Методическая разработка внеклассного мероприятия «Жизнь придумать нельзя», посвященного жизни и творчеству А.И.Солженицына


ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
САЛАВАТСКИЙ ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ КОЛЛЕДЖ
Методическая разработка
внеклассного мероприятия
"Жизнь придумать нельзя",
посвященного жизни и творчеству
А.И.Солженицына
2015
Содержание
Целеполагание стр. 3
Инструментарий стр. 4
Ход мероприятия стр. 5-7
Страница 1 стр. 8
Страница 2 стр. 9-11
Страница 3 стр. 12-21
Страница 4 стр. 24-25
Страница 5 стр. 26-27
Страница 6 стр. 28-29
Страница 7 стр. 30-33
Литература стр. 34
Приложение
Место проведения – актовый зал ГБОУ СПО «Салаватский индустриальный колледж».
Дата проведения – апрель 2015
Форма проведения – литературный устный журнал-конференция.
Участники – соавторы конференции - члены литературного кружка «Любители русской словесности».
Цели и задачи:
Образовательные – продолжить формирование знаний о сущности человека в комплексе наук литература, история, психология, философия.
Развивающие – развивать аналитические умения; умения участвовать в дискуссии; делать выводы об общении; формировать навыки работы с материалами печати, авторскими текстами, мультимедийным оборудованием; формировать точки зрения на предложенную тему, развивать грамотную речь, умение выступать перед большой аудиторией.
Воспитательные – формировать целостные ориентации, связанные с активной жизненной позицией; формировать философскую, психологическую, нравственную культуру обучающихся, умения грамотно оценивать человека в экстремальных ситуациях, умение взглянуть на самого себя через призму другого.
Методические – использовать внутри и межпредметные связи для активизации мыслительной деятельности обучающихся; использовать принципы педагогики сотрудничества.
Инструментарий:
1. Стенд из 3-х газет о А.И. Солженицыне».
2. Стенд «Произведения А.И. Солженицына и публикация о нём» (из фондов библиотеки ГБОУ СПО «Салаватский индустриальный колледж»).
3. Газеты – плакаты:
3.1 «Жизнь А.И. Солженицына»
3.2 «Анатолий Жигулин»
3.3 «Галина Вишневская – Мстислав Ростропович»
3.4 «Марина Цветаева – Анастасия Цветаева»
3.5 «Чистопольские страницы»
3.6 «Жить не по лжи»
4. Фрагменты из документальных фильмов:
4.1 «Жизнь придумать нельзя» (4 серии, НТВ+)
4.2 «Узел» Александра Сокурова (ОРТ).
5. Фрагменты произведений Бетховена, Брамса, Чайковского в исполнении музыкантов:
Д. Ойстрах – скрипка;
С. Рихтер – рояль;
М. Ростропович – виолончель;
Г. Рождественский – дирижёр.
План
Страница 1. “Явление мировое и характерно русское”. Страница 2. Хождение по мукам.
-на фронтах Великой Отечественной во
-арест №1, заключение, ссылка;
-”Божье чудо” и указания на
предназначенность;
-присуждение Нобелевской премии
Страница 3. ”Нравственность есть Правда”.
-”первая ласточка оттепели” -
”Один день Ивана Денисовича”;
-Рязань. Ростропович-Вишневская;
-”Архипелаг ГУЛАГ:
а) Как попадали на этот таинственный
Архипелаг?
б) На чем стоит Архипелаг?;
в) Архипелаг по Солженицыну;
г) Узники ГУЛАГА
д) Арест №2, насильственное выдворение из
страны.
Страница 4. На чужбине о России
-”Как нам обустроить Россию? ”
Страница 5. ”Нет пророка в своём Отечестве”
-возвращение в Россию.
Страница 6. ”Жить не по лжи, а по вековой мудрости”
-размышления Солженицына - общая линия жизни.
Страница 7. ”Слово не затмится, оно - неистребимо”.
-кем сегодня является для нас Солженицын? - светоносец.
Аннотация
внеклассного мероприятия, посвященного жизни и творчеству русского писателя и общественного деятеля А.И.Солженицына
Развитие общества в современных условиях требует подготовки специалистов, способных самостоятельно решать с профессиональной задачи, обладающих креативными умениями и способностями, лидерскими качествами эрудированных с широким кругозором, умеющих аналитически мыслить, доказывать правильность своих позиций, стремящихся к постоянному личностному самосовершенствованию. Умение говорить складывается в результате развития общение и мышления, что составляет основу учебной деятельности и определяет приоритетное положение дисциплин гуманитарного направления.
Историю не перепишешь заново. Исторический путь нашей страны был труден, полон драматизма, напряженного труда, великих побед и достижений. Мы должны знать имена людей, с которыми связаны светлые страницы жизни нашей страны. Но нельзя не замечать просчеты и ошибки. Нельзя согласиться с теми, кто предлагает забыть историю или использовать какую-то ее часть.
Впервые за всю многовековую историю России правительство дало нам свободу слова и печати. Но, несмотря на огромную роль средств информации, отечественная литература является властительницей дум, поднимает пласт за пластом проблемы нашей истории и жизни
Методическая разработка внеклассного мероприятия, устного журнала-конференции «Жизнь придумать нельзя», посвященная 95-летию со дня рождения А.И.Солженицына направлена на формирование коммуникативной культуры обучающихся.
В методической разработке указаны цели и задачи, представлена материальное обеспечение, описан ход мероприятия, инструментарий.
Методическая разработка содержит 25 страниц и Приложения.
Внеклассное мероприятие проводиться в форме устного журнала-конференции. Познавательный материал мероприятия способствует развитию методов исследовательской работы и расширяет кругозор обучающихся.
Страница 1 «Солженицын - явление мировое и характерно русское».
Слайд №1
Историю не перепишешь заново. Исторический путь нашей страны был труден, полон драматизма, напряженного труда, великих побед и достижений. Мы должны знать имена людей, с которыми связаны светлые страницы жизни нашей страны. Но нельзя не замечать просчеты и ошибки. Нельзя согласиться с теми, кто предлагает забыть историю или использовать какую-то её часть.
Впервые за всю многовековую историю России правительство дало нам свободу слова и печати. Но, несмотря на огромную роль средств информации, отечественная литература является властительницей дум, подымает пласт за пластом проблемы нашей истории и жизни.
Имя писателя А.И.Солженицына появилось на литературном небосклоне в начале 60-х годов, в период хрущёвской “оттепели”, вспыхнуло, напугав поборников безгласности времён “застоя”, и исчезло на долгие годы, преданное хуле и забвению.
