ИСТОРИЯ ДЕРЕВНИ УСПЕНКА.

ИСТОРИЯ ДЕРЕВНИ УСПЕНКА.

Гордиенко А.И., Скуратов Д.В., Областное государственное бюджетное общеобразовательное учреждение «Северский кадетский корпус» города Северска Томской области

Этнографическое исследование выполнил Гордиенко Артемий Игоревич, кадет, входящий в Совет актива Образцового военно -исторического музея Томской области ОГБОУ КШИ «Северский кадетский корпус». Работа выполнена в рамках педагогического проекта «Потомки Столыпинской реформы в Западной Сибири». Главная задача педагогического проекта состоит в установлении исторически достоверной информации обо всех особенностях переселения крестьян в Сибирь, жизни и быте крестьян в поселениях.

HISTORI OFVILLAGE USPENKA.

Gordienko А.I, Skuratov DV, Regional state bydgetary edicational institu
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·ettlements.

Этнографическое исследование об изучении истории деревни Успенка проводили старший научный сотрудник Томского Областного краеведческого музея, кандидат исторических наук Назаренко Татьяна Юрьевна, руководитель военно-исторического музея Северского кадетского корпуса, учитель истории и обществоведения Скуратов Дмитрий Владимирович и кадет Северского кадетского корпуса Гордиенко Артемий.
Виталий Михайлович Криулько родился в 1933 году в городе Томске. В настоящее время проживает в Томске. Родители его переехали в город из деревни. Они происходили из разных деревень, расположенных рядом. Отец – из деревни Успенка Петропавловского сельсовета, мама – из деревни Силантьевка Гродненского сельсовета. Силантьевка находилась чуть дальше, по направлению дороги на Красный Яр.
Отец: Криулько Михаил Егорович, 1907 года рождения. Потомок белорусских переселенцев. Погиб в Восточной Пруссии в 1944 году.
Мама: Криулько Екатерина Осиповна, 1909 года рождения девичья фамилия у неё была Шимко. Также потомок белорусских переселенцев. Умерла в Томске в 1953 году ещё молодой. У неё был порок сердца, имела инвалидность 2 группы. Добил её стресс после того, как её обокрали.
В детстве Виталий Михайлович много времени проводил в деревнях у бабушек, с 1941 года жил в деревне Успенка. Сведения о Силантьевке носят более фрагментарный характер. Обладает хорошей памятью, помнит много деталей. Степень достоверности информации высокая.
Родня по материнской линии. Деревня Силантьевка.
Мамин отец, Шимко Осип Яковлевич, родился в 1880-е годы, Он жил очень долго. Бабушку, Елену Ивановну Шимко в своей семье звали Хэлька. Они тоже были выходцами из Белоруссии, из Виленской губернии. У них были сыновья Владимир, Иван и Михаил и две дочери Екатерина и Мария.
Владимир и сейчас жив, он живет в Юрге. В Юргу он уехал после войны. У него была довольно сложная судьба. До войны он попал в тюрьму. Ребята подрались, и он ударил кого-то ножом. Но началась война, его отпустили досрочно. Помнится, после тюрьмы он приехал в деревню. Мы его начали кормить, и у него живот прихватило – отвык он от еды. Это был смелый, боевой, горячий человек. Ушёл на фронт, воевал, потом вернулся в родные места. Вспоминал, что в конце войны они брали помногу немцев в плен, они сами сдавались, и их конвоировали.
После войны он некоторое время жил в деревне Троицкой, работал заведующим клубом. Эта работа была по-нему: развитый интеллектуально и при этом рубаха парень. Теперь живет в Юрге, его знают там как человека очень активного.
Иван погиб на фронте. Про Михаила говорили: их бы с Володей сложить, да разделить. Один боевой, второй – робкий, спокойный. По словам Виталия Михайловича, этот его дядя был человек недалёкий, не умел себя держать. За столом, например, мог внезапно и без причины расхохотаться, или перебить говорящего.
Деревни Силантьевки уже нет, нет и Гродненки, Датковки, Успенки.

