нарушением опорно-двигательной системы. Как правило, в подобных досуго вых группах присутствуют люди, имеющие медицинское образование, а также оздоровительный, лечебный опыт в силу особенностей возраста и индивиду ального развития. Поэтому проводить мониторинг текущего состояния участ ников по субъективным и объективным показателям (пульс, давление, дыхание, самочувствие и др.) могут сами участники. Кроме того, в положении о досуго вой оздоровительной группе «Будур» есть пункты, регламентирующие само стоятельное обращение участниц к своим лечащим врачам по поводу необхо димого допуска к оздоровительному движению, а также ограничениям физиче ской активности индивидуального характера. Я обеспечиваю общий контроль, медицинский мониторинг, обобщенные рекомендации и статистический анализ результативности оздоровительной практики в системе двигательной реабили тации группы «Будур». Как отмечают сами участницы, философия оздоровительного движения в данной группе уже несет в себе жизнеутверждающий, оптимизирующий, со циально привлекательный импульс. Женщинам предлагается не столько стать лучше, здоровее, красивее, сколько проявить уже имеющиеся ресурсы, возмож ности, реализовать склонности, задатки успешности и притягательности. Гар монично рассчитаны внешне парадоксальные, но очень органичные принципы участия женщин в данном оздоровительном движении. Перечислим эти прин Принцип «я лучше всех» . Опыт показывает, что для уральской женщи ны особенно важно постоянно напоминать со стороны, что не она должна стре миться быть лучше, старательнее, результативнее, а окружение должно полу чить возможность увидеть ее прелесть, индивидуальность, притягательность. Приходится постоянно напоминать дамам, что избыток скромности мешает их самовыражению, что элементы восточного движения и женственности в них уже «встроены», что в гареме излишне скромные одалиски рискуют остаться в небрежении и не получить даже законно полагающихся бонусов, что недоста ток самомнения не полезен их организму и самочувствию. Применительно к участницам, имеющим инвалидность того или иного про филя, могу подчеркнуть, что данный принцип не только оптимизирует психоэ моциональное и физическое состояние женщин, а также отвлекает от негатив ных переживаний по поводу самосознания нарушения своего здоровья, – но и несет самостоятельную функцию побуждающего мотива к самосовершенство ванию, к поиску настроя позитивной самореализации женщин. Операциональ но привязанное к данному принципу требование соблюдения осанки во всех ее статических и моторных аспектах приобретает таким образом постоянное подкрепление и психоэмоциональное обоснование. Принцип «лениться изо всех сил» имеет не только охранительный смысл, приучая к щадящему планированию собственной активности участниц и контролю уменьшения нагрузок. Диалектика данного, постоянно подкрепля емого требования, как ни парадоксально, позволяет достичь наибольшей про дуктивности моторной деятельности участниц разного возраста и психофизио логического состояния с соблюдением максимальной мягкости динамики физи ческой нагрузки и волевого усилия. Крайне важно, особенно для моих подопечных с ограниченными возможно стями здоровья, формирование через такой мотивирующий императив практи ческих основ подсознательной щадящей регуляции моторной активности жен щин: психомоторный праксис подобной организации закладывает сигнальный базис для экстериоризации малоосознанных изменений в текущем состоянии организма, позволяя вовремя прореагировать индивиду на изменения здоровья, переутомление, иные важные малозаметные признаки. Все новые участницы группы «Будур» одинаково искренне не верят, что именно благодаря данному принципу становятся достижимыми очень сложные результаты (например, гиб кость, диапазон движений, разработка тонких мышц груди и живота и др.), рас крываются различные возможности женского организма и перебарывают в себе привычные комплексы, стереотипы, вместе с тем, давая группе возможность реализовать опекающие, учительские позиции, проявить свои собственные рефлексивные ресурсы. Принцип системности позиционируется не столь настойчиво благодаря тому, что самостоятельные занятия участниц не так продуктивны, как работа в группе. Он важен более для руководителя, предусматривающего гармоничную вовлеченность всех групп мышц с соблюдением всех организационных и охра нительных принципов комплекса «Будур», мягкий нарастающий подход к раз работке глубинных зон женского организма и еще более мягкое отступление от нагрузочных движений, системное включение скручивающих и растягивающих компонентов, синусоидную динамику эмоциональных нагрузок и умственного напряжения. Крайне важно также включение креативного компонента, а также соблюдение принципов физиологически ориентированного стимулирования гу моральных аспектов физиологии людей. Для женщин с ограниченными возможностями здоровья данный принцип неоценим, сколь бы часто мы его не обозначали в режиме нашего сотрудниче ства. В актуальном аспекте он еще более действенен. Я, как врач, имею возмож ность отследить динамику текущего состояния здоровья участниц, провести мониторинг групповой динамики, спрогнозировать результативность сотруд ничества. Самостоятельным оптимизирующим фактором воздействия досуговой груп пы «Будур» стала клубная организация сотрудничества участниц Белорецкой Педагогической Гостиной «Белая Речь» под руководством учителя-дефектоло га ГБУ Белорецкая ПМПК Е.В. Рыбаковой. Люди различного возраста, опыта, профессии, убеждений имеют возможность обмениваться не только оздорови тельными инициативами, принимают участие в самых различных мероприяти ях социально активного плана, культурологической практики и др. Совпадение и несовпадение мнений, оптимизирующее разрешение конфликтов, социально благоприятный настрой, психологические приемы восточного и не только вос точного праксиса становится самостоятельной ценностью и распространяются по семейному, корпоративному и другим направления, обогащая микросоци альный статус личности. Наблюдая состояние участниц с ограниченными воз можностями здоровья, я отмечаю снижение частоты производных нарушений в состоянии здоровья женщин, уменьшение конфликтогенных позиций в их пси хоэмоциональном статусе, обесценивание негативных переживаний, связанных со здоровьем и другими факторами в жизни участниц. Полагаю, что необходимо продолжать такую работу и в ее клиническом, и в социальном аспектах. О.В. Архипова Психопросвещение как важное направление работы психолога с сотрудниками (на базе пансионата для ветеранов труда) В стационарных учреждениях социального обслуживания недооценивается и в недостаточной мере используется работа психолога с сотрудниками. Практи ческий опыт работы специалистов доказывает, что через призму психологии, с помощью ее методов и приемов можно оптимизировать работу медико-социаль ного направления. Решение задачи возможно в рамках психолого-педагогической работы путем внедрения в практику учреждений обучающих программ для со трудников различных специальностей. Ключевые слова: пожилые люди, стационарные учреждения общего типа, сотрудники, обучение. Последние десятилетия повысилось качество жизни, а, следовательно, уве личилась ее продолжительность. В Москве большое количество пожилых лю дей выбирают для проживания стационарные учреждения социального обслу живания, и как показывает опыт, потребность в них будет только расти. Это зависит от проводимой государством и Правительством Москвы социальной политики и особого статуса мегаполиса [1, 2]. Уже на практике реализованы различные технологии, позволяющие обеспечить квалифицированную и разно образную поддержку старшего поколения [3, 4, 6]. Однако в настоящее время в социальной сфере стоит задача повысить ка чество жизни старшего поколения. В отдельных стационарных учреждениях существуют разработанные методики повышения уровня психической актив ности пожилых людей [5, 7]. Однако данный процесс в социальной сфере про текает бессистемно, отсутствует единая методологическая база, научное со провождение, в недостаточной степени выработаны общие методологические и методические подходы в работе с пожилыми людьми для профилирующих учреждений, не везде есть подготовленные для этой работы специалисты. Также недооценивается и в недостаточной мере используется работа пси холога с сотрудниками медико-социальных учреждений. Практический опыт работы специалистов доказывает, что через призму психологии, с помощью ее методов и приемов можно оптимизировать работу медико-социального направ ления. Психология, социальная работа и медицина как нигде более пересекают ся в работе с пожилыми людьми, клиентами с ограниченными возможностями здоровья в рамках программы комплексной реабилитации. Системность решения названных задач возможна в рамках психолого-пе дагогической работы путем внедрения в практику стационарных учреждений обучающих программ для сотрудников различных специальностей (врачей, среднего и младшего медицинского персонала, социальных работников, адми нистративного звена). Важной задачей работы психолога является повышение профессиональ ной компетентности сотрудников стационарного учреждения социального об служивания для улучшения качества обслуживания пожилых, старых людей, клиентов с ограниченными возможностями здоровья. А реализовать эту задачу можно только через обучение. 85 сотрудников ГБУ Пансионат для ветеранов труда были включены в об учающий курс, состоящий из четырех тематических блоков и рассчитанный на 30 часов. Цель программы: совершенствование психологической помощи пожилым людям в учреждениях социальной защиты населения г. Москвы; повышение профессиональной компетентности персонала учреждения. Задачи: 1. Дать сотрудникам учреждения знания об особенностях позднего возраста; 2. Познакомить персонал с особенностями адаптации клиентов, стационарного обслуживания пожилых людей и людей с ограничениями здоровья; 3. Познакомить персонал с различными видами социально-психологической помощи пожилым людям с различными патологическими расстройствами в стационарных условиях; 4. Познакомить персонал с зарубежным опытом социального обслуживания пожилых людей и людей с ограничениями здоровья в рамках кросскультурного подхода, инновационным опытом; 5. Оказать социально-психологическую помощь сотрудникам стационарного учреждения в рамках профилактики синдрома эмоционального выгорания у работников помогающих профессий. Оценка эффективности реализации обучающей программы: Повышение профессиональной компетентности персонала учреждений; - Положительная динамика в отношении к старости, пожилым и людям с ограниченными возможностями; - Повышение качества обслуживания резидентов за счет использования знаний по психологии и разнообразия подходов в работе; Внедрение инновационного и зарубежного опыта в работе с клиентами; - Формирование командного подхода в работе сотрудников. Ниже мы представляем содержание обучающей программы (см. таблица 1) Таблица 1. Обучающая программа для сотрудников стационарных учреждений сфе ры социальной защиты населения г. Москвы Название обучающего блока / темы, содержание Кол-во I. Психология старости «Поздний период жизни: вопросы и проблемы» Понятие старения и границы старости. Подходы к изучению позднего периода жизни. Социально-психологические аспек ты старения. Социально-психологические проблемы пожилых людей в современном обществе. 0,5 часа «Личность, характер» Понятия. Личность в позднем возрасте. «Зеркало старости». Деформация структуры личности. Характер в позднем возра сте. Старение эмоциональной сферы. Мотивационно-потреб ностная сфера. Межпоколенное взаимодействие. «Возрастные изменения в пожилом возрасте» Психофизиологические изменения в позднем возрасте. Из менение высших психических функций. Нарушение памяти. Когнитивные процессы. Новообразования пожилого и старче ского возраста. «Старение. Норма и патология» Понятия. Собственно-возрастные реакции в старости. Собст венно-возрастные психозы в старости. Конструктивный тип старения. Пассивный тип старения. Агрессивный тип старе ния. Техники воздействия и коррекции. «Забывчивость и старческое слабоумие» Понятия. Работа памяти и ее изменения с возрастом. Причины слабоумия. Сосудистое слабоумие. Исследования. Диагностика. Практические рекомендации. 0,5 часа «Действия и поведение пожилого человека в трудные перио Понятия. Стратегии поведения пожилых людей. Проблемы социальной и психологической поддержки. «Условия и качество жизни в позднем возрасте» Понятия. Зарубежный опыт. Измерение качества жизни. При менение к стационарным условиям. Практические рекомен 1,5 часа II. Особенности стационарного обслуживания пожилых людей 9 часов «Этика и деонтология медицинского работника» Понятия. Этика и деонтология. Требования к медицинскому персоналу, работающему в системе социального обслужи вания. Психологические отношения в бригаде. Особенности взаимоотношений персонала и пожилых людей в стацио нарном учреждении социального обслуживания. Основные принципы поведения сотрудников 0,5 часа «Психологические технологии в социальной работе» Понятия. Модели личности. Технологии, ориентированные на гуманистические модели личности. Применение в социальной работе с пожилыми людьми. 0,5 часа «Социально-психологическая характеристика пожилых лю дей, поступающих на проживание в пансионат» Понятия. Национальные стандарты социального обслужи вания населения в РФ. Исследования. Причины переезда в стационарное учреждение социального обслуживания. Харак 0,5 часа «Социальные аспекты адаптации пожилых людей» Понятия. Социальный статус пожилого человека. Механиз мы адаптации и компенсации личности в позднем возрасте. Приспособление к новой роли. Социальная помощь пожилым людям. Институциональный уход. 0,5 часа «Комплексная реабилитация пожилых людей и людей с огра ниченными возможностями в стационарных учреждениях 1,5 часа социального обслуживания» Понятия. Подходы. Социальная реабилитация. Медицинская реабилитация. Психологическая реабилитация. Комплексный подход к проблеме реабилитации резидентов. «Социально-психологическая адаптация лиц пожилого возра ста в домах-интернатах» Социальный контекст домов-интернатов. Категории пожилых людей, поступающих в дом-интернат. Психологические про блемы в институциональном уходе. Рекомендации по улучше нию адаптации пожилых людей к стационарным условиям. 0,5 часа «Инновационные идеи в социальном обслуживании пожилых людей» Понятия. Проекты. Обучение персонала. Модель работы с людь ми, страдающими деменцией. Общение с людьми, имеющими сенсорные расстройства. Привлечение волонтеров. Развитие системы платных услуг. Технологии оценки деятельности. Повы шение качества предоставляемых услуг пожилым людям. «Зарубежный опыт. Модель социального обслуживания Нидерлан дов (на опыте стажировок сотрудников ПВТ № 31)» Система социального обслуживания Нидерландов (общие принципы). Стационарные учреждения социального обслужи вания в Нидерландах (краткий обзор). Социально-психологическая помощь пожилым людям в стационарных условиях 7,5 часов Деменция. Проблемы общения с дементными больными и Определение деменции. Понятие «нормального старения», когнитивного расстройства и деменции. Синдромы слабоумия. Типы деменции. Эмоциональные реакции, испытываемые уха живающими за больным.Техники помощи при деменции. 0,5 часа «Психологическая помощь в кризисных ситуациях» Понятие психологического кризиса. Критерии кризисного состояния. Кризисные состояния и их последствия. Травма тические кризисы. Кризисы становления. Кризисы развития и кризисы жизни. Стадии. Распознавание суицидальной опас ности. Основные принципы интервенции. 0,5 часа «Суицидальность в старости» Понятия. Статистика. Факторы, ведущие к самоубийству. 1,5 часа Защитные факторы. Суицидальные кризисы. Терапия. Про филактика. Стратегия поведения медицинского персонала в кризисной ситуации. Мини-тренинг. «Работа с терминальными больными в пансионатах общего типа и психологическое приготовление к смерти» Паллиативная медицина. Общие вопросы старения и старо сти. Старость и болезнь. Естественная смерть. Психотерапия терминальных больных. Духовный аспект работы с умираю «Тяжелые потери и психологическое сопровождение в позд Переживание тяжелой утраты. Горе и скорбь. Психологиче ское сопровождение. Работа специалистов в стационарных учреждениях с родственниками и близкими умерших. 0,5 часа «Депрессия в позднем возрасте» Клиническая картина. Диагностика. Факторы, затрудняющие выявление депрессивных расстройств в позднем возрасте. Ос новные нозологические группы депрессий. Негативные последствия невыявленной депрессии у пожилых и стариков. Практические рекомендации по работе с депрес сивными больными. «Особенности работы с пожилыми людьми с нарушениями Клиническая картина. Практические рекомендации. Мини- тренинг. Тест на изучение чувствительности и восприим чивости. Основные принципы работы со слабовидящими и 0,5 часа «Психологические факторы долголетия» Понятия. Факторы. Пути активизации жизненной активности пожилых людей в стационарных условиях. 0,5 часа «Социально-культурные технологии организации досуговой ак тивности пожилых людей, проживающих в пансионате» Понятия. Формы. Методы реализации. Творчество в пожилом возрасте. 0,5 часа «Музыкотерапия» Понятие. Цели. Формы. Практические рекомендации по при менению метода. 0,5 часа 11. «Анималотерапия» Понятие. Цели. Формы. Практические рекомендации по при менению метода. 0,5 часа IV. Социально-психологическая помощь сотрудникам ста 7 часов «Эмоциональное выгорание работников помогающих профес Синдром эмоционального выгорания как психофизиологиче ский феномен. Понятия. Симптомы. Факторы. Стадии. Про филактика. Практические рекомендации. 1,5 часа Тренинг «Профилактика эмоционального выгорания социаль ных и медицинских работников» Идеальная модель жизнедеятельности. Таблица целеполага ния «Качество жизни». Самоощущение, чувствование. Оценка степени напряжения адаптационных систем организма. Ис следование потребностно-мотивационной сферы. Текущее самоопределение. 1,5 часа «Психологические защиты» Понятие. Основные формы бессознательной защиты. Функ 0,5 часа «Релаксация» Понятие. Техники. Мини-тренинг. «Внутренний баланс» Понятие. Техники. Практические занятия. 0,5 часа «Стратегии поведения в конфликте» Понятия. Структура. Стратегии поведения в конфликте. 9-ша говая программа разрешения конфликтов. 1,5 часа «Стресс. Методы борьбы со стрессом» Понятия. Факторы. Практические рекомендации. 