Харламов текст


ГБОУ школа-интернат № 576 среднего (полного) образования
с углубленным изучением предмета физическая культура
Василеостровского района г. Санкт-Петербурга
Валерий Харламов - через тернии к звёздам.
Слайд 1.
Его часто сравнивали с кометой, промчавшейся по спортивному небосклону. Его называли хоккейным Пушкиным. Его обожали зрители, уважали друзья и соперники. Его оплакивал весь мир…
В 70-е годы его имя было известно всему Советскому Союзу, да что там Советскому Союзу – всему миру! В серии игр СССР – Канада оно прогремело так, что заставило дрогнуть прежде непобедимых канадских профессионалов.
Ему предлагали миллионы, чтобы он уехал играть в Америку…
И при этом он даже не считал себя звездой… Он всегда говорил о хоккее, о тренерах, о друзьях, о болельщиках, но почти никогда о себе.
Слайд 2.
Валерий Харламов родился в Москве в рабочей семье. Его отец – Борис Сергеевич работал слесарем-испытателем на заводе «Коммунар». Мать – Арибе Орбат Хермане, или Бегония, испанка по национальности, была вывезена в СССР в 1937 году в двенадцатилетнем возрасте, так как её отец был республиканцем и подвергался гонениям франкистов, а мать даже сидела в тюрьме.
Отец познакомился с будущей женой на танцах в заводском клубе, куда пришёл с другом-испанцем, а ушёл с девушкой. К тому же Бегония оказалась его коллегой.
Слайд 3.
В семье Харламовых было двое детей – сын Валерий и дочь Татьяна. Родился будущий чемпион на Старый Новый год – в ночь с 13 на 14 января 1948 года. Вечером 13 января супруги отправились в клуб «Коммунар», чтобы отметить праздник. Именно там, в разгар веселья у молодой женщины начались сватки. Бегонию незамедлительно доставили в роддом, однако до палаты довести не успели. Поэтому будущий чемпион родился в больничном коридоре, а не в салоне «Скорой помощи», как впоследствии будет гласить легенда. Счастливый отец назвал сына Валерием, в честь Чкалова. Родился Валерий очень слабым, весил меньше трёх килограммов. И это не удивительно, откуда взяться богатырю в голодные послевоенные годы, при карточном питании? Жили его родители в ту пору весьма стеснённо: занимали одну четвёртую часть большой комнаты в заводском общежитии, отделённую от других фанерной перегородкой.
Первые шаги на льду Валера сделал в пятилетнем возрасте. Отец в ту пору играл в заводской команде в хоккей с мячом, который в то время был весьма популярен. Борис Сергеевич частенько брал с собой сына на каток, когда выходил играть за заводскую команду, а чтобы сын не мёрз на ледовой арене, начал ставить его на коньки. Так они вместе и катались: отец на арене, а сын за кромкой поля. Собственно с этого всё и началось.
Вскоре во дворе появилась хоккейная коробка и Валера начал играть там со старшими ребятами. Они охотно брали его в свою команду, поскольку он катался намного лучше своих сверстников. В начале 1950-х по всей стране стали появляться дворовые хоккейные коробки, поскольку хоккей с шайбой приобрёл необычайную популярность, сравнимую разве что с футболом. Многие тогдашние мальчишки мечтали стать похожими на легендарного Всеволода Боброва или Ивана Трегубова. Мечтал об этом конечно же и Валера, но внезапно на пути к мечте возникло серьёзное препятствие, а именно – проблема со здоровьем.
Зимой 1956 года Валерий перенёс ангину в очень тяжёлой форме, которая дала осложнение на другие органы. Врачи обнаружили у мальчика порок сердца и запретили ему занятия физкультурой и спортом.
Слайд 4.
В том же 1956 году Бегония вместе с детьми вернулась в Испанию. Не смотря на то, что супруги Харламовы жили дружно, Бегония сильно тосковала по родным. Её родители считали дочь погибшей. О том, что она жива узнали только во время «хрущёвской оттепели», и Бегония попала в первую партию испанцев, которым разрешили вернуться на родину. В то время бытовые условия Харламовых были довольно стеснёнными – четвертушка в заводском общежитии, а родственники Бегонии были людьми состоятельными – дед владел парком автомобилей. Борис Сергеевич согласился на эту поездку в Испанию ради материального благополучия своих детей. К тому же Бегония надеялась, что благоприятный испанский климат пойдёт на пользу ослабленному после болезни Валерию.
