И лиш ковыл о прошлом все звенит 3


Содержание
1. Введение _____________________________________________ 2
2. Цели и задачи исследования _____________________________ 3
3. Место исследования ____________________________________ 3
4. Методы исследования___________________________________ 3
5. Основная часть ________________________________________ 4
6. Заключение __________________________________________ 16
7. Использованные источники и формы работы _______________ 17
8. Приложение__________________________________________ 18
Введение
В апреле этого года в нашей школе проходили торжественные мероприятия, посвященные 100-летнему юбилею народного поэта Калмыкии Константина Эрендженова. Встреча была очень интересной и, когда о детстве поэта рассказывала его внучатая племянница Настинова Саглара Петровна, я узнала, что Константин Эрендженович работал подпаском у молокан Бузулуковых и Михайловых. Кто такие «молокане», как они оказались в этих краях? Эти вопросы стали ключевыми в выборе темы исследовательской работы, которая с каждым шагом открывала для меня совершенно новую страничку моего родного поселка – через призму простых судеб. Есть простые, но удивительные люди, встречи с которыми заставляют заново оценивать свою жизнь, соизмерять ее с их жизнью, их поступками.
Опрос родственников, архивные справки, старые, чудом сохранившиеся фотографии … . Так, шаг за шагом я пыталась воссоздать путь переселения и жизнь единственных на территории Калмыкии молокан. Возможно, скажут иные, что не стоило заниматься исследованием, не было среди них ни великих полководцев, ни известных политиков, военачальников. Да, они были простыми людьми, но именно из судеб таких простых людей, их жизненных примеров служения Родине и соткана судьба нашей великой и непобедимой страны.
Цель и задачи исследования
Цель: проследить историческое развитие молокан на примере семейной династии Михайловых.
Задачи:
получить консультацию С. С. Белоусова, кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника отдела истории КИГИ РАН, доцента о распространении молоканства на территории Калмыкии;
изучить жизнь и быт молокан;
организовать встречи с родственниками семей Михайловых и Бузулуковых, записать их воспоминания;
изучить биографические данные, фотографии;
3. Место исследования:
п.Овата Целинного района РК
4. Методы исследования:
работа с документами в архиве района;
метод интервьюирования, запись воспоминаний;
метод фотографирования;
метод сканирования документов и фотографий.
5. Основная часть
Молокане – разновидность духовного христианства, особая этнографическая группа русских. Основатели молоканства остались неизвестны. Распространителем молоканства стал Семен Уклеин, крестьянин Тамбовской губернии, Борисоглебского уезда. Занимаясь шитьем одежды и переходя из одного села в другое, он встретился с одним из вождей духоборничества, Побирохиным, женился на его дочери и принял духоборческое учение. Через 5 лет они разошлись по вопросу об источниках богопознания. Уклеин отстаивал Библию, которую хорошо знал. Окруженный 70 «апостолами», он торжественно с пением псалмов вступил в Тамбов, где полиция посадила всех в тюрьму. Императрица Екатерина II велела отдать их для увещания духовенству, а если не обратятся к церкви, предать их суду. Уклеин, отказавшись на словах от своего учения, был освобожден, но снова принялся за пропаганду. К концу его жизни в Тамбовской губернии его последователей было до пяти тысяч. Они жили в разных местах – губерниях Харьковской, Екатеринославской, Орловской, Симбирской и других.
Впервые термин «молокане» был использован в 1765 году в отношении людей, отвергших православный культ. Есть несколько теорий происхождения названия «молокане». Согласно одной из них молокане пили молоко в постные дни, когда прием «скоромной» пищи был запрещен православными канонами, за что их и прозвали молоканами. Сами же сектанты называют себя «духовными христианами», а усвоенное ими название «молокане» объясняют тем, что содержимое их учения есть то «словесное млеко» («духовное молоко»), о котором говорится в Святом Писании.
В 1805 году молоканам была дарована свобода вероисповедания. В 1921 году им был отведен участок в 30 тысяч десятин. В 1823 году молокане основали первую деревню - Новосильевку, а затем Астраханку.
