Исследовательская работа «Особенности «иного» пространства в сказках разных народов (на материале русских и китайско-японских народных сказок)»

Муниципальное БЮДЖЕТНОЕ общеобразовательное учреждение «Агинская общеобразовательная школа №2»










Особенности «иного» пространства в сказках разных народов (на материале русских и китайско-японских народных сказок)











Выполнила: Светлана Леонтьева

Руководитель: Морева Наталья Алексеевна

Научный руководитель:
Светлана Геннадьевна Липнягова
Кандидат филологических наук










Агинское, 2011
Оглавление
HYPER13 TOC \o "1-3" \h \z \u HYPER14HYPER13 HYPERLINK \l "_Toc285999743" HYPER14Введение HYPER13 PAGEREF _Toc285999743 \h HYPER143HYPER15HYPER15
HYPER13 HYPERLINK \l "_Toc285999744" HYPER14Глава I. Пространство и его особенности HYPER13 PAGEREF _Toc285999744 \h HYPER145HYPER15HYPER15
HYPER13 HYPERLINK \l "_Toc285999745" HYPER14Глава II. Cопоставительный анализ особенностей «иного» пространства в русских и японско-китайских сказках HYPER13 PAGEREF _Toc285999745 \h HYPER147HYPER15HYPER15
HYPER13 HYPERLINK \l "_Toc285999746" HYPER14§2.1. Причины посещения «иного» пространства героями и особенности их поведения HYPER13 PAGEREF _Toc285999746 \h HYPER147HYPER15HYPER15
HYPER13 HYPERLINK \l "_Toc285999747" HYPER14§2.2. Результаты пребывания героев в «ином» пространстве HYPER13 PAGEREF _Toc285999747 \h HYPER1411HYPER15HYPER15
HYPER13 HYPERLINK \l "_Toc285999748" HYPER14Заключение HYPER13 PAGEREF _Toc285999748 \h HYPER1413HYPER15HYPER15
HYPER13 HYPERLINK \l "_Toc285999749" HYPER14Список литературы HYPER13 PAGEREF _Toc285999749 \h HYPER1415HYPER15HYPER15
HYPER15
Введение

Особое внимание литературоведов привлекает фольклор, в частности, жанр сказки. В настоящее время в фольклористике многое сделано в области изучения жанра волшебной сказки, ее генезиса, истории, поэтики, стиля, особенностей бытования и т.д. Из всех фольклорных жанров сказка является наиболее структурированной и более всех других жанров подчиняющейся определенным законам. При этом особое внимание следует обратить на сказочное пространство, поскольку оно определяет построение сюжета, системы образов и т. д.[2]. Именно этим обусловлена актуальность данного исследования.
Цель нашей работы - выявление особенностей «иного» пространства в сказках разных народов (на материале русских и японско-китайских народных сказок). Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:
Определение сущности понятия «пространство»
Определение особенностей взаимодействия персонажей, населяющих реальное и «иное» пространство в сказках, и результатов пребывания героя в другом пространстве.
Выявление особенностей «иного» пространства в русских и японско-китайских народных сказках и функций этого пространства.
Принципов построения волшебного пространства в сказках касались В.Я.Пропп, Е.М.Мелетинский, В.Н. Топоров, которые отмечали, что пространство в сказках построено, как в древних мифологических сюжетах[6]. В книге Д.Лихачева «Поэтика древнерусской литературы» существует отдельная глава, рассматривающая пространство сказки, главной особенностью которого является его проводимость[2]. Однако в этих работах не рассматривается специфика «иного» пространства сказок других народов.
Существуют также работы, в которых предпринимались попытки сопоставить сказки разных народов, в том числе русские народные сказки и сказки Дальнего Востока. Так, в статье «Русские и японские сказки близнецы-сестры» была проведена параллель между сказочными произведениями данных народов, при этом сопоставление носило общий характер: «Естественно, что между ними немало общего: почти всегда в конце одерживают верх добрые силы и хорошие качества человека, такие, как доброта, благородство, отзывчивость, храбрость, терпеливость, честность, великодушие, находчивость и, самое главное, любовь» [4].
В подобных работах особое внимание уделяется также образам, композиции и отдельным мотивам сказок[6], в то время как сопоставительный анализ качеств «иного» пространства остается без внимания. Поэтому основой нашего исследования станет изучение «иного» пространства в русских и японско-китайских народных сказках. Именно поэтому ведущим методом в нашей работе станет метод сопоставительного анализа.
Гипотеза данного исследования: в сказках разных народов характеристики «иного» пространства различаются.
Структура работы такова:
Введение, где будут определены актуальность, цели, задачи, исследования, проведен обзор источников, определена проблема работы
Глава 1, посвященная понятию «пространство и его особенностям
Глава 2, в которой будет произведен сопоставительный анализ особенностей «иного» пространства в русских и японско-китайских сказках
Заключение, где будут сделаны основные выводы.
Список литературы.
Глава I. Пространство и его особенности


Художественная литература специфична в освоении пространства и времени. Наряду с музыкой, пантомимой, танцем, постановочной режиссурой она принадлежит к искусствам, образы которых обладают временной и пространственной протяженностью. «Художественное пространство и художественное время - важнейшие характеристики образа художественного, обеспечивающие целостное восприятие художественной действительности и организующие композицию произведения», - такое определение пространства и времени мы встречаем в Литературном энциклопедическом словаре [3; с. 487]. В большинстве случаев временные и пространственные представления, запечатлеваемые в литературе, трактуют как некое единство, которое вслед за М.М. Бахтиным принято называть хронотопом[1].
Понятие хронотопа Бахтин определяет как существенную взаимосвязь временных и пространственных отношений, художественно освоенных в литературе. В литературе ведущим началом в хронотопе является, указывает Бахтин, не пространство, а время «В литературно-художественном хронотопе имеет место слияние пространственных и временных примет в осмысленном и конкретном целом. Время здесь сгущается, уплотняется, становится художественно-зримым; пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем» [1].
Кроме М. Бахтина, особенности пространства, в том числе сказочного, рассматривал Д.С.Лихачев, обращая внимание на то, что оно может обладать теми или иными свойствами, так или иначе «организовывать» действие произведения [2].
Как и М. Бахтин, исследователь указывает на взаимосвязь времени и пространства, не объединяя их: « пространство в словесном искусстве непосредственно связано с художественным временем. Оно динамично. Оно создает среду для движения, и оно само меняется, движется. Это движение (в движении соединяется пространство и время) может быть легким или трудным, быстрым или медленным, оно может быть связано с известным сопротивлением среды и с причинно-следственными отношениями» [2].
Рассуждая об особенностях сказочного пространства, Д.С. Лихачев отмечает, что одна из основных черт внутреннего мира русской сказки - это малое сопротивление в ней материальной среды, «сверхпроводимость» ее пространства, с которой связано построение сюжета и системы образов. Ученый говорит об этом так: « Любое действие в художественном произведении может встречать большее или меньшее сопротивление среды. В связи с этим, действия в произведении могут быть быстрыми или заторможенными, медленными. Они могут захватывать большее или меньшее пространство. Сопротивление среды может быть равномерным и неравномерным. В связи с этим, действие, наталкиваясь на неожиданные препятствия, или не встречая препятствий, может быть то неровным, то ровным и спокойным. <...> Для одних произведений будет характерна легкость осуществлений желаний при низких потенциальных барьерах, для других - затрудненность и высота потенциальных барьеров» [2]
Именно с малой сопротивляемостью среды связана такая особенность сказочного пространства, как его расширение [2]. Кроме того, пространство сказки необычайно велико, оно безгранично, бесконечно, но одновременно тесно связано с действием, не самостоятельно, но и не имеет отношения к реальному пространству [2]
Учитывая различные точки зрения, касающиеся вопроса о пространстве, в нашем исследовании под термином «пространство» будет подразумеваться не единство времени и пространства (хронотоп), а отдельная категория, определяющая сюжет сказки.
Глава II. Cопоставительный анализ особенностей «иного» пространства в русских и японско-китайских сказках