В Испании детям очень понравилось, они были окружены заботой многочисленных родственников и быстро освоились. А вот мать сильно тосковала по мужу, постоянно писала письма, мечтала вернуться. Их не хотели пускать обратно, но Борис Сергеевич добился их возвращения в Москву через год с помощью Красного Креста. Итак, в 1957 году Валерий Харламов вернулся в Москву.
Слайд 5.
В 1962 году, когда Валерию было 14 лет, на Ленинградском проспекте открылся летний каток, и Борис Сергеевич, вопреки запретам врачей, повёл туда сына записываться в хоккейную секцию ЦСКА. В тот момент там шёл набор мальчиков 1949 года рождения, однако Валерий, с его маленьким ростом, выглядел столь юным, что легко ввёл в заблуждение относительно своего возраста второго тренера ЦСКА Бориса Павловича Кулагина. После просмотра Харламов оказался единственным из нескольких десятков мальчишек, кого приняли в секцию. А когда обман всё-таки раскрылся, Валерий успел настолько зарекомендовать себя, что об отчислении из секции не могло быть и речи.
Борис Кулагин вспоминает: «Бегать на коньках было для него столь же естественно, как и ходить. А повороты налево, направо, которые другие разучивают подолгу, четырнадцатилетний Харламов выполнял во время того самого отбора-конкурса настолько непринуждённо, что ни у кого не возникло сомнений, брать его или не брать. Уже вскоре выяснилась и другая черта его таланта. Валерий был прирождённый игровик. Я думаю, он многого мог бы добиться в футболе, и будь Харламов выше ростом, в баскетболе, поскольку всюду его уменье видеть площадку, способность предугадать ход событий выделяли Валерия среди остальных… Однако прирождённый талант - это ещё не всё. Мне за бытность мою в хоккее немало приходилось видеть талантов, так и не раскрывшихся. Не хотели понимать люди, что талант произрастает только на земле, обильно политой солёным потом. Харламова этому учить не нужно было. Цену труда он познал рано, в семье. На примере своих родителей-труженников».
Правда, сам Валерий долгое время боялся, что вскроется его медицинский диагноз, однако каким-то чудесным образом болезнь отступила. Когда лечащий врач, наблюдавший Валерия, провёл новое обследование, он был поражён результатом, и даже написал статью о благотворном влиянии регулярных занятий физкультурой на здоровье подростка.
Слайд 6.
Вскоре Харламов стал одним из самых перспективных хоккеистов юношеского ЦСКА. О его становлении в команде вспоминают коллеги. Александр Мальцев рассказывает: Валерий как-то признался: « Мальчишкой я всерьёз плакал только один раз. Это было, когда я начал играть в детской команде ЦСКА и меня впервые судья удалил на две минуты. Вот тут я зарыдал, горько стало, что ребят отставил в меньшинстве. А когда к борту прижимали, на лёд сбивали, терпел, как ни в чём не бывало».
Вот как об этом эпизоде вспоминает сам Валерий Харламов в своей книге «Хоккей – моя стихия»: «Первый матч на зрителях сыграл в этом же сезоне, во дворце ЦСКА с командой «Спартак», за первое-второе место…Случилось так, что в нашей первой пятёрке один нападающий заболел. Вот тренеры и решили выставить меня.
Мы выиграли 6:2, а наше трио забросило толи четыре, толи пять шайб, а у спартаковцев была хорошая команда. Там играли Владимир Шадрин и Игорь Лапин.
В этот день случился эпизод, который я запомнил на всю жизнь. Я нарушил правила, столкнувшись с уже мощным в ту пору Лапиным, и меня посадили на скамейку штрафников. Я был, конечно огорчён, мне было стыдно, что я подвёл товарищей, и вдруг ко мне подошёл Анатолий Владимирович Тарасов и сказал: «Молодец, что не испугался. Спасибо за мужество. Никогда никого не бойся!»
