Исследовательская работа «Эволюция образа ребенка в творчестве Стивена Кинга»


Агинское -2014Полное название темы работы Эволюция образа ребенка в творчестве Стивена Кинга
Название секции Литература
Тип работы  исследовательская работа
Возрастная  номинация 9 класс
Фамилия имя отчество автора. дата рождения Титов Максим Алексеевич
Территория проживания Саянский район, с. АгинскоеМесто учебы: МБОУ Агинская СОШ № 2
Класс 9
Место выполнения работы НОУ «Росток»
Руководитель Морева Наталья Алексеевна, учитель русского языка и литературы
Ответственный за корректуру текста работы Морева Наталья Алексеевна, учитель русского языка и литературы
Контакты автора:e-mail, телефон(обязательно) More-love18@mail.ru,
8(39142) 21038 (школьный); 89233332911 (моб.)

Аннотация
Титов Максим Алексеевич
Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Агинская общеобразовательная школа №2», 6 класс
Эволюция образа ребенка в творчестве Стивена Кинга
Руководитель: Морева Наталья Алексеевна учитель литературы и русского языка.
Цель исследовательской работы: Цель нашей работы – проследить эволюцию образа ребенка в творчестве Стивена Кинга.
Метод исследования: анализ. Основные результаты: образ ребенка в творчестве С.Кинга проходит определенную эволюцию: первыми в его творчестве появляются «страшные» дети (с начала 1970х годов), затем они постепенно уступают место детям-жертвам и носителям силы, которые фактически одновременно появляются в его произведениях (с середины 70х годов ХХ века). К 1990 году особое значение приобретают носители силы. Именно эта группа становится, по всей видимости, источником последнего типа – «кинговского» ребенка, поскольку мотив силы остается прежним, но меняется лишь ее характер. Теперь ребенок обладает не сверхъестественными способностями, которые помогают ему выжить и справиться с трудностями, а вполне реальными человеческими качествами: например, силой воли, целеустремленностью и др. Одной из главных причин отмеченных изменений может являться влияние выдающихся личностей на писателя.

Введение
Стивен Кинг - известный американский писатель, работающий в разнообразных жанрах и получивший за свои произведения прозвище  «Король ужасов». За свое творчество Кинг получил Премию Брэма Стокера, Всемирную премию фэнтези, награду Британского общества фэнтези. В 2003 году Национальный фонд книг наградил его медалью за выдающийся вклад в американскую литературу . Он также получал награды за вклад в литературу на протяжении всей карьеры, например, «За вклад в мировое Фэнтези» (2004), был награждён Канадской ассоциацией книготорговцев (2007) и званием Великого Магистра от Американских писателей мистиков (2007) [6].
В творчестве этого писателя поднимается множество актуальных проблем. Одной из них является проблема детства.
Вопросы о том, когда начинается и заканчивается детство, как оно влияет на всю последующую жизнь человека, всегда волновали и продолжают волновать людей независимо от возраста и статуса. Сегодня феномен детства особенно занимает ученых, социологов, поскольку сменились акценты в воспитании по сравнению с последними десятилетиями века: «В настоящее время существует три отношения к детству. Во-первых, традиционализм. Во-вторых, инструментальная культура взрослоцентризма, требующая от детей приспосабливаться к существующему положению. В-третьих, так называемые постфигуративные культуры, когда дети отвергают мир взрослых, говоря: вы зашли в тупик, вы не знаете, что делать. И что мир взрослых может ответить детям?» - именно так ставит вопрос Елена Иваницкая [3]. Все это обусловило актуальность нашей работы.
Изучая повести, романы и рассказы Стивена Кинга, мы заметили, что образ ребенка сложен и неоднозначен. В одних произведениях он может выполнять роль жертвы, а в других являться воплощением зла.
Мы обнаружили, что творчество Стивена Кинга мало исследовано, и вопросам детства в его творчестве посвящены лишь две работы: «Стивен Кинг и проблемы детства в англо-американской литературной традиции» Ненилина А.Г. и «Образ ребенка в творчестве Стивена Кинга: полемика с готической традицией» Александровой А.В. В данных исследованиях приводится классификация образов детей. При этом Ненилин А.Г. склонен видеть в противопоставлении ребенка-жертвы и ребенка-палача конфликт взрослых и детей, ребенка с окружающим миром. Александрова А.В. приводит более подробную классификацию, однако в качестве причин сложности анализируемого образа также видит противопоставление мира взрослых и мира детей.
