Мигел де сервантес. Статя


Статья вошла в учебник литературы для 8 класса, часть первая, под ред. В. Г. Маранцмана, «Просвещение», 2011
Мигель де Сервантес Сааведра

Бессмертие Дон Кихота
Если бы рассказ о Сервантесе писали в те далекие времена, когда он жил, то назывался бы он примерно так:
«Это повесть о бедном испанском дворянине, храбром солдате, потерявшем в бою левую руку, которому пришлось провести пять долгих лет в плену у алжирских пиратов, а затем на родине претерпеть множество невзгод и унижений, неоднократно приводивших его в тюрьму, где у него чудесным образом родился пятидесятилетний сын, прославивший на века благородное имя своего отца».Мигель де Сервантес Сааведра, сын аптекаря, провел свои детские годы в бедности, и в престижном университете ему учиться не довелось. Зато в тяжелой и страшной школе испанской жизни 16-17 веков он оказался одним из лучших учеников. В 1571 году Сервантес стал солдатом морской экспедиции, которую испанский король и Папа Римский снарядили против турок. 7 октября 1571 года у входа в Коринфский залив близ Лепанто испанский и турецкий флот встретились в жестоком бою. Измученный приступом лихорадки, Сервантес лежал в трюме, но, заслышав грохот пушек, бросился наверх на палубу в тот самый момент, когда их маленькое суденышко атаковало флагманский корабль противника.
В этой знаменательной битве турецкий флот потерпел поражение: было захвачено 100 галер и 8 тысяч пленных, а 12 тысяч рабов – христиан, прикованных к веслам турецких галер, освобождены от цепей. Цена победы оказалась высока для Сервантеса: он был дважды ранен в грудь и очень тяжело – в левую руку, которая навсегда осталась неподвижной. («К великой славе правой», – скажет он позднее.)
Несмотря на увечье, он не оставил полк. Четыре года он прослужил в Италии, а в 1575 году оставил военную службу и решил вернуться на родину в звании «заслуженного ветерана» с рекомендательными письмами от влиятельных особ, вроде брата короля дона Хуана Австрийского.
Но галера «Эль Соль», не дойдя до Барселоны, попала в плен к алжирским пиратам. И Мигель де Сервантес вместе с младшим братом Родриго превратились из свободных испанских солдат в рабов. Владелец пленников Гассан – паша, обнаружив рекомендательные письма, предвкушал хороший выкуп за братьев Сааведра. Тщетно Сервантес уверял, что семья его не богата.
На собранные с трудом деньги удалось выкупить только младшего из братьев – Родриго. Мигеля же его хозяин, знаменитый своею жестокостью, оценил намного дороже и относился к нему со своеобразным уважением. Многим христианам попытка убежать из плена стоила жизни, Сервантес же пытался бежать четырежды – и каждый раз неудачно. В гневе Гассан – паша воскликнул, что «его пленники, корабли и даже весь город останутся в сохранности лишь до тех пор, пока этот калека – испанец будет сидеть в заключении». Сервантес был посажен на цепь в дворцовую темницу. И все-таки чудом уцелел. Отплывавший из Алжира в Константинополь Гассан – паша в последний момент продал Сервантеса испанским монахам, выкупавшим пленных. Знал бы паша, как он продешевил, отдавая за 500 эскудо Испании ее будущую славу и гордость – автора бессмертного «Дон Кихота»!
Он вернулся на родину в одежде раба, без руки, без поддержки давно умерших влиятельных особ, без надежд на обеспеченное будущее. С трудом удалось Сервантесу получить должность комиссара по закупке пшеницы и оливкового масла у населения. Однако служба не принесла ему ни покоя, ни средств к существованию. Ложно обвиненный в злоупотреблении служебным положением, в сентябре 1597 года Сервантес был заключен в Севильскую королевскую тюрьму, знаменитую своими «золотыми», «серебряными», и «медными» дверями, за которыми, за соответствующую взятку, можно было получить вполне приличную камеру или пропасть навсегда. Денег у Сервантеса не было, и его поместили в загон на 400 человек вместе с убийцами, грабителями и разбойниками с больших дорог.
Денег не было, но друзья были. И вот старанием друзей Сервантес получил отдельную камеру, где был стол, бумага и перо. В тюремной камере он удивительным образом оказался свободным.
Эта была та свобода духа, которая вела его в бой при Лепанто, та, которую не погасили пять лет рабства в Алжире, та свобода, которую не могли сломить ни увечье, ни нищета, ни безвестность. Эта была та свобода духа, которая увлекала его по никем не пройденному еще пути – по дорогам величайшего романа, подобного которому еще никто никогда не писал.
Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский.
Никто и никогда не вступал с читателем в диалог так, как это сделал Сервантес «…у тебя в теле своя душа и своя свободная воля», – обращается он к читателю в прологе. И каждая глава, каждый эпизод, едва ли не каждая строка романа отказывает читателю в подсказке – ему придется путешествовать одному по огромному миру «Дон Кихота».
На страницах двухтомного романа перед читателем проходит 699 действующих лиц, знакомых и незнакомых одновременно. Тут есть рыцарь, но рыцарь с бритвенным тазиком на голове вместо шлема. Пастухи и пастушки, которых даже близость к природе не делала счастливыми. Хитрый слуга, который оказывается доверчивым и бескорыстным, прекрасная дама, одновременно известная всем как крестьянка – скотница. И великое множество не менее удивительных персонажей. Со страниц романа звучит многоголосный разноязыкий хор тех, кого читатель вместе с героем встречает на дорогах Испании.
Помимо родного языка автора и героя, кастильского, в романе звучат слова на каталонском, французском, арабском, португальском, итальянском, немецком и, конечно, на латинском языке – международном языке средневековья. Да и в кастильском языке романа сосуществуют ученые речи Дон Кихота и сочные яркие поговорки его оруженосца, холодная строгая речь герцога и брань крестьян, тонкая насмешливость повествователя и многоголосый пестрый хор персонажей. Например, голос коня Дон Кихота, знаменитого Росинанта. Кличка эта означает буквально «то, что раньше было клячей», но хозяин называет его «вечный мой спутник, странствующий со мной во всех дорогах, как и положено рыцарю». Для оруженосца Дон Кихота, крестьянина Санчо Панса, это «цыганский осел с ртутью в ушах», для повествователя Росинант – «первая среди кляч». Однако, проживая свою романную жизнь, герои меняются, и так же меняется их язык. Добрый Санчо с уважением назовет клячу Росинантом, а Дон Кихот впервые заметит, что «тощий… Росинант не устоит против могучего коня рыцаря Белой Луны».
В этом удивительном романе меняются не только герои – таинственным образом меняются и авторы. Поначалу автор вроде бы один – тот, кто в прологе называет книгу «дитя моего разума», потом вдруг обнаруживается, что авторов несколько. «Прозывался он Кихада или Кесада; в этом вопросе авторы, писавшие о нем, несколько расходятся». Далее выясняется, что автор «правдивой истории» о Дон Кихоте – арабский мудрец Сид Ахмет Бенехели, а заканчивается поиск автора странной шуткой Сервантеса. «Для меня одного родился Дон Кихот», – уверяет в конце романа уже не Сид Амет, а … его перо. Если перевести с испанского точнее «для меня одной », так как «перо»(penola) по- испански женского рода. Не желает Сервантес предстать перед читателями в виде всеведущего мудрого волшебника. Слишком сложен мир этого романа, чтобы унизить читателя хоть единой подсказкой, указать хоть одну неоспоримую истину, остановиться хоть на миг в бесконечном странствии со своим героем.
Многими достоинствами обладает роман Сервантеса, но самое интересное в книге – это, конечно, ее главный герой. Удивительно, но даже те, кто никогда не читал «Дон Кихота», знают, кто такой Дон Кихот. «В некоем селе Ламанчи, название которого у меня нет охоты припоминать, не так давно жил был один из тех идальго, чье имущество заключается в фамильном копье, древнем щите, тощей кляче и борзой собаке… Возраст нашего идальго приближался к пятидесяти, был он крепкого сложения, телом сухопар, лицом худощав…» С первых же страниц мы узнаем о герое некую важную истину: он безумен, он сошел с ума от чтения рыцарских романов. Только странное у него безумие. «И вот, когда он уже окончательно свихнулся, в голову ему пришла такая странная мысль, какая еще не приходила ни одному безумцу на свете, а именно: он почел благоразумным и даже необходимым как для собственной славы, так и для пользы отечества сделаться странствующим рыцарем, сесть на коня и, с оружием в руках отправившись на поиски приключений, начать заниматься тем же, чем, как ему было известно из книг, все странствующие рыцари, скитаясь по свету, обыкновенно занимались, то есть искоренять всякого рода неправду и в борении со всевозможными случайностями и опасностями стяжать себе бессмертное имя и почет».
Дважды выезжает Дон Кихот на подвиги, и каких только чудесных приключений с ним не происходит! Едва отправившись в путь, он с ужасом вспоминает, что еще не посвящен в рыцари. Ближайший постоялый двор кажется ему замком, его хозяин – могущественным сеньором, к которому он и обращается за помощью. Изумленный «владелец замка», убежденный в сумасшествии Дон Кихота не решается спорить, и церемония посвящения в рыцари начинается. Правда в «замке» нет часовни, но молиться всю ночь можно и вокруг поилки для скота, пусть под рукой нет библии – для посвящения подойдет и книга «где записывали, сколько овса и соломы выдано погонщикам». Да и сама церемония весьма оригинальна: хозяин «подошел к Дон Кихоту, велел ему преклонить колена, сделал вид, что читает некую священную молитву, и тут же изо всех сил треснул его по затылку, а затем…славно огрел рыцаря по спине его же собственным мечом».
Даже самые первые читатели «Дон Кихота» недоумевали: продолжать читать и смеяться или убрать такую книгу подальше, пока ее не сочла опасной святая инквизиция, защитница католической церкви?
А герой продолжал смешить и интриговать читателя, совершая удивительные «подвиги». Вот глава XVIII, которая рассказывает «о славной победе, одержанной доблестным Дон Кихотом в страшной и доселе неслыханной битве с ветряными мельницами, равно как и других событиях, о которых мы не без приятности упомянем». Мельницы кажутся Дон Кихоту великанами, огромные мельничные крылья – руками великанов, и Дон Кихот «вонзил копье в крыло ближайшей мельницы; но в это время ветер с такой бешеной силой повернул крыло, что от копья остались одни щепки, крыло, подхватив коня и всадника, оказавшегося в весьма жалком положении, сбросило Дон Кихота на землю». В облаке пыли, поднятом стадом баранов, Дон Кихот видит огромное войско рыцарей и бросается на баранов с мечом в руке. «Пастухи пытались его остановить; однако уверившись, что это ни к чему не приведет, они отвязали свои пращи и принялись услаждать его слух свистом летящих камней величиной с кулак… И таков был первый удар и таков был второй, что бедный наш рыцарь слетел с коня».
Бурдюки с красным вином Дон Кихоту представляются великанами, похоронная процессия – привидениями, львы, которых везут в подарок королю, – достойным испытанием его доблести. И почти все приключения Дон Кихота заканчиваются для него печально. Измученный жарой лев не выйдет из клетки и не тронет Дон Кихота, а вот люди окажутся менее снисходительными. Дон Кихот много раз оказывается избитым и лишается коренных зубов, так что верный оруженосец Санчо дает своему господину прозвище Рыцарь Печального Образа.
Но если «подвиги» Дон Кихота в основном приносят неприятности лично ему самому, то его попытки восстановить справедливость приводят чаще всего к прямо противоположному результату. У дороги Дон Кихот видит богатого крестьянина, который от души лупит ремнем мальчика – пастушка. «Увидев, что здесь происходит, Дон Кихот грозно воскликнул:
– Неучтивый рыцарь! Как вам не стыдно нападать на того, кто не в силах защитить себя!» Испугавшись Дон Кихота, крестьянин торжественно обещает не только больше не наказывать мальчика, но и выплатить ему задержанное за девять месяцев жалование: «клянусь всеми рыцарскими орденами, сколько их ни развелось на свете, что уплачу тебе, как я уже сказал, все до последнего реала». Но напрасно Дон Кихот верит этой клятве. Едва рыцарь скрывается из глаз, как мальчик Андрес вновь будет жестоко избит, а жалование останется у хозяина.
Не менее драматичен и эпизод освобождения невольников, которые оказываются каторжными. «В таком случае…мне надлежит исполнить свой долг: искоренять насилие и оказать помощь и покровительство несчастным». Расспросив каторжников, как они попали в руки правосудия, Дон Кихот, полностью доверяя их словам, убеждается в невиновности осужденных. С копьем наперевес он устремляется на конвойных, и каторжники, пользуясь возникшей неразберихой, вырываются на свободу. А затем спокойно побивают камнями и грабят своего освободителя.
Так в забавной пародии на рыцарский роман, к удивлению читателя, появляются трагические ноты. Дон Кихот счастлив рыцарски служить целому свету, но в ответ получает только побои или насмешки.
Чем ближе к концу движется повествование, тем печальнее становится роман. Во втором томе Дон Кихот уже не обманывает себя – его обманывают другие. Герцог и герцогиня приглашают его к себе в замок, чтобы посмеяться над рыцарем.
Конечно, есть у Дон Кихота и доброжелатели (мнимые и подлинные), и внимательные слушатели, и интересные собеседники, но совершенно невозможно представить себе Дон Кихота без его верного слуги – друга, оруженосца Санчо Пансы. Последовав за господином в призрачной надежде на губернаторство, Санчо, «нагубернаторствавшись», продолжает абсолютно бескорыстно служить Дон Кихоту. «Я люблю его больше жизни и, несмотря ни на какие его дурачества, при всем желании не могу от него уйти», – говорит Санчо.
«Пусть Дон Кихот повоюет, а Санчо поговорит; нам все понравится», – так отзывались о героях первые читатели романа. И действительно, именно с образом Санчо связано множество пословиц, поговорок, сказок и даже анекдотов. «Девушки честной – за прялкою место; женщина что курочка: много будет бегать – себя погубит дурочка», – приговаривает Санчо. Сам оруженосец становится жертвой «лечения» «доктора» по имени Педро («каменный») Тиртеафуера («вылетай отсюда вон»).
Стараниями герцога и герцогини Санчо разыгрывают, предлагая ему роль губернатора несуществующего острова. Однако на этом посту Санчо проявил столько здравого смысла, что даже участники этой шутки были смущены мудростью Санчо. К «губернатору» явились два старика, один из которых обвинял другого в нежелании возвратить долг (10 золотых). Обвиняемый во время присяги попросил обвинителя подержать посох, а затем поклялся, что долг возвращен. Санчо сразу догадался, что деньги спрятаны в посохе, и «все пришли в изумление и признали губернатора за новоявленного Соломона». Однако шутки герцогских прислужников становились все менее смешными и более жестокими, и отказ Санчо от губернаторства для внимательного читателя становится подлинным его возвышением: «Вступил я в должность без гроша в кармане и без гроша с нее ухожу; как раз наоборот делают другие губернаторы».
Несмотря на верную службу Дон Кихоту, Санчо умудряется следовать собственному девизу: «Лучше спустимся на землю и будем ходить по ней просто – напросто ногами».
А благородный герой Сервантеса не желает видеть мир жестоким и бездушным, каким он видится многим героям романа. Дон Кихот совершенно сознательно защищает от соприкосновения с действительностью самые главные свои ценности: веру в рыцарственное служение всем, кто в этом нуждается. Чудесным талисманом, оберегающим Дон Кихота от грубости реальной жизни, становится и его возвышенная рыцарская любовь к прекрасный Дульсинее Тобосской – такое имя получает крестьянка Альдонса Лоренсо из деревни Тобосо. «Не я живу, но она живет во мне, и я дышу и побеждаю ею», – признается Дон Кихот, вновь и вновь изумляя и своего верного Санчо, и читателя. Значит, Дульсинея («dulce» – сладкая, нежная) – это не Альдонса Лоренса, а идеал, которого нет?
Но именно с этим образом связан и конец рыцарского пути Дон Кихота. В конце второй книги Дон Кихота вызывает на поединок загадочный рыцарь Белой Луны. На самом деле это односельчанин Дон Кихота Самсон Карраско, желающий вернуть героя домой. Рыцарь Белой Луны требует от Дон Кихота, чтобы он «признал и подтвердил, что моя госпожа, кто бы она ни была, бесконечно прекраснее твоей Дульсинеи Тобосской». Этот эпизод рассказывает о смерти и одновременно бессмертии Дон Кихота. Побежденный рыцарем Белой Луны, Дон Кихот должен прекратить свои странствия, он выполнит это условие и вернется домой умирать. Перед кончиной рассудок возвращается к герою и, преисполненный христианского смирения, исповедовавшись, составив завещание, умирает Алонсо Кихано Добрый. Алонсо Добрый – но не Дон Кихот Ламанчский. Дон Кихот говорит победившему его рыцарю Белой Луны: «Дульсинея Тобосская – самая прекрасная женщина в мире, а я – самый несчастный рыцарь на свете; я не отрекусь от истины, хоть и бессилен защитить ее. Вонзай свое копье, рыцарь, и возьми мою жизнь, раз ты отнял у меня честь». Голос Дон Кихота раздается глухо, «как из могилы», но Дон Кихот остается жив, так как слишком дорог своему автору. Для Сервантеса Дон Кихот – это вера в способность человека не отрекаться от истины, даже тогда, когда нет сил защищать ее, даже тогда, когда доблесть кажется безумием, это вера в возможность человека быть человеком.
Из далекого далека старый солдат и великий писатель Мигель де Сервантес Сааведра продолжает стоять на страже доблести, человечности, любви и красоты. В начале 19 века, когда наполеоновские войска подошли к Тобосо и приготовились к штурму, генералу Дюпону доложили, что перед ним тот самый город, где жила Дульсинея. И генерал отказался от обстрела, не желая разрушить город возлюбленной Дон Кихота.
Видно продолжает бороздить дороги Испании неразлучная пара Дон Кихот и Санчо Панса, и «все на земле совершает свой круг, вернее сказать, круговорот. За весной следует лето, за летом осень, за осенью зима, за зимой весна – и время себе идет да идет…»
Вопросы и задания для чтения и осуждения романа.
1.Что делает Дон Кихота смешным, а что великим?
2.О подвиге Дон Кихота с мельницами спорят персонажи героической комедии Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак».
– Скажите, вы читали «Дон Кихота»?
– Читал.
– И что вы скажете о нем?
– Что шляпу снять берет охота
при имени его одном…
– Но крылья мельниц, бешено вертясь,
нередко сбрасывают в грязь!
– Или подбрасывают к звездам!
Кто из спорящих прав?
3. Глава XXII второго тома рассказывает «О том, как Дон Кихот освободил многих несчастных, которых насильно вели туда, куда они не имели ни малейшего желания идти». На страницах этой главы Дон Кихот видит «человек двенадцать, нанизанных, словно четки, на длинную железную цепь». Для Дон Кихота они «несчастные» и «любезнейшие братья», а для Санчо – «каторжники», для конвойных – «горемыки», «мошенники», «мерзавцы». Однако речь идет об одних и тех же людях. Объясните причины разногласия.
4. Дайте определение понятию «донкихотство».
Оруженосец Дон Кихота носит «говорящие» имя и фамилию. Panza – «брюхо»; Zancas – «длинные, худые ноги». Каким вы представляете себе этого героя? С какой целью Сервантес дал в спутники Дон Кихоту такую фигуру?
«Право, Санчо, – заметил Дон Кихот, – ты всегда необыкновенно удачно вставляешь пословицы». Перечитайте пословицы Санчо. Когда уместно употреблять эти поговорки?
Дали коровку – беги скорей за веревкой.
Бодливой корове бог рог не дает.
Дальше постели ног не вытягивай.
Храброе сердце злую судьбу ломает.
Настоящее имя рыцаря Белой Луны – Самсон Карраско. Самсон (др. евр.) – «солнечный», знаменитый своей силой библейский герой. Карраско (исп.) – «палач». Объясните имя персонажа.
8. «Я до сих пор еще не знаю, что завоевываю своими трудами и усилиями», – утверждает Дон Кихот. Как бы вы ответили герою?
Прочитайте стихотворение П. Антокольского «Дон Кихот». Что более всего ценит поэт в Дон Кихоте? Почему Антокольский уверен, что путь Дон Кихота «впереди бесконечен»?
Нравится вам эта честная проза?
Без отговорок ответьте!
Дужая скотница, девка в Тобозо,
Лучше всех женщин на свете.
Валятся мельницы, канув
Крыльями в низкое небо.
Только и гибнет что рать великанов,
Только и было что небыль.
Только и есть что бездомная старость,
Да умирать неохота!
Только одно напоследок осталось
Мужество у Дон Кихота.
Только и есть! Заблуждайся, надейся,
Не дорога твоя шкура,
Цвет человечества, жертва злодейства,
Старая карикатура!
Сколько бы ни было драк и пощечин,
Сколько ты ни искалечен,
Рыцарь печального образа прочен,
Путь впереди бесконечен.
Напишите ваше размышление на тему «Зачем человечеству Дон Кихоты»

Приложенные файлы


Добавить комментарий