Уже в 30-е годы началось выделение среди молокан различных толков, которых в начале XX века насчитывалось четыре: староуклеинский (наиболее распространенный), толк «общих», прыгуны и «донской» толк. Молокане представляют собой не единую церковь, а скорее религиозное движение с единым корнем, но с большими отличиями во взглядах, песнопениях, учении, соблюдаемых праздниках.
Учение молокан Уклеинского толка содержится в рукописном «Основании вероисповедания духовных христиан» и в печатном «Вероучении духовных христиан», обычно называемых молокане. В учении молокан о Троице есть неясности, таинства отвергаются, обучение слову Божию - есть истинное духовное крещение. Чтение Св. Писания есть истинное причащение тела и крови Господа нашего Иисуса Христа. Всякое плотское причащение – нелепость. Крестное знамение – вымысел. Пост соблюдается во дни страданий Христа и состоит в полном воздержании от пищи, а не в различении ее на скоромную и постную. Предание отвергается. Поклонение Св. Духу и Истине исключает нужду в храмах. Богослужебные собрания молокан устраиваются в «горницах» или больших комнатах обыкновенных домов, в которых посередине стоит обычный стол, а по стенам лавки, на которых справа садятся мужчины, слева – женщины. Обряды, иконы, крещение водой молокане считают основанными на невежестве. Поклонение святым и угодникам, как и почитание икон, нарушение заповедей десятисловия. Почитание мощей, «высушенного тела», есть явное богоотступничество. Третья заповедь запрещает клятву, шестая - не только обычные убийства, но и войны и смертную казнь. Для брака требуется согласие брачующихся и благословение родителей, которое сопровождается чтением молитв. Безбрачие в монашестве осуждается: умножение монастырей есть только увеличение разврата и грехов против Господа Бога. В отличие от многих других сектантов, молокане молятся за умерших. К иерархии относятся, безусловно, отрицательно. Единственный архиерей и первосвященник – это Иисус Христос, других нет и не может быть. Этим и отличается учение о церкви у молокан от православных. Церковь есть общество верующих в Бога, согласно учению Христа и апостолов. Храмы – идолохранилища. Каждая община выбирает себе пресвитера или епископа (надзирателя) с двумя помощниками для наблюдения принятого порядка при богослужении, для чтения Св. Писания, а также для произнесения молитв. В своих «обрядниках» молокане решительно требуют от своих последователей почитания царя и властей, ими установленных.
Существует еще одна версия истории о происхождении молокан: «Около ста лет назад русский генерал Тверщиков был послан Екатериной II в Лондон по общественным делам, и там он и его младший офицер познакомились с квакерами и приняли их веру. Генерал должен был много времени проводить при дворе и не решился говорить о своей новой вере. Зато его младший офицер поделился этими новостями в своей родной деревне. Одним из первых его обращенных стал портной, Семен Уклеин, человек с некоторым образованием, сделавшись впоследствии главным апостолом новой веры. Он обращал целые деревни, и крестьяне под влиянием его учения выносили свои священные иконы, чтобы сжечь их, хотя поклонение иконам эти люди впитали с молоком матери. Затем последовали отлучение от церкви и тюремное заключение, пока весть об этом не достигла ушей Екатерины. Она приказала молоканам прислать ей в письменном виде основные принципы вероисповедания и, прочитав их, объявила, что их принципы взяты из Библии и что преследования нужно прекратить.
Для молокан настали мирные времена, и многие из них стали преуспевающими земледельцами, владельцами многочисленных стад. Они отказались от табака и алкоголя... При Николае I сектанты опять подверглись преследованиям и по приказу царя были сосланы на Кавказ.
Как мы видим из этих свидетельств, молоканство несколько раз переживало подъемы и спады в своей религиозной жизни. Так, например, особое оживление среди молокан произошло в 30-е годы XIX века в связи с эсхатологическими ожиданиями того времени и появлением множества лжепредтечий, лжехристов и лжепророков. Молокане из различных губерний потянулись в Закавказье, где, по пророчеству, в 1836 году должно было открыться тысячелетнее царство. Среди молокан тоже объявились «пророки», таким был в начале века Исайя Крылов, он даже ездил в Петербург с прошением присвоить ему звание «первосвященника церкви духовных христиан». Он, конечно, такого звания не получил, но с большим рвением распространял молоканское учение и свои пророчества.
