Исследовательская работа «Тема детства в повести П. Санаева «Похороните меня за плинтусом»


Агинское -2013
Полное название темы работы Тема детства в повести П. Санаева «Похороните меня за плинтусом»Название секции форума Русская и зарубежная литература
Тип работы Исследовательская работа
Возрастная номинация 11 класс
Фамилия, имя, отчество автора, дата рождения: ДДММГГ Зайковская Наталья Петровна
Домашний адрес автора с.Агинское, ул. Строительная
Место учебы: МБОУ Агинская СОШ № 2
Класс 11
Место выполнения работы НОУ «Росток»
Руководитель Морева Наталья Алексеевна,
Научный руководитель Ответственный за корректуру текста работы Морева Наталья Алексеевна
e-mail (обязательно)
Контактный телефон More-love18@mail.ru
8(39142) 21038 (школьный); 89233021612 (моб.)
Аннотация
Зайковская Наталья Петровна
Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение « Агинская общеобразовательная школа №2», 11 класс
Тема детства в повести П. Санаева «Похороните меня за плинтусом»
Руководитель: Морева Наталья Алексеевна, учитель литературы и русского языка.
Цель исследовательской работы: исследовать тему детства в повести П. Санаева «Похороните меня за плинтусом».
Основной метод исследования: анализ произведения.
Основные результаты: продолжая традиции М.Горького и Л.Толстого, автор приходит к противоположному выводу: не всегда жестокая действительность формирует из ребенка сильную личность – иногда она приводит к трансформации детского сознания, вызывая в нем равнодушие к самым близким людям, заставляя приспосабливаться к этой действительности и формируя из него личность, подобную окружающим его людям. Так образуется замкнутый круг, из которого нет выхода.
Введение
Тема детства была и остается одной из самых значимых в русской и зарубежной литературе. Она поднималась в творчестве таких писателей, как Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский, А.П. Чехов, В.Г. Короленко, М.Горький и другие.
Вопросы о том, когда начинается и заканчивается детство, как оно влияет на всю последующую жизнь человека, всегда волновали и продолжают волновать людей независимо от возраста и статуса. Сегодня феномен детства особенно занимает ученых, социологов, поскольку сменились акценты в воспитании по сравнению с последними десятилетиями века: «В настоящее время существует три отношения к детству. Во-первых, традиционализм. Во-вторых, инструментальная культура взрослоцентризма, требующая от детей приспосабливаться к существующему положению. В-третьих, так называемые постфигуративные культуры, когда дети отвергают мир взрослых, говоря: вы зашли в тупик, вы не знаете, что делать. И что мир взрослых может ответить детям?» - именно так ставит вопрос Елена Иваницкая [1]. Все это обусловило актуальность нашей работы.
Произведений, в центре которых находится образ ребенка, много, и в каждом из них отражены черты определенной эпохи. Много исследований посвящено анализу произведений «Детство» Л.Толстого и М.Горького, отдельным рассказам Ф.Достоевского и А.Чехова и других писателей. Некоторые исследователи (например, Павлова Н.И. ) рассматривали образ ребенка как образ эпохи [4].
Но, в отличие произведений XIX – первой половины ХХ века, современная литература еще не привлекла к себе такого внимания. Однако к ней необходимо обратиться, чтобы иметь представление об образе современного ребенка и видеть его отличия от образа, существующего в традиционной литературе, иначе невозможно увидеть изменения в данной области. Поэтому в данной работе мы обратимся к нашумевшей повести П.Санаева «Похороните меня за плинтусом». Данное произведение является малоизученным: лишь в некоторых рефератах и курсовых поднимались отдельные вопросы взаимоотношений его героев[6].
Гипотеза: тема детства в современной литературе освещается иначе, чем в литературе предыдущих периодов.
Объект исследования – повесть П. Санаева «Похороните меня за плинтусом.
Метод исследования – анализ произведения.
Цель работы: исследовать тему детства в повести П. Санаева «Похороните меня за плинтусом».
