Историко-экономические особенности развития производительных сил городов-«старопромышленных» центров Свердловской области

Григорович Михаил Александрович,
учитель географии, к.г.н., доц.
МБОУ СОШ 50,
Г. Нижний Тагил, Свердловская область
Историко-экономические особенности развития производительных сил
городов-старопромышленных центров Свердловской области
в дореволюционный период

Аннотация: Предметом исследования являются процессы историко-экономической трансформации производительных сил Свердловской об-ласти в дореволюционный период. Цель исследования заключается в выявлении и изучении особенностей и тенденций развития производительных сил в старопромышленных городах. Использован пространственно-исторический и сравнительный методы. Результатом исследования является обоснование современной отраслевой структуры экономики региона особенностями предшествующих этапов промышленного развития.
Ключевые слова: производительные силы, старопромышленный регион, горнодобывающая промышленность, города-старопромышленные центры, функциональная структура города.

Развитие экономики стран, регионов и городов во многом определяется обменом продуктами человеческого труда (товарами и услугами) и их пространственным распределением. Обмен позволяет удовлетворить потребности населения, промышленности, сельского хозяйства и бизнеса в необходимых ресурсах для жизнедеятельности и производства. Одним из главных элементов процесса обмена являются производительные силы. Они составляют основу организации хозяйственной деятельности любой страны и участвуют в формировании валового внутреннего продукта. От уровня развития производительных сил во многом зависят возможности государства сохранить экономический и политический суверенитет. Исследование производительных сил оказывает влияние на увеличение промышленного потенциала, национального дохода, производительности труда и других показателей материального производства [21, с. 51-58].
Производительные силы являются одной из центральных понятийных категорий в социально-экономической географии, политической экономии и экономике. Понимание сущности данной категории в разные периоды отличалось большой широтой и разнообразием, но доминирующим остается марксистско-ленинский подход. Он определяет активную роль производительных сил по отношению к природе, ее подчинение потребностям населения и промышленности. Воздействие на природу осуществляется путем взаимодействия между людьми в производстве в рамках определенных производственных отношений. По словам К.Маркса, «в производстве люди вступают в отношения не только к природе. Они не могут производить, не соединяясь известным образом для совместной деятельности и для взаимного обмена своей деятельностью. Чтобы производить, люди вступают в определенные связи и отношения, и только в рамках этих общественных связей и отношений существует их отношение к природе, имеет место производство» [13].
Основу производительных сил, по мнению К. Маркса, составляют следующие «простые моменты труда: целесообразная деятельность, или самый труд, предмет труда и средства труда» [14, с. 908]. Взаимодействие людей в процессе активной деятельности вызывает появление тех или иных отношений. В советской общественной мысли на эту особенность обратил внимание В.И. Ленин. Он отмечает, что «взявши за исходный пункт основной для всякого человеческого общежития факт – способ добывания средств к жизни, она поставила в связь с ним те отношения, которые складываются под влиянием данных способов добывания средств к жизни, и в системе этих отношений указала ту основу общества, которая облекается политико-юридическими формами и известными течениями общественной мысли» [10]. В.И. Ленин связывает способ добывания средств к жизни с производственными отношениями, но, тем не менее, не отделяет его от понятия производительных сил.
Структуру производительных сил можно представить следующим образом: 1. средства производства – орудия и предметы труда, 2. рабочая сила (человек) – олицетворяет собой личностный фактор производства, 3. технология – формирует технико-экономический уклад производства.
Далее мы рассмотрим структуру производительных сил отдельно по каждому элементу.
Средствами производства (труда) являются вещи, которые рабочие помещает между собою и предметом труда для воздействия на этот предмет [10]. Наиболее многочисленной частью средств труда являются орудия труда, образующие вместе с предметами труда совокупность средств производства [17]. Средства производства могут быть преобразованы по пути конечного использования или создания нового изделия или материала, а средства труда преобразуются под действием научно-технического прогресса. В этом случае происходит переход к новому способу производства путем изменения взаимосвязей объективного (материального) и субъективного (личного) факторов производства.
Средства производства состоят из двух частей – орудия труда и предмет труда. К орудиям труда относятся все материальные объекты, которые участвуют в производственном процессе. Это могут быть станки, механизмы, инструменты и т.д. Они изменяются во времени, становятся более сложными. Вследствие этого постепенно уменьшается доля ручного труда. Поэтому переход от стадии мануфактурного капитализма к промышленному привел к началу периода крупного машинного производства [8, с. 13-18].
Предмет труда понимается как то, что подвергается обработке в процессе производства, на что направлена трудовая деятельность людей [24]. По мнению А.А. Маркина и П.И. Мерзлякова, важнейшими направлениями улучшения использования предметов труда являются комплексное использование сырья, совершенствование технологии производства, в котором меньше сырья уходит в отходы, расширение производства синтетических материалов, повышение качества сырья и материалов [12, с. 7-10]. Таким образом, средства труда являются первой и наиболее важной составляющей производительных сил, без которой их существование было бы невозможным. Изменение средств труда осуществляется другим элементом производительных сил – человеком.
Производственный процесс может протекать только при наличии определенных естественных условий – географической среды и населения, которое является основной силой для использования природных ресурсов. Поэтому рабочая сила (человек) олицетворяет собой личностный фактор производства, что связано с его ведущей ролью в данной системе [1]. Г.А. Пруденский утверждает, что проблема размещения производительных сил нередко рассматривалась лишь как целенаправленное использование природных естественных ресурсов без глубокого изучения трудовых ресурсов, представляющих первую производительную силу общества [22, с. 164-168.]. Использование трудовых ресурсов основывается на принципе рационализма. Оценка эффективности их использования может выражаться в производительности труда, объемах производства и т.д. Обобщающим показателем эффективности использования трудовых ресурсов может служить величина вновь созданной стоимости (национальный доход), приходящаяся на одного работника материального производства в течение года, скорректированная на индекс уровня занятости трудоспособного населения в общественном производстве и индекс занятости в непроизводственной сфере [16, с. 52-54].
Современные процессы постиндустриальной стадии развития приводят к изменению технологии, которая является одной из важнейших составляющих производительных сил. Технологией является процесс последовательного изменения состояния, свойств или размеров предмета труда, который осуществляется при изготовлении готовой продукции [20]. Технология состоит из операций, которые составляют цикл того или иного производственного процесса. Технология выполняет, прежде всего, практическую функцию, поскольку «рассматривая предмет современной технологии, необходимо учитывать и разграничивать ее практическую суть, т.е. действующую, функционирующую, объективную сторону и воображаемую, абстрактную – научную, теоретическую субъективную» [3].
Таким образом, производительные силы являются целостной научно-практической категорией. Развиваясь, производительные силы расширяют или трансформируют свое присутствие в городской экономике. Это выражается в создании новых и реконструкции существующих предприятий, появлении новых технологий производства, его концентрации и создании территориально-промышленных комплексов. Особое значение данный аспект имеет для городов, расположенных в старопромышленных регионах. К ним относятся районы, профилирующие отрасли которых в силу научно-технического прогресса и изменений спроса потеряли рынок сбыта, стали убыточными и либо полностью прекратили производственную деятельность, либо находятся и стадии стагнации [23, с. 6-11]. Исходя из данной дефиниции, к городам-старопромышленным центрам мы относим те, которые располагаются на территории старопромышленных регионов, а градообразующая база сформирована за счет отраслей первого индустриального цикла развития (черная и цветная металлургия, машиностроение и металлообработка). Такие города имеют высокий промышленный потенциал, морально и физически устаревшие основные фонды, высокую финансово-бюджетную и социальную зависимость городов от нескольких крупных предприятий. Наиболее яркими примерами таких городов являются Нижний Тагил, Невьянск, Верхняя Салда, Нижняя Салда, Серов и др.
