Урок художественного чтения «Каждый выбирает для себя» (о выборе жизненного пути для 9-11 классов). По рассказу В.Киверецкого «Лоухи»

Урок художественного чтения «Каждый выбирает для себя» (о выборе жизненного пути для 9-11 классов). По рассказу В.Киверецкого «Лоухи»

автор:
педагог-библиотекарь
Алова М.Н.
МОУ «Лицей № 13»
г.Петрозаводска

Цель – формирование понятия «жизненный выбор», мотивация к процессу самосовершенствования.
Задачи:
Образовательная - осуществлять идейный анализ художественного произведения.
Воспитательная - создать положительный образ человека, стремящегося к самосовершенствованию как перспективной цели становления личности в будущем.
Развивающая - формировать нравственные личностные качества: стремление к самообразованию и саморазвитию.

Формируемые универсальные учебные действия
Познавательные УУД: самостоятельное выделение и формулирование познавательных целей, смысловое чтение, поиск и выделение необходимой информации, осознанное построение речевого высказывания, установление причинно – следственных связей, аргументирование.
Регулятивные УУД: целеполагание, планирование, контроль деятельности на учебном занятии.
Личностные УУД: содействовие развитию у учащихся критического мышления, поиску и определению учащимися собственных личностных смыслов и ценностных отношений..
Коммуникативные УУД: умение слушать и слышать, принимать чужую точку зрения, формулирование и аргументация собственного мнения.


. Мотивация к учебной деятельности

-Здравствуйте, ребята! Сегодня мы с вами поговорим на очень важную тему, которая касается каждого из нас.

Формулирование темы урока, постановка цели


Послушайте стихотворение Ю. Д. Левитанского в исполнении современного актера Никиты Еленева.
видео [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]



Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе слово для любви и для молитвы. Шпагу для дуэли, меч для битвы каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает по себе. Щит и латы. Посох и заплаты. Меру окончательной расплаты. Каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает для себя. Выбираю тоже как умею. Ни к кому претензий не имею. Каждый выбирает для себя.

Посмотрите на стихотворение на слайде и ответьте на вопросы:
Какие строки главные? Что значит выбирать дорогу? Что значит «служить дьяволу или пророку»?
Посмотрите на фотографию. Что вы видите?


Какая связь между картиной и стихотворением? (тема выбора)
Какой выбор приходится делать каждому человеку в жизни?
(жить нравственно или безнравственно; развиваться или деградировать; быть эгоистом или альтруистом и т.д.)
Тема выбора всегда присутствовала в былинах, сказках. Вспомним былину «Три поездки Ильи Муромца». По дороге богатырь в поле чистом видит Алатырь-камень – стоит он на распутье, где три дороги сходятся. Какую же выбрать? Написано на нем: «По первой дороженьке ехать – убитым быть, по другой дороженьке – женатым быть, по третьей дороженьке – богатым быть».
Именно этому моменту посвящена картина Виктора Васнецова «Витязь на распутье»
Таким образом, мы сегодня должны ответить на вопрос: отчего зависит жизненный выбор каждого из нас?

III. Изучение нового материала
О писателе
Владимир Киверецкий 1959 г.р. Автор романа «Валерик – смерти река» (Санкт-Петербург, «Деан», 2006 г.), рассказов, публицистических статей и очерков, опубликованных в различных журналах в России и за рубежом. Живет в Санкт-Петербурге.
Чтение и анализ эпизодов из рассказа «Лоухи» (распечатки)

Предыстория ( рассказывает педагог)
Главный герой Александр возвращается из туристического похода по Карелии вместе со своими товарищами, они дошли до станции Чупа и выяснили, что их поезд на сутки задерживается. Тогда Александр (довольно успешный в жизни человек: давно живет за границей, стал знаменитостью, преподает в Оксфорде, очень много путешествует по миру) решает навестить Лоухи, поселок в котором он родился. В юности он был влюблен в Марину, родом оттуда же, но отношения их не сложились, так как ее родители считали, что он из неподходящей семьи.

Эпизод 1 Чтение и анализ текста
«Маринка жила в лучшем доме поселка. Родители ее были местной элитой. А значит, и комнат у них было больше, и ванная, и газ, и мебель не мебель, а нечто блестящее и гладкое с удивительным названием гарнитур. Редко кому из поселковых доводилось бывать в доме Торлоповых. Зато у них часто гостило республиканское начальство, из тех, кого чуть ли не каждый день показывали по местному телевидению.
Девятикласснику Сашке повезло – с Маринкой их соединила математика, и готовились они к решающему туру олимпиады в отдельной комнате единственной отличницы их класса. Родители Саши потом шепотом спрашивали, мол, ну как там, у Торлоповых – богато, красиво, сытно? А у парня все еще руки дрожали, так он боялся разбить фарфоровые чашки, в которые Маринка наливала чай и приносила его на расписном подносе. В доме Саши чашек никогда не было, чай пили из граненых стаканов, разобьются, ерунда – пятак им цена».

Из какой семьи Марина? Кто у них часто гостил? Общались ли они с местными? Как Сашка оказался у нее в гостях?

«В подъезде он тщательно стряхнул налипший на валенки снег, потом перемотал портянки, распушил кроличью шапку, чтобы не так бросались в глаза проплешины на ней, и послюнявил едва пробившийся над губами пушок – так он выглядел чернее, словно настоящие взрослые усы.
Дверь открыла мать Марины, Раиса Ивановна.
– Это ты? – недовольно спросила она, оглянулась и почти шепотом приказала: – Так вот, парень, нечего тебе тут делать! Понял? Иди отсюда!
– Как? – растерялся он и спросил. – А Марина дома? Я Я Это
– Марш, я сказала! Знала бы я кто ты такой, в жизни бы не впустила в дом!
– А кто я такой? – тупо спросил победитель олимпиады.
– То! Оказывается, Нинка-бичиха – твоя мамаша Ишь чего он захотел! Размечтался! Не выйдет! Это дура Маришка ни о чем не думает! Сынков алкашей в наш дом водит! Иди! Иди! Не дам я вам дружить! Не дам!
Выбегая из подъезда, Саша чуть не сбил с ног отца Марины.
– Смотреть надо, куда прешь! – рявкнул старший Торлопов.
– Извините, – пикнул школьник и тут же услышал голос своего отца.
Как всегда, он шел с работы пьяный. Буксуя на проезжей части улицы, он орал на весь поселок:
Мы ушли от проклятой погони,
Перестань, моя крошка, рыдать.
Нас не выдадут черные кони,
Вороных им теперь не догнать!
– Папа! – крикнул Саша, но отец еще громче запел, потом стал материться, выкрикивая на всю округу фамилии леспромхозного начальства».

Как семью Саши характеризует мама Марины? (зачитать)

***********
«Когда он с отцом зашел в единственную комнату их барака, мать прокричала из угла:
– Опять, падла, пьяный пришел! Мне-то хоть принес?
– Пошла, дура! – выругался отец. – Три дня уже не просыхаешь! Хоть бы морду вымыла! О! Сын! – увидел он входящего Сашу. – Где ты шляешься? Лучше б матери помог! Эх! Поколение эгоистов! Наполеоны! Ишь! Особенный он у нас! Первое место он взял! А мать – уборщица – пашет как проклятая, чтобы семьдесят рублей для гения заработать А он Где был, я спрашиваю? Опять к Торлопихе ходил?!
– Ходил. А дрова я все нарубил. Я думал
– Он думал! Ха! Знаем мыслишки ваши! – крикнул отец. – Знаем! Дожили мы, Нина Ты глянь на него, глянь! Он же стыдится, что у него родители работяги! Все тянет его дружбы с избранными нашими водить А мы – быдло. Эх! Вот, Нина, я бомбу купил Есть что пожрать? – отец поставил на дощатый стол бутылку «Агдама», расстегнул телогрейку, сел на табурет и потряс уснувшую жену. – Очнись,( ..)! Наливай
Одной бутылки «Агдама» родителям всегда было мало. Отец еще два раза ходил в магазин. На последнюю бутылку едва наскреб мелочь, вывернув все карманы жены и сына».