Цель исследования определила следующие задачи работы:
1)   рассмотреть особенности темы детства в отечественной художественной литературе;
2) исследовать особенности раскрытия темы детства в повести «Похороните меня за плинтусом»;
3) сравнить особенности темы детства в традиционной и современной литературе (на примере повести «Похороните меня за плинтусом»).
Структура работы такова:
Введение, где будут определены актуальность, цели, задачи, исследования, проведен обзор источников, определена проблема работы
Глава 1, посвященная особенностям темы детства в отечественной литературе
Глава 2, в которой будет рассмотрена повесть П.Санаева и сопоставлена с существующими традициями темы
Заключение, где будут сделаны основные выводы.
Список литературы.
Практическая значимость работы заключается в возможности использования ее положений и выводов в дальнейших исследованиях истории и теории общей и детской русской литературы.

Глава 1. Особенности темы детства в отечественной литературе
В Средние века внутренний мир ребенка еще не был освоен литературой. В литературе классицизма детские образы тоже не занимали сколько-нибудь значительного места, так как классицизм «интересует всеобщее, образцовое в людях, и детство предстает как возрастное уклонение от нормы (не-зрелость), так же как сумасшествие – психологическое отклонение от нормы (не-разумие)» [2, с. 242].
Исследователи отмечают, что XVII в. ознаменован «зарождением нового образа детства, ростом интереса к ребенку во всех сферах культуры, более четким различением, хронологически и сознательно, детского и взрослого миров и, наконец, признанием за детством социальной и психологической ценности» [2, с. 8].
В эпоху Просвещения можно отметить появление интереса к детям в литературе, но он носит в основном прозаический, воспитательный характер. Авторы «в своих демократических устремлениях стали писать не только для третьего сословия, выводя литературу за пределы аристократического, избранного круга, но и для детей (низших в возрастной иерархии), видя в них благодатную почву, на которой могут взойти достойные плоды разумности и добронравия» [2, с. 242]. «Детские и юношеские годы занимают все больше места в просветительских автобиографиях и «романах воспитания», изображаясь как период формирования, становления личности героя. Однако детство, отрочество и юность для просветителей – еще не самоценные этапы жизни, а только подготовка к ней, имеющая главным образом служебное значение» [2, с. 8].
Только романтизм почувствовал детство не как служебно-подготовительную фазу возрастного развития, но как драгоценный мир в себе, глубина и прелесть которого притягивает взрослых людей. Все отношения между возрастами как бы перевернулись в романтической психологии и эстетике: если раньше детство воспринималось как недостаточная степень развития, то теперь, напротив, взрослость предстала как ущербная пора, утратившая непосредственность и чистоту детства [2, с. 242]. У сентименталистов и романтиков детство выглядит безмятежной порой счастья. Но исследователь также отмечает: «Культ идеализированного детства не содержал в себе ни грана интереса к психологии подлинного ребенка…Постулировав существование и самоценность мира детства, романтизм идеализировал его, превратив ребенка в миф, который последующим поколениям предстояло исследовать и тем самым развенчивать» [2, с. 8]
В первой половине XIX века «создавался образ детства с четкими национальными чертами, растворялись признаки сословной принадлежности ребенка» [4, с. 109]. Сформировались каноны образа русского детства — изображение зимы, деревенской жизни и народных забав, чувствительного и доброго ребенка.
В повести-сказке «Черная курица, или Подземные жители» (1828) А. Погорельский показывает самоценность детского возраста, богатство душевного мира ребенка, его самостоятельность в определении добра и зла, направленность творческих способностей. Образ Алеши- главного героя повести - открывает целую галерею образов детей — в автобиографических повестях С.Т. Аксакова, Л.Н. Толстого, Н.М. Гарина-Михайловского, в 20 веке — А.Н. Толстого, М. Горького и многих других писателей. «Со времени опубликования «Черной курицы...» одной из ведущих идей русской литературы стала главная мысль А.Погорельского: ребенок легко переходит из мира мечты и наивных фантазий в мир сложных чувств и ответственности за свои дела и поступки» [4, с. 54].