Развитие городов-старопромышленных центров происходит в XVIII веке и связано с началом правления Петра I. С 1708 по 1727 г. территория современной Свердловской области входила во вновь образованную Сибирскую губернию. В 1781 г. Екатерина II издает указ об образовании Пермского наместничества с новым центром в городе Перми, а в 1797 г. наместничество преобразуется в Пермскую губернию [26]. Формирование градообразующих отраслей городов-старопромышленных центров Свердловской области было предопределено разнообразным природно-ресурсным потенциалом. Его составляют ценные виды неметаллического ископаемого сырья (асбест, калийные соли, магнезит и т.д.) и металлических руд.
В этот период в Свердловской области возникает горнозаводская промышленность, развитие которой оказало огромное влияние на городские поселения, изменив их функциональную структуру, планировку и социально-профессиональный состав населения. В конце XVII века большинство железоделательных заводов в России концентрировались в двух районах: тульско-каширском и олонецком, где было всего 11 доменных заводов [15]. При этом качество выпускаемого русского железа было неудовлетворительным, а объем его выпуска не удовлетворял потребностей внутреннего рынка. Данное обстоятельство требовало увеличения выпуска металла и улучшения его качества. Увеличению внутреннего спроса на железо способствовала Северная война, в которой Россия боролась за выход к Балтийскому морю. Поэтому строительство металлургических заводов в Свердловской области, в первую очередь, было призвано, обеспечить производство металлом для вооружений.
Размещение первых металлургических мануфактур на Среднем Урале в конце XVII – начале XVIII века подчинялось следующим требованиям: близость железорудных месторождений; наличие реки, способной привести в движение заводские механизмы (на Урале имелось большое количество мелких речек); достаточное количество леса как источника топлива; близость судоходных рек для транспортировки заводской продукции и возможности снабжения населения [6]. Поэтому первые горнозаводские поселения возникали вокруг крупных месторождений рудных полезных ископаемых, на базе которых создавались первые металлургические заводы. Первой по времени возникновения формой поселений стали горнозаводские поселки. Их функциональная структура постепенно трансформировалась от сельскохозяйственной к горнозаводской (промышленной) и торговой. В центральной части региона начинает складываться горнозаводской район. Первыми металлургическими заводами, впоследствии ставшими городами, являлись Невьянский (1701 г.), Каменский (1701 г.), Алапаевский (1704 г.), Уктусский (1704 г.), Выйский (1722 г.), Нижнетагильский (1725 г.), Екатеринбургский (1723 г.)
К концу XVIII века на Урале формируется своеобразный тип территориальной организации горнометаллургической промышленности, характеризующийся четкой разноуровневой организацией. На первом уровне размещался металлургический завод, к которому прикреплялись рудники и земельно-лесные угодья (заводские дачи). В случае принадлежности группы дач одному владельцу, происходило выделение заводского округа – производственно-хозяйственной единицы, в составе которой находились группы заводов [27, с. 45-49].
Большинство заводов сразу строились в виде крупных мануфактур. Специфика техники и технологии металлургического производства того периода, которая состояла в относительной сложности заводских устройств и ограниченных возможностях водяной энергетики, предопределила возникновение своеобразного разделения труда: внутреннего – внутри завода (между цехами) и внешнего – между заводами. При сохранении исходного единства производственного процесса (хотя он и не мог быть в условиях мануфактурного производства непрерывным) это вело к усложнению производственных связей и соответственно – к сложной структуре производственного комплекса [4]. Эта особенность привела к тому, что каждая такая мануфактура стала представлять собой исторически сложившийся комплекс металлургических предприятий – основных (доменных) и вспомогательных (железоделательных), которые находились между собой в тесных взаимосвязях и имели единую сырьевую, транспортную, а нередко энергетическую систему. Соответственно, характер производственных взаимоотношений приводил к усилению межселенных экономико-производственных связей.