Соответствует ли это мнение действительности? Как родители общаются друг с другом?

Родители запретили Марине дружить с Сашей, и она их послушалась.

Эпизод 3
«Слово «люблю» в мыслях Саши появилось уже после армии. Марину он видел несколько раз издалека. Она училась в университете в Петрозаводске и приезжала на каникулы. Мать одноклассницы всем рассказывала – мол, Мариночка гений, академиком станет и какое счастье, что отвязалась от этого алкаша Сашки, который и школу даже не закончил, а пошел после девятого класса работать, как и папашка его спитый, в сучкорубы. ()
Мечта провалиться сквозь снег исполнилась полностью – в подводной лодке он прошел все северные моря, под снегом и льдом. Мог остаться на флоте. Но не смог. И почему вернулся тогда в Лоухи? Из-за Маринки. Поздравил ее как-то с днем рождения и получил ответ. Хороший, простой, добрый, с рассказом об университетской жизни. И рванул – в надежде.
К этому времени мамаша Маринки на весь поселок разносила очередную новость – Мариночка скоро замуж выйдет, жених чудо, гений, академиком будет, не то, что этот Сашка, сын нищих алкашей. Шесть лет уже прошло с того дня, как вышвырнула она его с крохотной пластинкой Градского, а, видно, все успокоиться не могла. Ведь все вышло так, как она хотела: Маринка не только тихо отошла, подчинилась воле матери, но еще и повторяла за ней, смеясь над ним с одноклассниками, мол, нечего ожидать было от сына алкашей, чтобы он учиться пошел, куда уж ему там в университет свой нос совать, когда он по-человечески не смог даже школу кончить, бросил в начале года десятый класс и пошел в работяги.
Одного не мог понять Александр, с чего вдруг Маринка незадолго до свадьбы, сама вдруг пришла к нему домой, позвала на Кереть и просидела с ним у Варацкого всю белую ночь, а под утро, якобы комары заели и замерзла у воды, полезла к нему под куртку и завалила целоваться. А он целомудренно вел себя, боялся спугнуть своей страстью, и только дома тихо прошептал себе – люблю.
Вечером, идя с делянки домой, уставший, измотанный, он встретил ее и смело подошел:
– Я сейчас переоденусь, – проведя рукой по замызганной спецовке, сказал он. – Пойдем на озеро? Там земляника поспела
– Нет, – резко ответила Марина.
Все лето он носился за ней и слышал приговор – никогда. Все лето сплетничали подружки матери о приготовлениях к свадьбе Марины. До последнего дня Александр пытался объясниться с подругой.
Объяснился. Рассказал, что счастливейшим считает тот день, когда хоть издали видел ее, напомнил школьные годы, и как они вместе слушали ее пластинки с записями «Beatles», сообщил о своей перспективности, что непременно закончит вечернюю школу и поступит в университет и напоследок совсем уж наивно брякнул:
– Я без тебя жить не могу.
Маринка засмеялась, а потом грубее прежнего отчеканила:
– А я могу. Не нужен ты мне, понимаешь, не нужен. И все тут.
Вот тогда он твердо решил утопиться в Варацком. (..)
«Не перепрыгивая, а осторожно проползая по скользким камням, Саша добрался почти до середины порога. Вот он, знаменитый полутораметровый слив. Стоячая волна наматывала сама себя на невидимое веретено, выбрасывая на поверхность желтоватую пену, а ниже гряда камней – в висок, в темя, в затылок, по лбу, по позвонкам, в почки, под дых Ну?! Хорош метаться! Ничего не сбудется! Не страшно нисколечки! Страшно жить вот так – в тягучей бестолковости зла. Саша даже не зажмурился – прыгнул в пену и понесло»

Он чудом не утонул на пороге «Варацком» реки «Кереть», когда его «почти километр кидало по реке и вышвырнуло на каменные плиты за мостом» . После этого Александр полностью изменил свою жизнь.


Эпизод 4 Встреча
«Элитный дом за тридцать лет заметно облупился. Под окнами его появились гряды с картофелем и укропом. Дверь на подъезде перекосилась, висела на одной петле и даже не скрипела, прилипшая намертво к наростам грязи у порога. Александр сразу заметил – окно Маринки замызганное, грязное, с пожелтевшим помятым тюлем. ()
Голос Раисы Ивановны вытащил его из задумчивости как раз почти в тот самый момент, когда секунды оставались до просветления и катарсиса. Она кричала на весь дом:
– Проснись, Марина! Очнись! На работу пора! Ты уже три дня прогуляла! Марина! Тебя уволят! У Матвеича вся рыба протухла, он вычтет с тебя! Очнись! – и взвыла еще громче, выдавая свою трагедию: – Господи! Да за что мне это?! За что? Очнись, алкашка! Очнись, я сказала. Бичиха! Боже мой, да когда же я сдохну, наконец, чтобы тебя не видеть?! За что?!
– Сдыхай Хоть сейчас – спокойно ответила Марина. – Не бзди, мама, пойду, сейчас пойду Где-то тут у меня еще выпить оставалось
Звук катающихся бутылок, причитания матери и смех Маринки за грязными стеклами показались Александру галлюцинацией. Он не верил самому себе, своему слуху, самой реальности, возникшей перед ним. Еще минуту назад он с такой любовью принюхивался к печальному прошлому, а оказалось – протухло! Не может быть. Глюк, точно. (.)
Александр открыл глаза на шум рядом с ним. Из дома вышла Марина. Она не заметила его, так ее качало и трясло. Узнать в бородатом туристе бывшего одноклассника она бы даже трезвая не смогла.
Назвать этот образец Марины высохшим гербарием некогда прекрасного цветка, это бы значило воспеть возникший перед ним образ. Мимо него прошла женщина, изувеченная до неузнаваемости. Нет, руки и ноги у нее были целы, и лицо не уродовали ни шрамы, ни синяки, и на мумию она совсем не была похожа, наоборот, Марина приросла в теле – заляпанная рыбьей чешуей куртка не сходилась на ней (). Оплывшее лицо было покрыто множеством красных жилок, особенно выделяющихся на носу, а щеки тряслись после каждого шага. ()Александр даже головой мотнул, отмахиваясь от первой пришедшей мысли – не вода там перекатывается в опухшем теле, а чистая водка.
Марина медленно пошла по дороге к станции. Старухи у магазина тыкали вслед, смеялись, что-то громко обсуждали, опять показывая на нее пальцем, а она шла, никого не замечая, курила на ходу, потом купила в первом попавшемся ларьке самую дешевую бутылку пива и присела на пенек старого спиленного кем-то дерева. Вскоре к ней подошел какой-то мужик, она стала кричать на него, махать у его носа руками, потом пошарила по его карманам, пересчитала добытые деньги и побежала в магазин. У дверей магазина она показала каждой старухе по дуле, одной ткнула кулаком в переносицу, а через несколько минут вернулась, снова присела на пенек к задремавшему приятелю и, открыв маленькую чекушку водки, стала пить из горлышка».

Как выглядит Марина? Какое впечатление она произвела на главного героя? Что с ней произошло? (деградировала)
Как сложилась судьба Саши, после того как он уехал из поселка? (довольно успешный в жизни человек: давно живет за границей, стал знаменитостью, преподает в Оксфорде, очень много путешествует по миру)
Какой жизненный выбор сделал каждый из них? (Саша выбрал дорогу развития, а Марина – деградации). Жизнь поменяла их местами.

Закрепление нового

Ответьте письменно на вопрос, выразите свое мнение: отчего зависит судьба человека: от среды, в которой он вырос, или от жизненного выбора, который делает сам человек?
(учащиеся зачитывают свои ответы на вопрос)



Назовите автора очень известной серии книги о Гарри Потерре?

Джоан Роулинг (1965 г.)

Джоан родилась в очень небогатой семье инженера и школьной сотрудницы отдела науки. Она до сих пор не очень любит вспомнить о своем тяжёлом детстве, которое еще больше усугублялось тем, что в доме была постоянно очень напряженная атмосфера: мать Джоан болела, а отношения с отцом у девочки не ладились. В результате она с головой ушла в учёбу, и по её словам, образ отличницы Гермионы во многом списан с неё самой.
Благодаря серии книг о мальчике-волшебнике, Джоан Роулинг не только добилась мировой известности, но перешла в разряд мультимиллионеров, став богаче английской королевы.

Назовите имя единственной женщины-ученой, которая дважды получила Нобелевскую премию в области физики и химии «за выдающиеся заслуги в развитии химии: открытие элементов радия и полония, выделение радия и изучение природы и соединений этого замечательного элемента»?

Мария Склодовская-Кюри (1867-1934)
Мария Кюри, польско-французская ученая, родилась шестым ребенком в семье. Мария Склодовская была лауреатом Нобелевской премии дважды. И на сегодняшний день является единственной женщиной, удостоенной этой премии два раза. Все великие люди имеют мечты в юности. Мария Кюри мечтала учиться в Варшавском университете. Мечты были нереальными не из-за отсутствия денег, а потому, что женщины не могли учиться в университете. При помощи сестры, которая работала гувернанткой, Мария поступила в Сорбонну. Через некоторое время Мария стала единственной преподавательницей женского пола в парижском университете. Ее великая заслуга – открытие радия – нового химического элемента.


Один из самых известных комиков современности? Снимался в фильмах «Маска», «Лжец, лжец» и т.д.

Джим Керри (1962 г.)
Джим Керри ещё один актёр с непростой судьбой. Он рос в нищете, и уже в 12 лет ему приходилось работать по восемь часов в день, чтобы помочь прокормить семью. После того, как отца Джима уволили, им пришлось продать дом и переехать в трейлер. Из-за всего этого Джим стал очень замкнутым и мрачным мальчиком. В школе он ни с кем не общался, потому что, по его словам, проблемы ровесников казались ему слишком мелкими.

Назовите имя актера, который сыграл главную роль в «Титанике», «Великом Гэтсби», в фильме «Выживший»?
Леонардо ДиКаприо (1974)
Матери Леонардо приходилось работать сразу на нескольких работах, чтобы прокормить семью, которая жила в неблагополучном районе Лос-Анджелиса. Сегодня Леонардо является самым высокооплачиваемым актером Голливуда.

Самый известный американский актер китайского происхождения – мастер боевых искусств?

Джеки Чан (1954 г)
Можешь себе только представить, что родители чуть не продали новорожденного Джеки акушеру, который принимал роды! Таким образом, они хотели получить всего лишь 26 долларов, чтобы хоть как-то свести концы с бедностью. Когда маленькому Чану выполнилось семь лет, его отправили в школу-интернат. Парню приходилось не сладко, но именно там он научился акробатике, актерскому мастерству и восточным единоборствам.


Рефлексия (закончите фразу) (2 мин)

Рассказ В.Киверецкого «Лоухи» учит человека выбирать свой (путь) , стремиться к .(развитию). Cудьба человека зависит не от среды, в которой он вырос, а от .. (самого человека)

В заключении нашей встречи я хочу пожелать Вам выбрать в этой жизни свою правильную дорогу и не сворачивать с нее никогда.

Список литературы

Киверецкий, В. Лоухи (история любви)/ В.Киверецкий // Север. – 2008. - №1-2. – С. 188 – 196

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]










HYPER13PAGE HYPER15


HYPER13PAGE HYPER141HYPER15




Рисунок 3HYPER15Основной шрифт абзаца

В. Киверецкий «ЛОУХИ» (рассказ полностью)

источник
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]

Все туристические походы начинаются весело, а финиш один – тоска и даже нытье. Так случилось и в этот раз. Ради того, чтобы пройти залив по тихой воде, пришлось сниматься ни свет ни заря, наспех завтракать и упаковываться, грести в полутьме и причаливать к сырому черному берегу. Пока собирали байды, совсем окоченели. А тут и ветер проснулся, резко подул с моря, принося на материк запах первых заморозков. Вот тогда кто-то тихо заныл:
– И какого хрена было в августе тащиться в Карелию? Тут уже до Полярного круга три шага
– Четыре – дуя на окоченевшие пальцы, поправил адмирал похода.
– Может, костерок? Чайком заправимся – неуверенно спросила жена адмирала. – А то зуб на зуб Это
– Зуб на зуб – это с бодуна, Таня
– Тем более, надо согреться
– Ага, а в это время поезд – тю-тю
До станции Чупа пришлось идти пешком. От задора и героизма двухнедельной давности и следа не осталось. Шли молча, и вряд ли кто сейчас с удовольствием вспоминал пройденный маршрут – череду порогов знаменитой Керети, скалы, сосны, костры, острова, яркое солнце, выход в Белое море, ловлю трески на пескожила, отливы и приливы, поиск пресной воды и вечный смех, сопровождающий путешествие. Никто, наверное, не осознавал, что причина такого прибитого настроения не в винопийстве накануне, и не в погоде вовсе. Люди переходили из одного этапа жизни в другой, впереди уже громадой стояли дела и заботы, и невольно приходилось прощаться хоть и не с легкой совсем, но удивительной жизнью, безалаберной и насыщенной одновременно.
На станции ждало еще одно разочарование – до прибытия поезда времени было почти сутки.
– Сидим на попе ровно – сдался адмирал. – Надо же. Хоть бы расписание кто заранее узнал. Могли бы, действительно, сейчас спать, и у костра сидеть, и чай хлебать ведрами А теперь
– А мы думали, ты все тут знаешь, – почти хором упрекнули женщины и, сняв с рюкзаков пенки, расстелили их на полу зала ожидания.
– Осень натуральная, – глядя в окно, произнес студент Андрюха и тихо пропел: – Осень она не спросит, осень она придет
– Да уж Тоска Где-то сейчас жара, лето, а тут И как здесь люди живут? Мрак – натягивая на себя свитер, пробубнила Татьяна.
– Живут – сказал Александр.
– Тоска И вот так столетиями в этой глуши. И не выбраться отсюда никак. Бедные люди
– Почему не выбраться? – спросил Александр.
– Да потому, что тут перспектив никаких у людей с детства нет! – резко ответил за Таню адмирал. – Бывал я тут много раз. Местные – пьянь одна. Детвора с малолетства ничего кроме мрака не видит и высшим достижением тут считается поступить в путягу в Петрозаводске, чтобы потом опять вернуться в эту Чупу газосварщиком третьего разряда и спиться окончательно, не имея ни работы, ни шансов ее получить
– Я курить, – ответил Александр и вышел на перрон.
Мокрые рельсы блестели в едва пробившемся сквозь тучи свете, перекошенные, словно падающие в разные стороны черные столбы, выглядывали из утренней дымки, пахло прелой травой и мазутом, все было серым и блеклым, и только красный свет семафора ярко выделялся в пейзаже этого хмурого утра.
– Живут – повторил Александр и резко обернулся на шум.
К станции подъехал УАЗик, из него вышла женщина в резиновых сапогах и, кутаясь на ходу в куртку, побежала к служебному входу. Из кабинки громко звучал голос Александра Градского:
Что б тебя на земле не теряли,
Постарайся себя не терять!
– Стойте! – Александр побежал к машине.
Через пять минут он ехал по трассе на юг.
Водитель не удержался и высказался вдруг:
– Лоухи! И чего вы там потеряли?! Дыра дырой
– Потерял Или нет? – тихо произнес турист.
– Ну, это уж ваше дело... – недовольно пробурчал шофер и снова включил магнитофон.
Опять, как на заказ, звучали песни тридцатилетней давности.