Слайд 7.
Я был обрадован, горд, восхищён! Сам знаменитый, легендарный Тарасов, маг хоккея, заметил меня, похвалил за смелость!
Для четырнадцатилетнего мальчишки, увлечённого хоккеем, похвала Тарасова была не просто высшей оценкой, но максимально возможной наградой. И вполне понятно, что его напутствие «Никогда не бойся!» - стало для меня высшим заветом…»
Слайд 8.
Знаменитый вратарь Владислав Третьяк пишет: «Мы начинали с Валерой ещё в юношеской команде – он и там был ярче всех. Его талант, как говорят, от бога. Сколько раз я с восхищением наблюдал за тем, как легко он обводит соперников. Харламову удавалось буквально всё: и скоростной манёвр, и хитроумный пас, и меткий удар. И всё это будто играючи – легко, изящно…»
Однако, справедливости ради стоит отметить, что были в юношеской команде ЦСКА в ту пору хоккеисты и покруче Харламова. Например, Александр Смолин, которого уже тогда все называли кудесником щайбы. Из воспоминаний игрока той же «молодёжки» Владимира Богомолова: «Вот Смолин – дело иное. Саша запросто обводил пятёрку соперников! Проезжал за ворота и снова обводил пятерых! С ним играть-то никто не хотел, потому что резонно возникал вопрос, зачем же здесь ты? Приставляли к нему двух ребят послабее. Саша исполнял буквально цирковые трюки. Сближался, к примеру, с защитником и в последний момент перебрасывал шайбу через него, а тот еле успевал голову пригнуть, чтобы шайба в лицо не угодила. А Саша объезжал его на одном коньке…
Кто сегодня помнит кудесника Смолина? Только мы, сверстники. На приобретение новых качеств, требовались усилия, которых он не прикладывал.
А не слывший вундеркиндом Харламов в этот наиболее сложный период спортивной жизни – превращения юниора в мастера – показал, что имеет «железную» установку на большую игру…»
Слайд 9.
Однако эта установка дала результат не сразу. «В команде мастеров ЦСКА все места были заняты. Играли ещё великие хоккеисты старшего поколения, возглавляемые Вениамином Александровым, Александром Альметовым и Анатолием Фирсовым – я говорю сейчас только о нападающих. Играли Валентин Сенюшкин, Леонид Волков, играла быстрейшая в стране тройка Юрий Моисеев – Евгений Мишаков – Анатолий Ионов. Играла и талантливая молодёжь, возглавляемая Владимиром Викуловым и Виктором Полупановым, такие одарённые мастера как Борис Михайлов и Владимир Петров. В молодёжной команде вместе со мной выступали перспективные ребята – Владимир Богомолов, Александр Смолин, Юрий Блинов, Евгений Деев, которые по физическим кондициям, по игре были, на взгляд тренеров, не хуже, а лучше меня. Потому на меня тренеры обращали не слишком много внимания, а на подходе были уже Вячеслав Анисин и Александр Бодунов…
Радоваться особенно было нечему. Мне девятнадцать лет, и я далёк от основного состава, а ведь Альметов в моём возрасте был уже в сборной. А потом тренеры мне сказали, что, выступая только за клубную мужскую команду, я не смогу повышать своё мастерство, и потому в ноябре они решили направить меня на стажировку в одну из армейских команд.
Официальный дебют Харламова в составе взрослого ЦСКА состоялся 22 октября 1967 года в Новосибирске, когда его выпустили на лёд в игре против «Сибири». Армейцы тогда накидали сибирякам девять безответных шайб, однако на долю дебютанта Харламова не досталось ни одной. Толи он переволновался, толи ещё что-то, в любом случае его игра А.В Тарасова не впечатлила. Он посчитал, что Харламов ещё не достаточно физически готов к играм за взрослую команду, поэтому его и отправили «набираться сил» во вторую лигу (четвёртый дивизион), в армейскую команду Свердловского военного округа чебаркульскую «Звезду».
Слайд 10.