Типичным примером подобного рода были Нижнетагильские заводы. В начале XIX в. сюда входили два доменных (Нижнетагильский и Верхне-Салдинский), шесть железоделательных (два Лайских, Черноисточинский, Висимо-Уткинский, Висимо-Шайтанский и Нижне-Салдинский), а также Выйский медеплавильный завод, соединенные между собой заводскими трактами. Вместе с сырьевой базой (рудники и лесные массивы, расположенные на территории заводских «дач») они составляли единый территориально-производственный комплекс окружного заводского хозяйства.
Основную долю населения горнозаводских поселков составляли жители, которые были заняты обслуживанием разнообразных потребностей металлургической мануфактуры и всего многоотраслевого окружного хозяйства. Такие поселки формировались вокруг заводов и заселялись в основном семьями рабочих, занятых в заводских цехах. Главными элементами большинства горнозаводских поселков являлись здания заводоуправления, сам завод и плотина пруда. На заводах применялся преимущественно ручной труд, для приведения в действие заводских машин применялась энергия падающей воды. Поэтому плотина была неотъемлемой частью городского индустриального ландшафта. Поскольку основную массу жителей таких поселений составляли мастеровые и рабочие люди, имевшие разный юридический статус, то по закону они не могли перейти в состав горожан [7]. Поэтому такие поселения не имели официального городского статуса. Другие социальные группы (ремесленники, купцы и т.д.) в горнозаводских поселках большой численности не имели. Отметим также, что помимо горнозаводских поселков, небольшую часть поселений составляли горнозаводские деревни и города. Деревни возникали в окрестностях заводов вблизи мест заготовки древесного угля, приисков, рудников и населялись семьями рабочих вспомогательных рудников [18, с. 32-44].
Можно утверждать, что некоторые поселения, которые относились к горнозаводским поселкам, могли быть сравнимы с городами по производственным и торговым показателям, административно-территориальным функциям и численности населения. Но, не смотря на это, поселки не имели юридически оформленного статуса города, т.к. владельцы заводов в этом не были заинтересованы. В частности, заводчики Демидовы выступали против наделения Нижнего Тагила статусом города. В этом случае необходимо было развивать местное самоуправление, изменять принципы финансовой политики и т.д. Об этих сложностях упоминает Д.И. Менделеев при описании своей поездки 1899 г. по Уралу. Он писал, что «Нижне-Тагильск – целый город, 32 тыс. жителей не сделан он городом, вероятно по той причине, что состоит в посессионном владении рода Демидовых, и с городским устройством еще более запутались бы еще без того сложнейше путаные отношения между владельцем, казною и жителями» [25].
В отличие от горнозаводских поселков, функциональную основу большинства городов, составляли отрасли, обслуживающие горнозаводскую промышленность: транспорт, торговля, переработка сельскохозяйственного сырья, переработка и доведение до массового потребителя изделий горнозаводской промышленности [2, с. 81]. К городам, по мнению Л.Е. Иофы, «в феодальный период могут быть отнесены лишь самые крупные заводские центры, сосредотачивавшие в себе аппарат по руководству горными округами, крупную торговлю и т.п.» [5]. Основным градообразующим фактором в XVII веке, по мнению В.А. Оборина, являлись военно-административные функции городов вкупе с выполнением торгово-экономических функций [19, с. 127-131]. Р.М. Лотарева акцентирует внимание на том, что в XVIII веке городами считались укрепленные торгово-ремесленные поселения, в которых правами гражданства обладали поместные дворяне, торговые и ремесленные люди [11]. Примерами могут служить Ирбит и Верхотурье. Таким образом, на данном историческом этапе любые поселения возникали на базе горнометаллургических производств.
Следующий этап в развитии городов Свердловской области связан с развитием капиталистических отношений. В период своего наивысшего развития в XVIII в., заводы производили большую часть чугуна и меди в стране. В конце XVIII в. горнозаводская промышленность вступает в полосу застоя, который длился более 100 лет. Кризис горнозаводской промышленности, на наш взгляд, был обусловлен преимущественно экстенсивным характером освоения территории при размещении металлургических производств, преимущественном использовании крепостного труда и несовершенстве управления. Окружная система заводского хозяйства, которая показала свою эффективность в феодальный период, оказалась неспособной к дальнейшей индустриально-капиталистической трансформации. Нормальное функционирование такой производственной системы было возможно лишь в условиях крепостного права, а также монопольного положения заводчиков. Экономические преференции обеспечивали оптимальное управление всей производственной системой, что позволяло четко реагировать на меняющуюся хозяйственную конъюнктуру. «Самодостаточность» уральской горнозаводской системы способствовала ее технологической устойчивости, но отрицательно сказывалась на развитии рыночных механизмов хозяйствования.
Кризис, в котором оказалась окружная система, в первую очередь отразился на горнозаводских деревнях и заводских поселках, которые находились в тесной зависимости от металлургических заводов. Здесь не происходило роста экономической структуры, ядром которой была горнозаводская промышленность, при одновременном недостаточном развитии так называемых «городских» функций, связанных с обслуживанием населения. Поэтому замедлились темпы возникновения новых городских поселений, которые не возникали вплоть до отмены крепостного права (1861 г.). На протяжении XIX в. происходит рост крупных административных и промышленных центров (в частности, Екатеринбурга). Это было связано с началом крупного железнодорожного строительства и концентрацией промышленности в районах богатыми железной рудой (восточные склоны Уральского хребта и его осевая зона). Другие поселения, особенно те, в которых располагались железоделательные заводы вспомогательного типа (передельные), постепенно приходили в упадок (напр., Висимо-Шайтанск, Лая). Но уже в 50-е гг. XIX века сокращается количество строящихся заводов. Если в XVIII веке в Свердловской области было построено 176 заводов, то в первой половине XIX века всего 32 [9, с. 50-70]. Это привело к уменьшению числа возникших горнозаводских поселков. После отмены крепостного права регион проигрывает конкурентной борьбе за право поставок металла на внутренний рынок страны. В результате замедляются темпы развития городских поселений.
Таким образом, в дореволюционный период сформировался современный характер производительных сил Свердловской области. Те поселения, которые сформировались в дореволюционный период и стали основой возникновения городов в советское время, мы обозначаем термином «уральские протогорода». К ним относятся бывшие горнозаводские поселки, в которых располагались железоделательные производства. Примерами могут служить Нижний Тагил и Невьянск. В последующий период в городах подобного типа сосредоточился огромный производственный потенциал, который привел к дальнейшему развитию производительных сил.
Список литературы
Аллаярова В.С. Рабочий класс – ведущая социальная сила общества. Препринт. – Свердловск, УНЦ АН СССР, 1984. – 59 с.
Алферова Е.Ю. Основные тенденции развития городских поселений Урала на рубеже XIX – XX веков // Размещение производительных сил Урала: сборник статей. – Свердловск: СИНХ, УрГУ, 1985. – С. 81.
Бондаренко А.Д. Современная технология: теория и практика. - Киев; Донецк: «Вища школа», 1985. – 169 с.
Гуськова Т.К. Заводское хозяйство Демидовых в первой половине ХIХ века. – Челябинск, 1995. – 234 с.
Иофа Л.Е. Города Урала: феодальный период. – М.: Гос. изд-во географической лит-ры, 1951. – 422 с.
Кафенгауз Б.Б. История хозяйства Демидовых в XVIII-XIX вв.: опыт исследования по истории уральской металлургии. – М. – Л.: Изд-во АН СССР, 1949. – 524 с.
Клокман Ю.Р. Социально-экономическая история русского города: вторая половина XVIII века. – М., 1967. – 336 с.