Маленький винил с песнями Александра Градского он купил в последний день олимпиады. Школьникам разрешили погулять по Петрозаводску и Александр, боясь заблудиться в огромном городе, пошел гулять со всеми. Ребята ели мороженое, а он экономил на сувенир, который очень хотел привезти однокласснице Маринке. Она тоже могла быть на этой республиканской олимпиаде школьников, но почему-то работу написала плохо, хотя всегда знала математику лучше его, занявшего первое место в районе. А ведь готовились вместе. Соревновались. Ему очень хотелось проиграть ей. Сделать приятное. Не удалось.
В магазине, куда ватага республиканских одаренностей забрела погреться, он услышал эту песню с маленького винила. Градский пел на стихи Роберта Бернса «В полях под снегом и дождем». Две копейки пришлось попросить в долг у парня из Суоярви. Вундеркинд хмыкнул, но медяшку на пластинку дал, с условием, что Александр вернет ее в следующем году.
– И если б дали мне в удел весь шар земной, весь шар земной С каким бы счастьем я владел тобой одной, тобой одной – напевал Саша, неся за пазухой маленькую пластинку.
Маринка жила в лучшем доме поселка. Родители ее были местной элитой. А значит, и комнат у них было больше, и ванная, и газ, и мебель не мебель, а нечто блестящее и гладкое с удивительным названием гарнитур. Редко кому из поселковых доводилось бывать в доме Торлоповых. Зато у них часто гостило республиканское начальство, из тех, кого чуть ли не каждый день показывали по местному телевидению.
Девятикласснику Сашке повезло – с Маринкой их соединила математика, и готовились они к решающему туру олимпиады в отдельной комнате единственной отличницы их класса. Родители Саши потом шепотом спрашивали, мол, ну как там, у Торлоповых – богато, красиво, сытно? А у парня все еще руки дрожали, так он боялся разбить фарфоровые чашки, в которые Маринка наливала чай и приносила его на расписном подносе. В доме Саши чашек никогда не было, чай пили из граненых стаканов, разобьются, ерунда – пятак им цена.
А еще у Маринки был собственный проигрыватель «Юность». Это была уже роскошь. Больше в их классе никто не имел пластинок. Так что подарок, купленный в Петрозаводске, был очень удачным сувениром. Тем более, слова-то какие – только вспомнишь Маринку, сразу напевать начинаешь.
Одно волновало Александра – результат олимпиады. Очень не хотелось хвастаться первым местом. Вдруг ее это обидит? Вот если бы они вместе заняли одно первое место, тогда другое дело – эта победа соединила бы их навсегда.
В подъезде он тщательно стряхнул налипший на валенки снег, потом перемотал портянки, распушил кроличью шапку, чтобы не так бросались в глаза проплешины на ней, и послюнявил едва пробившийся над губами пушок – так он выглядел чернее, словно настоящие взрослые усы.
Дверь открыла мать Марины, Раиса Ивановна.
– Это ты? – недовольно спросила она, оглянулась и почти шепотом приказала: – Так вот, парень, нечего тебе тут делать! Понял? Иди отсюда!
– Как? – растерялся он и спросил. – А Марина дома? Я Я Это
– Марш, я сказала! Знала бы я кто ты такой, в жизни бы не впустила в дом!
– А кто я такой? – тупо спросил победитель олимпиады.
– То! Оказывается, Нинка-бичиха – твоя мамаша Ишь чего он захотел! Размечтался! Не выйдет! Это дура Маришка ни о чем не думает! Сынков алкашей в наш дом водит! Иди! Иди! Не дам я вам дружить! Не дам!
Выбегая из подъезда, Саша чуть не сбил с ног отца Марины.
– Смотреть надо, куда прешь! – рявкнул старший Торлопов.
– Извините, – пикнул школьник и тут же услышал голос своего отца.
Как всегда, он шел с работы пьяный. Буксуя на проезжей части улицы, он орал на весь поселок:
Мы ушли от проклятой погони,
Перестань, моя крошка, рыдать.
Нас не выдадут черные кони,
Вороных им теперь не догнать!
– Папа! – крикнул Саша, но отец еще громче запел, потом стал материться, выкрикивая на всю округу фамилии леспромхозного начальства.
Старухи у магазина тыкали в него пальцами, качали головой, некоторые посмеивались вслед, а Саша плелся сзади и только раз оглянулся на элитный дом за спиной. У окна стояла Марина. Совсем не было видно ее лица, только силуэт, но Сашке показалось, что она смеется.
Тогда ему впервые в жизни захотелось, чтобы и отец его, и мать, которую все кличут Нинка-бичиха, и родной поселок Лоухи, и он, и Маринка со своим проигрывателем и родителями – все, все это провалилось бы под снег, под этот вечный снег северной глухомани, сгинуло бы навсегда со света, потому что нет из этого края никакой дороги в другую жизнь, нет даже дороги в удивительный Петрозаводск, потому как, чтобы укрыться в нем, надо не две копейки клянчить у матери, а минимум двадцать рублей. А значит – только провалиться.
Когда он с отцом зашел в единственную комнату их барака, мать прокричала из угла:
– Опять, падла, пьяный пришел! Мне-то хоть принес?
– Пошла, дура! – выругался отец. – Три дня уже не просыхаешь! Хоть бы морду вымыла! О! Сын! – увидел он входящего Сашу. – Где ты шляешься? Лучше б матери помог! Эх! Поколение эгоистов! Наполеоны! Ишь! Особенный он у нас! Первое место он взял! А мать – уборщица – пашет как проклятая, чтобы семьдесят рублей для гения заработать А он Где был, я спрашиваю? Опять к Торлопихе ходил?!
– Ходил. А дрова я все нарубил. Я думал
– Он думал! Ха! Знаем мыслишки ваши! – крикнул отец. – Знаем! Дожили мы, Нина Ты глянь на него, глянь! Он же стыдится, что у него родители работяги! Все тянет его дружбы с избранными нашими водить А мы – быдло. Эх! Вот, Нина, я бомбу купил Есть что пожрать? – отец поставил на дощатый стол бутылку «Агдама», расстегнул телогрейку, сел на табурет и потряс уснувшую жену. – Очнись, сука! Наливай
Одной бутылки «Агдама» родителям всегда было мало. Отец еще два раза ходил в магазин. На последнюю бутылку едва наскреб мелочь, вывернув все карманы жены и сына.
Лежа в своем углу за остывающей печкой, укрытый старыми ватниками, Сашка мечтал о завтрашнем дне. Он подойдет перед уроками к Маринке и подарит ей диск Градского. Ну, не пустили его в дом. Обидно, конечно, но все же понятно – такие люди. Мать ее – главврач больницы. А отец вообще – главный на весь поселок. И в совете поселковом главный, и в парткоме – тоже главный. Слухи ходят, что быть ему на очередном съезде партии делегатом. Значит, в Москву поедет. И впрямь, ну куда ему, сыну бичихи и сучкоруба, до такой семьи?
Но это же их взрослые дела, не соглашался с таким раскладом юный Саша. Конечно, их родители никогда не станут дружить. Но Маринка же умная, она же понимает, что он, Сашка, не виноват в этом. Ведь дружит с ним уже год, хотя весь поселок знает, что его родня не просыхает месяцами. Маринка нормальная девчонка, без предрассудков: иначе не ходила бы с ним открыто по поселку и рыбачить на Кереть, не давала книг новых, не разрешала после школы домой провожать. Да и что за дела такие, ведь говорят же по радио – сын за отца не отвечает. И Саша верил, что не отвечает. И даже тихо гордился собой – еще ни разу за свои шестнадцать лет не пил и не курил, и Маринка это точно знает, потому что она еще в восьмом классе несколько раз воровала у отца «Золотую Яву» и курила с одноклассницами в новогодний вечер. Маринка не такая, как ее мамаша, она простая, не выпендривается, и только с ней одной Саша хотел бы встречаться и дружить всю свою жизнь.
Засыпая, он уже не мечтал провалиться сквозь снег. По опыту, он знал, что запой у родителей дня через три пройдет и будет неделя нормальной жизни. Еще он знал, что завтра на первом же уроке весь класс – и Марина тоже! – узнает о том, что он победил на республиканской олимпиаде. Тогда хоть на несколько минут он перестанет быть маленьким и ничтожным сыном главных алкоголиков поселка, и его одноклассники впервые увидят его – его! – а не тень родителей.
Но самое главное, после уроков Марина поставит пластинку и, пусть одна, без него, услышит главные слова песни. Она все поймет. И ответит ему этими же словами. Ведь не родители, а весь шар земной дан им в удел Маринка догадается – что он хочет передать ей песней Градского. Не обязательно ходить к ней домой – они будут встречаться на улице. Сбудутся слова: он укроет ее плащом от зимних вьюг Уже засыпая, Саша натянул на голову рваную телогрейку отца и усмехнулся строке Бернса: «Плащом? От вьюг? Ах, да Это же Шотландия Там тепло»
Принимая от Саши подарок, Марина улыбнулась, поблагодарила и, спрятав пластинку в портфель, спокойно сказала:
– Ты знаешь, мне родители запретили с тобой дружить
– Знаю, – ответил он и вопросительно посмотрел на девушку.
Она не ответила. Раздался звонок.