Однако нам кажется, что мы имеем дело не просто с типологией детских образов, а с эволюцией данного образа в творчестве писателя.
Гипотеза: образ ребенка в творчестве Стивена Кинга эволюционирует, меняется от этапа к этапу.
Структура работы такова:
Введение, где будут определены актуальность, цели, задачи, исследования, проведен обзор источников, определена проблема работы
Глава 1, посвященная типологии детских образов в творчестве Стивена Кинга
Глава 2, посвященная анализу произведений с точки зрения хронологии и эволюции образа
Заключение, где будут сделаны основные выводы.
Список литературы.
Практическая значимость работы заключается в возможности использования ее положений и выводов в дальнейших исследованиях истории и теории общей и детской зарубежной литературы.
Глава 1. Типология детских образов в творчестве Стивена Кинга
Цель нашей работы – проследить эволюцию образа ребенка в творчестве Стивена Кинга.
Для достижения данной цели мы поставили ряд задач:
Изучить типологию детских образов в творчестве писателя;
Определить, как связаны периоды творчества с особенностями развития детских образов;
Выявить причины изменения образов.
В своем творчестве Стивен Кинг с удовольствием использует детские образы, чем достигает определенную цель: оживляет в воображении читателя его собственные детские страхи и пробуждает страхи вполне «взрослые»: «Куда катится этот мир, если даже дети здесь в опасности?!» Сам писатель в одном из интервью заметил: «Страшные истории делают из нас детей, ведь так?» [5].
Кроме того, в автобиографической книге «On wrighting», Кинг очень много внимания уделяет собственному детству, подчеркивая, что именно это время оказало важное влияние на него как на писателя: «Мое же [детство] – туманный ландшафт, из которого кое-где торчат отдельными деревьями воспоминания… и вид у них такой, будто они тебя хотят схватить и, быть может, сожрать. <...> Это [книга «On wrighting»] скорее биографические страницы – моя попытка показать, как сформировался один писатель» [4; 11].
Говоря о типологии детских образов в творчестве Стивена Кинга, Александрова А.В. выделяет четыре основные группы:
«Страшные» дети. В образах этой группы ясно прослеживается последовательное влияние готической традиции. Эти дети, загадочные и пугающие, сродни пришельцам из иного мира, и, думается, не будет ошибкой сказать, что они выполняют ту же функцию, что и различные инфернальные существа в готических романах. Они воплощают зло, возникают в кульминационные моменты и являются «внешними» по отношению к главному герою [1; 12]. Появление «страшных» детей у Кинга – скорее дань некому устоявшемуся архетипу, более относящемуся к кинематографу, нежели к литературе.
Примеры произведений с персонажами этого типа: «Ярость», «Дети кукурузы», «Иногда они возвращаются», «Способный ученик», «Кладбище домашних животных» [1; 13].
«Носители силы». Пожалуй, наиболее яркие – и наиболее известные персонажи во всем творчестве писателя. Кэрри, Чарли из «Воспламеняющей взглядом», Дэнни из «Сияния». Ребенок, как близкое иному миру существо, наделяется сверхчеловеческими способностями, которые, в свою очередь, работают как своеобразное увеличительное стекло – заостряют людские пороки, обнажают неизбежность морального выбора и необходимость ответственности за него [1; 15]. Духовная чистота и мистическая сила делают этих детей своего рода «карающими ангелами». Ярким примером является момент из романа «Лангольеры», когда Крейг Туми, идущий за слепой Дайной на смерть, видит ее светлым «утренним ангелом». В этом случае детская чистота позволяет вынести вердикт, а сила, проводником которой невольно является ребенок, вершит высшее правосудие [1; 15]. Примерами данного типа являются произведения «Сияние», «Лангольеры», «Кэрри», «Воспламеняющая взглядом» и другие.
«Ребенок-жертва». В связи с этим типом образов вполне уместным представляется выделить в творчестве Стивена Кинга мотив «слезинки ребенка», потому что именно детские страдания выступают абсолютным критерием среди относительности «взрослого» мира [1; 16].
Ярким примером является произведение, которое Кинг назвал просто по имени главного персонажа, пса - «Куджо». В основе сюжета - бешенство огромного сенбернара, которое приводит к гибели четырѐх человек, одним из которых является маленький ребенок.
Ненилин А.Г., рассуждая о ребенке-жертве, видит в нем критику общества: «Сфера использования С. Кингом образа ребенка в культорологическом аспекте гораздо шире, через этот образ его критика распространяется практически на все ступени пирамиды
современного американского общества: семья, школа, церковь, власть. Причем, речь идет не только о настоящем современной Америки. Мишенью авторской критики становятся и прошлые ошибки Америки, такие как Вьетнамская война» [5; 148].
Эта тема заявлена уже в первом романе Кинга – «Кэрри», он от начала до конца об одном-единственном: о несправедливо обиженном ребѐнке. И о неотвратимости расплаты, которая настигает не только обидчиков, но и тех, кто не видел, не замечал того, как рядом с ними совершается преступление – привычное и повседневное, но оттого не менее страшное и роковое: растаптывание детской жизни и растление детской души [1; 16].
Произведения, в которых присутствуют подобные образы: «И пришел бука», «Куджо», «Кэрри», «Кладбище домашних животных», «Долгий джонт», «Туман», «Игра Джеральда», «Долорес Клейборн», «История Лизи».
«Кинговский» ребенок. Это уже не полусимволический ребенок-пришелец, ребенок-орудие высших сил или ребенок-жертвенный агнец. Это авторское видение ребенка вообще, ребенка, как одной из важнейших составляющих мироздания [1; 17]. Феномен детской веры становится одним из сюжетообразующих мотивов в таких рассказах. Здесь очевидным становится противопоставление детей и взрослых. Мир детей – тот, в котором невозможное оказывается возможным благодаря любви и вере; мир взрослых – тот, где невозможным оказывается даже необходимое, это мир, где все вязнет в паутине сомнений и благих намерений [1; 22]. Кинг представляет бытие как некую вертикальную упорядоченную иерархическую структуру, здание, где каждый этаж отделен от следующего своеобразным барьером. Сверхъестественные существа – это просто обитатели иных уровней этого же здания, и человек может видеть их, только если они «спускаются». Иное дело ребенок. Только дети могут видеть Оно все время, а не когда оно само этого пожелает. Благодаря своей близости к иррациональному, дети могут с ним бороться, в вере их сила.
Вот и еще одна точка противопоставления двух миров. Взрослый бессилен перед лицом зла. Он либо становится жертвой, либо сходит с ума, либо пассивно становится марионеткой-проводником зла, инструментом осуществления его замыслов [1; 45]. . В качестве примеров можно привести произведения «Тело», «Оно», «Последняя перекладина» и другие.
Глава 2. Эволюция образа ребенка в творчестве Стивена Кинга
Приняв во внимание классификацию Александровой А.В и исследовав основные произведения, в которых возникает образ ребенка, мы обнаружили следующие закономерности: образы, которые следует отнести к группе «страшных» детей, преимущественно возникают в наиболее раннем периоде творчества писателя: большинство таких произведений были созданы в 1970-е годы и первой половине 1980-х. Вот основные примеры:
«Детки в клетке» (1972)
«Ярость» (1977)
«Иногда они возвращаются» (1978)
«Дети кукурузы» (1978)
«Способный ученик» (1982)
«Кладбище домашних животных» (1983).
Объяснить такую особенность можно, прежде всего, влиянием готической традиции на раннее творчество писателя.
