Литературный процесс 1980-1990-е гг. Лекция.


Акимова Н.В., кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы ФГБОУ ВПО "Орловского государственного института культуры"
Лекция Литературный процесс в контексте эпохи (1980— 1990-у гг. XX века)
С середины 1980-х годов, с приходом к власти М.С. Горбачева, в условиях развернувшихся в стране бурных социально-политических перемен, поначалу получивших название «перестройки», под лозунгами «ускорения», «гласности», «демократизации», резко изменилась ситуация в общественно-культурной жизни и в литературе. Заметно ослаб партийный надзор за идеологией, смягчился цензурный гнет. Вследствие этого после 1985—1986 гг. произошел своего рода публикаторский «взрыв»; особенно проявившийся в текущей периодике. В журналах, достигших в то время невиданных тиражей (например, «Новый мир» в 1990 г. выходил в количестве 2.710.000, «Знамя» — 1 млн., «Юность» — свыше 3 млн. экземпляров), печаталось немалое количество запрещенных ранее на родине произведений.
Одним из громких дел, расшатавших в конце концов насильственное единомыслие советской литературы под гнётом цензуры, стала история альманаха «МетрОполь». Так получилось, что у каждого времени был свой альманах, в котором, как свет в призме, преломлялись литературные судьбы целых десятилетий. В 50-е такой призмой стала «Литературная Москва», в 60-е — «Тарусские страницы», в 70-е, на пороге 80-х — «МетрОполь».
В течение 1978 г. группа свободомыслящих писателей подготовила рукописный альманах объёмом в 1000 страниц под названием «МетрОполь». Это название обозначало, что сборник демонстрирует состояние литературных дел в метрополии, т. е. в Советском Союзе, а не в эмиграции. Среди его авторов были В. Аксёнов, Б. Ахмадулина, В. Высоцкий, Е. Рейн, А. Битов, Ф. Искандер, С. Липкин, И. Лиснянская, Ф. Горенштейн и др. В их произведениях не было ничего антисоветского, но весь альманах пронизывал дух свободы от догм «социалистического реализма» и «партийности».
Авторы «Метрополя» отдали свой альманах в советские издательства, но опубликован он не был. Руководство компартии и государства по-прежнему хотело диктовать писателям, что можно печатать, а что — нет. Но его время подходило к концу. Как обычно, на авторов «МетрОполя» прежде всего накинулась свора секретарей Союза писателей. Однако в их защиту энергично выступили крупнейшие американские писатели, журналисты и писатели других стран. «МетрОполь» был издан за границей сначала на русском языке, а потом в переводе на английский и французский.
Пусть пока на одном небольшом участке, но фронт цензуры был прорван целой группой авторов. А через десять лет, в 1989 г., впервые с ноября 1917 г., цензура была отменена официально.
После фактической, а потом, в 1989 г., и юридической отмены цензуры началась публикация произведений «задержанной» литературы. Так критика стала называть огромные массивы, пласты, глыбы репрессированных текстов — произведений, запрещённых властями на протяжении десятилетий безраздельного господства социалистического реализма.
Во второй половине 80-х гг. были выпущены на свободу и реабилитированы замечательные книги, узники совести советского идеологического ГУЛАГа: «Новое назначение» Александра Бека (1986), «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова, «Ночевала тучка золотая» Анатолия Приставкина и «Белые одежды» Владимира Дудинцева (1987), «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана (1988).
До перестройки этих романов не только почти никто не читал, но почти никто и не подозревал об их существовании. Во всех этих произведениях ставился вопрос о неизбывной вине Сталина перед народом и государством, о сталинщине, которая унесла миллионы жизней. В первую оттепель литературе не дали договорить всего, что следовало, — теперь заглушить свободное честное слово не удалось.
С другой стороны, увидели свет произведения, десятки лет обращавшиеся тайком в самиздате и тамиздате: «Реквием» Ахматовой, «Доктор Живаго» Пастернака, «По праву памяти» Твардовского, «Архипелаг ГУЛАГ», «В круге первом», «Раковый корпус», «Красное колесо» Солженицына.Так совпало, что на годы перестройки пришлись юбилеи — столетние годовщины замечательных поэтов. В 1986 исполнилось сто лет со дня рождения Гумилёва, в 1989 — Ахматовой, в 1990 — Пастернака, в 1991 — Мандельштама, в 1992 — Цветаевой. Прежде даты, связанные с жизнью и творчеством этих поэтов, отмечались только за рубежом. С середины 80-х гг. в Москве, в Петербурге, в русской провинции ежегодно проводились научные конференции, посвященные этим замечательным поэтам — жертвам советского тоталитаризма, устраивались литературные вечера, издавались их книги.
Необходимость переосмыслить многое в прошлом, включая и то, что раньше считалось бесспорными достижениями и советской «классикой», вовсе не означала, что надо все перевернуть «с ног на голову». Надо было расширить, обогатить представления о литературном процессе, заполнить возникшие в прежние, подцензурные времена «пустоты», «белые пятна».
Во второй половине 1980-х и в 1990-е годы особое внимание привлекло творчество писателей русского зарубежья — первой и последующих волн эмиграции: Ивана Бунина и Владимира Набокова, Владислава Ходасевича и Георгия Иванова, Арсения Несмелова и Валерия Перелешина, Дмитрия Кленовского и Ивана Елагина, многих других. В литературу возвращаются имена Василия Аксенова, Георгия Владимова, Владимира Войновича, Сергея Довлатова, Владимира Максимова, Виктора Некрасова, Иосифа Бродского, Александра Галича...
