Евич Е.М., Варава Е.С. Сравнительный анализ ритмо-фонических особенностей переводов одного стихотворения Уолта Уитмена


Сравнительный анализ ритмо-фонических особенностей переводов
одного стихотворения Уолта Уитмена
Евич Елена Михайловна,
учитель русского языка и литературы
МОУ «Средняя школа № 37 с углубленным изучением английского языка»,
Ярославль, Россия
ВАРАВА Елизавета Степановна,
студентка 1 курса МГЛУ, Минск, Беларусь
Аннотация. Анализ поэтического текста и его переводов, обоснованное определение системы образов в нем – сложные задачи в педагогической практике, а выявление и описание ритмической и фонической организации поэтического текста как одного из способов создания художественного образа порой становится и вовсе неподъемным для школьников. В этой статье описывается метод коммуникативного структурно-синтаксического анализа художественного образа, который может быть использован, на наш взгляд, в практике школьного сравнительного литературного анализа. Предпринята попытка определения с его помощью системы образов в одном стихотворении Уолта Уитмена и ее изменения в переводах, а также выявлены ритмо-фонические особенности создания центрального образа стихотворения.
The analysis of a poetic text and its translations, a substantiated definition of the image system in it are difficult tasks in pedagogical practice, furthermore the detection and description of the rhythmical and phonic organization of a poetic text as one of the methods of creating an artistic image sometimes turns out to be too heavy for students to fulfill. In this article we describe the method of the communicative structural-syntactic analysis of artistic image, which can be used, in our opinion, in practice to carry out a comparative literary analysis in school. We’ve made an attempt to define the image system in one verse by Walt Whitman and its changes in several translations with its help. By using this system rhythmical and phonic peculiarities of creating the central image in the verse were also found.
Ключевые слова: Анализ поэтического текста, ритмическая и фоническая организация поэтического текста, метод коммуникативного структурно-синтаксического анализа художественного образа, сравнительный литературный анализ.
Keywords: analysis of a poetic text, rhythmical and phonic organization of a poetic text, communicative structural-syntactic analysis of artistic image, comparative literary analysis.
«Beat! beat! drums!» - одно из самых знаменитых стихотворений Уолта Уитмена, первое из переведенных на русский язык, характеризуется резкостью, новаторством, жаждой свободы слова [1]. Это стихотворение было написано во время Гражданской войны 1861-1865 гг. в США, когда поэт был добровольцем-санитаром в армии северян. Фоника стиха построена на воспроизведении боя барабанов с помощью звукописи и особого ритма. Стихотворение заинтересовало многих поэтов-переводчиков, к числу которых относятся русские и белорусские. Поэтому бытует множество переводов, разными способами передающих ритмо-фонические особенности оригинала.
Мы заметили, что барабаны и трубы по-разному «звучат» в оригинале и переводах. Нам стало интересно выяснить, какими ритмо-фоническими средствами поэт и переводчики передают бой барабанов и звуки трубы в разных культурно-языковых традициях: английской, русской и белорусской. Для этого мы провели сравнительный анализ оригинала стихотворения с переводами И. Тургенева, К. Бальмонта, К. Чуковского, М. Зенкевича, Я. Сипакова. Сначала мы выявили структуру центрального образа Bugles и Drums (труб и барабанов) и ее изменения в переводах при помощи метода коммуникативного структурно-синтаксического анализа, разработанного на основе структурного синтаксиса Люсьена Теньера, затем сравнили ритмо-фонические средства создания звуковых образов Bugles и Drums (барабанов и труб, горна) в 6 текстах: ассонансы, аллитерации, внутренний ритм стиха.Структура центрального образа «bugles» и «drums» и ее изменение в переводах
Сначала раскроем сущность метода коммуникативного структурно-синтаксического анализа центрального образа, который является относительно новым в практике школьного литературного анализа.