Именно там и произошло чудо. Перворазрядник Харламов стал звездой Чебаркуля. Вот как об этом рассказывает хранитель музея В. Харламова в чебаркульской школе № 6 Эрнст Иванов: « В первом матче в составе «Звезды» против череповецкого «Металлурга» Харламов, видимо, волновался и не забросил ни одной шайбы. Зато дальше начался настоящий фейерверк заброшенных шайб, стремительных атак, лихих финтов и обводок в исполнении набирающей от матча к матчу «машины» Харламова! Три-четыре заброшенных шайбы за матч были для Харламова нормой. Его обожали чебаркульские болельщики! Открытый каток в Чебаркуле на 5 тысяч мест забивался до отказа, на Харламова приходили смотреть 7-8 тысяч болельщиков, и не только из Чебаркуля. На матч с участием «Звезды» ехали электрички из Челябинска, Миасса, Златоуста, из посёлков и деревень всего Чебаркульского района, полные предвкушающих искромётное зрелище людей. В день матча Чебаркуль словно бы вымирал, жил и дышал хоккеем».
Слайд 11.
Сам Валерий Харламов так рассказывает об этом периоде: «Выступали мы с Гусевым успешно, но об этом ли я мечтал? Были моменты, когда я хотел бросить игру. Утешил Кулагин. Мы играли в Калинине, Борис Павлович приехал не матч. И вот после игры он намекнул нам, чтобы мы и дальше старались, что нас скоро, видимо, вызовут в Москву. Это нас окрылило. И действительно, в марте 1968 года меня вызвали в ЦСКА…»
Слайд 12.
Говорят, что тот разговор двух тренеров по поводу дальнейшей судьбы талантливого хоккеиста был долгим и тяжелым. Тарасов продолжал сомневаться в возможностях Харламова, считал его взлет в «Звезде» случайным. Но Кулагин продолжал настаивать на переводе 19-летнего хоккеиста в Москву. И сумел-таки убедить в этом Тарасова. Так, весной 1968-го стараниями Кулагина Харламов был возвращен в Москву, в ЦСКА.
Слайд 13.
Официальный дебют Харламова в составе взрослого ЦСКА состоялся 22 октября 1967 года в Новосибирске, когда его выпустили на лед в игре против «Сибири». Армейцы тогда накидали сибирякам девять безответных шайб, однако на долю дебютанта Харламова не досталось ни одной.
На момент возвращения Харламова в столицу первенство страны уже подходило к концу (оно закончилось 28 апреля 1968 года). Однако под самую его завязку Валерий сумел-таки выйти на лед, а вскоре забросил и свою первую шайбу. Это случилось 23 апреля 1968 года в игре со столичными «Крыльями Советов».
10 марта Харламов включён в основной состав ЦСКА, и снова против новосибирской «Сибири». Армейцы легко победили соперника — 11:3, а Харламов играл вместе с Викуловым и Полупановым, подменяя Фирсова. 23 апреля 1968 года он забросил свою первую шайбу в команде мастеров — в ворота «Крыльев Советов». В конце сезона он уже выступал в составе молодёжного звена ЦСКА: Харламов — Смолин — Блинов.
Отметим, что новобранцами из них в том сезоне были пятеро: Валерий Харламов, Александр Гусев, Владимир Лутченко, Борис Михайлов и Владимир Петров. Именно трое последних были определены Тарасовым играть в одном звене, после чего на свет и родилась знаменитая тройка Борис Михайлов (1944; правый крайний нападающий) — Владимир Петров (1947; центрфорвард) — Валерий Харламов (1948; левый крайний нападающий).
Закрепиться в основном составе ЦСКА ему удалось только в следующем сезоне. В октябре 1968 года Харламов впервые вышел в одной тройке с Борисом Михайловым и Владимиром Петровым на матч против горьковского «Торпедо». Игру ЦСКА проиграл 0:1, а Харламов сыграл невыразительно. Однако уже вскоре тройка молодых форвардов стала играть ярко и результативно.