Андрей Чемоданов, исследователь творчества Стивена Кинга, отмечает на данном этапе сильнейшее влияние творчества Брэма Стокера и говорит о схожести взглядов на зло, воплощенных в различных образах данных писателей: «Как и в стокеровском романе в подавляющем большинстве произведений Кинга древняя нечисть живет в современной Америке с ее техническими, политическими, социальными и психологическими реалиями, преследуя рядового обывателя - "человека с соседней улицы", того, с кем читателю легче всего себя идентифицировать. И так же, как и героям Стокера, этому герою непосильно трудно поверить в то, во что средневековый крестьянин поверил бы сразу <…> Беззащитность заключается в том, что современный человек, не верящий в сверхъестественное не поверит и в то, что может его спасти. Образ демона настолько силен, зло обладает настолько развитым интеллектом и таким множеством разнообразных сверхъестественных способностей, что возникает угроза того, что столь могущественному врагу нельзя найти правдоподобного противника среди обычных людей. Выходом из создавшегося положения становится коллективный герой, нетипичный для массовой литературы всех времен» [7].
Следовательно, одним из таких нетипичных героев, воплотивших в себе зло,  становится ребенок.
Другим источником возникновения образа «страшного» ребенка было творчество Рэя Бредбери, во многих произведениях которого открывалась оборотная сторона детства. Дети — безжалостные убийцы, несмышленые зародыши, не ведающие никакой морали и способные на все по поводу и без повода. Они могут не моргнув глазом уничтожить собственных родителей (“Вельд”, “Крошка-убийца”), заживо похоронить человека в яме с цементом (“Поиграем в отраву”), а от их невинных игр пахнет страхом и насилием (“Детская площадка”) [7].
Постепенно образ ребенка в творчестве «короля ужасов» начинает меняться, приобретать новые черты. В середине 1970-х годов появляются два значимых произведения, в которых детский образ не является воплощением зла: это романы «Кэрри» (1974) и «Сияние» (1975). Важной особенностью этих двух произведений является то, что центральные образы могут быть отнесены сразу к двум группам: ребенок в них является и жертвой, и носителем силы. Дэнни и Кэрри становятся жертвами обстоятельств и окружающих их людей, но находят в себе силы противостоять злу, благодаря своим необычным способностям. Взаимосвязь этих двух групп очевидна: ребенок из жертвы постепенно превращается в носителя силы. До начала 80х годов в творчестве Стивена Кинга появляются образы то ребенка-жертвы («И пришел Бука», 1978; «Куджо», 1981), то ребенка – носителя силы («Воспламеняющая взглядом», 1980).
Затем до 1990х гг.Кинг обращается преимущественно ко второй группе образов. В 1990 году ярким примером носителя силы стал образ слепой девочки Дайны из произведения «Лангольеры».
Если говорить о возможных причинах такого сосуществования двух аспектов одного и того же образа, то можно отметить, что в этот период сильно влияние Альфреда Хичкока – именно этим объясняется наличие образа ребенка-жертвы. Андрей Чемоданов пишет: «…обоих авторов более чем привлекает описание невинного человека, которому приходится уходить от преследования, причем сам он, как правило, не понимает в чем дело. У Хичкока это "Жилец", Blacksmail (1929) – «Шантаж», Murder (1929) - "Убийство", The thirty-nine steps (1935) - "39 шагов", Strangers on a train (1951) "Незнакомцы в поезде", I Confess (1952) - "Я исповедуюсь", The Wrong Man (1952) - "Не тот человек", North by Northwest (1959) - "К северу через северо-запад". У Кинга это Firestarter (1980) - "Воспламеняющая взглядом", The Dark Half (1989) - "Teмная половина", Rose Madder (1995) - "Роза Марена", Sometimes They Come Back - "Иногда они возвращаются", Quitters, Inc - Корпорация "Бросайте курить", Secret Window, Secret Garden - "Потаенное окно, потаенный сад", The Library Policeman - "Полицейский из библиотеки" [7].
Однако в то же время сказывается влияние Рэя Бредбери: Стивен Кинг в разных интервью говорил о том, что на протяжении всего своего творческого пути не раз обращался к творчеству знаменитого писателя-фантаста и находил в нем источник собственного вдохновения. Следует вспомнить, что образ ребенка у Рэя Бредбери был двойственным: с одной стороны, это источник зла, с другой - детям у Брэдбери открыты тайны, недоступные взрослому разуму, они по-другому чувствуют и понимают мир, и каждый прожитый день для них — праздник, который никогда больше не повторится [8]. Следовательно, в появлении образа ребенка – носителя силы можно увидеть следы влияния Р.Бредбери.
Что касается последней группы, в которую относятся образы, попадающие под определение «кинговского ребенка», то впервые эти образы возникают лишь в конце 1970х – начале 1980х годов ХХ века в произведениях «Последняя перекладина» (1978) и «Тело» (1982). В этот момент намечаются новые образы, которые носят еще черты детских образов, относящихся к трем группам. Главным отличием от них является мотив поиска себя, приобретение веры путем прохождения различных испытаний.
Затем до конца 1990х годов образы данного типа не появляются в творчестве Кинга. Зато в 1999 году появляются сразу два произведения с «кинговским» ребенком в качестве героя: «Сердца в Атлантиде» и «Девочка, которая любила Тома Гордона». Теперь это принципиально новый образ – образ ребенка, который может противостоять злу в реальных жизненных ситуациях. Героиня повести «Девочка, которая любила Тома Гордона», заблудившись в лесу, преодолевает главное зло – собственный страх, и ей удается выжить, благодаря собственным усилиям. Это образ, логически продолжающий образы носителей силы, но теперь речь идет уже не о каких-то сверхъестественных способностях, а вполне реальных человеческих качествах, которые позволяют оказать сопротивление обстоятельствам.
Таким образом, мы видим, что детские образы в творчестве Стивена Кинга не просто относятся к определенному типу – они проходят определенные изменения от одного этапа к другому, эволюционируют. Следовательно, наша гипотеза подтвердилась.
Заключение
Рассмотрев детские образы в творчестве Стивена Кинга и изучив различные источники, мы пришли к следующим выводам:
Все детские образы в творчестве данного писателя можно отнести к четырем группам:
«Страшные» дети
Дети-жертвы
Носители силы
«Кинговские» дети.
Образ ребенка в творчестве С.Кинга проходит определенную эволюцию: первыми в его творчестве появляются «страшные» дети (с начала 1970х годов), затем они постепенно уступают место детям-жертвам и носителям силы, которые фактически одновременно появляются в его произведениях (с середины 70х годов ХХ века).
К 1990 году особое значение приобретают носители силы. Именно эта группа становится, по всей видимости, источником последнего типа – «кинговского» ребенка, поскольку мотив силы остается прежним, но меняется лишь ее характер. Теперь ребенок обладает не сверхъестественными способностями, которые помогают ему выжить и справиться с трудностями, а вполне реальными человеческими качествами: например, силой воли, целеустремленностью и др.
Одной из главных причин отмеченных изменений может являться влияние выдающихся личностей на самого Кинга, что отразилось в его творчестве. Так, в раннем творчестве отчетливо прослеживается влияние Брэма Стокера, затем важную роль играет Альфред Хичкок. И, конечно, на протяжении всего творчества очевидно влияние Рэя Брэдбери. Лишь на этапе зрелого творчества возникает новый образ – образ собственно «кинговского» ребенка.
Литература
Александрова А.В. Образ ребенка в творчестве Стивена Кинга: полемика с готической традицией. Омск, 2009
Вейсс Д. М. Выборочные произведения Стивена Кинга в жанре хоррор. Методические указания для преподавателей литературы www.stephenking.ru
Иваницкая Е. Парадигма полезности или парадигма достоинства http://ps.1september.ru/view_article.php?ID=201000721
Кинг С. Как писать книги. – М., ООО «Издательство АСТ», 2001.
Ненилин А.Г. Стивен Кинг и проблемы детства в англо-американской литературной традиции. М., 2006
Стивен Кинг http://ru.wikipedia.org/wiki/%CA%E8%ED%E3,_%D1%F2%E8%E2%E5%EDЧемоданов А. Исследование творчества Стивена Кинга http://www.stephenking.ru/texts/chemodanov/chapter_1.htmlЖить, не теряя ни минуты. Творчество Рэя Бредбери. http://soulhunterweb.narod.ru/lib/ray_bradbury/ray_bradbury.htm

Приложенные файлы

  • docx file 9
    Эволюция образа ребенка в творчестве Стивена Кинга
    Размер файла: 44 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий