Методработа-перевод


Из опыта работы учителя английского языка Щукиной Л.А.
Искусство перевода.
О том, как огромна роль слова, роль языка в жизни человека и человечества, говорится не первый день и не первый век. Об этом говорили и писали величайшие мыслители, ученые, поэты. С этим как будто никто и не спорит. И все же на практике всем нам, кто работает со словом, ежечасно приходится чистоту его отстаивать и охранять.
Для написания своей работы я обратилась к книге Норы Галь «Слово живое и мертвое», в которой автор очень ярко и интересно показала на примерах как надо переводить, а как нежелательно.
Каждого ученика, говорит Н.Галь, подмастерья, стоящего на пороге любой профессии, где работать надо со словом, хорошо бы встречать примерно так:
– Помни, слово требует обращения осторожного. Слово может стать живой водой, но может и обернуться сухим палым листом, пустой гремучей жестянкой, а то и ужалить гадюкой. И слово может стать чудом. А творить чудеса – счастье. Но ни впопыхах, ни холодными руками чуда не сотворишь и Синюю птицу не ухватишь.
Книга Галь часто служила мне практическим пособием в подготовке к урокам и на самих уроках. Я нередко использовала примеры из книги для объяснения ребятам тех или иных явлений в переводе, а затем мы на текстах наших учебных пособий пытались применить полученные знания. Стоит отметить, что ребятам очень нравилась такая деятельность, они активно участвовали в этом творческом процессе, искали свои варианты для перевода и были очень довольны, если им это удавалось. Итак, посмотрим что из этого получилось.
***
Известно: наш век – век науки. И как жадно поглощают читатели всех возрастов книги, брошюры, статьи, рассказы о самых разных областях знания! Язык истинной науки становится прекрасным, живым и доступным, когда она говорит не в узком, замкнутом кругу, а обращается и к непосвященным, когда ученый делится мыслями не только со специалистом, собратом, но с возможными своими наследниками и последователями. А усложненность, наукообразие, словесные выкрутасы нередко знак, что неясна самая мысль, что автор и сам чегото еще не додумал. Или же этим страдают авторы, которые уж вовсе не владеют словом, либо – на беду чаще! – те, кто стремится встать на ходули. Ведь это такое распространенное заблуждение, что ученость и простота – вещи несовместимые, что лопату приличнее именовать «лопатус».
Посмотрим на примерах подобные ошибки переводчиков:
«Основная цель выхода в космос заключалась в выяснении возможности передвижения с помощью реактивного устройства…»
А ведь куда проще, естественней сказать хотя бы: Человек вышел в космос прежде всего затем, чтобы выяснить, можно ли там передвигаться …
«Это явилось одним из главных обстоятельств, которые способствовали сохранению местной фауны».А надо бы: главным образом поэтому и сохранилась фауна.
Да, язык живет и меняется, но нельзя допускать, чтобы он менялся к худшему. Не пристало человеку быть рабом стихии. Его долг – спасать от мертвечины все, что ему дорого. Быть рачительным хозяином языка, не дать живой воде его уйти понапрасну в песок.
Каждая реакция, ситуация, каждый обобщенный алгебраический значок канцелярита вытесняет из обихода с полдюжины исконных русских слов, обозначающих конкретные оттенки чувств.
Это и есть оборотная сторона канцелярита: язык утрачивает краски, понемногу забываются, выпадают из обихода образные, полнозвучные, незатрепанные слова. Они пылятся бесполезным грузом в литературных запасниках, вдали от людского глаза, и уже не только школьник, но и иной писатель, редактор слыхом не слыхал об отличном, ярком, выразительном слове и должен искать в толковом словаре его значение…
А теперь посмотрим как ребята 8 класса, переводя тексты учебника «Enterprise», пытались избежать сухих казенных фраз:
They are careful people who do their work with a lot of attention and thought.
Вместо возможного «Они аккуратные люди, которые выполняют свою работу с вниманием», ребята перевели «Эти люди достаточно внимательны и работают предельно аккуратно и сосредоточенно».
***
Зачастую переводчик видит «знакомое» слово и переводит его «под кальку», думая, что его основное значение является верным в данном контексте, что часто бывает ошибочно.
«Они впали в панику » (еще пример слепоты и глухоты!). Словом panic часто злоупотребляют, ведь по словарю паника – это крайний, неудержимый страх, внезапный ужас, охвативший, как правило, сразу множество людей. Бывает, конечно, что толпу охватит паника или человек панически чегото боится. А чаще можно и нужно сказать хотя бы: ими овладел ужас, они насмерть перепугались, ему стало страшно, он был в страхе, его охватил ужас, он страшился, смертельно боялся, отчаянно, до смерти боялся.
Точно так же и sympathy порусски далеко не всегда – симпатия , чаще – сочувствие , подчас – приязнь, расположение, доброжелательство (особенно в прозе писателейклассиков, в книгах о людях и событиях прошлого или позапрошлого века), и антипатия почти всегда менее уместна в русской фразе, чем неприязнь .