В их учении, изложенном в книге «Догмы молокан», большое место уделяется предсказаниям скорого второго пришествия Христа и установления на земле тысячелетнего царства. Молоканские общины управляются выборными руководителями – наставниками и старцами.
Такая упрощенность во всем, что касается религиозного ритуала, в сочетании с высокими нравственными требованиями, предъявляемыми молоканами к своим членам, но главное, провозглашенная Уклеиным: «…совершенная свобода и независимость ни от каких человеческих законов» - пришлись по душе многим в Тамбовской губернии и за ее пределами. В результате уже к концу XVIII столетия последователи молоканского учения имелись в большинстве губерний центра и практически во всех нижневолжских.
Особый успех оно имело среди государственных крестьян и купечества. И это не случайно. Именно эти социальные группы в рассматриваемую эпоху, так называемого первоначального накопления капитала, выступали активными творцами нового экономического уклада, а поскольку молоканство несло в себе зачатки новой буржуазной идеологии, то понятно, что это учение как нельзя кстати отвечало умонастроениям этих сословий. Достаточно много сторонников молоканское учение завоевало среди купечества, мещанства, государственного крестьянства Нижнего Поволжья. Здесь распространение молоканства было непосредственно связано с деятельностью самого Семена Уклеина, объездившего вдаль и поперек Саратовскую и Астраханскую губернии. Эти поездки помимо пропагандистских целей, имели еще свой задачей подыскание мест для подыскания мест одноверцев, жизнь которых в центре в результате притеснения властей становилась все более невыносимой. В Астраханской губернии Уклеин облюбовал местность междуречье Ахтубы и Волги, представлявшей в то время, как и весь регион в целом, малообжитую территорию. Сюда в 80 – х годах 18 века, он и переселился со своими последователями. На новом месте молокане развили бурную хозяйственную деятельность и за короткий срок освоили и заселили некогда пустовавшую Ахтубинскую пойму. Возникновение крупного очага молоканства, получившего известность не только в нижневолжском регионе, но и по всей России, дало толчок развитию сектантства в самой Астраханской губернии. С Ахтубы (Царевский уезд) молоканство постепенно распространилось по другим местностям Астраханщины.
Всего молоканских общин около 100, а членов их – около 300 тысяч. Их единоверцы живут и за рубежом – в США, Аргентине, Боливии, Канаде, Австралии.
В России молокане представлены ныне небольшими группами в разных местах: в Закавказье, на Украине, в Молдове, в Тамбовской и Оренбургской областях, Ставропольском крае, есть представители молокан и у нас в Калмыкии.
В переселенческие села Калмыкии молоканское учение проникло приблизительно в середине 50-х годов XIX века, но впервые документально подтверждение известия о молоканах мы встречаем у Опочина, который в 1858 году свидетельствовали о наличии в станции Оленичевой Кизлярского тракта трех молодых семей. В середине 60-х годов 19 века молоканство обнаруживает себя на Царицынско- Ставропольском тракте.В отчете УКН за 1866 год отмечалось, что «…в последнее время на Царицынском тракте стали появляться последователи молокан». К сожалению, в отчете не называются села, но скорее всего здесь имеются в виду молокане с.Киселевка и Заветного,где они укоренились еще в первой половине 60-х годов 19 века.
Как бы то ни было, но молоканство в Калмыкии стало очевидным фактом и пройти мимо него астраханские власти были не вправе. Чтобы не допустить дальнейшего распространения ереси, за молоканами был ученен строжайший надзор, что не прибавляло авторитета властям, а только играло на руку последним, создавая им определенный ореол мучеников и тем самым усиливало эффект их пропаганды. Результатом этой деятельности был рост молоканства, которое перешагнуло в эти годы рамки Царицынско –Ставропольского тракта, переместившись на Крымский тракт в п.Элисту, Болгун- Сала (Троицкое), Улан –Эрге. Расширение рядов молокан давалось нелегко, т.к. на них постоянно оказывалось давление со стороны властей, стремившихся не допустить распространение их учения. Закон запрещал не только пропаганду в любых формах молоканского учения, но и воспитание собственных детей в своей вере. Власти неоднократно возбуждали против молокан уголовные дела по обвинению их в пропаганде своего учения, и совращения православных. В зависимости от тяжести преступлений применялись меры наказания _- от многодневной отсидки в Черноярской тюрьме до высылки на поселение в Закавказье. Известно, что за распространение молоканства к суду привлекались крестьяне п.Элиста, Болгун –Сала, Улан – Эрге, а за оставшимися молоканами был установлен строгий полицейский надзор, что сильно сократило численность молокан в Калмыкии.
Поселения молокан существовали и на территории Оваты.
Представители двух родов Бага-Чоносовского аймака: хадргс и шаджинахн, третьим родом называли “молкад” - это были русские молокане, прибывшие сюда в 1849 году (согласно воспоминаниям). Старейшие жители нашего поселка вспоминают: в начале XX века молокане еще жили в кибитках и - бывало такое - молились в калмыцких хурулах. Исконные оватинские фамилии: Бузулуковы, Кичкины, Михайловы, Евдокимовы, Жолобовы - это все потомки молокан, первых русских переселенцев.
Калмыцкие степные пейзажи манят простором и вольностью взгляда. Куда ни кинь взор - кругом бескрайняя степь, кое-где пересекаемая балками, оврагами. Прекрасна степь весной, когда цветут тюльпаны, земля дышит запахами смешанного разнотравья. Горько пахнут полынь и чабрец, по берегам речушек выбивается камыш, чакан.
Благостные дни длятся непродолжительно. Тюльпаны цветут недолго. Чуть ли не с самой весны со стороны Астрахани начинают дуть сильные сухие ветры. К середине лета степь становится скудной, только наперекор всему гордо качается седой ковыль вперемежку с сероватой полынью, да по балкам выбивается кермек - верблюжья колючка, по-местному куточки. Зимой сорокаградусные морозы убивают всё живое, летом степь иссушается зноем, стоит изнурительная жара.
Простор калмыцких степей издавна манил людей. Именно сюда в далеком 1849 году из Центральной России (Воронежской губернии) потянулись первые обозы переселенцев – молокан. Шел «свободный» крестьянин за счастьем, но дорога его - в никуда. Снимались с насиженных мест целыми родами и в поисках лучшей доли, земли, потянулись в неизведанные края. Так большие семьи Михайловых, а также Евдокимовых, Жолобовых, Бузулуковых пришли в бескрайние калмыцкие степи, но на этом тяжелые испытания не закончились. Двое из братьев Михайловых пошли дальше в Закавказье, где уже обосновались молокане, но осели под Кизляром (в Дагестане), а Степан и Григорий Михайловы остались обживать калмыцкие степи.
В исторической справке, выданной архивным отделом администрации Целинного РМО находим подтверждение: «старожилы – калмыки поселка Овата до сих пор помнят «Ствана Ваньку» - Михайлова Ивана Степановича, «Улан Мишк» - Бузулукова Михаила и других, которые владели калмыцким языком и всегда понимали и поддерживали неграмотных калмыков, бедных людей, выручали в трудную минуту.
В семье Михайловых хранится предание о том, что когда в 1917 году вышла первая газета «Хальмг Унн», то никто из калмыков не мог прочитать номер и только «Стван Ванька» читал газету всему хотону. Знание калмыцкого языка еще не раз выручало уже сыновей Ивана Степановича – Григория и Николая, которые в годы репрессий писали письма с фронта не только на русском языке, но и на калмыцком, да так, что даже цензура не могла перевести эти письма. Некоторые из этих писем до сих пор хранятся в нашем школьном музее.
Свои первые землянки – мазанки они построили в балке Хукта (недалеко от поселка), но калмыцкая земля встретила их неприветливо, поэтому прожив недолго, они снялись с обжитого места и «пошли» за лучшей долей в Сибирь и, дойдя до кустанайских степей, обосновались на севере Казахстана. Уже отсюда, в который раз, они собрали свой нехитрый скарб, привязали корову к телеге, и держали свой путь теперь на Волгу. Дойдя до Пришиби (недалеко от Цаган-Амана) они решили вернуться в наши края. И как вспоминает правнук Александр Васильевич Михайлов, что поначалу прадед и его семья начали обживаться на границе Калмыкии с Ростовской областью, а потом в поисках воды опять снялись с места. И снова заскрипели колеса телег. Шли со стороны донских степей и пришли в урочище Оваты, где били родники и протекала небольшая речушка.
Это место у калмыков считается святым. Существует красивая легенда, что далеко на севере есть страна Богов – Шамбала (Шамбин орн) – это чистая земля, где обитают Боги. Боги часто путешествовали из Шамбалы в страну Зу (Тибет).
Однажды Ноган Дярке (Зеленая Тара) и Цаган Дярке (Белая Тара) отправились из Шамбалы в страну Зу, и в пути, увидев среди степей зеленое, красивое местечко, решили отдохнуть. Тут раздался грохот грома, среди ясного неба сверкнула молния, затем засияла радуга и на серебряных тронах спустились на землю Зеленая Тара и Белая Тара. Там, где они ступили на землю, забил родник чистейшей воды. С тех пор эта местность называется Овата, что означает «…место, где есть Ова». Поныне здесь сохранился след от стопы одной из Спасительниц: глубокий провал в земле, который остается не подвластным времени. Сейчас на этом месте построена Ступа Просветления.
Здесь, недалеко от калмыцкого хотона, уже окончательно, и обосновались молоканские семьи.
Об этом писал в своей книге «Береги огонь» народный поэт Калмыкии Константин Эрендженов: «Мой хотон…Он состоял из семи кибиток, расположенных в волчьей лощине. В самой дырявой из них, прокопченной и пропахшей кизячьим дымом, я и родился в первый день весеннего праздника Цаган Сар». «Вот я подпасок у богачей Кюкеевых, Михайловых, Бузулуковых», вспоминал, что, не смотря на трудное голодное детство, русские и калмыки жили дружно, помогали друг другу во всем.
Постепенно в поселке появились другие семьи молокан: Кичкины, Кравцовы, Савостьяновы, Ковалевы обосновались в Овате в 1918 – 1919 годах. По договоренности с председателем Багачоносовской волости, куда входила Овата, Уля Оваловым, они арендовали земли у Ноха Эрендженова, Манджи Ульянова, Санджи Болдырева и Мундя Балюкаева.
По-разному складывались жизни, судьбы людей, но особенно нас заинтересовала история многочисленной семьи Михайловых, представители которой и ныне живут в нашем селе.
Очень тернист и труден их путь. Народ трудолюбивый, привыкший к трудностям, поэтому первым делом на новом месте взялись за строительство мазанок, расчищали родники, копали колодцы, сажали сады (которыми всегда славился наш поселок), огороды. Мы нашли то место, где молоканами Михайловыми была построена первая землянка. Конечно, там, где была землянка, остался лишь холмик, но отчетливо можно различить место, где были колодцы и сад, так как он обносился земляным валом.
Неоднозначно складывалась жизнь членов большой семьи Михайловых. У Степана Васильевича Михайлова была большая и дружная семья. До сих пор в поселке живут потомки его сына Ивана.
Когда пришла пора Ивану Степановичу нести военную службу, в стране начались большие потрясения. Вихри враждебных сторон заставляли искать выход, свое место, понять кто прав, кто виноват. Его часть перебросили в революционный Петроград, где он должен был защищать Зимний дворец от мятежников – революционеров, а потом вместе с ними участвовал в штурме Зимнего дворца… Потом был фронт… Ранение... Еле выжил. Вернулся. Женился.
Мирная жизнь полностью залечила раны и душу. У Ивана Степановича и Александры Александровны была большая и дружная семья. Односельчане до сих пор помнят их гостеприимство, трудолюбие и добросердечность. А внуки и правнуки с гордостью рассказывают, что именно их дед сажал совхозный сад, возил воду на быках для полива, косил траву, ухаживал за садом. За свой кропотливый труд он неоднократно награждался почетными грамотами. Внуки Ивана Степановича до сих пор с любовью вспоминают, что каждой яблоньке в саду он давал имена своих детей, родственников. Так и называли – например, «Гринькина» яблоня и т.д. На быках возили землю для плотины, сажали вербы вокруг пруда. И через несколько лет «заплакали» вербы, опустив свои ветви к воде. Долгое время это было излюбленное место отдыха не только односельчан, но и всего района.