Люсьен Теньер [2] говорил о том, что наряду с линейным синтаксисом, то есть порядком следования единиц в предложении, есть структурный синтаксис, то есть иерархия единиц. Структурный порядок многомерный, так как каждый управляющий элемент может иметь несколько подчиненных (Глава 1. Синтаксическая связь). Центр любого предложения – глагол (предикат). Глагол описывает действие, то есть выражает маленькую драму. При глаголе могут быть действующие лица (актанты) и обстоятельства – места, времени, способа и так далее, в которых разворачивается процесс (сирконстанты). Глаголы обладают разным числом актантов. При глаголе может не быть действующих лиц, это безактантный (безличный) глагол. Действующее лицо – это первый актант. Лицо (предмет), над которым совершается действие – второй актант. Предмет, при помощи которого совершается действие – третий актант. Способность присоединять актанты называется валентностью глагола.
Каждый управляющий элемент, у которого есть один или несколько подчиненных, образует узел. Теньер определяет узел как совокупность, состоящую из управляющего слова и всех тех слов, которые прямо или косвенно ему подчинены и которые он связывает в один пучок (Глава 3. Узел и стемма). Теньер вводит понятие семантического ядра. Ядро – это совокупность, в которую входят, помимо собственно синтаксического узла, также и все элементы, для которых узел служит материальной опорой и с которыми он соединен семантической связью.Для нас важно еще одно понятие структурного синтаксиса – метатаксис – это изменение синтаксической структуры при переводе с одного языка на другой, обусловленное грамматикой языка (Глава 120. Метатаксис). Люсьен Теньер говорит о размытой границе между третьим актантом и сирконстантом, когда сирконстант выражен существительным с предлогом. То есть одно и то же существительное с предлогом может быть и третьим актантом, и сирконстантом в зависимости от коммуникативной ситуации. Еще один механизм перехода в структурном синтаксисе – трансляция. Сущность трансляции состоит в том, что она переводит полнозначные слова из одной грамматической категории в другую, то есть превращает один класс слов в другой (Глава 151. Теория трансляции). Мы воспользовались этим термином Теньера, чтобы ввести свое понятие, актуальное только для художественных текстов, – художественная трансляция. По нашим наблюдениям, художественная трансляция – это процесс, при котором у сирконстанта, выраженного существительным с предлогом, появляются черты второго актанта. Например, сравните «scatter the congregation» (разбросайте прихожан) и «burst into the solemn church, into the school» (ворвитесь в торжественную церковь, в школу). С точки зрения художественной семантики элемент «into the solemn church, into the school» имеет черты второго актанта – объекта действия так же, как и элемент «the congregation», что очень важно для описания центрального художественного образа стихотворения. В то же время с точки зрения синтаксиса это сирконстант.
На основе структурного синтаксиса мы определили, что общим актантом для большинства предикатов текста оригинала является «bugles» и «drums». Мы пришли к выводу, что структуру центрального художественного образа стихотворения составляют семантические ядра предикатов с общим первым актантом, сирконстанты этих предикатов и атрибуты общего первого актанта. В Приложении 2 приведены таблицы синтаксической структуры центральных образов в стихотворении У. Уитмена (1865 г.) и в его переводах, выполненных И. Тургеневым (1871 г.), К. Бальмонтом (1906 г.), К. Чуковским (1967 г.), М. Зенкевичем (до 1958 г.), Янкой Сипаковым (1978 г.).
В тексте Уитмена центральный художественный образ определяется общим первым актантом «bugles» и «drums» во множественном числе для предикатов – глаголов в повелительном наклонении burst, scatter, leave not, blow, make no parley, stop for no expostulation, let not be heard, mind not, make to shake, rattle, whirr, pound, thump, сирконстантами предикатов like a ruthless force, shrill, wilder, loud, fierce, quicker, heavier, strong и атрибутом общего предиката terrible.
Синтаксическая структура образа претерпевает изменения в переводах на русский и белорусский языки, что обусловлено синтаксическими особенностями языков:
1) Замена общего актанта и изменение его числа. Множественное число общего актанта «bugles» и «drums» сохраняют И. Тургенев, Я. Сипаков, частично - М. Зенкевич, К. Бальмонт. К. Чуковский вводит дополнительный образ барабанной дроби, К. Бальмонт – образ рога. М. Зенкевич перевел «bugles» словом «горны» - дословно точно. Остальные переводчики – «трубы».
