Zaselenie Lipetskogo kraia


Богачева Т.А.
Белгородская засечная черта и вопрос о заселении Липецкого края в XVII веке.
Zaselenie Lipetskogo kraia Процесс заселения неосвоенных земель являлся очень важным в истории нашего государства. Конкретная история заселения каждой территориальной единицы, изучение особенностей социально-экономических процессов, происходивших в отдельных районах, позволяют глубже и всесторонне проследить сложный процесс колонизации земель государства. Будучи прогрессивным внутренним процессом, колонизация внесла ощутимые изменения в социально-экономическую жизнь страны. XVII век в истории Липецкого края занимает особое место. Для нас он занимателен тем, что именно тогда земли края окончательно вошли в состав России, и именно тогда началось его хозяйственное освоение. В XVI веке лесостепная территория между Московским государством и Крымским ханством называлась Диким полем, и была по большей части своей безлюдна. Точкой отсчета можно считать 80-е гг. XVI столетия, когда на полевой окраине Придонья основались новые поселения. Задачи хозяйственные переплетались с военными. Необходимость обороны рубежей страны от частных набегов крымцев, да и сама тревожная обстановка пограничья привели к тому, что первым населением южно - русских городов стали служилые люди, которые получали земельные участки в качестве пожалования. Но еще долго земли нашего края были глухой окраины.
Значительная роль в процессе колонизации земель края в XVII веке принадлежит Михаилу Федоровичу Романову. Михаилу Федоровичу, вступившему на престол после великих потрясений «Смутного времени», необходимо было укрепить свою власть, восстановить экономику, обеспечить внутренний порядок и безопасность своих подданных. Кроме этого в числе прочих проблем нужно было решать и внешнеполитические задачи, одна из которых оборона южных границ Российского государства от крымских и ногайских татар, которые совершали систематически опустошительные набеги. Для того чтобы сделать возможным хозяйственное освоение южных плодородных земель, защитить центр России от набегов татар, правительство Михаила Федоровича приступило к созданию стратегической оборонительной линии Белгородской засечной черты. Засечные черты — это старинные русские оборонительные сооружения, состоящие из искусственно созданных заграждений в лесных зонах и служившие для охраны русских земель от нападений кочевников. Засечные черты, охраняемые русскими воинами, вынуждали строить новые укрепления и крепости. Белгородская засечная черта возводилась на пути крымчаков в 1636-1658 гг. и включила в себя множество небольших укрепленных городков и крепостей, соединенных многоверстовыми валами, рвами, засеками.
Строительство мощной оборонительной системы дает мощный толчок к активизации жизни на наших землях, оно становится ключевым событием в истории края. Белгородская засечная черта проходила по землям современной Липецкой области. Ей мы обязаны не только появлению новых населенных пунктов, таких, как города Добрый, Сокольск, Усмань, Белоколодск и др., но и стремительной колонизацией наших земель. Заселение края шло двумя путями: с одной стороны - это стихийный народные переселения на новые земли; с другой стороны - целенаправленно организованные правительством. Со старых, худших мест люди шли на новые земли в поисках лучших условий жизни. Здешняя земля притягивает своим плодородием. В те времена десятину земли можно было купить за 30 копеек при условии, если она находилась в относительно густонаселенной местности, а многие пустоши можно было распахивать и вовсе даром. О цене подворий говорит следующий документ 1652 г., приводимый тамбовским краеведом И.И. Дубасовым: «Се аз, Григорий Филатов Базаров продал есми свой двор в Козлове на посаде в сторожевой слободе…,а двор горожен две стороны тыном, а третья сторона заметом, а на дворе хором губа да клеть, да конюшня, да баня, да сенница, омшеник, да чулан. А взял…за тот свой двор 5 рублев с полтиною» (1).