Трагична судьба одного из сыновей Ивана Степановича - Григория, 1914 года рождения, который в 1939 г. ушел на финскую войну, был тяжело ранен, долгое время находился в госпиталях. А в 1943 году ушел на фронт и не вернулся. Но у нас в музее бережно хранится частичка его жизни – фронтовые письма, в которых он интересуется не только о своих родных, но и об односельчанах. Второй сын Николай тоже воевал на фронтах Великой Отечественной войны и погиб. До нас дошли письма, которые Николай писал с фронта. Он писал не только на русском языке, но и на калмыцком – в годы репрессий и цензуры рассказывал о положении на фронте, делился впечатлением об увиденных впервые парашютах, сравнивая их с перевернутыми кибитками, справлялся о соседях - калмыках. Эти письма передала на хранение в школьный музей одна из дочерей Ивана Степановича – Раиса. Она являлась как бы хранительницей семейного архива, традиций. Долгое время она вела дневник, куда записывала свои воспоминания, рассказы, стихи, которые писала сама, она была очень интересным собеседником. К большому сожалению, этот дневник не сохранился. Остальные дети - Александр, Иван, Василий, Раиса, Мария, Полина – долгое время жили в поселке. По-разному сложились их судьбы, но время неумолимо. Из детей Ивана Степановича остались в живых Александр Иванович, который живет в Ставропольском крае, г.Благодарном и Полина Ивановна – жительница п. Овата. В поселке, и уже далеко за пределами живут внуки, правнуки, праправнуки Степана Васильевича и Ивана Степановича. Род Михайловых - большой, дружный, в настоящее время мы насчитали 152 представителя этого рода и составили генеалогическое древо.
Род Михайловых очень тесно связан родственными узами с родом Бузулуковых, который ведет свое начало от Григория, двоюродного брата Степана Васильевича. Занимаясь исследованием, мы выяснили, что в семье Бузулукова Вячеслава Владимировича и Татьяны Николаевны хранится бесценная семейная реликвия – старинное Евангелие XIX века. Эта книга досталось им от бабушки – Марии Михайловны Бузулуковой, в девичестве Михайловой, а ей оно перешло от матери.
Быт любого народа, живущего на земле, украшает множество разных традиций, складывающихся веками. Они хранятся с древних времен от предков и передаются от старшего поколения младшему.
К сожалению, занимаясь исследованием, мы выяснили что, в современной жизни молокан мало, что осталось от старинных устоев, за исключением одного – хоронят молокан на особом молоканском кладбище, без креста. Мало что мы можем найти в современной литературе, исследованиях современных ученых о жизни и быте нынешних молокан.
Время неумолимо, Люди уходят, и вместе с ними – история. И только от нас зависит, чтобы она не ушла навсегда… «И лишь ковыль о прошлом все звенит…»
6. Заключение
Целью данной учебно-исследовательской работы было проследить историческое развитие молокан на примере семейной династии Михайловых.
Работая над данной темой, мы решили следующие задачи:
получили консультацию Белоусова С.С., кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника отдела КИГИ РАН, доцента о распространении молоканства на территории Калмыкии;
узнали о жизни и быте молокан;
встретились с представителями рода Михайловых;
записали воспоминания, изучили биографические данные;
собрали фотографии.
Встреча с Белоусовым С.С., работа с архивными документами, опрос родственников показали, что время и человеческая память сохранили самые значительные страницы истории молокан из рода Михайловых, а их потомки чтут и хранят традиции и по сей день.
Исследование истории любой семьи мне представляется очень актуальным в настоящее время, так как способствует патриотическому воспитанию подрастающего поколения, пробуждает интерес к истории страны через знакомство с историей каждой семьи.
Формирование личности закладывается в семье, именно здесь мы узнаем все самое важное. Именно через жизненные впечатления прокладывается мостик памяти от старших поколений к подрастающим детям.
7. Список использованной литературы:
«Астраханские епархиальные Ведомости». №17. 1876г.
Белоусов С.С. Рукопись монографии «Православие и сектантство в Калмыкии в XIX - нач. XX в.в.».
«Ленинский путь» №167.1980 г.
Литницкий И.В. «Миссионерская и духовно-просветительская деятельность Астраханского Кирилло- Мефодиевского братства в Астраханской епархии».Астрахань.1903г.
Милюков П.Н. «Очерки по истории русской культуры, ч.2». М.1986г.
Никольский Н.М. История русской церкви. М. 1985г.

Приложенные файлы


Добавить комментарий