Сын и отец

Сын и отец.
Педагогический рассказ.

Дима сидел за столом и делал уроки. Вернее он, подперев голову рукой, смотрел в окно на противоположный дом. Солнце светило в глаза и хотелось спать. Вот в окне третьего этажа какая-то девчонка, откинув штору, помахала ему рукой. Он не успел ответить, как шторка захлопнулась. Он задумался, кто бы это мог быть и зачем она ему помахала.
«Наверное, сама сидит и делает уроки. А помахала от скуки», - думал Дима. Он стал мечтать, как встретит её на улице и спросит, чего же это она ему махала. А если будет вредничать просто, надергает ей косы и все тут. Хотя он и учился уже в шестом классе, но такие глупости как дружить с девчонками ему и в голову не приходили.
«Засмеют», - отбросил эту мысль Дима и вспомнил об уроках. Скоро придёт отец и будет спрашивать, как Дима сделал уроки. Он вспомнил, как однажды отец сначала надрал ему уши, а затем, когда Дима отказался переписывать тетрадь по русскому языку, где он наляпал и начеркал классную работу, отстегал его ремнём. Дима всхлипнул от обиды, вспоминая как ему было больно. Дима был непослушным и упрямым мальчиком, но не понимал этого. Всё, что он делал, казалось ему правильным. И если он не хотел чему-то подчиняться иди делать, как велят, то он считал, что имеет на это полное право, и никто не должен его заставлять делать то, что ему не хочется. Так он думал ещё с самого раннего детства. Сейчас он понемногу стал понимать, что все же есть вещи, которым надо подчиняться и делать, потому, что так делают все. Но всё в его душе противилось этому подчинению и внутри у него все ныло и разрывалось, когда ему приходилось заставлять себя насильно делать то, чему противилась душа. А противилась она порой самым очевидным истинам. Например, тому, что на контрольной работе по русскому языку надо писать внимательно и без ошибок. Но какой-то бес заставлял его делать все наоборот. И он вместо буквы «а» писал «о», ставил запятые там, где их не должно быть и наоборот не ставил там, где их надо было ставить.
И хотя прекрасно понимал, что он за это получит «трояк» как минимум, тем не менее, продолжал делать эти ошибки. Хотя глубоко в подсознании он понимал, что если он напишет правильно, то его новые дружки в классе Коняша – Коняев Игорь и Трюфель – Трюфилин Саша засмеют его. Дима так и представлял себе удивленные глаза Коняши и хитровытый прищур Трюфы.
«Ты чё, в отличники хочешь выбиться?», - слышал он голос друзей. И Коняша и Трюфа жили на «Шанхае», районе города, славившегося своим шпанством и бывшими тюремными обитателями. И они были авторитетами среди сверстников. И дружба с ними Диме добавляла уважения среди одноклассников.
Или, например, когда отец заставлял его вынести мусор, когда приезжала мусорная машина во двор, а он не делал этого. Отец нервничал и злился. И хотя мог сам вынести мусор, но считал, что надо приучать Диму к работе по дому. Он спрашивал, почему Дима не хочет выносить мусор, а Дима отвечал, что ему нечего обуть. Тогда отец взял Димин ботинок и, суя его в лицо Диме, спросил: «А это что?». Всё в Диме воспротивилось тогда этому, и он так и не пошёл выносить мусор, хотя опять был бит, но не унижен. И снова в глубине души Дима понимал, что сделал всё неправильно. И в тоже время он оправдывал себя тем, что толстые ботинки после зимы были все разбиты и выглядели страшно. А на улице была весна, тепло и девчонки из его двора могли увидеть его в этих ботинках и посмеяться над ним. Но отцу, же этого не расскажешь, потому, что это вызовет ещё большую отрицательную реакцию с его стороны. Как-то отец взял его с подвал, чтобы помочь сделать загородку для картошки. Отец строгал доски, прибивал, отпиливал, а Дима безучастно стоял в стороне, лишь изредка подавая отцу инструменты или доски. Отец простругал доску и дал Диме топор подержать, пока он будет вставлять доску в паз. Отец вставлял доску, низко нагнувшись и пытаясь вставить доску на место. Дима видел затылок отца, его раздражённые передергивания руками из-за того, что доска не вставляется. Дима смотрел на затылок отца, а затем на топор в своей руке. В его памяти всплыл рассказ Коняши о том, как один «пацан» с «Шанхая» зарубил отца топором, за то, что тот его избил за какую-то провинность. Дима представил себе, как топор вонзается отцу в затылок и кровь брызжет на его волосы, спину, как отец падает лицом вниз, как окровавленный топор в руке Димы жжёт его руку. Дима холодеет и его бьет дрожь от представленного. Он встряхивает головой, чтобы отогнать страшное видение и кладёт топор под стол и задвигает его ногой. Наконец отец вставляет доску и выпрямляется. Дима облегчённо вздыхает. Ночью он долго ворочался и не мог заснуть. Все-таки организм взял свое, и сон сморил Диму. Он видел странный сон. Он всё видел как будто со стороны, вернее сверху. Он видел всё, что уже происходило в их семье, видел, как они ссорятся с отцом, как отец бьёт его ремнём. Затем он увидел, что отец умер, и идут его похороны. И хотя сам Дима смотрел на это сверху, но другой голос ещё выше мягко спрашивал его, хочет ли этого Дима. И Дима, плача и рыдая, просил этот голос не делать этого. Ему очень не хотелось, чтобы отец умирал. Пусть он не понимает Диму, пусть он бил его, но все равно, он не хочет, чтобы отец умирал, даже если он опять его будет бить. Дима проснулся на мокрой от слёз подушке, он долго ещё задыхался и плакал. Наступило утро, солнце осветило комнату, и Дима стал собираться в школу. Он больше не злился на отца. Вечером отец не стал спрашивать уроки, и за ужином был мягок с ним и добр. Дима не обратил на это внимания, но постарался впоследствии все, же говорить с отцом более откровенно.
У отца в книжном шкафу стояли томики Макаренко. Дима не любил до этого читать. Но как-то взял одну из книг Макаренко «Педагогическая поэма» и немного почитал. Книга его очень заинтересовала. В ней описывались похождения детей-беспризорников и Диме они напомнили частично их отношения со сверстниками. Как и в книге вверх брали физические характеристики. То есть прав тот, кто сильней. Дима увлекся чтением и понял, что в повести и рассказах Макаренко его привлекает не только жизнь шпаны и беспризорников, но также и отношения с преподавателями. И он уже всей душой хотел, чтобы беспризорники не сбегали из комунны, а жили правильно и честно. Он залпом прочитал все восемь томов Макаренко и стал уже задумываться о своих взаимоотношениях с отцом. Благо отец, заметив еле уловимые перемены в Диме, также стал больше общаться с ним. Однажды когда они возвращались с отцом домой с прогулки на речку, Дима стал говорить отцу о том, что тот все же неправильно его воспитывает. Что методы физического воздействия не всегда приносят нужные плоды, а зачастую даже вредят в деле воспитания. Отец сначала посмеивался, а затем, видя, что Дима увлекся беседой, замолчал и стал задумчиво прислушиваться к Диме. Дима, заметив внимательность отца к его «поучениям» смутился и все свёл к шутке. Отец недоверчиво глядел на Диму, на его внезапные преображения и с тех пор ещё больше, как показалось Диме, стал внимательнее к нему и уважительнее.
04.10.2012
Климовск
HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы

  • doc syniotez
    Шинко М.
    Размер файла: 38 kB Загрузок: 0