Русские женщины. Наталья Борисовна Шереметьева-Долгорукова

Автор: Максимова Любовь Федоровна
Школа: МБОУ «Красноануйская основная общеобразовательная школа»
Год и место создания работы: 2012г., с.Солонешное МБОУ «Красноануйская основная общеобразовательная школа»
Венчание в Горенках
Наталья Борисовна Шереметьева-Долгорукова (1714 г. р.)
Ведущий 1.
Слава, красота, богатство, ум, талант... Нам часто кажется, что именно они дают право надолго остаться в человеческой памяти. А память упрямо делает свой выбор: проходят десятки, сотни лет, камни истираются в пыль, забываются громкие имена и шумные события, но неизменным остается самое ценное, то, что во все времена способно поддерживать жизнь, давать ей силы сердце, умеющее любить, жертвовать, хранить верность в любых испытаниях
Ведущий 2.
Знаменитый фельдмаршал Борис Петрович Шереметев, давнишний вдовец, разменяв седьмой десяток лет, решил окончить их в монастыре. Неожиданное событие перевернуло всю его жизнь. Поехал он к царю Петру I сказать последнее «прости» перед пострижением в монахи, а вышел от него женихом недавно похоронившая мужа, красавица в самом соку Анна Нарышкина, случившаяся тут, была мгновенно сосватана расторопным самодержцем.
Ведущий 1.
Впоследствии Наталья Борисовна Шереметева-Долгорукова свою горестную жизнь считала искуплением греха отца, не устоявшего перед мирским соблазном и так поспешно отказавшегося от служения Богу...
Воскресшему для семейных радостей молодожену супруга подарила дочь Наталью, родившуюся зимой 1714 года. Маленькая любимица родителей, пригожая, смышленая девочка недолго однако, купалась в довольстве отчего дома. Ей не было пяти лет, когда умер отец, а в четырнадцать осталась круглой сиротой.
Один из старших братьев от предыдущего брака отца, завладевший отцовскими богатствами, и теперь не прощал Наталье особую любовь родителей и, конечно же, не стремился сгладить ее одиночества. Девушка-подросток осталась предоставленной сама себе, без малейшего представления о реальной жизни.
Ведущий 2.
Однако природный здравый смысл охранял ее от разных неприятностей. Каких? Да таких же, что и теперь. Но наши «пра-пра» были несравненно требовательнее в вопросах морали: «...тоща очень наблюдали честь, ... очень примечали поступки молодых девушек; тоща не можно было так мыкаться, как в нонешний век», напишет позже Наталья Борисовна. Что-что? Это в какой же «нонешний век», по мнению Натальи Борисовны, уже вроде и «мыкались»? Словечко-то какое нашла! Надо же тысяча семьсот шестьдесят седьмой год. Да-а-а...
Ведущий 1.
И вот общительная, «склонная к веселию», как она сама признавалась, Наталья Шереметева приучает себя к замкнутости, мало того, ограничивает во всем: житейских удобствах, дорогой одежде, даже еде. Она словно предчувствует свою судьбу и знает, что славное, чем ей надо запастись, это терпением и волей.
Что касается последнего, то, если Наталья уродилась «в папу», здесь характера хватало на десятерых. Дочери досталась по наследству отцовская воля. И самым поразительным образом сочеталась она с обходительным, незлобивым нравом, с тем обаянием женственности и хрупкости, противиться которому, увидев Наталью, было невозможно.
Легко себе представить, сколько женихов желали нарушить ее затворничество. Однако «пришло на меня высокодумие» так наша героиня объясняла свою неприступность.
Ведущий 2.
И вдруг крепость пала, сдалась без осады на милость первой любви с полувзгляда, с полуслова. А Наталье шестнадцать. По сегодняшним понятиям, в таком возрасте «ничего серьезного» быть не может... Какое счастье, что без малого триста лет назад не слыхивали о «социологических исследованиях» в области человеческого сердца! Любишь, стало быть, и срок пришел. Но, по правде сказать, такая любовь, что выпала на долю нашей далекой соотечественницы, во все века редкость. Любовь, ничего не просящая взамен, счастливая одной только возможностью: отдавать, утешать, поддерживать...
Поначалу подобное трудно было предположить. Надо думать, московские маменьки и девицы просто ахнули, узнав, кто избранник Натальи Шереметевой. Устраиваются же некоторые! Конечно, он был мечтой многих Иван Долгоруков. Первый друг юного царя Петра II, влиятельнейшее в свои-то двадцать два! лицо в государстве, сумевший «свалить» всесильного Меншикова. И ловок обручил свою сестру Екатерину с малолеткой-царем, внуком Петра Великого. Не сегодня-завтра Долгоруковы ближайшая царева родня.
Ведущий 1.
Было от чего зайтись московским невестам: «Ай да Шереметева, ай да скромница какого жениха отхватила!» Наташина же родня ног под собой от радости не чуяла. Все мигом прониклись особой заботой и вниманием к счастливице, торопились высказать ей свое расположение, и дверь в позабытый было дом не закрывалась...
А что же жених? Дворцовые интриги и далеко идущие в связи с этим планы вовсе не мешали Ивану - Долгорукову предаться пылкому чувству к юной Шереметевой. Она была ясна, как день, и, приученный быть всегда настороже в опасной роли царского любимца, Иван воскресал, таял от ее простоты и ласковости...
Ведущий 2.
В самом конце 1729 года во дворце Шереметевых состоялось обручение дочери фельдмаршала и будущего царева родственника. Едва померк короткий декабрьский день, как особняк Шереметевых озарился иллюминацией. Длинный шлейф карет вытянулся по Воздвиженке. Сам государь Петр II явился с «невестой-государыней» Екатериной Долгоруковой, со всём свои»! пышным двором и с дорогими подарками. Иностранные послы, чувствуя в Долгорукове важную и влиятельную фигуру, тоже старались не ударить в грязь лицом.
Жених надел на палец невесты обручальный перстень. На закате своей жизни Наталья Борисовна Долгорукова монахиня Нектария назовет точное число счастливо прожитых дней: «...за двадцать шесть дней... сорок лет по сей день стражду. за каждый день по два года придет без малого...»
Ведущий 1.
Все оборвалось разом и навсегда. На Крещенье две обрученные пары: Петр II и Екатерина Долгорукова, Иван и Наталья наблюдали веселое гулянье на берегу Москвы-реки. Шутили, смеялись, обсуждали приготовления к скорым свадьбам. А через несколько дней Иван Долгоруков шел мимо дома своей нареченной за гробом внезапно скончавшегося императора-покровителя.
Новая императрица Анна Иоанновна выразила Долгоруковым свое неблаговоление. Они обвинялись в корыстолюбивом влиянии на покойного государя, в стремлении посадить на трон с помощью подложного завещания «невесту-государыню».
Ведущий 2.
Сопровождать Наталью на венчание в Горенки родственники отказались, боялись гнева императрицы. Еле-еле уломала она двух старушек приживалок, которым терять было нечего.
Чтец.
«Войдите в рассуждение,... честна ли эта совесть, когда он был велик, так я с радостью за него шла, а когда он стал несчастлив отказать ему? Я такому бессовестному совету согласиться не могла; а так положила свое намерение, когда, отдав сердце одному, жить или умереть вместе, а другому уже нет уча» стоя в моей любви. Я не имела такой привычки, чтоб сегодня любить одного, а завтра другого; в новейший век такая мода, а я доказала свету, что я в любви верна...»
Ведущий 1.
Кучер поеживался на апрельской сырости. «В Горенки! Да погоняй же!..»
Ведущий 2.
Горенки они и сейчас стоят на своем месте. Конечно, прежняя усадьба Долгоруковых теперь неузнаваема. А была она одним из прекраснейших уголков Подмосковья. На нашу невесту Горенки тоже произвели впечатление:
Чтец.
«...место очень веселое и устроенное: палаты каменные, пруды великие, ранжереи.,.»
Ведущий 1.
Сегодня ни о чем «веселом и устроенном» говорить не приходится. Все» что можно было разрушить, разрушили, что можно было испортить испортили. Вот только бедные остатки великолепного когда-то парка, могучие и молчаливые гиганты-лиственницы помнят, наверное, хмурый апрельский день давным-давно отошедшего века.
Чтец.
«Тут нас в церкви венчали»...
Ведущий 1.
На третий день после свадьбы пришло повеление императрицы Анны Иоанновны: всем Долгоруковым отправляться в ссылку.
В доме стоял плач и крик, практичное семейство собирало в дорогу самое ценное. Молодая же далека от их забот. Даже большую часть денег, что прислали родные на дорогу, возвращает обратно. Единственное, что ее заботит, как бы не разлучили с Иваном, и вот она бродит за ним по развороченному дому, словно тень, под укоризненные взоры новой родни. У Екатерины от всего этого случаются истерики, а свекровь поджимает губы.
Долгоруковым велено отправляться в Березово. Это мох и болота, тощая, неродящая земля, скверный климат, и край, край земли тысяча верст от Тобольска...
Ведущий 2.
Они плыли туда на дощатом баркасе, который готов был развалиться под напором разыгравшихся волн. От качки Наталья умирала, и впервые тонкой струйкой тоска заползала в ее сердце. Теперь уже нет надежды, что государыня, сменит гнев на милость, К ней же в семье мужа относятся, как к чужой. Вот и те мелкие деньги, что она взяла с собой, кончились. А Долгоруковы к своему столу не зовут. Ванечка замучился, откачивая ее от приступов дурноты. Господь ли молитвы ее услышал, но солнышко, ласковое безветрие. На пристани она на последние копейки покупает осетра. Привязывает его на веревочку. Они плывут дальше, а с ней рядом ее осетр, товарищ по несчастью.
Чтец.
«Ты в неволе, и я в петле».
Ведущий 1.

В Березове им под жительство отведен был острожный сарай, где не было даже полов. По утрам, чтобы набрать воды для чая, Наташа пробивала корку льда в стоявшей здесь кадке. Дотом бежала в дом, где поселились остальные Долгоруковы. Там суше, теплее, но воздух отравлен семейными распрями. С утра до вечера молодая невестка крутилась по дому: мыла, готовила, стирала, ломала голову, как поддержать быстро угасавших свекра и свекровь. Таить обиду и досаду на холодное отношение не умела, почитание старших в семье было свято, но и едва дожидалась вечера, когда после церкви могла вернуться в свой амбар, к мужу.
Чтец.

«...эта черная изба, в которой я с ним жила, казалась мне веселее царских палат...»
Ведущий 1.
Чадила свечка в сыром, убогом их углу муж читал ей Библию, святые книги, объяснял разные важные вещи, стараясь научить доверчивую, наивную супругу, как надо жить. И не замечал, что не он ее, а она учит, меняет его характер, мысли. То, что он ценил еще вчера, ради чего играл в опасную дворцовую игру, теперь вызывало горькую усмешку. Все это суета сует и не стоит полушки. Доброе, самоотверженное сердце, верность, бескорыстие и искренность только теперь он у знал им цену. Эта девочка мудрее их всех. Ей ведомо, что нет в мире тепла надежнее тепла человеческой руки, и потому не грустит она ни о соболях, ни об изразцовых печках...
Ведущий 2.

Наташины раздумья единственно о муже. Такой замечательный. Такой красавец. Такого несказанного разума и редкой доброты. Каково же ему в этой глуши?
Чтец.
«Пускай бы я одна в страдании была, товарища своего не могу видеть безвинно страждущего».
Ведущий 2.
А весной родился у молодых первенец, Михаил. Не было, правда, ни бабки, ни врача, ни кормилицы. Но удавалось доставать коровьего молока, свое у Наташи от постоянного недоедания пропало. Словно две встревоженные птицы, сидели они над своим птенцом, и малыш подрастал...
Ведущий 1.
Предала своего брата Екатерина Долгорукова, оговорила, чужое семейное счастье не давало ей покоя, и вот уже явились из Петербурга военные чины. Это был страшный миг. Наталья скажет об этом исчерпывающе и кратко:
Чтец.
«Отняли у меня жизнь мою...»
Ведущий 1.
Ивана посадили в подземелье с железной решеткой, стали давать пищи так, чтоб только не умер.
Ночами она, умолив стражу, пробиралась к нему, совала меж железными прутьями еду, гладила землистое, заросшее лицо и, спугнутая солдатами, тяжело на седьмом месяце беременности! беззвучно уходила в темноту до следующей полночи.
Однажды она нашла землянку пустой. Тайно Иван Долгоруков был в кандалах переправлен в Новгород и за вину, совершенную девять лет назад, казнен страшной казнью колесованием. Смерть принял, с исключительным мужеством
Чтец.

«Я не знала, что его уже нет мне сказывают, что его-де увезли. Что я делала? кричала, билась, волосы на себе драла, кто не попадет навстречу, всем валялась в ноги, орошу со слезами: помилуйте, когда вы христиане, дайте только взглянуть на него и проститься. Не было милосердного человека, не словом меня кто утешил, а только взяли меня и посадили в темницу и часового, примкнувши штык, поставили...»
Ведущий 2.
Это потрясение не прошло даром, Сын Дмитрий, родившийся спустя два месяца, всю свою короткую жизнь страдал припадками...
Ничего не удавалось узнать Наталье о таинственном исчезновении мужа, о его дальнейшей судьбе. Как давно, однако, Христово наущение: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» приходило в жесткое противоречие с реальными обстоятельствами жизни. Недаром не государи и не ратоборцы, не герои и не таланты причислялись народом к лику святых, а простые смертные, отличные от многих только одним милостью сердца...
Отчаявшись узнать правду, Наталья послала императрице письмо с просьбой, коли муж жив, не разлучать ее с ним, коли нет разрешить постричься в монастырь. Пришел ответ, который значил, что надежды напрасны и она вдова, было велено вернуться к братьям.
В последний раз окинула Наталья взглядом свое холодное, нищее жилище, где прожила десять лет и где, несмотря ни на что, была счастлива. Еще четыре месяца добиралась из Березова в Москву...
Ведущий 1.
В оборванной нищенке никто не признал дочь знаменитого фельдмаршала, одну из первейших московских красавиц. Не легко и не быстро налаживалась ее жизнь.
Чтец.
«Три года скиталась по чужим дворам, сколько бед претерпела, нападков, разорения, нестроения домашнего, тому Бог свидетель...»
Ведущий 1.
А, в сущности, она была молода, и тридцати не исполнилось. Неудивительно, что образ романтической женщины, страдальческая жизнь которой не исказила прекрасные черты, а положила на них особую таинственную печать, не мог не волновать современников.
Ведущий 2.
...Монахиня Нектария вышла на берег Днепра. Здесь, в киевской обители, ей предстоит кончить дни. Под черным клобуком нет ни единого седого волоса. И так свежа память. Все помнится: крик галок в горенском парке, запах мокрой обнажившейся земли и молодые крепкие руки Ивана, выхватывающие ее из свадебной кареты. Ее? Той, что звалась Натальей Долгоруковой, больше нет. И это свое слово она сдержала: «жить или умереть вместе».
Ведущий 1.
Сняла с руки обручальный перстень. Принадлежа Наталье Долгоруковой, он не может принадлежать монахине Нектарии. Берег был крут, и она не увидела его падения.

Литература

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]


HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы

  • doc file 22
    Размер файла: 62 kB Загрузок: 0