2) Умножение предикатов. Предикат «burst» в оригинале используется в качестве общего предиката к нескольким актантам:
Through the windows – burst like a ruthless force,
Into the solemn church, and scatter the congregation,
Into the school where the scholar is studying…И. Тургенев использует этот предикат несколько раз:
Сквозь окна, сквозь двери – врывайтесь, подобно
Наглой силе безжалостных людей!
Врывайтесь в торжественный храм и развейте
Сборище богомольцев;
Врывайтесь в школу,
Где ученик сидит над книгой…
Я. Сипаков и М. Зенкевич переосмысливают и множат предикат «burst» тремя предикатами: «уварвіцеся», «выбухніце», «грымніце» и «врывайтесь», «нарушьте», «прервите» соответственно.
М. Зенкевич:
В окна, в двери, повсюду насильно врывайтесь,
В храмах нарушьте богослуженье,
В школах ученье прервите…
Я. Сипаков:
Праз вокны, праз дзверы ўварвіцеся з неўтамоўнаю сілаю,
Выбухніце ў царквах урачыстых і раскідайце ўсіх, хто там моліцца,
Грымніце ў школах, дзе вучні ціха сядзяць над падручнікамі…
Предикат «leave not» преобразуется и распадается у К. Бальмонта («не давайте покоя», «возмутите») и у М. Зенкевича («несите весть», «дайте знать»).
У. Уитмен:
Leave not the bridegroom quiet -- no happiness must he have now with his bride,
Nor the peaceful farmer any peace, ploughing his field or gathering his grain.К. Бальмонт:
Жениху не давайте покоя: не время теперь быть с невестой;
Возмутите мирного пахаря, который пашет и жнет...
М. Зенкевич:
Несите весть жениху, что не время для счастья с невестой,
И фермеру дайте знать, чтоб оставил он мирный труд…
3) Увеличение количества атрибутов. Уитмен употребляет только один атрибут общего первого актанта «terrible» и один атрибут подчиненного ему актанта «thump»:
So strong you thump - O terrible drums…
Он делает это намеренно, так как атрибуты-описания, в отличие от глаголов, замедляют темп и делают его более статичным.
В переводах число атрибутов варьируется от нуля да нескольких. М.Зенкевич, например, не использовал ни одного атрибута при переводе стихотворения, заменив сирконстантом:
Так грозно грохочете вы, барабаны, так бурно рокочете, горны!
И. Тургенев и К. Чуковский увеличили количество атрибутов.
К. Чуковский:
Так гремишь ты, беспощадный грозный барабан! так трубишь ты, громогласная труба!
И. Тургенев не просто использует новые атрибуты, но и вводит актанты, подчиненные общему: «раскаты», «возгласы», «удары»:
Так сильны и нагло ужасны ваши трескучие раскаты,
о барабаны! - так резки ваши возгласы, о трубы!
Оттого сильны и пронзительны Ваши удары,
о грозные барабаны,
так громки Ваши возгласы, о трубы!
Это очень интересно, так как почти каждый раз переводчик разнообразит актант, при этом главными все равно остаются трубы и барабаны. Дело в том, что при наличии подчиненных актантов все равно происходит обращение к главному.
4) Изменение структуры вследствие метатаксиса. Мы заметили, что предикат в оригинале становится сирконстантом либо самостоятельным предикатом в переводе, что обусловлено грамматикой русского и белорусского языков. Эти явления отмечены буквой «М» в индексеМ в текстах Я. Сипакова, И. Тургенева, К. Бальмонта (Приложение 1).
Сирконстанты все сохранены, если не считать явления метатаксиса. Хотелось бы отметить, что каждый из переводчиков учел сирконстант Уолта Уитмена «like a ruthless force». Я. Сипаков: «з неўтаймоўнаю сілаю»; И.Тургенев: «подобно наглой силе безжалостных людей»; М. Зенкевич: «насильно»; К. Чуковский: «как лихая ватага бойцов»; К. Бальмонт: «с неумолимою силой».
Таким образом, мы определили структурно-синтаксические границы центрального образа в оригинале стихотворения и его переводах. Следующий шаг – сравнительный анализ ритмических и фонических способов его передачи в разных текстах.