В декабре 1968 года Харламова вызвали во вторую сборную СССР, которая заменила команду ЧССР на международном московском турнире (позже стал называться турниром на приз газеты «Известия»). Сразу после окончания турнира Харламов вместе с Борисом Михайловым и Владимиром Петровым был приглашён в основную сборную на 2 выставочные игры с Канадой. 6 декабря 1968 года Валерий дебютировал в первой игре, а на следующий день сыграл вторую. Именно с этих игр в составе сборной СССР появилась тройка Михайлов — Петров — Харламов. С начала 1969 года все трое регулярно вызывались в сборную на товарищеские игры, после которых тренеры решили взять их на чемпионат мира в Стокгольм.
Слайд 14.
В январе 1969 года тройку Михайлов — Петров — Харламов перевели из второй сборной в первую. Официальную обкатку тройка прошла в январе во время турне сборной СССР по Канаде (наши ребята встречались с любительской сборной Канады). Первый матч состоялся 19 января в Торонто. Тот матч наши хоккеисты выиграли со счетом 4:2, причем две шайбы забили наши герои: Харламов (1 шайба) и Петров (1 шайба).
В течение последующих двух недель турне советской сборной по Канаде было продолжено — были сыграны еще восемь матчей, в которых наши ребята одержали верх во всех играх. Общий итог по матчам был 9:0, а по шайбам — 59:24 (естественно, все в нашу пользу). В этих играх Валерий Харламов забил в общей сложности 8 шайб (во втором матче серии, который наши выиграли со счетом 7:0 он сделал хет-трик).
Из воспоминаний В. Харламова: « Звено Михайлов – Петров – Харламов было создано после возвращения команды из Японии. Я заменил Александрова. И вот пришло признание. В декабре 1968 года на международном турнире газеты "Известия" наша тройка, выступая в составе второй сборной, забила канадцам четыре шайбы. В команде Канады выступали такие известные игроки, как вратарь Стефенсон, защитники Бэгг и Боуэнс, нападающие Хакк, Ирвинг, Пиндер, Кеффри. Я открыл счет на первой минуте. Канадцы ответили тремя голами, затем Петров и Михайлов после моих пасов сравняли счет, а в третьем периоде мне удалось забросить решающую шайбу.
Это был мой первый международный матч, первый матч за сборную, пусть и не главную. Затем за короткий отрезок времени я сыграл дюжину матчей с канадцами: в составе первой команды мы совершили турне по Канаде и во всех десяти матчах играли. И вот награда: мы едем в Стокгольм на чемпионат мира 1969 года, хотя наша тройка к началу турнира имела от роду всего лишь пятнадцать недель».
Слайд 15.
В. Харламов вспоминал: «Как тройка мы — Михайлов, Петров, Харламов — формировались вместе. Мы вместе росли, вместе мужали и как хоккеисты, и как люди. Мы провели вместе лучшие наши годы: вместе мы жили на сборах, вместе тренировались, ездили по стране, направлялись на чемпионаты мира, пересекали океан. Мы, наконец, вместе приобрели имя, вместе играли против разных соперников, возможно, мы и сходить будем вместе. Мы равны, мы привязаны друг к другу, и когда осенью 1972 года мы трое снова стали играть в одном звене, то, право же, сезон стал едва ли не лучшим в моей жизни. Может быть, потому, что играли мы с особым вдохновением, воодушевленные возможностью возрождения нашей маленькой команды…»
В середине марта 1969 года начался очередной чемпионат мира по хоккею, который проходил в Стокгольме (Швеция). Для Валерия Харламова и его партнеров по тройке это была первая серьезная обкатка в составе национальной сборной (до этого все их обкатки носили разряд товарищеских). Именно тогда в сборной СССР началась смена поколений — весьма серьезный процесс. На смену выдающимся спортсменам, которые принесли многочисленные победы нашей сборной на всех международных соревнованиях на протяжении всех 60-х, должны были придти не менее выдающиеся спортсмены. Кое у кого было опасение, что талант молодых сменщиков будет не столь ярким, как у их предшественников. Но эти опасения, как показало уже ближайшее будущее, не оправдались. Пришла молодежь, которая ни в чем не уступала «старикам», а в чем-то их даже и превосходила. И среди этих выдающихся сменщиков были и хоккеисты из харламовской тройки.
Слайд 16.
Отметим, что на том чемпионате мира Харламов вошел в число самых результативных игроков, набрав 13 очков (6 голов и 7 голевых передач).
В том же году свет увидела книга А. Фирсова «Зажечь победы свет», где он рассказывал о харламовской тройке следующее: «Когда меня просят назвать лучшее, на мой взгляд, трио в нашем сегодняшнем хоккее, я, не колеблясь, называю имена Бориса Михайлова, Владимира Петрова и Валерия Харламова».
Они и вправду стали лидерами и ЦСКА, и национальной команды. С начала 1970-х годов молодой Харламов — один из ведущих хоккеистов в стране. Наиболее ярко проявляются его техника игры, безупречное катание и владение шайбой, бомбардирские качества.
В чемпионате СССР 1970/71 стал лучшим бомбардиром, забросив в ворота соперников 40 шайб. На чемпионате мира 1971 года, в решающей игре против шведов, при счёте 2:3 в третьем периоде именно благодаря Харламову заброшена переломная шайба, которая в итоге способствовала победе сборной СССР на турнире и третьему титулу чемпиона мира для самого хоккеиста.
Слайд 17.
А вот как сам Харламов рассуждает о своей популярности: «Легко ли быть звездой? Нет, конечно же, нет! И не только потому, что требуются талант, колоссальное трудолюбие, но и потому, что со звезды огромный спрос. И то, что тренеры, прощают хоккеисту, скажем, из третьей тройки, они ни за что не простят мастеру из ведущего звена.
И, наконец, еще одно немаловажное соображение – отношение соперника. Я не причисляю себя к звездной когорте, хотя и не могу пожаловаться на недостаток хвалебных отзывов, на невнимание печати. Дело в том, что я знаю, как много у меня еще недостатков в игре, хотя от некоторых из них я уже, как мне кажется, начинаю избавляться. Но я вижу немало неиспользованных возможностей, вижу, над чем предстоит работать, и потому, повторяю, убежден, что до совершенства мне еще далеко.
Прошлой зимой случилась со мной крайне неприятная история. Во время матча я не удержался и ударил кулаком хоккеиста "Химика", моего бывшего партнера Владимира Смагина. Мы вместе с ним играли когда-то. За этот проступок я был удален с поля на пять минут. Об инциденте много писали и говорили. И все, естественно, дружно меня осуждали... Справедливо осуждали. Я заслужил это всеобщее порицание и оправдываться не хочу. Меня обсуждали на СТК – спортивно-технической комиссии Федерации хоккея, я каялся, каялся искренне, говорил, что это в первый и в последний раз.
Но было мне и тошно и вместе с тем обидно. Прощать мою грубость ни в коем случае, конечно же, не следовало, но и раздувать этот эпизод до такой степени тоже было несправедливо. Слушая, что говорили обо мне, я удивлялся. Говорили, что моя драчливость стала системой, что я постоянно нарушаю правила, спорю с судьями, считаю себя незаменимым и вообще позволяю себе черт знает что. Но когда же я забиваю, если только и умею что драться?
И теперь, когда боль поутихла, хочется сказать несколько слов по поводу этого печального происшествия.
Судьи на моем примере хотели показать, что у нас спрос со всех равный, независимо от титулов и званий. Но в том-то и дело, что спрос далеко не равный. Если ошибется, нарушит правило рядовой игрок, никто и внимания на это не обратит, а ошибется кто-то из ведущих, так сейчас же начинаются разговоры о том, что такой-то зазнался, многое себе позволяет, считает себя незаменимым. Нужно ли Фирсову или Мальцеву, Якушеву или Викулову драться, играть грубо, выходить за рамки правил? Да нет, не нужно. У них и других аргументов хватает, чтобы выиграть дуэль у соперника, но, случается, что и они грубят. Почему? Я твердо знаю: не по своей воле идут они на такой путь ведения игры. Их провоцируют, им не дают играть, и в конце концов Якушев или Мальцев "дают сдачу", потому что терпение их лопается. Я обращаюсь к судьям: "Будьте, товарищи судьи, внимательны, вы же понимаете и любите хоккей не меньше нас. Так пожалейте ведущих хоккеистов. Играют они больше других, их посылают на лед, когда команде трудно. Потому-то им и достается больше всех: поскольку мастерства для борьбы с ними не у всех хватает, то и используется "грязный" хоккей. Пресекать недозволенные приемы – первая обязанность судей".