0,5 часа Итого 30 часов После внедрения и проведения обучающего курса среди персонала учре ждения было проведено анкетирование для оценки его эффективности и пра ктической значимости. Анализ самооценки влияния обучения выявил у персо нала следующие показатели (приведены в таблице 2) Таблица 2. Анализ практической значимости обучения сотрудников Показатель Кол-во сотрудников в О Расширение кругозора Получение дополнительных профессиональных знаний по работе с пожилыми людьми Использование полученных знаний в профессиональ ной деятельности для повышения качества работы с ветеранами Изменение отношения к старости в лучшую сторону, лучшее понимание периода старост Изменение отношения к клиентам в лучшую сторону Новый взгляд на свою работу, интерес к работе Улучшение микроклимата в бригаде Получение знаний для поддержания психологического и физического здоровья Примечание: большинство респондентов выделяли одновременно несколько критериев. Приведем еще несколько важных показателей. Внутренний мониторинг де ятельности организации, проведенный по окончании реализации обучающей программы, показал, что в учреждении снизилось количество конфликтных ситуаций: между сотрудниками и клиентами на 17 О; между сотрудниками и родственниками – на 8 О. Можно с уверенностью констатировать, что лучшее средство решения конфликтных ситуаций – это их профилактика, обучение персонала профессиональным техникам и приемам решения пограничных и конфликтных ситуаций. Результаты анкетирования сотрудников по опроснику «Профессиональное выгорание» (разработанной на основе модели К. Маслач и С. Джексон), в процессе трудовой деятельности, проводимого параллельно с данным исследованием, также выявили положительную динамику состояния сотрудников по исследуемым критериям. Мы видим необходимость и важность внедрения психологических техно логий в практику работы сотрудников стационарных учреждений социального обслуживания для повышения их профессиональной компетентности и улуч шения качества обслуживания пожилых, старых людей, клиентов с ограничен ными возможностями здоровья. Список литературы Балобанова Е.С. Социально-экономическая зависимость пожилых // Пожилые люди взгляд в XXI век. Н.Новгород: изд-во НИСОЦ, 2000. C. 119-120. Краснова О.В. Социально-психологическое сопровождение выхода на пенсию: Мет. пос. по спецкурсу. М.: Принтер, МАКС Пресс, 2000. Краснова О.В. Условия и качество жизни в позднем возрасте // Психология зрелости и старения. 2001. № 4. С. 70-81. Ускова Н.Е. Институциональное обеспечение социальной активности пожилых людей: Автореф. … канд. соц. наук: 22.00.04. М., 2000. Черносвитов Е.В. Проблемы активизации жизни пожилых людей // Психология зрелости и старения. 2008. № 1(41). С. 19-39. Щукина Н.П. Институт взаимопомощи в системе социальной поддержки пожилых людей: Науч. изд. М.: Издат.-торговая корпорация М.Р. Минигалиева Личностная зрелость и готовность к профессиональной деятельности специалиста по социальной работе Статья посвящена анализу содержания и взаимосвязи трех важных аспектов деятельности социального работника: особенностей социальной работы, профес сиограммы как модели идеального социального работника и структуры готовно сти социального работника к профессиональной деятельности. Данные аспекты рассматриваются в контексте проблемы личностной готовности (зрелости) соци ального работника. Показано содержательное и структурное единство изучаемых феноменов. На основе анализа выделяются три типа личностной готовности (уровня зрелости) к профессиональной деятельности. Ключевые слова: личностная зрелость, профессиограмма социального работ ника, психологическая структура социальной деятельности, готовность к соци альной работе, эдологическая деятельность. Проблема подготовки социальных (эдологических) кадров, несмотря на то, что в России сама социальная работа и методики обучения специалистов для нее существуют с 90-х годов ХХ века, остается по-прежнему актуальной. Один из подходов к решению данной проблемы – через анализ проблемы личностной зрелости и, как следствия, личностной готовности к профессиональной соци альной работе. Личностная зрелость как феномен исследуется в возрастно-психологиче ских, акмеологических подходах, в психологии личности и труда. Как феномен трудовой деятельности (будущего) эдолога она проявляет себя в готовности к профессиональной деятельности, составляющими которой, если восполь зоваться терминологией К. Роджерса являются «становление личностью» и «становление партнером(-ами)» («becoming a person», «becoming partners») [92, 93]. Именно эти два компонента отвечают за сформированность ценностной позиции личности по отношению к себе и миру, обеспечивающую готовность к развивающему партнера по взаимодействию (клиента) контакту, и являются главными условиями и показателями «становления профессионалом». Этап становления социальной работы и системы профессионального обра зования в этой сфере все еще не пройден, и причиной этого является, в част ности, нерешенность проблемы смысла социальной работы как деятельности и, соответственно, соотнесенных с этим смыслов, критериев и программ под готовки социальных работников. Структура профессиональной готовности со циального работника к деятельности включает в качестве базового компонента личностный компонент – наличие определенных личностных качеств, обеспе чивающих усвоение и развитие знаний и навыков профессиональной деятель ности. В связи с этим задачей нашего исследования стал анализ социальной работы как деятельности, выделение ее «личностных компонентов» и, соответ ственно, выделение компонентов личностной готовности (профессиограммы) специалиста (Н.Ф. Басов и др., С.А. Беличева, В.Г. Бочарова, Т.М. Глебович, С.А. Инкижинова, М.Р. Минигалиева, М.В. Мороз, А.М. Панов, Е.И. Холостова, С.В. Тетерский, R. Barker, M. Herbert, J. Lisman, Ch. Zastrow, Е.Р. Ярская-Смир нова) [2, 5, 6, 18, 19, 34, 37, 38, 47, 71, 84–86, 94]. Идея профессиограммы со держит в себе в более или менее развернутом виде представление о личностной зрелости как общем условии успешности и эффективности деятельности. Как отмечает Ю.П. Поваренков, в отечественной, и в зарубежной психоло гии выделяются два основных направления изучения профессионального ста новления человека: аналитическое и комплексное [50, 51]. Для первого, основы которого заложены психотехническими исследованиями в начале ХХ века, ха рактерны работы, посвященные изучению отдельных сторон, этапов и факторов профессионального становления (становления профессионалом). Для второго, более позднего и перспективного, близкого нашей работе, характерны попытки целостного осмысления профессионального становления, в единстве всех его этапов, сторон и действующих факторов, в единстве становления личности как самостоятельной сущности, партнера и профессионала. В рамках комплексного подхода ключевой для продуктивного образователь ного процесса является проблема критериев качества подготовки специалистов. Она задает направленность образовательного процесса в учебном заведении. В практике профессионального образования для социальных работников, со циальных педагогов, психологов вопрос о необходимости переноса акцента с технологизации учебного процесса на изучение и формирование личностной готовности – один из базовых, определяет его успешность. Готовность к профессиональной деятельности – это, прежде всего, личност ное качество, отражающееся в профессиональной деятельности и влияющее на ее эффективность. Для практиков и теоретиков все более явной становится необходимость формирования и развития элементов личностной готовности к выполнению профессиональной деятельности, разработки комплексных мето дов диагностики и развития личностной готовности. Оценка качества подго товки обучающегося по его знаниям и умениям, демонстрируемым в процессе обучения, характеризует уровень их готовности к успешной профессиональной деятельности лишь отчасти. Чтобы реально решать задачу по ориентации обра зования на формирование нового качества подготовки будущего специалиста, необходимо ввести в критерии оценки качества образования наряду со знания ми и другие параметры, в частности, самопознание как рефлексивный процесс. Важно также предложить обучающимся психологическую поддержку, направ ленную на помощь в формировании адекватного представления о себе и вы бранной профессии, что позволит избегать развития процессов профессиональ ного выгорания и деформаций на этапах обучения и в профессиональной дея тельности. Познание себя, своей личности, своих профессионально значимых способностей и качеств обеспечивает переживание специалистом собственной успешности, эффективность выполнения задач профессиональной деятельнос ти, гарантирует гармоничность становления человека как личности, партнера и профессионала. При разработке (идеальной) модели профессиональной деятельности и про фессиограммы современного успешного социального работника речь идет об использовании выделенных характеристик деятельности и личности профес сионала на разных этапах профессиональной подготовки и переподготовки кадров. Особо важное значение полнота и точность содержания такой модели имеет в процессе вузовского обучения (сфере наиболее развернутой работы со специалистами). Идеальная модель профессиональной деятельности во многом задает содержательный контекст обучения, совокупность знаний и навыков, ко торые необходимо освоить будущему эдологу, а профессиограмма определяет формы и методы обучения. Обе этих реальности тесно связаны между собой и определяются современными представлениями о сути эдологии как социальной практики и профессиональной деятельности. В связи с этим, начало нашего исследования было связано с анализом опре делений социальной работы. В самом общем виде социальная работа может быть определена как вид профессиональной деятельности, основанный на предметно-интегрированных, междисциплинарных приемах формирования, поддержания, реабилитации, устойчивой социальной интеграции или реин теграции отдельной личности и/или группы. Это деятельность по организации помощи и взаимопомощи людям и группам, попавшим в трудные жизненные ситуации, их социальной реабилитации и интеграции. Исследования соци альной работы как профессиональной деятельности весьма многочисленны (С.А. Беличева, В.Г. Бочарова, Э.Ф. Зеер, И.А. Зимняя, Л.И. Кобышева, А.А. Козлов, Н.С. Корчагина, А.И. Ляшенко, В.А. Никитин, О.В. Оконешни кова, В.Е. Орел, П.Д. Павленок, А.Г. Саенко, С.В. Симонова, М.В. Фирсов, Е.И. Холостова, Т.Д. Шевеленкова, А. Минахан, А. Пинкус, R. Adams, L. Dominelli, R. Barker, P. Nicolson, M. Payne, C. Maslach др.) [3, 5, 15, 17, 22, 23, 25, 30, 39, 43, 44, 46, 48, 60, 62, 70, 76, 79, 83, 84, 87, 89, др.]. Члены Международной ассоциа ции школ социальной работы (International Association of Schools of Social Work) и Международной федерации социальных работников (International Federation of Social Workers) характеризуют социальную работу следующим образом: «профессиональная деятельность социальных работников способствует об щественным изменениям, решению проблем человеческих взаимоотношений; содействует укреплению способностей к функциональному существованию в обществе и освобождению людей в целях повышения их уровня благополучия» [67, с. 91]. Социальная работа, как полагает В.А. Никитин, один из ведущих специали стов в этой области в России, – особый вид социального взаимодействия людей с целью оказания им помощи в социализации и ресоциализации. В этом смысле она выступает как условие социального воспроизводства общества, средство его социального конструирования, обеспечения преемственности в развитии [39, 64]. В этом качестве она выступает как деятельность, обращенная на по мощь клиентам в становлении как личностей и партнеров, как полиморфная и многоуровневая, потому при ее анализе необходимо опираться на интегратив ное изучение существующих подходов, отражающих те или иные ее стороны, и, вместе с тем, на системный подход. Кроме того, это деятельность, требующая серьезной подготовки (готовности) и высокого профессионализма. В рамках проанализированных работ (Н.Ф. Басов, В.М. Басова, О.Н. Бессонова, С.А. Беличева, В.Г. Бочарова, С.И. Григорьева, Л.Г. Гуслякова, Т.М. Глебович, Н.С. Данакин, И.Г. Зайнышев, С.А. Инкижинова, А.А. Козлов, Л.И. Кобышева, Н.С. Корчагина, Г.Д. Кузнецова, Е.В. Кулебякин, М.Р. Минигалиева, A.M. Панов, С.В. Тетерский, М.В. Фирсов, Е.И. Холостова, А. Минахан, А. Пинкус R. Adams, L. Dominelli, R. Barker, M. Herbert, J. Lishman, M. Payne, H. Perlman, Ch. Zastrow и др.) [2, 3, 5–7, 9, 10, 19, 23, 25, 27, 34, 47, 48, 68, 71, 72, 75, 76, 83–85, 94] одним из основных понятий поэтому является понятие профессионализма. В начале 90-х годов ХХ века Н.С. Данакин, И.А. Зим няя, Л.В. Топчий, Н.Б. Шмелева и многие другие исследователи пытались дать определение профессионализма в социальной работе [10, 17, 73, 79, 80]. Одни исследователи полагают, что профессионализм – степень овладения работни ком социальных служб профессиональными навыками; другие считают, что «профессиональная подготовка» и «профессиональная квалификация» – обя зательные компоненты профессионализма; третьи добавляют к ним «этические знания»; четвертые считают, что профессионализм невозможен без определен ной склонности к работе с людьми. В целом, сведения о профессионально важ ных качествах социального работника противоречивы и разноуровневы, мало исследована динамика их формирования как в процессе обучения, так и в про фессиональной деятельности. Кроме того, профессиональное становление со циального работника обычно рассматривается только на начальных этапах про фессионализации. Практически отсутствуют работы, исследующие профессио нальное становление социального работника как длительный, многоплановый процесс, состоящий из последовательно сменяющихся этапов, начиная с этапов оптации, профессиональной подготовки, вхождения в профессию и заканчивая завершением профессиональной деятельности и выходом из профессии, обсу ждающих взаимосвязи процессов становления будущих и практикующих эдо логов как личностей, партнеров и профессионалов (С.А. Беличева, В.И. Жуков, В.А. Никитин, Л.В. Топчий, Е.И. Холостова, др.). В рамках системного подхода (Ю.П. Поваренков, М.В. Мороз) показано, что профессиональное становление личности есть процесс структурно-динамиче ского развития субъекта профессионального пути, в ходе которого формируют ся и развиваются профессионально ориентированные подструктуры и качества личности, адекватные формы ее профессиональной активности, в соответствии с социальными и профессиональными требованиями и на основе возможностей и притязаний индивида [37, 38, 50, 51]. Уровень профессионального станов ления личности может быть оценен на основе совокупности показателей про фессиональной продуктивности (соответствия реализуемой им деятельности профессиональной) и идентичности (соответствия его личностных качеств си стеме профессионально важных). Каждый из этих показателей характеризуется набором критериев профессионализации, содержание и соотношение которых существенно изменяется на различных этапах профессионального пути, одна ко, каждый из которых требует отдельного внимания при разработке программ подготовки и переподготовки специалистов. Так, на этапе обучения в вузе со вокупность показателей профессиональной продуктивности и идентичности включает: 1) показатели академической успеваемости (освоения теоретических зна ний и навыков деятельности); 2) показатели успешности и адекватности практической деятельности (в ходе учебно-профессиональной практики); 3) показатели личностной готовности студента, его личностные особенно Первые два показателя в свою очередь связаны с заложенной в основу про грамм обучения моделью профессиональной социальной деятельности, третий – готовность к работе – предстает как соответствие личности студента «идеаль ной профессиональной модели», профессиограмме как совокупности профес сионально важных личности. В зарубежных исследованиях существует целое направление, посвященное формированию «профессионального типа личности» в контексте концепции идентификации личности с профессией (Э. Шпрангер, К. Уокер, Дж. Холланд, А. Рой и др.). Выявление главных закономерностей формирования и развития профессионального типа личности, положительно или отрицательно воздейст вующих на этот процесс, изучение динамики профессионального становления, его основных этапов, безусловно, дает возможность спланировать сознательное научное управление им [24, 32, 40]. Зарубежные исследователи, предлагая структуру профессионально-теоре тической подготовки социальных работников разных уровней, называя пере чень квалификационных норм практической деятельности, подчеркивают зна чение профессиональной ответственности специалиста с позиций этических норм и стандартов социальной работы. Они отмечают, что изменяющиеся об щественные процессы потребуют от социальных работников адекватной реак ции на усложняющиеся обстоятельства, поэтому ряды социальных работников должны пополнять талантливые люди, способные использовать современные технологии в работе с людьми. Профессионально-личностные характеристики социального работника, данные специалистами из Швеции, Великобритании, США, Германии, Финляндии, Израиля обобщены в «Этике социальной работы: принципы и стандарты», принятой Международной федерацией социальных работников (1994), и в «Кодексе этики Национальной Ассоциации социальных работников (НАСР)», принятом в США в 1979 г.