Кронрод К. О некоторых закономерностях прогресса производительных сил развитого социализма // Экономические науки. – №7. – 1981 г. – C.13-18.
Кулагина Г.А. Горнозаводской Урал накануне отмены крепостного права // Вопросы истории Урала. Вып. 1. – Свердловск, 1958. – С. 50-70.
Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 1. – М.: Издательство политической литературы, 1967. – 564 с.
Лотарева Р.М. Города-заводы России XVIII – первая половина XIX века. – Екатеринбург.: Изд-во Урал. гос. ун-та; Урал. архит.- худ. ин-т, 1993. – 216 с.
Маркин А.А., Мерзляков П.И. К вопросу о месте предметов труда в структуре производительных сил // Вестник Ленинградского университета. – № 23. – Вып. 4. – 1976. – С. 7-10. – Серия «Экономика. Философия. Право».
Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. – М.: Государственное издательство политической литературы. – Москва, 1957. – 790 с.
Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т.1. Книга 1. Процесс производства капитала / Пер. И.И. Степанова-Скворцова, проверенный и исправленный. – М.: Политиздат, 1967. – С. 908.
Мартынов М.Н. Горнозаводская промышленность на Урале при Петре I. – Свердловск: Свердл. обл. гос. изд-во, 1948. – 68 с.
Маслова И.С. Эффективность использования трудовых ресурсов (вопросы теории и методологии) // Вопросы экономики. – № 8. – 1978. – С. 52-54.
Научно-технический прогресс и структура производства / Монография. – М.: Издательство «Наука», 1982. – 98 с.
Неклюдов Е.Г. Заводские деревни Нижнетагильского округа Демидовых в XVIII – первой половине XIX в. // Тагильский край в панораме веков. Материалы научно-практической конференции г. Нижний Тагил, 12-13 мая 1999 г.: науч. изд. / Нижнетагил. гос. пед. ин-т, Нижнетагил. гос. музей-заповедник горнозавод. дела Сред. Урала. – Екатеринбург: Банк культурной информации, 1999. – С. 32-44.
Оборин В.А. Некоторые особенности формирования и развития городов на окраинах Русского государства в XV – XVII веках (на примере Урала) // Вопросы формирования русского населения Сибири в XVII – XIX века: сборник статей. – Томск, 1978. – С. 127-131.
Основы технологии важнейших отраслей промышленности. В двух частях. Часть 1 / Под ред. И.В. Ченцова. – 2-е изд., перераб. и доп. – Минск: «Вышейшая школа», 1989. – 325 с.
Пирогов С.В. Функции науки в общественном производстве // Вопросы экономики. – № 6. – 1977. – С. 51-58.
Пруденский Г.А. Об изучении новых вопросов социалистической экономики в современных условиях (Опыт исследования в Сибири) // Строительство коммунизма и общественные науки. Материалы сессии общего собрания АН СССР 19-20 октября 1962 г. / АН СССР. – М.: Изд-во АН СССР, 1962. – С. 164-168.
Реструктуризация старопромышленных регионов: опыт России и мира / А. Гранберг, С. Артоболевская, Г. Ковалева, Э. Россель // Региональное развитие и сотрудничество. – 1998. – №1-2. – С. 6-11.
Соснина Т.Н. Предмет труда (философский анализ). – М.: «Мысль», 1976. – 144 с.
Уральская железная промышленность в 1899 году / Под ред. Д.И. Менделеева. – СПб., 1900. – 715 с.
Чагин Г.Н. Этнокультурная история Среднего Урала в конце XVI – первой половине XIX века. – Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 1995. – 364 с.
Черкасова А.С. Об исторических особенностях городообразования на Урале // Труды Первой научной сессии по проблемам развития городских поселений Уральского экономического района. – Пермь: Пермское кн. изд-во, 1968. – С. 45-49. – Т.2.



HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы