Худ.наследие старообрядтсев


Художественное наследие старообрядцев Стародубья и Ветки (вторая половина XIII – начало XX вв.)
Вклад старообрядцев в развитие художественной культуры России, Украины и Белоруссии является малоисследованным и слабоосвещенным вопросом в исторической и искусствоведческой литературе. Вместе с тем, двум крупным духовным центрам – Стародубью и Ветке – принадлежит большая роль в сохранении и развитии традиционной русской культуры: памятников архитектуры, иконописи, медной художественной пластики, религиозного шитья, рукописной и старопечатной книги, крюкового пения.
Как правило, в поле зрения исследователей, попадает Ветка [1], в то время как художественное наследие Стародубья ими не освящается [2]. В связи с чем, целью исследования является выявление роли Стародубья и Ветки как художественных центров старообрядцев в XVIII – начале XX вв. Причем вопросы изучения и выявления памятников старообрядческой культуры на территории этих духовных центров стоят как никогда остро в связи с тем, что старообрядческие поселения находятся в зоне последствий аварии на Чернобыльской АЭС (1986 г.). Кроме того, самый большой процент краж икон в Брянской области приходится на Новозыбковский, Климовский, Клинцовский, Злынковский, Стародубский районы – территории компактного проживания старообрядческого населения. Это наглядно подтверждают данные, предоставленные Администрацией Брянской области [3].
В 1970 гг. сотрудники археографических экспедиций МГУ имени Ломоносова вывезли 50 икон из старообрядческих поселений Стародубья и Ветки. Большинство из них находится в депозитарии Государственной Третьяковской галереи. Кроме этого, коллекции памятников старообрядческой живописи находятся в собраниях Музея Древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева (г. Москва), Покровском соборе при Рогожском кладбище – духовном центре Русской Православной Старообрядческой церкви (г. Москва), Брянском областном художественном музее, Ветковском музее народного творчества (Республика Беларусь). Это свидетельствует о высокой культурной ценности и художественной значимости памятников иконописи, происходящих из этих духовных центров русского старообрядчества. При создании коллекции Ветковского музея народного творчества его основатель, Ф.Г. Шкляров, вывозил памятники старообрядческой культуры как из Гомельской области (Республика Беларусь), из юго-западных районов Брянской области (Россия), Городнянского района Черниговской области (Украина). Эта практика вывоза и атрибуции памятников, происходящих из Стародубья, как ветковских, продолжается в настоящее время. Сотрудники Ветковского музея народного творчества проводят экспедиции в Климовский, Новозыбковский, Злынковский районы Брянской области, вывозят оттуда книги, иконы, медную художественную пластику и атрибутируют ее как наследие Ветки, которое размещается в музее народного творчества. Традиционные поселения старообрядцев Стародубья для них являются ветковскими [5]. Это вносит путаницу и способствует неправильной атрибуции художественного наследия старообрядцев России, Украины и Белорусии.
Церковный раскол, как известно, способствовал активизации духовной жизни, которая нашла особенно яркое отражение в иконах и книгах. Трепетное отношение к моленному образу говорило еще о личном благочестии. «Была только одна среда, хранившая крепкую любовь к подлинно древней иконе. Эта среда – русское старообрядчество: здесь непрерывно протянулось от поколения к поколению нить традиционного почитания и традиционного понимания» [6]. Иконы передавались по наследству, их завещали и ими благословляли.
Понятие старообрядческой иконы включает в себя иконы, написанные старообрядческими иконописцами, а так же иконы, которые могли находиться в старообрядческих церквях, моленных, частных домах [17]. Как известно, изобразительное искусство старообрядцев было тесными узами связано с бытовой жизнью своего времени, с народной средой. Архаизация жизненного уклада, характерная для них, накладывала отпечаток на памятники искусства старообрядцев. Из–за постоянных миграций происходила ассимиляция различных художественных элементов с местными устойчивыми формами. По мнению ряда исследователей, искусство этой среды лежит на грани между сугубо бытовым ремеслом и христианским искусством допетровской Руси, основанном на эстетике религиозного мировоззрения.
Иконописцы, согласно Румянцевской описи 16 старообрядческих слобод Малороссии, появились в Стародубье задолго до второй ветковской выгонки 1764 г. [19] Стародубские слободы, имевшие статус «описных раскольничьих слобод» в отличие от Ветки окружающих ее старообрядческих поселений, таким репрессиям не подверглись. Старообрядческое население Стародубья предоставляло монахам, выходцам из Ветки, свои земли для размещения духовных центров (например, Покровский Климовский, Преображенско-Никольский Клинцовский и Новопокровский Свяцковский были основаны на землях старообрядческих поселений Стародубья ветковскими монахами в 1760 гг.).
Во второй половине XVIII вв. в старообрядческих слободах Стародубья строились храмы и в них устраивалось общественное богослужение. Объёмные, монументальные в своей пластике, деревянные церкви старообрядческих слобод и посадов Стародубья украшались иконами, написанными местными мастерами. Так, в посаде Клинцы – деревянная церковь Вознесения Господня (1778 г.) и Троицкая (1787 г.), в слободе Зыбкая – деревянная Никольско-Рождественская церковь (1782 г.). Последняя строилась на средства злынковского купца Осипова. В посаде Злынка
сложился своеобразный облик застройки, состоявших из домов, богато украшенных пропильной резьбой. Сюда переселялись купцы-старообрядцы из Орла и Коломны, что и определяло внешний облик посада, в центре которого располагались деревянные особняки с мезонинами. В конце XVIII в. в этом посаде были построены три старообрядческие деревянные церкви с колокольнями. Четвертый храм находился на торговой площади, однако сведений о наличии колокольни при нем не сохранилось [20]. В это время роль Стародубья как духовного центра старообрядцевпоповцев возрастает. Здесь находятся как общероссийские духовные центры, так и духовные центры местного значения. Положение монастырей, обителей, скитов и пустынь является легальным, открытым. Расцвет же иконописного промысла в Стародубье происходит в XIX в. [21] Однако первые иконописцы появляются здесь в 1716 г. Легальное положение стародубских старообрядческих поселений в XIX в., превращение их в посады и города, способствует и иному мироощущению старообрядческого населения.
Богатое посадское купечество, промышленники и предприниматели Клинцов, Новозыбкова тановятся попечителями храмов и моленных, а значит и заказчиками икон.
Иконописание процветало на Ветке и окружавших её слободах, и в Стародубье (Зыбкой (Новозыбкове), Клинцах, Воронке, Злынке, Шеломах, Свяцке, Лужках, Елионке). «Слобожане в качестве бродячих торговцев, шапочников, портных, скорняков, иконописцев и иных художников переходили из Малороссии и соседним с нею областям из города в город, из местечка в местечко» [29].
В старообрядческих монастырях и скитах «занимались иконописаниием, оправой книг, что давало обильный заработок» [30]. Сами старообрядцы относят иконы, написанные здешними мастерами, к местной иконописной школе [31]. Исследователи же квалифицируют их как произведения ветковской иконописи, в которой соединились наследие ярославской, московской школ и царских писем с более поздней техникой золотопробельного письма [32]. Традиция иконописания в Стародубье сохранялась на протяжении XX века. В 1944 г. был расписан иконостас церкви Спаса-Преображения в городе Клинцы. В 1972 в городе Новозыбкове умер иконописец Семен Харчевников, работавший до момента смерти.
Архивные документы позволяют утверждать, что старообрядческие монастыри Стародубья были украшены большим количество икон, о чем свидетельствует «Опись движимому и недвижимому имуществу беглопоповской секты Митьковско-Покровского монастыря в Новозыбковском уезде стоящего». Согласно ей, в церкви Покрова Пресвятой Богородицы находилось 85 икон в «позолоченных» и серебряных окладах, в большинстве имевших ризы, вышитые из речного жемчуга, цветного стекла и «буса» [33]. В деревянной церкви во имя Архангела Михаила находилось: 60 икон в позолоченных и серебряных окладах, большая часть из которых имела ризы из жемчуга, цветного стекла и «буса», 166 икон без окладов, 1 икона «лепной работы» [34]. Среди них были: «Икона Днепровской Божьей матери в серебряном позолоченном окладе унизана жемчугом, к ней привешено четыре креста серебряные из них на одной серебряной цепочке и две на особой цепочках, да пять ниток жемчугу; икона Тихвинской Божьей Матери в серебряном позолоченном окладе, унизанная жемчугом, к ней привешен серебряный с простым каменьем крест на шелковой ленте, вынизанной жемчугом» [35].
По мнению Э.К. Гусевой, иконы, бытовавшие как в Стародубье, так на Ветке, разделялись на две стилистические группы: иконы привозные, которые заказывались в авторитетных устоявшихся центрах старообрядческой культуры с высоким профессиональным уровнем исполнения, как например, Покровского Климовского монастыря. Вторую группу составляла живопись местная, создаваемая слободскими иконописцами в народных традициях [42]. Наиболее стильная живопись происходила из главных центров старообрядчества: Клинцов, Ветки, Зыбкой (Новозыбкова), где обучали иконописному мастерству. Близ этих центров находились посады Воронок, Злынка, Шеломы, Лужки, Елионка, где также существовал иконный промысел [43]. В каждом из этих посадов были свои иконописцы.
В ходе исследования нам удалось выявить имена иконописца-старообрядца ветковского согласия из Новозыбкова Андрея Родионцева и его сына Василия Родионцева. Последний в 1897 г. опубликовал свои мемуары «Воспоминания о моей жизни в старообрядчестве и обращении в лоно святой соборной и апостольской церкви» [66]. По нашему мнению, данные мемуары могут служить источником, дополняющим и расширяющим сведения о жизни и творчестве слободских и посадских иконописцев, устройстве стародубских старообрядческих моленных, убранстве храмов и скитов, распространении старообрядческих культовых предметов – икон, рукописных и старопечатных книг. Вместе с тем, не подлежит сомнению, что использование только этого источника недостаточно для характеристики творчества иконописцев Стародубья, поэтому работа по изучению иконописных традиций данного живописного центра будет продолжена. В настоящее время установлена связь с потомками отца и сына Родионцевых, проживающими на Брянщине. На основании свидетельств потомков иконописца, установлено местонахождение мастерской и дома Василия Родионцева в г. Новозыбкове. Дом сохранился до настоящего времени, однако был перестроен в начале 60 гг. XX вв. Год рождения отца нами не установлен, однако из мемуаров его сына, известно, что он родился в селении Тимошкин Перевоз, имел иконописную мастерскую в г. Новозыбкове, в которой работало более десяти мастеров. Впоследствии он становится православным миссионером священником Богоявленской церкви в посаде Воронок. Однако иконописное занятие не оставляет. Являясь активным деятелем Братства св. Михаила, князя Черниговского, он организует его отделение в посаде Воронок, где размещается иконно-книжный склад и иконописная мастерская. При братстве был открыт союз молодежи «Христианское содружество», членов которого обучали разным ремеслам, в том числе и иконописному. Именно из Воронка члены археографической экспедиции МГУ им. Ломоносова вывезли иконы, которые ныне находятся в собрании Государственной Третьяковской галереи. Свидетельства о том, что иконы кисти его письма широко расходились среди местного населения можно найти не только в воспоминаниях иконописца, но и в воспоминаниях его ученика – Трофима Александровича Андриянова, также впоследствии вышедшего из старообрядчества и ставшего единоверческим священником под влиянием своего учителя. Икона «Спас Нерукотворный» собственного письма была подарена Родионцевым в 1892 г. православному епископу НовгородСеверскому Сергию. В это время он еще был старообрядческим начетчиком. В 1920 г. Василий Родионцев умер в посаде Воронок от тифа. Он был похоронен в цвинтере Богоявленского храма. К сожалению, могилы его не сохранилось. По свидетельству очевидцев, она была вскрыта в 1980 гг. при строительстве поселковой больницы. Потомки не смогли сохранить иконописные произведения своего предка из-за преследований со стороны власти. Два сыновья иконописца Иван и Василий были репрессированы, младший из братьев, Андрей, под угрозой репрессий, вынужден был продать дом и покинуть Воронок в 1940 г. Из обширного имущества удалось вывезти только две подводы крайне необходимых вещей. Портрет отца сын оставил в брошенном доме. Усадьба Родионцевых отошла к строящемуся маслозаводу. По свидетельству потомков иконописца, в течение 15 лет, до 1937 г., из-за бедности, дом отапливали книгами и иконами. Старообрядцы допускались к вступлению в иконописные цехи только с разрешения министра внутренних дел Российской империи, а если иконописец-старообрядец скрывал свою принадлежность к расколу и добивался принятия в иконописный цех без разрешения министра внутренних дел, то он подвергался штрафу в размере от 25 до 100 рублей [68]. Вместе с тем, иконный промысел был очень популярен среди жителей Стародубья. В стародубских поселениях были не только свои иконописцы, но и медники, переплетчики, мастера золотых и серебряных дел.
Иконописцы-старообрядцы из Стародубья во второй половине XVIII – начале XX вв.
Название поселения Фамилия, имя иконописца Годы жизни (время) п. Шеломы Павликов Максим Григорьевич 1887-1976 гг.
Павликов Григорий Тимофеевич 1867-1921 гг.
Итак, на территории Стародубья мы можем говорить о деятельности 63 иконописцев, чье творчество связано со второй половиной XVIII – началом XX вв. Самый ранний период их деятельности приходится на начало XVIII в. Следовательно, иконописцы начинают работать на территории Стародубья, также как и на территории Ветки, одновременно. Среди иконописцев Стародубья в основном мирские жители, населяющие слободы, посады и города. Несомненно, здесь работали и монастырские иконописцы, но имена их выявить не удалось. Традиция иконописания в Стародубье являлась непрерывной. Она сохранялась до 70 гг. XX в., существовала в период оккупации территории немецко-фашистскими войсками, т.к. именно в 1944 г. Иконописание способствовало развитию религиозного шитья и вышивки, созданию иконных уборов – риз, окладов, киотов, что приводило к появлению в старообрядческих поселениях резчиков, чеканщиков, вышивальщиц. Традиции религиозного шитья и вышивки, чеканки, резьбы по дереву сохранялись на протяжении XVIII-XX вв. Наиболее значительное количество иконописцев работало в Злынке, Клинцах, Новозыбкове.
К сожалению, традиция иконописания не сохранилась к началу XXI в. Современные старообрядческие общины вынуждены прибегать к помощи иконописцев из других регионов России. Восстанавливающиеся храмы украшаются иконами нового письма, с учетом тех иконописных традиций, которые существовали ранее. Члены общин стараются разыскать святыни своих храмов, чудотворные иконы. Нам удалось найти место последнего нахождения иконы «Богоматерь Одигитрия», XVIII в., положившей начало основанию г. Новозыбкова, согласно церковного придания (частное собрание). Святыней Рождественско-Никольского храма этого города является почитаемая икона «Казанско-Шеломовской Божией Матери», XIX в. Среди современных старообрядцев и православных наблюдается более бережное отношение к древним иконам.

На территории Стародубья и Ветки до настоящего времени сохраняется значительное количество памятников медной художественной пластики, религиозного шитья и вышивки.
Коллекциями медной художественной пластики обладают Брянский областной художественный музей, Брянский государственный областной краеведческий музей, Ветковский музей народного творчества. Разрозненные памятники медного литья находятся в коллекциях Клинцовского краеведческого музея, Новозыбковского краеведческого музея, Климовского краеведческого музея Брянской области. Пополнение коллекций этих музеев проводилось за счет передачи экспонатов Управлением внутренних дел Администрации Брянской области, Брянской таможни, а также собирательской деятельности музеев [74]. Коллекциями религиозного шитья и вышивки, собранными на территории Стародубья и Ветки, обладают Археографическая лаборатория МГУ им. Ломоносова и Ветковский музей народного творчества. Кроме того, за последние годы появилось значительное количество частных коллекций, имеющих в своих собраниях памятники медной художественной пластики и религиозного шитья и вышивки, происходящих из этого региона. Уничтожение значительного количества артефактов в связи аварией на Чернобыльской АЭС также затрудняет атрибуцию [75]. Как известно, старообрядцам принадлежала большая роль в сохранении традиций и бережное отношение к памятникам древности, в особенности к медным образам и крестам. Историк М.И. Лилеев отмечал, что «старообрядцы не признавали икон официальной православной церкви, отдавали предпочтение меднолитым образам» [76]. Могло ли медное литье быть в районе Стародубья и Ветки? Архивных данных, подтверждающих наличие здесь производства медной художественной пластики в настоящее время не обнаружено, но встречается она здесь повсеместно в Новозыбкове, Клинцах, Климове, Злынке, Воронке, Елионке, Шеломах, Тимошкином Перевозе, Ветке. Медную художественную пластику можно встретить здесь в храмах, моленных домах, жилых помещениях. Ранее большое количество меднолитых образков можно было встретить на старообрядческих кладбищах, особенно в Злынке. В последние годы в связи с хищениями, на кладбищах практически не сохранилось медная художественная пластика. До настоящего времени старообрядцы передают меднолитые иконы по наследству. Особенно это характерно для старообрядцев-беспоповцев. В 1981 г. исследователем Э.П. Винокуровой были обследованы юго-западные районы Брянской области, а также Гомельская, Черниговская области Белоруссии и Украины. Ею было высказано предположение о возможности производства медной художественной пластики на уровне копий в старообрядческих поселениях Стародубья и Ветки в ХVIII – начале ХХ вв. [85] В 1983 г. экспедиция Ветковского музея народного творчества выявила в г. Новозыбкове мастера, занимавшегося литьем медной художественной пластики – Глыбина Михаила Григорьевича (1888-1945 гг.) [86]. В изученных нами исторической, искусствоведческой литературе не найдено подтверждений, что производство медной художественной пластики было на территории Стародубья и Ветки.
В большинстве старообрядческих поселений были свои медники [87]. Какие же памятники медной художественной пластики ХVШ – первой половины XIX вв. встречаются в исследуемом районе? Это образки, складни, кресты-распятия и т.д. Здесь представлены предметы культа как поповского, так и беспоповского толков старообрядчества: поморское литье, изделия Московской Преображенской общины, Гуслиц. Вместе с тем, имеется смешенная группа памятников. Архивные источники подтверждают факт наличия меднолитых икон – крестов – распятий, складней, образков, икон с медными створами, врезанными в деревянную основу – в убранстве старообрядческих храмов Стародубья и Ветки. Такие предметы старообрядческого культа находились в церкви во имя пророка Илии и церкви во имя Казанской Божьей Матери в Климовском Казанском девичьем монастыре [88], в церкви во имя Бориса и Глеба в ветковском Пахомьеве монастыре, в Никольской церкви Никольского монастыря [89], также находившемся на территории Ветки. Этот факт подтверждает ранее высказанное мнение, что если в официальной церкви было запрещено употребление меднолитых икон, то старообрядцы широко применяли данные предметы культа, зачастую отдавали им предпочтение. В исследуемом районе, как и среди иконописных памятников, преобладают культовые медные памятники старообрядцев-поповцев. В настоящее время коллекции музеев Брянской области, Ветковского музея народного творчества обладают значительным количеством произведений медной художественной пластики. Одним из наиболее характерных памятников гуслицкого литья являются так называемые «патриаршие распятия», иначе «Распятия с праздниками и избранными святыми». Это крупные, многочастные композиции, центром которых является «Распятие с предстоящими», окруженное клеймами с изображениями отдельных святых и евангельских сцен (от 5 до 12 клейм). Эти памятники не единичны в районе Стародубья и Ветки. Они встречаются как самостоятельные экземпляры, так и в качестве накладных икон на Евангелие (например, Евангелие 1863 г., Московская печать, Накладная икона, 1863. 