Ритмические средства создания образа «bugles» и «drums» в оригинале и в переводах
Звуковой образ «bugles» и «drums» передается особым ритмом. Мы составили ритмические схемы первых строф 6 текстов и пришли к выводу, что ритмический рисунок оригинала отличает отсутствие единой меры повтора, превалирующее число ударных слогов. Особенно это касается первого и седьмого стиха, где под ударением стоят почти все слоги; этим Уитмен передает бой барабана:
Beat! beat! drums! - blow! bugles! blow!
So fierce you whirr and pound you drums – so shrill you bugles blow.
Большое количество ударных слогов говорит о резкости и решимости настроения. Эмоциональный вызов подчеркивается скрытой диалогичностью, побуждением к действию, наличием значительного числа вопросительных конструкций. Отметим значимую долю отрицаний: «no», «not» и «nor» (13), что подчеркивает протест. Отрицания звучат акцентированно в английском языке, где на них делается словесное ударение. Ритмическая схема 1 строфоида стихотворения У. Уитмена:
1) / / / ^/ / /
2) / - / - / - / ^ / / - / - /
3) / - - / - / ^ - / - - / - / -
4) / - - / ^ / - / - - / -
5) / / - / - / - ^ / / - - / /- / - / /
6) / - / - / - / - / ^ / - / / - / - - / /
7) / / / / - / / / ^ / / / / /
Переводы на русский и белорусский языки звучат спокойнее, медленнее из-за несоответствия средней длины слова в обоих языках. Ритмическая схема 1 строфоида перевода И. Тургенева, 1871 г.:
1) / - / - / - / - ^ - / - / - - / -
2) - / - - / - - / - - / -
3) (/ - / - - / - - - /)
4) - / - - / - - / ^ - - / - / - - / - / -
5) - / - / - ^- / - / - / - / -
6) - / - / - - / - / - / ^ - / - / - / / - - / - / -
7) - / - - - / - - / - - / - - / ^ / - - / - ^- / - - / - - / - ^ - - - / - / - /
8) - / - - / - - / - ^ / - - / - - - / - / - - / - ^ - / - / - / - - / / -
Ритм в переводе И. Тургенева значительно изменен. Если в оригинале звучит решительное побуждение к действию, то в переводе строчки растянуты, мы уже не слышим четкого боя барабанов. Свободный ритм стихотворения переводчик воспринимал как использование разных классических стихотворных размеров в сложных сочетаниях в пределах одного отрезка между двумя цезурами. Поэтому русский текст стремится к упорядоченному ритму. Впрочем, это всего лишь черновик перевода. Поэтому мы не можем предъявлять к нему строгие требования. Однако Тургенев заметил уитменовский синтаксический параллелизм как способ внутренней организации строфоида и сохранил его в переводе.
Ритмическая схема 1 строфоида перевода К. Бальмонта, 1906 г.:
1) / - - / - - / ^ / - - / - - / -
2) / - - / - - / - ^ / - - / - - / -
3) / - / - - / - ^ / - - / - / -
4) / - -/ - - / - - ^ / - - / - - / -
5) - - / - - / - - / - ^ - / - - / - - / -
6) - - / - / - - / - - ^ - / - / - - /
7) - / - - / - - / - ^ / - - / - - / -
8) / - - / - - / - ^ - / - - / - /
Текст К. Бальмонта интересен тем, что во время его создания специфика верлибра не была определена стиховедами, так что переводчик должен был решить, каким образом передать ее по-русски. К. Бальмонт избрал дисрифменный тонический стих, который порой переходит в трехсложный размер. В оригинале нет единого ритмообразующего фактора. Можно заметить, что из прерывистого «марша» стихотворение превратилось в идеально ритмически скомпонованный «вальс».
Первые переводы некоторых стихотворений, выполненные К. Бальмонтом, появились в журнале «Весы» за 1904 год. Через два года в том же журнале К. Чуковский писал об этом опыте: «Положительно г. Бальмонт не чувствует языка, с которого переводит. В трех строчках перевода он сделал пять грубейших ошибок, и, благодаря этим ошибкам, создал характеристику Уитмана, весьма далеко отстоящую от подлинной» [3, с. 43].
Нам стал известен первый перевод К. Чуковского стихотворения «Beat! beat! drums!», сделанный в 1919 году, хранящийся в Архиве Уолта Уитмена (США) (Приложение 1). Позже Чуковский 9 раз, как он сам признается, переводил этот текст [4]. Первый перевод создан будто в споре с К. Бальмонтом, который ритмизировал свободный стих Уитмена. И хотя ранний перевод Чуковского далек от оригинала, меньше его по объему, сокращает содержательную сторону, в нем точно передаются диалогичность, освобожденный ритм, протестность, вызов, а ритмические свойства свободной разговорной речи даже преувеличены.
Однако мы считаем некорректным глубже анализировать этот текст, так как сам переводчик осознавал его несовершенство и многократно его дорабатывал. Мы считаем важным отметить одну особенность первого перевода К. Чуковского. Переводчик делит текст на более короткие строки, чтобы передать быстроту разворачивания образа, отрывистость речи. Мы считаем, что основным принципом ритмической организации этого текста выступает стих, а не логический такт. Таким образом, перед нами синтаксический верлибр, а не версет с более длинными периодами речи. Пауза в конце строки выделяет ее как самостоятельную интонационно-ритмическую единицу.
Ритмическая схема 1 строфоида переводов К. Чуковского, Я. Сипакова:
К Чуковский (1967) Я. Сипаков (1978)
1) //- -/^-/-/-/
2) /-/- -/-^ - -/- -/- -/
3) /- -/- -/- -
4) /- -/- -/^/- -/-/- -/- - -
5) /- -/- -/-^-/- -//- - -/
6) -//- -/- -/- -/^-/- -/ - - -/- -/
7) //- -/- -/^//- -/-/ 1) /- /- - - /- ^ - /-/ - - / -
2) - /- -/- -/- -^ / - /- -/- -
3) /- - - -/- -/- ^- -/- -////- -
4) /- -/- ^-/-/- -/- -/- - -
5) - -/- -/- ^ - -/- -/- -//-/- -
6) - -/- -//- -/- -/- -/-^-//-/- -/-/- -/-/
7) / -/- -/-/- -/- ^- -/- /- -/
К. Чуковский в переводе 1967 года и Я. Сипаков стремятся передать ритмо-фонические особенности оригинала как можно точнее. Они не вводят в стихотворение какую-либо ритмическую основу, увеличивают количество акцентов в строке. Перед нами свободный стих, версет, в котором сохраняется ритмичный «бой» барабанов и напевность «живой» речи.
Фонические средства создания образа «bugles» и «drums» в оригинале и в переводах
Теперь рассмотрим фонические способы создания образа трубы и барабана. Как мы уже заметили, Уолту Уитмену удивительно точно удалось передать решительную «барабанную» атмосферу, протест. Но интересно: какими звуками ему удалось передать бой барабана и раскат труб? И важно: как переводчики добились подобного эффекта средствами других языков?
Звуковой образ «bugles» и «drums» создается особыми фоническими средствами. Уитмен изображает стук и бой барабанов с помощью аллитераций на взрывные согласные [b], [t], [d], которые составляют 17% звуков.
Beat! beat! drums! - blow! bugles! blow!
Разные переводчики находят свое решение этим фоническим задачам. К. Бальмонт, К. Чуковский и М. Зенкевич грохот барабанов (но не стук и бой, как в оригинале) передают с помощью аллитераций на дрожащие [р], [р’] в сочетании с взрывными: [тр], [др], [гр] (12% звуков у К. Чуковского):
Громче ударь, барабан! - Трубы, трубите, трубите!
Гремите сильней, барабаны, громче, сильнее ударьте!
Резкие трубы, трубите! Звучи нам, призывный рог!
Скорей же, скорей, барабаны, раcсыпьтесь гремящею дробью!
(К. Бальмонт)
И пусть пахарь забудет о мирном труде, не время пахать и собирать урожай,
Так бешено бьет барабан, так громко кричит труба!
Бей! бей! барабан! - труби! труба! труби!
Над грохотом юрода, над громыханьем колес.
Греми же, барабанная дробь, кричи, надрывайся, труба!
Так гремишь ты, беспощадный грозный барабан! так трубишь ты, громогласная труба! (К. Чуковский)
Так грозно грохочете вы, барабаны, так бурно рокочете, горны!
(М. Зенкевич)
Аллитерацией на свистящие поэт передает стремительный свист, с которым звуки барабана и трубы с силой врываются сквозь окна и двери:
Through the windows - through the doors - burst like a ruthless force.
К. Бальмонт и К. Чуковский вводят аллитерацию на [в] в той же строке:В окна и в двери ворвитесь… (К. Бальмонт)
В двери, в окна ворвитесь, как лихая ватага бойцов. (К. Чуковский)
Сочетанием аллитерации на [в] и свистящие подобного эффекта добиваются И. Тургенев, М. Зенкевич, Я. Сипаков:
Сквозь окна, сквозь двери – врывайтесь, подобно… (И. Тургенев)
В окна, в двери, повсюду насильно врывайтесь… (М. Зенкевич)
Янка Сипаков усиливает эффект стремительности аффрикатами [ц’], [дз’]:
Праз вокны, праз дзверы ўварвіцеся з неўтаймоўнаю сілаю… (Я. Сипаков)Звуки барабана у Уитмена противопоставлены звукам мира. Мягкая аллитерация на [p], [f], [s] передает звук вспахиваемой плугом земли:
Nor the peaceful farmer any peace, ploughing his field or gathering his grain.
Мирная, сонная атмосфера изображается с помощью звуков [p], [f], [s], [t], [h], [z]:
Are beds prepared for sleepers at night in the houses? no sleepers must sleep in those beds.
Подобные созвучия используют К. Бальмонт, М. Зенкевич и Я. Сипаков:
Постели готовы для спящих, чтоб спать эту ночь в домах?
Не надо, не нужно, чтоб спящие спали в постелях своих (К. Бальмонт)
Кто стелет постели для сна? Никто не уснет в них ночью! (М. Зенкевич)
Хто там пасцелі ўзбівае, мякчыць перад сном? Нікому не ўдасца ўначы паспаць у гэтых пасцелях (Я. Сипаков)
Янка Сипаков настолько увлекся звукописью, что ввел новые аллитерации для передачи звуков мира. Созвучие на взрывной звонкий [б] передает эффект болтовни, особенно в сочетании с боковым щелевым [л]:
Хіба яшчэ балбочуць балбатуны?
Преобладание свистящих и мягких глухих изображает сип голоса певца, когда у него не удается песня:
Хіба спявак спрабуе спяваць?
Эффект глушения крика создается контрастом аллитераций на шипящие, свистящие, аффрикаты, с одной стороны, и дрожащим [р] – с другой:
Заглушыце сваім шумам (крык дзяцей, рыданне матак).
Гром барабанов и труб среди тихого шелеста учебников передается контрастом сочетания взрывных с дрожащим [гр], с одной стороны, и щелевых [ш], [х], [с’], смычно-щелевых [ц’], [дз’],[ч] – с другой:
Грымніце ў школах, дзе вучні ціха сядзяць над падручнікамі!
Звучание горна, трубы У. Уитмен строит на контрастных переходах ассонансов: эмоционально высокие, бодрые, с точки зрения звукового символизма, [а] ([Λ], [a:], [au], [ai]), [i] ([i], [i:]) резко сменяются эмоционально сниженными, тревожными [о] ([o], [o:], [əu], [oi], [ε:]), [u] ([u], [u:]) и наоборот. 71, 5% текста (15 строк из 21) построено на контрасте этих ассонансов: Beat! beat! drums!-blow! bugles! blow! (i-i-a-o-u-o)
Through the windows-through the doors - burst like a ruthless force…
(u-i-u-o-o-a-u-o)
So fierce you whirr and pound you drums-so shrill you bugles blow.
(o-i-u-o-a-u-a-o-i-u-u-o)
Интересно заметить, что слова, характеризующие горн, трубу, содержат пониженные, протяжные звуки [о], [u], а относящиеся к барабанам – резкие и бодрые [i], [а]. Этот прием использует К. Бальмонт, а у Я. Сипакова контраст ассонансов становится основным:
К. Бальмонт:
В школу, где учится юноша, силою звуков ворвитесь…
(о-у-у-и-у-и)
Пронзительно, трубы, трубите! Звучи нам, призывный рог!
(и-у-и-и-ы-о)
С воплем трубите нам, трубы! Звучи нам, призывный рог!
(о-и-у-и-ы-о)
Голос ребенка да смолкнет, зов материнский да смолкнет,
(о-о-о-о-и-о)
Ждущие похорон трупы – пусть вздрогнут даже они...
(у-о-у-у-о-а-и)
Я. Сипаков:
Выбухніце ў царквах урачыстых і раскідайце ўсіх, хто там моліцца.
(ы-а-ы-и-и-о-о)
Грымніце ў школах, дзе вучні ціха сядзяць над падручнікамі!
(ы-о-у-и-а-у)
Бо шалёна і гулка б’юць барабаны, і ўтрапёна трубы гудуць.
(о-о-у-у-а-о-у-у)
Над гулам гарадоў вірлівых, над грукатам колаў на вуліцах…
(у-о-и-у-о-у)
Итак, мы проанализировали стихотворение «Beat! beat! drums!» У. Уитмена и его переводы на русский и белорусский языки, определили особенности ритмической формы текстов, выявили структуру центрального образа «bugles» и «drums» и ее изменения в переводах при помощи структурного синтаксиса, сравнили ритмо-фонические средства создания звуковых образов барабанов и труб, горна в 6 сопоставляемых текстах и пришли к выводам:
1. Стихотворение «Beat! beat! drums!» написано в форме версета. В русских и белорусских переводах версет Уитмена передается как дисрифменный тонический стих (К.Бальмонт), как сложное сочетание разных размеров (И. Тургенев), как синтаксический верлибр (первый перевод К. Чуковского), как версет (К. Чуковский, М. Зенкевич, Я. Сипаков).
2. Изменения синтаксической структуры образа барабанов и труб в переводах составляют изменение общего первого актанта, умножение предикатов, увеличение количества атрибутов, изменение структуры вследствие метатаксиса.
3. Звуковой образ барабанов в оригинале создается при помощи аллитераций на [b], [d], [t], обилия ударных слогов в дисметрическом стихе. Образ трубы – при помощи контраста эмоционально высоких [a], [i] и эмоционально низких [o], [u].
4. Звуки барабанов и труб контрастируют со звуками мира. Звуки мира в оригинале передаются аллитерацией на [p], [f], [s], [t], [h], [z].
5. Переводчики сохраняют эти фонические явления либо находят свои эквиваленты, либо вводят новые, придерживаясь общего принципа звукописи.
Список использованных источников
Whitman, W. Leaves of Grass / W.Whitman. – Philadelphia, 1900. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.bartleby.com/142/index1.html - Дата доступа: 10.10.2014
Теньер, Л. Основы структурного синтаксиса: Пер. с франц. / Л. Теньер – М.: Прогресс, 1988. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.classes.ru/grammar/172.Tesniere/source/worddocuments/_.htm
Чуковский, К. Русская whitmaniana / К. Чуковский // Весы. – 1906. - № 10. – С. 43 – 45.
Чуковский, К. Тургенев и Уитмен / К. Чуковский // Литературная Россия, № 31, 1967 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.chukfamily.ru/Kornei/Critica/critica_new.php?id=91
Евич Елена Михайловна, учитель русского языка и литературы МОУ «Средняя школа № 37 с углубленным изучением английского языка», г. Ярославль, Россия.
evichby@rambler.ruРоссийская Федерация, 150003, Ярославская обл., г. Ярославль, ул. Советская, 66
Варава Елизавета Степановна, студентка 1 курса МГЛУ, г. Минск, Беларусь.
Республика Беларусь, 220034, г. Минск, ул. Захарова 21

Приложенные файлы

Добавить комментарий