Научно – исследовательская работа «Принцип «золотого сечения» в стихотворениях о животных Э. А. Асадова»


ГОРОДСКАЯ НАУЧНО – ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ШКОЛЬНИКОВ «ЮНОСТЬ И НАУКА – ТРЕТЬЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ»
Принцип «золотого сечения» в стихотворениях о животных
Э. А. Асадова.
Секция: прикладная математика
Научно – исследовательская работа
Место учебы:
МБОУ «Гимназия № 1», 6 класс
Место выполнения работы:
МБОУ «Гимназия № 1»
Руководитель ОУ: Савенкова С. А.
директор МБОУ «Гимназия № 1»
Научные руководители:
Дудина А. Е., учитель математики,
89135024419
dudina_anj@mail.ru
Казакова М.Г., учитель литературы, 89135305499
kaptireva@mail.ruНорильск, 2015г
Оглавление
TOC \o "1-3" \h \z \u Введение PAGEREF _Toc414993224 \h 3Глава I. Принцип «золотого сечения» и числа Фибоначчи PAGEREF _Toc414993225 \h 4Глава II. Поиск «золотого сечения» в стихах о животных Э. Асадова PAGEREF _Toc414993226 \h 6Глава III. Определение кульминации текста числом золотой пропорции PAGEREF _Toc414993227 \h 10Заключение PAGEREF _Toc414993228 \h 13Список литературы PAGEREF _Toc414993229 \h 14Приложение 1 PAGEREF _Toc414993230 \h 15Приложение 2 PAGEREF _Toc414993231 \h 18

ВведениеНа уроках литературы мы часто обсуждали, что каждое произведение (как наше сочинение по какой-либо теме, так и длинный роман писателя) имеет свою структуру: завязка – кульминация – развязка. Логично, что если существует такая структура, то она подчиняется каким-то правилам. А позже на уроках математики нам рассказывали о «золотом сечении» и его связи с тем, что люди считают гармоничным, в пример приводили природу, строение раковины улитки, а также работы Леонардо да Винчи. Меня заинтересовала эта тема, и я прочитала некоторые статьи о золотом сечении. В них авторы в основном приводили в пример произведения А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова и памятник древнерусской литературы «Слово о полку Игореве». А я решила проверить, работает ли этот принцип в произведениях современных авторов, а именно – в стихотворениях Эдуарда Асадова.
Таким образом, цель моей работы – выяснить, подчиняется ли правилу золотого сечения построение стихотворений современных поэтов (в частности, Э. Асадова); проверить, можно ли, зная правило золотого сечения, определить кульминацию поэтического текста.
Для достижения цели необходимо было решить следующие задачи:
описать, что такое числа Фибоначчи и золотое сечение;
определить, существует ли золотая пропорция в стихотворениях Эдуарда Асадова;
выяснить, можно ли, зная число золотого сечения, определить кульминацию поэтического текста.
Объектом нашего исследования являются стихотворения Э. Асадова о животных, предметом – золотое сечение и числа Фибоначчи.
Методы исследования: анализ, синтез, сравнение, обобщение, междисциплинарное исследование.
Гипотеза: мы предположили, что стихи Эдуарда Асадова подчиняются правилу золотого сечения. Если использовать знания о золотом сечении и числах Фибоначчи, можно определить кульминацию поэтического текста.
Глава I. Принцип «золотого сечения» и числа ФибоначчиПонятие «золотого сечения» зародилось еще в Древней Греции, уже тогда этот принцип использовался при строении Парфенона. Многие ученые упоминали его в своих работах, причем в очень разных областях. Платон рассказывал, что Вселенная устроена согласно золотому сечению. А Аристотель нашел соответствие золотого сечения этическому закону. В средневековой Европе с золотым делением познакомились по переводам "Начал" Евклида. Секреты золотого деления ревностно оберегались, хранились в строгой тайне, они были известны только посвященным.
Само понятие объяснил монах Лука Пачоли в книге «Божественная пропорция» (1509), иллюстрации к которой предположительно сделал Леонардо да Винчи. Пачоли усматривал в золотом сечении божественное триединство: малый отрезок олицетворял Сына, большой – Отца, а целое – Святой дух.
Позже о «золотом сечении» ненадолго забыли и в 1855 году его «открыли» вновь. Автором исследования был профессор Цейзинг, он назвал свой труд «Эстетические исследования». В своей работе он называет золотое сечение универсальной для всех явлений природы и искусства. Самое удивительное в его исследовании то, что большую его часть он уделил природе человека. Он выводил пропорции идеального тела, проанализировав порядка 2000 человеческих тел, включая разные статуи, считающиеся эталонами человеческой красоты, и живых людей.
В конце XIX – начале XX вв. появилось еще большее количество формалистических теории о применении золотого сечения в произведениях искусства и архитектуры. С развитием дизайна и технической эстетики действие закона золотого сечения распространилось на конструирование машин, мебели. Применяется оно и сейчас, повсеместно.
Суть золотой пропорции заключается в следующем: если целое разделить на две части, то отношение большей части к меньшей равно отношению целого к большей части.

сb= baПриблизительная его величина – 1,6180339887. В округленном процентном значении пропорции частей целого будут соотноситься как 62% на 38%. Это соотношение действует в формах пространства и времени.
Обычно, когда читаешь информацию по золотому сечению, рядом оказывается описание ряда Фибоначчи. Он был монахом, итальянским математиком и путешественником. Он долго изучал Восток, а позже привез в Европу арабские цифры. В 1202 году вышел в свет его математический труд «Книга об абаке», в котором были собраны все известные на то время задачи. Одна из задач гласила: «Сколько пар кроликов в один год от одной пары родится». Размышляя на эту тему, Фибоначчи выстроил такой ряд чисел:
0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, и т. д.
Особенность этих чисел состоит в том, что каждый ее член, начиная с третьего, равен сумме двух предыдущих 2+3=5; 3+5=8; 5+8=13; 8+13=21; 13+21=34 и т.д., а отношение смежных чисел ряда приближается к отношению золотого деления. Так, 21:34=0,617, а 34:55=0,618. Это отношение принято обозначать символом Ф.
С одной стороны, это кажется достаточно простым принципом построения ряда чисел, с другой – удивительно, сколько ученые потратили времени на изучение этого принципа и насколько он окружает нас повсюду. Позже ученые продолжали активно развивать теорию чисел Фибоначчи и золотого сечения. Их применяют во многих областях, даже в методах решения ряда кибернетических задач (теории поиска, игр, программирования).


Глава II. Поиск «золотого сечения» в стихах о животных Э. АсадоваЗнакомясь с различными источниками о золотом сечении в литературных произведениях, я столкнулась с мнением, что литературу нельзя считать наукой. Я согласна, что для анализа текста нельзя подходить с точки зрения математического анализа и логики. Литература создана, чтобы задеть душу и сердце читающего, поэтому эмоциональной составляющей здесь больше. Однако мы все же можем попробовать проверить, подчиняется ли сухой математической формуле поэтическое произведение.
В работах, посвященных золотому сечению в литературе, чаще всего приводят в пример произведения А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова. Авторы утверждают, что у Пушкина, в его более поздних произведениях, количество строк в стихах чаще всего соответствует ряду Фибоначчи – 5, 8, 13, 21, 34.
Мы взяли для анализа стихи современного поэта - сюжетные стихотворения Э. Асадова о животных. В сюжетных стихотворениях легче определить кульминацию, а правило золотого сечения связано именно с ней. Кульминация - в литературном произведении сцена, событие, эпизод, где коллизия достигает наивысшего напряжения и происходит решающее столкновение между характерами и устремлениями героев, после чего в сюжете начинается переход к развязке.
Справедливо будет, если стихотворения мы проанализируем и по основному принципу золотого сечения – пропорции, и с точки зрения чисел Фибоначчи (так как числа Фибоначчи – это частное золотого сечения).
В «Стихе о рыжей дворняге» 10 строф, каждая из которых содержит по 4 строки. Кульминация здесь приходится на 6 четверостишье. Проверим, выполняется ли правило золотого сечения. Для этого найдем отношение количества всех строф к количеству строф до кульминации и отношение количества строф до кульминации к количеству строф после нее. И чтобы подтвердить или опровергнуть полученные результаты, проверим, выполняется ли равенство отношений количества строк.
Стихи о рыжей дворняге
Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.
Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса. В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали...
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.
Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!
Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.
Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!
Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи. Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!
Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...
Труп волны снесли под коряги...
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце - чистейшей породы!
По строфам
К

6 4


10
106≈1,6 64=1,5По строкам
К

24 16


40
4024≈1,7 2416=1,5Видим, что совпадение результатов отношений по строкам более точное, чем результат отношений по строфам. Это, очевидно, обусловлено тем, что строка является частью строфы.
Проведем анализ стихотворения «Бенгальский тигр» (Приложение 1). В нем 12 строф и 49 строк. Кульминация приходится на 8 строфу и, соответственно, на 30 строку. Проверим, выполняется ли «золотая пропорция».
К

30 19


49
4930 ≈1,6 3019≈1,6 К

7 5


12
127 ≈1,7 75≈1,4Как видим, и в этом стихотворении золотая пропорция выполняется.
В стихотворениях Э.Асадова о животных совпадение кульминационных моментов с рядом Фибоначчи удивительно точное.
В рассмотренных произведениях отношение большей части к меньшей очень четко отвечает рядом расположенным числам Фибоначчи и, следовательно, близко к золотой пропорции.
Например, в стихотворении «Медвежонок» кульминация приходится на 5 строфу, а учитывая, что всего 8 строф, видим деление на 5 и 3, а это уже числа Фибоначчи.
Медвежонок
Беспощадный выстрел был и меткий.
Мать осела, зарычав негромко,
Боль, веревки, скрип телеги, клетка...
Все как страшный сон для медвежонка...
Город суетливый, непонятный,
Зоопарк - зеленая тюрьма,
Публика снует туда-обратно,
За оградой высятся дома...
Солнца блеск, смеющиеся губы,
Возгласы, катанье на лошадке,
Сбросить бы свою медвежью шубу
И бежать в тайгу во все лопатки!
Вспомнил мать и сладкий мед пчелы,
И заныло сердце медвежонка,
Носом, словно мокрая клеенка,
Он, сопя, обнюхивал углы. Если в клетку из тайги попасть,
Как тесна и как противна клетка!
Медвежонок грыз стальную сетку
И до крови расцарапал пасть.
Боль, обида - все смешалось в сердце.
Он, рыча, корябал доски пола,
Бил с размаху лапой в стены, дверцу
Под нестройный гул толпы веселой.
Кто-то произнес: - Глядите в оба!
Надо стать подальше, полукругом.
Невелик еще, а сколько злобы!
Ишь, какая лютая зверюга!
Силищи да ярости в нем сколько,
Попадись-ка в лапы - разорвет! -
А "зверюге" надо было только
С плачем ткнуться матери в живот.

К

5 3


8
85 = 1,6 53≈1,6Проанализировав таким образом стихотворения «Бурундучок», «Царица-Гусеница», мы пришли к выводу, что все они построены в соответствии с правилом золотого сечения (Приложение 1) и если количество строф является числом Фибоначчи, то кульминационный момент приходится либо на конец пятой строфы, либо на начало шестой.
К сожалению, мы не можем узнать, насколько осознанно автор использовал этот прием, но, возможно, интуитивно чувствуя гармонию структуры произведения, – выбирал именно эту пропорцию.

Глава III. Определение кульминации текста числом золотой пропорцииМы поняли, что в работах Асадова работает принцип золотого сечения. Теперь попробуем рассмотреть его на более крупных формах и попробуем провести обратную операцию – определим местоположение кульминации в тексте в зависимости от количества строф и строк произведения, используя число золотой пропорции.
В качестве примера рассмотрим стих из 26 строф (109 строк) – «Созвездие Гончих Псов» (Приложение 2).
Допустим, что строку предполагаемой кульминации можно найти по следующей формуле:
Предполагаемая строка кульминации = Количество строк * Число золотой пропорции
К

67 42


109
109*0,618≈67,362 ≈67-строка кульминации 10967 ≈1,6 6742≈1,6Таким образом мы попадаем на фразу «Огненные собаки// Мчатся еще быстрей!».
Логично думать, что строфу кульминации можно найти по аналогичной формуле:
Предполагаемая строфа кульминации = Количество строф * Число золотой пропорции
К

16 10


26
26*0,618≈16,068 ≈16-строфа кульминации 2616 =1,625 ≈1,6 1610=1,6Вынесем две строфы, чтобы убедиться в том, что фраза «Огненные собаки// Мчатся еще быстрей!» попадает в строфу кульминации:
…Зов по вселенной несется,
И все, что хоть где-то живет,
Говорит: - Високосный год. -
Или: - Год активного солнца.

И только в бездонном мраке,
Где нет ни ночей, ни дней,
16 строфа Огненные собаки
Мчатся еще быстрей! ....................... 67 строка
Все ярче глаза сверкают,
Струной напряглись хребты,
И жаркие искры роняют
Пламенные хвосты.

Проанализировав стихотворение, мы определили, что строка кульминации приходится именно на ту строфу, которую получили по формуле.
Проверим выведенные формулы на следующем стихе, чтобы дополнительно подтвердить наше предположение. Рассмотрим для этого стихотворение «Эфемера Вульгарис» (Приложение 2). Оно содержит в себе 15 строф, 75 строк. Используем нашу формулу для нахождения строки и строфы кульминации:
Предполагаемая строка кульминации = Количество строк * Число золотой пропорции =65 строки*0,618= 40,17 ≈40 строкаНайдем 40-ую строку в произведении: «Словно в сказке, где "тысяча и одна..."// Только здесь они все за один лишь день!». И теперь также перепроверим это в тексте:
Ровно тысяча! Каждая как ступень.
Ровно тысяча. Выдержать все сполна.
Словно в сказке, где "тысяча и одна..."
Только здесь они все за один лишь день!
И когда вдруг придет он на дно реки,
Мир вдруг вспыхнет, качнется и зазвенит.
К черту! Панцири порваны на куски!
И с поверхности речки, как дым легки,
Серебристые бабочки мчат в зенит!
К

40 25


65
65*0,618≈40,17 ≈40-строка кульминации 6540 ≈1,6 4025=1,6 К

9 6


15
15*0,618≈9,27 ≈9-строфа кульминации 159 ≈1,7 96≈1,5Можно утверждать, что этот пример также подтверждает наши предположения.
Проанализировав аналогично стихотворения «Яшка», «Пеликан», «Дикие гуси», «Зарянка», «Баллада о буланом пенсионере», «Лебеди» (Приложение 2), мы убедились в том, что наши формулы абсолютно верны.
Получилось, что мы не только можем рассмотреть соответствие кульминации золотому сечению, но и с помощью числа золотой пропорции определить, где именно может находиться кульминация в стихотворениях Эдуарда Асадова.
Вряд ли мы вправе использовать этот прием в работе с текстами любого автора, поскольку прежде, чем делать подобный вывод, нужно провести анализ о склонности автора к чувству этой гармоничной структуры.


ЗаключениеВ заключение нужно сказать, что все поставленные задачи были решены. Мы изучили историю «золотого сечения», область его применения, основные математические расчеты (пропорции). Также было рассказано, что такое ряд Фибоначчи и его связь с золотым сечением.
Изучив стихи Эдуарда Асадова из цикла о животных, мы поняли, что они соответствуют принципу золотого сечения. Когда в очередной раз высчитываешь строчку кульминации, уже ждешь, что результат будет близок к золотому сечению. А потом так удивительно переворачивать этот процесс и получать достаточно точный результат, убеждаясь в том, что автор чувствует структуру и гармонию своего произведения.
Очень интересно искать связь между литературой и математикой, обычно кажется, что точные и гуманитарные науки так далеки друг от друга, но после проведения этого исследования чувствуешь, насколько они близки. Сейчас я понимаю, что и на уроках литературы буду по-другому смотреть на художественные произведения, и на уроках математики буду чувствовать себя увереннее.
Список литературыАсадов Э. Избранное. – М.: Русич, 2002.
Асадов Э. Остров романтики. – М.: Молодая гвардия, 1969.
Асадов Э. Полное собрание сочинений. – М.: Эксмо, 2013.
Бушно О. М. «Школьный словарь литературных терминов.- М.: Материк – Альфа, 2002, с.41
Воробьев Н.Н. Числа Фибоначчи. – М.: 1984.
Кеплер И. О шестиугольных снежинках. – М., 1982.
Ковалев Ф.В. Золотое сечение в живописи. – К.: Выща школа, 1989.Лаврус В. Золотое сечение. Интернет-ресурс: http://n-t.ruМатематика. Я познаю мир. – М.,: «Аванта +», 1998
Мещеряков В.Т. Гармония и гармоническое отношение. – Л.: 1976.
Стахов А. Коды золотой пропорции. – М.: Радио и связь, 1984
Цеков-Карандаш Ц. О втором золотом сечении. – М.: София, 1983.
Шубников А. В., Копцик В. А. Симметрия в науке и искусстве. -М.: Наука, 1972.
Приложение 1Бенгальский тигр
Весь жар отдавая бегу,
В залитый солнцем мир
Прыжками мчался по снегу
Громадный бенгальский тигр.
Сзади - пальба, погоня,
Шум станционных путей,
Сбитая дверь вагона,
Паника сторожей...
Клыки обнажились грозно,
Сужен колючий взгляд.
Поздно, слышите, поздно!
Не будет пути назад!
Жгла память его, как угли,
И часто ночами, в плену,
Он видел родные джунгли,
Аистов и луну.
Стада антилоп осторожных,
Важных слонов у реки, -
И было дышать невозможно
От горечи и тоски!
Так месяцы шли и годы.
Но вышла оплошность - и вот,
Едва почуяв свободу,
Он тело метнул вперед!
Промчал полосатой птицей
Сквозь крики, пальбу и страх.
И вот только снег дымится
Да ветер свистит в ушах!
В сердце восторг, не злоба!
Сосны, кусты, завал...
Проваливаясь в сугробы,
Он все бежал, бежал...
Бежал, хоть уже по жилам
Холодный катил озноб,
Все крепче лапы сводило,
И все тяжелее было
Брать каждый новый сугроб.
Чувствовал: коченеет.
А может, назад, где ждут?
Там встретят его, согреют,
Согреют и вновь запрут...
Все дальше следы уходят
В морозную тишину.
Видно, смерть на свободе
Лучше, чем жизнь в плену?!
Следы через все преграды
Упрямо идут вперед.
Не ждите его. Не надо.
Обратно он не придет.

К

30 19


49
4930 ≈1,6 3019≈1,6 К

7 5


12
127 ≈1,7 75≈1,4Царица-гусеница
- Смотри! Смотри, какая раскрасавица! -
Мальчишка смотрит радостно на мать. -
Царица-гусеница! Правда, нравится?
Давай ее кормить и охранять!
И вправду, будто древняя царица,
Таинственным сказаниям сродни,
На краснобоком яблоке в тени
Сияла золотая гусеница.
Но женщина воскликнула: - Пустое! -
И засмеялась: - Ах ты, мой сверчок!
Готов везде оберегать живое.
Да это же вредитель, дурачок!
В четыре года надо быть мужчиной!
Соображай. Ты видишь: вот сюда
Она вползет, попортит сердцевину,
И яблоко - хоть выброси тогда!
Нет, нам с тобой такое не годится.
Сейчас мы глянем, что ты за герой. -
Она стряхнула с ветки гусеницу:
- А ну-ка, размозжи ее ногой!
И мальчик, мину напускал злую
И подавляя втайне тошноту,
Шагнул ногой на теплую, живую
Жемчужно-золотую красоту...
- Вот это славно! Умница, хвалю! -
И тот, стремясь покончить с добротою,
Вскричал со зверски поднятой ногою;
- Кидай еще! Другую раздавлю!
Мать с древних пор на свете против зла.
Но как же этой непонятно было,
Что сердцевину яблока спасла,
А вот в мальчишке что-то загубила...

По строфам
К

5 3


8
85 = 1,6 53≈1,6Приложение 2Созвездие Гончих Псов
Мимо созвездия Девы,
Созвездий Льва и Весов
Несется по темному небу
Созвездие Гончих Псов.
Клубится, шурша по следу их,
Космическая пурга.
Комету ль они преследуют?
Иль гонят во тьме врага?
Я видел их тени тугие
Сквозь дымку мальчишьих снов,
И были они как живые,
К тому же слова какие:
"Созвездие Гончих Псов"!
Детство прошло, умчалось,
Растаяло без следа,
А песня в душе осталась,
И, кажется, навсегда.
Несется собачья стая
Мильоны веков вперед.
И я, как в детстве, гадаю:
Куда они? Кто их ждет?
Какая их гонит тайна
Средь стужи и тишины?
А вдруг они там отчаянно
Ищут во тьме хозяина,
С которым разлучены?
Он добрый, веселый, звездный,
Но с очень дальних времен
Где-то во мгле морозной
Чудищами пленен.
В безбрежье миров и столетий,
Где не был ни звук, ни взгляд,
Он к черной гигантской планете
Магнитным кольцом прижат.
Там странные измерения:
Сто верст - только малый шаг,
Столетье - одно мгновение,
А озеро - жидкий мрак...
Чудища, плавая в реках,
И после, сушась на скале,
Звездного человека
Держат в пещерной мгле.
Столапые электриды -
В каждой лапище - мозг,
Внушают ему, чтоб выдал
Он все, что когда-то видел,
А главное - тайну звезд!
Как они загораются,
Стужу гоня с планет?
Чем они остужаются?
Как погасить их свет?
Так, молча и некрасиво,
Жуя студенистую тьму,
Волю свою терпеливо
Они внушают ему. А он не дает ответа.
И только упрямое: SOS!
С черной, как мрак, планеты
Шлет светлому миру звезд!
Зов по вселенной несется,
И все, что хоть где-то живет,
Говорит: - Високосный год. -
Или: - Год активного солнца.
И только в бездонном мраке,
Где нет ни ночей, ни дней,
Огненные собаки
Мчатся еще быстрей!
Все ярче глаза сверкают,
Струной напряглись хребты,
И жаркие искры роняют
Пламенные хвосты.
Вселенная бьет клубами
Космической пыли в грудь,
И тонко звенит под когтями
Серебряный Млечный Путь...
Но сквозь века и пространства
Домчат они и найдут
Планету Черного Царства
И чудищ перегрызут.
Лапы - на плечи хозяину,
И звездный вздохнет человек.
Вот она, главная тайна,
Основа всего мирозданья:
В любви при любом испытанье
И преданности навек!
Невзгодам конец! Победа!
Гремите, звезд бубенцы.
Пусть волны тепла и света
Помчатся во все концы!
И вправо помчат и влево,
Неся серебристый гам.
И радостно вскрикнет Дева,
Поверить боясь вестям!
Рукою за сердце схватится,
Щекою прильнет к Тельцу,
И звездные слезы покатятся
По вспыхнувшему лицу!
Фантазия? Пусть! Я знаю!
И все-таки с детских лет
Я верю в упрямую стаю,
Что мчится за другом вслед!
Спадает с души все бренное,
Истории бьют часы,
Звенит серебром вселенная,
Летят по вселенной псы...
Горят причудливо краски,
И, как ни мудра голова,
Вы все-таки верьте сказке.
Сказка всегда права!
Эфемера Вульгарис
Серебристый огонь под сачком дрожит,
Только друг мой добыче той рад не очень:
Эфемера Вульгарис... Обычный вид.
Однодневная бабочка... Мелочь, в общем...
Что ж, пускай для коллекции в строгой раме
Не такая уж это находка. Пусть!
Только я к Эфемере вот этой самой
Как-то очень по-теплому отношусь.
Мы порой с осужденьем привыкли звать
Несерьезных людей и иные отсевки
Нарицательно: "бабочки-однодневки!"
Я б иную тут все-таки клал печать.
Мотылек с ноготок? Отрицать не будем.
И, однако, неплохо бы взять пример
С этих самых вот маленьких Эфемер
Многим крупным, но мелким душою людям...
Сколько времени тянется день на земле?
Скажем, десять часов, ну двенадцать всего-то.
Но какая борьба и какая работа
Ради этого света кипит во мгле!
Где-то в речке, на дне, среди вечной ночи,
Где о крыльях пока и мечтать забудь!
Эфемера, личинка-чернорабочий,
Начинает свой трудный и долгий путь.
Грязь и холод... Ни радости, ни покоя,
Рак ли, рыба - проглотят, того и жди!
А питанье - почти что и никакое!
Только надобно выжить любой ценою,
Ради цели, которая впереди!
Как бы зло ни сложилась твоя судьба
И какие б ни ждали тебя напасти,
Не напрасны лишения и борьба,
Если все испытания - ради счастья! И оно впереди, этот луч свободы!
А покуда лишь холод да гниль корней.
И такого упрямства почти три года,
Ровно тысяча черных и злых ночей!
Ровно тысяча! Каждая как ступень.
Ровно тысяча. Выдержать все сполна.
Словно в сказке, где "тысяча и одна..."
Только здесь они все за один лишь день!
И когда вдруг придет он на дно реки,
Мир вдруг вспыхнет, качнется и зазвенит.
К черту! Панцири порваны на куски!
И с поверхности речки, как дым легки,
Серебристые бабочки мчат в зенит!
Вот оно-это счастье! А ну, лови!
Золотое, крылатое, необъятное.
Счастье синего неба, цветов, любви
И горячего солнца в глазах, в крови
Семицветно-хмельное, невероятное!
- Но позвольте!- мне могут сейчас сказать. -
Кто ж серьезно такую теорию строит?
Это что же: бороться, терзаться, ждать
И за краткое счастье вдруг все отдать?
Разве стоит так жить?! - А по-моему, стоит!
Если к цели упрямо стремился ты,
И сумел, и достиг, одолев ненастья,
Встать в лучах на вершине своей мечты,
Задыхаясь от солнца и высоты,
От любви и почти сумасшедшего счастья.
Пусть потом унесут тебя ветры вдаль
В синем, искристом облаке звездной пыли,
За такое и жизни порой не жаль!
Что б там разные трусы ни говорили!

Яшка
Учебно-егерский пункт в Мытищах,
В еловой роще, не виден глазу.
И все же долго его не ищут.
Едва лишь спросишь - покажут сразу.
Еще бы! Ведь там не тихие пташки,
Тут место веселое, даже слишком.
Здесь травят собак на косматого мишку
И на лису - глазастого Яшку.
Их кормят и держат отнюдь не зря,
На них тренируют охотничьих псов,
Они, как здесь острят егеря,-
"Учебные шкуры" для их зубов!
Ночь для Яшки всего дороже:
В сарае тихо, покой и жизнь...
Он может вздремнуть, подкрепиться может,
Он знает, что ночью не потревожат,
А солнце встанет - тогда держись!
Егерь лапищей Яшку сгребет
И вынесет на заре из сарая,
Туда, где толпа возбужденно ждет
И рвутся собаки, визжа и лая.
Брошенный в нору, Яшка сжимается.
Слыша, как рядом, у двух ракит,
Лайки, рыча, на медведя кидаются,
А он, сопя, от них отбивается
И только цепью своей гремит.
И все же, все же ему, косолапому,
Полегче. Ведь - силища... Отмахнется...
Яшка в глину уперся лапами
И весь подобрался: сейчас начнется.
И впрямь: уж галдят, окружая нору,
Мужчины и дамы в плащах и шляпах,
Дети при мамах, дети при папах,
А с ними, лисий учуя запах,
Фоксы и таксы - рычащей сворой.
Лихие "охотники" и "охотницы",
Ружья-то в руках не державшие даже,
О песьем дипломе сейчас заботятся,
Орут и азартно зонтами машут.
Интеллигентные вроде люди!
Ну где же облик ваш человечий?
- Поставят "четверку",- слышатся речи,
Если пес лису покалечит.
- А если задушит, "пятерка" будет!
Двадцать собак и хозяев двадцать
Рвутся в азарте и дышат тяжко.
И все они, все они - двадцать и двадцать -
На одного небольшого Яшку! Собаки? Собаки не виноваты!
Здесь люди... А впрочем, какие люди?!
И Яшка стоит, как стоят солдаты,
Он знает: пощады не жди. Не будет!
Одна за другой вползают собаки,
Одна за другой, одна за другой...
И Яшка катается с ними в драке,
Израненный, вновь встречает атаки
И бьется отчаянно, как герой!
А сверху, через стеклянную крышу,-
Десятки пылающих лиц и глаз,
Как в Древнем Риме, страстями дышат:
- Грызи, Меркурий! Смелее! Фас!
Ну, кажется, все... Доконали вроде!..
И тут звенящий мальчиший крик:
- Не смейте! Хватит! Назад, уроды!-
И хохот: - Видать, сробел ученик!
Егерь Яшкину шею потрогал,
Смыл кровь...- Вроде дышит еще - молодец!
Предшественник твой протянул немного.
Ты дольше послужишь. Живуч, стервец!
День помутневший в овраг сползает.
Небо зажглось светляками ночными,
Они надо всеми равно сияют,
Над добрыми душами и над злыми...
Лишь, может, чуть ласковей смотрят туда,
Где в старом сарае, при егерском доме,
Маленький Яшка спит на соломе,
Весь в шрамах от носа и до хвоста.
Ночь для Яшки всего дороже:
Он может двигаться, есть, дремать,
Он знает, что ночью не потревожат,
А утро придет, не прийти не может,
Но лучше про утро не вспоминать!
Все будет снова - и лай и топот,
И деться некуда - стой! Дерись!
Пока однажды под свист и гогот
Не оборвется Яшкина жизнь.
Сейчас он дремлет, глуша тоску...
Он - зверь. А звери не просят пощады...
Я знаю: браниться нельзя, не надо,
Но тут, хоть режьте меня, не могу!
И тем, кто забыл гуманность людей,
Кричу я, исполненный острой горечи:
- Довольно калечить души детей!
Не смейте мучить животных, сволочи!

К

59 36


95
95*0,618≈58,71 ≈59-строка кульминации 9559 ≈1,6 5936≈1,6 К

14 8


22
22*0,618≈13,596 ≈14-строфа кульминации 2214 ≈1,6 148≈1,7Пеликан
Смешная птица пеликан!
Он грузный, неуклюжий,
Громадный клюв как ятаган,
И зоб - тугой как барабан,
Набитый впрок на ужин...
Гнездо в кустах на островке,
В гнезде птенцы галдят,
Ныряет мама в озерке,
А он стоит невдалеке,
Как сторож и солдат.
Потом он, голову пригнув,
Распахивает клюв.
И, сунув шейки, как в трубу,
Птенцы в его зобу
Хватают жадно, кто быстрей,
Хрустящих окуней.
А степь с утра и до утра
Все суше и мрачнее.
Стоит безбожная жара,
И даже кончики пера
Черны от суховея.
Трещат сухие камыши...
Жара - хоть не дыши!
Как хищный беркут над землей,
Парит тяжелый зной.
И вот на месте озерка -
Один засохший ил.
Воды ни капли, ни глотка.
Ну хоть бы лужица пока!
Ну хоть бы дождь полил!
Птенцы затихли. Не кричат.
Они как будто тают...
Чуть только лапами дрожат
Да клювы раскрывают.
Сказали ветры:- Ливню быть,
Но позже, не сейчас.-
Птенцы ж глазами просят:- Пить!
Им не дождаться, не дожить!
Ведь дорог каждый час!
Но стой, беда! Спасенье есть,
Как радость, настоящее.
Оно в груди отца, вот здесь!
Живое и горящее.
Он их спасет любой ценой,
Великою любовью.
Не чудом, не водой живой,
А выше, чем живой водой,
Своей живою кровью.
Привстал на лапах пеликан,
Глазами мир обвел,
И клювом грудь себе вспорол,
А клюв как ятаган!
Сложились крылья-паруса,
Доплыв до высшей цели.
Светлели детские глаза,
Отцовские - тускнели...
Смешная птица пеликан:
Он грузный, неуклюжий,
Громадный клюв как ятаган,
И зоб - тугой как барабан,
Набитый впрок на ужин.
Пусть так. Но я скажу иным
Гогочущим болванам:
- Снимите шапки перед ним,
Перед зобастым и смешным,
Нескладным пеликаном!
К


35 21


56
56*0,618≈34,608 ≈35-строка кульминации 5635 =1,6 3521≈1,7
Дикие гуси
(Лирическая быль)
С утра покинув приозерный луг,
Летели гуси дикие на юг.
А позади за ниткою гусиной
Спешил на юг косяк перепелиный.
Все позади: простуженный ночлег,
И ржавый лист, и первый мокрый снег...
А там, на юге, пальмы и ракушки
И в теплом Ниле теплые лягушки.
Вперед! Вперед! Дорога далека,
Все крепче холод, гуще облака,
Меняется погода, ветер злей,
И что ни взмах, то крылья тяжелей.
Смеркается... Все резче ветер в грудь,
Слабеют силы, нет, не дотянуть!
И тут протяжно крикнул головной:
- Под нами море! Следуйте за мной!
Скорее вниз! Скорей, внизу вода!
А это значит - отдых и еда! -
Но следом вдруг пошли перепела.
- А вы куда? Вода для вас - беда!
Да, видно, на миру и смерть красна.
Жить можно разно. Смерть - всегда одна!..
Нет больше сил... И шли перепела
Туда, где волны, где покой и мгла.
К рассвету все замолкло... тишина...
Медлительная, важная луна,
Опутав звезды сетью золотой,
Загадочно повисла над водой.
А в это время из далеких вод
Домой, к Одессе, к гавани своей,
Бесшумно шел красавец турбоход,
Блестя глазами бортовых огней.
Вдруг вахтенный, стоявший с рулевым,
Взглянул за борт и замер, недвижим.
Потом присвистнул: - Шут меня дери!
Вот чудеса! Ты только посмотри!
В лучах зари, забыв привычный страх,
Качались гуси молча на волнах.
У каждого в усталой тишине
По спящей перепелке на спине...
Сводило горло... Так хотелось есть!..
А рыб вокруг - вовек не перечесть!
Но ни один за рыбой не нырнул
И друга в глубину не окунул.
Вставал над морем искрометный круг,
Летели гуси дикие на юг.
А позади за ниткою гусиной
Спешил на юг косяк перепелиный.
Летели гуси в огненный рассвет,
А с корабля смотрели им вослед, -
Как на смотру - ладонь у козырька, -
Два вахтенных - бывалых моряка!
К

32 20


52
52*0,618≈32,136 ≈32-строка кульминации 5232 ≈1,6 3220=1,6Зарянка
С вершины громадной сосны спозаранку
Ударил горячий, веселый свист.
То, вскинувши клюв, как трубу горнист,
Над спящей тайгою поет заряика.
Зарянкой зовется она не зря:
Как два огонька и зимой, и летом
На лбу и груди у нее заря
Горит, не сгорая, багряным цветом.
Над чащей, где нежится тишина,
Стеклянные трели рассыпав градом,
- Вставайте, вставайте! - звенит она. -
Прекрасное - вот оно, с вами рядом!
В розовой сини - ни бурь, ни туч,
Воздух, как радость, хмельной и зыбкий.
Взгляните, как первый веселый луч
Бьется в ручье золотою рыбкой.
А слева в нарядах своих зеленых
Цветы, осыпанные росой,
Застыли, держа на тугих бутонах
Алмазно блещущие короны
И чуть смущаясь своей красой!
А вон, посмотрите, как свежим утром
Речка, всплеснув, как большой налим,
Смеется и бьет в глаза перламутром
То красным, то синим, то золотым!
И тотчас над спящим могучим бором,
Как по команде, со всех концов
Мир отозвался стозвонным хором
Птичьих радостных голосов.
Ветер притих у тропы лесной,
И кедры, глаза протерев ветвями,
Кивнули ласково головами:
- Пой же, заряночка! Пей же, пой!
Птицы в восторге. Да что там птицы!
Старый медведь и ворчун барсук,
Волки, олени, хорьки, лисицы
Стали, не в силах пошевелиться,
И пораженно глядят вокруг.
А голос звенит горячо и смело,
Зовя к пробужденью, любви, мечте.
Даже заря на пенек присела,
Заслушавшись песней о красоте.
Небо застыло над головой,
Забыты все битвы и перебранки,
И только лишь слышится: - Пой же, пой!
Пой, удивительная зарянка!
Но в час вдохновенного озаренья
В жизни художника и певца
Бывает такое порой мгновенье,
Такое ярчайшее напряженье,
Где сердце сжигается до конца.
И вот, как в кипящем водовороте,
Где песня и счастье в одно слились,
Зарянка вдруг разом на высшей ноте
Умолкла. И, точно в крутом полете,
Как маленький факел упала вниз.
А лес щебетал и звенел, ликуя,
И, может, не помнил уже никто
О сердце, сгоревшем дотла за то,
Чтоб миру открыть красоту земную...
Сгоревшем... Но разве кому известно,
Какая у счастья порой цена?
А все-таки жить и погибнуть с песней -
Не многим такая судьба дана!
К

40 24


64
64*0,618≈39,55 ≈40-строка кульминации 6440 ≈1,6 4024≈1,666…≈1,7Баллада о буланом пенсионере
Среди пахучей луговой травы
Недвижный он стоит, как изваянье,
Стоит, не подымая головы,
Сквозь дрему слыша птичье щебетанье.
Цветы, ручьи... Ему-то что за дело!
Он слишком стар, чтоб радоваться им:
Облезла грива, морда поседела,
Губа отвисла, взгляд подернул дым...
Трудился он, покуда были силы,
Пока однажды, посреди дороги,
Не подкачали старческие жилы,
Не подвели натруженные ноги.
Тогда решили люди: "Хватит, милый!
Ты хлеб возил и веялки крутил.
Теперь ты - конь без лошадиной силы,
Но ты свой отдых честно заслужил!"
Он был на фронте боевым конем,
Конем рабочим слыл для всех примером,
Теперь каким-то добрым шутником
Он прозван был в селе Пенсионером,
Пускай зовут! Ему-то что за дело?!
Он чуток только к недугам своим:
Облезла грива, морда поседела,
Губа отвисла, взгляд подернул дым...
Стоит и дремлет конь среди ромашек,
А сны плывут и рвутся без конца...
Быть может, под седлом сейчас он пляшет
Под грохот мин на берегу Донца.
"Марш! Марш!" - сквозь дым доваторский
бросок!
Но чует конь, пластаясь на скаку,
Как старшина схватился за луку,
С коротким стоном выронив клинок...
И верный конь не выдал старшины,
Он друга спас, он в ночь ушел карьером!
Теперь он стар... Он часто видит сны.
Его зовут в селе Пенсионером...
Дни что возы: они ползут во мгле...
Вкус притупился, клевер - как бумага.
И, кажется, ничто уж на земле
Не оживит и не встряхнет конягу.
Но как-то раз, округу пробуждая,
В рассветный час раздался стук и звон.
То по шоссе, маневры совершая,
Входил в деревню конный эскадрон.
И над садами, над уснувшим плесом,
Где в камышах бормочет коростель,
Рассыпалась трубы медноголосой
Горячая раскатистая трель.
Как от удара, вздрогнул старый конь!
Он разом встрепенулся, задрожал,
По сонным жилам пробежал огонь,
И он вдруг, вскинув голову, заржал!
Потом пошел. Нет, нет, он поскакал!
Нет, полетел! Под ним земля качалась,
Подковами он пламень высекал!
По крайней мере, так ему казалось...
Взглянул и вскинул брови эскадронный:
Стараясь строго соблюдать равненье,
Шел конь без седока и снаряженья,
Пристроившись в хвосте его колонны
И молвил он: - А толк ведь есть в коне!
Как видно, он знаком с военным строем! -
И, старика похлопав по спине,
Он весело сказал: - Привет героям!
Четыре дня в селе стоял отряд.
Пенсионер то навещал обозы,
То с важным видом обходил наряд,
То шел на стрельбы, то на рубку лозы.
Он сразу словно весь помолодел:
Стоял ровнее, шел - не спотыкался,
Как будто шкуру новую надел,
В живой воде как будто искупался!
В вечерний час, когда закат вставал,
Трубы пронесся серебристый звон;
То навсегда деревню покидал,
Пыля проселком, конный эскадрон.
"Марш! Марш!" И только холодок в груди,
Да ветра свист, да бешеный карьер!
И разом все осталось позади:
Дома, сады и конь Пенсионер.
Горел камыш, закатом обагренный,
Упругий шлях подковами звенел.
Взглянул назад веселый эскадронный,
Взглянул назад - и тотчас потемнел!
С холма, следя за бешеным аллюром,
На фоне догорающего дня
Темнела одинокая фигура
Вдруг снова постаревшего коня...

К

49 31


80
80*0,618≈49,44 ≈49-строка кульминации 8049 ≈1,6 4931≈1,6Лебеди
Гордые шеи изогнуты круто. В гипсе, фарфоре молчат они хмуро. Смотрят с открыток, глядят с абажуров, Став украшеньем дурного уюта. Если хозяйку-кокетку порой "Лебедью" гость за столом назовет, Птицы незримо качнут головой: Что, мол, он знает и что он поймет?! Солнце садилось меж бронзовых скал, Лебедь на жесткой траве умирал. Дробь браконьера иль когти орла? Смерть это смерть - оплошал, и нашла! Дрогнул, прилег и застыл недвижим. Алая бусинка с клюва сползла... Долго кружила подруга над ним И наконец поняла! 
Разума птицам немного дано,
Горе ж и птицу сражает как гром.
Все, кому в мире любить суждено,
Разве тоскуют умом?
Сердца однолюбов связаны туго. Вместе навек судьба и полет. И даже смерть, убивая друга, Их дружбы не разорвет. 
В лучах багровеет скальный гранит, Лебедь на жесткой траве лежит, А по спирали в зенит упруго Кругами уходит его подруга. 
Чуть слышно донесся гортанный крик, Белый комок над бездной повис Затем он дрогнул, а через миг Метнулся отвесно на скалы вниз. Тонкие шеи изогнуты круто. В гипсе, фарфоре молчат они хмуро. Смотрят с открыток, глядят с абажуров, Став украшеньем дурного уюта. Но сквозь фокстроты, сквозь шторы из ситца Слышу я крыльев стремительный свист, Вижу красивую гордую птицу, Камнем на землю летящую вниз.
По строкам
К

16 24


40
40*0,618≈49,44 ≈24-строка кульминации4024≈1,7 2416=1,5По строфам
К

4 6


10
10*0,618≈6-строфа кульминации106 ≈1,6 64=1,5Бурундучок
Блеск любопытства в глазишках черных,
Стойка, пробежка, тугой прыжок.
Мчится к вершине ствола задорно
Веселый и шустрый бурундучок.
Бегает так он не для потехи -
Трудяга за совесть, а не за страх.
В защечных мешочках, как в двух рюкзачках,
Он носит и носит к зиме орехи.
А дом под корнями - сплошное чудо!
Это и спальня, и сундучок.
Орехов нередко порой до пуда
Хранит в нем дотошный бурундучок.
Но жадность сжигает людей иных
Раньше, чем им довелось родиться.
И люди порою "друзей меньших"
Не бьют, а "гуманно" лишь грабят их,
Грабеж - это все-таки не убийство!
И, если матерому браконьеру
Встретится норка бурундучка,
Разбой совершится наверняка
Самою подлою, злою мерой!
И разве легко рассказать о том,
Каким на закате сидит убитым
"Хозяин", что видит вконец разрытым
И в прах разоренным родимый дом.
Охотники старые говорят
(А старым охотникам как не верить!),
Что слезы блестят на мордашке зверя,
И это не столько от злой потери,
Сколько обида туманит взгляд.
Влезет на ветку бурундучок,
Теперь его больше ничто не ранит,
Ни есть и ни пить он уже не станет,
Лишь стихнет, сгорбясь, как старичок.
Тоска - будто льдинка: не жжет, не гложет,
Охотники старые говорят,
Что так на сучке просидеть он может
Порой до пятнадцати дней подряд.
От слабости шею не удержать,
Стук сердца едва ощутим и редок...
Он голову тихо в скрещенье веток
Устроит и веки смежит опять...
Мордашка забавная, полосатая
Лежит на развилке без всяких сил...
А жизнь в двух шагах с чебрецом и мятою,
Да в горе порою никто не мил...
А ветер предгрозья, тугой, колючий,
Вдруг резко ударит, тряхнет сучок,
И закачается бурундучок,
Повиснув навек меж землей и тучей...
Случалось, сова или хорь встревожит,
Он храбро умел себя защитить.
А подлость вот черную пережить
Не каждое сердце, как видно, может...

По строфам
К

5 8


13
138 = 1,625≈1,6 85=1,6

Приложенные файлы

  • docx file1.doc
    Принцип «золотого сечения» в стихотворениях о животных Э. А. Асадова.
    Размер файла: 102 kB Загрузок: 3