25х41х11, дерево, бархат, медь, серебрение. Инв.-340, собрание Новозыбковского краеведческого музея). Из памятников поморского литья и литья Московской Преображенской Федосеевской общины можно отметить следующие, встречающиеся на территории Злынковского, Новозыбковского района Брянской области. Это, прежде всего, складень четырёхстворчатый: «Двунадесятые праздники». Иконография складня была разработана в литейной мастерской Выговского старообрядческого монастыря в конце XVII в. Складни подобного типа получили широкое распространение по всей территории России в XVIII-XIX вв. [90] Злынковский, Новозыбковский, Клинцовский районы Брянщины – это территория компактного проживания старообрядцев-беспоповцев, поддерживавших контакты с поморскими и федосеевскими общинами России, что и объясняет распространение в данном районе этой группы памятников. У старообрядцев-беспоповцев также встречаются трехстворчатые складни с иконографическим сюжетом «Деисус» (трех- и девятифигурные), образки с изображением Святого Андрея Стратилата, пророка Даниила, Святых Кирика и Улиты, Тихвинской Богоматери, Богоматери Знамения, кресты-распятия (аналойные), кресты-распятия (киотные). Подписной, датированной пластики в исследуемом районе нами встречено не было. Большую группу составляют так называемые «смешенные» памятники, где можно увидеть отличительные черты литья, характерные для разных центров старообрядчества. Древняя техника шитья в прикреп сохранялась в жемчужных и бисерных окладах. На иконах Ветки и Стародубья риза постепенно «эволюционировала» и превращалась в оклад, полностью закрывающий иконную доску.
Стародубье и Ветка являлись крупными духовными центрами русского старообрядчества (поповщины), вместе с тем здесь были и беспоповские общины во второй половине XVIII – начале XX вв. Они имели здесь свои храмы, моленные, сохранившиеся до настоящего времени. Сохранившиеся памятники свидетельствуют о высоком уровне художественного наследия Стародубья и Ветки как духовных центров русского старообрядчества. Храмы и моленные старообрядцев были украшены иконами византийской живописи и местного письма (ветковского), сложившегося на основе слияния традиций ярославской, московской школ и царских писем с более поздней техникой золотопробельного письма, а также с местными традициями народного искусства. В старообрядческих семьях сохранялись значительные собрания икон. Среди иконописцев были иночествующие и миряне, многие из которых были потомственными иконописцами. Живописные центры в Стародубье и Ветке складываются практически одновременно. Они существуют на протяжении XVIII-XX вв., несмотря на гонения официальных властей и господство атеистической идеологии. Более значительное экономическое и демографическое развитие старообрядческих поселений Стародубья в XIX начале XX вв. способствует более значительному духовному развитию. Памятники старообрядческой культуры в Стародубье встречались повсеместно. В художественном наследии старообрядчества в этом регионе сохранилась также традиция деревянного зодчества (г. Злынка). По нашему мнению, существование такого крупного духовного центра и наличие здесь медеплавильных заводов, принадлежащих старообрядцам, могло привести к созданию собственного старообрядческого литья на уровне копийного производства. также с местными традициями народного искусства. Материалы переписей населения подтверждают, что и в Стародубье, и на Ветку старообрядцы-иконописцы приходили из Москвы, Ярославля, Костромы, Нижнего Новгорода, Твери, Тулы, Курска в начале XVIII в. Без сомнения, на первоначальном этапе на ветковскую иконописную традицию оказало влияние икон византийского письма, которые были в ветковских монастырях. Однако самые ранние памятники ветковской иконописи XVIII в., представленные в собрании Гомельского краеведческого музея, ничего не имеют общего с иконами XIX в. Они не имеют той яркости красок, радостного мироощущения, который характерен для ветковской и стародубской иконы XIX – начала XX вв. Для складывания традиций необходим был определенный исторический период, стабильное положение старообрядческих поселений, их устойчивое развитие, наличие духовных центров. Легальное положение стародубских старообрядческих поселений в XIX в., превращение их в посады и города, способствует и иному мироощущению старообрядческого населения. Богатое посадское купечество, промышленники и предприниматели Клинцов, Новозыбкова становятся попечителями храмов и моленных, а значит и заказчиками икон.
По нашему мнению, существование духовых центров и наличие здесь медеплавильных заводов, принадлежащих старообрядцам, могло привести к созданию собственного старообрядческого литья на уровне копийного производства. Однако крупные промышленные предприятия в Стародубье принадлежали промышленниками, тесно связанными с Белокриницкой иерархией, для которой не характерна такая острая потребность в меднолитых образах. Меднолитые иконы прежде всего характерны для старообрядцев-беспоповцев, не имевших меднолитейных предприятий в старообрядческих поселениях. По нашему мнению, острой необходимости в этих предметах религиозного культа не ощущалось, в связи с немногочисленным количеством беспоповцев. Памятники иконописи, медной художественной пластики религиозного шитья и вышивки, как и другие предметы культа, бытовавшие в данном районе, свидетельствуют о большой роли Стародубья и Ветки как духовного и художественного центра русского старообрядчества. Проведенное нами фотофиксирование сохранившихся даже в руинированном состоянии памятников старообрядческой архитектуры, иконописи, книжности, декоративно-прикладного искусства, музыкальной традиции позволяет говорить о высокой духовной культуре старообрядцев Стародубья и Ветки. Этот район был так же местом изготовления религиозного шитья и вышивки. Памятники иконописи, медной художественной пластики религиозного шитья и вышивки, как и другие предметы культа, бытовавшие в данном районе, свидетельствуют о большой роли Стародубья и Ветки как духовного и художественного центров русского старообрядчества. Это общее художественное наследие русских старообрядцев, проживающих на территории трех славянских государств – Украины, Белоруссии и России, которое нельзя подавать только как белорусское народное творчество. Памятники художественного наследия русского старообрядчества на территории Стародубья и Ветки нуждаются в комплексном характере консервации, создании на их территории исторической охранной зоны, а также реставрации.

1. Гребенюк, Т.Е. Художественное своеобразие ветковских икон. Технико-технологический аспект / Т.Е. Гребенюк // Мир старообрядчества. – М., 1998. – Вып. 4. – С. 389.
2. Нечаева, Г.Г. Ветковский музей народного творчества / Г.Г. Нечаева, С.И. Леонтьева. – Минск : Полымя, 1991. 3. Хищения икон в указанных районах Брянской области происходят на протяжении 70 гг. XX вв. – 2000 гг.
4. Например, Перелыгин Яков Константинович из посада Святск, автор иконы Святой Никола Чудотворец. 1894. Дерево, темпера. Инв. ДР-880, КП 44164.
5. Нечаева, Г.Г. Ветковская икона / Г.Г. Нечаева. – Минск: Четыре четверти, 2002.
6. Муратов, П. Открытие нового русского искусства / П. Муратов // Русская провинция. – 1996. – №3. – С. 73.
7. РГИА.Ф.1284. Оп.200. Д.104. Л.295.
8. РГИА.Ф.1284. Оп.201. Д.97. Л. 93 об.
9. Там же. Л.5.
10. Там же. Л.4.
11. Там же. Оп.200. Д.104. Л. 206 об.
12. Там же.
13. Лабынцев, Ю.А. Гомельские старообрядцы и М.П. Румянцев / Ю.А. Лабынцев, Л.Л. Щавинская // Старообрядчество как историко-духовный феномен : материалы Междунар. науч.-практ. конф. – Гомель: ГГУ, 2003. – С. 146.
14. Верховский, Т.А. Стародубье : записки / Т.А. Верховский. – Казань, 1874. – С. 174; Родионцев, В. Воспоминание о моей жизни в старообрядчестве и обращение в лоно святой соборной и апостольской церкви / В. Родионцев // Братское слово. – 1897. – Т.II, №6-10.
15. Гусева, Э.К. Старообрядческое искусство на Брянщине и Гомельщине / Э.К. Гусева // Из истории фондов научной библиотеки Московского Университета. – М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1978. – С. 130.
16. Лучшева, З.А. Предметы старообрядческого культа в собрании ГМИР / З.А. Лучшева. – [Б.в.д.].
17. Старообрядцы-иконописцы создавали свои произведения в соответствии с древними дониконовскими образцами. 18. Нечаева, Г.Г. Ветковский музей народного творчества / Г.Г. Нечаева, С.И. Леонтьева, Ф.Г. Шкляров. – Минск : Полымя, 1994. – С. 53.
19. Перекрестов, Р.И. Об иконописной традиции Ветки и Стародубья / Р.И. Перекрестов // Старообрядчество: история, культура, современность. – 2007. – №12.
20. Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Брянская область. – М. : Наука, 1997. – С. 237-238.
21. Из жизни приходов // Приложение к древлеправославному календарю. – Новозыбков, 1991. – С. 7-8.
22. Это уточнил исследователь Р.И. Перекрестов, ссылаясь на документы Центрального государственного исторического архива Украины: ЦГИА Украины. Ф.57. Оп.1. Д. 117. Л. 171;208;225-226 об; 230; 241.
23. Клинцовский иконописный подлинник представляет собой рукопись XVIII в. написанную полууставом в несколько почерков. 343+1 Л. При брошюровке книги порядок листов был перепутан, начало рукописи на л.53-181; продолжение на Л. 29-52; окончание на Л. 182-289; Л. 3 -290 имеют нумерацию тетрадей. Отдел рукописей БАН, собрание Строганова №66, инв. 2828.
24. Данная владельческая запись находится на ЛЛ. 144; 277 -280; 282.
25. Там же. ЛЛ.1-2; 11-15; 19;21-26.
26. Там же. Л.180.
27. Там же Л.181.
28. Там же.
29. Лилеев, М.М. Из истории раскола на Ветке и в Стародубье. XVII – XVIII вв. / М.М. Лилеев. – Киев, 1895. – С. 232.
30. Там же. С. 85. 31. Вургафт, С.Г. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы / С.Г. Вургафт, И.А. Ушаков. – М.: Церковь, 1996. – С. 63.
32. См.: Традиционная и духовная культура русских старообрядческих поселений в странах Европы, Азии и Америки. – Новосибирск, 1992. – С. 3.
33. РГИА.Ф.1284. Оп.200. Д.104. Л. 202–203.
34. Там же. Л.207 об.–211.
35. Там же.
36. Там же. Л. 221–223.
37. РГИА. Ф. 1284. Оп. 200. Д. 104. Л. 221–213.
38. Там же. Л. 223–224 об.
39. Там же. Л. 81–83 об.
40. Там же. Л. 83 об.–85.
41. Автором подготовлен фотоальбом «Памятники старообрядческой культуры Стародубья и Ветки: архитектура, иконопись, медная художественная пластика, рукописная и старопечатная книга».
42. Гусева, Э.К. Памятники старообрядческой живописи в XVIII–XIX вв. / Э.К. Гусева // Русские письменные и устные традиции и духовная культура… С. 152.
43. Данные экспедиций автора 1996-2007 гг.
44. Гребенюк, Т.Е. Художественное своеобразие ветковских икон. Технико-технологический аспект / Т.Е. Гребенюк // Мир старообрядчества. – М. : РОССПЭН, 1998. – Вып. 4. Живые традиции: результаты и перспективы комплексных исследований русского старообрядчества. – С. 389.
45. Её же. Технико-технологическое своеобразие ветковских икон // Старообрядчество. История. Культура Современность. – М., 1998. – Вып. 6. – С. 69.
46. Иконы данных иконографических изводов можно встретить в описи движимого имущества старообрядческих монастырей. Иконы Спаса Нерукотворного были в большом количестве представлены в старообрядческих монастырях: Покровском Климовском, Казанском девичьем, др.
47. Красилин, М.М. Русская икона в XVIII– начале XX веков / М.М. Красилин // Духовная среда России. Певческие книги и иконы XVII – начала XX вв… С. 140.
48. Бухарев, И. (Протоиерей). Чудотворные иконы Пресвятой Богородицы. История их изображения / Протоиерей И. Бухарев. – М., 1901. – С. 10. (Репр.).
49. Гребенюк, Т.Е. Иконография Богоматери Огневидной. К постановке вопроса / Т.Е. Гребенюк // Старообрядчество. История. Культура. Современность : тезисы III науч.-практ. конф. – М., 1991. – С. 226.
50. В коллекции Ветковского музея народного творчества имеются аналогичные иконы.
51. Духовное завещание инокини-схимницы обители «Княжных» посада Клинцы Минодоры (Марии Авраамовны Лаптевой) // РГИА.Ф.1284. Оп.200. Д.104. Л.255.
52. Встречаются повсеместно в исследуемом районе.
53. РГИА.Ф.1284. Оп. 200. Д. 104. Л. 204-205 об.
54. Икона данного иконографического извода была зафотофиксирована нами в Рождественско-Никольской церкви г. Новозыбкова.
55. Данные экспедиций автора 1996-2007 гг.
56. Гусева, Э.К. Памятники старообрядческой живописи к XVIII – XIX вв. / Э.К. Гусева // Русские письменные и устные традиции и духовная культура… С. 152.
57. Гребенюк, Т.Е. Художественное своеобразие ветковских икон. Технико-технологический аспект / Т.Е. Гребенюк // Мир старообрядчества. Вып. 4. Живые традиции: Результаты и перспективы комплексных исследований русского старообрядчества… С. 389. 58. Нечаева, Г.Г. Ветковский музей народного творчества / Г.Г. Нечаева, С.И. Леонтьева, Ф.Г. Шкляров. – Минск : Полымя, 1994. – С. 153.
59. Шитова, А.А. Драгоценные уборы русских икон к. XVII – нач. XX вв. Выставка из фондов музея / А.А. Шитова. – Сергиев Посад, 1998. – С. 4-5.
60. Там же.
61. Нечаева, Г.Г. Ветковский музей народного творчества / Г.Г. Нечаева, С.И. Леонтьева, Ф.Г. Шкляров. .. С. 153.
62. Имеются в виду коллекции Брянского областного художественного музея и Ветковского музея народного творчества.
63. Любопытный, П. Исторический словарь староверческой церкви, описывающий по алфавиту имена ученых особ оной, основателей согласий, пастырей и буквалистов, с показанием их церкви, отличий звания, жизни, лет кончины и прочее. Сочинен в Петрополе в 1828 г. / П. Любопытный. – М., 1863. – С.24.
64. Там же.
65. Лилеев, М.И. Из истории раскола на Ветке и в Стародубье в XVII – XVIII вв. / М.И. Лилеев. – Киев, 1895. – С. 232, 240, 419.
66. Родионцев, В. Воспоминания о моей жизни в старообрядчестве и обращении в лоно соборной и апостольской церкви / В. Родионцев // Братское слово. – 1897. – Т. II. №6-10.
67. Данные экспедиции МГУ им. Ломоносова 1998 г.
68. Полный сборник законоположений о расколе, разъясненных решениями правительствующего Сената и Святейшего Синода. – Самара, 1904. – С. 30.
69. Городские поселения в Российской империи. Т.V. Ч. II. Черниговская губерния. – СПб., 1865. – Табл. №4.
70. Там же. Табл. №5. 71. Там же.
72. Там же.
73. Там же.
74. Коллекция медной художественной пластики Брянского областного художественного музея была создана на основании передач Управления внутренних дел Администрации Брянской области; Коллекция Брянского областного краеведческого музея была сформирована на основании собирательской деятельности музея и передач Брянской таможни. Коллекция Ветковского музея народного творчества имеет значительное количество памятников медной художественной пластики, собранной на территории региона.
75. В связи с аварией на Чернобыльской АЭС село Святск попало в зону отселения. Уникальный храм Успения Пресвятой Богородицы, построенный в начале XX в. подвергся варварскому разграблению и был сожжен в 2002 г. В храме находилось значительное собрание икон в ризах из бисера и речного жемчуга. Разрозненные памятники этого церковного собрания можно обнаружить в коллекции Ветковского музея народного творчества, в частных собраниях в г. Новозыбкове.
76. Лилеев, М.И. Из истории раскола на Ветке и в Стародубье в ХVII – ХVIII вв. / М.И. Лилеев. – Киев, 1895. – С. 398.
77. Кресты – энколпионы – двустворчатые кресты для ношения святых мощей и святынь; змеевики имели на лицевой стороне изображение христианского образа, на обороте – головы (личины) в окружении змей либо змееногой фигуры.
78. Панагия – изделие в виде двух круглых створ, соединенным шарниром для хранения частиц богородичного хлеба. См. Русское медное литье : сб. ст. / сост. С.В. Гнутова. – М. : «Сол Систем», 1993. – Вып.1,2. – С. 9-20.
79. Там же.
80. Там же.
81. См. Савина, Л.Н. К истории производства и бытования медного художественного литья в ХIХ – нач. ХХ вв. / Л.Н. Савина // Русское медное литье. – М. : «Сол Систем», 1993. – Вып.1. – С. 48.
82. См. Винокурова, Э.П. О художественном наследии Выго-Лексинской старообрядческой пустыни (состояние вопроса) / Э.П. Винокурова // Старообрядчество в России (XVII-XVIIIвв.) : сборник научных трудов / под ред. Е.М. Юхименко. – М. : «Археографический центр», 1994. – С. 144.
83. Неизвестная Россия. К 300-летию Выговской старообрядческой пустыни. – М., 1994. – С. 38.
84. Там же.
85. Винокурова, Э.П. Основные принципы классификации русской медной художественной пластики конца XVII–XVIII вв. : автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. искусствоведения / Винокурова Э.П. – Л, 1989. – С. 2-3. Ее же. Медь, согретая руками умельцев // По следам народного искусства. – Тула : Приокское издательство, 1981. – С. 111.
86. Нечаева Г.Г., Леонтьева С.И., Шкляров Ф.Г. Ветковский музей народного творчества / Г.Г. Нечаева, С.И. Леонтьева, Ф.Г. Шкляров… С. 147.
87. Городские поселения в Российской империи. Т.V. Ч.II. Черниговская губерния… Табл. №4.
88. РГИА.Ф.1284. Оп.200. Д.104. Л.221–224 об.
89. РГИА.Ф.1284. Оп.201. Д.97. Л.81–85 об.
90. Музей имени Андрея Рублёва. Из новых поступлений… С. 71-72. 91. В церкви Покрова Пресвятой Богородицы Покровского Климовского монастыря был ряд икон в коих «образ» был унизан жемчугом, а крин «бусом» // РГИА.Ф.1284. Оп.200. Д.104. Л.204-205 об.
92. Подобная риза для образа Богоматери находится в собрании БОХМ.
93. Коллекция Ветковского музея народного творчества. Круг памятников, происходящих из Клинцов, Климово, Злынки. (Данные экспедиций автора 1996-2007 гг.).
94. Религиозное шитье бисером и стеклярусом сохранялось стародубскими вышивальщицами до 60-70 гг. XX в.
95. Покров. Ветковское религиозное шитье. Бархат, золотая нить. Коллекция Археографической лаборатории МГУ им. Ломоносова.

Приложенные файлы


Добавить комментарий