Не реже попадает в русский текст еще одно злополучное слово – интеллект. Особенно в современной научной фантастике, где действуют представители иных миров, наши братья по разуму. И вот в уста не слишком культурного землянина переводчик вкладывает такое: «Они странные и красивые, это верно, но с интеллектом не выше, чем у дождевого червя». А говорящий явно не способен так выражаться, он скажет хотя бы: но разума (даже мозгов!) у них не больше…
А вот опять – отнюдь не фантастическое, повседневное, то, что встречаешь на каждом шагу.
«Припоминаю знаменательный инцидент ». Конечно же, incident равнозначен нашему случай, происшествие, событие , и нет в нем того оттенка, что в выражении «пограничный инцидент».
А вот снова пример того, как прослушав о подобных ошибках переводчиков, ребята 8 класса гимназии уже внимательнее перевели предложение из учебника:
They are also intelligent and understand difficult subjects quickly and easily.
Также, эти люди достаточно умны (а не интеллигентны!), они легко и быстро могут разобраться в достаточно сложных вопросах.
Или:
There is an element of risk in all extreme sports. – В экстремальных видах спорта всегда есть доля (а не элемент!) риска.
В текстах встречалась масса слов, которые нельзя было переводить дословно и ребята научились переводить не «сходу», а вдумчиво, подбирая слова и фраза (personal life – личная, а не персональная жизнь так далее).
«Мы оказались в тисках дилеммы » – а лучше перед выбором, нелегко нам было сделать выбор, у нас не было выхода .
Когда англичанин восклицает: absurd! – верней и естественней перевести не абсурд , хотя и это слово мы тоже позаимствовали из европейских языков, а чушь, вздор, чепуха, нелепо, смехотворно , в какихто случаях – бред (то есть перевести так, чтобы русский читатель воспринимал русское слово, как европеец воспринимает absurd).
И когда оратор в парламенте was competent, то есть умно и умело отвечал на запрос, не надо тащить в русский текст «он был компетентен », куда вернее: он был на высоте , он говорил толково, дельно, находчиво . А в ином случае просто – знал свое дело (знал, что говорит ).
А вот ещё примеры, когда слова были переведены «под кальку» и в итоге перевод стал сухим и непонятным:
Влюбленные повздорили. После размолвки, оставшись один, влюбленный юноша старается понять: как это случилось? Думает он об этом так: «Мы совершили ошибку, и вот ее неизбежный результат ».
А делото происходит в середине XVIII века, и герой романа – хоть и грамотный, но простодушный юнец, притом недавно из деревни. Отчего же он так странно выражается?
Да оттого, что у автораангличанина есть слово result. И переводчик, возможно, рассудил: зачем это слово переводить, существует же оно и в русском обиходе. А возможно, и не рассуждал, а попросту механически перенес этот самый результат в русский текст.
А результат ни ко времени, когда развертывается действие романа, ни к обстоятельствам (ссора влюбленных!), ни к характеру героя никак не подходит. Куда правдоподобней в устах этого героя прозвучало бы: и вот к чему она (ошибка) привела, и вот что из этого вышло.
Читаешь такое – и уже не веришь ни авторам, ни героям, ни их чувствам. Потому что слышишь не крестьян Средневековья, не романтических юнцов – современников Шекспира или Наполеона, не живых мальчишек и девчонок, а заседание вполне современного месткома.
Слово «result» довольно-таки часто встречается в текстах, не миновали его и мы. И вот как ребята справились с задачей:
You can’t be concerned about business phone calls or examination results when you’re jumping out of a plane.- Тебя не беспокоят телефонные звонки бизнес-партнеров или итоги экзаменов, когда ты спрыгиваешь с самолета.
***
Всякий идиом чужого языка для переводчика – задача. Просто пересказать смысл – жалко, потеряешь долю живой образности. Скалькировать, передать буквально? Выйдет фальшиво. Найти свое, русское речение с тем же смыслом и той же окраской далеко не всегда легко. Тут нужен верный слух и чутье.
«От запаха жарящегося мяса его рот наполнился слюной» – так и напечатано! Сразу ясно: переводчик знает только букву подлинника, но не ощущает его смысла и настроения, и притом не владеет языком, на который переводит. Ибо порусски, конечно, у него слюнки потекли !
В романе английского классика мальчики «бежали вперед быстрее, чем ворона летит ». А ворона летит довольно медленно, но – по прямой . И английский идиом as a crow flies значит именно напрямик . Если уж переводчик этого не знал, так мог бы найти в словаре.
А вот какие мы с ребятами встретили в текстах идиомы и как перевели:
Daryl may prefer to sit in the shadows at parties… - Дэрил не любит быть в центре внимания на вечеринках…
…who remains down-to-earth – которая не витает в облаках
На этих примерах показан ещё один способ перевода – перефразирование.
Как часто в переводах встречаешь оборот высокие скулы (high). Изредка это скуластое, широкоскулое лицо (восточного типа). А чаще – выступающие или обтянутые скулы на худом лице (вспомните «две косточки, две точки под глазами», которые поразили князя Мышкина на портрете Настасьи Филипповны). Тогда вернее сказать «от противного»: глубоко посаженные (или даже запавшие) глаза .