Привлекали наши земли и в московскую столичную знать. Правда, правительство первоначально сдерживало аппетит придворной, бюрократической и военной верхушки, запрещая давать поместья и вотчины в южных уездах «московским чинам», (имеется в виду прежде всего указ 1 апреля 1637 г. о запрещении приобретать в южных городах поместья и вотчины служилым людям думных и московских чинов, «боярам, и окольничьим, и думным людям, и стольником, и стряпчим, и дворянам московским, и жильцом, и дьяком») (2). Однако запрет не раз нарушался, а в 70-х гг. и вовсе был отменен. В 1676 г. была разрешена продажа, а точнее сказать, раздача «диких полей» во всех ранее «заказных городах», в том числе в Данкове, Лебедяни, Ельце. Причем правительство продемонстрировало своеобразный способ борьбы с нарушениями его по принципу, «если нельзя прекратить, лучше разрешить», так как мотивировало свои действия тем, что и до разрешения в этих уездах московских чинов служилым людям земли «были даваны». Таким образом, в XVII веке в Липецком крае крупное феодальное землевладение столичной знати просматривается довольно ярко: это и владения боярина И.Н. Романова и князей Д.П. и А.Н. Трубецких, московских чинов Б.И. Плещеева, И.Г. Бобрищева-Пушкина, С.М. и С.С. Вельяминовых в Лебедянском уезде; князей Ф.А. Елецкого, Осипа Щербатого, Ф.Ф. и П.Ф. Волконских, В. Ромодановского – в Елецком уезде; бояр М.И. Спешнева, К.Б. и В.Б. Хрущевых – в Данковском; князя В.А. Черкасского, стольника Г.И. Морозова – в Усманском и т.д. (3)
Причем заселение и присвоение территорий шло часто незаконными способами. Я.Е. Водарский приводит следующие цифры: из общего количества распаханной земли в Данковском уезде 31% является незаконно захваченной, в Елецком уезде – 44%. (4) Несмотря на преобладание мелкого и среднего землевладения наблюдается явная тенденция к распространению феодальной собственности на землю в крупных размерах. Причем этот процесс проходил также двумя путями: во-первых, практиковалось жалование поместий с закрепощением проживающих на них вольных людей, во-вторых, имело место простое присвоение земель и насильственный захват крестьян. Оба эти способа нашли отражение в деятельности боярина И.Н. Романова, который получил земли в наших краях. Вотчина боярина занимала обширные земли между реками Дон и Воронеж на территории современных Липецкого, Задонского, Лебедянского и Грязинского районов. Его резиденция находилась в Романове – городище. Здесь гордый, самовластный, грозный боярин чувствовал себя настоящим властелином. Многочисленная челядь, мощные укрепления (земляные валы и дубовые надолбы) – и, как результат, - вся округа трепетала перед ним. Даже татарские кочевые орды стороною обходили романовские владения. О несдержанности в действиях, своеволии Романова мы узнаем из челобитной ельчан в Москву в 1628 г. «от черного и белого духовенства, от служилых всякого чина, торговых и всех мирских людей», где они пишут так: «Все мы пребываем от великого боярина Ивана Никитича в совершенном разорении, и приезжают к нам из Романова городища человек по сорок и по пятидесяти и больше нас, государевых холопей, бьют и грабят, и наши поместица и вотчинники все запустели без остатку». Но и это еще не все, там же мы читаем: «романовские люди и крестьяне жен и дочерей наших позорят насильством, поместья и вотчины наши жгут, и в полях хлеб топчут, и лошадей и коров отымают .., и с товарищами близ городища проезжать было невозможно». Около ста подписей было собрано под челобитной, но общие результаты печальны: ходоков, доставивших челобитную, посадили в тюрьму, а суд 1629 г. оправдал боярина за недостатком улик. (5)
И.Н. Романова можно считать своеобразным зачинщиком среди захватчиков земель и людей, их населяющих. Мелкие служилые люди находились под постоянной угрозой и давлением. Об этом свидетельствует челобитная ельчан царю Михаилу Федоровичу о самоуправстве подъячих Дмитриева и Протасова 1636 г. Вышеуказанные люди «чинят налоги и продажи великие и тесноты большие, и посылают нас на дальние, в донские посылки.., для своей безраздельной корысти…». Или еще пример: челобитная лебедянцев 1653 г. царю Алексею Михайловичу о жестокости продъячего Ивана Фролова, который «ездит нас насильственно грабить и животишков наших, что у кого у нас в домишках увидит, то насильством и возьмет; да он же с нас емлет насильством мед, гусей, поросят, кур, будто с вотчины своих крестьян .., а у кого взять нечего, и он тех жен и дочерей бесчестит…». (6)