Я спросил однажды популярного судью, близкого к руководящим сферам нашего хоккея:
– Неужели вы не видели, что такой-то несколько раз меня ударил?
– А что он еще может сделать? – ответил судья. Но разве это довод? Тогда давайте запишем в правилах игры, что молодые, неопытные хоккеисты, которым не хватает технической подготовки и тактического кругозора, имеют право бить ведущих игроков. А пока правила игры едины, малотехничному игроку не позволено играть в "грязный" хоккей.
Слайд 18.
Да, иногда я не сдерживаюсь и срываюсь на грубость, потому что - слаб человек! – не хватает терпения, невыносимо тяжело подставлять правую щеку, когда тебя бьют по левой. Раз, второй тебя зацепят, потом попробуют тиснуть у своих ворот, когда и шайбы-то еще близко нет, затем снесут с ног, причем постараются сделать это в тот момент, когда судья отвернулся. Ты за шайбой следишь, за перемещениями партнеров, пытаешься предугадать направление развития атаки, а твоему опекуну наплевать на шайбу, он за судьей следит, и как только тот отвлечется... Но стоит тебе не выдержать и дать сдачу, как выясняется, что судья все отлично видит, и тебя тут же гонят с поля, а потом еще приглашают на СТК.
И игроки, которым еще далеко до зрелости, почувствовали тенденцию судей. При первой же стычке с игроком сборной или просто с именитым хоккеистом они тут же имитируют катастрофу, но сами бьют ведущих игроков при малейшей возможности. Если сосчитать шрамы, то у многих хоккеистов их меньше, чем у игроков сборной. И не только потому, что мы играем с канадцами. Мы и дома вынуждены часто обращаться к врачу.
Однажды в матче ЦСКА с "Химиком" была удалена сразу вся тройка - Александров, Жлуктов и Викулов. Но едва ли найдется такой хоккеист, в том числе из рядов "Химика", который мог бы допустить мысль о том, что Викулов – грубиян. Володя тщательно избегает "грязного" хоккея, в подавляющем большинстве случаев не отвечает на удары, ну, а уж если и вступит в схватку, то, значит, довели человека. А "Химик", надо сказать, умеет это делать.
Когда-то Борис Александров отличался невыдержанностью, был инициатором многих стычек. Его наказывали судьи, отчаянно ругали тренеры, увещевали его товарищи, и теперь нельзя не видеть, что Александров уже не тот забияка, что прежде, но соперники и сегодня умело пользуются его репутацией. Они стремятся затеять стычку с Борисом, и прав он или виноват, судьи по инерции удаляют именно Александрова. Терпеть не могу так называемых "тихих" хоккеистов, нарушающих правила исподтишка. Терпеть не могу подлости. Отличие ведущего хоккеиста от мастера заурядного, серенького заключается не только в уровне мастерства, в классе игры, но и в том, что заурядному хоккеисту не хватает великодушия, тактичности.
Многие тренеры и судьи снисходительны к подобным "середнякам". Тренер хвалит такого хоккеиста едва ли не на каждой тренировке:
– Петров (или Гусев, или Лутченко, или Михайлов!), бери пример с ... Смотри, как старательно, как добросовестно выполняет он упражнение! Вот и ты так должен работать на тренировке!
А чему должны учиться у партнера, играющего в третьем звене или пока еще только мечтающего попасть в это звено, Петров или Лутченко, понять нелегко. Но вот начинается матч, и если середнячок упустит шанс, то тренер только вздохнет, если же оплошает кто-то из лидеров команды, то наставник обязательно скажет, что стыдно не использовать такие благоприятные ситуации, не забыв, конечно же, напомнить о необходимости более старательно тренироваться.
Игрок средний, из тех, что на вторых ролях, может многое себе позволить. Когда он нарушит режим, то тренер пожурит его, а если и накажет, то не слишком строго.
Хоккеист должен мечтать об успехах. Должен стремиться быть на первых ролях. Плох тот спортсмен, который не мечтает стать чемпионом, не мечтает одолеть, превзойти своих соперников. Однако...