§2.1. Причины посещения «иного» пространства героями и особенности их поведения


Прежде всего, следует отметить, что в качестве «иного» пространства в русских сказках выступают лес и чистое поле, традиционно связанные в русском фольклоре с нечистой силой. «Для русского человека лес – это сакральное пространство, обладающее мощной негативной энергией», - отмечает Теребихин Н.М. [9]. Другой исследователь, Юдин А.В., упоминает о поле как переходном пространстве между мирами [10] В китайских сказках в качестве «иного» пространства выступают лес и горы. Эту особенность можно объяснить представлениями китайцев и японцев о горах как священном месте[5]. Лес же традиционно в фольклоре разных народов выполняет функцию другого пространства.
Особенности «иного» пространства в русских сказках во многом определяются характером персонажа, попадающего в него. Так, следует отметить, что в «ином» пространстве чаще всего оказываются три типа героев: девушка, юноша, дети.
Если в другом пространстве оказывается девушка, то это происходит помимо ее воли. Так, в сказке «Морозко» [7;15]мачеха выгоняет падчерицу и приказывает мужу отвезти ее в чистое поле; в произведении «Баба-яга» [7;16] падчерица отправляется в лесную чащу по приказу мачехи. Однако есть сказки, в которых героиня сама отправляется в «иное» пространство по необходимости. К таким относится «Перышко Финиста ясна сокола». [7;103]
В произведениях, где в качестве героя выступает юноша, существуют другие причины проникновения в «иное» пространство. Так, в ряде случаев герой оказывается там по своей воле: отправляется за волшебными предметами или в гости («Марья Моревна» [7;45]).
Гораздо меньше произведений, где юноша оказывается в другом пространстве по чужой воле ( «Сказка об Иване-царевиче, жар-птице и сером волке» [7;57]) или по необходимости: ищет девушку («Царевна-лягушка» [7;115]), спасает других героев («Три царства – медное, серебряное и золотое» [7;33]).
Дети же оказываются в ином пространстве всегда помимо своей воли («Гуси-лебеди» [7;27]), но по своей вине: они нарушают приказы в своем пространстве, в результате оказываясь в другом.
Чаще всего «иное» пространство имеет определенные границы. Это может быть лес («Баба-Яга» [7;16]), чистое поле ( «Морозко» [7;15]), обычная дорога («Сказка об Иване-царевиче, жар-птице и сером волке» [7;57]). Герой, оказавшийся здесь, обязан выполнять законы, существующие в нем и выполнять наказы персонажей, живущих здесь. Послушная падчерица всегда так и поступает, не нарушая наказов («Баба-яга», [7;16] «Василиса Прекрасная» [7;19]) в отличие от юноши. Так, Иван-царевич («Сказка об Иване-царевиче, жар-птице и сером волке» [7;57]) неоднократно нарушает запреты серого волка и тем самым доставляет себе новые трудности: дотрагиваясь до клетки, выдает себя и по воле царя отправляется за конем; дотрагиваясь до узды, вновь выдает себя и по воле другого царя отправляется за Еленой Прекрасной [7;60]. В таких сказках расширение «иного» пространства происходит по вине самого героя.
Дети, видя результаты своего неповиновения, в другом пространстве отличаются послушанием, выполняя все наказы («Гуси-лебеди» [7;27]).
Различается не только поведение героев, но и взаимоотношения главного героя с персонажами «иного» мира. Так, отношения девушки и Бабы-яги носят характер сделки («Баба-Яга» [7;16], «Перышко Финиста ясна сокола» [7;103], «Василиса Прекрасная» [7;19]). Девушка топит печь, перебирает горох, выполняет домашнюю работу [7;22]. Взамен она получает жизнь [7;23].
Юноша часто оказывается во враждебных отношениях с «иными» героями, например, с Кощеем [7;48,]. Он же может работать в союзе с другими персонажами – волком, еще кем [7; 59]. Существует третий тип этих взаимоотношений - родственные, как в сказке «Марья Моревна» [7;45].
Отношения детей и других персонажей могут быть только враждебными. Так, Баба-яга хочет съесть мальчика в сказке «Гуси-лебеди» [7; 27], а Аленушку ведьма топит в воде [7; 113].
Следует отметить, что в некоторых сказках «иное» пространство является показателем статуса персонажа, например, в сказке «Марья Моревна» [7;45]. Здесь персонажи живут на разных уровнях пространства: ворон, сокол и орел населяют первый уровень: они живут ближе к Ивану-царевичу и являются его родственниками (мужьями сестер); Кощей живет на втором уровне, дальше персонажей-птиц, и отношения его к герою является враждебным. Он обладает большей силой, чем они, но меньшей, чем Баба-яга, живущая на третьем уровне и отделенная от других персонажей огненной рекой, следовательно, обладающая другим статусом. Ее превосходство подчеркивается также тем фактом, что Кощей некоторое время работал у нее пастухом [7;49]. Она занимает нейтральную позицию по отношению к Ивану: их отношения носят характер сделки [7;50].
Образы героев, попадающих в «иное» пространство, в китайско-японских сказках несколько отличаются от тех же образов в русских сказках. Здесь их следует разделить на женские и мужские; детские же образы фактически не встречаются в сказках с другим пространством. Среди мужских выделяются образы юноши и старика. Как и в русских сказках, юноша выходит за рамки своего пространства чаще всего случайно или по необходимости. Так, в сказке «Сад нефритовой феи» изначально герой оказывается случайно в новом пространстве: «Жил в ту пору юноша. Каждый день ходил в горы камни дробить. Забрел он как-то в те места да там и остался» [4; 137]. В дальнейшем его уход в то же самое пространство объясняется бегством от мести уездного начальника.
Те же самые причины посещения другого пространства присутствуют в китайско-японских сказках, где в качестве героя выступает старик. Например, в произведении «Шишка справа и шишка слева» герой Гоэмон отправляется в лес на гору, чтобы нарубить дров, однако по случайности остается там допоздна, когда начинают появляться чудовища [4;39].
В отличие от русских сказок, в китайско-японских параллелях женские образы отличаются разнообразием. Это может быть падчерица, которую, как и в русских сказках, в другое пространство отправляет мачеха. Например, в сказке «Земляника под снегом» мачеха посылает девочку зимой в лес на гору за земляникой [4;46]. Нами отмечено, что падчерица может оказаться в новом пространстве по воле отчима. Так, в сказке «Пять сестер» пять девочек оказываются в горах, потому что их туда обманом приводит отчим, желая отомстить за съеденные блины [74135].
Против своей воли отправляется также в горы и невестка в сказке «Птица Чжаогу». Это также объясняется ее подчиненным положением: «Собралась невестка в горы за листьями, а свекровь в нее пальцем ткнула да как закричит:
- Невестка в хозяйстве все равно что лошадь. Захочу-верхом на ней ездить буду. Захочу – побью. Попробуй только вернись без тутовых листьев! Плеткой тебя отхлестаю, палку об тебя обломаю, три дня есть не дам, пять дней спать не велю!» [4; 117]. Как и в русских сказках, в «иное» пространство отправляется и родная дочь. Однако причины его посещения различны: в русских сказках героиня отправляется за богатством, как, например, в сказке «Морозко», в китайско-японских же – по своей воле. В сказке «Птица Чжаогу» дочь отправляется за невесткой в горы, чтобы ей помочь, т.е. по доброй воле [4; 118]
Всех перечисленных героев китайско-японских сказок объединяет одно: они беззащитны в силу возраста (например, старик) или статуса (падчерица, невестка). Наверное, именно поэтому персонажи, населяющие «иное» пространство, чаще всего помогают героям. Так, в сказке «Земляника под снегом» падчерице помогает старик; в произведении «Птица Чжаогу» Князь гор помогает невестке собрать листья, а в сказке «Шишка справа и шишка слева» чудовища, пусть даже ненамеренно, избавляют старика от шишки.
§2.2. Результаты пребывания героев в «ином» пространстве