К концу 19 века в отдельное тематическое направление выделяются рассказы о детях-сиротах, бедняках, маленьких тружениках. Писатели стремятся привлечь внимание к катастрофическому положению детей. Эта тема звучит в произведениях таких писателей, как Мамин-Сибиряк, Чехов, Куприн, Короленко, Серафимович, М. Горький, Л. Андреев. Привлекают внимание писателей и психологические проблемы детей, растущих в так называемых «приличных» семьях. Лев Толстой, Чехов, Достоевский, Куприн, Короленко в своих произведениях проводят подробнейший анализ возрастной психологии детей, факторов воспитательного влияния, обстановки, окружающей ребенка [4, с. 58].
Детство в этот период становится одной из ведущих тем литературы М. Горький и Л. Андреев «искали ответ на загадку будущего, исходя из социальных условий детства; они показывали, как «свинцовые мерзости» уходящей в прошлое жизни закаляют детский характер (повесть «Детство» (1913-1914) М. Горького) или губят детскую душу недостижимостью мечты о лучшей жизни (рассказы «Ангелочек» (1899), «Петька на даче» (1899) Л. Андреева)» [2, с. 236]. Темам народного страдания и нравственного самоопределения ребенка посвящали свои произведения и другие писатели реалистического направления: П.В. Засодимский, А.И. Свирский, А.С. Серафимович, А.И. Куприн[4, с. 58].
В 40-50 годы События Великой Отечественной войны и послевоенное восстановление страны определили весь строй жизни и всю культуру этого времени. Многие поэты создавали в своих стихах образы детей, лишенных войной детства, страдающих, погибающих от голода и обстрелов. Эти детские образы «становились символами самой жизни, уничтожаемой войной (например, А.Ахматова «Памяти Вали», 1942)» [4, с. 388]. Окончательно сформировал литературную традицию, в русле которой разрабатываются представления о детях – участниках, героях и жертвах глобальных цивилизационных процессов А. Приставкин в своей повести «Ночевала тучка золотая» (1987) [4, с. 481].

Глава 2. Тема детства в повести П. Санаева «Похороните меня за плинтусом»
Павел Санаев – известный российский писатель, сын актрисы Елены Санаевой, его отчимом был популярнейший советский артист и режиссер Ролан Быков. Однако в детстве, до 12 лет, Павел Санаев жил вместе с бабушкой и дедом. Это время П.Санаев отразил в повести «Похороните меня за плинтусом».
Особенность детского образа в данном произведении заключается в том, что главным героем, мальчиком Сашей Савельевым, руководит одно чувство – ненависть. Одной из причин является состояние его здоровья. В доме бабушки ему настойчиво внушается, что он болен, при этом в адрес мальчика постоянно звучат проклятия, напоминая о болезни: «Чтоб ты заживо в больнице сгнил! Чтоб у тебя отсохли печень, почки, мозг, сердце! Чтоб тебя сожрал стафилококк золотистый…» [5, с. 12]. Мы видим, что в данном произведении сохраняются традиционные для литературы XIX – XX века мотивы: ребенок находится в трудной жизненной ситуации. Но в отличие от героев М.Горького, В.Короленко и других писателей, герой Санаева не становится сильнее. Здесь появляется иной мотив – мотив ненависти, которая направляется на весь окружающий его «здоровый» мир. И это становится главной особенностью данного произведения.
Иногда эта ненависть направлена на воображаемых персонажей: «Я отрывал кусочки туалетной бумаги, мял их и бросал в отверстие, представляя, что это врачи, которых я казню за приписанные мне болезни. <…> Казнив полрулона врачей… я вспомнил, что пора в купе»; «Я… думал, что на обратном пути обязательно казню в туалете поезда главврача и воспитательницу. Я даже начал выбирать, кого казнить первой…» [5, с. 36].
Но часто эта ненависть обращается на врага, представляемого в образе того или иного конкретного человека. Так герой воспринимает некоего «отвратительного мальчика» «по телевизору», и его «трясет от раздражения и злости» при виде опять же «телевизионных» ребят-спортсменов. Так Саша «возненавидел» одного из ребят, ехавших вместе с ним в санаторий: «Лордкипанидзе мне не понравился сразу. Мало того что у него была такая фамилия, он еще объяснял, что не слышал, вместо того чтобы просто ответить “здесь”. Это показалось мне верхом неприличия». Герой тут же мысленно наделяет «незвучного» товарища по санаторному общежитию самыми непривлекательными занятиями на грядущие три недели обитания в «Дубровке»: «И вот я представлял, как мы все, кто едет в автобусе, сидим в большой светлой комнате под яркими лампами и вырезаем, лепим, клеим… Себя лично я представлял вырезающим. Лепить я никогда не пробовал и не очень понимал, что это значит, а клеить мне было совершенно неинтересно. Я думал, что клеят только разбитую посуду, и мысленно оставлял это занятие для Лордкипанидзе» [5, с. 45].
Но не он виноват в таком отношении к людям. Причина его зависти и озлобленности кроется в окружающих его людях. Прежде всего, это чувство вызывает бабушка. Именно она забирает внука у «беспутной» матери, препятствуя их общению, и изолирует внука от мира нормальных детей и взрослых. Наконец, именно она окружает больного, как ей кажется, ребенка поистине нечеловеческой «заботой»: «…Отправляя меня гулять, бабушка приколола английскими булавками к изнанке моей рубашки два носовых платка. Один на грудь, другой на спину.
– Если вспотеешь опять, рубашка сухая останется, а платки я раз – и выну, – объяснила она» [5, с. 18].
Сравнивая внука со Светочкой, одноклассницей героя, бабушка констатирует: «Чтоб ты, сволочь, скрипел, как дверь! Она играет на скрипке! Девочка учится в музыкальной школе. Она умница, а ты кретин и дерьма ее не стоишь!» [5, с. 25], вызывая таким образом у ребенка негативное отношение к себе, однокласснице и всему миру.
Сцена приступа, случившегося у бабушки после очередного скандала, вызывает разные эмоции: «Зарыдавшая бабушка пошла в ванную. Зубы у нее были расшатаны, и дедушкиного тычка оказалось достаточно, чтобы из десен выступила кровь. Кровь сочилась и, смешиваясь со слюной и слезами, капала с подбородка розовыми тянучими каплями» [5, с. 34]. Но герой остается в позиции равнодушного и холодного наблюдателя – во время рыданий бабушки он вспоминает, что не спрятал изготовленную смесь соли и спичечных головок: «Бабушка могла успокоиться, пойти смотреть телевизор, и тогда дело обернулось бы плохо» [5, с. 42].
Однако образ бабушки нельзя назвать отрицательным, он вызывает смешанные чувства: эта женщина лежала в больнице для душевнобольных, и ее психическая травма, прорывается и в ее раздражительности, и в резких переходах от благодушия к озлобленности. С болью и тоской рассказывает о своей жене другу Леше «гицель проклятый, татарин ненавистный» дед Сеня: «…Жалко ее. Может, я правда без характера, поставить себя не сумел, но что себя ставить, если больной психически человек? Она же не понимает, что глупость требует, думает, так в самом деле надо. И первая же страдает, если что не так. До других мне дела нет… а я, маюсь не маюсь, до семидесяти лет дожил… Такая жена, сякая – сорок лет прожито, какую Бог послал, такая есть… Срослись мы, одна жизнь у нас. Тяжелая, мука, а не жизнь, но одна на двоих, и другой нету» [5, с. 124].
Но герой не может услышать боль самой бабушки – и искренне откликнуться на нее. Живя в постоянном страхе, Саша начинает руководствоваться не чувствами, а разумом, что не характерно для ребенка: «Я сам хотел когда-то назвать бабушку сволочью, но боялся и не смел»; «Я не настолько сочувствовал бабушке, чтобы обнимать ее и называть бабонькой, но решил, что раз уж сочувствую хоть чуть-чуть, должен это все-таки сделать. Еще я надеялся, что за проявленное к ней сегодня участие завтра или послезавтра мне от нее меньше достанется» [5, с. 81].
Деда мальчик если и не любит, то и не ненавидит безжалостно и люто. Так, ребенок размышляет о привезенном дедушкой магнитофоне и невозможности обладать им бесконтрольно после ухода деда из-за того, что дедушка упал и вынужден был вернуться домой: «Не могу точно сказать, какое чувство пряталось в этом слове. То ли я думал, что вот дедушка умрет и магнитофон достанется мне, как было обещано; то ли боялся, что он умрет, а магнитофон мне не достанется; то ли волновался, что умрет и бабушке будет не до магнитофона. В любом случае за дедушку я не боялся. Я чувствовал себя участником волнующего действия, которое может стать еще более волнующим, и волноваться было интересно. Мне нравилось бежать, встревожено врываться, спрашивать: “Что случилось?!” Это было словно игра, и только магнитофон был реальностью. То, что дедушка может умереть, не пугало меня…. …Что будет, если умрет дедушка, я дальше магнитофона не видел» [5, с. 141]. И за этим – обжигающее признание: «Дедушка с бабушкой были обстановкой, вроде шелестевших за окном деревьев, об их смерти я никогда не думал, не представлял ее и поэтому не знал, чего же в ней бояться» [5, с. 142].
При всей своей рассудительности и отстраненности от озлобленности его жены, дедушка становится удивительным образом схож с нею, когда дело касается мужа дочери - дяди Толи. Читая другу Леше письмо неофициального зятя, дедушка «взрывается» уже знакомым негодованием: «Черт знает какая пьянь в мою квартиру вперлась и еще что-то требовать собирается! <…> …Мама на алкаша променяла. Независимость ей понадобилась! Не то что впроголодь, вообще скоро жрать нечего будет» [5, с. 98].
Ни бабушка, ни дед не думают о ребенке – он для них способ наказать дочь, отомстить ей. И на первый взгляд кажется, что противоположностями этим героям выступают отчим и мать Саши. Но отчим думает не о мальчике, а о его матери и руководствуется ее желаниями, поэтому он все время требует вернуть Сашу и принадлежащую Ольге шубу, которая «куплена… на деньги от… единственной роли» и которая до сих пор висит у Нины Антоновны в шкафу[5, с. 75]. То, что ребенок и вещь оказались в одном логическом ряду, раскрывает истинное отношение этого героя.
Самый светлый образ в повествовании – это мать героя. Об этом не устает повторять мальчик. Ребенок наделяет мать ласковым именем Чумочка, переделывая данное бабушкой прозвище «бубонная чума». Но и этот образ вызывает двойственное чувство, которое возникает сразу же, когда читатель узнает, что когда женщина отдает, «сбывает с рук» ребенка, чтобы он не мешал ухаживать за заболевшим сожителем. Оно усиливается при чтении эпизода похищения. Отчим и мать похищают ребенка больным, простуженным уводя в метель, несмотря на его состояние: «По красному небу над моей головой носились черные птицы. Крылья у них были бесформенные, словно тряпки. Я нырнул и стал спускаться вдоль отвесной белой стены…»[5, с. 187].
Пока сын мечется в бреду, мать обсуждает с Анатолием, как же быть дальше: «Лежит, разболелся совсем. Метель на улице, он и так простужен был… Толя, что я наделала! Мать меня уничтожит!». Торг героев, решающих, возвращать ребенка бабушке или нет, и если возвращать, то сейчас, больного, или потом, когда выздоровеет, оставляет ощущение их полного нравственного распада. И у читателя возникает вопрос: нужен ли на самом деле кому-нибудь этот ребенок? Любит ли его кто-то из родных искренней любовью? Становится понятным, почему ребенок в этом возрасте сам не испытывает искренних чувств, почему он истинные чувства прикрывает фальшивыми – этому его учат самые близкие люди. Таким образом, парадокс данной повести в том, что продолжая традиции М.Горького и Л.Толстого, автор приходит к противоположному выводу: не всегда жестокая действительность формирует из ребенка сильную личность – иногда она приводит к трансформации детского сознания, вызывая в нем равнодушие к самым близким людям, заставляя приспосабливаться к этой действительности и формируя из него личность, подобную матери, отчиму, деду и бабушке. Так образуется замкнутый круг, из которого нет выхода.