А.И.Солженицын поистине великое явление культуры наряду с Львом Толстым, Фёдором Достоевским. Но судьба у него совершенно особая. Она вмещает в себя несколько абсолютно разных жизней. И ведь ни что не предполагало этого сначала. Провинциальное детство в Ростове-на-Дону. Затем комсомол, советская молодость. Капитан-фронтовик. Зэк. Человек, умиравший от рака. Долгие годы полные неизвестности. Бурная слава. Преследования, притеснения. Телёнок с дубом бодался и преодолел-таки, правда, ценой изгнания на 25 лет. Возвращения на родину. Такой богатой судьбы ещё не было ни у кого из писателей. Солженицын-явление совершенно исключительное, судьба, созданная, как он сам говорит, ”собственными руками”. Человек, который сумел всё одолеть, соединить и выразить в писательстве. Необычная воля, которая явно питается духом. И в этом смысле он - явление характерно русское.

Страница 2 «Хождение по мукам».
Слайд № 2 , 11
Родители писателя происходят из старинных казачьих родов. Отец, офицер царской армии, в 1914 году добровольцем ушёл на фронт, участвовал в трагическом походе генерала Самсонова в Восточную Пруссию в августе 1914 года, погиб он при загадочных обстоятельствах за несколько месяцев до рождения сына. Мать получила образование в Петербурге, на Бестужевских курсах, прекрасно знала европейские языки. Её отец, трудившийся всю жизнь, самостоятельно ”выбился в люди”, стал крупным землевладельцем на Кубани. Понятно, что при советской власти семья подверглась гонениям и бесправию. Семьи матери и отца воплощали для будущего писателя сложный образ духа, дух природный свободы.
Что узнавал юный воспитанник ростовской школы – именно в Ростов в 1924 году приехала Таисия Захаровна с сыном – от матери о прошлом?
В 1941 году Александр Солженицын окончил физмат Ростовского университета, учился заочно в МИФЛИ. С началом войны был мобилизован в армию в октябре 1941 года, попал в обоз лошадиной тяги, в гужетранспортный батальон («лошадиную роту»). О своем понимании миссии литератора он писал: «Нельзя стать большим русским писателем, живя в России 41—43 годов и не побывав на фронте» (вспомним военный опыт Льва Николаевича Толстого). В феврале 1942 Солженицын попал в артиллерийское училище в Костроме, а затем уже в звании лейтенанта — в Саранск, где формировалась артиллерийская группа разведки. В 1943 после взятия Орла Солженицын награжден орденом Отечественной войны II степени, в 1944 - после взятия Бобруйска — орденом Красного Знамени. В Восточной Пруссии капитан Солженицын вывел из вражеского окружения свою часть. В Восточной Пруссии он и был арестован за критику Ленина и Сталина, в зашифрованном виде обнаруженную при перлюстрации его писем.
Война – это путь стремительного избавления Солженицына от миражей и фантомов. Избавления не наедине с самим собой , а в общении с другом юности Николаем Виткевичем (Кокой).
Идея написать неофициозную «новую художественную историю послеоктябрьских лет», естественно , с новыми оценками роли и смысла поведения В.И.Ленина и И.В.Сталина .Юношеское нетерпение было зашифрованным, немногословным. Но и из тех немногих откровений о «Великом Замысле», тех якобы зашифрованных оценок «Вовки» (Ленина) и «Пахана» (Сталина), что мелькнули в переписке Солженицына и Н.Виткевича (и были засечены цензурой), оказалось вполне достаточно для ареста будущего писателя в феврале 1945 года в Восточной Пруссии.
О приговоре – 8 лет по статьям 58-10 и 58-11 –от 7 июля 1945 года писатель узнал 27 июля 1945 года.
Последовали 8 лет заключения и 3 года ссылки: лагеря, спецтюрьма, «шарашка» (специнститут в пригороде Москвы), смертельная болезнь и излечение, осознанное как «Божье чудо» и указание на «предназначенность». Как писатель Солженицын сложился в ГУЛАГе. Свои стихи и прозу он не записывал, а заучивал наизусть. Но и после лагеря, в казахстанской ссылке, после реабилитации, последовавшей в 1957 году, во Владимирской области, где он работал учителем физики, в Рязани Солженицын конспирировал свои рукописи и был готов в любую минуту их уничтожить. Все, что он писал, было проникнуто решительным неприятием советской политической системы. О том, чтобы опубликовать свои произведения, не могло быть и речи: «При жизни же моей даже представления такого, мечты такой не должно быть в груди - напечататься. (...) С прижизненным молчанием я смирился, как с пожизненной невозможностью освободить ноги от земной тяжести. И вещь, за вещью кончая то в лагере, то в ссылке, то уже реабилитированным (реабилитирован Солженицын был 6 февраля 1957 года), сперва стихи, потом пьесы, потом и прозу, я одно только лелеял: как сохранить их в тайне и с ними самого себя» («Бодался теленок с дубом»).
После опубликования «Одного дня Ивана Денисовича» Солженицын получил (в 1963 -1964 гг.) множество писем бывших лагерников, готовых дополнить личный опыт писателя, готовых принять участие в составлении летописи ГУЛАГа. Эта помощь была чрезвычайно важной в работе над очередной редакцией романа «В круге первом», повестью «Раковый корпус», а затем и трехтомным «Архипелагом ГУЛАГ (Опытом художественного исследования)».
Эти произведения, вобравшие и автобиографическое, и опыт многих людей, прошедших через лагеря (Солженицын использовал 227 свидетельств бывших узников ГУЛАГа), и документы, кроме художественной ценности, имели мощное публицистическое звучание, стали событиями не только в культурной, но и общественной жизни страны. Сам автор определил «Архипелаг ГУЛАГ» как «окаменелую нашу слезу» реквием русской Голгофе.
В 1970 году А.И. Солженицыну была присуждена Нобелевская премия в области литературы. В Нобелевской лекции А.И. Солженицын определил задачи своего творчества. Приведем отрывок из Нобелевской лекции: «На эту кафедру, с которой прочитывается Нобелевская лекция, предоставляемую далеко не каждому писателю и только раз в жизни я поднялся не по трем-четырем примощенным ступенькам, но по сотням или даже тысячам их – неуступным, обрывистым, обмерзлым, из тьмы и холода, где было мне суждено уцелеть, а другие – может быть, с большим даром, сильнее меня – погибли. Из них лишь некоторых встречал я сам на Архипелаге ГУЛАГе, рассыпанном на дробное множество островов, да под жерновом слежки и недоверия не со всяким разговорился, об иных только слышал, о третьих только догадывался. Те, кто канул в ту пропасть уже с литературным именем, хотя бы известны, - но, сколько не узнанных, ни разу публично не названных! И почти-почти никому не удалось вернуться. Целая национальная литература осталась там погребенная не только без гроба, но даже без нижнего белья, голая, с биркой на пальце ноги. Ни на миг не прерывалась русская литература! – а со стороны казалось пустынею. Где мог бы расти дружный лес, осталось после всех лесоповалов два-три случайно обойденных дерева. И мне сегодня, сопровожденному тенями павших, и со склоненной головой пропуская вперед себя на это место других, достойных ранее, мне сегодня – как угадать и выразить, что хотели бы сказать они?»