***
Русский язык отличается довольно-таки жесткой сочетаемостью слов; наречий с глаголами, прилагательных с существительными и так далее. Посмотрим как Н.Галь в своей книге на примерах показывает неудачный выбор переводчика.
«Нас постигла редкая удача » – не странное ли сочетание? Постигает – неудача, беда, несчастье , а удаче сродни глагол менее мрачный: нам выпала … И однако такую оговорку встречаешь у большого писателя.
«Встретил войну в лицо » – так говорит другой хороший писатель о своем собрате. И это тоже смесь двух разных оборотов: можно либо встретить лицом к лицу, либо смотреть (войне, опасности) в лицо .
Начало серьезной статьи: «В здравом уме и трезвой памяти говорю…» Это сочетание уже «вошло» в обиход. Искажена старинная формула завещания: «Находясь в здравом уме и твердой памяти» – в этом языковом обороте трезвость не при чем, никто не думал, что человек станет писать завещание «под мухой».
Если уж писатели подчас путаются в своих же русских оборотах и речениях, то каково переводчику? Его сбивает еще и чужой идиом!
Переводчикам (и редакторам переводов) вдвойне важно владеть богатствами своего языка, чтобы под гипнозом чужого не натащить к нам какихнибудь гибридных уродцев, а свободно найти в своей кладовой оборот столь же яркий, образный, не рабскиподражательный, а равноценный.
Только тот, кто занимается литературой по несчастной случайности, способен перевести английское I know him as I know my ten fingers или he knows this like the palm of his hand дословно: «я его знаю, как свои десять пальцев» или «ему это знакомо, как своя ладонь ». Каждый скольконибудь грамотный человек подставит наше: как свои пять пальцев .
Проблема сочетаемости слов преследовала ребят в течение всего года, и это было для них, пожалуй, самым интересным моментом. Ученики гимназии обладают высокой грамотностью, но даже для них найти эквивалент того или иного словосочетания в русском языке зачастую вызывало трудность. Например:
Complicated person – «сложный человек», согласитесь, звучит как-то не по-русски, а вот «разносторонний» уже намного понятнее. Who dislikes crowds – которая избегает большого скопления людей, и т.д.
***
Иногда сталкиваются слова разных стилей и разных эпох : «Комендант станции поведал мне, что его слоны способны тащить девять тонн груза». Зачем к нынешнему коменданту переводчик применяет столь возвышенное слово, более подобающее станционному смотрителю ?
Такое получается, когда литератор впрягает в одну словесную телегу «коня и трепетную лань».
А вот влюбленный говорит женщине какието слова, «целуя ее в шею и теряя при этом голову » – тоже соседство не из лучших! Или: зверек, «потеряв голову, кусает свой… хвост» – но без головы, без пасти чем кусать ?
Человек «спрятал голову в ладонях, стараясь взять себя в руки ». В привычном речении эти руки уже не заметны, воспринимаешь только общий переносный смысл. А вот рядом с ладонями вторые руки, так сказать, «вылезают» – надо обойтись без них: человек мог бы постараться овладеть собой .
Рассказ о марсианах. Портрет их не очень подробен, но упоминаются щупальца, которыми они действуют, поводят, даже возмущенно потрясают. И вдруг один марсианин… взял себя в руки !
В подобных случаях с идиомами надо обращаться так же осторожно, как с аршинами и верстами , которые, переселясь куданибудь на западную почву, утрачивают привычную стертость, и сквозь второе, переносное значение вдруг проступает их изначальный смысл и облик.
Когда вокруг бродят волки, не надо людям «хватать быка за рога», лучше скорей взяться за дело.
Молодым гепардам, которым не досталась убитая их папашей газель, не стоило в переводе приписывать волчий аппетит: упомянутый в переносном смысле третий представитель животного мира тут излишен. Когда волчий аппетит у человека – это образно, забавно. Отнесенные же к другому зверю эти слова буквальны и смешны: вряд ли кто вычислял, насколько у волка аппетит лучше, чем у гепарда. Излишне и в хорошем очерке о птичьих нравах: «Сойка даже дрозда может прищучить ».
«В палисадниках слонялись озабоченные собаки ». Слоняются – от безделья, у того, кто озабочен, походка совсем другая. Да еще рядом с собаками из этого «слоняются» вдруг выглядывает… слон!
***
Занимаясь на уроках переводом текстов, ребята пришли к выводу, что это очень интересный и творческий процесс и овладеть им хотелось бы каждому. Мы вместе искали стилистические приемы авторов, пытались правильно и красиво передать их на родном языке, дать грамотный и профессиональный перевод. Конечно, чтобы стать переводчиком, нужно читать много литературы и быть эрудированной личностью. Но для начала, необходимо полюбить русский язык, изучить все его тонкости и возможности. Ребята поняли, что только грамотный человек может научиться переводить красиво, а следовательно, и мыслить.

Приложенные файлы


Добавить комментарий