Также печально прославился и добровский воевода Кондратий Руднев. И.И. Дубасов в своих очерках упоминает о том, что воевода многих добровских жителей с их семействами насильственно переводил в свои поместья и обращал в «холопство», отбирал ценные вещи, бывали случаи, когда он замучивал до смерти во время пыток, «со всех чинов людей воевода брал мировые деньги по гривне и по две с человека и в приходную книгу записывать не велел. Воинских служилых людей обложил постоянной данью, брал с человека по рублю и по лисице, и вином и медом, и собачьими борзыми и ястребами». (7) Воевода после подачи челобитной, предчувствуя опасность, бежал, но сменивший его Владислав Сербин оказался ничуть не лучше. В том же источнике мы находим цитаты из челобитной 1679 г.: «тот Владислав Сербин бил и увечил нас (пишут добровцы – Т.Б.), в конце разорил». Вторая челобитная содержала многочисленные жалобы на пьянство воеводы, грабеж домашнего скота, а также издевательства. Воевода держал много скота, и двор, соответственно, был в навозе, убирать который должны были так: «кал и навоз из воеводиных конюшен подгребаем (в полы одежды) и носим за город, а буде он Владислав увидет, где нечисто, и нас бьет и увечит палкою». (8)
И хотя воевода Сербин был отстранен, все же примеров подобных были немало. У некоторых из них случайно даже фамилии обозначают их характеры и действия. Известен сокольский воевода Безчинный, тамбовский градоправитель Денис Буянин. Но, несмотря на эти примеры, заселение края не прекращалось. Край строился и строился на новый лад. Бывшие пустоши постепенно покрывались многочисленными и относительно многолюдными деревнями, где среди дымных и тесных крестьянских изб стройно возвышались барские хоромы. Размеры земли, которые находились в собственности у помещиков, значительной величиной не отличались. О.В. Скобелкин отмечает, что основное большинство помещиков владели участниками поместной земли до 50 четвертей в одном поле. Даже в конце века такие служилые люди составляли около 93% всех помещиков. (9) Служилые люди, имевшие поместные земли, могли владеть крестьянскими дворами. Но реализовать на практике это право могли совсем не многие, основная масса владельцев поместных земель не имела крестьян.
Таким образом, подводя итог, отметим следующее. Отличительной чертой заселения и хозяйственного освоения южных рубежей Российского государства в XVII в. было абсолютное преобладание здесь служилых людей над другими категориями населения. Это обусловливалось особенностью военно-политической обстановки на юге страны: на протяжении всего XVII столетия южные приграничные уезды стали ареной борьбы с кочевниками. Освоение новых земель и борьба за них с кочевниками являлись во многом определяющими процессами в данном регионе.  Вторая половина XVII века является переломным временем в истории заселения и хозяйственного освоения Липецкого края. Прекращается длительный этап запустения, наступивший в результате татаро-монгольского нашествия. Правительство, решая важную внешнеполитическую задачу защиты южнорусских земель посредством ряда мероприятий, главным из которых является строительство Белгородской засечной черты, делало определенные шаги в развитии и колонизации нашего края. При этом складывание феодально-вотчинного землевладения здесь не всегда шло законным и ненасильственным путем, еще в конце XVII века лишь делая свои первые шаги в уездах по Белгородской черте. Тем не менее, в рассматриваемый период в результате комплекса причин наблюдается массовое движение населения на земли Липецкого края. В результате продолжается процесс полноценного включения в состав Российского государства значительных территорий на южных рубежах страны. На данном этапе происходит складывание основных колонизационных потоков, которое во многом предопределило дальнейший ход исторического развития этих территорий.Примечания:
1. Дубасов И.И. Очерки по истории Тамбовского края. Тамбов. 1993. С.308.
2. Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С.251.
3. Важинский В.М. Сельские поселения Липецкого края в XVII веке. // Записки краеведческого общества. Вып. I.Липецк, 1995. С.30-31.
4. Водарский Я.Е. Дворянское землевладение в России в XVII – первой половине XVIII века. Москва, 1988. С.147, 149.
5. Дубасов И.И. Указ. соч., С.318.
6. Хрестоматия по истории Липецкого края. Ч.I. Липецк, 1995.С.35, 40.
7. Дубасов И.И. Указ. соч., С.321.
8. Там же. С.322-323.
9. Скобелкин О.В. Государство и мелкопоместное землевладение юга России во второй половине XVII века. // Вопросы аграрной истории Центрального Черноземья. Липецк, 1991. С.5.

Приложенные файлы

  • docx Zaselenie Lipetskogo kraia
    Белгородская засечная черта и вопрос о заселении Липецкого края в XVII веке.
    Размер файла: 22 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий