История создания в Курской губернии системы земских народных школ

Автор: Чернышев А.И.
ОБПОУ «КГПК», 2016

История создания в Курской губернии системы земских народных школ во второй половине XIX – начале XX вв.

1. Социально-экономические факторы развития народного образования в России во второй половине XIX века

Деятельность органов местного самоуправления дореволюционной России вызывает постоянный интерес как в российской общественно-политической, так и в научной сфере. Связано это, в первую очередь, с несомненными заслугами земства в различных отраслях хозяйственно-экономической и культурной жизни страны.
Не следует думать, что земское самоуправление появилось вдруг, из ничего, в силу какого-то случайного стечения обстоятельств. Оно возникло в строго определенное время и на прочном социально-экономическом фундаменте. Земские учреждения оказались олицетворением и организационным оформлением нового общественного класса – городской и сельской буржуазии.
Крымская война дала возможность всему русскому обществу почувствовать свою отсталость. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи, проводившаяся в 1897 году, показала, что из 125,6 млн. жителей грамотными были лишь 27% (39% всех мужчин и 17% - женщин). На момент окончания войны эти показатели, естественно были еще ниже. Прежде всего, это касалось крестьян. В частности, по данным на 1844 год, процент грамотных среди крестьян Центральной России не превышал 5%. При этом имелось в виду умение читать и писать. Грамотность крестьян удельного ведомства была несколько выше, чем у помещичьих крестьян. Это ведомство для управления своим хозяйством нуждалось в грамотных приказчиках из крестьян и для этого открывало школы для их обучения.
Одной из причин низкой грамотности населения было то, что правительство выделяло недостаточно средств на развитие сети образовательных учреждений. Например, из всех управляющих и мастеров, работавших на промышленных предприятиях Европейской России, лиц с техническим образованием насчитывалось лишь 4,97%. Таким образом, Россия значительно отставала от промышленно развитых стран по числу кадровых научных работников, дипломированных инженеров, техников, врачей, учителей, агрономов и т.д. Народ лишался элементарного права свободно пользоваться благами достижений человеческих знаний и культуры. Неграмотность среди детей школьного возраста объяснялась крайней бедностью родителей, выполнением детьми трудовых обязанностей, массовыми детскими болезнями.
Министерство народного просвещения дореформенного периода, особенно периода царствования Николая I, опасаясь, что увеличение числа грамотных людей из трудового народа может принести для правительства больше вреда, чем пользы, заботилось, по словам П.Ф. Каптерева, «не столько о распространении народного образования, сколько об охранении его благоразумными ограничениями».
Однако под влиянием роста крупной промышленности и развивающихся капиталистических отношений к концу 50-х гг. в России уже наметилась сеть народных школ. Это были городские приходские училища Министерства народного просвещения, сельские приходские училища, Палаты государственных имуществ и удельного ведомства, так называемые инородческие школы в отдельных национальных районах, начальные училища церковного ведомства, «вольные» крестьянские школы грамоты, организованные сельскими обществами, а также частные начальные училища, устраиваемые либеральными помещиками. По официальным данным, в 1856 году по всей Российской империи было 8227 различных народных училищ, в которых обучалось 450 тысяч учащихся.
К началу царствования Александра II положение экономического хозяйства России было плачевным. Война расстроила финансовую систему. Расходы значительно превышали доходы, казна была почти пуста, промышленность и торговля не имели надежного кредита, а свободные капиталы стремительно уплывали из страны. Надо было принимать серьезные меры. Наступала эпоха «Великих реформ». Вслед за отменой крепостного права в 1861 году последовали радикальные изменения и в других областях жизни русского общества, в том числе административной, судебной и военной.
В 1862 году новым Министром Финансов был назначен М.Х. Рейтерн. К этому времени он уже имел собственную программу экономического оздоровления, которую изложил в нескольких специальных докладах. Он считал, что государство должно активно способствовать развитию народного хозяйства. Особое значение министр придавал поощрению частной инициативы предпринимателей.
В России была проведена реформа налогового обложения, сняты многие административные ограничения для занятий предпринимательством, введены облегченные правила деятельности частных компаний. Их число постоянно увеличивалось. За десять лет, с 1863 по 1872 год, в России было учреждено более трехсот акционерных обществ, что во много раз превышало число подобных предприятий, возникших в России ранее.
Именно в этот период окончательно сформировалась государственная банковская политика, возникли крупнейшие учреждения частного коммерческого кредита, упорядочены правила операций с ценными бумагами. Был принят новый таможенный тариф, сокращавший до минимума экспортные пошлины. В то же время были снижены ставки обложения импорта, особенно в части, касавшейся привоза машин и сырья для промышленности.
Россия постепенно вставала на путь интенсивного капиталистического развития. Переход к фабричному производству дал значительный толчок экономике всей страны. Ускоренными темпами развивалась черная металлургия, добыча угля и нефти. По темпам развития тяжелой промышленности к концу XIX века Россия занимала первое место в мире. В структуре экономики страны появились новые отрасли: химическая, электротехническая. Промышленный «бум» также способствовал развитию торговли. Главными объектами экспорта стали хлеб, сахар, лен.
В деле модернизации России огромное значение придавалось строительству железных дорог. Крымская война наглядно показала, сколь велико значение современных путей сообщения. Железнодорожное строительство должно было стать важнейшим рычагом развития всего народного хозяйства. С 1865 по 1875 год протяженность железнодорожных сетей увеличилась почти в пять раз с 3 842 до 19 029 верст.
Для обеспечения транспортных артерий оборудованием и подвижным составом стали создаваться большие машиностроительные и металлургические заводы. Новые производства требовали инициативного, мыслящего и изобретательного специалиста, обладающего теми качествами, которые были бы результатом длительного и целенаправленного развития, начиная со школьного возраста.
Таким образом, одним из факторов развития образования явились экономические успехи как России в целом, так и регионов в частности. Россия начала трансформироваться из страны сугубо аграрной в индустриально-аграрную страну. Проводившиеся реформы создали потребность в грамотных, образованных людях; развитие рыночной экономики повышало спрос на специалистов различного профиля. Это обуславливало развитие сети учебных заведений, как низших, дававших начальное образование, так и университетов, выпускавших высокообразованных людей. Происходящие изменения в стране привели к тому, что народное образование стало одним из ведущих аспектов в деле преобразования всего общества.
К 1898 году число высших учебных заведений в России составляло 52, а число студентов – 26 166. Помимо девяти университетов действовали несколько десятков специализированных высших учебных заведений. Например, к ним относились пять военных и четыре духовные академии. В университеты принимались молодые люди, имевшие аттестат зрелости, окончившие гимназию или сдавшие без обучения (экстерном) экзамены за гимназический курс. Специалисты, которых готовили отечественные высшие учебные заведения, отличались высокой квалификацией, они были знакомы с новейшими зарубежной литературой и разработками. Был утвержден Университетский устав, предоставивший университетам широкую автономию. Все вопросы внутреннего управления переходили теперь от чиновника-попечителя к совету, избиравшемуся из преподавателей. Были сняты ограничения для студентов: отменено обязательное ношение формы, все административные проступки студентов теперь рассматривались студенческим судом.
В 1864 году был утвержден новый Школьный устав, вводивший два вида гимназий: классические (обучение – 8 лет) и реальные (6 лет). Первые, где преподавались главным образом гуманитарные предметы и иностранные языки должны были готовить учащихся к поступлению в университеты. Вторые же, где предпочтение отдавалось естественнонаучным знаниям, ориентировали выпускников на поступление в высшие технические заведения. И те, и другие давали законченное среднее образование. К концу XIX века в России числилось 196 мужских гимназий, 44 прогимназии (гимназии с укороченным курсом обучения) и 117 реальных училищ. Существовали сотни других средних учебных заведений.
Постановка начального народного образования в России в 1860-х гг. находилась на уровне начала XIX века. Кстати, именно в то время Министерство Народного Просвещения, совместно с главным управлением училищ, выработало систему, по которой все учебные заведения России делились на четыре группы, находившихся в непрерывной связи: приходские училища, уездные училища, гимназии, университеты. Существовал прямой переход из предшествующего учебного заведение в следующее за ним высшее. Таким образом, была возможность, начав с приходской школы дойти до университета. Уставом 1828 года данная система была разрушена, а народная школа была выделена в особое узко-сословное учебное заведение, не имеющее никакой связи с последующим образованием. При этом помещичьим крестьянам было вообще запрещено поступать в средние и высшие учебные заведения.
Вообще, если обратиться к истории вопроса, то она у русской низшей школы, как отметил историк П.Н. Милюков, намного короче, чем история высшей или средней школ. По сути лишь со времен правления Александра II эта школа начинает играть заметную роль в системе русского народного образования. Хотя сам вопрос о народной школе был поставлен еще в середине в 1768 году, когда несколько депутатов, приехавших в Екатерининскую комиссию для составления уложения, подняли вопрос об устройстве элементарной школы для низших классов. Данное предложение вызвало немалое сопротивление среди остальных депутатов. Многие полагали, что школа будет отвлекать крестьянина от земледелия, его основного занятие, а других наук ему и вовсе не нужно.
Тем не менее, по данному вопросу была создана специальная «комиссия об училищах». К весне 1770 года комиссия представила готовый проект устройства деревенских школ. По этому проекту предполагалось, по примеру Пруссии, ввести в России обязательное обучение грамоте для всех детей мужского пола. В каждом селе или большой деревне должны были открыться школы, по одной на 100-250 семей. Надзор за школами поручался священникам, а преподавателями назначались дьяконы или светские лица. Однако все эти проекты остались неосуществленными. За последнюю четверть века (с 1775 г.) в России было учреждено лишь 69 приходских школ.
Только со вступлением на престол Александра I вопрос о народной школе был вновь поднят в неофициальном комитете друзей молодого государя. Правительство вернулось к мысли об устройстве приходских школ с учителями из местного духовенства. После указа об этом в 1805 году открытие школ несколько оживилось. За три года (1805-1807) было открыто столько же школ, сколько за все предыдущее время – 69. Всего за первую четверть XIX века было открыто 349 школ, по 14 ежегодно. Однако для всей Российской империи и это число было до того ничтожным (к этому времени существовало не более 600 начальных народных училищ), что начальное народное образование можно было считать почти не существующим. Лишь с 1830-х годов XIX века намечается некоторый поворот в деле народного образования, по крайней мере, по отношению к удельным и государственным крестьянам.
В 1845 году было издано подробное «Наставление для управления сельскими приходскими училищами в селениях государственных крестьян», утвержденное графом Киселевым. По этому «наставлению» начальное образование передавалось в руки приходского духовенства, под наблюдением окружных начальников Министерства Государственных Имуществ, которые были обязаны осматривать каждое училище не менее двух раз в году, присутствовать на экзаменах и составлять подробную ведомость о состоянии училищ. Влияние епархиального духовенства на эти сельские школы, состояло в том, что оно избирало надзирателей и учителей из местных священников, дьяконов и семинаристов, которые утверждались в должностях палатами государственных имуществ. Участие же Министерства Народного Просвещения ограничивалось тем, что палаты государственных имуществ были обязаны сообщать директорам училищ об открытии и закрытии сельских школ и доставлять им ведомости о состоянии училищ, с указанием количества учеников и учителей.
Содержание сельских училищ было отнесено на счет общественных сборов, при этом было определено на каждое училище по 250 рублей в год. Из этой суммы 85 руб. приходилось на жалованье учителю, 75 руб. – помощнику учителя, 17,5 руб. – сторожу, 45 руб. – на наем дома, отопление и освещение, 27,5 руб. – на учебные пособия. Учительский помощник назначался только тогда, когда учащихся было более 50. Также назначалась прибавка к жалованию учителя до 100 руб., если число учеников достигало 25-30, и до 115 рублей при большем числе учащихся. Учитель, по выслуге 6-7 лет, за особое усердие получал полуторное жалованье, а через 12 лет – двойное. Таким образом, приходские училища в селениях государственных крестьян были первыми в России постоянными сельскими народными училищами, которые были обеспечены ежегодным содержанием.
Почти одновременно, в 1832 году последовал Указ об устройстве при каждом сельском приходе удельного ведомства по одному приходскому училищу. Для подготовки учителей в эти училища были учреждены особые училища в Москве и Красном селе, просуществовавшие, впрочем, лишь четыре года. Отучившиеся здесь молодые люди назначались учителями чтения, письма и арифметики в приходские сельские училища, а для преподавания же Закона Божьего, по соглашению с епархиальным начальством, определялся священник, который получал по 75 руб. в год. Затем, было признано полезным, передать священникам или дьяконам преподавание всех предметов.
Содержание училищ было отнесено на счет тех удельных имений, в которых они находились. Эти училища не подлежали надзору Министерства Народного Просвещения, но удельные конторы были обязаны ежегодно сообщать губернским властям о числе училищ и учащихся в них. По отчетам за 1853 год, в селениях удельных крестьян таких школ было 204 с 7 477 учащимися, а государственных – 2 782 с 139 320 учащимися. Именно таким было состояние дел начального народного образования в доземский период.
С появлением земских учреждений развитие сети и системы начальных школ приняло новый оборот. Важным шагом в этом направлении стало «Положение о начальных народных училищах» от 14 июля 1864 года. Оно ликвидировало государственно-церковную монополию на образовательную деятельность, разрешив учреждать учебные заведения частным лицам. «Вопрос о народном образовании, об общедоступности школы принадлежит к числу самых наболевших, животрепещущих вопросов современной русской жизни», - писал журнал «Русское общество».
В России стала постепенно складываться сеть народных школ: к 1877 (практически за 13 лет) году их уже было 10,3 тысяч. Таким образом, получило широкое развитие школьное образование для детей из малообеспеченных семей, прежде всего крестьян. К 1898 году в них обучалось около 4 миллионов человек. Общее же количество всех учебных заведений в 1880 году превысило 23 тысячи, в то время как в 1861 не достигало и 5 тысяч.
Вообще, политика государства то время была направлена на то, чтобы постепенно превратить Россию в либеральное, правовое государство. В стране либерализировалась система судопроизводства: вводился суд присяжных и институт присяжных поверенных (адвокатов). Существенно были облегчены правила выезда за рубеж, и тысячи русских туристов и путешественников начали ежегодно покидать Россию, многие стали получать образование в самых престижных учебных центрах Европы.
Постепенный рост грамотности, развитие просвещения вели к заметному росту спроса на книги. Ослабление цензурных ограничений также способствовало расцвету книгоиздательства. Если в 1864 году во всей России имелась 181 типография, напечатавшая 1 836 томов, то в 1894 году число типографий равнялось 1 315, а количество наименований выпущенных книг достигло почти 11 тысяч.
Как известно, первая газета появилась в России еще при Петре 1 в 1703 году. В дальнейшем количество газет и журналов увеличивалось медленно, т.к. потребность в них оставалась низкой. В 1806 году в России выходило лишь 30 газет и журналов. Это были или государственные издания, или они принадлежали частным лицам, но строго придерживались в политических вопросах официальной точки зрения. Перелом наступил после 1861 года. В последующие десятилетия не только возрастает число газет и журналов, но и увеличиваются их тиражи. В 1894 году в России выходило 804 периодических издания, в основном на русском языке. Имелись также газеты на французском, немецком, польском, украинском, еврейском и других языках.
Проводившиеся реформы, несомненно, воздействовали на жизнь общества и особенно провинции. В городах возникли независимые от губернатора новые учреждения. Таким образом, после 1870 года в городах Курской губернии, как и в целом по России, произошли крупные изменения в структуре провинциальной администрации и сложились новые, весьма непростые, взаимоотношения между субъектом государственной власти в лице губернатора и органами министерского, земского и городского подчинения. Новые учреждения на местах требовали и новых, самостоятельно мыслящих людей, неотделимых уже от культуры земских гласных, статистиков, врачей и учителей.
Еще одним фактором развития образования был рост городов. Только в Курской губернии с 1861 по 1904 год число средних городов выросло с 7 до 13, т.е. почти вдвое. Большинство из них к концу XIX века превратились в крупные экономические центры. Резко увеличилась численность городского населения. В первую очередь это было связано с притоком в города менее грамотного сельского населения. Рост миграции сельских жителей привел к «окрестьяниванию» курских городов, к концу столетия в них проживало более половины горожан губернии.
Распространению начальных школ способствовала и деятельность народников. В 1861 году Герцен в своем «Колоколе» призвал русских революционеров «идти в народ», чтобы вести там революционную пропаганду. Сотни молодых людей устремились в деревню, устраивались там учителями, ветеринарами, землемерами. «Хождение в народ» русской интеллигенции, как правило, сопровождалось открытием новых больниц, библиотек и народных школ.
Реформы, проводимые в России с начала 60-х гг. XIX века, ускорили экономическое развитие страны, раскрепостили частную инициативу. Россия вступила в эпоху капиталистического развития, начинается процесс модернизации экономической и политической жизни. Но, несмотря на успехи в промышленном развитии, невзирая на рост городов, Россия по-прежнему оставалась сельскохозяйственной страной. В сельской местности проживало 90% населения, поэтому все изменения в этой области носили характер государственного события.
После 19 февраля 1861 года около 23 млн. крепостных крестьян оказались на воле. Отмена крепостной зависимости крестьян должна была сильно изменить все условия хозяйственной деятельности в деревне. Крестьянское хозяйство все больше ориентировалось не только на удовлетворение продовольственных потребностей семьи, но и втягивалось в товарно-денежные отношения. Сельские общества и отдельные крепкие крестьянские хозяйства становились полноправными субъектами рыночной экономики.
Необходимо отметить, что крестьяне, получившие юридическую свободу, попали в экономическую зависимость от помещиков, в руках которых находились земельные угодья. Крестьяне были вынуждены арендовать землю у помещиков, а значит и вести учет податей, недоимок, арендных платежей, уметь разбираться в договорах, составлять расписки, контролировать расходную и доходную часть своего хозяйства. Грамотность становилась не прихотью, а практической необходимостью. С целью ликвидировать безграмотность среди крестьян и было принято решение открывать народные школы в сельской местности. К тому же правительство стремилось ослабить социальную напряженность в стране, расширяя прослойку образованного населения.
Одной из главных проблем крестьян в данный период была низкая продуктивность сельскохозяйственного производства. Но если раньше за счет земельного изобилия можно было обеспечивать свои надобности, то чем больше становилось населения, тем скуднее делался уровень продовольственного обеспечения. В крестьянских хозяйствах во многих случаях использовался тот же инвентарь, что употреблялся десятки лет назад. Новшеств здесь было очень мало, и они утверждались с большим трудом. Консервативная психология мешала многим землепашцам проявлять интерес к новым технологиям, к современным приемам ведения сельскохозяйственных работ. К тому же покупка современных плугов, борон, веялок и т. д. была делом сложным и часто, в силу материальных соображений, нереальным.
Правительство осознавало, что низкая продуктивность сельскохозяйственного земледелия не позволяет существенно улучшить имущественное положение основной массы населения. Когда возникли земские учреждения, власть стала привлекать эти органы местного самоуправления заниматься распространением среди крестьян современных агротехнических знаний. С этой целью на государственные средства в различных районах стали открываться специальные школы и курсы. Специальные знания, получаемые крестьянами и позволяющие воздействовать на различные факторы производства, становились основным рычагом повышения эффективности сельскохозяйственного производства.
Уничтожение крепостного права логическим образом повлекло за собой другие реформы в государственном строе России и, в частности создание земских учреждений. В новых условиях управлять свободными крестьянами, наделенными землей, через бывших крепостников не представлялось возможным. Необходимы были новые принципы устройства крестьян, иной механизм управления местными делами.
1 января 1864 года было утверждено «Положение о губернских и уездных земских учреждениях». В 1865 году земские учреждения открыли свою деятельность в 19 губерниях страны, в том числе и в Курской губернии. Согласно данному Положению, лицам всех сословий, владевших в пределах уездов землей или иной недвижимой собственностью, а также сельским крестьянским обществам, предоставлялось право участия в делах хозяйственного управления через выборных гласных, составлявших уездные и губернские земские собрания. Эти собрания собирались несколько раз в году. Для повседневной деятельности избирались уездные и губернские земские управы. Они управляли земским хозяйством, составляли проекты земских смет и контролировали поступление земских сборов.
К земствам перешли все местные нужды: строительство и поддержание в порядке дорог, продовольственное обеспечение населения, медицинская помощь. Проблема развития начального образования стояла особняком, т.к. до земских учреждений ей никто системно не занимался. Для осуществления всех этих мер были необходимы средства, и земства получили право устанавливать местные налоги, так называемые «земские сборы».
Курская губерния в XIX веке оставалась ярко выраженным аграрным регионом России. Однако либеральные реформы 60-70-х гг. изменили экономическую ситуацию, и в данный момент здесь происходил интенсивный рост промышленных предприятий. Для Курской губернии наиболее благоприятным в этом отношении является период с 1852 по 1886 год. Предприятия строились не только в городах, но и в сельской местности.
В 1852 году в городе насчитывалось 86 предприятий всех отраслей промышленного производства. К 1886 году их число достигло 103. Количество занятых на предприятиях рабочих в 1852 году составляло 396 человек, а в 1886 г. – 922 человека. К этому времени в Курске работало три чугунно-литейных и четыре кафельных завода, производящих продукцию на общую сумму 13 900 рублей в год. Торговый оборот всех предприятий Курска в 1886 году составлял уже 2 544 677 рублей.
Из данных фактов можно сделать вывод, что динамическое развитие промышленной индустрии наблюдалось и в Курской губернии, которая была среднестатистической губернией Центрального Черноземья. Резкий рост заводов и фабрик естественно порождал потребность в новых работников и специалистов. Все это способствовало развитию образования в губернии.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в России во второй половине XIX в. сложились социально-экономические предпосылки для развития народного образования. Оно стало общественно-исторической необходимостью. Реформы 1860-1870-х гг. определили переход России на рельсы индустриального развития и внесли серьезные изменения в традиционное сельскохозяйственное производство. Это, в свою очередь, потребовало большого количества грамотных людей, в том числе в сельской местности. Поскольку церковно-приходская школа была в принципе неспособна решить эту проблему в одиночку, встал вопрос о массовом открытии начальных школ. Это положение нашло понимание, как у властей, так и у новых органов местного самоуправления – земских учреждений.

2. Участие земств в создании сети начальных народных школ Курской губернии

В условиях кризиса крепостного строя России, реформы 1860-х гг. XIX века стали объективной необходимостью. Естественно, они не могли не коснуться такой важной потребности общетсвенно-экономического развития России, как народное образование. Особая комиссия, подготовлявшая материалы к крестьянской реформе, подчеркивала связь последней с реформой народного образования и, прежде всего, просвещения крестьян. Народная школа, как в количественном, так и в качественном отношении ни в какой мере не могла удовлетворить запросы развивающегося российского общества. Именно поэтому в данный период встал вопрос не только о расширении сети народных школ, но и о всеобщем начальном образовании.
Подготовка к реформе начального образования была достаточно длительной. Среди множества проектов реформы следует отметить два, которые ставили вопрос о введении всеобщего начального образования. Первым был проект «Положения о мерах к распространению образования среди сельского населения», разработанный Министерством государственных имуществ. Данный проект в своих предположениях исходил из необходимости введения бесплатного всеобщего и обязательного начального обучения. Однако все расходы на начальные школы возлагались на население соответствующей местности, т.е. специальных ассигнований со стороны правительства не предусматривалось. Второй попыткой реформы начального народного образования, выдвигавшим задачу введения всеобщего начального обучения, был «Проект общего плана устройства народных училищ», представленный Особым межведомственным комитетом в 1861 году.
После многолетнего обсуждения представленных законопроектов, правительство взяло за основу наименее демократичный проект Министерства народного просвещения. 14 июля 1864 г. было утверждено «Положение о начальных народных училищах», в котором вопрос о всеобщем начальном образовании никак не рассматривался. Главную причину отказа от этого правительство усмотрело «в недостаточности средств крестьян», т.е. в народной нищете. Однако признание крестьян плохо обеспеченными не заставило правительство взять на себя расходы по содержанию народных школ.
Тем не менее, следует отметить, что данное Положение стало шагом вперед в деле развития просвещения среди народных масс. Этим школьным законом государство впервые признавало необходимость начальных народных школ, устанавливалась система их организации и руководства, с привлечением к последнему земских и городских самоуправлений.
По данному закону к начальным народным училищам относились:
1. Ведомства Министерства народного просвещения: приходские училища в городах и селах, содержащиеся, в основном, за счет местных обществ, а также за счет казны и пожертвований частных лиц; народные училища, учреждаемые частными лицами разного звания.
2. Ведомства министерств государственных имуществ, внутренних дел, удельного и горного: сельские училища разных наименований, содержащиеся за счет общественных средств.
3. Ведомства духовного: церковно-приходские училища, открываемые православным духовенством в городах и селах с пособием и без пособия казны, местных обществ и частных лиц.
4. Все воскресные школы, учреждаемые как правительством, так и обществами городскими и сельскими и частными лицами для образования лиц ремесленного и рабочего сословий, не имеющих возможности пользоваться учением ежедневно.
Предметами учебного курса начальных училищ служили:
а) Закон Божий (краткий катехизис и Священная история);
б) чтение по книгам гражданской и церковной печати;
в) письмо;
г) первые четыре действия арифметики;
д) церковное пение там, где преподавание было возможно.
Также относительно учебного процесса в законе содержались следующие положения:
- в начальных народных училищах употребляются учебные руководства, одобренные Министерством народного просвещения и духовным ведомством по принадлежности;
- в училища могут быть принимаемы дети всех состояний без различий вероисповедания;
- в начальных народных училищах могут обучаться дети обоего пола там, где не представляется возможности иметь отдельные училища мужские и женские;
- установление платы за обучение зависит от усмотрения тех ведомств, городских и сельских обществ и частных лиц, на счет которых училища содержатся;
- Закон Божий может быть преподаваем только приходским священником или же особым законоучителем с утверждения епархиального начальства по представлению уездного училищного совета;
- прочим предметам в начальных народных училищах могут обучать те лица, которые получили на звание учителя или учительницы особое разрешение уездного училищного совета.
Таким образом, уделом начальной народной школы были религиозно-нравственное воспитание и простая грамота. При этом русификаторская роль народной школы особо подчеркивалась: преподавание должно было вестись во всех школах независимо от национальной принадлежности учащихся только на русском языке.
Для заведования начальными народными училищами учреждались в каждом уезде уездный и в каждой губернии губернский училищные советы. Уездный совет состоял из членов от министерств: народного просвещения и внутренних дел, духовного ведомства православного исповедания, двух членов от уездного земского собрания и по одному от тех ведомств, которые содержат у себя начальные народные училища. Губернский совет составляют следующие лица: епархиальный архиерей как первенствующий член, начальник губернии, директор училища и два члена от губернского земского собрания.
Члены от земства избирались в уездные и губернские училищные советы уездными и губернскими земскими собраниями по принадлежности. Участвуя вместе с другими членами в делах совета, они были обязаны представлять земским собраниям ежегодно сведения о состоянии народных училищ в уезде или губернии, в содержании которых участвует земство.
Уездный училищный совет собирался ежегодно не менее двух раз, и каждый раз на две недели, причем обсуждали и решали все дела, поступившие в совет в промежуточное время, между заседаниями, и выслушивали донесения своих членов о состоянии народных училищ города и уезда. Дела решались в совете большинством голосов. При равенстве голосов голос председателя давал перевес.
Уездный училищный совет имел следующие основные обязанности:
1) наблюдение за преподаванием во всех начальных народных училищах города и уезда. При этом наблюдение за преподаванием Закона Божьего во всех училищах вменялось в обязанности духовного начальства;
2) снабжение училищ по мере средств учебными пособиями и руководствами, одобренными Министерством народного просвещения и духовным ведомством по принадлежности;
3) разрешение на открытие новых начальных народных училищ обществами городскими и сельскими и частными лицами и представление губернскому совету о закрытии тех из сих училищ, которые оказываются вредными;
4) предоставление звания учителей и учительниц в начальных народных училищах;
5) составление ежегодно отчета о состоянии всех народных училищ города и уезда для представления губернскому училищному совету.
Что же касается губернского училищного совета, то он собирался по мере надобности, по назначению первенствующего члена, а в случае его болезни или отсутствия – по назначению начальника губернии. Земству и другим учредителям народных училищ предоставлялось право избирать для заведования особых попечителей, утверждаемых губернским училищным советом.
Губернский училищный совет имел следующие обязанности:
1) высшее попечение о начальных народных училищах губернии;
2) рассмотрение отчетов уездных училищных советов и сообщение оных через директора со своими замечаниями попечителю учебного округа для его сведения;
3) назначение пособий учителям и учительницам и пособий училищам из суммы, предоставляемой в распоряжение совета Министерством народного просвещения;
4) рассмотрение жалоб на решения уездных советов и их председателей;
5) назначение членов уездных советов из попечителей начальных народных училищ;
6) утверждение в должности лиц, избранных в председатели уездных училищных советов.
Утвердив данным законом народную школу как государственную необходимость, правительство самоустранилось от расходов на ее устройство, возложив их на сельские и городские общества. Это обстоятельство и дало возможность земствам, организованным в том же 1864 году, подчинить сельскую народную школу своему влиянию.
Но в 1869 году для надзора за народной школой, поддерживаемой передовыми земствами, и усиления руководства религиозно-нравственным воспитанием учащихся был создан специальный институт инспекторов народных училищ. Министерством народного просвещения была издана специальная инструкция, дававшая инспекторам народных училищ всю полноту власти на местах: право устранять от должности учителей, признаваемых неблагонадежными, и отменять любое решение губернского или уездного училищного совета до утверждения его попечителем учебного округа. В 1874 году вышло новое «Положение о начальных народных училищах». Этим школьным законом училищные советы были реформированы, и руководство всей учебной частью было сосредоточено у директоров и инспекторов народных училищ.
Таким образом, земские начальные учебные заведения одновременно подчинялись органам государственного управления, как по содержанию образования, так и по кадровым назначениям (частично), т.е. соответственно профильному министерству и его местным органам. Дирекция и инспекция народных училищ данной губернии в качестве государственной инстанции полностью ведала учебной частью.
В целом после 1890 года административный контроль за деятельностью земств значительно усилился. Это сказалось и на положении земских управ, и на взаимоотношениях их с собраниями, и в создании губернского по земским делам присутствия. Особое значение имело расширение права губернаторского протеста, по которому начальник губернии осуществлял надзор не только за законностью решений земских собраний, но и за их целесообразностью. Если по закону 1864 г. земские собрания могли немедленно осуществлять свои постановления (за исключением требующих обязательного утверждения администрации), то по новому Положению они претворялись в жизнь лишь по истечении двухнедельного срока в случае отсутствия протеста губернатора.
Известный деятель в области начального образования В.И. Фармаковский на основании «Свода законов» насчитал целых тринадцать типов начальных училищ, которые к началу ХХ века были подведомственны Министерству народного просвещения. В этом реестре значились приходские училища по уставу 1828 года, все городские и земские начальные школы (название «земские школы» не устраивало министерских чиновников, официально эти школы именовались – «Начальные народные училища в губерниях, на которые распространяется действие Положения о земских учреждениях»), сюда же относились все национальные народные школы.
Все эти типы народных школ должны были быть объединены системой единого административного и педагогического руководства. Вот почему законом от 26 мая 1869 года одновременно с созданием инспекции народных училищ был решен вопрос об учреждении «народных образцовых училищ» и их правительственном финансировании. Министерские «образцовые» начальные училища должны были стать, по задумке правительства, эталоном народной школы.
Эти начальные училища предназначались главным образом для сельской местности в целях вытеснения земской народной школы, и лишь в нескольких городах на основе особых законов были открыты подобные казенные школы. «Образцовые» училища делились на одноклассные с трехлетним сроком обучения и двухклассные с пятилетним сроком. В одноклассных училищах изучались закон божий, русский язык с чистописанием, арифметика и церковное пение. Что же касается двухклассных училищ, то там, кроме указанных предметов, изучались основы истории, географии и естествознания, а также черчение.
«Положение о начальных народных училищах» 1874 года, давая перечень народных школ, указывало в первую очередь на школы духовного ведомства (церковноприходские училища). На втором месте были поставлены народные школы ведомства Министерства народного просвещения. И лишь на третьем плане значились земские школы, или, как это звучало в законе, «сельские училища разных наименований, содержимые за счет общественных сумм».
Однако жизнь опровергла расчеты правительства. На первом месте общественно-педагогической жизни оказалась не церковноприходская и не министерская школы, а то самое сельское училище, «содержимое» за счет общественных, главным образом земских, средств и в этой связи получившее название земской школы.
Первое Курское губернское земское собрание было открыто 26 августа 1865 года. Ознакомившись с текущими делами, собрание пришло к выводу, что ни одна отрасль земского хозяйства не может оставаться в том виде, в каком существовала до земской реформы. При этом состояние дел народного образования было причислено к «самым важным предметам».
В Курской губернии ситуация с начальным народным образованием была не лучше, чем во всей стране. Большой проблемой было то, что большинство учителей не имели специальной подготовки. В основном это были священники или отставные солдаты. Первая земская учительская школа открылась лишь в 1873 году. Таким образом, земство обзавелось своим собственным учебным заведением для подготовки учителей, в то время как ранее, оно посылало лишь стипендиатов в Белгородскую учительскую семинарию.
Во всей губернии в 1865 году было всего лишь 40 начальных школ с самым разнообразным составом учащихся, начиная с отставных солдат и кончая недоучившимися сыновьями священников. В Льговском, Рыльском и Тимском уездах школ вообще не было. Из всего сказанного ясно, что земствам пришлось фактически начинать с самого начала, и они принялись за дело с энергией и энтузиазмом.
Большой проблемой для Центрально-черноземных губерний было женское образование. В Курской губернии, например, в 1867 году было 265 светских учебных заведений, в которых обучалось 10 860 мальчиков, и лишь 24 школы обучали 647 девочек. Грамотность среди женщин в Курской губернии в 1897 году составляла 6,8%. По инициативе губернатора Бибикова в мае 1860 года начался сбор пожертвований на устройство женского училища. Многие состоятельные жители города Курска внесли определенную сумму, а преподаватели мужских гимназий прочитали цикл публичных лекций, что принесло 1 199 рублей прибыли в пользу строительства женского учебного заведения. На эти деньги 6 декабря 1861 года была открыта Курская женская гимназия, в статусе женского училища первого разряда. Однако развитие женского образования все равно шло медленно.
В целом, расходы губернского и уездных земств на народное образование выражались в следующем:
- в постройке, ремонте и содержании начальных школ (училищ);
- в назначении пособий на содержание церковно-приходских школ и профессиональных училищ;
- в ассигнованиях на надзор за школами; в содержании вспомогательных организаций (комиссия по народному образованию, Справочно-педагогическое бюро, музей и мастерская наглядных учебных пособий);
- в содержании учителей, в улучшении их материального положения (прогрессивные прибавки к жалованию, пособии на воспитание детей учительского персонала);
- в мероприятиях по подготовке учителей;
- в снабжении школ наглядными учебными пособиями;
- в содержании книжного склада и организации библиотек;
- в выдаче пособий и ссуд учащимся в высших учебных заведениях;
- в содержании земских стипендиатов;
- в издании научных трудов по народному образованию.
Все необходимые решения принимались гласными (депутатами от населения) на заседаниях губернского и уездных земских собраний и подлежали исполнению их постоянно действующими земскими управами. Рабочим органом губернской управы (в составе 7 гласных) выступала ее канцелярия с наемным персоналом, включавшая профильный Отдел народного образования, состоящий из нескольких технических сотрудников, руководимых специалистом с университетским образованием. В 1898 году при данном отделе было организовано специальное подразделение в виде «Справочно-педагогического бюро», которое занималось планированием школьного строительства и выпускало отчетные ежегодники «Текущей школьной статистики Курского губернского земства» объемом 10-15 печатных листов.
В 1870 году, на очередном собрании губернского земства, было принято следующие решение, принятое собранием: «Уездные земства должны заботиться об устройстве и поддержке народных школ, губернскому же земству, как центральному учреждению, предстоит забота о приготовлении достаточно подготовленных учителей для всех земских школ».
Для научного обоснования введения всеобщего начального обучения в Курск был приглашен специалист по просвещению, историк земского движения И.П. Белоконский. Он составил первый вариант школьной сети, включавший: всех детей от 8 до 11 лет; максимальное расстояние их дома от школы – две версты; минимальное число учащихся в школе - 60 человек.
В Курской губернии стала постепенно складываться сеть начальных народных школ. Уже в первое десятилетие деятельности земских учреждений число начальных школ в губернии возросло до 377, т.е. увеличилось почти в десять раз по сравнению с тем, что было в доземский период. Однако в последующие годы рост количества земских школ в губернии был уже не столь стремительным.
К 1885 году в Курской губернии действовало уже 508 земских начальных народных училищ, что лишь на 34,7% больше аналогичного показателя за 1875 год. Однако в следующее десятилетие было построено лишь 60 новых школ (общее число – 568 школ).
Из всего вышесказанного видно, что наибольшая активность земских учреждений по открытию новых народных школ пришлась на первое десятилетие их деятельности. Далее этот показатель начал снижаться, достигнув своего минимума в десятилетие с 1885 по 1895 год.
Сопоставляя расходы по народному образованию с ростом земских школ, можно заметить противоречие: период наибольшего увеличения числа расходов совпадает с наименее продуктивным периодом в отношении постройки новых школ. И наоборот, именно в первое десятилетие, когда на образование тратилось еще не так много средств, было возведено наибольшее количество школ.
Данный парадокс объясняется тем, что в последние годы, наряду с земствами, важную роль в школьном строительстве играли сельские общества. Например, в период с 1885 по 1894 гг. сельские общества потратили на эти нужды примерно 635 906 рублей. Также некоторое участие в строительстве школ принимали частные лица губернии.
С увеличением числа начальных школ, естественно, росло и количество учащихся в этих школах. По данным на 1874 год – 17 685; 1884 г. – 34 639; 1894 г. – 42 013 человек. При этом процент девочек среди учащихся школ постоянно повышался: 1874 год – 6,4%; 1884 г. – 12,5%; 1894 г. – 15,5%. Что же касается социального состава учащихся, то в основном это были крестьяне.
Большой проблемой в этом отношении было то, что, окончив трехлетний курс начального училища, крестьянские дети со временем теряли все полученные знания. Крестьянская жизнь никак не способствовала развитию знаний, полученных в школе. Подготовка школьников была настолько низкой, что спустя полгода после окончания школы они не в состоянии были даже подписать свою фамилию. С этой целью земства, совместно с сельскими обществами, устраивали специальные повторительные курсы для сельской молодежи и лиц старшего возраста. Тем не менее, оставалось еще много сел и деревень, где еще не было учебных заведений, а крестьянское население оставалось безграмотным.
Говоря о деятельности курского земства по развитию народного образования необходимо отметить, что по-настоящему продуктивная и систематическая работа в этом направлении началась лишь с 1893 года. Именно тогда при Курском земском собрании начла свою работу постоянная Комиссия по народному образованию, которую возглавлял талантливый организатор князь П.Д. Долгоруков. Эта школьная земская комиссия была мозговым центром народного образования в губернии. Своей основной задачей она считала введение всеобщего начального образования среди крестьянских детей.
В условиях общественного подъема 60-х гг. мысль о всеобщем начальном обучении вынашивалась всей демократической и прогрессивной частью общества. Имея совещательные права, Комиссия готовила для губернского собрания соответствующие проекты постановлений. Формальными членами этого органа состояли несколько губернских гласных, а также выборный член губернской управы, курировавший в ней образование. В необходимых случаях приглашались председатели всех уездных управ, уездные инспекторы народных училищ, директор учительской семинарии и т.д.
В 1895 году губернское земское собрание решило образовать специальный капитал в размере 180 000 р., с внесением этой суммы в смету губернских расходов в течение десяти лет по 18 000 рублей. Часть этой ежегодной субсидии предназначалась для выдачи сельским обществам безвозвратных пособий на постройку школьных зданий, а еще часть – для беспроцентных ссуд. Для этих же целей в 1896 году был освоен еще один капитал, завещанный губернским гласным Е.М. Ждановым, в размере 105 тысяч рублей. Изначально ссуды из этого капитала выдавались процентные, а с 1989 года – беспроцентные, сроком на десять лет.
Комиссия по народному образованию постановила, что размер ссуды на постройку школьного здания должен варьироваться в зависимости от размеров будущей школы. На школы, рассчитанные до 60 учеников, был установлен размер ссуды в 300 рублей. На школы, рассчитанные от 60 учеников и более, установить размер ссуды в 600 рублей.
Как пособия, так и ссуды выдавались, главным образом, на постройку школьных зданий в местах, где раньше не было школ, причем комиссией были Выработаны несколько типов таких школ. Для получения земской ссуды сельское общество должно было собрать не менее 2/3 подписей крестьян на сельском сходе. Также, получая ссуду, сельские общества брали на себя определенные обязательства: расходовать деньги только на постройку школы; построить школу согласно плану, утвержденному губернским земством; не продавать и не отдавать внаем училищное здание без разрешения губернского земства; своевременно застраховать школьное здание; оплатить долг по ссуде в течение 10 лет с соблюдением установленных правил и т.п.
В течение шести лет, с 1896 по 1901 год, на выдачу безвозвратных пособий было истрачено 132 000 руб. Благодаря этим ассигнованиям и ссудным выплатам из Ждановского капитала открытие школ и постройка школьных зданий значительно оживилась. Только за эти пять лет количество начальных школ возросло с 550 до 716, т.е. на 30%. Примерно в такой же пропорции увеличилось и число учеников.
В 1896 году на содержание начальных училищ было израсходовано: земствами – 213 258 руб., городскими обществами 44 863 руб., сельскими – 88 630 руб., благотворителями – 16 609 руб. В сумме это составило 363 362 рубля. Губернское земство, естественно, осознавало, что для реализации плана по всеобщему обучению этих средств недостаточно. Вследствие этого оно приняло меры по освобождению своего бюджета от некоторых расходов, не имеющих прямого отношения к земскому хозяйству. К этим расходам относились:
1. Квартирное довольствие судебных следователей и полицейских чиновников;
2. Содержание губернского по земским и городским делам присутствия;
3. Содержание уездных по воинской повинности присутствий;
4. Содержание арестантских домов и отправление арестантско-этапной повинности;
5. Содержание лошадей при полицейских правлениях.
В итоге высвобожденная сумма, порядка 140 000 рублей, была направлена на развитие народного образования.
Для этих же целей губернское земство при введении винной монополии ходатайствовало о ежегодном отчислении на нужды народного образования всей суммы, которую сельские общества выручали от сдачи винных лавок. За пять лет на счет губернского земства было перечислено 382 612 рублей. А благодаря ежегодным отчислениям на те же самые нужды 1% от акцизных сборов бюджет губернского земства за пять лет увеличился еще на 55 632 рублей. Также губернское земство ходатайствовало о том, чтобы все субсидии губернского и уездных земств на средние учебные заведения Курской губернии взяло на себя Министерство народного просвещения. Однако ходатайства не были удовлетворены из-за несовершенства школьной сети.
Всего в 1896 году в Курской губернии было уже 1520 учебных заведений, в которых обучалось 87 255 детей. При этом непосредственно в Курске располагалось 45 учебных заведений, а остальные относились к уездным городам и уездам (102 и 1373 соответственно).
К 1 января 1897 года по губернии состояло 681 училище. В том числе: 577 начальных, 39 городских приходских, 26 частных, 16 образцовых двухклассных, 8 таких же одноклассных, 9 уездных, 5 городских училищ по Положению от 31 мая 1872 года и 1 ремесленное училище.
В этом же году курское земство предприняло статистическое исследование текущего состояния народного образования в губернии. Делалось это с целью определить, что именно нужно сделать для достижения всеобщей грамотности населения и сколько средств для этого потребуется. Исследование привело к тому, что в Курской губернии необходимо построить еще более трех тысяч классных помещений, возводя новые школы и расширяя старые.
В 1900 году была введена предельность земского обложения: ежегодное увеличение земского бюджета не должно было превышать 3%. Если учесть, что кроме народного образования у земств были обязательные статьи расходов, то данный закон явился несомненным препятствием в деле просвещения населения.
В июне 1902 года, усилиями комиссии по народному образованию, город Курск стал местом проведения выставки народного образования, имевшей всероссийское значение. Собравшиеся там представители 15 земских губерний высказали пожелание о скорейшем введении всеобщего начального образования. Это способствовало подготовке Министерством народного просвещения к поэтапному осуществлению мероприятий всеобуча. Однако на время Русско-японской войны, из-за дефицита финансов, все мероприятия пришлось отложить на неопределенное время.
Всего начальных училищ в 1902 году было уже 919 на всю Курскую губернию, из которых 763 были земскими. Земские учреждения, при поддержке попечителей и частных лиц, продолжали открывать новые учебные заведения, не забывая реконструировать старые. Также уездные земства совместно с инспекцией народных училищ, в целях внешкольного обучения народных масс, проводили народные чтения при городских и сельских школах.
Всего через четыре года, в 1906 году, количество земских народных школ достигло отметки в 951 единицу. При этом всего средних и низших учебных заведений в Курской губернии насчитывалось 2117 единиц. По подсчетам Справочно-педагогического бюро в земских народных школах числилось 75 920 учащихся.
При этом помимо земских в губернии существовали и другие типы начальных школ. Так в Дмитриевском уезде, помимо 55 земских школ, также работало 28 церковно-приходских, две министерские, две частные и одна школа грамоты. В них обучалось 3 416 детей, но почти втрое больше не могли учиться из-за недостатка помещений.
Всего в 1906 г. на народное образование земствами Курской губернии было потрачено 313 455 руб., что составляло 15% всех земских расходов. Помимо расходов на содержание народных школ, в эту сумму входили: пособия различным учебным заведениям; издержки по надзору за школами; содержание земских стипендиатов; ремонт школьных зданий; содержание книжного склада и мастерской наглядных пособий; общие мероприятия по распространению образования.
В расходах на народное образование продолжали принимать активное участие и частные лица. Например, в Льговском уезде, на средства некоего Дюготье, было построено помещение при Арсеньевской школе, ставшее учительской квартирой. А в селе Нижнем-Гуторове Курского уезда еще в 1885 году начали строительство училища на средства Александры Карловны Анненковой. Земство выделило на постройку 800 рублей, бывший попечитель училища И.И. Гафферберг пожертвовал 200 рублей. Остальные деньги, необходимые на строительство, были выделены А.К. Анненковой из собственных средств.
Выработанные губернским земством положения о выдачи сельским обществам безвозвратных пособий и беспроцентных ссуд, за поручительством уездных земств, на постройку школьных зданий, были дополнены 29 января 1908 года следующими постановлениями губернского земского собрания:
Ссуды выдаются в размере не свыше 2 тыс. рублей на уезд;
Тем уездам, которые не оплатили всех срочных платежей, новые ссуды не выдаются.
В виду последнего постановления, из 43 ходатайств, поступивших в 1908 г. от сельских обществ, не были удовлетворены 17 ходатайств, а по остальным было назначено к выдаче безвозвратных пособий – 3500 и ссуд – 101000 рублей. Спустя два года губернское земство выдало в ссуду всего 22119 руб. Это было связано с тем, что в долгах за сельскими обществами числилось уже 224 136 руб. Зато увеличились средства на выдачу безвозвратных пособий. В 1911 г. губернское земское собрание постановило ежегодно выделять на эти цели 150 тыс. руб., по 10 тысяч на каждый уезд. Средства должны были идти, под контролем уездных земств, на постройку новых и капитальный ремонт старых школ.
Вследствие этого, сеть земских народных школ в губернии постоянно расширялась. В 1908 году их было 991, в 1910 г. – 1162, в 1912 г. – 1217, в 1914 г. – 1510, 1917 г. – более 1600. Количество учеников росло примерно в такой же пропорции. В среднем на одного преподавателя приходилось 62 учащихся, что почти соответствует требованиям плана, разработанного земствами еще в 1896 году. Но, несмотря на это, многие еще не имели возможности получить начальное образование. Так, в 1908 г. из-за недостатка помещений в приеме в школу было отказано 4847 детям.
Главная же проблема заключалась в том, что начальная школа оказывалась не первой ступенью в организации образования, а школой для низших классов. Из начальной школы невозможно было перейти в среднюю школу (гимназию или реальное училище), которая оставалась школой для обеспеченных сословий. Дело не менялось и от того, что земства пытались открывать гимназии для крестьян или выделять им стипендии для получения среднего и даже высшего образования.
Заботясь о расширении сети народных школ, земства обращали слишком мало внимания на качество этих школ. Условия, в которых проходили занятия в некоторых школах оставляли желать лучшего. Известный теоретик в области народного образования Н.Ф. Бунаков, побывавший в городе Курске в 1899 году, оставил по этому поводу следующие воспоминания:
«Мною получено описание 74 земских школ Курской губернии. Из этого числа пользуются вполне удовлетворительным помещением 36 школ. Помещение 16 школ более или менее удовлетворительно. Так, в Гриневской школе Щигровского уезда холодно, неоштукатуренные стены пробивает дождь. Карандаковская школа того же уезда находится на проезжей дороге и страдает от пыли и грязи. Местоположение Мальцевской школы Суджанского уезда крайне неудобно: здание стоит в котловине между двумя ярами и во время весеннего разлива несколько дней представляет собой недоступный остров.
Совсем плохо помещение 22 школ. Так, помещение Нижнеозеренской школы Щигровского уезда «приспособлено из птичника», на ученика приходится немного более одного квадратного аршина пола и трех квадратных аршин воздуха. Помещение Брусовской школы Фатежского уезда, переделанное из часовни, ветхо и неудобно, свет для сидящих учеников с правой стороны. Березниковская школа Рыльского уезда, не только неудобно и тесна, но и принуждена отказывать в приеме многим детям».
Тем не менее, расходы земств на народное образование также постоянно росли. Если в 1906 году они составили примерно 313,5 тыс. руб., то к 1914 году этот показатель достиг отметки в 520 000 рублей. В том числе, земские учреждения продолжали тратить немалые деньги на содержание своих стипендиатов. Например, по смете за 1909 год на эти цели было израсходовано 14 820 рублей.
Земские начинания по реализации всеобщего обучения получили официальное признание с 1906 г., когда Министерство народного просвещения перешло к политике постепенного введения в Российской Империи всеобщего бесплатного 4-летнего начального образования (взяв на себя оплату труда учителя), чтобы оно стало действительно доступным для всех детей, желающих учиться.
К 1914 году Курская губерния, имевшая 15 уездов, ввела всеобщее обучение детей за счет земской школьной сети (частично дополненной церковно-приходскими и министерскими учебными заведениями) в рамках 9 уездов: Дмитриевского, Курского, Льговского, Рыльского, Старооскольского, Суджанского, Тимского, Фатежского и Щигровского. В пределах всей губернии охват начальным образованием детей обоего пола, имеющих школьный возраст (8-11 лет), достиг 60%. В отношении мальчиков этот показатель составлял 80%, а ситуация с девочками, которых крестьяне неохотно отдавали учиться, приблизилась к 40%, т.е. в целом идея всеобуча была реализована.
При этом главной фигурой земской школы оставался учитель, первоначально – мужчина, впоследствии – женщина. В 1913 г. из 2008 земских учителей Курской губернии соотношение женщин и мужчин было 1506 к 502 или 75% к 25%. Война еще больше увеличила эту диспропорцию.
Тяжелое бремя Первой мировой войны приостановило завершение школьной реформы, тем более что с осени 1915 г. земства занялись обучением детей западных беженцев. В этот период финансирование народного образования сильно сократилось. После февральской революции 1917 г. политические гонения на земства прекратились, практически все руководство народными училищами стало всецело земским, включая назначения на учительские должности. Однако, в результате Октябрьского переворота, земское самоуправление было ликвидировано; вскоре его сменила советская система властных учреждений.
В заключение нужно сказать, что реформы 60-х гг. XIX века действительно продвинули Россию, и в частности Курскую губернию, на шаг вперед в деле развития народного образования. Результатом этого развития стал количественный рост народных школ и некоторое улучшение качественной стороны начального образования. Появились новые типы народных школ, которые во всех отношениях стояли выше церковно-приходских училищ и крестьянских школ грамотности. Именно земства были решающим фактором, обусловившим жизнестойкость начальной народной школы, которая впервые стала тем реально действующим образовательным институтом, чья эффективная деятельность способствовала появлению у крестьянского населения губернии стремления к постоянному повышению своего культурного и общеобразовательного уровня.
Тем не менее, не все задуманное удалось выполнить. Так, несмотря на все усилия земств, общая грамотность населения Курской губернии даже в начале XX века оставалась крайне низкой. По данным всеобщей переписи населения, к 1897 году среди населения Курской губернии грамотные составляли 16,3%. При этом в возрастной группе от 10 до 29 лет процент грамотных был наибольшим – около 40%.
В отчете губернского земства за 1896 год по данному вопросу сказано: «Великое дело народного образования, можно сказать, начатое тридцать лет тому назад, постепенно развивается: с каждым годом число школ увеличивается, причем соответственно возрастает и количество учащихся. Но, несмотря на это, много еще остается сел и деревень, куда школа не проникла и где крестьянское население остается незнакомым с теми элементарными знаниями, которые необходимы в их домашнем быту. Между тем, необходимость начального образования, хотя бы по экономическим соображениям, быстро проникает в народные массы».

3 Учебно-материальная база земских народных школ

Как уже было сказано ранее, заботясь о постоянном увеличении количества новых начальных школ, земства поначалу уделяли слишком мало внимания таким вещам как санитарное состояние помещений, в которых проходили занятия, или наличие необходимых для уроков учебных пособий. Вообще, в начале своей деятельности земство расходовало на школы недостаточно средств. Отчасти это было связано с тем, что в земских кругах существовала мнение, что сельская школа - не чисто земское дело и максимум того, что можно было делать для школ, - это оказывать им посильную материальную помощь. Подобно тому, как правительство не считало своей обязанностью содержание начальных школ, так и земства полагали, что открытие новых школ и забота о них – прямая обязанность сельских обществ.
От дореформенной России земства в школьном деле получили плохое наследство. Очень яркую и правдивую характеристику дореформенному начальному образованию дал революционный демократ Н.В. Шелгунов, поддерживающий земскую начальную школу как прогрессивную форму начального образования. Он говорил, что дореформенные начальные народные школы, доставшиеся в наследство земствам, едва ли можно было назвать школами. «Помещались они, - писал Н.В.Шелгунов, - бог знает где и бог знает как, и учили в них грамоте по «Домострою» всякие учителя: и отставные солдаты, и дьячки, и дворовые, и пьяные, и трезвые. Достались в наследство земству и церковноприходские школы, помещавшиеся тоже кое-где и кое-как, то в сторожке при церкви, то у дьячка; учебных средств почти никаких не было, ни азбуки, ни книг для чтения, и вся грамота сводилась к механическому чтению по букварям да церковным книгам».
Необходимо отметить, что материально-учебная база начальных школ в доземский период действительно находилась в плачевном состоянии. Например, в селе Никольском Белгородского уезда дореформенная школа была тесной и располагалась в одном здании с сельским правлением. Ученики занимались прямо на земляном полу, книги и учебные пособия отсутствовали, а преподавателем этой школы много лет оставался местный священник. Еще в одной школе данного уезда прием учеников осуществлялся круглый год. При этом учеников не разделяли на группы, система в преподавании отсутствовала.
В одной из школ Старооскольского уезда занятия проходили в домах самих учителей, при этом домашняя мебель во время уроков превращалась в классные столы. Часто занятия переносили и в дома учеников. Причем такие школы были передвижными: одну неделю уроки проходили в доме одного ученика, на другую переходили в дом следующего и т.д.
Одним из старейших училищ Дмитриевского уезда было Ольховское училище, открытое в 1837 году удельным ведомством, которому тогда принадлежала Ольховка. Школа находилась в ведомстве министерства государственных имуществ, и была открыта, с целью получить грамотное сельское начальство. Она помещалась в одном здании с сельским, а потом – волостным правлением. На содержание училища казенная палата ежегодно отпускала по 100 рублей на жалованье наставнику. Ремонт, отопление, освещение и прочие нужды покрывались из сельских средств, описи училищного имущества не велось. Забегая вперед, скажем, что к 1906 году, по данным Курской губернской управы, Ольховская школа имела собственное деревянное здание, включавшее в себя две классные комнаты, а также раздевалку и учительскую.
В селе Ольховка все дети школьного возраста должны были посещать школу в обязательном порядке. На деле же выходило, что большинство из них покидали школу при первой возможности. Во многом это связанно с тем, что учебный год начинался в августе и оканчивался в июне, т.е. захватывал значительную часть рабочего времени крестьян. Не последнюю роль играло и то, что лучших учеников приписывали к Курской казенной палате, откуда они выходили сельскими, а впоследствии волостными писарями, т.е. навсегда оставляли семью.
Говоря о создании материальной базы, необходимо отметить, что школьные помещения имели первостепенное значение для развития народного образования. Действительно, если в училищах мало света и воздуха, если помещения холодные или сырые, то и при самом талантливом составе педагогов успешное обучение вряд ли осуществимо, не говоря уже о вредном влиянии такого рода помещений на здоровье учащихся.
В 1874 году в Вятской губернии на съезде земских врачей впервые были рассмотрены вопросы, касающиеся изучения санитарного состояния народных школ. Там обсуждались правила постройки учебных корпусов, устройство классной мебели, а также участие врачей в училищных советах. Обсуждением данных вопросов также занимались общества ученых и съезды учителей.
Школьная санитария касалась не только учебных помещений, а распространялась и на другие стороны школьной жизни. Например, продолжительность занятий в школах рассматривалась как врачами, так и педагогами. Как отмечалось в журнале «Образование» за 1897 год, земства обращали внимание и на такую значимую проблему, как медицинский осмотр учащихся. Предположение, что школы могли быть распространителями различных заболеваний, неоднократно подтверждалось наблюдениями медицинских сотрудников и учителей.
Для начальных школ существовали определенные санитарные стандарты. Но они нарушались, причем не только в тех губерниях, где народное образование было поставлено плохо, но и в тех, где оно было поставлено хорошо. Неважно обстояло дело и в Курской губернии. Классные помещения здесь не отвечали санитарным стандартам. Объем воздуха на одного ученика достигал нормы лишь в 5,9% школ губернии, освещение также находилось в плачевном состоянии.
Для рассеивания солнечного света по классным комнатам подоконники должны были быть на одном уровне. Между тем только 14% школ Курской губернии имели подоконники надлежащей высоты. Из-за непродуманного расположения окон свет падал не с левой стороны, а спереди или сзади. Конструкция классной мебели с санитарной точки зрения также оставляла желать лучшего. В большинстве школ она была старого типа в виде парт без откидных досок и особых спинок.
Что же касается температуры в школах, то необходимо отметить, что нормальная температура поддерживалась лишь в 35,1% из них. В некоторых других школах зимой было так холодно, что ученикам приходилось сидеть в теплой одежде, а письменные работы отменялись из-за того, что замерзали чернила.
Данная проблема поднималась в докладе Курской губернской управы о состоянии народных школ Курской губернии. Вот, что мы читаем: «Школа изобилует всеми санитарными недостатками, какие только возможны в жилом помещении. Они тесны, низки, темны, сыры, холодны и в то же время душны, школьная мебель почти нигде не приспособлена к росту учеников».
Безусловно, санитарное состояние школ было одной из главных проблем начального образования в Курской губернии. Можно сказать, что школьные помещения характеризовали собой отношение к делу народного образования. Преобладание съемных, неприспособленных построек под училища доказывало, что школы имеют как бы временный характер, и что отношение к ним формальное. Здания же специально построенные для школ ясно говорили об их устойчивости, о желании сделать их действительными и постоянными очагами народного просвещения.
Как мы уже отмечали, до 90-х гг. XIX века организация школьного дела была обязанностью уездных земств. Губернское же земство занималось подготовкой педагогических кадров для этих школ. Естественно, что финансирование школьного дела в данный период оставляла желать лучшего.
В первые три года деятельности земств Курской губернии (1864-1866) только Рыльский уезд выделял на постройку новых школ по 500 рублей ежегодно. К 1867 году расходы на школы вошли в смету Дмитриевского, Новооскольского, Тимского и Щигровского уездов. Так, по данным известного земского деятеля И.П. Белоконского, Курский уезд впервые перевел на школы 500 рублей лишь в 1870 году. Всего в первое десятилетие (1864-1873) земствами Курской губернии было потрачено 194 285 рублей. Поэтому, лишь отдельные земства открывали школы, к тому же при условии, что сельские общества брали на себя часть расходов по их содержанию.
Но со временем отношение земств к народному образованию стало меняться. Поголовная неграмотность населения стала серьезным тормозом на пути развития страны. Элементарные знания нужны были не только помещикам и капиталистам, но рабочим, солдатам и крестьянам. Расширение народного образования превращалось в одну из острых и неотложных проблем, решение которой и занималось земство.
В результате, в 1881-1882 учебном году в Курском уезде было построено 4 школы, всего их стало 30. Но одни из них нуждались в ремонте, другие – в полной перестройке здания. Некоторые школы даже зимой практически не отапливались. Через пять лет земских школ в Курском уезде стало на 28 больше. В 1887 году, благодаря материальной поддержке земской управы, закончились строительно-ремонтные работы школьных помещений: были обмазаны и побелены стены, потолки, исправлены крыши, печи, двери, оконные рамы, вставлены стекла, починена классная мебель. Общие же расходы всех уездных земств за десятилетие (1884-1893) составили 1 613 388 рублей.
Только в 1893 году впервые был поставлен вопрос об участии губернского земства в деле народного образования. В это же время была создана губернская комиссия по народному образованию во главе с П.Д. Долгоруким. К середине 90-х гг. XIX века Курская губерния по количеству земских школ и числу учащихся в них вышла на шестое место в России. Казалось бы такая ситуация должна положительно сказаться на производственных условиях школ. Однако прямой зависимости между ростом сети школ и улучшением условий труда в них не прослеживается.
По данным все того же Белоконского И.П., к концу XIX века в губернии действовала 551 земская начальная школа. При этом только 75 из них (13,6%) были каменными, деревянных же насчитывалось 458 (83%). Еще 18 школьных зданий были смешанными. Наибольшее количество каменных построек имелось в Суджанском уезде – 17, а наименьшее – в Щигровском и Тимском (по 1). Из этих же школ, лишь в 253 (46%) имелись железные крыши, в остальных они были либо деревянные, либо соломенные.
Если же говорить о собственниках школьных зданий, то необходимо отметить, что 530 из них (96,2%) принадлежали непосредственно земским школам. Причем 455 школ были построены земством специально для развития народного образования в губернии, остальные же были переданы им в безвозвратное пользование. Оставшиеся 3,8% зданий были съемными.
Безусловно, наличие собственных зданий облегчало работу земским школам. Но отсутствие сведений о Типовом проекте школьного здания, санитарно-гигиенических условиях, наличия мебели и другого оборудования говорит о второстепенности для земств этих вопросов. Эта второстепенность была особенно заметна до 1893 года, о чем свидетельствуют отрывочные сведения по отдельным уездам Курской губернии.
Например, в Дмитриевском уезде с 1880 по 1897 год было построено лишь пять новых школ. В Льговском уезде с 1889 по 1893 земство вообще не занималось школьным строительством. В Фатежском уезде в 1880-1881 годах в ряде школ был поведен косметический ремонт, а вот со строительством новых зданий испытывались трудности, в основном из-за недостатка средств. Об этом свидетельствует пример Смородинского начального училища, близлежащего к губернскому центру. Оно располагалось в сырой и холодной церковной сторожке.
В таком же сложном положении находилась Новоспасская народная школа, которая временно размещалась в доме дьякона. Единственная классная комната, имевшая всего пять окон, не обеспечивалась достаточным количеством света, и почти все занятия проходили в полумраке. Положение усугублялось еще и тем, что ученики были вынуждены сидеть спиной к окнам. Сам дом был очень старым, с тонкими стенами. Из-за недостатка топлива он плохо отапливался зимой, что естественно не способствовало учебному процессу. Классная мебель школы состояла из семи парт, стула и разломанного учительского стола.
Серьезные неудобства в работе и учебе испытывали учителя и ученики Стакановской и Мелеховской народных школ Щигровского уезда. В селе Стакановке школа размещалась в общественном доме, построенном для нее местным сельским обществом. Санитарные условия здесь были удручающими, вентиляция и отопление отсутствовали. Классная мебель состояла из двух стульев и стола для учителя, одного шкафа для книг и двенадцати неудобных парт. Рядом со школой находился колодец, из которого брали воду для питья, но в классе она становилась непригодной для употребления из-за низкого качества посуды.
В селе Мелеховке школа располагалась в наемном помещении. Вентиляцию представляли две форточки, в помещении имелись две печи, а топливом обеспечивало местное общество. Парты были большими и достаточно удобными.
Хуже обстояло дело в Грайворонском уезде Курской губернии. Например, Головчанская народная школа находилась в наемном сельском доме и состояла из одной комнаты. В помещении имелась всего одна форточка, а классная мебель не соответствовала санитарным нормам: сидения парт были не пропорциональны столам, т.е. были расположены слишком низко и далеко от столов.
В Льговском уезде Ольшанское сельское училище состояло из двух классных комнат, в одном из которых занималось 55, а в другом – 28 учащихся. Отопление школы было недостаточным для поддержания нормальной температуры. Зимой ученики во время занятий даже не раздевались. Классная мебель состояла из двух столов, шкафа для книг и вешалки для одежды. Также имелась одна классная доска, а вот грифельных досок многим не хватало.
Кремяновская народная школа этого же уезда находилась при местном волостном правлении. Школьное помещение было без окон, вентиляция отсутствовала. Для отопления использовали солому, приносимую крестьянами. Весной, когда солома шла на корм скота, школа оставалась без отопления. Классная мебель состояла из восьми парт, за каждой из которых сидело по 6-7 человек.
В таком же санитарном состоянии находилась Колпаковская земская школа, но топили в ней не соломой, а дровами. Классная мебель состояла из шести скамеек старого образца, вмещающих по шесть человек, учительского стола со стулом, шкафа для книг и доски. Из наглядных пособий имелись кубики, счеты, магнит и термометр. Подобная ситуация с материально-техническим состоянием школ была в то время обыкновенной, прежде всего, из-за недостатка финансирования народного образования.
Подобное положение вещей объяснялось тем, что все хозяйственные расходы школ (отопление, освещение, ремонт и т.д.) были возложены на сельские общества. Земства стали принимать их на себя лишь с 90-х годов XIX века. Но и после этого «можно сказать, что участие земств в хозяйственных расходах по содержанию школ являлось пока лишь исключением».
Те школьные здания, что были выстроены из дерева, часто подвергались пожарам. Как результат, в 1874 году курским губернским земством было принято решение об обязательном страховании всех школьных зданий. К этому времени в Курской губернии уже действовало Положение о взаимном земском страховании от огня. Были установлены следующие тарифы по обязательному страхованию: для деревянного здания с двором – 30 рублей, для каменного – 90 рублей.
Однако у земского страхования в Курской губернии обнаружилась одна слабая сторона, а именно скудные поступления обязательных сборов. Когда страховые недоимки начали принимать угрожающие размеры, было принято решение о взимании платежей по специальному страхованию за год вперед. Это постановление вошло в силу только с 1889 года.
Занимаясь школьным строительством в сельской местности, земства старались не забывать об организации при этих школах библиотек, и об обеспечении их учебными пособиями. Правда, начался этот процесс лишь с 1890-х гг., а до того данный вопрос хоть время от времени и поднимался, но дальше обсуждения почти никогда не продвигался. Оставление этих затрат на сельских обществах и на родителях учеников приводило к крайне ненормальному положению. В некоторых школах вовсе не обучали письму потому, что писать нечем и не на чем.
В то время поощрялось создание складов учебных книг, с которых продавалась литература учителям и ученикам. Такие склады были в частности организованы в Судже и Льгове, в них продавали книги по сельскому хозяйству и технике. Попытка создать губернский земский склад не привела к успеху, да и в целом эта форма не оправдала себя.
Что же касается ученических библиотек при земских школах, то к концу XIX века таковых по всей губернии насчитывалось 281. При этом в них содержалось чуть менее 40 тысяч книг. Тем не менее, библиотеки были далеко не при всех школах, и по уездам они распределялись крайне неравномерно. Также имелось немало заявлений от учителей, что существование некоторых библиотек номинально, лишь на бумаге. Чаще всего это было связано с тем, что книги данных библиотек пришли в негодность из-за неудовлетворительных условий хранения, либо просто развалились от времени.
Также некоторые библиотеки были таковыми лишь по своему названию, так как содержали в своем хранилище не более 10-20 названий книг, чего, конечно, было недостаточно для нормальной библиотеки. Вообще при их составлении не видно было какой-либо системы. Даже лучшие классические писатели были представлены ограниченно, в виде отдельных далеко не лучших произведений. Например, из Пушкина нередко встречалась лишь «Сказка о рыбаке и рыбке», из Тургенева – несколько рассказов из «Записок охотника», из Гоголя – сокращенный «Тарас Бульба». Лишь через несколько лет комиссия губернского земства по народному образованию составит подходящий каталог книг для ученических библиотек.
В 1895 году курское губернское земство постановило открыть школьные библиотеки при всех земских школах. Земство руководствовалось пониманием, что «нормально поставленная школа невозможна без хорошей библиотеки, которая приходит на помощь, как учителю, так и ученику», и снабжало каждую новую однокомплектную школу библиотекой стоимостью в 25 р., а двухкомплектную – в 50 рублей. На ежегодное пополнение библиотечного фонда из средств губернского и уездных земств выделялось еще по 10 рублей.
Ежегодное пополнение школьных библиотек книгами постепенно вошло у земств в привычку. В 1901 году 13 уездных земств истратили на эти нужды 3 965 рублей. Наибольшую сумму выделило Грайворонское земство (800 рублей), наименьшую – Обоянское земство (250 р.). Губернское земство ассигновало по пять рублей на каждый школьный комплект. При этом средства распределялись не поровну между всеми школами, а прямо пропорционально количеству учащихся. В итоге земство добилось своей цели: к 1901 году лишь 3,5% земских школ (26 из 756) не имели собственных библиотек.
Со временем при всех народных школах открылись небольшие библиотеки (до 100 книг) для внеклассного чтения. Этими библиотеками активно пользовались не только учащиеся, но и сельские жители. Так, библиотекой Карандаковской школы Щигровского уезда, содержавшей в себе около 570 книг, в 1899 году, помимо учеников, активно пользовались еще 49 читателей из местного населения.
Хуже обстояло дело с библиотеками для учителей. К концу XIX века лишь при Грайворонской земской управе имелась приличная учительская библиотека. В других местах библиотеки если и были, то их организация оставляла желать лучшего. Лишь изредка они пополнялись книгами, необходимыми при подготовке к занятиям. В числе прочих это были: руководство к изложению мыслей, сборники диктантов, текущая школьная статистика, инструкции, методические пособия, педагогические журналы, а также «Крестьянское хозяйство», «Плодоводство». Но и к 1902 году 10% земских школ не имели учительских библиотек.
Губернское земство поднимало вопрос о снабжении книгами учителей непосредственно за счет земства, вводится скидка до 50% на педагогическую книгу. В 1901 году принимается постановление о создании центральных учительских библиотек при всех земских управах. Финансирование этого проекта поровну взяли на себя губернское и уездные земства. В скором времени учительские библиотеки были открыты во всех уездах Курской губернии.
Также следует отметить, что большим препятствием при проведении школьных занятий являлось недостаточное количество учебных наглядных пособий. Например, к концу XIX века на 551 земскую школу Курской губернии имелось всего 265 глобусов, т.е. примерно половина школ вообще не имели этого необходимого наглядного пособия. Географических карт и атласов насчитывалось 961 шт., но если ближе с ними ознакомится, то можно отметить отсутствие какой-либо системы при их выборе. Так, в некоторых училищах имелась только карта европейской части России, а в других – только азиатской ее части. При этом карт Курской губернии было только 156, из чего следует, что не все учащиеся имели возможность познакомиться хотя бы со своей губернией. Такие элементарные вещи, как арифметические ящики, линейки, счеты также имелись далеко не во всех школах.
Пытаясь изменить ситуацию, губернское земское собрание в 1900 году постановило снабдить в течение пяти лет все земские школы Курской губернии небольшими коллекциями наглядных пособий на половинных расходах с уездными земствами. Стоимость одной коллекции равнялась 12 рублям. Уездные земства одобрили это начинание и выделили на эти нужды сумму, которой хватило для снабжения подобными коллекциями 170 земских школ. В свою очередь, Комиссия по народному образованию постановила открыть музей наглядных пособий при справочно-педагогическом бюро губернского земства, ассигновав на это 300 рублей.
Вообще, по данным на 1906 год, средняя стоимость одного школьного здания по губернии составляла: 2500-3000 рублей – деревянное здание; 3000-3500 рублей – каменное. В эти суммы помимо стоимости строительства самой школы включались следующие расходы: учительская и ученическая библиотека – 160 р.; учебные и наглядные пособия – 50 р.; школьная мебель – 138 р.; отопление и освещение – 50 р.; ежегодный ремонт – 30 р.; сторож – 36 р.; страховка здания – 10 рублей.
В целом, можно отметить, что по качеству школьных помещений Курская губерния стояла относительно низко, причем как с общей точки зрения школьно-гигиенических бытовых условий, так и в сравнении с другими слабо развитыми губерниями России, такими как, например, Херсонская или Ярославская губернии.
Можно предположить, что в земском образовании было так много проблем, что из многого земства выделяли главное – наличие школьных зданий. На решения же других проблем, таких как материально-техническое состояние школ или обеспеченность школ наглядными пособиями, у земств, судя по всему, просто не хватало ни сил, ни средств.
 Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г./ под ред. Н.А. Тройницкого. – СПб., 1899-1905.
 История России. С древнейших времен до начала XXI в. / под ред. А.Н. Сахарова. – М., 2006. – С. 795.
 История России. С древнейших времен до начала XXI в. / под ред. А.Н. Сахарова. – М., 2006. – С. 789.
 Белоконский, И.П. Начальное народное образование в Курской губернии. – Курск, 1897. – С.2.
 Белоконский И.П. Начальное народное образование в Курской губернии. – Курск, 1897. – С.2.
 Там же. – С. 3.
 Белоконский И.П. Начальное народное образование в Курской губернии. – Курск, 1897. – С.4.
 Русское общество // № 11. – 1896. – С.65-66.
 Курский край в XIX веке. Т. VIII. – Курск, 2003. – С. 50.
 Полное собрание законов Российской империи. – Собр. 2. – Т. XXXIX. – Отд.1. №40457.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.448. Оп.18. Д. 1853. Л. 3.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.4. Оп.1. Д.14. Л.82.
 Календарь и памятная книжка Курской губернии за 1887 год. – Курск, 1888. – С.279.
 Краткий обзор деятельности курского земства за 50 лет. – Курск, 1914. – С. 3.
 Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1876. – Т.3. – С. 1342.
 Реформы Александра II. Сост. Чистяков О.И. – М., 1998. – С. 411.
 Реформы Александра II. Сост. Чистяков О.И. – М., 1998. – С. 412-413.
 Реформы Александра II. Сост. Чистяков О.И. – М., 1998. – С. 414-415.
 Реформы Александра II. Сост. Чистяков О.И. – М., 1998. – С. 415-416.
 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 39. Отд. 1. № 41068.
 Фармаковский, В.И. Начальная школа Министерства народного просвещения. – СПб., 1900. – С. 31.
 Ососков, А.В. Начальное образование в дореволюционной России. – М., 1982. – С. 17.
 Ососков, А.В. Начальное образование в дореволюционной России. – М., 1982. – С. 17.
 Краткий исторический очерк деятельности земства Курской губернии за 35-летний период. – Курск, 1902. – С.16.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.194. Оп.1. Д.2. Л.34.
 Краткий исторический очерк деятельности земства Курской губернии за 35-летний период. – Курск, 1902. – С. 15.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.4. Оп.1. Д.144. Л. 1-120.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.4. Оп.1. Д.144. Л. 12.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.1. Оп.1. Д. 2495. Л.7.
 Краткий исторический очерк деятельности земства Курской губернии за 35-летний период. – Курск, 1902. – С.10.
 Чернышев А.И. Участие земств в создании сети и системы начальных школ Курской губернии во второй половине XIX – начале XX века // Известия Алтайского государственного университета. – 2008. - №4/1. – С.156-160.
 Журналы комиссии Курского губернского земского собрания по народному образованию за 1886 г. – Курск, 1887. – С.11.
 Веселовский, Б.Б. История земства за 40 лет. СПб., 1909. – Т. 1. – С. 251.
 Белоконский, И.П. Народное начальное образование в Курской губернии. – Курск, 1897. – С. 43.
 Краткий исторический очерк деятельности земства Курской губернии за 35-летний период. – Курск, 1902. – С.18.
 Журналы заседаний экстренного Курского губернского земского собрания. – Курск, 1895. – С.199.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.239. Оп.1. Д.33. Л.3.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.47. Оп.1. Д.1. Л.36.
 Обзор Курской губернии за 1896 год. – Курск, 1897. – С. 85.
 Краткий исторический очерк деятельности земств Курской губернии за 35-летний период. – Курск, 1902. – С. 21.
 Краткий исторический очерк деятельности земств Курской губернии за 35-летний период. – Курск, 1902. – С. 22.
 Обзор Курской губернии за 1896 год. – Курск, 1897. – С. 83.
 Обзор Курской губернии за 1902 год. – Курск, 1903. – С. 81.
 Обзор Курской губернии за 1906 год. – Курск, 1907. – С.124.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.39. Оп.1. Д.589. Л.29.
 Журнал заседаний XXIII очередного Курского уездного земского собрания. – Курск, 1888. – С.163-164.
 Обзор Курской губернии за 1908 год. Курск, 1909. – С.140.
 Бунаков, Н.Ф. Отчет Курскому губернскому земству о занятиях на временных педагогических курсах, проходивших в городе Курске летом 1899 года. – Курск, 1900. – С. 34.
 Обзор Курской губернии за 1914 год. – Курск, 1915. – С. 129.
 Герасименко, Г.А. Земское самоуправление в России. – М., 1990. – С.240.
 Обзор Курской губернии за 1913 год. – Курск, 1914. – С. 127.
 Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Курская губерния / под ред. Н.А. Тройницкого. – СПб., 1904. – С. 11.
 Журналы комиссии Курского губернского земского собрания по народному образованию. – Курск, 1897. – С. 11.
 Шелгунов, Н.В. По поводу земской школы. – М., 1956. - С. 357.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.39. Оп.1. Д.589. Л.33.
 Белоконский, И.П. Свод постановлений Курского губернского земства за 10 лет. – Курск, 1903. – С.60.
 Белоконский И.П. Народное начальное образование в Курской губернии. – Курск, 1897. – С. 26-27.
 Журнал заседаний XXIII очередного Курского уездного земского собрания. – Курск, 1888. – С.162-163.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.54. Оп.1. Д.812. Л.4.
 Земский ежегодник Курской губернии. За 1881 год. – Курск, 1882. – С. 407.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.1. Оп.1. Д.47. Л.84-85.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.1. Оп.1. Д.47. – Л.80-81.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.1. Оп.1. Д.47. – Л.135.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.1. Оп.1. Д.47. – Л.108.
 Давыдов А.В. О хозяйственном содержании школ. – 1903. – С. 155.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.1. Оп.1. Д.369. Л.31.
 Белоконский И.П. Народное начальное образование в Курской губернии. – Курск, 1897. – С. 295 -296.
 Свод постановлений по народному образованию уездных земских собраний. – Курск, 1902. – С. 34-35.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.4. Оп.1. Д. 631. Л. 139.
 Текущая школьная статистика Курского губернского земства: 1900-1901 учебный год. – Курск, 1901. – С.28.
 Доклады Комиссии по народному образованию XXXVI очередному Курскому губернскому земскому собранию. – Курск, 1901. – С. 5-9.
 Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф.39. Оп.1. Д.589. Л.89.











HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы

  • doc file8
    История создания в Курской губернии системы земских народных школ
    Размер файла: 227 kB Загрузок: 10