Результаты посещения «иного мира» в русских и китайско-японских сказках также различаются. Девушка в сказках «Василиса Премудрая», «Баба-яга» получает жизнь [7;23], в произведении «Морозко» - богатство, хотя направлялась туда без определенной цели, по чужой воле. Если же она преследовала какую-либо цель, то достигала ее, например, в сказке «Перышко Финиста Ясна сокола» [7;105].
Юноша чаще всего преследовал определенную цель и в результате посещения «иного» пространства достигал ее, как в сказках ««Сказка об Иване-царевиче, жар-птице и сером волке» [7;57], «Царевна-лягушка» [7;115] и др. Если же он не преследовал определенной цели, то, как и девушка, получал дополнительную награду, например, добывал жену («Марья Моревна» [7;45]).
Дети же не получают никакой материальной награды, не преследуют цели, но приходят к воссоединению семьи и пониманию того, что нельзя нарушать наказов родителей.
Следовательно, в русских произведениях герой преодолевает испытания в другом пространстве и благополучно возвращается в в свое. В китайско-японских сказках герой в большинстве случаев остается в «ином» пространстве, поскольку там ему жить лучше, чем в своем. В сказке «Сад нефритовой феи» юноша остается у феи и таким образом избавляется от преследования злого начальника; в сказке «Птица Чжаогу» невестка становится женой Князя гор и избавляется от недоброй свекрови, а в произведении «Пять сестер» падчерицы не только сами остаются в «ином» пространстве, но и забирают к себе злого отчима с матерью, поскольку жизнь там отличается особыми условиями: «По склонам да по кручам поля зеленые, ухоженные; коровы мычат, козы скачут, куры, утки, свиньи, зайцы по горе бегают» [4; 135].
Все эти особенности, по всей видимости, определены различными функциями «иного» пространства в сказочных произведениях. В русских сказках оно является определенным испытанием для героев, преодолев которое, герой должен стать сильнее, должен что-то переосмыслить или получить определенный результат, например, спасти девушку. В китайско-японских сказках другое пространство выполняет функцию защиты: спасает преследуемого юношу, бедного старика избавляет от шишки, падчерицу - от злой мачехи, невестку – от свекрови, пяти падчерицам дает приют. Неслучайно все это происходит в священном пространстве гор.
Заключение


В ходе нашего исследования были выявлены два основных подхода к определению пространства. В большинстве случаев пространство и время рассматриваются как единое целое (хронотоп). Так считает, например, исследователь М.М. Бахтин. Однако есть и другое мнение: пространство и время взаимосвязаны, но являются различными понятиями. Так, считает Д.С. Лихачев.
Кроме того, проанализировав ряд сказочных произведений русского и японско-китайского фольклора, мы пришли к следующим выводам:
В сказках этих народов посещение «иного» пространства героями происходит по разным причинам. В русских сказках юноша отправляется чаще всего в другое пространство с определенной целью, девушка – по чужой воле, дети оказываются там случайно. В китайских же сказках чаще всего все герои независимо от пола оказываются там по необходимости или чужой воле.
Разным оказывается характер взаимодействия героев с персонажами, населяющими «иное» пространство. В сказочных произведениях русского фольклора эти отношения могут быть враждебными, родственными, союзными или носить характер сделки. В японско-китайских сказках персонажи другого пространства чаще всего являются помощниками героя, защищающими его от жестокой действительности его мира.
«Иное» пространство в русских сказках чаще представлено в виде леса или поля. Иногда оно строится определенным образом в зависимости от статуса персонажа. Так, в сказке «Марья Моревна» персонажи – птицы, Кощей и Баба-Яга живут на разных уровнях, что подчеркивает их превосходство. Чаще всего это пространство населяется негативными персонажами, которые испытывают героя. В китайских и японских сказках в качестве «иного» пространства выступают горы и лес, что подчеркивает священную природу этого пространства, поэтому и персонажи, населяющие его, являются положительными.
«Иное» пространство в русских и китайско-японских сказках выполняет различные функции. В русских сказках оно является определенным испытанием для героев, преодолев которое, герой должен стать сильнее, должен что-то переосмыслить или получить определенный результат, например, спасти девушку. В китайско-японских сказках другое пространство выполняет функцию защиты: спасает преследуемого юношу, бедного старика избавляет от шишки, падчерицу - от злой мачехи, невестку – от свекрови, пяти падчерицам дает приют. Неслучайно все это происходит в священном пространстве гор.
Таким образом, наша гипотеза подтвердилась.
Список литературы


Бахтин М.М. Хронотоп художественного произведения (реферат) [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Лихачев Д.С. Внутренний мир художественного произведения [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Литературный энциклопедический словарь. М. 1987г.
Русские и японские сказки близнецы-сестры [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Пять священных гор Китая [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Мелетинский Е.М. Миф и сказка. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Русские народные сказки. Сказки братьев Гримм. Сказки Гауфа – М., Мегаполис-Экспресс, 1992.- 400с., ил.
Сказки и мифы народов мира:: сказки народов Востока. М., 1990
Теребихин Н.М. Тропы Антропоса. Богословие русской земли или геософия русской души. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Юдин А. В. ОНОМАСТИКОН РУССКИХ ЗАГОВОРОВ [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]










HYPER13PAGE HYPER15


HYPER13PAGE HYPER1415HYPER15





Заголовок 1 Заголовок 2HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы

  • doc file 15.docx
    Особенности «иного» пространства в сказках разных народов (на материале русских и китайско-японских народных сказок)
    Размер файла: 91 kB Загрузок: 2

Добавить комментарий