Страница 3 «Нравственность есть Правда».
Слайд № 4 , 6
В 1950 года в Экибастузском лагере (опыт «общих работ» воссоздан в рассказе «Один день Ивана Денисовича»), здесь он заболевает раком (опухоль удалена в феврале 1952 года).
В 1959 году за три недели написан рассказ «Щ-854(один день одного зека)», который в 1961 году через товарища по Марфинской шарашке передан журнал «Новый мир» где автор знакомится с А. Т. Твардовским. Твардовский добивается разрешения публикации рассказа, получившего название «Один день Ивана Денисовича». Рассказ сочетает в себе честность оценки всей бесчеловечной системы и редкую художественную силу. Рассказ вызвал восхищение многочисленных читателей – произошел прорыв советской лжи-немоты

Вишневская Галина Павловна (1926 - 2012), российская певица (сопрано), народная артистка СССР (1966 г.). Жена М.Л. Ростроповича. В 1952 – 1974 солистка Большого театра. С 1974 жила в США, выступала в оперных спектаклях, с камерным репертуаром; снималась в кино. В 1978 за правозащитную деятельность Вишневская и ее муж были лишены гражданства СССР (в 1990 – восстановлено).

Ростропович Мстислав Леопольдович (1927-2007), российский виолончелист, дирижер. Профессор Московской консерватории (1960-1974). С 1974 в эмиграции; в 1978 за правозащитную деятельность Ростропович и его жена Г.П. Вишневская были лишены гражданства СССР. В 1990 гражданство восстановлено. В 1977-1994 возглавлял Вашингтонский симфонический оркестр. Лауреат ряда международных конкурсов. Ленинская премия (1964). Государственная премия СССР (1951), Государственная премия Российской Федерации (1991).
В семье этих известных всему миру людей скрывался А.И.Солженицын в Рязани.
Из воспоминаний А.Солженицына: «Дорогие Галочка и Слава! Спасибо Вам большое за то, что вы для меня сделали. Вы берегли мое одиночеств, даже не рассказывали о злобных придирках и нарастающих стеснениях к вам. Вы создали для меня условия, о которых я в СССР, и мечтать не мог. Ведь я у вас написал больше половины «Августа», и значительную часть «Октября». Без вашего покровительства и поддержки я бы не выдержал, свалился, ведь силы были уже близки к исходу.
Спасибо Вам, мои милые, родные, обнимаю Вас».
Всегда Ваш А.И.Солженицын
Слайд № 5 , 7
Был на Дальнем Востоке город с верноподданным названием Цесаревич. Революция переименовала его в город Свободный. Амурских казаков, населявших город, рассеяли - город опустел. Кем – то надо было его заселить. Заселили: заключенными и чекистами, охраняющих их.
Лагеря не просто «темная сторона» нашей послереволюционной жизни. Их размах сделал их не стороной, не боком – а едва ли не печенью событий.
И для последователей теперь легко сложилось: что заставить заключенного ежедневно трудиться (иногда по 14 часов, как на колымских забоях) – гуманно и ведет к его исправлению. Напротив ограничить его заключение тюремной камерой, двориком и огородом, дать ему возможность эти годы читать книги, писать, думать и спорить – означает обращение «как со скотом» (из той же «Критики»).
Главный смысл существования крепостного права и Архипелага один и тот же: это общественные устройства для принудительного и безжалостного использования даров труда миллионов рабов. Шесть дней в неделю, а то и семь, туземцы Архипелага выходили на принудительную барщину, не приносящую им ни какого прибытка. Также точно были они разделены на барщинах (группа А) и дворовые ( группа Б), обслуживающих непосредственно помещика ( начальника лагпункта) и поместье (зону). Хворыми (группа В) признавались только те, кто уже совсем не мог слезать с печи (с нар). Также существовали и наказания для провинившихся (группа Г), только тут была та разница, что помещик действует в собственных интересах, наказывал с меньшей потерей рабочих дней – плетьми на конюшне, карцера у него не было, начальник же лаг пункта по государственной инструкции помещает виновного в Шизо. Как и помещик, начальник лагеря мог взять любого раба себе в лакеи, а повара, парикмахера или шута. Крепостной не мог жениться без воли барина – и уж тем более заключенный при снисхождении начальника мог обзавестись лагерной женой. Как крепостной не выбирал своей рабской доли, он не виноват был в своем рождении, так и не выбирал ее заключенный, он тоже падал на Архипелаг чистым роком
И лишь одно, преимущество заключенных над крепостными приходит на ум: заключенный попадает на Архипелаг, даже если малолеткой в 12-15 лет, - а все – таки не со дня рождения! А все – таки сколько – то лет до посадки охватывает он и воли. Что же до выгоды определенного судебного срока перед пожизненной крестьянской крепостью, - то здесь много оговорок: если срок не «четвертная»; если статья не 58 – я; если не будет «до особого распоряжения»; если не намотают второго лагерного срока; если после срока не пошлют автоматически в ссылку; если тот час же не вернут с воли на Архипелаг, как повторника. Оговорок такой частокол, что ведь, вспомним, иногда ж и крепостного барин на волю отпуска по причуде.
Вот на всем том и стоит Архипелаг.
Как попадали на этот таинственный Архипелаг?
Туда ежечасно летят самолеты, плывут корабли, гремят поезда – но, ни единая надпись на них не указывает места назначения.
Те, кто едут Архипелагом управлять попадают туда через училища МВД.
Те, кто едут, Архипелаг охранять призываются военкоматом. А те, кто едут туда умирать, те должны пройти непременно и обязательно через арест.
Что такое арест: это ослепляющая вспышка и удар, от которого настоящее рядом сдвигается в прошедшее, а невозможное становится полноправным настоящим.
Аресты бывают разные: дневные, ночные, домашние, служебные, путевые, первичные и повторные, расчлененные и групповые.
При традиционном аресте нет ничего святого, ни при самом аресте, ни после него, так как после самого ареста начинается самая страшная процедура обыск.
Политические аресты нескольких несколько десятилетий отличались у нас именно тем, что охватывались люди ни в чем не виновные, а поэтому и поэтому не подготовленные ни к какому сопротивлению. Органы чаще всего не имели глубоких оснований для выбора, какого человека арестовывать, какого не трогать, а лишь достигали контрольной цифры. Заполнение цифры могло быть закономерным, могло носить и случайный характер. В 1937г. в приемную Новочеркасского УВД пришла женщина: как быть с ребенком ее арестованной соседки. Ей велели подождать, а через два часа увели в камеру. И совершенно противоположный случай. К латышу Андрею Павлу под Оршей пришло НКВД его арестовать, он же не открывая двери , выскочил в окно , успел убежать и прямиком уехал В Сибирь. И хотя он там жил под своей фамилией, он никогда не был посажен, ни вызван в органы, ни подвергнут какому либо подозрению.
Отсюда следует, что аресты носили в большинстве своих случаев не систематизированный характер.
Одной из важнейших территорий Гулага, была Колыма.
Колыма – самый крупный и знаменитый остров, полюс лютости удивительной страны ГУЛАГ, географией разделенной в архипелаг, но психологией скованной в континент – почти невидимой, почти неосязаемой страны, которую и населял народ зеков.
Из воспоминаний узников Архипелага А. Марченко и А.Жигулина
Слайд № 8, 9
Я расскажу о ГУЛАГе 60-х – 80-х годов. Попасть туда мог кто угодно: от интеллигенции до простых воришек. Марченко попал туда из-за драки в общежитии. Судили всех в один день, не разбираясь, кто прав, кто виноват. Он вместе с другом пытался бежать за границу, но поймали в 40 метрах от границы. На суде его друг не выдержал и дал показания против Марченко, хотя все остальные свидетели были за него. Но суд не обратил на них внимание: «Суд сам решает, каким показаниям верить».
Марченко дали 6 лет за измену родине, а его другу – 2 года за то, что хотел, нелегально перейти границу.
Он попал в лагерь. Там Марченко объявил голодовку, но надзиратели с врачом провели так называемую операцию «принудительно – искусственное питание» - ввели шланг в пищевод и через воронку вливали питательную смесь. Так делали со всеми голодающими.
Сначала их 7-10 дней держали в общей камере, потом переводили в одиночку, где и проводили такую операцию.
Для того, чтобы объявить голодовку, надо сначала написать заявление на имя начальника лагеря о начале голодовки, иначе она не будет признанной.
За невыполнениенормы Марченко посадили в ШИЗО – это камера с голыми и короткими нарами из толстых досок, лежать на них можно было только согнувшись.
Жизнь в тюрьме начинается в 6 часов. Их ведут умываться: на одного зека приходилось не менее 1 минуты. Кто не успеет, - умоется в камере над парашей. Вот что получает заключенный на общем режиме: 500 гр. хлеба, 15 гр. сахара в день. Завтрак – 7-8 штук тухлой кильки, миска супа (350 гр.) и кружка кипятку. Обед из 2-х блюд – 350 гр. щей из вонючей квашеной капусты, 100-150 гр. жиденькой каши, чаще пшенная, реже овсянка. На ужин – 100-150 гр. картофельного пюре.
На строгом режиме - ни сахару, ни жира не полагалось, хлеб 400гр., обед одни щи без каши. Еще в паек входит пачка махорки 50 гр. на 6 дней.
Заключенный на общем режиме может пользоваться ларьком, раз в год получать посылку.
Ларёк бывает 2 раза в месяц. В обед надзиратель в кормушку подает список продуктов, которые можно купить и бланки на каждого заключенного. После обеда он их собирает.
Один раз в день зеков выводят на прогулку, где они могу сходить в туалет. На одного зека приходится 20 - 30 секунд, кто не успеет, тот сходит над парашей в камере.
Свой счет времени, свой календарь у зека в тюрьме: хлеб - завтрак - обед - ужин и снова день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Тюрьме была камера бериевцев. Они были на особом положении до 1963 г., после чего отношение к ним изменилось. Камера казалась роскошной жилой комнатой по сравнению с другими: на койках тёплые одеяла, на столе скатерть. Им разрешали ходить на прогулку в своих пальто, на них никогда не было зековской формы. Также разрешали лежать на койках, в неограниченном количестве получать посылки.
Платят зекам, как и на воле, но после всех вычетов остается очень мало. Дай бог, скопить за весь срок на костюм и ботинки.
На зоне все как на воле. Собрания, на которых выбирают дружину отряда, совет внутреннего порядка, для того чтобы шпионить за другими зеками доносить начальству, лишать зеков ларька, посылок, свиданий.
Посещение политзанятий – одна из главных обязанностей зеков.
На них полуграмотный отряд бубнит себе под нос по конспекту, продиктованному незадолго до занятий из журналов, газет.
В тюрьме Марченко очень сильно простудил уши. Он очень часто ходил к врачу, но ему постоянно говорили: « У тебя нет температуры, значит просто отлыниваешь от работы». Несколько раз попадал в больницу. Больница - это 3 лаг. отделение. Везут туда в одном вагоне, где очень много людей. Ехать всего 2 часа, но их собрали с утра, а привезут вечером. Все это время нельзя сходить в туалет. Терпите. Перед посадкой в вагон всех проверяют. До вахты 100 метров. Но порядок есть порядок. Начальник вагона сдает зеков начальнику конвоя. Как и принял, на счет и по делам, конвой, проведя их 100 метров сдает опять, проверяя по фотокарточкам, пересчитывая, надзирателю на вахте. Здесь снова шмон. Собирают всех на вахте в одной большой камере и прогоняют по одному в другую через коридор. А в коридоре сидят надзиратели, раздеться догола, перещупывают каждую ниточку в вещах и каждое место на теле.
Постоянно, пока Марченко сидел, ему писали «не нуждается в лечении», но когда он вышел на волю, ему сразу же сделали операцию на уши с диагнозом «гнойный менингит». После больницы Марченко вернулся в лагерь.
Суд окончен давно, и готовы бумаги,
Значит, нам суждено жить с тобой в Дубровлаге,
По сигналу вставать, дожидаться отбоя…
Дни неволи считать, дни неволи считать
суждено нам с тобою.
Здесь и днем и в ночи мысли голову кружат.
Стиснув зубы, молчи, чтобы не было хуже,
И не мучай души сожаленьем напрасным –
Это строгий режим, это строгий режим
для особо опасных…
Здесь порою часы, как недели, проходят,
Здесь свирепые псы, автоматы на взводе,
И колючкой не зря огорожены зоны –
Это спецлагеря, это спецлагеря
для политзаключенных.
Не жалеешь, ты Русь, арестантской баланды!
Декабристов союз угодил в арестанты.
Чернышевский был там и «Народная воля».
А теперь вот и нам, а теперь вот и нам
эта выпала доля.
В то время шел процесс над 2-мя писателями Синявским и Даниэлем. Был открытый судебный процесс: такого еще не было. Думали, что будут каяться, но они стояли на своем. Поэтому зекам они понравились, так как таких людей считали врагами народа. Даже в Европе знали об этом, хотя Хрущев говорил, что в СССР нет политических заключенных, у нас за убеждения не сажают.
И вот освобождение. Марченко сопровождал майор, начальник спецчасти. Прошли несколько дверей, у каждой майор в окошко какие – то бумаги, дверь открывалась, и тот час же закрывалась за ними. Открылась и захлопнулась за ним последняя дверь – и он оказался на улице. Шел снег. Большие снежинки садились и сразу же подтаивали на еще теплой, еще не успевшей остыть одежде.
Было 2 ноября 1966 года, пять дней до 49 – ой годовщины советской власти.
Но в 80 – е гг. Марченко опять попал в тюрьму, где он и скончался , не оправившись от очередной голодовки.
Слайд № 8
Анатолий Жигулин
Анатолий Жигулин родился в Воронеже 1 января 1930 года. Но первые несколько лет прожил в воронежском селе Подгорном, где его отец работал начальником почты.
Стихи он начал писать в ранней юности, и они – уже тогда были о пережитом, о войне. Году в 1947-м ему посчастливилось прочесть четырехтомник Есенина, изданный в конце двадцатых годов. Стихи Есенина потрясли его. Они дали новый толчок его творческому сознанию.
1949 год стал переломным в судьбе Жигулина. В этом году он окончил среднюю школу и поступил в Воронежский лесотехнический институт. В этом году судьба распорядилась с ним по своему: он попал сначала на железную дорогу Тайшет-Браток, а спустя два года, на Колыму, на золотые и иные родники.
Об этом периоде его жизни (до 1954 года включительно) он хорошо написал в стихах «Хлеб», « Летели гуси», «Бурундук», «Кострожоги» , и других. Они опубликованы в трех его последних книгах избранного: «Горящая береста» (1977), «Соловецкая чайка» (1979) и «Жизнь, нечаянная радость» (1980). Несмотря на особые условия и понятную горечь тех лет, это время явилось для него большой жизненной школе, научило мужеству. Он был молод и здоров, а мир жесток, но интересен.
Осенью 1954 года А.Жигулин возвращается в родной город, в родные места – Углянец, Утиные Дворики, Подгорное…
В 1959 году в Воронеже у него вышла первая книга – «Огни моего города», тоненькая и слабенькая. Но судьба начала отражаться в его стихах. В это время большую помощь оказал ему Борис Иванович Стукалин. Он печатал его стихи, будучи редактором воронежских областных газет.
В 1960 году он закончил Воронежский лесотехнический институт. Этот институт привел в соответствии с биологическими науками, его изначальную любовь к природе, дал ему бесценные знания, научил его точности и бережности в общении с прекрасным миром трав, деревьев и зверей.
В 1961 году он познакомился с Твардовским. Произошло это так: Воронежский критик и литературовед А.М.Абрамов послал Александру Трифоновичу вторую книгу стихов Жигулина «Костер – человек». Твардовский прислал телеграмму Жигулину на Воронежское отделение Союза писателей с просьбой дать новые стихи в «Новый мир», а к Абрамову – написать статью о Жигулине для журнала. Так впервые в номере «Нового мира» за 1962 год появился цикл стихов Жигулина. У Анатолия Жигулина очень тяжелая человеческая судьба, очень «счастливая» поэтическая.
Тяжело человеку – легко поэту. Никогда Анатолий Жигулин не искал о чем бы написать, не «изучал жизнь», не гнался за острыми ощущениями. Подлая система позаботилась о биографии большого поэта, Жигулину оставалось только им стать он и стал им.
Он не ходил в молодых его слава сразу стала взрослой, серьезной не зависящей от перемен погоды. Его любил и регулярно печатал великий Твардовский, очень разборчивый в своих пристрастиях. О нем замечательно написал отец Александр Мень: «Какой чистый заповедник души! Как будто по ней сапогами не ходили…».
Если бы Анатолий Жигулин написал только «лагерные» стихи, он бы прочно вошел в большую русскую поэзию. Но если бы Жигулин не писал, ни одного «лагерного» стиха, он все равно вошел бы в большую русскую поэзию. И значение его не стала бы меньшим.
Жигулин не поэт темы., не политический стихотворец – он, прежде всего глубокий, тонкий, поразительно искренний лирик, органичный в каждом поступке, в каждом сказанном и написанном слове. А жигулинские стихи о любви, право же стоят того, чтобы школьницы переписывали их тетрадки – они, кстати, этим и занимаются с тех пор, как Жигулина стали издавать.
ИЗ СГОРЕВШЕЙ ТЕТРАДИ. АНАТОЛИЯ ЖИГУЛИНА
Рукописи не горят.
М.Булгаков

НЕ НАДО БОЯТЬСЯ ПАМЯТИ
С нег над соснами кружиться, кружиться,
Конвоиры кричат в лесу …
Но стихи мои не об ужасах,
Не рассчитаны на слезу.
И не признаки черты вышек
У моих воспалённых глаз.
Нашу быль всё равно опишут,
И опишут не хуже нас.
Я на трудных дорогах века,
Где то стужи стыли сердца,
Разглядеть хочу человека –
Современника
И борца.
И не надо бояться памяти
Тех не очень далёких лет,
Где затерян по снежной замети
Нашей юности горький след .
Там, в тайге,
Вдали от селения,
Если боль от обид остра,
Рисовали мы профиль Ленина
На остывшей золе костра.
Там особою мерой мерили
Радость встреч и печаль разлук.
Там ещё сильней мы поверили
В силу наших рабочих рук.
Согревая свой хлеб ладонями,
Забывая тоску в труде,
Там первые мы твёрдо поняли,
Что друзей узнают
В беде.
Как же мне не писать об этом?!
Как же свой рассказ не начать?!
Нет! Не быть мне тогда поэтом,
Если я
Смогу
Промолчать!
Слайд № 10
Как приходили к А.И Солженицыну в провинции, русской глубинке. Из воспоминаний преподавателя Салаватского индустриального колледжа Рубановой Л.С
Я родилась в городе Чистополь в Татарии, в маленьком городке на Каме. До Великой Отечественной войны он насчитывал не более 40 тыс. жителей. Во время войны он увеличился до 95 тыс. населения (сегодня насчитывается около 80 тыс. жителей). Сюда были эвакуированы заводы, фабрики, институты, театры, творческие союзы, госпитали. Все, что можно было занять под производство – было занято. Московский часовой завод №2 был построен после эвакуации в чистом поле при холодах -45 градусов молодыми людьми от 15 до 18 лет. На станках делали оружие, когда еще не было стен и крыш. Мой дядя, Скороходов Михаил Евгеньевич, пришел на завод в 15 лет. Приходил домой и ждал, когда моя мама (ей тогда было 17 лет) принесет с работы горсть крупы (за что ей грозила тюрьма), а бабушка сварит подобие супа. Семья моей бабушки, Скороходовой А.Е жила в подвале, где не было печки.
В городе находился Союз писателей СССР. Здесь живут Л.Леонов («Русский лес»), А.Фадеев («Молодая гвардия»), М.Исаковский, Е.Долматовский, Б.Пастернак, В.Гроссман, О.Форш и другие. В августе 41-го сюда приехала Марина Цветаева, но ее здесь не приняли и она перебралась в Елабугу.
Сюда же приехала жена «врага народа» Льва Харитоновича Мизандронцева Галина Викторовна с сыном. Она сумела поселиться в маленьком деревянном флигельке, куда смог приехать ее муж тоже «враг народа» Л.Х.Мизандронцев. Он работал заведующим литературной частью в Еврейском государственном театре в Москве.
Мой дядя, Скороходов М.Е познакомился с Л.Х Мизандронцевым на литературно-поэтическом вечере в парке города Чистополя, где он, студент Литературного института имена Максима Горького, оказался в 48 году на каникулах. Потом он привел в гости Мизандроцеву свою сестру, мою тетю, Скороходову Е.Е, она привела меня, девятиклассницу Люсю Утенкову. Сюда же приходили мой брат Виктор и двоюродный брат Анатолий.
На посиделках шли разговоры о литературе, истории, поэзии, философии. Главная недвижимость Мизондронцевых: Тома словарей Брокгауза и Эфрона, два топчана, печурка, печатная машинка. Здесь я услышала впервые по Би-би-си хрипящий голос Солженицына; он читал «Красное колесо» и «Раковый корпус». Услышала о Жигулине, Чичибабине и других.
Реабилитация Л.Х Мизондронцева так и не наступила, хотя он писал письмо К.Е Ворошилову, маршалу СССР, с требованием провести открытый суд над ним и доказать его вину. Мизандронцев был удивительным писателем. Я читала в рукописях его роман «Завтрак на обочине», который был отправлен на рецензию к братьям Стругацким. Этот роман стал основой знаменитого фильма Андрей Тарковского «Сталкер», а сегодня это фильм А.Германа (старшего) «Трудно быть Богом», который выходит на экраны России. Однако ни рецензии, ни рукописи обратно Лев Харитонович не получил.
В 1974 году я работала в ГК ВЛКСМ города Казани секретарем по идеологии и была вызвана на «ковер» в ГК КПСС и получила выволочку за «дружбу со скрытым врагом народа». Это понятно, потому что началась эпоха борьбы с диссидентами А.И Солженицыным, Марченко и другими.
Уже живя в городе Салавате, работая в Салаватском индустриальном техникуме, впервые прочитала в журнальном варианте «Архипелаг Гулаг», проштудировала, переписывала целые эпизоды и использовала их на уроках
Страница 4 «На чужбине о России»
Публикация обвинительного «Архипелага ГУЛАГ» на Западе ,активная антиофициозная публицистическая деятельность писателя в 70-ые гг. привели вначале к исключению Солженицына из Союза писателей СССР (1969),а затем ,в феврале 1974 года, к аресту и высылке за рубеж .Вслед за ним в Европу ,а потом в США (штат Вермонт) выехала и его семья.
«Как нам обустроить Россию»
В статье, опубликованной в Комсомольской правде в сентябре 1990г. Солженицын изложил свои, как он сказал, посильные соображения на тем «Как нам обустроить Россию». Прошло уже 8 лет, а эта статья остается
актуальной и по сей день. Сначала Солженицын описывает нынешнее состояние нашей страны. Он говорит, что мы лишились своего былого изобилия, отучили землю отдавать урожай и разучились выращивать хлеб. Мы испакостили окружности городов, отравили реки, озера, рыбу, сегодня уже докончено, губим последнюю воду, воздух и землю, еще и прикупая на хранение радиоактивные отходы с Запада. Мы вырубили свои богатые леса, выграбили свои несравненные недра, невосполнимое достояние наших правнуков, безжалостно распродали их заграницу. Солженицын говорит, что необходимо выбрать между империей, губящей, прежде всего нас самих, и духовным и телесным спасением нашего же народа. Растет наша смертность, и превышает рождение. Держать великую Империю – значит вымертвлять свой собственный народ. Отделением Республик Россия освободит себя для драгоценного внутреннего развития. Но с отделением перед миллионами людей встанет тяжелый вопрос оставаться, где они живут, или уезжать? – а это связано с разорением всей их жизни, быта и нуждою в значительной помощи. А откуда же набрать средств? Большие суммы денег уходят на создание новых видов оружия, на содержание многомиллионного аппарата управления с их высокими зарплатами, хотя больше половины министров и комитетов не нужны совсем.
Еще один вопрос, который затронул Солженицын в своей статье – это семья и школа. Нормальная семья у нас почти перестает существовать. Мужской заработок должен быть таков, чтобы женщина имела возможность вернуться в семью и заняться воспитанием детей. Никак неотложнее всех наших экономических задач – это задача поднятия школ, и не только в столицах, но и на всех просторах родины. Школа наша давно плохо учит и дурно воспитывает. А начинать надо, прежде всего с учителей, ведь их все забросили за край прозябания, в нищету; из мужчин, кто мог, ушли с учительства на лучшие заработки. А ведь школьные учителя должны быть отборной частью нации, призванные к тому: им вручается все наше будущее. Ныне пришло к тому, что мы также не мыслим себе политическую жизнь без партий, как личную без семьи. Партия – значит часть. Разделиться на партии – значит разделиться на части. Партия как часть народа противостоит остальному народу, не пошедшему за ней. Каждая партия старается, прежде всего не для всей нации, а для себя и своих. В то же время партии ни перед кем не отчитываются кроме своих же комитетов.
Солженицын различает 4 ступени самоуправления и называет их земствами:
- местное земство (некрупный город)
- уездное земство (крупный город)
- областное земство (область, авт. республика)
- всероссийское земство.
Голосование может произойти только за отдельных лиц. Избирательные компании желательны самые скромные и краткие: лишь деловое оповещение о личных программах, биографиях и убеждениях; на эту процедуру не должны тратиться никакие государственные средства.
Но всеобязательны должны быть:
1. Ценз возрастной. Не следует, ли повысить возраст избирателей до 20 лет, т.к. в 18 лет молодежь еще не в состоянии сделать правильный выбор.
2. Ценз оседлости. И избиратели, и тем более избираемые должны быть укоренены в данной местности, тесно связаны с ее интересами, основательно их понимать.
В этой сжатой работе Солженицын не имел возможности говорить об армии, милиции и др., сферах государственной жизни. Его задача была лишь предложить некоторые отдельные соображения, не претендующие ни на какую окончательность, а только предпослать почву для обсуждений. Через 8 лет можно сделать выводы, что все проблемы остались и даже углубились.