Родственники по отцовской линии. Деревня Успенка.

Деда звали Криулько Егор Степанович, родился он где-то в 1880-х годах, умер в 1924 году. Бабушку звали Криулько Мария Ивановна, ее девичья фамилия была Антух. Родилась она в 1988 году, умерла в 1964 году. Она уехала к дочери в деревню Орловку. Потом от дочери поехала к другим детям. За это её прозывали «Хрущов». Это было разумно: характер у бабушки был непростой, временами она была очень капризной, и не хотела надоедать. Она до старости была очень красивой. После смерти мужа, ей было ещё мало лет, около 40, сватались, но она не пошла ради детей. У них было 10 детей: 4 сына и 6 дочерей.

- Дед молодым умер. Почему, болел чем-то?
«Чем он болел. У крестьянина важнее всего была лошадь. Она у него простыла. Он всю ночь с ней простоял и сам простыл. До лета дотянул и умер. Лёгкие сгнили – рассказывают, находиться в квартире было невозможно. Медпомощи тогда никакой не было. Дедушка и бабушка приехали из Виленской губернии. Причина переселения: очень мало земли было на родине приехали из-за земли».
- Не помните, как называлась та белорусская деревня?
«Она находилась недалеко от города Вильно, а вот как сама деревня называлась, я уже не знаю. Бабушка рассказывала, что на родине через деревню текла речка. В деревне той жили русские, белорусы и поляки. Они жили дружно, вместе ходили на вечерки, женились между собой».
- До революции? Вера-то разная. Поляки – католики, а белорусы и русские – православные.
«Дядя мой, младший брат отца, в советское уже время, правда, женился на полячке, она жила в деревне Малиновка недалеко от Тугана. Её зовут Тася (Анастасия).
- Так в советское время это уже было не важно. А вот до революции принадлежность к разным религиям разделяла, сложнее было решиться на брак с иноверцем.
«Ну, может быть. И бабушка, и дедушка у меня по национальности были белорусы, а по вере – православные. Дед приехал в Сибирь, посмотрел здесь землю, и поехал за бабушкой».
- То есть дед был ходоком? Предварительно изучил место вселения, чтобы не наобум ехать?
«Да, наверно. Ездил, смотрел место, это было. По дороге, в Челябинской губернии, бабушку хотели украсть. Она была очень красивая, моя бабушка. Но дед сумел её отстоять».
- А кто и зачем хотел её украсть?
«С целью взять в жёны».
- То есть она незамужняя в то время ещё была, когда в Сибирь ехала? А замуж вышла уже в Сибири? Она ехала со своими родителями?
«Бабушка тогда была невеста. (Про родственников со стороны Антух, с которыми ехала незамужняя девушка, выяснить не удалось, зато Виталий Михайлович назвал братьев своего деда, которые ехали вместе с ним). У деда были три родных брата, которые все были холостые, приехали сюда и женились здесь. Дед – Егор Степанович, а еще Фёдор Степанович, Пётр Степанович, Михаил Степанович. Они все были холостые, потом уже женились. Помню, жену Фёдора звали Федориха. Они все тоже были из переселенцев, все белоруски.».
- То есть приехало много людей? А родители вашего деда где были?
«Родители остались там, в Виленской губернии».
- Дед приехал в Сибирь и стал жить в Успенке. То есть, он, фактически, основал эту деревню?
«Как сказать? На месте деревни была пасека. Успенская. Раньше деревни назывались по религиозным праздникам. Успения – Успенка, Покрова – Покровка. Когда дед приезжал сюда посмотреть, пасека уже была.
- А церкви у вас в деревне не было?
« Не было. Церковь была в Петропавловке только. Я не помню, как называлась та церковь, родился уже позже. Тогда ведь такое время было, хотели религию запретить, изменить историю. Но люди все равно по -своему жили. Сам я крещеный. Крестили в Томске, в какой церкви – не помню. Но родился то я здесь, во втором роддоме».
- Успенка была переселенческая деревня. В ней жили представители других национальностей?
«Только белорусы. Кроме белорусов в Успенке никого не было. Вот Малиновка рядом – польская. Гродненка была наполовину польская, наполовину русская. В Петропавловке жили одни русские, очень гордились, считали себя цивилизованными народами рядом с нами. Называли нас почему-то «хохлы», хотя украинцы у нас не жили. Но вот бабушка в Успенке говорила по-русски очень чисто».
- Скажите, а если деревня была одной национальности, значит, вам приходилось слышать разные национальные слова, нерусские?
«Шубляда» что ли? Это Ящик выдвижной у стола. Его бабушка называла еще «скрыня». То так, то так. Вот ещё: родня жила очень дружно, и звали друг друга ласково: «сестрица», например».
- А какое хозяйство было у жителей Успенки?
«Помню, у деда был огород. Фруктов никаких не росло. Свёкла была, морковь, репа, картошка, само собой. Помидоров ещё не было, и перцев. А вот огурцы на навозе росли. Из навоза делалась высокая грядка, от него шло тепло и огурцы росли. Для угодий поля были близкие, не дальше 2-3 километров, были поля и дальше, но их не использовали, на них пасли коров. В войну заросли наполовину угодья, людей не хватало».
- Скажите, а слово «отруб» вам знакомо?
«Нет. Сначала хутора были, но мы их называли пасеками».
- А в войну кто работал на полях? Были ли лошади?
«Людей было мало. Пахали на быках. А зимой на быках дрова возили. Бычки были хитрые. Они не слушались женщин, а вот мужчин, хоть даже мальчишек, слушались. На бычках ездили ребята. Разрешалась одна корова, бычок, телка, 4 – 5 овец. Из их шерсти катали валенки, вязали. У бабушки прялка была, и лопатка, и самопряха высокая (русского типа). Самопряху привезли «с России». Кур держали, а уток – нет. Воду мы брали из колодца. В деревне было 2 улицы, речка, пруд. Пруд построили в советское время. Сделали запруду, и каждый ледоход этот пруд размывало. Не могли догадаться, что можно было бы сделать ограждение, чтобы лёд таял постепенно. Я бы теперь так сделал».


- Что ещё в Успенке было?
«Была школа, 4 класса. Даже во время войны было так: на каждые три деревни – чтобы была школа по 7 классов. Семилетняя школа была в Петропавловке. В тёплое время года мы ходили в эту школу, а зимой жили на квартире. Медпункт был в Петропавловке, там даже были койки, люди лежали в стационаре. В деревне были бабушки-повитухи, они помогали. А больница была в Самуськах. Тётя Клавдия первый раз рожала поздно, ей было 42 года. Но ничего, всё прошло нормально. А вообще рожали в доме. Я помню, тетушка родила, а вторая поздравить: «С прибылью тебя!» Тетка лишь отмахнулась».

- Вы помните, как выглядел дом вашего деда?

«Да. Двускатная соломенная крыша. В Петропавловке не было соломенных крыш, а у нас папин второй брат, помнится, из соломы много что умел делать. Даже посуду. Посуду эту он не продавал, но мастер был на все руки. В доме была кухня и комната. У боковой стены – сени. Вход с торца. Справа от входа стоял стол, слева – под окном, кровать бабушки. Печь, развернутая устьем к торцовой стене, стояла в дальнем правом углу, у стены во вторую комнату. В левом дальнем углу стоял стол, над ним висели иконы. Два окна располагались оба слева, над кроватью и обеденным столом.
В комнате стояла кровать (слева) и стол (справа). Имелись табуретки, потом из города, из семьи Виталия Михайловича, привезли 4 венских стула. Два окна – на торцовой стене и одно – на правой стороне. Иконы висели в левом дальнем от входа углу. Имелись половики, вышивки, которые делали дочери. Во время войны в доме жили бабушка и Виталий Михайлович, сына, который тут жил, забрали на фронт».
- Какие праздники праздновались в деревне?
«Во-первых, Успенье, Петров день и Ильин день. Как праздновали? Кто как мог. Семейное застолье, а чтобы общее гулянье – не было.
Октябрьскую праздновали коллективно. Варили брагу, люди собирались в школе (клуба не было). Вот в Петропавловке и школа была двухэтажная, и клуб напротив школы. А у нас школа была одноэтажная. В тесном кругу сидели, а шествия не было. Первомай не в деревне праздновали, а в поселке Самусь. На Рождество к родителям бабушки ходили. Делали звезду, со звездой ходили. Им надо было дать денег. Пришли к деду первые, вторые – принял. Третьих надоели, прогнал.
Перед Пасхой были посты. Бабушка варила капусту, пекла в русской печке картошку. Я съел кусочек сыра - мне бабушка внушала: «В пост скором нельзя!» На Пасху яйца красили, а вот куличи, пасху – не помню, чтобы делали. На Троицу ходили на могилки, и, кажется, брали яйца, поминали покойников.