Я не знаю, где грань между честолюбием и тщеславием, но знаю, что нехорошо специально обращать на себя внимание. Забросив шайбу, я не вздымаю вверх торжествующе свою клюшку. Это не первый гол и, надеюсь, не последний, говорю я себе. Можно торжествовать, забросив шайбу, которая принесла твоей команде звание чемпиона мира или олимпийского чемпиона, но стоит ли радоваться, забив гол в начале сезона, когда все еще впереди, когда ждут команду и тебя вместе с ней удачи и огорчения? Да и о сопернике подумать надо. Его чувства понять нужно Так зачем эта демонстративная радость?
Слайд 19.
Не считаю я себя звездой потому, что, к сожалению, не раз подводил и тренеров, и команду, и себя. В конце лета 1975 года игра у меня шла легко и все получалось отлично. Мы выиграли два турнира, на мемориале Чкалова в Горьком я получил приз лучшего нападающего, и приз этот мне вручил сын Валерия Павловича Чкалова. Затем наша армейская команда выступала в Риге, в одной из подгрупп розыгрыша кубка газеты "Советский спорт", и заняла первое место, а я снова получил приз лучшего нападающего. И вот, каюсь, в этот момент я начал переоценивать свои силы, решил, что теперь могу считать себя зрелым игроком. И полагая, что высокой спортивной формы, столь необходимой для трудного олимпийского сезона, я уже достиг, решил дать себе некоторое послабление.
В начале сезона, в первых календарных матчах чемпионата страны я выступал неважно, и в основном из-за меня играла неважно и наша тройка. Когда меня упрекали, я ссылался на травмы, они и вправду были, но правда заключалась и в том, что прежде они мне не мешали. Причина неудач была в другом – в том, что я был далек от соблюдения строгого спортивного режима. И вот меня вывели из сборной, команда поехала в Чехословакию без меня, и тогда мне впервые пришлось сидеть у телевизора. А когда наша сборная выиграла оба матча, то мне стало ясно, что команда может обойтись без меня и на Олимпийских играх. Незаменимых мастеров нет – это не голословное утверждение, а непреложный факт. Вот к какому выводу я пришел, дожидаясь возвращения сборной... Мне оставалось лишь одно – усиленно тренироваться. И спустя месяц меня вернули в сборную, а на турнире "Известий" я стал лучшим бомбардиром.
И каждый матч – экзамен, и эти экзамены не утомляют, не иссушают душу. Я знаю, как играют хоккеисты "Спартака", "Динамо", "Химика". Наизусть знаю особенности игрового почерка ведущих чехословацких и шведских мастеров. Осваиваюсь с манерой действий заокеанских профессионалов. И они все в свою очередь, знают меня, моих товарищей по команде Мы все знаем, кто что умеет, кто чего стоит, но каждый матч с ними – это проверка собственного потенциала, своего мастерства- надо сегодня, именно сегодня, доказать сопернику и себе, что есть по-прежнему порох в пороховницах, что ты не утратил своего класса.
Слайд 20.
Хоккей – моя стихия, счастливое увлечение; эта искрометная темпераментная игра неиссякаема, как неиссякаема в человеке жажда соперничества и самоутверждения. Шайба снова в игре, снова вскипают страсти, снова скорости кажутся уже неподвластными хоккеистам, снова летит на тебя защитник, и ты знаешь, что уступить ему не имеешь права: ведь "трус не играет в хоккей". И игра эта торжествует, живет, влечет миллионы мальчишек, мечтающих стать рядом с нами, прийти к нам на смену».
Литература:
Валерий Харламов. Легенда № 17/ РаззаковФ.И. – М.,2013
Легенды отечественного хоккея/ Фёдор Раззаков. – М., 2014
Харламов. Легенда хоккея/ авт.-сост. Мишаненкова Е.А. – М., 2014
Хоккей – моя стихия. Харламов В.Б. – М., 1976

Составила
ст. воспитатель
Ю.А. Лодысева
Санкт-Петербург 2015

Приложенные файлы


Добавить комментарий