[14, 41, 52, 57, 74, 81, 84]: – поддерживать высокие стандарты своего персонального поведения, быть компетентным и совершенствовать свое профессиональное мастерство, про фессиональные обязанности рассматривать как свои прямые обязанности, быть честным и беспристрастным. – соблюдать первостепенность интересов клиента, на необходимость вос питания у него максимума самостоятельности, на необходимость конфиденци альности и сохранения тайны в работе с клиентом, установления справедливых, разумных, соизмеримых с оказанной помощью гонораров. – обращаться с коллегами с уважением и доверием, взаимная вежливость и справедливость. – твердо выполнять обязательства, взятые на себя социальным работником. – поддерживать и развивать значимость профессии, содействовать профес сии, делая социальные службы доступными широким слоям населения, нести ответственность за развитие и всестороннее применение знаний в профессио нальной практике, – способствовать всеобщему благосостоянию общества, предотвращать и устранять дискриминацию, стремиться к тому, чтобы все лица (особенно нуждающиеся) имели доступ к средствам и услугам, которые им необходимы, способствовать политическим и законодательным изменениям, направленным на улучшение жизни людей. При этом зарубежные модели профессионализма предполагают, что про фессионализм (компетентность) в социальной работе – результат интеграции различных типов компетентности: 1) концептуальная компетентность, профессиональные знания; 2) инструментальная компетентность (владение базовыми профессиональ ными навыками); практические умения, 3) интегративная компетентность (способность сочетать теорию и практи ку); 4) ценностные ориентации и профессиональные ценности, этические каче ства социального работника, реализующиеся в процессе практического дейст вия, способность действовать в соответствии с этическими нормами, професси ональная ответственность специалиста; 5) развитие социальной работы как профессионального вида деятельности, адекватного потребностям и тенденциям развития общества, творческое отно шение к изменениям в обществе; 6) предрасположенность и готовность к развитию и саморазвитию самого специалиста. Выделяются две основные модели подготовки профессиональных социаль ных работников: американскую и европейскую. Американская система обуче ния социальной работе представляет собой экспериментальную форму препо давания и обучения, при которой студент получает помощь по созидательному привнесению полученных знаний в практические ситуации профессиональной деятельности; отработке профессиональных навыков в виде первоначального опыта; восприятию профессионального этикета и ценностей социальной рабо ты; формированию профессионально важных личностных качеств и выработке индивидуального стиля профессиональной деятельности. Европейская модель практического обучения специалистов в области социальной работы имеет су щественные отличия от американской. Студенты изучают социальную работу на двух уровнях: колледжа и агентства (аудиторный и практический курсы). Кроме того, модели практического обучения социальных работников, по- разному осмысляющие взаимосвязи персонального, интерперсонального и профессионального становления эдолога, могут быть классифицированы таким образом (Ш. Рамон, Р. Сарри) [41]: 1. Модель личностного роста и развития основана на использовании психо терапевтических моделей практики в моделях обучения: студент становится как бы «клиентом» супервизора. Обучение в основном индивидуальное и опирает ся на психологические теории. 2. «Ученическая» модель, которую иногда называют «рядом с Нелли» по аналогии с моделями обучения в промышленности, где ученики наблюдают за работой на ткацких станках опытных специалистов («Нелли»). Данная модель опирается на теории поведения. 3. Управленческая модель, при которой отношение к студенту ничем не отличается от отношения к любому сотруднику центра, а основная функция руководителя практики – управление процессом практики. Данная модель опи рается на теории управления. 4. Модель структурированного обучения, основанная на использовании учебного плана в модульном виде, с блоками единиц. Применяются различные методы преподавания, особенно имитационные и деятельностные (обучение в «команде»). Студент работает под непосредственным наблюдением и контр олем руководителя практики. Модель опирается на модель обучения взрослых. Выбор учащимся той или иной модели зависит от его образовательного уровня, при этом наиболее распространенной является современная модульная модель обучения, опирающаяся на представления о сути социальной работы как деятельности и профессионально важных качествах личности, развиваю щихся в результате теоретического обучения и практического освоения этой деятельности. В целом же, как в американской, так и в европейской моделях, в их раз личных модификациях, важнейшим условием доступа к подготовке работников социальной сферы является наличие определенных личностных качеств, моти вации, жизненного опыта, то есть – личностной зрелости. Большое внимание уделяется вопросам общей подготовки, саморегуляции и самопознания специ алистов, здоровья, физического и психического состояния. Подготовка соци альных работников включает вариативную часть, охватывающую основы наук, широкие области знания, общие методики и т.д., и региональные компоненты, конкретизирующие различные аспекты подготовки, составляющие основу для практики, проведения стажировок, тренингов, решения реальных проблем, де ятельность в конкретных ситуациях. Значительная часть подготовки специали стов сосредоточена в региональных центрах, агентствах, институтах, специали зированных школах подготовки персонала для социальной работы. В отечественной психологии выделяют различные показатели профессиона лизма. Объективные показатели профессионализма – это то, насколько человек соответствует требованиям профессии, его вклад в социальную практику. Это высокая эффективность труда, разрешение проблем клиента. Субъективные показатели профессионализма – это насколько профессия соответствует требо ваниям личности, насколько человек удовлетворен профессиональной деятель ностью, в том числе: внутреннее желание оставаться в профессии, устойчивая профессионально-гуманистическая направленность. Процессуально-результа тивные показатели – достижение личностно желаемых результатов в труде [29, 32, 37]. Исследователями отмечается (Н.Ф. Басов, В.М. Басова, О.Н. Бессонова), что степень соответствия личности специалиста требованиям профессии об условлена: характеристиками «преморбидной» (предшествующей) обучению и деятельности структуры личности; содержанием и качеством профессиональ ного образования и наличием опыта профессиональной деятельности [2, с. 34]. В ходе становления происходит развитие личностного интереса к выбранной профессии, формирование профессионально-мотивационной установки на дея тельность и формирование профессионально-личностной Я–концепции. Как видим, в данную структуру входят компоненты разного уровня и про исхождения, поэтому возникает необходимость более подробного и целостного описания профессиональной деятельности и готовности личности к ней, по зволяющего отразить их как системные, многокомпонентные и развивающиеся образования. При этом ведущей составляющей готовности к профессиональной деятельности является личностная готовность – комплексное психологическое образование, сплав мотивационно-ценностных, операционально-деятельност ных и личностно-характерологических компонентов, – отмечают такие извест ные исследователи как В.Я. Ляудис и П.Д. Павленок [20, 29, 46, 69]. В их ра ботах готовность студентов к профессиональной деятельности предстает как сложное, комплексное психическое образование, сплав компонентов характери зующихся динамической структурой, и функциональными зависимостями. При этом психологическую готовность студентов к профессиональной деятельнос ти можно определить как совокупность мотивов, установок, ценностей, зна ний, умений, навыков и определенных личностных качеств, интегрированных в профессиональном самосознании студентов, которые интерпретируются как внутренние (объективные и субъективные) психолого-акмеологические факто ры ее успешного формирования, – отмечает А.Н. Иноземцева [20]. В процессе системного изучения структуры деятельности важно учитывать, что психологическая система или структура деятельности отражает функцио нальные связи между компонентами, обеспечивающими взаимодействие ком понентов в достижении цели. Так, если взять представления одной из наиболее известных научных школ российской психологии, школы В.Д. Шадрикова [51, 77, 78], то здесь выделяется ряд уровней анализа деятельности. Уровень лич ностно-мотивационного анализа, по В.Д. Шадрикову, предполагает изучение системы потребностей личности и возможностей удовлетворения этих потреб ностей в профессии. Степень их взаимного соответствия определяется уровень мотивации трудового поведения. На уровне компонентно-целевого анализа вы являются цель и значение действий и операций в структуре труда (во внешнем (действенном) и внутреннем, связанном с реализацией психических свойств и процессов работника, планах). На уровне структурно-функционального анали за изучаются принципы организации и механизмы взаимодействия действий в целостной структуре деятельности: связи между подструктурами деятельности (действиями), их значимость и «вес». На уровне информационного анализа дея тельности выявляются признаки, ориентируясь на которые работник выполняет трудовые действия, устанавливаются способы получения и переработки работ ником информации, необходимой для деятельности. Психофизиологический анализ деятельности означает изучение физиологических систем, опосредст вующих деятельность. Особое значение придается анализу активационных и информационно-энергетических процессов. Уровень индивидуально-психоло гического анализа предполагает изучение субъекта деятельности, личности ра ботника во всем многообразии ее свойств. Исходя из этих положений и опираясь на выделенные в разных исследо ваниях характеристики и компоненты социальной деятельности, рассмотрим психологическую структуру деятельности социального работника, отметив в ней единство и взаимодействие персонального, интерперсонального и профес сионального компонентов становления эдолога. Пcихологическая структура деятельности социального работника Общая характеристика деятельности: предмет труда – человек или проблема (трудная жизненная ситуация) клиен та, с которой он обращается к социальному работнику; цель труда – активное преобразование социальных ситуаций, усовершенст вование их внешней и внутренней структуры в процессе использования раз нообразных форм воздействия; изыскательная цель труда – поиск продуктивных и инновационных способов решения социальных проблем; деятельность социального служения, регулируемая нравственными критериями и гуманистическими ценностями; вид профессиональной деятельности, реализуемый в системе «человек– человек» и характеризующийся высокой значимостью личностных и межличностных факторов, социальная направленность профессии; метадеятельность: «субъект–субъектный» вид деятельности, предметом ко торой является человек действующий, субъект деятельности; массовый характер деятельности, высокая социальная востребованность и инновационность для общества; универсальный, интегрированный вид деятельности, характеризующийся многоплановостью, функциональной сложностью, одновременным руководством несколькими системами; разнообразие видов деятельности (информационно-диагностической, профилактико-прогностической, консультационной и посреднической, коррекционно-развивающей) на разных уровнях социальной работы; социотехнический характер деятельности, высокая внешняя гетерогенность профессии, включение большого количества специализаций, отличающихся по формально регламентированным признакам (социально-экономическая, социально-правовая, социально- педагогическая, социально-психологическая работа, социально- медицинская поддержка и защита населения и др.); технологичность и многоуровневость социальной работы, существование множества общих и частных технологий организации, оказания и оценки помощи нуждающимся на разных уровнях ее осуществления – от социально политического до конкретно-практического; помощь разным группам населения (половозрастным, этническим и религиозным) в разных сферах общественной жизни; вариативность форм труда по критерию совместности: индивидуальная работа, работа в команде специалистов, индивидуальная, групповая, общинная работа с клиентами; нормативная и творческая, в решении задач специалист руководствуется алгоритмами и правилами, задаваемыми нормативами и нормативными актами деятельности, и, вместе с тем, в решении задач специалист использует творческий подход; управленческий и посреднический труд (менеджеры социальных служб и органов социальной защиты), связанная с этим высокая моральная и профессиональная ответственность; контактная социальная работа в рамках основных видов социального обслуживания, организационно-посреднической, информационно -диагностической, коррекционно-педагогической и информационно -диагностической профилактико-прогностической работы; социальное обслуживание и иная помощь клиентам, неспособным самостоятельно решить проблемы своей жизни и активизация жизненных сил и ресурсов клиентов, необходимых для самостоятельного решения проблем их социальной жизнедеятельности. Особенности познавательных процессов в структуре профессиональ высокие требования к когнитивным качествам профессионала, в том числе, в связи с особенностями специализаций; творческий характер деятельности, связанный с недостаточной информацией в условиях часто меняющейся, нередко противоречивой обстановки, в условиях острого дефицита времени; познавательное взаимодействие с объектом помощи, имеющее целью отобразить интегративный, целостный образ проблемной ситуации; информационная среда труда образована нормативно-правовой базой деятельности, определяющей действия и операции; действенный характер познавательной деятельности, выработка решений в сотрудничестве с клиентами, профессионалами, иными учреждениями и ведомствами, необходимость действовать в алгоритме выработки решения; профессиональная деятельность требует умения применять на практике свои знания, исследовательские находки, анализировать теоретические концепции и практические проблемы; профессиональная деятельность требует умения наблюдать, понимать и интерпретировать поведение и отношения между людьми, их проблемы; рефлексивность познавательной деятельности, умение взглянуть на проблемную ситуацию и клиента с разных сторон, саморефлексия. Профессиональное общение: общение – основное содержание социальной деятельности; высокие требования к развитию интерсоциальных способностей (взаимодействия, интеракций) для эффективного выполнения специалистом профессиональных функций; коммуникативная подструктура профессиональной деятельности характеризуется многочисленностью и разнотипностью контактов, широтой круга общения; прогностическое и преобразующее взаимодействие: прогностическая природа решаемых познавательных задач, разработка и реализация программ изменяющего взаимодействия на объект помощи (принятие решений); профессиональная деятельность требует умения вести переговоры, выступать публично, действовать в коллективе с другими социальными работниками; создавать и поддерживать рабочую обстановку и атмосферу; профессиональная деятельность требует умения общаться как вербально, так и невербально; взаимодействие и общение с клиентами, переживающими трудную жизненную ситуацию, связано с высокой стрессогенностью общения. Профессионально важные качества личности приоритет значимости личностного развития в профессиональном становлении и эфф ективной деятельности социальных работников; базовые профессионально важные качества – качества личности, развивающиеся в процессе индивидуально-типологические и личностные особенности субъекта труда; наличие нормативной для каждой из стадий профессионального становления и развития структуры профессионально важных качеств, обеспечивающих эффективность деятельности и удовлетворенность трудом; распространенность профессиональной маргинальности и профессиональных деформаций личности, психологического выгорания; действия саморегуляции собственного состояния, навыки совладания для нивелирования профессиональных деструкций, умение распознавать и преодолевать в отношениях с людьми агрессию, с учетом риска для себя и для других. Функции и виды деятельности в социальной работе: 1. Исследовательско-диагностическая деятельность: изучение особенностей группы людей (или отдельного человека), степени влияния на них (или на него) микросреды; анализ причин возникающих у клиентов трудностей, конфликтных ситуаций, в том числе по месту работы, учебы и так далее; выявление и учет в работе с клиентами различий личностного, национального, социального и культурно-исторического характера; постановка «социального диагноза», комплексная социальная экспертиза трудной жизненной ситуации клиента, комплексная оценка его социального статуса; экспертиза социальных процессов и явлений в области социальной работы, проектов социальной помощи нуждающимся, их результатов; оценка и творческое использование ресурсов учреждения и социальных коммуникаций; исследование и распознавание потребности в услугах, возможностей расширения сферы услуг, выявление на предприятиях, микрорайонах семьи и отдельных лиц, нуждающихся в социально-медицинской, юридической, психолого-педагогической, материальной и иной помощи, охране нравственного, физического и психического здоровья; работа с доступной информацией и осуществление исследований, направленных на получение новой информации; организация и проведение интервью, тестирования, анкетирования и других видов диагностико-исследовательской; организация и проведение социального мониторинга, информационно -ресурсное обеспечение социальной работы. 2. Профилактико-прогностическая деятельность: предвидение и предотвращение острых социальных проблем в глобальном масштабе (безработица, нищета, различные социальные заболевания, наиболее острые формы девиантного поведения и т.д.). профилактика последствий неблагоприятных общесоциальных ситуаций, разработка программ и принятие мер по их предупреждению, смягчению и ликвидации; использование социально-правовых, юридических, психологических, социально-медицинских, педагогических и других механизмов предупреждения и преодоления негативных явлений; прогнозирование явлений в области социальной работы, влияний на объекты социальной работы различных социальных институтов общества; социально-профилактическая работа, содействие в предупреждении общественно опасных действий и событий: прогнозирование проблем социального положения населения в курируемом районе (микрорайоне); разработка и организация внедрения социальных проектов, технологий, программ социальной работы; подготовка проектов нормативной базы деятельности социальных служб, социальных проектов и программ; мероприятия профилактики разных типов социально-зависимых нарушений, проблем социального здоровья на индивидуальном, групповом и территориальном уровнях; помощь в планировании жизни групп, семей и жизнедеятельности 3. Организационно-управленческая функция: организация (социотерапевтической, социально-бытовой, психолого- педагогической, медицинской, юридической и иной) помощи нуждающимся; организация рекламы социальных услуг, пропаганда идей социальной защиты человека, идеалов социального служения и развития; помощь в организации социальных служб на предприятиях и учреждениях, по месту жительства, привлечение к их работе общественности, добровольцев; организационно-управленческая и административная работа в структуре социальных учреждений и служб, организаций и учреждений; кадровая работа в социальных органах и учреждениях; воздействие на органы власти и управления с целью повышения качества обслуживания и социальной защиты; организация помощи и установление различных необходимых для этого связей и контактов с учреждениями системы социальной защиты и другими организациями, с людьми, нуждающимися в той или иной помощи и поддержке; содействие клиенту в разрешении проблем и социальной защите, организация сопровождения клиента и контроля за проблемной ситуацией в целях его защиты; способствование включению различных институтов общества в деятельность социальных служб, участие в координации социальной работы различных организаций, учреждений и предприятий; интеграция деятельности различных государственных и общественных организаций и учреждений по оказанию необходимой социальной помощи населению; стимулирование общественного мнения, активизация общественности на оказание помощи нуждающимся; применение методов рациональной организации труда, необходимость вести четкие и лаконичные записи, готовить доклады и докладывать; реализация навыков принятия управленческих решений в учреждениях и службах социальной работы; посредничество как деятельность, направленная на помощь клиенту в решении его проблем и связанная с активизацией его ресурсов и ресурсов окружающей среды; представление в органах власти интересов лиц, нуждающихся в социальной помощи; поддержка, стимулирование людей на развитие их собственных сил, к конструктивной деятельности, использование имеющихся у них резервов,организация сообществ самои взаимопомощи реабилитационного, психолого-педагогического, социально-правового и т.д. характера. 4. Координация непосредственной контактной социальной работы: проведение консультационных и профилактических мероприятий с объектами социальной работы; создание реабилитационной социально-бытовой инфраструктуры для нуждающихся категорий населения; помощь в заключении трудовых договоров о работе на дому женщинам, имеющим несовершеннолетних детей, инвалидам, пенсионерам; помощь в трудоустройстве и профессионально обучении безработным; выявляет и оказывает содействие детям и взрослым, нуждающимся в опеке и попечительстве, устройстве в лечебные и учебно-воспитательные учреждения, участвует в работе по созданию приютов и иных центров социальной помощи семье: усыновления, попечительства и опеки; участвует в работе по созданию молодежных, подростковых, детских и семейных центров; клубов и ассоциаций, объединений по интересам и так далее; организует общественную защиту несовершеннолетних правонарушителей, семей, других групп клиентов, выступает в качестве их общественного защитника в суде, организует и координирует работу по социальной адаптации и реабилитации лиц, вернувшихся из специальных учебно- воспитательных учреждений и мест лишения свободы; организует и координирует социальную работу с отдельными лицами и группами с особыми нуждами, с ограниченными возможностями, др. 5. Коррекционно-воспитательная деятельность: различные виды коррекции и развития (воспитания) межличностных отношений и проблемных ситуаций, помощь в социальной адаптации и социальной реабилитации нуждающимся (реабилитационноконсультативная функция); помощь в решении повседневных, неотложных проблем клиента, · содействие детям и взрослым, нуждающимся в получении социально-бытовой помощи; коучинг, сопровождение клиентов на протяжении определенного жизненного периода; деятельность, направленная на развитие общества и его членов, помощь в решении задач жизни клиента и общества в перспективе; разработка комплексных программ помощи нуждающимся группам населения на разных уровнях и в разных сферах; оказание помощи различным категориям населения в организации, улучшении и решении проблем нормального быта, социальное обслуживание; воспитательная деятельность в социальных службах, средне-специальных учебных заведениях, помощь в семейном воспитании, психолого- педагогическая деятельность; использование методов образовательно- воспитательной работы в социальных учреждениях и службах; индивидуальная, групповая и семейная социальная психотерапия и психокоррекция; социально-медицинская помощь, формирование установок клиента, группы, населения на здоровый образ жизни, решение проблем социального функционирования психосоматических и психических больных и инвалидов; помощь в осуществлении профессиональной реабилитации нуждающихся, социально-экономическая помощь; социально-правовая помощь нуждающимся разных групп. 6. Функция информирования и консультирования: информирование учреждений социальной защиты о факторах, негативно сказывающихся на условиях жизни для определенных групп населения; информирование клиентов (обучение) о различных закономерностях и аспектах жизнедеятельности человека в социуме, исходя из знаний и умений полученных в ходе освоения теории и практики социальной работы, ее специализаций; обеспечение доступа клиентов к информации по вопросам решения социальных проблем; психолого-педагогические и социально-медицинские и иные консультации по вопросам семьи и брака, трудоустройства, другим проблемам; социально-психологическое консультирование индивидов, семей и групп, социально-психологические тренинги различных навыков и умений социального взаимодействия; информирование клиентов о льготах, пособиях и других видах социально- экономической защиты, содействие клиентам в решении социально- бытовых и жилищных проблем, получении пенсий, пособий и выплат; социально-правовое, юридическое консультирование нуждающихся разных групп. Список литературы Балагурова О.В. Формирование профессиональной готовности студентов технического вуза к социальной работе: Автореф. дис. … канд.психол. н. Чита, Басов Н.Ф., Басова В.М. , Бессонова О.Н. и др. Основы социальной работы: Учеб. пособие / Под ред. Н.Ф.Басова. М.: ИД «Академия», 2005. Беличева С.А. Психологическое обеспечение социальной работы и превентивной практики в России. М.: РИЦ Консорциума «Социальное здоровье России», 2004. Бербешина З.А. Этика и практика социального работника // Теория и практика социальной работы: проблемы, прогнозы, технология. М.: Знание, Бочарова В.Г. Профессиональная социальная работа: личностно- ориентированный подход. М., 1999. С. 70-72. Глебович Т.М. Специалист по социальной работе - принципиально новая профессия // Социальная работа. 1992. № 1. Государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования. Направление 521100 – «Социальная работа». Степень (квалификация) – бакалавр социальной работы. Приказ Минобразования России от 02.05.2000 г. № 686. М.: Министерство образования России, 2000. Гурина О.А. Профессиональная группа специалистов по социальной работе // Социология труда и профессий. 2007. № 28. С. 15 Гуслякова Л.Г., Холостова Е.И. Основы теории социальной работы. М.: Институт социальной работы, 1997. Данакин Н.С. Смысл и профессиональные особенности социальной работы // Российский журнал социальной работы. 1995. № 1. С. 25-32. 11. Деркач А., Зазыкин В. Акмеология. СПб.: Питер, 2003. Доэл М., Шадлоу С. Практика социальной работы. М.: Аспект-Пресс, Жуков В.И. Стратегия социального образования. // Ученые записки. М.: МГСУ (РГСУ), 2001. № 4. С. 13-18. Зарубежный и отечественный опыт социальной работы / Под ред. Дашкиной А.Н., Холостовой Е.И., Колкова В.В. М.: Социально-технологический институт, 1999. Зеер Э.Ф. , Сыманюк Э.Э. Психология профессиональных деструкций. М.: Академический Проект; Екатеринбург: Деловая Книга, 2005. Зимина Е. В. Формирование мотивации роста профессионализма специалистов по социальной работе // Вестник БГУ. Серия 5. Философия, социология, политология и культурология. 2007. № 14. Зимняя И.А. Профессиональные роли и функции социального работника (общие проблемы подготовки специалиста) // Российский журнал социальной работы. 1995. № 1. С. 79-82. Золотарева Т.Ф. , Минигалиева М.Р. Основы психологической самопомощи социального работника. М.: Союз, МГСУ, 2001. Инкижинова С.А. Социальные работники: статус и профессиональная деятельность в условиях перехода Российского общества к рыночным отношениям: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. Иркутск, 2004. Иноземцева А.Н. Влияние профессионального самосознания студентов на формирование психологической готовности к профессиональной деятельности: Дис. ... канд. психол. н. М., 2002. Клименко Н.Ю. Социально-педагогическая компетентность специалистов социальной сферы // Педагогика. 2003. № 2. С. 23-24. Кобышева Л.И. Диагностика профессионально значимых личностных качеств будущих социальных педагогов как средство совершенствования их профессиональной подготовки: Автореф. дисс. … канд. психол. н. Таганрог, Козлов А.А . Социальная работа за рубежом: состояние, тенденции, перспективы. М.: Флинта, МПСИ, 1998. Козырева О.А. Основные аспекты отечественных и зарубежных концепций профессионального развития // Educational Technology & Society. 2007. V. 10(4). Корчагина Н.С. Влияние личностных особенностей студентов-эдологов на формирование готовности к профессиональной деятельности. // Сб. научн. ст. по материалам ВНПК, Обнинск: Изд-во РГСУ, 2011. С. 67-70. Кузнецова Г.Д. Формирование профессиональной деятельности и личности социального работника: Автореф. дисс. … канд. психол. наук. М., 1996. Кулебякин Е.В. Психология социальной работы. Владивосток: ДГУ, Лаврененко И.М. Личность и профессиональная деятельность социального работника (международный опыт) // Российский журнал социальной работы. 1996. № 2. С. 110-119. Лежнина Л.В. Формирование готовности будущего педагога-психолога к профессиональной деятельности: монография. М.: Прометей, МПГУ, 2009. Ляшенко А.И. Профессиональное становление социального работника: Автореферат дисс. канд. психологических наук. М.: МГСУ, 1994. Макарова Г.А. Синдром эмоционального выгорания. М.: Просвещение, 2002. Маркова А.К. Психология профессионализма. М.: Знание, 1996. Медведева Г.П. Этика социальной работы. М.: ВЛАДОС, 1999. Минигалиева М.Р. Практическая подготовка психосоциального работника. Ростов н/Д.: Феникс, 2008. Минигалиева М.Р. Философские аспекты социальной работы: парадигмы и практики. Калуга: КГПУ, 2002. Мищик Л.И. Профессиональная подготовка социального педагога. 3апорожье, ИПК «Запоріжжя», 1996. Мороз М.В. Профессиональное становление социального работника: Дисс. … канд. психол. н, Тверь: ТрГУ, 2007. Мороз М.В. Психологическая структура профессиональной деятельности специалистов в области социальной работы. // Вестник ТвГУ. Серия: Педагогика и психология. 2010. Вып. 10. С. 85-92. Никитин В.А. Социальная работа: проблемы теории и подготовки специалистов: Учебное пособие. М.: Московский психолого-социальный институт, 2002. Обучение практике социальной работы: международный опыт и перспективы / Под ред. М. Доэла и С. Шадлоу. М.: Аспект Пресс, 1997. Обучение социальной работе: Преемственность и инновации / Под.ред. Ш. Рамон, Р. Сарри, М.: Аспект Пресс, 1996. Овсяник О.А. Социально-психологические аспекты профессионализма социального работника. Дис. … канд. психол. наук. М.: МГУ, 1999. Оконешникова О.В. с соавт. Феномен выгорания в профессиональном общении специалистов по социальной работе // Проблемы развития личности / Под ред. О.В. Оконешниковой. Мурманск: Мурманский ГУ, 2003. Орел В.Е. Исследование феномена психического выгорания в отечественной и зарубежной психологии // Проблемы общей и организационной психологии / Отв. ред. Ярославль: ЯГУ, 1999. С.76-97. Основы социальной работы / Отв. ред. П.Д. Павленок. М.: ИНФРА-М, Павленок П.Д. Введение в профессию «социальная работа». М.: ИНФРА-М, 1998. Панов A.M., Холостова Е.И. Социальная работа как наука, вид профессиональной деятельности и специальность в системе высшего образования // Социальная работа. 1995. Вып. 9. Пинкус А., Минахан А. Практика социальной работы. М.: Союз, 1993. Плешакова О.В. Формирование психологической готовности студентов к профессиональной деятельности социального работника: Автореф. дисс. … канд. психол. н. Самара: СГУ, 2008. Поваренков Ю.П. Профессиональное становление личности: Дисс. … д-ра психол. н. Ярославль, 1999. Поваренков Ю.П. Психологическое содержание профессионального становления человека. М.: МГУ, 2002. Принцип активизации в социальной работе / Под ред. Ф. Парслоу. М.: Аспект Пресс, 1997. Профессиональная деятельность социального работника: содержание и организация. Сб. М.: Институт молодежи, 1993. Птицына Н. О взаимодействии социального работника и клиента // Социальное обеспечение. 2004. № 3. С. 34-38. Ребристова Л.Б. Персонал социальной службы: обязанности, умения и мотивация труда // Работник социальной службы. 2004. № 2.С. 23-28. Рекешева Ф.М. Условия развития психологической готовности к профессиональной деятельности студентов-психологов: Автореф. дисс. … канд. психол. н. Астрахань: АГУ, 2007. Решетников О.В. Социальное служение в России и за рубежом // Отечественный журнал социальной работы. 2006 . № 2. С. 39-43. Романова Е.С., Суворова Г.А. Психологические основы профессиографии. Ронгинская Т.И. Синдром выгорания в социальных профессиях // Психологический журнал. 2002. № 3. С. 85-95. Саенко А.Г. Социально-психологические условия продуктивного личностно-профессионального становления социального работника: Автореф. дисс. … канд. психол. н. М., 2005. 22 c. Санжаева Р.Д. Психологические механизмы формирования готовности человека к деятельности: Автореф. дисс. … канд.психол. н. Новосибирск: НГУ, Симонова С.В. Формирование духовно-нравственных качеств социального работника, как аспект социального образования: Дисс. … канд. пед. н. Тамбов, 2003. Содержание и структура психологической готовности работников социальных служб к профессиональной деятельности // Работник социальной службы. 1998. № 1 (3). С. 21-25. Социальная педагогика / Под ред. Социальная педагогика: Курс лекций / Под общей ред. М.А. Галагузовой. М.: ВЛАДОС, 2000. Социальная работа с молодежью: Уч. пособие / Под ред. Н.Ф. Басова. М.: ИТК «Дашков и Ко», 2009. Социальная работа: введение в профессиональную деятельность: Уч. пособие / Отв. ред. А.А. Козлов. М.: КНОРУС, 2005. Социальная работа: наука и профессия / Под ред. В.Г. Бочаровой, С.И. Григорьевой // Обучение социальной работе в России. Ч.1. М.: АСПиСР, РАО, «Социальное здоровье России», 1997. Теория и методика социальной работы / Под ред. П.Д. Павленка М., Теория и практика социальной работы: проблемы, прогнозы, технологии / Отв. ред. Е.И. Холостова. М., РГСИ, 1992. Тетерский Введение в социальную работу: Учебное пособие. М.: Академический проект, 2001. Технология социальной работы / Под ред. И.Г. Зайнышева. М.: Владос Топчий Л.В. Кадровое обеспечение социальных служб: состояние и перспективы развития. М., Институт социальной работы, 1997. Учебные планы и программы подготовки социальных работников (из зарубежного опыта) / Сост. И.М. Лаврененко, Г.Ф. Хоружий. М.: Институт молодежи, 1992. Фирсов М.В. и др. Концепция социального образования. М.: МГСУ, 2002. Фирсов М.В. История социальной работы в России. М.: ГИЦ ВЛАДОС, Шадриков В.Д. Проблемы системогенеза профессиональной деятельности. М., 1982. Шадриков В. Д. , Поваренков Ю.П. Системогенез учебной и профессиональной деятельности // Ярославский психологический вестник. 2005. Выпуск 16. Тезисы ко II Всероссийской конференции. С. 186-188. Шевеленкова Т.Д. Личностные качества социального работника как проблема его профессиональной квалификационной характеристики // Социальная работа. 1992. Вып. 2. Шмелева Н.Б. Профессионализм личности социального работника показатель его деятельности // Российский журнал социальной работы. 1998. № Этика социальной работы: принципы и стандарты // Российский журнал социальной работы. 1995. № 2. Ярская-Смирнова Е.Р. Развитие социальной работы в России в 1990- х годах // Проблемы теории и методологии социальной работы / Под ред. Е.И. Холостовой и др. М.: Социально-технологический институт МГУС, 2000. Adams R., Dominelli L., Payne M. Social Work. Themes, Issues and Critical Debates / Malcolm (eds.). Hampshire: Macmillan Press, Houdmills, Basingstok, Barker R.Z. The Social Work Dictionary. Washington DC. NASW Press. National Association of Social Workers, 2003. 493 р. Lishman J. Communication in Social Work. Hampshaire: Macmillan Press. Maslach C. , Goldberg J. Prevention of burnout: New perspectives // Applied & Preventive Psychology. 1998. P. 63-74. Nicolson P., Bayne R. Applied psychology for social workers. L.: Sage, 1993. Payne M. What is Professional Social Work? Birmingham: Venture Press, Professional burnout: Resent developments in the theory and research / Ed. W.B. Shaufeli, Cr. Maslach & T. Marek. Washington DC: Taylor&Francis, 1993. Rogers C.R. Becoming partners: Marriage and its alternatives. NY.: Delacorte Rogers C.R. On Becoming a Person: A Therapist’s View of Psychotherapy. Л.К. Гаврилина Экзистенциальный поворот (из опыта консультирования) В статье речь идет о возможности переориентации клиентов с традиционных вопросов «Почему со мной случилось то-то?» на вопрос «Для чего это со мной случилось?». Приводятся примеры из практики консультирования. Ключевые слова: экзистенциальная личность, экзистенциальный поворот, сепарация, экзистенциальная вина. На заре отечественной психологической практики и в психологическом просвещении, и в консультировании доминировал вопрос (и, соответственно, ответ на него): «Как жить в мире с собой и окружающими, как сотрудничать с людьми и добиваться своих целей»? Сегодня социальная компетентность – про грамма-минимум. Программа-максимум – стать личностью экзистенциальной, то есть подлинно существовать: иметь волю к смыслу, хотеть, мочь и иметь право быть, обеспечивать свое бытие [1, 3, 4] . В трудной жизненной ситуации экзистенциальная личность способна к экзистенциальному повороту [2, 4]. Конкретная ситуация имеет два смысла: практический (или экзистенциаль ный) и глобальный, онтологический, который есть у всего сущего. А. Лэнгле пишет: «Экзистенциальный смысл зависит от самого человека и может изме няться вместе с ситуацией. Его можно обнаружить, если осуществить экзистен циальный поворот: вместо того чтобы постоянно спрашивать “что я должен сделать?”, “как следует поступить?”, “что мне это даст?”, попытаться развер нуть свое отношение к ситуации. Отставить в сторону то, чего хочу я, и по пробовать понять, чего хочет эта ситуация от меня. Чего ждет от меня жизнь? Поступив так, из человека, задающего вопросы, мы сразу превращаемся в чело века, дающего ответы» [2]. Теперь клиенты все чаще вместо своего типичного «Со мною вот что про исходит… Почему?» принимают предложенное психологом: «Для чего со мною это происходит»? А порой и приходят уже с развернутым отношением к ситуа ции, желая исследовать ее из позиции поворота в диалоге с психологом. Далее – несколько примеров из нашей практики, которые приводятся с согласия кли ентов, при изменении имен и деталей. Ангелина, 52 лет. Самый старший работник в небольшом отделе бухгал терии. Вдова. Дети взрослые. Живут отдельно. Мать 92 лет, последние пять лет находится в интернате, интеллектуально сохранна, передвигается самосто ятельно. Ангелина попросила провести консультацию у нее дома, так как нога в гипсе – перелом. В момент прихода психолога в квартире находилась мать клиентки Мария Николаевна, неожиданно пришедшая навестить дочь. После приветствия и договоренности о нашем с Ангелиной уединении в другой ком нате, состоялся диалог. А. Две недели назад я по пути на работу споткнулась, упала, гипс, боль ничный лист, костыли. Я хочу понять, почему это со мной случилось, почему я поломала ногу. Ведь я сильная, ловкая, веду активный образ жизни, много хожу, танцую, на относительно дальние расстояния (дача, загородные пикники) езжу на велосипеде. Почему же, почему – так и стучит в голове… Я попросила об этой встрече, чтобы вы помогли мне разобраться. Пс. Ангелина, наверно, вы знали, знаете людей, с которыми произошло по добное. И они, рассказывая вам о случившемся, называли причины. Или вы им выдвигали гипотезы о причинах. Что же это за причины? А. Да обычные причины, стандартный набор: плохая дорога, неожиданное отвлечение, рассеянность, неосторожность вообще, неудобная обувь, спешка, плохое зрение, физическая слабость, предрасположенность к перелому (остео пороз) и прочее. Нет, ко мне это никакого отношения не имеет. Пс. Вы предполагаете, что причины психологические, если искать их реши А. Да, именно так. Кстати, есть одна особенность, которой не должно быть в моем состоянии: мне не приходится пить на ночь обезболивающие, боли нет… Пс. Возможно, мы вернемся к этому. А для начала изменим формулировку вашего запроса. Не «Почему я поломала ногу?», а «Для чего со мною это про изошло»? Согласны? Пс. Назовите наиболее важные для вас жизненные сферы и расскажите, как вы в них сейчас себя чувствуете. А. Таких сфер четыре: я и моя мама, я и мои коллеги по работе, я и мои подруги, я и мои приятели-мужчины. Хочу начать с мамы. Я – единственный поздний ребенок. С мамой всю жизнь отношения тяжелые. Я всегда зависела от нее, боялась ее. Обид – тьма. Пять лет назад взбунтовалась – жизнь-то про ходит. Уговорила ее пойти в интернат. Навещала ее периодически – из чувства долга и только тогда, когда сама хотела сходить. По ее просьбе – сопротивление. Она всегда мне рада. А у меня при каждой встрече в душе оживало прошлое, детство. А это сплошная рана. Если напоминала ей какой-нибудь эпизод, она удивлялась: «Ты до сих пор помнишь и обижаешься»? И вот сейчас я дома. А она ко мне приходит, и предупредив, и без предупреждения. Стремится почаще это делать. Пс. Как проходят эти встречи с мамой? Что вы чувствуете в общении с ней? А. Она рассказывает о событиях в интернате, спрашивает о моем самочув ствии, обедаем или чай пьем… Ничего особенного. А чувства… Нет больше детских воспоминаний. Какое-то равнодушие. Как броня. Одна мысль: «Скорее В этот момент подала голос Мария Николаевна: она собралась уходить. Ан гелина вышла в прихожую, не закрыв за собой дверь. Разговор был слышен. Мария Николаевна просила разрешения прийти и завтра (голос – заискиваю щий, тихий). Ангелина говорила жестко, категорично отказывая в завтрашней встрече под предлогом приема в поликлинике. Мария Николаевна на это робко напомнила, что Ангелина может дать ей запасной ключ, и она сама войдет в квартиру и подождет. Дочь оставила за собой последнее слово: «Нет. До свида ния. Я позвоню». Пс. Ангелина, я невольно слышала ваш разговор и почувствовала и беспо мощность вашей мамы, и упрямое стремление стать вам ближе… Вы же – как скала, ни ноты сочувствия… А. Да, это так. Ну, нет у меня сочувствия, жалости. Пустое место она для меня. Пс. Вот и ответ на вопрос о боли. Иногда боль – норма. Вы думаете: «В норме нога бы болела». Мне кажется, эта боль ушла в душу, присоединилась к многолетней душевной боли (обиды на маму, тоска о несбывшейся близости). И боль эта достигла апогея, стала настолько мучительной, что психика, чтобы не разрушиться, включила психозащитный механизм – вытеснение. Вы сказали: «Какое-то равнодушие… Пустое место она для меня». Итак, каким же будет первый ответ на вопрос «Для чего»? А. (растерянно): Для того, чтобы мы с мамой поменялись местами, чтобы я поняла, что моя эмоциональная тупость – обратная сторона моей боли… Пс. И для того, чтобы вы себе сказали: «Мой больничный лист – время оста новиться, оглянуться, разобраться в себе и в своих отношениях с людьми, с жизнью вообще. Мне 52 года, а я все еще маленькая обиженная девочка. Я хочу вторую половину жизни прожить как взрослая и счастливая женщина, а для это го мне нужно провести ревизию детских обид, понять и простить маму, а свои обиды отпустить…» Вы хотите это сделать? А. Да, хочу. Пс. Это – тема отдельной встречи. Продолжение диалога опустим, как и содержание еще двух встреч. Обозна чим лишь результаты, отмеченные Ангелиной: С мамой встречаюсь. Слушаю ее спокойно, в душе – мир, я больше не живу в своем прошлом. Я стала мамой своей внутренней Обиженной девочке и вылечила ее. Более того, я в маме-старушке стала чувствовать ребенка, которо го хочется пожалеть. Психологически готовлю себя к тому, что она может стать абсолютно беспомощной, и я буду ухаживать за нею. Изменились отношения с коллегами на работе – молодыми девушками, с которыми раньше я стремилась быть на равных, даже в ночных клубах «за жигала», словно наверстывала недоступное мне в юности. Куда бы девочки ни звали, никогда не говорила «нет». А вчера, когда хотели «посидеть» у меня, я сказала «нет» и сама себе удивилась. Я принимаю свой возраст. Я перестала его стесняться и бояться будущей старости. Подруги – к ним я всегда бежала, как мне казалось, чтобы пообщаться, новое узнать. Теперь осознала: чтобы почувствовать себя хорошей и нужной. Им ведь приятно было, что я так заинтересованно слушаю. Я давала подругам то, что сама так хотела иметь от мамы, когда была школьницей. А сейчас одна подруга меня навестила и говорила преимущественно я, а она меня слушала. И это было новое для меня переживание. Я хочу и могу быть услышанной! От мужчин всегда стеснялась принимать подарки, какие-то другие знаки внимания. Женственной себя не считала. Если и принимала подарок, то прятала его или «сплавляла» куда-нибудь. Три дня назад приходил мой друг, подарил чайник как символ общения, которого, на его взгляд, мне временно не хватает. Чайник на кухне. Не собираюсь прятать. А общение…Я в эти дни с удивлением почувствовала, что мне и с самой собой интересно. Я стала бережнее относиться к себе и впервые спокойна накануне моего дня рождения (раньше меня заранее «колбасило»). Я говорю «спасибо» своей ноге. И, кстати, боль в ней появилась… Евгения, 53года. В прошлом – развод. Дети взрослые и самостоятельные. Е. Я 32 года проработала в своей организации. И вот попала под сокраще ние. Мне так тяжело. Не дает покоя мысль: «Почему именно меня?» Пс. Евгения, вы с самыми близкими подругами делились этой болью, зада вали им этот вопрос? Е. Конечно. Еще больше расстроилась. Они твердят: «Сама виновата. Где-то лишнее сказала. Где- то наоборот – не к месту промолчала». И тому подобное... Пс. И это действительно так, или вы были неуязвимы во всех смыслах и сокращение – вопиющая несправедливость? Е. Да конечно, нет. Обычная я. И понимаю: есть положения о сокращении, регламентирующие эти процессы, но всегда можно «подвести» под них неугод Пс. Станет ли вам легче, если мы скрупулезно проанализируем, почему из трех, например, неугодных начальству, сократили именно вас? Е. (вздыхает). Думаю, нет. Пс. Расскажу вам притчу. Один человек очень гордился своей прекрасной лужайкой. Однажды он увидел, что среди травы выросли одуванчики. Как он только ни пытался изба виться от них, но одуванчики продолжали бурно расти. Наконец, он написал в департамент сельского хозяйства. Он перечислил все методы борьбы с сорня ками. Письмо закончил вопросом: «Я испробовал все методы. Посоветуйте, что делать?» Вскоре он получил ответ: «Предлагаем вам полюбить их». Е. Я поняла смысл притчи, да и раньше знала: если нельзя изменить ситуа цию, нужно изменить отношение к ней. Пс. Тогда возьмите лист бумаги и поставьте вопрос так: «Для чего мне дана жизнью эта ситуация сокращения? Что она в себе содержит, какие минусы и какие плюсы для меня»? Согласны? Тогда заполняйте таблицу. Меня сократии Опускаем заполнение таблицы и диалог вокруг ее содержания. Пс. Наша встреча подошла к концу. Как вы себя чувствуете? С чем уходите? Е. Обида и негодование улеглись. Я спокойна. Я увидела, что плюсов в моей таблице больше, чем минусов. Я много лет (после развода) была трудоголиком и обокрала себя. Даже отдыхать нормально не умела. А теперь у меня полгода оплачиваемого отпуска! И я могу осуществить многие свои желания, которые вечно отодвигались на потом. Мне и собой еще не поздно заняться, и личную жизнь устроить… Некому человеку из притчи предложили полюбить одуванчи ки. Я думаю, ситуация сокращения мне дана, чтобы я полюбила себя… И, кста ти, совсем без работы я не останусь. У меня будет другая работа. Мне нужно научиться расставаться с привычным и вступать в новое… Сергей, 39 лет. Руководитель среднего звена в крупной организации. Семья благополучная. С. Я 15 лет проработал в этой организации. Меня ценят как работника. Ор ганизация для меня много сделала. А у меня, как я понимаю, в этом году – про фессиональный кризис. Его можно назвать так: кризис реализации творческих возможностей. Мне стало тесно в этой, такой родной организации. Хочу поме нять работу. Дважды был разговор с руководителем. Моя просьба об увольне нии не принята всерьез. Шеф повернул разговор на рабочие темы, пообещал мне некие улучшения условий труда. И, кстати, выполнил обещания. Но я-то хочу уволиться. Время уходит. Злюсь на себя за нерешительность. Ведь рискую остаться на прежнем месте и не осуществить желанный рывок к новым творче ским достижениям. Хочу разобраться: для чего я проявляю нерешительность? Пс. Так вы уже и ответили: «Я проявляю нерешительность для того, чтобы остаться в этой организации, в этой должности». Вы – руководитель небольшо го отдела. Сколько человек в вашем коллективе? Какие у вас с ними отношения? Какой вы начальник? Расскажите. С. У меня семь сотрудников. Отношения прекрасные. Мы – семья. Какой я начальник? (Улыбается). Я хороший начальник: и дело свое знаю, и забочусь о людях. В организации в целом нет политики заботы. Трудовые достижения – на первом месте. Люди – средство. Пс. Сергей, как, на ваш взгляд, подчиненные воспримут ваш уход? И что будете чувствовать вы, уходя? С. Да я уже заранее чувствую жалость к ним – никто о них так, как я, забо титься не будет. И боюсь, что они сочтут меня предателем: предал их, оставил. Пс. Нынешний шеф растил вас как специалиста и вы благодарны ему. С. Да, и при мысли об уходе, чувствую вину: в меня вложилась организация, а я, неблагодарный, ухожу. Пс. Итак, вы проявляете нерешительность для того, чтобы остаться на прежнем месте и а) возвращать долги организации, которая на вас потратилась, то есть выглядеть совестливым и благодарным начальнику подчиненным и не переживать чувства вины; б) продолжать заботиться о сотрудниках своего от дела, ощущать их благодарность, а себя хорошим отцом, а не предателем, оста вившим коллектив-семью. Корни этой проблемы нужно искать в вашем детстве, в родительской семье. Вы согласны совершить экскурс в детство? Продолжение работы опустим (еще две встречи). Подтвердилась гипотеза психолога о том, что детско-родительские отноше ния не завершены. Как следствие: а) проекция на своего начальника образа идеального Родителя, ожидания которого надо оправдывать (ведь он вложился в профессиональный рост подчи ненного), уходишь – виноват; б) для собственных подчиненных – идеальный Родитель (компенсация от сутствия идеальности у собственных родителей), уходишь – тоже виноват, пре дал; в) не состоявшаяся сепарация от своих родителей – препятствие отделению от коллектива, отождествляемого с семьей: клиент при мысли об уходе из ор ганизации переживает экзистенциальную вину, аналогичную той, что испыты вают взрослые дети в момент выбора – остаться в родительском доме или по кинуть его, или взрослые люди – в выборах, затрагивающих интересы других людей. Д. Холлис писал: «В недавнем прошлом было принято наказывать детей за то, что они не оставались с родителями и не заботились о них. Те, кто остава лись дома в ущерб собственной индивидуации, в последствии часто испытыва ли горечь и депрессию. Те, кто получили свободу, все равно чувствовали себя виноватыми, словно продолжали оставаться родительской собственностью и сознательно или бессознательно ограничивали себя тем уровнем психологиче ского развития, которого достигли родители... Экзистенциальная вина – самая тяжкая вина, от которой, наверно, сложнее всего избавиться. Каждый человек, достигший определенного уровня сознания и моральной зрелости, оказывается окутанным паутиной нравственных про блем, через которую ему приходится пробираться. Мы не можем сделать выбор. Не можем даже отдать предпочтение чему-то, не затронув в той или иной мере чьих-то интересов. Признать наличие этой паутины, состоящей из нравствен ных проблем – значит попасть в плен неоднозначности человеческого бытия. По той же причине невозможно жить без высокомерия, греха или самообмана… Такое осознание может не принести облегчения, но оно является признаком зрелой личности, которая, определив характер вины, по крайней мере, имеет возможность в какой-то степени освободиться от связи с прошлым. Высвобо дившуюся энергию можно затем использовать для формирования представле ния о будущем» [5, с. 42-44]. Монолог Сергея, прозвучавший на заключительной встрече: «Я отпустил свои обиды на родителей, я простил их и принял такими, какие они есть. Иде альных родителей не существует. Я принял себя и разрешаю себе быть таким, какой я есть. Поэтому: а) на работе я не вижу в начальнике идеального Родителя, который заботится обо мне и которому я обязан; б) я как начальник также не идеальный Родитель для своей команды. Забота о людях перестала быть моим бичом: я больше бессознательно не компенсирую этим дефицит эмоционального слияния с мамой в младенчестве или дефицит отцовской заботы и влияния. Моя забота о людях на работе – про явление гуманитарной направленности личности, которая присуща человеку профессии типа “Человек–человек”. Это профессионально значимое качество. Заботясь о людях, я забочусь о себе: чтобы быть профессионально успешным, нужно учитывать роль человеческого фактора в эффективности деятельности. В экстремальных ситуациях я проявляю и чисто человеческую заботу – вне про фессиональных функций. Уйду я – будет другой начальник. Заботиться станет его задачей. Теперь у меня нет позиции: если не я, то кто же, бедные люди… Затянувшаяся ситуация с увольнением заставила меня переосмыслить прошлое, по сути, она поставила меня перед выбором: оставаться в плену бес сознательных проекций или выйти из этого плена, выбирать роли, одобряемые окружающими, или выбирать себя как личность, которая развивается, самореа лизуется во всех своих социальных ролях. Я сделал свой выбор. Я ощущаю себя человеком пути. И продолжаю свой путь изменившимся…» Таким образом, как и отмечает А. Лэнгле, экзистенциальный поворот прев ращает клиента из человека спрашивающего в человека, ищущего и дающего ответы. А это повышает уровень субъектности клиента, его личной ответствен ности за предстоящие выборы. Большое значение имеет и перевес позитивного для клиента содержания в работе над «Для чего…» в сравнении с работой над «Почему…» Список литературы Золотухина-Оболина Е.В. Сартр: трагический образ человека // Человек. Зубцов Ю. Альфрид Лэнгле: «Понять, чего ждет от меня жизнь» // жур. PSYCHOLOGIES. 2011. № 58. Лэнгле А. Экзистенциальный анализ – как найти согласие с жизнью? // Московский психотерапевтический журнал. 2001. № 1. С. 5-23. Франкл В. Воля к смыслу. М.: Апрель-Пресс, Эксмо-пресс, 2000. Холлис Д. Душевные омуты: возвращение к жизни после тяжелых потрясений. М.: Когито-Центр, 2008. В.А. Шатохина История одного пути выздоровления Эссе Описывается трехлетний терапевтический случай коррекции депрессивного состояния и зависимого поведения. Акцент сделан на интеллектуальных и воле вых усилиях взрослого сознательного человека, мотивированного на выздоров ление. Подчеркнута многомерная активность клиента и его желание делиться собственным опытом. Формат эссе выбран как сообразный творческому потен циалу клиента. Ключевые слова : депрессия, зависимость, когнитивная психотерапия, систем ный подход, интеллектуальные и волевые усилия, творчество, мужество. Жизнь – это усилие во времени. Человек – это усилие быть человеком. М. Мамардашвили Когда я вошла в библиотеку, я не сразу увидела Его. Он сидел одиноко в углу на диване и читал книгу. Неведомая мне сила заставила меня подойти к Нему и заговорить. В этом центре я работаю психологом, Он был тогда одним из отдыхающих… Так могла бы начаться простенькая повесть с уклоном в психоло гию для читателей популярного журнала, если бы эта встреча не стала на чалом трехлетнего терапевтического случая, который хочется описать как опыт эффективного диалога с достаточно хорошими результатами. Курсивом написаны лирические отступления, профессиональный текст написан обычным шриф том. Надеюсь, выбранный стиль изображения не помешает восприятию смысла написанного. – Главный герой повествования позволил назвать его настоящее имя. – Слово Он я пишу с большой буквы, т.к. Вадим заслуживает именовать ся таким образом в силу русской традиции присваивать слову Человек за главную первую букву в связи с редкими свойствами души, отражающими самое человечное в человеке. Описанный случай есть результат его титаниче ского труда по перелопачиванию заброшенного сада его души и следствие не вероятных, на мой взгляд, волевых усилий по достижению душевного благопо лучия. В результате проделанной работы заброшенный сад с гнилыми пнями, поганками на них, замшелой землей, буреломом и переросшими кустарниками превратился в ландшафт авторского дизайна и стал приобретать вполне эсте тичный достойный вид. Он был среднего роста, симпатичный, хорошо сложен. Умные глаза и дру гие явные признаки интеллекта украшали его лицо, так что грустный и слегка растерянный вид не портил общего впечатления интеллигентного человека… Так могло бы выглядеть продолжение. На самом деле, во время одной из первых бесед мне стал понятен импульс магнетизма, который я почувствовала в первую встречу. У психологов это называется защитным механизмом проекции и зарождающегося переноса, в обыденной жизни это выглядит как узнавание родной души, во всяком случае, в чем-то очень близкой и знакомой частоты и амплитуды волны внутреннего мира. Запрос на терапию был сформулирован как восстановление работоспособности, которую он считал очень низкой. Свои депрессивные переживания клиент описал следующим образом: беда не только в том, что я ничего не могу делать, нет сил, смысла, мотивации, а в том еще, что, начиная делать что-то усилием воли, я очень быстро устаю и вынужден остав лять начатое. С депрессивными состояниями он связывал всевозможные боли, когда «непонятно, что болит», сложные переживания, в которых трудно отде лить физическую боль от душевной, чем-то похожей на угрызение совести – одним словом «паршиво». В этих состояниях приходили мысли об «удобствах» тюремного заключения, где не приходилось бы принимать решения, нести от ветственность за повседневные выборы или заниматься бытом, причем рутин ные заботы по уходу за квартирой, порядком на полках и в шкафах приносили самые дискомфортные переживания. Но к счастью, эти мысли проигрывались только в воображении, и здравый смысл брал верх над подобными фантази ями. Можно представить, как трудно было Вадиму неимоверными усилиями побеждать очень проблемные состояния внутреннего мира. Мои наблюдения показывают, что эти победы имеет тенденцию накапливаться и приближаться к некой критической массе, удерживающей ощущение самоценности/самодоста точности («я могу», «у меня получается») и делающей необратимыми деструк тивные намерения. Могу предположить, что подобные манипуляции с самим собой хорошо развивают навыки самонаблюдения. Действительно, Вадим способен, внимательно отслеживать оттенки своих состояний. По его наблюдениям, самочувствие в течение дня оценивается по- разному. Лучшее время суток – первые часы после просыпания и 1-2 часа перед сном, самое проблемное – послеобеденное, пик душевного и телесного небла гополучия приходился на 17-18 часов. Вадима я не случайно застала с книгой, при дальнейшем знакомстве, он ока зался большим любителем классической литературы и умным собеседником. В это время я готовилась к защите диссертации и, недавно сдав кандидатский минимум, обратила внимание на широкий круг его интересов, в том числе и по истории философии, отдельным концепциям и теориям, Вадим обладал сво им видением проблем, трактовками и интерпретациями. Он часто упоминал политические и экономические идеи К.Маркса, имел свое мнение в вопросах по литики и экономики, по-своему видел нынешнее положение дел в России – сов ременные проблемы и перспективы. Тогда я подумала: отличный потенциал у человека, вот кому надо защищаться, немного структурировать знания и вперед! У нас оказалось много общего, кроме любви к чтению и стремления по стичь философские истины. Мы оказались коллегами по первому образованию, закончили один и тот же вуз, один и тот же факультет и даже одну и ту же кафедру – физику полупроводников и диэлектриков ННГУ им. Н.И. Лобачевско го. Только я закончила вуз на шесть лет раньше, и поработать на оборонку мне довелось подольше до тотального обвала оборонной промышленности в стра не. Вадим позже начал работу по специальности и сменил ее намного раньше меня, притом, что еще отслужил в Афганистане, бросив институт на 4 курсе и загремев в армию. Мы вспомнили университет, преподавателей, юность и молодость. Психологический статус оказался достаточно серьезным. Многолетние де прессивные тенденции и 30-летний стаж алкогольной зависимости привели к сильно выраженному эгоцентризму. Очевидной была садистская акцентуация характера, которая проявлялась в постоянном импульсе к кому-то придраться и подраться: дома есть боксерская груша для отыгрывания неожиданных агрес сивных импульсов. Надо сказать, что роль этой замечательной груши в восста новительном процессе была не последняя. Иногда эти импульсы отыгрывались в виде открытых конфликтов в общественном транспорте, на улице и др. Одна жды был случай, когда Вадим попросил меня подержать у себя травматический пистолет, поскольку не мог ручаться за свое поведение. Травматическое оружие пролежало у меня в кабинете несколько дней, пока миновала опасность. Кро ме того, я наблюдала много психосоматических симптомов, боли неизвестного генезиса. Вадим очень неохотно вспоминал годы детства, многое оказалось действи тельно вытесненным, не поддающимся вспоминанию, в том числе и пережива ния, относящиеся к годам, проведенным в Афганистане. Позже Вадиму много пришлось ходить по инстанциям в связи с намерением улучшить жилищные условия, причем безуспешно. Он до сих пор живет в скверных условиях в об щежитии с общей кухней на этаже, хотя как участник боевых действий в Афга нистане имеет право на достойное жилье от государства, интересы которого он защищал в те трудные годы. Низкая общая работоспособность привела к отсут ствию работы и семьи. Ранее был женат на женщине с ребенком, брак сложился неудачно, своих детей нет. Терапия не носила регулярный характер. Проходила на протяжении трех лет блоками примерно по 2 месяца при частоте посещений один раз в неделю. Вадим сам приходил на встречу, когда ему была нужна помощь, и оставался в терапии до тех пор, пока сам считал нужным. Встречи проходили в кабинете психолога, время встречи 60 мин., как правило, во второй половине дня с со блюдением всех формальных терапевтических рамок и этических норм. После больших перерывов клиент всегда делал предварительный звонок о возможно сти встречи. К слову сказать, с ним я пережила известное в психотерапии явле ние, суть которого в том, что когда психолог уходит в отпуск, клиент попадает в клинику с очередным срывом. Так случалось в сентябре 2010 года, марте и августе 2011 года – три раза в течение одного года. Сам он этого не замечал, а я не упоминала, чувствуя неуместность интерпретации. Это было очень важное время, знаковая точка на жизненном пути и в ситуации выздоровления, после которой началась осознанная работа и планомерные усилия по борьбе с вну тренним хаосом с целью приближения к условному – как у любого взрослого человека – порядку. Все методы психоанализа, такие как символ-драма, работа с образом, регрессия, интерпретация снов и переносов оказались не только не эффективны, но и вызывали сильное раздражение. Поэтому, терапия проходила либо в техниках когнитивной парадигмы, показанной при сопровождении де прессивных состояний, иногда больше напоминала элементы клиентцентриро ванного подхода с техниками пассивного слушания. Вадим как мужчина и кли ент не любил вопросов и обширных интерпретаций. Ему нравилось говорить о себе, и это он делал очень грамотно, особенно тонко чувствуя все оттенки телесных проявлений, напряжение, тяжесть, боль, др. Он редко соглашался с моими интерпретациями, так что диалог получался намного хуже, чем монолог. Позже я узнала, что подобное состояние интерактивного поля соответствует обострению невроза клиента и соотносится с пограничным уровнем функцио нирования психики. Многое хочется вспомнить, например, когда первый раз он выполнял упражнение «Я-концепция», то на вопросы кто я? и какой я? ответил очень коротко и просто никто, никакой. Вот такой бывает образ себя иногда у некоторых из нас… Прошло почти два года общения, перед тем, как образ самого себя принял адекватный вид и стал отражать действительное положе ние вещей. Когда я убедилась, что Вадим очень плохо работает с образами и образное мышление не его инструмент познания мира, я еще раз убедилась в доминировании депрессивных тенденций и обозначила для себя статус клиента как алкогольная зависимость на фоне агрессивно-депрессивной акцентуации пограничного типа. Он регулярно обесценивал саму идею научной психологии (что является защитой пограничного уровня организации психики), всех пси хологов, меня и моих коллег в том числе. Обесценивал и приходил, приходил и обесценивал. Его внутренний критик был строг к врачам, юристам, чиновникам и миру в целом. Три года. До счастливого начала августа 2013 года. Ему удивительно шла улыбка, Он улыбался так редко, а она ему так шла! Однажды он очень обиделся и даже разозлился на меня, когда я ему об этом сказала. Действительно, очевидные первые изменения появились в начале августа 2013 года. Это было такое счастье для меня как для психолога. Представьте, в кабинет входит моложавый, симпатичный, подтянутый, светящийся изнутри каким-то умным и спокойным светом Мужчина. Хорошо, что в тот момент я сидела, иначе я могла бы сесть от неожиданности, настолько это было для меня ново и необычно. Пропуская подробности трехлетнего диалога с клиентом, хочу обозначить методики, на которые иногда интуитивно, иногда осознанно он сам вышел, и которые оказались достаточно эффективными в его случае. Надо сказать, буду чи инженерами-физиками, по первому образованию, мы оба хорошо знали пре имущества системного подхода и верили в его эффективность. Верили, потому что механизм системного воздействия до конца не ясен, но практика говорит о том, что в системе происходят диалектические, почти алхимические процессы перехода количества в качество при накоплении критической массы новообра зований, и при этом не понятно, какой элемент системы, какую роль сыграл, в контексте каких системных связей. Про себя могу сказать, что я точно верила, наблюдая титанические усилия Человека, замотивированного на достижение собственного душевного благополучия. На третий год общения Вадим стал корректировать первоначальный запрос, обозначив, что душевное благополу чие не самоцель, но мотив, опосредующий более важную цель – успешность в работе, активное творчество, материальный достаток, др. Появилась установка на Другого, пока гипотетического, но все-таки другого человека, желание быть полезным и нужным. Меня поразила эта динамика: до полного душевного бла гополучия было еще очень далеко, но первые признаки душевного равновесия уже перенаправили мысли и чувства человека в социальное ободряемое русло. Похоже, что природа эгоцентризма как психологического феномена соотносит ся с душевным неблагополучием. И, наоборот, социально-позитивная направ ленность есть результат психического здоровья и порядка в мире внутреннем. Хочу перечислить методики, упражнения, инструменты в рамках системно го подхода, которые были использованы и которые отражают круг интересов и латентный личностный ресурс клиента: Временное по необходимости наблюдение у нарколога (срывы в запои). Временная принадлежность к эзотерическому обществу любителей самопознания. Голодание по выбранной схеме М.К. Иванова. Изучение иностранных языков. Посещение курсов немецкого языка. Интерес к жизни замечательных людей и ярких личностей (биографии и творчество). Интерес к искусству. Посещение театров драмы, оперы-балета, концертов. Интерес к популярной и научной психологии. Чтение книг В. Леви, Д. Карнеги, М. Мольца, Э. Шострома. Народные приемы чистки организма по методу Б. Болотова. Изготовление по специальным рецептам напитков, настоев трав. Принятие врачебной помощи (по необходимости). Работа с психологом. Системный подход. Поддерживающая терапия в ситуации доверия, работа с ресурсами, арт-терапия, когнитивная терапия, логотерапия и др. 11. Самостоятельные занятия аутотренингом. Прослушивание спокойной и релаксационной музыки, навыки медитации, дыхательные техники. Спорт. Зимнее купание в проруби, ходьба на свежем воздухе, пробежки, летнее купание в природных водоемах, тренажеры (боксерская груша, штанга, гантели). Творчество музыкальное. Игра на гитаре, пение под гитару, пение в хоре. Участие в концертах. Элементы аскетического образа жизни. Проживание летом на природе (в саду) вдали от города практически без удобств. Работа в саду. Я уже упоминала, что круг литературных интересов Вадима был достаточно разнообразен. Так к пятому пункту перечня можно отнести интерес к судьбам философов, политиков, религиозных реформаторов всех времен и народов, на пример, Вадима интересовала жизнь и творчество Будды, Платона, И.В. Гете, А. Эйнштейна, М.В. Ломоносова, А.С. Пушкина и др. Сильное впечатление на Вадима произвело содержание писем А.В. Кольцова к В.Г. Белинскому. Идеи теософии также нашли отклик у Вадима Перечень скомпонован по алфавиту не случайно, но по причине трудности выделения главных элементов системы, внесших наибольший вклад в вос становительный процесс. То, что методики вписаны в систему, не вызывает сомнений, поскольку задействован телесный план (№№ 3, 8, 12, 14), соци альный план (2,10), творческое измерение (4, 13), медицинская помощь (1, 9), собственная активность (5, 6, 7, 11). Системообразующим отношением выступает мотивация к обретению внутреннего благополучия и повышению работоспособности. Как известно из основ научной психологии, любая психологическая осо бенность имеет своим основанием три корня – биологическая предрасполо женность, воспитание/ социализация и собственная личностная активность. Мераб Мамардашвили, создавая концепцию сознания, особое внимание уделял собственной активности человека, умению прилагать силу воли и совершать предметные действия «здесь и сейчас», не откладывая на потом, преодолевая лень, страх и не полагаясь на русский авось, не перекладывая ответственность на Другого, будь то другие люди, природа или социум, историческая эпоха или социально-экономическая ситуация в стране. Вадим был поставлен в си туацию, когда сложный хаосные состояния внутреннего мира был вынужден корректировать собственным интеллектом и волевыми усилиями. Когнитивная психология говорит о том же: грамотное проживание жизни – поведение взро слого человека, умеющего принимать решения, делать выборы, не откладывать деятельность на потом, нести ответственность. Я считаю, что опыт Вадима – хорошее подтверждение этим идеям. Кроме того, это без сомнения, пример мужества и терпения. И еще, это опыт, который являет нам пример эффектив ности системного воздействия с одной стороны и веры в возможности человека – родо-человеческие и свои собственные – с другой. Я видела, сколько усилий было приложено и отношу все это к разряду не дюжих волевых способностей и категории духовного подвига. Хочу поздравить Вадима с победой разума над телесностью. Хочу поже лать – так держать! Легко не будет, будет трудно, но первая радость побе ды уже есть. И это только начало. То ли еще будет! Е.В.Сухова Психологические особенности больных хронической обструктивной болезнью легких С помощью тестов СМИЛ, Люшера, «Изучение типа отношения к болезни» были обследованы мужчины и женщины, страдающие хронической обструктив ной болезнью легких средней степени тяжести и практически здоровые мужчины и женщины. Сравнительный анализ результатов позволил выявить психологиче ские особенности, характерные для мужчин и женщин, страдающих хронической обструктивной болезнью легких. Ключевые слова : ХОБЛ средней степени тяжести, психологические особенно сти больных ХОБЛ, гендерные различия. Среди хронических заболеваний легких высокую распространенность и социальную значимость имеет хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ). По литературным данным известно, что у лиц, страдающих ХОБЛ, отмеча ются характерные особенности психофизиологического статуса, с формирова нием астенического, неврозоподобного, психастенического синдромов [3, 5, 9, 11]. Были получены данные о том, что в профиле больных ХОБЛ отмечается «невротическая триада». Выявлены различия с контролем по шкалам эмоцио нальной устойчивости, тревожности [2, 6, 12]. Изменения психического статуса проявляются в нарушениях сна, снижении работоспособности, симптоматике неврологического характера [1, 4, 7, 10]. Почти каждый исследователь, зани мающийся проблемой, указывает на пессимизм у больных ХОБЛ [2, 3, 6, 8, 10–12]. Выявленные изменения психоэмоционального состояния влияют на те чение заболевания, отношение к болезни, характер взаимодействия с близкими, окружающими и медицинским персоналом. Однако в литературе не отражена комплексная психологическая характеристика мужчин и женщин, страдающих ХОБЛ. Целью проведенного исследования – изучение психологических особенно стей у мужчин и женщин, страдающих ХОБЛ. Мы обследовали 137 мужчин среднего возраста (среднее – 47 лет, стандартное отклонение – 1,7 года) и 108 женщин среднего возраста (среднее – 43 года, стандартное отклонение – 2,3 года), жителей города Самары, проходивших курс стационарного лечения в пульмонологическом отделении ММУ МСЧ № 12 г. Самары. Клиническое обследование было стандартным для больных ХОБЛ. Пси хологическое исследование включало клиническую беседу, клиническое на блюдение, стандартизованный многофакторный метод исследования личности (СМИЛ) [9], исследование методом цветовых выборов по Люшеру с последу ющей компьютерной обработкой полученных данных [8]. Также был использо ван диагностический опросник «Тип отношения к болезни» (ТОБ). Полученные показатели представлены в процентах, за исключением индексов вегетативной нервной системы, представленных в условных единицах. В качестве контрольной группы теста СМИЛ было обследовано 98 практи чески здоровых мужчин среднего возраста (среднее – 49 с половиной лет, стан дартное отклонение – 2,6 года) и 142 женщины среднего возраста (среднее – 43 года, стандартное отклонение – 3 года). В качестве контрольной группы теста Люшера было обследовано 96 практически здоровых мужчин среднего возраста (среднее – 47 с половиной лет, стандартное отклонение – 4,4 года) и 122 пра ктически здоровых женщин среднего возраста (среднее – 40 лет, стандартное отклонение – 4 года). Каждый пациент давал письменное согласие на участие в исследовании. Фамилия, имя, отчество больного нигде не фигурировали, ка ждому присваивался уникальный код, который использовался при проведении статистической обработки. Клиническое медицинское исследование включало в себя рентгенографию грудной клетки, электрокардиограмму, лабораторные исследований крови, мочи и мокроты. С помощью ряда биохимических показателей изучалась ак тивность воспалительного синдрома, функциональные способности печени и почек. Всем обследованным было проведено исследование функции внешнего дыхания. В динамке с помощью вентилометра (спироанализатор ST-350 фирмы Fukuda Sanguo) изучались показатели объема форсированного выдоха в первую секунду (ОФВ-1), форсированной жизненной емкости легких (ФЖЕЛ), ОФВ-1/ ФЖЕЛ, пиковой объемной скорости (ПОС). У 28 мужчин и 26 женщин с целью дифференциальной диагностики была проведена фибробронхоскопия с браш- биопсией. Гистологическое обследование помогло исключить иную патологию, кроме ХОБЛ. Таким образом, у мужчин и женщин, страдающих ХОБЛ и обследованных нами, была обоснована II стадия заболевания, или стадия средней тяжести. Все больные использовали в качестве базисной терапии ингаляции ипратро пиума бромида. Обследование проводилось в период стабилизации течения заболевания. Далее приведем результаты психологического обследования сначала муж чин, страдающих ХОБЛ, а затем – женщин. Исследование мужчин, страдающих ХОБЛ с помощью методики СМИЛ по казало, что в 50 О случаев у респондентов данной группы встречается «плава ющий» тип профиля по основным клиническим шкалам, в 50 О – «погранич ный». При этом уровень оценочных шкал соответствует необходимому уровню валидности. Соотношение типов реагирования на психотравмирующую ситуацию у мужчин с ХОБЛ и контрольной групп представлено в таблице 1. Таблица 1 Распределение типов реагирования на психотравмирующую ситуацию у мужчин с ХОБЛ и контрольной группы Тип реагирования Мужчины с ХОБЛ Практически здоровые мужчины Стенический (шкалы 4, 6, 9) Гипостенический (шкалы 2, 7 и 0) Результаты представленной таблицы свидетельствуют о том, что в контр ольной группе значимо преобладает стенический тип реагирования. Встречающийся в 35,7 О случаев у мужчин с ХОБЛ гипостенический тип реагирования характеризует их как обладателей торпидных черт характера. По вышение шкал 2, 7 и 0 говорит о наличии выраженной конформности, податли вости чужому влиянию, нормативности поведения, отказе от самореализации. Декомпенсация по типу усиления тормозных черт, в психотравмирующей ситу ации дезадаптация по невротическому варианту. 35,7 О мужчин, больных ХОБЛ, сочетают в своей личности оба типа ре агирования, при котором высокая потребность самореализации сочетается со столь же высоким самоконтролем и тенденцией к торможению и сдерживанию поведенческих реакций, что проявляется соматизацией внутреннего конфликта, т.е. психосоматическим вариантом дезадаптации. 28,6 О респондентов группы (стенический вариант реагирования) характе ризуются как активные, стеничные, с преобладанием возбудимых черт. Повы шение «стенических» шкал 4, 6 и 9 у лиц данной группы свидетельствует о выраженной тенденции к самореализации и противодействию средовому вли янию. Для данной подгруппы свойственна дезадаптация по типу асоциальных и антисоциальных поведенческих реакций. Это может проявляться как кон фликтное поведение, неконформность, авторитарность, стремление к домини рованию, выраженное чувство независимости, неприятие навязываемых авто ритетов. Оценки по трем оценочным и 10 основным клиническим шкалам мужчин, больных ХОБЛ и практически здоровых, представлены в таблице 2. Таблица 2 Показатели СМИЛ мужчин с ХОБЛ и контрольной группы Мужчины с ХОБЛ Практически здоровые мужчины 11,6 11,94 55,5о2,11 М – среднее арифметическое по группе s – стандартное отклонение н помечены значимые различия t между результатами мужчин с ХОБЛ и результатами практически здоровых мужчин по шкале при р<0,05. Все оценки по отдельным шкалам в группе имеют характер нормального распределения и графически могут быть представлены в виде кривой Гаусса со смещением максимума вдоль горизонтальной оси в сторону повышения значе ния по данной шкале, кроме шкал К и L, где мода смещена в обратную сторону. У мужчин контрольной группы значимо более низкие оценки наблюдаются по всем шкалам, кроме L, K, Hs, Ма. Общегрупповой тенденцией у мужчин с ХОБЛ является повышение профиля. Так, «пограничный» и «плавающий» типы профиля представлены в 50 О случаев каждый. При этом шкала F повышена в среднем до 86,5 баллов, тогда как шкалы L и K находятся в пределах статистической нормы. Повышенные оценки по F встречаются в 100 О случаев. Описываемые данные позволяют говорить о выра женном стрессе и дезадаптации личности мужчин данной группы. Код усредненного профиля по Уэлшу у мужчин с ХОБЛ может быть пред ставлен в следующем виде: 852” 74’ 639-01/ F”KL:. У мужчин, страдающих ХОБЛ, диагностированы такие черты, как внутрен няя противоречивость характерологических тенденций, дисгармоничность и разнонаправленность установок. Ригидность, сверхобидчивость, ранимость, болезненное самолюбие, застревание на негативных переживаниях сочетаются с индивидуализмом, избирательностью в выборе друзей и партнеров, нестан дартностью поведения, иногда вычурностью интересов. Личностная позиция – обособленно созерцательная, и в то же время пассивная. Выявлена склонность все анализировать, осмысливать. Ведущая мотивация – мотив избегания неудач, хотя осознанно они постоянно стремятся к достиже нию поставленных целей. Мужчины с ХОБЛ склонны сомневаться в правиль ности своих действий. Они инертны в принятии решений, склонны к глубоким переживаниям, скептичны, самокритичны, не уверены в себе, одновременно с этим имеют достаточно высокие претензии к жизни, что усиливает их неудов летворенность. В целом, имеется склонность к асоциальным и антисоциальным поступкам, агрессивно реагировать на попытки ограничить их в чем-либо. Со стояние эмоционально нестабильное, мужчины, больные ХОБЛ, испытывают внутреннее эмоциональное напряжение. Личность декомпенсирована по сме шанному типу реагирования, склонна к психосоматическим заболеваниям. Код усредненного профиля по Уэлшу в контрольной группе – 9-143587/620: Рис. 1. Усредненные профили СМИЛ мужчин, больных ХОБЛ и контрольной группы Усредненные профили СМИЛ для мужчин обеих групп представлены на ри сунке 1. Таким образом, можно сказать, что мужчины с ХОБЛ в большей степени дезадаптированы, чем практически здоровые, они больше предрасположены к психосоматическим и невротическим расстройствам и склонны к декомпен сации по невротическому и смешанному типам. Мужчин с ХОБЛ так же ха рактеризует относительно большая степень зрелости, сдержанность, в то же время утомляемость, астенизация, меньшая мотивационная направленность на соответствие определенным критериям в социальном аспекте. Компенсаторно мужчины с ХОБЛ более интравертированы, замкнуты, погружены в свои пе реживания. Кроме того, они более нарциссичны, в большей степени склонны к демагогии, манерности, эстетствующему резонерству. Круг общения они склонны искать среди тех, кто подкрепляет их положительное самомнение. Группа женщин, страдающих ХОБЛ, также была обследована с помощью методики СМИЛ. У 36,8 О женщин с ХОБЛ встречается «плавающий» тип про филя, у остальных 63,2О – «пограничный». Уровень оценочных шкал соответ ствует необходимому уровню валидности и достоверности. Процентное соотношение типов реагирования в психотравмирующей ситуа 10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 F K Hs D Hy Pd Mf Pa Pt Sc Ma Si (-0,,& Кон/ -о)1 (-0,,& ции у женщин с ХОБЛ и практически здоровых представлено в таблице 3. Таблица 3 Распределение типов реагирования на психотравмирующую ситуацию у женщин с ХОБЛ и контрольной группы Тип реагирования Женщины с ХОБЛ Практически здоровые женщины Стенический (шкалы 4, 6, 9) Гипостенический (шкалы 2, 7 и 0) 8 Оо11,5 При анализе представленной таблицы становится понятно, что распределение типов реагирования на психотравмирующую ситуацию различно: у практически здоровых женщин значимо преобладает стенический тип реагирования, тогда как у женщин с ХОБЛ максимум приходится на смешанный и гипостенический. Смешанный вариант был представлен у 42,1 О от общего числа женщин с ХОБЛ, для них характерно блокирование как поведенческого канала отреагиро вания, так и невротического, поскольку эти женщины сочетают в себе две про тивоположно направленные тенденции – стремление к самореализации, раскры тию и экспансивному предъявлению себя вовне со стремлением сохранить себя в социально нормативных рамках. 34,2 О респондентов группы могут быть оха рактеризованы как обладатели торпидных черт характера (гипостенический тип реагирования). Относительное повышение шкал 2, 7 и 0 говорит о наличии выра женной конформности, податливости чужому влиянию, нормативности поведе ния, отказу от самореализации. Женщины данной подгруппы декомпенсируются по типу усиления тормозных черт, в психотравмирующей ситуации дезадаптиру ются по невротическому варианту. Для остальных 23,7 О респондентов (стениче ский вариант реагирования) характерны активность, стеничность, преобладание возбудимых черт. Повышение «стенических» шкал 4, 6 и 9 свидетельствует о вы раженной тенденции к самореализации и противодействию средовому влиянию, таким женщинам свойственна дезадаптация по типу асоциальных и антисоциаль ных поведенческих реакций, что может проявляться как конфликтное поведение, неконформность, авторитарность, стремление к доминированию, выраженное чувство независимости, неприятие навязываемых авторитетов. 110 Данные исследования женщин обеих групп по основным клиническим и оценочным шкалам СМИЛ представлены в таблице 4. Таблица 4 Показатели СМИЛ у женщин с ХОБЛ и контрольной группы Женщины с ХОБЛ Практически здоровые Женщины 11,21 56,48о2,11 11,5 М – среднее арифметическое по группе s – стандартное отклонение н помечены значимые различия t между результатами женщин с ХОБЛ и результатами практически здоровых женщин по шкале при р<0,05. Анализ представленной таблицы показывает, что у женщин с ХОБЛ статисти чески достоверно повышены оценки по всем шкалам, кроме К и Ма. Повышение профиля у женщин с ХОБЛ является общегрупповой тенденци ей. Так, «пограничный» тип профиля встречается в 63,2О случаев, а «плаваю щий» – в 36,8 О случаев, что в сочетании с повышением шкалы F до 81,6 гово рит о выраженном психологическом стрессе и дезадаптации (при этом уровень двух других шкал достоверности L и K соответствует средним нормативам). Женщинам с ХОБЛ свойственна внутренняя противоречивость личностных тенденций, пассивная личностная позиция, высокий уровень осознания личност ных проблем через призму собственной неудовлетворенности и пессимистиче ской оценки своих перспектив, склонность к раздумьям, инертность в принятии решений, выраженная глубина переживаний, аналитический склад ума, скепти цизм, самокритичность. Некоторая неуверенность в себе, своих возможностях сочетаются со стремлением к реализации, активности и экспансии. В обыден ной жизни пассивная тенденция может не проявляться. Женщины с ХОБЛ мо гут вести себя социально активно, экспансивно, добиваться своих целей. Одна ко при наличии внешнего ограничения их активности они не наращивают свою активность, как это свойственно лицам со стеническим типом реагирования, а сворачивают свою деятельность. Для женщин с ХОБЛ характерна затаенная вра ждебность, раздражительность, склонность переживать обиду. В этом состоянии актуализируется обособленно наблюдательная позиция. В контактах они избира тельны и чаще всего поверхностны, угрюмы, внутренне собраны, сосредоточены на своих переживаниях. Достаточно заметной их чертой является жесткость в поведении, маскулинизация, стремление к независимости, эмансипации. Поло вая жизнь фрустрирована, неудовлетворительна, что усиливает психологическую дезадаптацию. Имеется выраженная психосоматическая предиспозиция. Усредненные профили СМИЛ женщин, больных ХОБЛ и практически здо ровых представлены на рисунке 2. Рис. 2. Усредненные профили СМИЛ женщин, больных ХОБЛ и контрольной группы 10 20 30 40 50 60 70 80 90 F K Hs D Hy Pd Mf Pa Pt Sc Ma Si (-0,,& Кон/ -о)1 (-0,,& 112 Профиль женщин с ХОБЛ в целом более приподнят над осью ОХ. Код усредненного профиля по Уэлшу в группе женщин с ХОБЛ – 26’5814739– 0/ F”KL:, у практически здоровых женщин – 24659-78310/ F’KL: В целом, женщин с ХОБЛ можно охарактеризовать как более эмоционально декомпенсированных, с выраженным преобладанием дискомфортных пережива ний. В большей степени им свойственны серьезность, сдержанность в проявле нии чувств, сниженный фон настроения. Они склонны декомпенсироваться по невротическому и психосоматическому типам. Далее мы проанализируем исследования с помощью теста Люшера. Резуль таты обследования мужчин и женщин, страдающих ХОБЛ, и практически здо ровых тестом Люшера представлены в таблице 5. Таблица 5 Показатели теста Люшера у больных ХОБЛ и контрольной группы Показатели Практически здоровые мужчины Мужчины с ХОБЛ Практически здоровые женщины Женщины с ХОБЛ Фактор нестабильности 11,5±1,4н Фактор отклонения от аутогенной нормы Фактор тревожности Фактор активности Фактор работоспособности Индекс симпатической Индекс парасимпатической Примечание: все показатели даны в процентах, за исключением индексов вегетативной нервной системы, представленных в условных единицах. н помечены значимые различия t между результатами больных ХОБЛ и результатами контрольной группы при р<0,05. У мужчин и женщин, страдающих ХОБЛ, статистически достоверно повы 113 шены факторы тревожности, активности, работоспособности, индекс симпати ческой нервной системы, а у женщин к тому же фактор нестабильности выбора. К сожалению, опросник «Тип отношения к болезни» удалось дать лишь не которым испытуемым. Приведем их результаты. У 23 мужчин с ХОБЛ было проведено определение типа отношения к болезни. У 4 больных (18 О) был ди агностирован ипохондрический тип отношения к болезни (сосредоточенность на неприятных, болезненных ощущениях, преувеличение страданий), у 6 муж чин (26 О) – сенситивный тип (опасение того, что будут думать о болезни и ее причинах окружающие), у 11 больных (48 О) – тревожный тип (повышенная тревожность и мнительность в отношении симптомов и методов лечения), и по 1 мужчине (4 О) – с диффузным и смешанным типом отношения. У 19 женщин с ХОБЛ было проведено определение типа отношения к бо лезни. У 5 женщин (26 О) выявлен ипохондрический тип (преувеличение сим птоматики, сосредоточенность на субъективных ощущениях), у 6 (32 О) – сен ситивный (опасение того, что будут говорить о болезни и ее причинах окру жающие), у 5 (26 О) – тревожный (повышенная мнительность и тревожность в отношении симптомов и прогноза), у 2 (11 О) – диффузный, у 1 (5 О) – сме Анализ результатов проведенного исследования проводился комплексно. Данные различных психодиагностических тестов оценивались в совокупности. Учитывалось наличие дыхательной недостаточности. Таким образом, интер претация комплекса психодиагностических тестов позволила сделать заключе ние о том, что мужчинам, страдающим ХОБЛ, в стадии средней степени тяже сти, в период стабилизации течения заболевания, свойственны такие черты, как внутренняя противоречивость, дисгармоничность, разнонаправленность уста новок, упрямство, сверхобидчивость, болезненное самолюбие, застревание на негативных переживаниях, индивидуализм, избирательность в выборе друзей и партнеров, нестандартность поведения, манерность. Характерна склонность к демагогии, стремление анализировать, осмыслять, инертность в принятии ре шений. Выявлена тенденция к асоциальным поступкам, стремление агрессивно реагировать на попытки ограничения, претензии к жизни достаточно высокие. Круг общения они склонны искать среди тех, кто подкрепляет их положитель ное самомнение. Состояние эмоционально нестабильное, имеется внутреннее эмоциональное напряжение, вегетативно- эмоциональный дисбаланс, который усиливается в результате неспособности к эмоциональному самовыражению. Это приводит к психосоматическим и невротическим расстройствам и деком пенсации по невротическому и смешанному типам. 114 Больные ХОБЛ мужчины социально дезадаптированы, межличностные от ношения, в том числе и с медицинским персоналом нарушены, коммуникация снижена. Отмечены эгоистичность побуждений, эгоцентризм, снижение эмпа тийного потенциала, слабая заинтересованность нуждами других людей. Имеет место некий эксгибиционизм и тенденция к аморальности, что можно интер претировать как своеобразный копинг-механизм совладения с фрустрирующей ситуацией путем девиантного поведения. Личностные особенности больных людей определяют отношение к заболе ванию, лечению, влияют на взаимодействие с медицинским персоналом. У большей части мужчин, страдающих ХОБЛ, в стадии средней степени тяжести, в период стабилизации течения заболевания, была выявлена повышен ная тревожность и мнительность в отношении симптомов и методов лечения. Для части мужчин характерна сосредоточенность на неприятных, болезненных ощущениях, преувеличение страданий. В целом, дисциплина лечения низ кая, отсутствует мотивация на длительное планомерное лечение, нет настроя на добросовестное, дисциплинированное выполнение врачебных назначений. Представления больных о собственном заболевании не соответствуют реаль ности, больные не располагают достоверной информацией. Выявлен страх пе ред заболеванием, его последствиями, неумение интерпретировать симптомы, контролировать течение заболевания. Имеется экзистенциональный страх и ипохондрическая фиксация на физиологическом неблагополучии. Отмечен пе реход от социально одобряемого удовлетворения к физиологическому гедониз му. Характерна неспособность стойко переносить боль и страдание. Снижена физическая выносливость, а также выносливость к интеллектуальному труду. Дезадаптация в болезни происходит по типу асоциальных поведенческих ре акций, что может проявляться как конфликтное поведение, неконформность, авторитарность, выраженная склонность к делинквентному поведению и фор мированию аддикций. Мужчинам с ХОБЛ свойственны дисгармоничность и разнонаправленность установок, ригидность, сверхобидчивость, ранимость, болезненное самолюбие, застревание на негативных переживаниях, индивидуализм, склонность сомне ваться в правильности своих действий, инертность в принятии решений, скеп тичность, самокритичность, неуверенность в себе, высокие претензии к жизни, склонность к антисоциальным поступкам, тенденция агрессивно реагировать на попытки ограничить их в чем-либо. Состояние эмоционально нестабильное, имеется внутренне эмоциональное напряжение. Личность декомпенсирована по смешанному типу реагирования. Имеется склонность к психосоматическим 115 заболеваниям, невротическим расстройствам. Мужчин с ХОБЛ характеризует относительная зрелость, сдержанность, утомляемость, астенизация, интравер тированность, замкнутость, погруженнность в свои переживания, нарциссизм, склонность к демагогии, манерность, эстетствующее резонерство. В целом, у всех мужчин с ХОБЛ отмечается повышенная требовательность к медицинскому персоналу, неудовлетворенность проводимым лечением, что может выражаться в обращении к нетрадиционным методам лечения. Защитной психологической реакцией является обесценивание сущности здоровья, что приводит к низкой дисциплине лечения, или отреагированию по типу внешнего обвинения. Анализ блока психодиагностических тестов, использованных у женщин с ХОБЛ, в стадии средней степени тяжести, в период стабилизации течения за болевания, показал, что больным женщинам свойственна внутренняя противо речивость личностных тенденций, пассивная личностная позиция, пессимисти ческая оценка своих перспектив, инертность в принятии решений, выраженная глубина переживаний, самокритичность. Фон настроения снижен. Некоторая неуверенность в себе, своих возможностях сочетается со стремлением к само реализации и экспансии. В обыденной жизни пассивная тенденция может не проявляться. Были выявлены затаенная враждебность, раздражительность, склонность переживать обиду. Преобладают дискомфортные переживания. В контактах больные женщины избирательны и поверхностны, угрюмы, внутренне собраны, сосредоточены на своих переживаниях. Достаточно заметной их чертой являет ся жесткость в поведении, маскулинизация, стремление к независимости, эман сипации. Характерна выраженная психосоматическая предиспозиция, эмоцио нальная нестабильность, склонность декомпенсироваться по невротическому и психосоматическому типам. У женщин, страдающих ХОБЛ, было отмечено общее снижение адаптации, и в частности, к заболеванию. Для них характерно манипулирование симптома тикой для воздействия на окружающих с целью вызвать их жалость, сочувствие, это приобретает характер сверхценности, при этом отсутствует рациональное отслеживание оппозиционного настроя окружающих. Имеется собственная, отличная от мнения других, оценка происходящего, в том числе и своего забо левания. Характерна склонность к депрессивным реакциям, причем депрессия сопровождается ажитацией, общим беспокойством. Защитной психологической реакцией является вытеснение неприятной информации. Позиция к окружаю щим, в том числе и к врачу, своеобразна. Больные женщины не принимают на 116 себя роль активного партнера в лечении. Большинство женщин, страдающих ХОБЛ, беспокоит то, что по поводу их болезни думают и говорят окружающие. Части женщин свойственно пре увеличение симптомов заболевания, своих страданий, сосредоточенность на субъективных ощущениях. Но всем больным женщинам свойственно прене брежительное отношение к здоровью, низкая дисциплина лечения, игнориро вание врачебных назначений. Эффект от лечения должен быть немедленным, иначе идет бурное разочарование во враче и вообще в лечении. Информация о симптомах заболевания, прогнозе являются причиной глубоких переживаний. Женщины могут вести себя социально активно, экспансивно, добиваться своих целей. Однако при появлении заболевания они не принимают на себя роль ак тивного партнера в лечении. У женщин с ХОБЛ выявлено пренебрежительное отношение к здоровью, низкая дисциплина лечения, игнорирование врачебных назначений. Женщинам с ХОБЛ свойственны внутренняя противоречивость, пессими стическая оценка перспектив, склонность к раздумьям, инертность в принятии решений, выраженная глубина переживаний, скептицизм, самокритичность, неуверенность в себе, своих возможностях, затаенная враждебность, раздражи тельность, склонность переживать обиду, избирательность в контактах, угрю мость, сосредоточенность на своих переживаниях. В нашем исследовании был использован блок психологических тестов, что дало возможность получить комплексную психологическую характеристику и соотнести ее с клиническими показателями. Личностные особенности были из учены у пациентов с ХОБЛ, в стадии средней степени тяжести, в период стаби лизации течения заболевания. Вполне возможно, что у пациентов с ХОБЛ с дру гой степени тяжести психологические характеристики будут несколько иными, а с утяжелением заболевания и нарастанием гипоксии личностные изменения будут усиливаться. Выявленные психологические особенности помогают понять страхи и тре воги больного человека, причину иногда неадекватного поведения и отношения с медицинским персоналом, могут помочь в поисках мотивации к длительному планомерному лечению, дисциплинированному выполнению врачебных назна чений. Личностные особенности необходимо учитывать при работе с данным контингентом больных. Полученные комплексные характеристики мужчин и женщин, страдающих ХОБЛ, в стадии средней степени тяжести, в период ста билизации течения заболевания, могут быть использованы психологами, пуль монологами, терапевтами, врачами общей практики. 117 Список литературы Бажин Е.Ф., Голынкина Е.А., Эткинд А.М. Метод исследования субъективного контроля // Психологический журнал. 1984. T. 5. № 3. C. 152- Гнездилова Е.В. Клинико психологические характеристики больных бронхиальной астмой и способы их коррекции: автореферат. дис. … канд. мед. н. Самара, 1997. Дровяникова Л.П. Пути восстановления нарушений функций дыхательной мускулатуры у больных, длительно страдающих обструктивными заболеваниями легких // Сб. Резюме 7-го нац. конгресса по болезням органов дыхания. М., 1997. Кульков Ю.А. Вегетативные и эмоциональные расстройства при хроническом обструктивном бронхите //Сб. Резюме 6-го нац. конгресса по болезням органов дыхания. Новосибирск, 1996. Никитин А.В. Коррекция психосоматического статуса больных хроническими обструктивными заболеваниями легких //Сб. Резюме 7-го нац. конгресса по болезням органов дыхания. М., 1997. Мазур Е.С. Психологические особенности курящих и некурящих больных хроническим обструктивным бронхитом //Сб. Резюме 6-го нац. конгресса по болезням органов дыхания. Новосибирск, 1996. Подрезова Л.А. Некоторые аспекты реабилитации больных хроническим обструктивным бронхитом // Сб. Резюме 6-го нац. конгресса по болезням органов дыхания. Новосибирск, 1996. Собчик Л.Н. Метод цветовых выборов. Модифицированный цветовой тест Люшера. Методическое руководство. М., 1990. Собчик Л.Н. Стандартизированный многофакторный метод исследования личности. Методическое руководство. М., 1990. Dudley D.L. Psychological concomittants to reabilitation in chronic obstructive pulmonary disease // Psychological and biological considerations / E.M. Glaser, B.N. Jorgenson, D.L. Logan. Chest, 1980. Vol. 77. P. 413-420. Gelder M.G. Psychological treatment for anxiety disorders. A review // J. Roy. Soc. Med. 1986. Vol. 79. P. 230-233. 11. Greben S.E. Psychotherapie today. Further consideration of the essence of psychotherapie // Brit.J.Psychiatry. 1987. Vol. 151. P. 283-287. Greenberg G.D. Psychological and neuropsychological aspects of COPD / J.J. Ryan, P.E. Bourlier // Psychosomatics. 1985. Vol. 26. P. 29-33. 118 11. Jones H.G. Psychotherapie research // J.Roy. Soc. Med. 1985 1987. Vol. 78(1). P. 3-6. Sandhu H.S. Psychosocial issues in chronic obstructive pulmonary disease //Clin. Chest. Mod. 1986. Vol. 7. P. 629-642. 119 Y.B. Zaitseva The article examines the conceptual de�nition of ageism and is considered a possible addition to this de�nition, the category of the carrier. The addition of this category does not make major changes in the de�nition, but can more accurately Key-words G.D. Akubekova Component analysis of motor rehabilitation The article is devoted to the study of movement therapy in leisure groups of women with disabilities. The author examines the diagnostic and medical monitoring as a component of the form of information support groups. It is interesting learning experience psychosomatic correlations in the adaptation and rehabilitation of the disabled elderly, presented in the research physician medical and social expertise. Key words : movement therapy, oriental movement component analysis. (on the material of word pictures) The paper describes an identity crisis associated with the transition of adults from one stage to another. According to E. Erikson, each stage has its challenges. In the period of transition from one stage to another may arise feelings of inadequacy of self outside and the inner self, which leads to an understanding of the internal con�ict. This discrepancy is held in different planes and illustrated by works o f B. Pasternak, A.S. Pushkin, J. Trifonov, G. Hesse, H. Murakami and others. Key words: identity crisis related to his age, the rationality of women, emotional Dynamics of understanding the meaning of life by L. Tolstoy and F. Dostoyevsky (analysis of biographies and creative works) The article presents comparison of biographies of F. Dostoyevsky and L. Tolstoy singling out «knot points» and «turning points» in their life and creative work, ac counting for their understanding the meaning of life. As the basis were taken the age Key words: understanding the meaning of life, life and creative work of F. Dos toyevsky and L. Tolstoy, «knot points», «turning points». M. Vashurina Adult attachment questionnaire adaptation This article describes the adaptation, standardization and testing of adult attach ment questionnaire. Technique “Adult Attachment Interview” was translated to Rus sian language and carried out on the Russian sample. There is the text of the adapted Key words: attachment, adult attachment questionnaire, adaptation, testing, S.A. Artiushkevich "Letters to the future" Analysis of effects from the point of view of psychoanalysis Due to the opportunity provided by one of the Internet resources (future-mail.org), any user can send a message to himself or another addressee, assigning the date of delivery. The paper shows some psychological aspects of motivation, as well as forming responses and foreseeable range of possible consequences of that. Feasibility and ef�ciency of this phenomenon in the context of psychodynamic processes according to different lifetime stages are discussed. In parallel with similar phenomena, it is proposed to discuss a num ber of conclusions about highlighted mechanisms, and possible approaches to the study Key words: psychoanalysis, unconscious, letter, development, adaptation, Study of meaning and value orientations of students in the learning of gerontopsychology The author analyses peculiarities of life goals and values of man in connection with the sense of life described by Rudolf Steiner in the hierarchy of the twelve senses, that he singled out in the human being. Young peopleвs ideas about the matu rity and aging and their changes after attending a course of gerontopsychology at the Key words O.V. Arhipova Psychoeducation as the important direction of psychologist’s (on the basis of boarding house for veterans of work) In stationary establishments of social service it is underestimated and work of the psychologist with employees is insuf�ciently used. Practical experience of experts proves that through a psychology prism, by means of its methods and receptions it is possible to optimize work of the medico-social direction. The solution of a task pos sibly within psychological and pedagogical work as a way of introduction in practice Key-words: elderly people, stationary establishments of the general type, Personal maturity and readiness to professional The article is devoted to contents and structures main social work phenomenons: social work psychological structure, professional social work diagram, personal pro fessional (social work) readiness, edological work in personal maturity context. The Key words : personal maturity, becoming a person, becoming partners, becoming a professional, social work psychological structure, professional social work diagram, The article focuses on the possibility of customers re-orientation from traditional questions like "Why has happened to me-so?" to the question "What for it was hap Key words: existential personality, existential twist, separation, existential guilt. V.A. Shatokhina History of recovery way The case of a three-year therapeutic correction of depression and addictive be havior is describes. Accent is made on the intellectual and volitional efforts of con scious adult man motivated to recover. Emphasized the multidimensional client ac tivity and a desire to share their own experiences. The format of the essay is selected Key words: depression, addiction, cognitive therapy, systemic approach, intelligent and strong-willed efforts, creativity, courage. E.V. Suhova Psychological features of patients with chronic With SMIL, Luscher and “Study of the type of relationship to disease” tests were surveyed men and women with chronic obstructive pulmonary disease of moderate severity and apparently healthy men and women. Comparative analysis of the results revealed the psychological characteristics that are typical for men and women with Key words : COPD of moderate severity, the psychological characteristics of patients with COPD, gender differences. НАШИ АВТОРЫ Акубекова Гузель Динисламовна – терапевт Главного бюро медико- социальной экспертизы по Республике Башкортостан, г. Уфа. Артюшкевич Сергей Александрович – кандидат медицинских наук, врач психиатр-нарколог, руководитель проекта «Мастерская Развития», Республика Беларусь, г. Минск. Архипова Оксана Васильевна – кандидат психологических наук, медицинский психолог пансионата для ветеранов труда, г. Москва. Вашурина Юлия Михайловна – студентка 4 курса, факультет психологии и социальной работы, кафедра специальных психолого-педагогических дисциплин, БФУ им. И. Канта, г. Калининград. Гаврилина Людмила Константиновна – кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики и педагогической психологии Сыктывкарского госуниверситета, г. Сыктывкар. Глухова Марина Сергеевна – выпускница кафедры психологии развития факультета педагогики и психологии Московского педагогического государственного университета, г. Москва. Зайцева Юлия Борисовна – младший научный сотрудник Психологического института РАО. Кулешова Екатерина Николаевна – кандидат психологических наук, психолог, преподаватель, г. Москва. Минигалиева Мариям Равильевна – кандидат психологических наук, старший научный сотрудник кафедры психологии развития и образования, руководитель лаборатории социально-психологического сопровождения семьи и детства Центра социально-гуманитарных исследований Калужского государственного университета им. К.Э. Циолковского. Сухова Елена Викторовна – доктор медицинских наук, профессор кафедры экологии и безопасности жизнедеятельности ФГБОУ ВПО «Самарский государственный экономический университет», г. Самара. Шатохина Вера Алексеевна − кандидат философских наук, ведущий психолог ГБУ «Областной центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов» (ОЦСОГПВиИ), г. Нижний Новгород. Шеманова Наталья Алексеевна – психолог, автор статей, специалист по учебно-методи ческой работе РГГУ, г. Москва. ПАМЯТКА АВТОРАМ Журнал «Психология зрелости и старения» издается с января 1997 г. Подписной индекс по каталогу Агентства «Роспечать» - 47575 Журнал является ежеквартальным научно-практическим изданием и публикует ма териалы, затрагивающие самые различные аспекты психологии зрелых и пожилых воз растов – от сугубо теоритических и методологических до описания конкретных техник психологической помощи и представления судеб интересных людей. Журнал включает в себя следующие традиционные рубрики: Зрелый возраст: диагностика и исследования Пожилой возраст: диагностика и исследования Психологическая помощь Социальная защита Методологические проблемы Информация и научная хроника Все публикации в журнале бесплатны. Высылаемые в редакцию статьи и методологические материалы оформляются в формате Word, шрифт Times New Roman, 12 кегель. Объем рукописей не должен превышать 1,5 усл. печ. л. (60 000 знаков) Цитированная в статье литература (автор, название, место и год издания, номер страниц) приводиться в алфавитном порядке в виде списка в конце статьи. Литература на иностранных языках дается после отечественной. Рисунки, графики, схемы должны быть выполнены в черно белом варианте. В тексте ссылки на источники литературы указываются в квадратных скобках в со ответствии с порядковым номером списка литературы. К статье прилагаются аннотация (2-4 предложения) и ключевые слова (7-10 слов) – на русском и английском языках, а также полные сведения об авторах, включая почто вый адрес с индексом и телефон. Редакция приглашает авторов и научные коллективы к широкому сотрудничеству. Материалы для публикации принимаются по электронной почте: Александра Михайловна Коновалова, главный редактор; Александр Георгиевич Лидерс, член редакционной коллегии. Информация о журналах Издательства “ТРИАДА” Мы издаем в 2013-14 гг семь журналов и принимаем участие еще в одном проекте. Все наши журналы в подписке! Издаем: Психологическая диагностика – единственный в СНГ журнал по этой тематике. Редакция приняла решение печатать в частности в журнале статьи, в которых полностью и добровольно описывают ся диагностические методики и логика их создания и верификации. Существует 10 лет. Для всех сфер психологии. Выходит 4 раза в год. Журнал практического психолога – ему уже 17 лет. Все вре мя меняется и совершенствуется. Сейчас – это журнал тематических номеров. Например, по сказкотерапии, по деструктивным культам. По гештальту или по психодраме. По юнгинианскому психоана лизу или по организационной психологии. Сильные номера дела ют сильные приглашенные редактора! Победитель Национального Психологического конкурса Золотая психея! Выходит 6 раз в год. Семейная психология и семейная терапия – также единственный журнал по этой тематике. Ему исполняется в этом году 16 лет. Востребо ван практиками. Интересен. Междисциплинарен. Выходит 4 раза в год. Психолог в детском саду – до кризиса 2008-09 гг он обогнал сами «Во просы психологии» по объему подписки. Очень помогает всем, кто ра ботает с дошкольниками. Практичен. Востребован. Выходит 4 раза в год. Психология и школа – ужный журнал. Живет уже 10 лет, конку рируя с многими другими в этой сфере. И практика и исследования! Выходит 4 раза в год. Ищет дельных авторов. Готовит новые проекты! Психология в вузе – стремимся сделать журнал абсолютно нуж ным для преподавателей вузов. Много методического, много дис куссионного… Публикуем первые статьи выпкускников и открытые лекции маститых профессоров. Пишите нам! Выходит 4 раза в год. Психология зрелости и старения – интересен и важен. Междис циплинарен. Востребован социальными службами и психологами в Население стареет. Психология также стареет. Но журнал только молодеет. Выходит 4 раза в год. Все семь журналов – в подписке в каталоге Агентства Роспечать. Для авторов – мой адрес a-lider@mail.ru, Александр Лидерс. Мы не ваковские, но печатаем все по ваковским правилам. Пишите нам – предложим варианты! Мы демократичны и быстры! Инновационны! Кроме того, всеми силами помогаем журналу «Методология и история психологии» - самому серъезному журналу последних лет в этой области с гл. редактором Виктором Петренко во главе. Издавали его много лет. Сейчас он стал самостоятельным!... Дружим! Журнал «Психология зрелости и старения» зарегистрирован в Роскомпечати РФ свидетельство о регистрации № 016287 от 27 июня 1997 г. Учредители: РОО «Центр Геронтолг», Е. В. Сатарова Издатель: издательство НП “Научно-практический центр “ТРИАДА” Тел. (48439) 7-41-26. E-mail: ig_socin@mail.ru Главный редактор: А. М. Коновалова Компьютерное макетирование: А. П. Реутова периодичность - 4 выпуска в год Формат 60х84/16. Тираж 336 экз. Заказ № 201. Отпечатано: ООО «Информполиграф» 111123, Москва, ул. Плеханова, 3а. Тел. (495) 672-24-01, 672-99-75, (916) 436-31-41 Издательство НП “Научно-практический центр “ТРИАДА” выпускает практико-ориентированные психологические журналы: СЕМЕЙНАЯ ПСИХОЛОГИЯ И СЕМЕЙНАЯ ТЕРАПИЯ 4 выпуска в год. индекс 47556 ПСИХОЛОГИЯ ЗРЕЛОСТИ И СТАРЕНИЯ 4 выпуска в год. индекс 47575 ЖУРНАЛ ПРАКТИЧЕСКОГО ПСИХОЛОГА 6 выпуска в год. индекс 71808 ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА 4 выпуска в год. индекс 82159 ПСИХОЛОГИЯ В ВУЗЕ 6 выпуска в год. индекс 81929 ПСИХОЛОГ В ДЕТСКОМ САДУ 4 выпуска в год. индекс 81927 ПСИХОЛОГИЯ И ШКОЛА 4 выпуска в год. индекс 81928 справки по подписке a-lider@mail.ru

Приложенные файлы

  • pdf file11pdf
    Размер файла: 1 023 kB Загрузок: 0