- Как в деревне играли свадьбы, можете рассказать?

«Одну свадьбу помню. Двоюродная сестра в 1947 году выходила замуж. Они дружили, потом расписались в сельсовете. Время было послевоенное, потом в семье гуляли, было застолье – один день. Наутро желающие приходили похмелиться: время послевоенное, особо не разгуляешься.

История семьи Виталия Михайловича. Родители.

- Вы упоминали, что вы жили в Томске. Когда туда уехали ваши родители?
«Они уехали примерно в 1931 году. Почему – я не знаю. В деревне в это время стали создавать колхозы, это было насильно. Но семья наша зажиточной не была, жили скорее бедно, но очень дружно (т.е. речь не шла о самораскулачивании – Т.Н.) Отец устроился работать на мельнице грузчиком, и проработал там не менее 10 лет.
У моих родителей было 4 детей, но выжил только я один. Старший брат Василий, он утонул, когда ему было лет 8. Гулял с маминым братом Михаилом, лет так на 5 старше Васи, а тот был человек очень недалекий. Брат упал в воду и начал тонуть. Мамин брат испугался и спрятался, вместо того, чтобы позвать на помощь. Люди рассказывали, что когда спохватились, Василий еще выныривал несколько раз, но когда его достали, он был уже мертвый.
- Когда ваши родители вступили в брак?
«Примерно в 1929-1930 годах. Родились брат Вася, потом я. В Томске мы жили на Водяной 4, потом – 24, оба дома сохранились. Помню, как началась война. Я в этот день был в Томске. Дело было в воскресенье. Шёл дождь, гроза. По радио (на улице было радио) говорили, мама стояла, крестилась. Военкомат у нас был там, где сейчас поликлиника № 3. На улице Розы Люксембург. Там комиссия решала, кого взять, кого комиссовать. Женщины плакали. Отца когда забирали, меня успокаивали, что он скоро придёт.
- А вообще, не ждали, что война будет долгой?
«Была Финская война перед этим, там быстро кончилось. Финны капитулировали, и была надежда, что и тут так будет.
Отца забрали на фронт в 1941 году. Война началась 22 июня, а отца забрали в июле. Сперва направили на Дальний Восток, боялись, что оттуда нападут. Но Жуков о безопасности позаботился. Отца перебросили на Западный фронт, он воевал под Москвой, участвовал в разгроме фашистов. Ранен не был. Погиб он в 1944 году в Восточной Пруссии. Мама осталась в городе. Она была инвалид, имела пенсию 120 рублей.
В связи с тем, что мама была больная, на мне, не смотря на возраст, было много обязанностей. Я получал и карточки, и хлеб по карточкам. Ходил за водой. На колонке в то время сидел человек и наливал всем приходящим воды. Мне он наливал по половине ведра. Помню, что стоял за хлебом по половине дня. Сначала хлеб давали по списку на мельнице, пока отец не ушёл на фронт. Меня прикрепили к их магазину, я получал хлеб. Потом стали давать карточки. В деревне то хлеб пекли сами, а тут давали по 400 грамм на иждивенца. Одно время мама получала карточки на меня. Она не работала, подрабатывала вязанием. Умерла она молодой.
Её похоронили на кладбище у Второго Томска, где-то у ворот, но я её могилу не найду
Когда война началась, мне было 7-8 лет, некоторое время я жил в Томске, а потом мама отправила меня в деревню, где я и жил потом. Учился, работал. У нас был огород, я на нём работал. Любил строить. Мне еще 12 лет не было, устроил бабушке городьбу. Потом меня в деревне все стали звать «Михалычем» хотя я был ребенок».
Учиться я начал в Успенке. В классе было 6 девочек и 1 мальчик.
- Что вы помните о жизни в войну?
«В войну интересно было, как ворожили на блюдце. На карте были цифры и буквы. Брали чистое фарфоровое блюдце. 2-3 человека клали на блюдце пальцы и оно начинало ходить. Помню, задали вопрос: «Кто под блюдцем?», ответило «Черт!», так и сказало прямо. Взрослые. В войну много ворожили, деньги зарабатывали».
- А голод был?
«Голода не помню. Картошка же своя. Бабушка в этом отношении была очень хозяйственная».
- Во что вы одевались?
«Сперва ходил в маминой жакетке. Перешито было их пальто. Из юбки мне сшили штаны. Валенки были валяные местным пимокатом. Пимокат был умелый. Мы ёго благодарили продуктами. Сам он жил очень бедно. Не знаю, чем это объяснить. Были такие люди, которые не умели распоряжаться, вести свое хозяйство».

- День Победы помните?

«Да. Я тогда был в Успенке, в школе. Мать нашей учительницы пришла, открывает дверь, говорит: «Победа!» Мы побежали на улицу: радость. Ну, кому радость, кому горе. На моего дядю, Павла Климентьевича Сикору пришло 2 похоронки, а потом он сам пришел. Он попал в плен, но ему повезло. Бауэры набирали специалистов, а он был хороший кузнец. Бауэры его взяли, и он у них «ожил». Рассказывает: «Недели две мы друг друга проверяли. Они клали на полку продукты, я их не брал. Они стали мне доверять. Давали еду, я приносил пайку ребятам». Работал он у Буэров, а жил в концлагере. После освобождения его проверяли, уже в мирное время вызывали несколько раз в Туган. Потом сообщили: «Вины не имеет» и оставили его в покое.


- Какое у Вас образование?
После окончания обучения в школе я продолжил образование в лесотехникуме. У меня не было 7 классов, но я по блату достал справку и поступил. Я учился хорошо, но красного диплома у меня не было. Выручало то, что у меня была богатая практика и явные способности. Впрочем, не на всё. Некоторые предметы я не знаю и не понимаю. Например, я разбираюсь в геометрии, но не понимаю алгебру.
Поступил в техникум. Там были знакомые преподаватели, и, они часто делали так, чтобы я предмет объяснял группе. Окончив техникум, работал на мебельном комбинате, потом на заводе торгового оборудования, Был инженером по технологии. Женился. Жену зовут Ирина Владимировна Криулько, у нас сын и уже 10 лет внуку.

Литература

1. Громов Г.Г. Методика этнографических экспедиций. М.,1966.

2. Изучаем народные традиции. Программы и вопросники /Сост. П.Е. Бардина, В.М. Кулемзин, Н.В. Лукина, Н.А. Тучкова. Вып. 1. Томск: Центр учебно-методической литературы ТГПУ, 2004. 36 с.

3. Назаренко Т.Ю. Рабочая тетрадь краеведа – исследователя. ОГУК «Томский областной краеведческий музей им. М.Б. Шатилова» - Томск, 2014 г. – 24 с.

4. Читая Г.С. Принципы и метод полевой этнографической работы // Советская этнография. 1957. № 4.

5. Сибиряки. oнлайн // sib.tomskmuseum.ru









13PAGE 15


13PAGE 14715


13PAGE 15




15

Приложенные файлы

  • doc Gord 1
    Размер файла: 71 kB Загрузок: 0