Выход публикаций «Из литературного наследия» и других «задержанных» произведений сказался на текущем литературном процессе. В нем какое-то время заметно превалировала социально-политическая острота, открытая публицистичность, нередко за счет подлинной глубины постижения жизни и художественного качества произведений.
Перед писателями, критиками и литературоведами встал целый круг острых проблем, требовавших разрешения и привлекавших их внимание на протяжении ряда лет. Об этом, в частности, говорят темы докладов на научной конференции «Русская литература на стыке времен (1980—90 годов): Кризис или обновление?», прошедшей в Институте мировой литературы им. А. М. Горького в мае 1999 года.
Во второй половине 1980-х годов в творчестве видных писателей выделились некоторые проблемно-тематические пласты художественной и мемуарной литературы об историческом прошлом, прежде всего относящиеся к трагическим событиям и испытаниям эпохи (сталинские репрессии, раскулачивание и 1937 год, «лагерная тема»). В этом плане у литературы были высокие ориентиры: созданные в недавнем и более отдаленном прошлом остро социальные и подлинно художественные лирические произведения большой формы: поэмы-циклы А. Ахматовой «Реквием», А. Твардовского «По праву памяти» и др.
Вслед за выдающимися творениями 20-30-х и 50—60-х годов, в которых осмыслялся сложный исторический опыт страны и народа (в их числе романы и повести А. Платонова «Котлован» и «Чевенгур», М. Булгакова «Дьяволиада» и «Собачье сердце», В. Гроссмана «Жизнь и судьба», «Все течет...», А. Солженицына «В круге первом», «Раковый корпус», Ю. Домбровского «Хранитель древностей», «Факультет ненужных вещей», В. Шаламова «Колымские рассказы»), появились и другие «задержанные» произведения 60—70-х годов («Новое назначение» А. Бека, «Белые одежды» В. Дудинцева, «Ночевала тучка золотая...» А. Приставкина, «Дети Арбата» А. Рыбакова), вызвавшие острую полемику, в центре которой был вопрос о достоверности и художественности.Читательскую аудиторию в то время особенно волновал вопрос: что придет на смену этим публикациям и будет ли создана исторически достоверная, подлинно философская и высокохудожественная литература об эпохе и ее людях во всей сложности и противоречивости их судеб и характеров. Обнадеживающие тенденции в этом плане обозначились в произведениях Л. Леонова («Пирамида»), В. Астафьева, Г. Владимова, в прозе «сорокалетних», в творчестве видных поэтов разных поколений. Смещение литературы в сторону гуманистического сознания стало очевидным. В центре современных книг оказываются проблемы нравственные и философские, иллюстративное начало уступает место аналитическому. Художественная литература возвращает себе исследовательский пафос.
Хотя все в литературном процессе этого периода развивалось сложно и неоднозначно, заметно проявлялась не только линия реализма, но и неоавангардизма и постмодернизма.
Изменения социально-политического характера (наступление «горбачевской перестройки», когда закончилась эпоха Единого и Цельного - самого государства, его партийной системы, мировоззренческих представлений и т. д.) позволили постмодернизму обнаружить себя как литературному течению, по-своему единому и цельному, объективно новому и эстетически значимому.
С «перестройкой» в литературу ворвалось многочисленное и яркое поколение писателей (В. Пелевин, Т. Толстая, Л. Улицкая, В. Сорокин, А. Слаповский, В. Тучков, О. Славникова, М. Палей и др.), которые, начав работать уже в бесцензурном пространстве, смогли свободно осваивать разнообразные маршруты литературного эксперимента. Проза Сергея Каледина и Олега Ермакова, Леонида Габышева и Александра Терехова, Юрия Мамлеева и Виктора Ерофеева, повести Виктора Астафьева («Печальный детектив» и «Людочка») и Людмилы Петрушевской затрагивали запретные ранее темы армейской «дедовщины», ужасов тюрьмы, быта бомжей, проституции, алкоголизма, бедности, борьбы за физическое выживание. «Эта проза возродила интерес к "маленькому человеку", к "униженным и оскорбленным" — мотивам, формирующим уходящую в XIX век традицию возвышенного отношения к народу и народному страданию. Однако, в отличие от литературы XIX века, "чернуха" конца 1980-х годов показала народный мир как концентрацию социального ужаса, принятого за бытовую норму. Эта проза выразила ощущение тотального неблагополучия современной жизни. Оказалось, что область ужасного и безобразного, насильственно вынесенная за пределы культуры "застоя", огромна и вездесуща. Мир "дна" предстал в этой прозе не только как метафора всего социального устройства, но и как реалистическое свидетельство хаотичности общепринятого "порядка" существования в целом.
В конце 1990-х появляется другое поколение совсем молодых писателей (А. Уткин, А. Гостева, П. Крусанов, И. Стогой, Е. Мулярова, А. Геласинов, Е. Садур, Е. Долгопят, Е. Родов, Б. Ширянов и др.) о которых В. Ерофеев говорит: «Молодые писатели — первое за всю историю России поколение свободных людей, без государственной и внутренней цензуры». Это писатели «поколения next», примеряющие роль молодежного лидера.

Приложенные файлы

  • docx file 48
    лекция
    Размер файла: 25 kB Загрузок: 1