Только спустя неделю Саша понял – Марина старательно исполняет запрет родителей. Она ни слова не сказала о том, слушала ли пластинку. Не сразу он догадался, что это не случайность – она сознательно ходит из школы не с ним, а с подругами. Иным, чем в прошлом году, оказался и день 23 февраля – подарок от нее Саша не получил, И на школьном вечере на белый танец Марина пригласила десятиклассника Петрова, за которым бегали все девчонки школы.
Дружба с Мариной, доставшаяся ему так легко и просто, воспринимаемая им как равные отношения людей, одинаково увлеченных одним предметом, соединившим их, неожиданно разрушилась не по его вине. Ему казалось, что теперь, после победы на олимпиаде, к нему станут относиться лучше, будут уважать, прислушиваться к его мнению на диспутах во время классного часа. Но случилось совершенно противоположное – все дружно перестали его замечать. Пытаясь понять эти перемены в отношении к нему, Саша придирчиво копался в делах своих, в каждом своем поступке, в каждой сказанной им фразе, но не мог найти ни одной причины, из-за которой можно было отвернуться от него. Он так же давал всем списывать домашние задания, дежурил по классу, играл в хоккей после уроков, никогда не смеялся над двоечниками, не дразнил девчонок, вел себя еще тише и скромнее, чем прежде. И все равно, с каждым днем он все чаще испытывал давно пережитое им чувство, когда ветром понесло оторвавшуюся льдину: он стоял на ней один, маленький, беспомощный, и некого было позвать – берег озера был пуст.
Главным человеком жизни совсем еще маленького Саши был отец. Чему верить в биографии отца, он не знал, ибо со временем просто запутался – сначала родитель рассказывал одни истории, потом их же опровергал, через год сообщал еще нечто потрясающее, а потом и это опроверг со скандалом, вычитав в Сашином дневнике восторги о жизненном пути своего «предка». После этого публичного разбора его записей и мечтаний Саша вообще перестал вести дневники. Говорить стало не с кем.
Родители с каждым годом пили все чаще и шумнее, и с отцом общаться стало очень тяжело. Иногда они рыбачили у порога Варацкий и маленький Саша очень любил соревноваться с отцом в ловле рыбы. Такие пешие походы на Кереть, ночевки у реки были настоящим праздником для мальчишки, отец на природе совсем не пил и можно было о чем-то, как говаривали они, «пофилософствовать». Но вскоре обнаружилась закономерность, очень неприятная для повзрослевшего парня: когда туристы, тогда еще редкие в этих местах, обносили опасный порог, перетаскивая свои лодки и байдарки по суше, отец кричал им вслед:
– Трусы! Надо же! По берегу лодки несут! Пижоны! Смех!
Нередко шли и опытные группы, и те смело кидались в безумный поток, попадали в стоячую волну и, бывало, переворачивались.
Тогда отец смеялся еще громче:
– Герои, бля! Умный в гору не пойдет! Да кому он нужен, ваш героизм? Пижоны! Смех!
Поддакивать Саша не мог. Одно понял с возрастом – если бы случилось так, что он оказался б в лодке на воде, а отец зрителем на суше, то изо всех сил стал бы грести обратно, против течения, потому что иначе, в любом случае, обойдя или пройдя порог, он в глазах отца будет посмешищем.


– Ну вот, и Лоухи – сообщил водитель.
– Вижу К станции, если можно – попросил Александр.
Было уже совсем светло, когда он вышел из машины. Воздух казался теплее, да и ветра почти не было – от моря на востоке поселок прикрывали километры лесов и скалистых гряд. В темно-зеленых зарослях елей ярко блестели пряди золотой листвы берез. На опушке, за железной дорогой, краснели старые рябины, облепленные огромной стаей кричащих дроздов. Небольшая группа туристов шумела у станции – пили пиво и пели песни. Александр прислушался и тихо засмеялся. Такое в их группе еще не пели. Молодые успели переписать новый шлягер Кипелова и главный их певчий горланил, довольный собой:
Я бы мог на суше быть,
Я бы мог какаву пить
Я бы мог на все забить,
И не идти в поход

На припеве вся команда сдвигала пивные банки и орала:

Я свободен, как фанера над Москвой,
Я спокоен, я гребу едва живой,
Я шизею, как обдолбанный дебил,
Я балдею, хоть сегодня я не пил

Александр посмотрел расписание, снова убедился в том, что до поезда еще долгих двадцать часов, прослушал очередной куплет песни и сам себя спросил:
– И что теперь? Что я тут потерял?


Слово «люблю» в мыслях Саши появилось уже после армии. Марину он видел несколько раз издалека. Она училась в университете в Петрозаводске и приезжала на каникулы. Мать одноклассницы всем рассказывала – мол, Мариночка гений, академиком станет и какое счастье, что отвязалась от этого алкаша Сашки, который и школу даже не закончил, а пошел после девятого класса работать, как и папашка его спитый, в сучкорубы. К этому времени старшая сестра Александра добавила перца в пересуды соседей – вернувшись после ПТУ из Петрозаводска, она, раскрашенная в синее вокруг глаз и огненно-красное по губам, каждый вечер просиживала в пристанционном буфете, напивалась там крепко, демонстративно опускала декольте своего миниплатья и редко ночевала в бараке родителей. Никого не удивило, что вскоре она зачастила на аборты, о которых, благодаря Раисе Ивановне, в тот же день знал весь поселок.
Может, отец был прав, когда кричал на весь дом: «Родных стыдишься!» Может, он действительно стыдился – один за всех? Ему казалось, что за его спиной учителя, одноклассники и бабки у магазина, тыча ему вслед, не Сашей называют, не пареньком, не мальчишкой, и, уж тем более, не математиком, а сынком – Нинки-бичихи и отца-дебошира, или братом – сестрицы-абортнницы.
Мечта провалиться сквозь снег исполнилась полностью – в подводной лодке он прошел все северные моря, под снегом и льдом. Мог остаться на флоте. Но не смог. И почему вернулся тогда в Лоухи? Из-за Маринки. Поздравил ее как-то с днем рождения и получил ответ. Хороший, простой, добрый, с рассказом об университетской жизни. И рванул – в надежде.
К этому времени мамаша Маринки на весь поселок разносила очередную новость – Мариночка скоро замуж выйдет, жених чудо, гений, академиком будет, не то, что этот Сашка, сын нищих алкашей. Шесть лет уже прошло с того дня, как вышвырнула она его с крохотной пластинкой Градского, а, видно, все успокоиться не могла. Ведь все вышло так, как она хотела: Маринка не только тихо отошла, подчинилась воле матери, но еще и повторяла за ней, смеясь над ним с одноклассниками, мол, нечего ожидать было от сына алкашей, чтобы он учиться пошел, куда уж ему там в университет свой нос совать, когда он по-человечески не смог даже школу кончить, бросил в начале года десятый класс и пошел в работяги.
Одного не мог понять Александр, с чего вдруг Маринка незадолго до свадьбы, сама вдруг пришла к нему домой, позвала на Кереть и просидела с ним у Варацкого всю белую ночь, а под утро, якобы комары заели и замерзла у воды, полезла к нему под куртку и завалила целоваться. А он целомудренно вел себя, боялся спугнуть своей страстью, и только дома тихо прошептал себе – люблю.
Вечером, идя с делянки домой, уставший, измотанный, он встретил ее и смело подошел:
– Я сейчас переоденусь, – проведя рукой по замызганной спецовке, сказал он. – Пойдем на озеро? Там земляника поспела
– Нет, – резко ответила Марина.
Все лето он носился за ней и слышал приговор – никогда. Все лето сплетничали подружки матери о приготовлениях к свадьбе Марины. До последнего дня Александр пытался объясниться с подругой.
Объяснился. Рассказал, что счастливейшим считает тот день, когда хоть издали видел ее, напомнил школьные годы, и как они вместе слушали ее пластинки с записями «Beatles», сообщил о своей перспективности, что непременно закончит вечернюю школу и поступит в университет и напоследок совсем уж наивно брякнул:
– Я без тебя жить не могу.
Маринка засмеялась, а потом грубее прежнего отчеканила:
– А я могу. Не нужен ты мне, понимаешь, не нужен. И все тут.
Вот тогда он твердо решил утопиться в Варацком. Купил для смелости бутылку водки – все равно в глазах всего поселка он алкаш, пусть и твердят потом, что по пьянке утоп. Да и какая ему будет разница, мертвому, что скажут о нем потом? Отмыться от наследства никогда не удастся, как ни доказывай миру, что ты другой, что ярлык, перешедший от родителей, самая страшная и роковая несправедливость его жизни. Как ни старайся быть не похожим на них, быть правильным, честным, чистым, просто порядочным, все равно до конца жизни теперь будет ползти за ним – алкаш.
В какой-то момент ему показалось, что лучшее в этой ситуации – ненавидеть. И мать, и отца, и сестру, и Маринку со всей ее элитой. Он сидел на берегу, шум порога заглушал его крики, костер трещал, согревая последнюю уху его жизни, а Саша тренировался в лютой ненависти, крича в сторону заката:
– За что?! За что?! Вы, сытые, довольные, благополучные, за что вы ненавидите меня? Это я должен ненавидеть вас! Вы судите по одежке! Вы встречаете по происхождению! Вы – боитесь меня, а за это отвергаете! Это вы придумали, что я убожество, заранее списав меня, как бракованную деталь лишь потому, что выпала мне доля родиться в семье несчастных людей, спившихся неведомо почему. За что же?! За что?!
Всю ночь буйствовал наедине с рекой пьяный Сашка. Валяясь на голых камнях у потухшего костра, он, не стыдясь, громко рыдал, вспоминая и проклиная каждый день своей жизни.
Вот мать пришла к нему в больницу, когда он отравился немытыми овощами. Он, первоклашка еще, радостно выбегает к ней, а она, пьяная конечно, читает объявление по больнице и с удовольствием сообщает:
– О! Тут, оказывается, карантин по гриппу. Слава Богу, хоть ходить к тебе не надо будет, – и подает крохотный газетный кулек со слипшимися конфетами подушечками.
Потом вспоминается спор с родителями и сестрой. После олимпиады Саша обмолвился о том, что хочет поступить в Московский университет. Какой крик начался! Оказывается, он нарушал семейную традицию.
– Белоручка! – орали хором, звеня гранеными стаканами. – Мы вкалываем как падлы, а он цыфирки будет в Москве считать! Не стыдно? У нас все поколения работягами были, а этот, гляди, в интеллигенцию собрался! Маринка это! Это она ему мозги запудрила! Иди, работай, тунеядец! Сидит тут на шее – школьничек великовозрастный!
Тогда он и бросил школу. Какой смысл учиться, если рубить сучки на лесоповале можно даже без начального образования? Все хотелось спросить потом у родителей – ну, вы довольны? Теперь я в ваших глазах хороший, свой, родной? Но получилось наоборот. Отец с удовольствием посмеивался:
– Я так и знал, что ничего из этого гения не выйдет. Зазнался после олимпиады. Амбиции напоролись на трудности. Ха! Сдался Конечно, куда проще топором махать, чем зубрить, как талантливые и трудолюбивые
Каждое воспоминание прибавляло отчаяния и слез. Саша уже не замечал, что ищет в своем прошлом только то, что ударит еще больнее, добьет окончательно и швырнет в стоячую волну Варацкого.
– Ну что, всеми брошенный? – спрашивает пьяный отец, давно уже оставивший работу и живущий теперь на зарплату сына.
– Книжки читает, все умного из себя корчит, – не забывает отметить сестра.
– Нет у меня денег на пальто тебе! На жратву не хватает! Я не главврачиха тебе польты новые покупать! – орет мать, которой он отдавал всю зарплату и вдруг показал дыры на старой куртке.
Иногда Саша срывался и выговаривал домашним свои претензии. Лучше бы не делал этого. Все искренне обижались, плакали, оправдывались, потом начинали кричать, метать в него пустыми бутылками и еще долго поминали бунт возмутившегося трезвенника – то открыто выговаривали свою ненависть, то смеялись как над блаженным: «Ишь, он не такой как все! Белая кость!»
Мечтая утопиться, Саша желал одного, чтобы труп его все же нашли и поплакали над ним, поняв, наконец, что не такой уж он и плохой, что старался, как мог, быть своим, родным, любимым, а они чего-то не поняли в нем, не оценили, оскорбили, предали и бросили в пену порога. Он мечтал, что пройдет время, и обязательно перестанут его родные пить, вспомнят о нем, ужаснутся потере, и станут ходить на его могилу, сажать цветы, сидеть рядом на скамеечке за красивой оградкой, а он будет знать все это – чувствовать из-под земли их добро и любовь, и запах весенних фиалок ощущать, и первое солнце, нагревающее холмик, и видеть красивую, помолодевшую в трезвости мать, выбритого отца, сестру, нарожавшую розовощеких племянников, и даже Маринку, бросившую какого-то там мужа, и приносящую на могилу свой проигрыватель «Юность» с крохотным винилом Градского на тридцать три оборота.
Жизнь в мыслях Александра была злой, несправедливой, пошлой и грязной, безнадежной совсем, как ни бейся в ее прибое – замучаешься и сдашься. Зато, после смерти его, мир преображался – все становились добрыми, понимающими, раскаявшимися, красивыми, честными и такими идеальными, словно сказочные герои. Но чтобы увидеть этот мир добра и любви, надо умереть. Мечты – это лишь краткий миг блаженства, самообман, успокоительная таблетка, на время снимающая боль. А реальное добро случится лишь тогда, когда он принесет себя в жертву – чтобы открылись глаза у всех, незаслуженно придавивших его. «И только гроб его завидя» – мечтал Сашка, представляя рыдающую Маринку, осознавшую вдруг, что и она стала соучастницей зла родителей.
Как армия чудовищ из фильма ужасов надвигались на него громады воспоминаний, одно другого страшнее и жестче. Опять все смеются, упрекают, уличают в том, чего он никогда не делал, выкидывают в мороз из дома, гонятся за ним в белой горячке с топором, отнимают вещи и деньги, и снова – смеются, смеются, смеются. А он увертывается от ударов, оправдывается, хлещет по своему сердцу осознанием вины перед родными, напрасно пытаясь доказать им, что нет в нем ни злобы ни ненависти, что, может, и хотел бы он их всех ненавидеть, да никак не получается и после каждого своего бунта, когда он требует: «Бросайте пить!», он годами потом заглаживает свою вину, зализывает раны, нанесенные им, и ненавидит лишь себя одного, посмевшего обидеть и оскорбить самое святое на свете – мать и отца.
Но и на это сил не осталось. Всю ночь пил у Варацкого, хорошо помня – зачем сюда пришел. Обратной дороги нет. Придет домой, а там опять начнется – ну что, гнилая интеллигенция? Книжки читает! В Москву хочет! В академики собрался! Ишь, на Маринку замахнулся, быдло! Не выйдет! Не выйдет! Пижон!
Не перепрыгивая, а осторожно проползая по скользким камням, Саша добрался почти до середины порога. Вот он, знаменитый полутораметровый слив. Стоячая волна наматывала сама себя на невидимое веретено, выбрасывая на поверхность желтоватую пену, а ниже гряда камней – в висок, в темя, в затылок, по лбу, по позвонкам, в почки, под дых Ну?! Хорош метаться! Ничего не сбудется! Не страшно нисколечки! Страшно жить вот так – в тягучей бестолковости зла. Саша даже не зажмурился – прыгнул в пену и понесло


Элитный дом за тридцать лет заметно облупился. Под окнами его появились гряды с картофелем и укропом. Дверь на подъезде перекосилась, висела на одной петле и даже не скрипела, прилипшая намертво к наростам грязи у порога. Александр сразу заметил – окно Маринки замызганное, грязное, с пожелтевшим помятым тюлем. Значит, съехали элитные товарищи. Наверное, в Петрозаводск перебрались и живут в маленькой, но столице, под крылом Маринкиного гения. Да собственно, он иного не ожидал, и увидеть ее не мечтал вовсе. Просто пришел под это окно в надежде что-то еще пережить и понять. Именно этой детали прошлого не хватало все годы. Тут, под окном Маринки, окончательно должны сложиться пазлы осмысления судьбы. Вот сейчас войдет в легкие этот воздух, застрявший под окном одноклассницы, произойдут какие-то химические процессы и все станет ясно, легко и просто. Он давно уже всех простил, в одночасье, в той тряске по камням Варацкого порога, в котором так и не смог утонуть. Сейчас он просто хочет подутюжить образ былого, снять с него последние боль и тоску, как снимают сглаз деревенские знахарки, отпустить себя навсегда и больше не возвращаться ни в мыслях, ни наяву в то больное прошлое, в котором он что-то сделал не так, проглядел и потому смертельно обиделся на мир, совсем не понятый им, и показавшийся таким враждебным. И вот сейчас, под окном обветшалого элитного дома, он поймет – что же он сделал не так, тихо скажет всем «простите» и уедет далеко-далеко, в свою настоящую жизнь.
Голос Раисы Ивановны вытащил его из задумчивости как раз почти в тот самый момент, когда секунды оставались до просветления и катарсиса. Она кричала на весь дом:
– Проснись, Марина! Очнись! На работу пора! Ты уже три дня прогуляла! Марина! Тебя уволят! У Матвеича вся рыба протухла, он вычтет с тебя! Очнись! – и взвыла еще громче, выдавая свою трагедию: – Господи! Да за что мне это?! За что? Очнись, алкашка! Очнись, я сказала. Бичиха! Боже мой, да когда же я сдохну, наконец, чтобы тебя не видеть?! За что?!
– Сдыхай Хоть сейчас – спокойно ответила Марина. – Не бзди, мама, пойду, сейчас пойду Где-то тут у меня еще выпить оставалось
Звук катающихся бутылок, причитания матери и смех Маринки за грязными стеклами показались Александру галлюцинацией. Он не верил самому себе, своему слуху, самой реальности, возникшей перед ним. Еще минуту назад он с такой любовью принюхивался к печальному прошлому, а оказалось – протухло! Не может быть. Глюк, точно. Вот и сказалась, спустя годы, та пляска смерти по камням Варацкого, когда еще почти километр его кидало по реке и вышвырнуло на каменные плиты за мостом. Тогда он ничего не понял, вернулся домой и потянул жизнь в другую сторону. А теперь – стукнуло.
Александр открыл глаза на шум рядом с ним. Из дома вышла Марина. Она не заметила его, так ее качало и трясло. Узнать в бородатом туристе бывшего одноклассника она бы даже трезвая не смогла.
Назвать этот образец Марины высохшим гербарием некогда прекрасного цветка, это бы значило воспеть возникший перед ним образ. Мимо него прошла женщина, изувеченная до неузнаваемости. Нет, руки и ноги у нее были целы, и лицо не уродовали ни шрамы, ни синяки, и на мумию она совсем не была похожа, наоборот, Марина приросла в теле – заляпанная рыбьей чешуей куртка не сходилась на ней, огромные груди, не упакованные в бюстгальтер, тряслись под тонкой китайской футболкой, с нарисованным на ней «Микки-Маусом». Оплывшее лицо было покрыто множеством красных жилок, особенно выделяющихся на носу, а щеки тряслись после каждого шага. Под тонкой, цвета презерватива, кожей, казалось, переливается жидкость, перемещаясь при каждом повороте головы, согласно закону гравитации. Александр даже головой мотнул, отмахиваясь от первой пришедшей мысли – не вода там перекатывается в опухшем теле, а чистая водка.
Марина медленно пошла по дороге к станции. Старухи у магазина тыкали вслед, смеялись, что-то громко обсуждали, опять показывая на нее пальцем, а она шла, никого не замечая, курила на ходу, потом купила в первом попавшемся ларьке самую дешевую бутылку пива и присела на пенек старого спиленного кем-то дерева. Вскоре к ней подошел какой-то мужик, она стала кричать на него, махать у его носа руками, потом пошарила по его карманам, пересчитала добытые деньги и побежала в магазин. У дверей магазина она показала каждой старухе по дуле, одной ткнула кулаком в переносицу, а через несколько минут вернулась, снова присела на пенек к задремавшему приятелю и, открыв маленькую чекушку водки, стала пить из горлышка.
Вряд ли она заметила пробежавшего мимо них туриста, укутанного черной бородой. Вряд ли она слышала его дикий стон. Вряд ли она вообще что-то понимала в эти минуты, когда к ней подошел еще один собутыльник и начал облапывать ее огромными ручищами.
Весь день Александр просидел на кладбище. Могилы отца и матери он не нашел. Какая-то старушка объяснила, что никто за ними не ухаживал, дочка покойных кое-как закопала их, не поставив даже креста, и даже брату ничего не сообщала, объясняя это тем, что у нее нет денег на телеграмму. Все это Александр знал и без старушки. Он заказывал порой переговоры с родными, деньги им посылал, пытался держать в курсе событий своей жизни. Только близкие не очень откликались на его попытки общения, продолжая обвинять сына уже не только в личных бедах, но и в проблемах всей страны, некогда справедливой и прекрасной, а теперь разоренной такими вот умниками, как он.
Сестра, когда он с трудом вызвал ее на переговоры, не бедностью объяснила свое молчание о смерти родителей:
– Ты же нам все поминки испортил бы. Ты ж не любишь, когда люди выпивают. Вот и не стала портить себе настроение твоими интеллигентскими придирками.
А где могилы родителей, она сама не помнила. Видимо, поминки она начинала задолго до их смерти. Поэтому теперь он и не пытался искать заросшие холмики. Что бы он увидел? Бурьян, полынь, лопухи мать-и-мачехи? К чему это? Посидел у старых ив на травке, выпил несколько глотков водочки из походной фляжки, посмотрел на носящихся по очистившемуся небу чаек и ничего не стал вспоминать – ни плохого, ни хорошего. Просто смотрел вокруг и мысленно называл словами виденное, перечисляя предметы и явления. Вот, дерево – стоит. Вот, ель – растет. Вот, небо – висит. Вот, ворона – каркает. Желтый лист – падает. Ветер – шумит. Мусор – летит. Трава – пожухла. Пыль – скрипит. Крик – истошный. Смех – злобный. Плач – детский. Кладбище – тихое. Ограды – дощатые. Тропинка – кривая. Даль – огромная. Люди, люди, люди


Маленький рынок у станции приманил к себе последних туристов. Те торговались, покупая браконьерского лова лосося, и требуя свежую рыбу, а Маринка орала на покупателей:
– Во, бля, интеллигенция заезжая! Буржуи! Жадные-то какие! Всю страну разворовали, и тут урвать пытаются! Хрен вам! Ву компрене, суки? Я тоже не лыком шитая! Яволь, мандавошки, натюрлихь! Я в универе училась не хуже вас, уродов. А теперь вот, на родину вернулась. Родина – она самое главное в жизни человека! Ясно вам? А! Что вы понимаете в жизни, турье праздное? По Варацкому прыгать и дурак может, а вы жизнь проживите – Марина громко икнула, и строго сказала: – Все! Лавка закрывается. Будете брать или нет?
Туристы отошли. Рыба действительно была протухшая.
Александр увидел знакомого водителя УАЗика и снова напросился обратно в Чупу. Уже в кабине тот предложил ему совсем дешево трехлитровую банку красной икры, а потом долго жаловался на засилье туристов, испоганивших побережье реки, выловивших всю ценную рыбу, и принесших в эти края свои нравы – пьянство под пошлые песенки и разврат, которых ни в какие времена тут не бывало. В чем-то водитель был, конечно, прав – Александру самому уже давно казалось, что мир здорово свихнулся в последние десятилетия, и люди живут так, словно точно знают дату конца света, а потому, коль уж нет будущего, перестали притворяться добрыми и честными, стали сами собой и кутят напоследок, то ли ненавидя, то ли безумно любя это мироздание и себя, неудачников космического рока.


Как только поезд тронулся от станции Чупа, Александр достал банку икры.
– Ах, вот зачем ты в Лоухи ездил, – догадался адмирал похода.
– Обалдеть! – хором обрадовались женщины и начали резать хлеб.
Студент Андрей достал бутылку водки:
– Без этого жрать икру нельзя Кайф
Все снова стали веселыми и остроумными, как в начале похода. Вскоре, за окном вагона мелькнуло прибитое к дощатой стене станции слово «Лоухи», и состав быстро полетел по коридору, вырубленному среди гранитных скал и лесов. Татьяна взяла гитару и попробовала запеть «Долго будет Карелия сниться», но сама же себя перебила вопросом:
– А кто знает, что означает слово Лоухи?
– Ведьмы, – ответил Александр.
Адмирал ткнул пальцем в сторону Тани:
– И ты одна из них – потом обратился к Александру. – Скажи Вот ты, однокурсник мой, давно за границей живешь, весь мир объездил, и в дебрях Амазонки бродил, и по Канаде тебя носило, и по пустыням, горам Скажи, чего тебя в эту Карелию потянуло? Это правда, что она особенная? А? Ну почему я – коренной москвич! – без нее жить не могу?
– Не знаю – смутился Александр.
– Ни фига он не знает! Смотрите, ни фига! – хлопнул по плечу Александра адмирал. – А еще мировая знаменитость. Дохтур, блин! В Оксфорде он преподает видите ли Ха! А что ты о жизни знаешь, удачник ты хренов? Что? Скажи!
Александр поставил на столик свою рюмку и начал рассказывать:
– По древнему преданию, жила в этих местах злая старуха, колдунья Лоухи – хозяйка огромной северной земли Похъелы. А еще легенда гласит, что Лоухи одна знала, как сделать чудесную, волшебную мельницу Сампо – мельницу счастья и благополучия. И она присвоила себе эту мельницу Сампо. Была у Лоухи прекрасная дочка, за которую не раз сватались карельские богатыри, певцы, сказители, труженики честные. Но никому не хотела отдавать колдунья севера свою дочь, всех обманывала. Кузнец Ильмаринен тоже влюбился в дочь Лоухи. И девушка его полюбила. Но старуха Лоухи была против их любви и счастья. Она придумала для юноши множество испытаний. Чтобы завоевать право на невесту, он должен был трижды победить смерть. В первом испытании ему предстояло вспахать поле, засеянное гадюками. Облачился юноша Ильмаринен в железо, взял в руки золотой плуг, и вспахал кишащее гадюками поле. Затем послала его Лоухи в царство умерших, искать медведя и волка. С помощью волшебных уздечек ему удалось привести зверей к Лоухи. Потом по требованию колдуньи ему пришлось достать для нее злобную рыбу. По легенде, Ильмаринен перехитрил Лоухи и забрал её дочь в жёны.
– А на кой черт кузнецу дочь ведьмы в жены? Она ведь тоже ведьма по происхождению, – возмутился студент. – И ведьмой останется
– Разве? Дочь за мать не отвечает – защитил юную деву Александр.
– И что потом? – спросила Таня.
– Не знаю Да и нужно ли это знать?
– А сейчас есть Лоухи в этих краях? Много их тут?
– Много. Как и всюду на земле. Только сомневаюсь я, что Лоухи действительно знала, какой должна быть мельница счастья Сампо, – улыбнулся Александр и посмотрел за окно.
Поезд проносился по берегу синего озера, и в легком прибое качалась у берега желтая листва карельской осени.

03.01.07.

Опубликован в 1-2 номере журнала "Север":












HYPER13PAGE HYPER15


HYPER13PAGE HYPER142HYPER15




HYPER15Основной шрифт абзаца


Чтобы посмотреть презентацию с оформлением и слайдами, скачайте ее файл и откройте в PowerPoint на своем компьютере.
Текстовое содержимое слайдов:

Урок нравственности «Каждый выбирает для себя» Послушайте стихотворение Ю.Д.Левитанского в исполнении современного актера Никиты Еленева.видео https://www.youtube.com/watch?v=EnLjS_SGg3c  Каждый выбирает для себяженщину, религию, дорогу.Дьяволу служить или пророку —каждый выбирает для себя.Каждый выбирает по себеслово для любви и для молитвы.Шпагу для дуэли, меч для битвыкаждый выбирает по себе.Каждый выбирает по себе.Щит и латы. Посох и заплаты.Меру окончательной расплаты.Каждый выбирает по себе.Каждый выбирает для себя.Выбираю тоже — как умею.Ни к кому претензий не имею.Каждый выбирает для себя.Какое слово главное? Что значит выбирать дорогу? Что значит «служить дьяволу или пророку»? Посмотрите на фотографию.Какая связь между картиной и стихотворением? Былина «Три поездки Ильи Муромца». По дороге богатырь в поле чистом видит Алатырь-камень – стоит он на распутье, где три дороги сходятся. Какую же выбрать? Написано на нем: «По первой дороженьке ехать – убитым быть, по другой дороженьке – женатым быть, по третьей дороженьке – богатым быть».картина Виктора Васнецова «Витязь на распутье» Какой выбор приходится делать каждому человеку в жизни? делать добро или ….развиваться или….Быть эгоистом или….Мы сегодня должны ответить на вопрос: отчего зависит жизненный выбор каждого из нас? Владимир Киверецкий 1959 г.р. Автор романа «Валерик – смерти река» (Санкт-Петербург, «Деан», 2006 г.), рассказов, публицистических статей и очерков, опубликованных в различных журналах в России и за рубежом. Живет в Санкт-Петербурге.Рассказ «Лоухи» (напечатан в журнале «Север» в 2008 г.http://kiveretsky.sitecity.ru/ Отчего зависит судьба человека: от среды, в которой он вырос, или от жизненного выбора, который делает сам человек? Назовите автора очень известной серии книги о Гарри Поттере?Джоан Роулинг (1965г.) (Joanne Rowling)
Назовите имя единственной женщины-ученой, которая дважды получила Нобелевскую премию в области физики и химии «за выдающиеся заслуги в развитии химии: открытие элементов радия и полония, выделение радия и изучение природы и соединений этого замечательного элемента»?Мария Склодовская-Кюри (1867-1934)
Один из самых известных комиков современности? Снимался в фильмах «Маска», «Лжец, лжец» и т.д.Джим Керри (1962 г.)
Назовите имя актера, который сыграл главную роль в «Титанике» , «Великом Гэтсби», в фильме «Выживший»?Леонардо ДиКаприо (1974)
Самый известный американский актер китайского происхождения – мастер боевых искусств?Джеки Чан (1954 г)
Рассказ В.Киверецкого «Лоухи» учит человека выбирать свой ………, стремиться к ………. Cудьба человека зависит не от среды, в которой он вырос, а от …………. Выберите свою правильную дорогу и не сворачивайте никогда!

Приложенные файлы

  • doc file1.doc
    Урок художественного чтения в библиотеке «Каждый выбирает для себя»
    Размер файла: 130 kB Загрузок: 1
  • doc file2.doc
    Приложение к уроку
    Размер файла: 111 kB Загрузок: 1
  • pptx file3.pptx
    Презентация к уроку
    Размер файла: 4 MB Загрузок: 1

Добавить комментарий