Страница 5 «Нет пророка в своем Отечестве»
Возвращение на Родину .
В 1994 году А.И.Солженицын возвращается на Родину. В необычайно живой и поучительной книге писателя «Бодался теленок с дубом» изложена часть драматической эпопеи, которой стала судьба писателя. Отвечая на клеветническую компанию, вызванную появлением за границей «Архипелаг ГУЛАГ», Александр Солженицын свое заявление от 2 февраля 1974 г., завершил словами: «Я никогда не сомневался, что правда вернется к моему народу. Я верю в ваше раскаяние, в наше духовное очищение, в национальное возрождение России»
Сейчас, когда все это позади, преследования Солженицына и его книг, высылка писателя за кордон в феврале 1974 г. – сейчас, когда Александр Исаевич с нами, на Родине, можно только радоваться, что вера его оправдалась, предвидения сбылись. Но слишком много горечи позади.
Если бы, начиная с хрущевской оттепели, когда к нам пришел «Один день Ивана Денисовича», появились бы «В круге первом» и «Раковый корпус», если бы были услышаны воззвания писателя к общественности и власти, если страна прочитала «Архипелаг ГУЛАГ», два десятилетия назад – и тогда эта книга была бы прочитана более горячо и большим количеством людей, - то наша история сложилась бы иначе, не было бы такого чудовищного ее замедления опоздания.
Поразительна огромная действенная сила сосредоточена в книгах Александра Солженицына, в самом этом человеке. Тоталитаризм был интеллектуально и морально сокрушен именно солженицынской силой. Но писатель явил нам и свою строительную созидательную мощь. Ни на один день не прерывался его литературный труд.
Разрушительной гулаговской силе писатель противопоставил редкостную, непреоборимую волю к жизни, к строительству дома, семьи, страны, к «обустройству» и своего бытия, и народного. Мы узнали и увидели А.И.Солженицына как организатора своего труда и быта. Наконец, перед нами предстал отец семейства, патриарх, муж доблестный, отважный и нежный, воспитатель, в каком-то высшем смысле «государь». И так же, как в своей семье, писатель отнесся к стране, в которую возвращался, пожелав увидеть ее в лицо, воистину поздороваться, пообщаться с народом.
Возвращение А.И.Солженицына в Россию – это естественный и великий поступок. Особенно после насильственного вынужденного изгнания.
Возвращение Солженицына – это возвращение веры в Россию, возвращение правды на Родину. А вернулся писатель уже в другую страну, не в ту, из которой его выслали. Происшедшее – результат и солженицынской социальной энергии. Вот почему писатель не хочет снимать с себя ответственности за свершившийся переворот и его последствия.
Вернулся, путешествуя через всю Россию. На вокзале Солженицына встречала разнородная толпа людей. Среди них были как его сторонник, так и противники.
Сегодня Александр Исаевич Солженицын такой же нравственный символ, каким был Лев Николаевич Толстой.
Слайд № 12
Страница 6 «Жить не по лжи, а по вековой мудрости»
Как человек тщательный и обязательный Александр Исаевич взял время на размышление. А потом уже зимой – признался: «Думал я, думал, что сказать, и ничего лучше этого не придумаешь. Я всю жизнь записывал пословицы, которые мне нравились своей глубиной и точностью. Причём не просто выписывал, а искал и находил решение трудных проблем. Когда появились дети, я и им вместо пустых назиданий давал эти пословицы. Очень часто сила, свет этих народных указаний выручала меня, подбадривала, наставляла, утешала».
Множество русских пословиц - необозримо. А мы утеряли это богатство на девять десятых, да больше - мы всё топчемся на остатке самых избитых. А ведь среди пословицы, ёмких по смыслу, богатых по вызревшему в них опыту, есть такие, что прямо просятся: увидеть в них как бы жизненные правила, не раз обдуманные, многократно проверенные нашими предками. Как ни меняются века и условия существования, а эти наставления наших прапрапрадедов, если вдуматься в них примерить их к своему сегодняшнему поведению, - с добром и умом поправляют
Общая линия жизни.
Выше ветру головы не носи.
Спесивый высоко мостится, да низко ложится.
Шире себя жить – не добра нажить.
Чужое взять – своё потерять.
Умел найти, умей потерять.
Натерпишься горя – научишься жить.
Опасенье – половина спасения.
Не торопись, а назад оглянись.
Кто отстал? Скорый. Кто дошёл? Спорый.
Тихий воз на горе будет.
Повседневное поведение.
Учись, поколе хрящи не срослись.
Не кайся, рано вставши, кайся, рано женившись.
Выбирай жену не в хороводе, а в огороде.
Не все уди, что клюёт.
Где не любят – не бывай, а где любят – уезжай.
Чем семерых посылать – самому побывать.
Думаю двояко, а делай одинако.
Подумав – решайся, а решившись – не думай.
Лишние догадки – невпопад живут.
Долго рассуждай, да скоро делай.
Жарко ковать, холодно торговать.
Самодостаточность.
Чужой ум – не попутчик.
Свой глаз лучше чужого нахвалу.
Свистанным ветром не веют, наказанным умом не живут.
Гнева не пугайся, на ласку не кидайся.
Не торопись отвечать, торопись слушать
Знай больше, а говори меньше
Не спеши языком, спеши делом
Бог дал два уха, а язык один .
Восприятие. Настроение
Лучше умная хула, чем дурацкая похвала.
Дружны лесть да месть.
Всякую ложь себе приложь.
Не гляди на лицо, а гляди на обычай.
Пирог ядучи, помяни и сухую корочку.
Проси добра, а жди худа
Слайд № 12
Страница 7 «СЛОВО НЕ ЗАТМИТСЯ, ОНО – НЕИСТРЕБИМО».
Недавно была выпушена книга А.Солженицына «Протеревши глаза». Обложку опоясывает синяя бумажная лента с надпись: «Неизвестный Солженицын». Действительно, поэма «Дороженька» , лагерный стих , неоконченная повесть «Люби революцию» , очерк , давший название всей книге , имеющий подзаголовок «Горе от ума» глазами зека» , - ранее никогда не печатались . Они созданы в 1946-1955 годах , когда автор находился в лагере и ссылке . В сборнике представлен Солженицын не только неизвестный , но и во многом неожиданный .Так что перед нами своего рода литературная сенсация , способная внести существенные дополнения в биографию и творчество нобелевского лауреата. Мы . конечно , знали о произведениях Солженицына , написанных до «Одного для Ивана Денисовича» , принесшего ему мировую известность , - ранее печатались пьесы из трилогии «1945 год» , и некоторые из них были поставлены на сцене. Упоминал автор в «Архипелаге Углаг» и о большой поэме, и о стихах. Но печатать их не спешили. Впрочем, здесь и не возникало особых вопросов: созданное Солженицыным в последние четыре десятилетия настолько поражает своей грандиозно» «за кадром». Но, оказывается, периода ученичества и не было – в чём с изумлением убеждаешься, читая сборник « Протеревши глаза».
Произведения, составившие его, представляются не только историко-литературный интерес (что вполне естественно) – в них ясно виден человеческий масштаб того Солженицына, которого мы знаем, - уверенность руки, духовное напряжение, широта исканий, сила художественного дара. В книге показан процесс становления личности на фоне грандиозных исторических событий (коллективизация, война, массовые репрессии и т.д.), происходивших в России в XX веке. Впечатляет не только смелость «начинающего» , по сути , автора, поставившего перед собой сложнейшую задачу художественно осмыслить судьбу страны и человека в нынешнем столетии , ясное осознание своей миссии («Я ношу в себе заряд историка /И обязанность очевидца» , дерзкая решимость идти против общепринятых мнений . Поражает и сам художественный результат – достойный и твёрдый ответ человека на жестокий вызов бесчеловечного времени . Поражает , впрочем , многое , Скажем , обстановка, в которой приходилось сочинять. В лагере строжайше запрещалось писать – нарушение запрета беспощадно каралось . Произведение , по свидетельству автора , создавались «устно , в памяти , на бумаге никогда не записывались отрывки длиннее строк 20- 30 и после заучивания тотчас сжигались».
В произведениях, вошедших в сборник, воссоздана история становления личности, мировосприятие конкретного человека и в то же время духовная эволюция какой-то части молодого поколения-взросление души, мучительное преодоление ее раздвоенности.
Голос автора в произведениях реально звучащий голос из совсем другого, нереального мира, как бы с другой планеты. Он писал только для потомков.
Стихотворение « Акафист» написано в лагерной больнице. После раковой опухоли и когда Экибастузский лагерь только-только перенес мятежную голодовку. Момент- уж куда напряженней. В стихе этом выражен его, год за годом возврат к христианской вере, в котором он воспитывался с детства и отвлечен от нее советской юностью. На той лагерной койке им овладело изумление, как Господь ведет нас в жизни, вопреки ошибкам нашего слабого разума, - направляя нас к добру и спасению. И всю потом жизнь он многократно убеждался в этом- уже и в повседневности.
- Сегодня, даже рискованно говорить о свободе слова - это понятие едва ли не дискредитировало себя (все возрастающая привычка к «компроматам», тяга к « желтизне» и т.д.). Но Слову еще недавно верили, оно действительно было мощным оружием. Может Слово вернуть себе былую силу? Или для этого необходимы глупости властей в виде, например, цензуры, запретов, с чем не так давно уже по возращении в Россию пришлось столкнуться и Вам?
- Да, Слово с большой буквы начинает собою Священное Писание. Да, Слово должно быть свободным, но Безответственные люди допускают опошление, искажение и ядовитые злоупотребления словами, особенно печатными и особенно продажными, замусоривая наши уши и глаза, отравляя всю общественную атмосферу.
Эта злоностная практика могла бы полностью погубить общество, если бы у множества людей не сохранялось бы самостоятельное здоровое чувство правды и постоянный поиск ее. Я верю, что изначальное правдивое Слово не затмится для наших соотечественников. Оно - на самом деле неистребимо.

Из сборника « Протеревши глаза».
* * *
Когда я горестно листаю
Российской летопись земли,
Я - тех царей благословляю,
При ком войны мы не вели.
При ком границ не раздвигали,
При ком столиц не воздвигали,
Не усмирали мятежей,-
Рождались, жили умирали
В глухом кругу, в семье своей.
Мне стали по сердцу те поры,
Мне те минуты дороги,
Те годы жизни, о которых,
Ища великого, историк
Небрежно пишет две строки.
Не стало Александра Солженицына .Всего несколько месяцев он не дожил до своего 90 -летия .Глыба –писатель , глыба – человек и глыба – жизнь . Вышедшей в издательство « Молодая гвардия» том Людмилы САРАНСКИНОЙ « Солженицын» номинирован на премию «Большая книга» . Здесь впервые представлена вся целиком судьба нашего великого соотечественника , предоставившего автора возможности право работать с его дневниками и письмами . Ниже приводятся фрагменты из её книги .
СВЕТОНОСЕЦ
Самые проницательные и художественно одарённые современники Солженицына , восхищаясь им как писателем , не скрывали своего потрясения от знакомства с Солженицыным – человеком .Первой , кажется , разглядела его природу Анна Ахматова : «Све-то-но-сец!... Мы и забыли , что такие люди бывают…Поразительный человек … Огромный человек …» ещё не были написаны «Архипелаг» , «Красное колесо» , не случилось второго ареста и изгнания , но Ахматова всё угадала .
О том же писал и Твардовский . Поэтическим чутьём он проник в тайну немилосердной , необъятной зависти многих к Солженицыну : ему не прощает не только таланта и успеха , ему не прощают иной природы личности. «Он – мера. Я знаю писателей , которые отмечают его заслуги , достоинства , но признать его не могут , бояться . В свете Солженицына они принимают свои естественные масштабы» .
« Я представляю его величиной формата Достоевского!» - Восхищался Солженицыным Михаил Бахтин, знавший толк в Достоевском. « Его вера – горами двигает… Рядом с ним невозможна никакая фальшь , никакая подделка , никакое « кокетство» , - признавался отец Александр Шмеман , о палённый « сплошным огнём» Солженицына на фоне «привычной болтовни о Хрусте» . « Он несёт в себе до предела наполненный и безостановочно кипящей , бурлящей , дымящий сосуд» …
Александр Исаевич – это огромное литературное дарование. В первую очередь он – человек слово, написанного слово. Иногда его судьба, историческая политическая роль заслоняет творца , но объективно он очень большой писатель . Он – самый выдающийся мировой литератор второй половины XX века .
Литература
А.И.Солженицын: «Один день Ивана Денисовича», «Архипелаг ГУЛАГ» - Малое собрание сочинений. Москва, «Инком НВ» 1991г.
А.Марченко «Мои показания» ж. «Октябрь» №10-89.
А.Эфрон «Воспоминания о Колыме» ж. «Москва» №12-87.
Жигулин «Избранное» Москва., «Советский писатель» 1990 г.
«Чистопольские страницы» Казань, Татарское книжное издательство 1987г.
Журнал «Новый мир», ст. В.Лакшин «Иван Денисович»
Интернет-ресурсы

Приложенные файлы

  • docx file6.doc
    Методическая разработка внеклассного мероприятия "Жизнь придумать нельзя", посвященного жизни и творчеству А.И. Солженицына
    Размер файла: 160 kB Загрузок: 9

Добавить комментарий