Заключение
В ходе нашего исследования были сделаны следующие выводы:
Тема детства является одной из центральных тем в творчестве русских писателей с XVIII в. по XXI в. Ребенок не дает возобладать злу, возвращает к высшим ценностям бытия, восстанавливает сердечную теплоту христианской любви и веры. Общность позиций художников слова в оценке детства является свидетельством глубины понимания его как главного нравственного ориентира, точки опоры в судьбе отдельного человека и целого народа.
Детство как важнейшая нравственно-философская и духовно-нравственная тема постоянно являлась центральной темой творчества отечественных писателей. К ней обращались такие выдающиеся мастера, как С.Т. Аксаков, Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский, А.П. Чехов, Д.Н. Мамин-Сибиряк, В.Г. Короленко, Н.Г. Гарин-Михайловский, И.А. Бунин и др. В начале ХХ в. ребенок воспринимался как знаковая фигура эпохи. Он оказался в центре творческих исканий многих писателей Серебряного века.
Повесть Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» воплощает тему детства в современной литературе. Книга имеет автобиографическую основу, писатель взял за основу свою собственную жизнь, свое детство у бабушки. В повести показан мир взрослых глазами ребенка. Автор изображает окружающих ребенка людей, влияющих на его жизнь, формирующих его личность. Среди персонажей не оказывается ни одного положительного, искренне любящего ребенка. Каждый из взрослых героев решает свои проблемы, и никто при этом не руководствуется чувствами мальчика. Результатом становится закономерное явление: ни к одному из родных людей ребенок не чувствует искренней любви, на фальшь он учится отвечать фальшью.
Продолжая традиции М.Горького и Л.Толстого, автор приходит к противоположному выводу: не всегда жестокая действительность формирует из ребенка сильную личность – иногда она приводит к трансформации детского сознания, вызывая в нем равнодушие к самым близким людям, заставляя приспосабливаться к этой действительности и формируя из него личность, подобную матери, отчиму, деду и бабушке. Так образуется замкнутый круг, из которого нет выхода. Причину этого, по всей видимости, стоит искать в особенностях современного общества, когда на первый план выходит погоня за материальными и другими ценностями, за которыми теряется фигура ребенка. В этом и заключается основная разница во взглядах на тему детства в традиционной и современной литературе. Следовательно, наша гипотеза подтвердилась: тема детства в современной литературе освещается иначе, чем в литературе предыдущих периодов.

Литература
Иваницкая Е. Парадигма полезности или парадигма достоинства http://ps.1september.ru/view_article.php?ID=201000721
Кон И.С. Ребенок и общество: учебное пособие для вузов. - М.: Академия, 2003. - 335 с.
Лобова Т.М. Феномен детства в художественном сознании М.Ю. Лермонтова // Гуманитарные науки. Выпуск 16. Филология. – №59. – 2008. – С. 219 – 226.
Павлова Н.И. Образ детства – образ времени. – М.: Детская литература, 1990. – 143 с.
Санаев П. Похороните меня за плинтусом: роман. – М.: Астрель: АСТ, 2009. – 283 с.
Тема детства в повести П. Санаева "Похороните меня за плинтусом"
http://knowledge.allbest.ru/literature/2c0b65625b2bd68b5d43b88421306d37_0.html

Приложенные файлы

  • docx file 11
    Тема детства в повести П. Санаева «Похороните меня за плинтусом»
    Размер файла: 45 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий