Народная педагогика семейного воспитания


А.В. Агакова, учитель русского языка и литературы
МБОУ «Гимназия №1» г. Ядрин

Статья по этнопедагогике «Народная педагогика семейного воспитания»
Дата написания: 12.10.2013
Районные Волковские чтения «Мир детства и царство мудрости» (место проведения - ядринский ДДТ)

Народная педагогика семейного воспитания
(«Народное не национально- народное интернационально»)
Чувашский и русский народы живут в уважительном соседстве не одно столетие, и все это время происходит взаимопроникновение и взаимообогащение культур наших народов. Вслед за Г.Н. Волковым, одним из самых почитаемых нами ученых современности, не устаешь повторять: «народное не национально, народное интернационально.
Глубоко изучая родную культуру, Г.Н. Волков утверждает, что принципы воспитан ия ребенка в чувашской семье интернациональны. Культ матери, культ семьи, культ ребенка, культ предков, трудолюбие и любовь к родине характерны для менталитета любого народа. «Раскрытие исторической и идейной общности народных педагогических культур создает условия для обогащения культурной сокровищницы каждой нации творениями, имеющими общечеловеческий характер, и тем самым содействует как культурному подъему народов, так и укреплению взаимопонимания между ними. [6. С.49]
Нередко в своих письменных трудах и устных выступлениях Г.Н. Волков обращается к имени выдающегося ученого ориенталиста, корнями связанного с чувашской землей, отца Иакинфа, а в миру Никиты Яковлевича Бичурина. О. Иакинф глубоко ценил и почитал чувашский народ, чья мудрость, пережившая века, помогла ему в изучении народов Китая, Монголии и других восточных стран.
Н.Я. Бичурин, занимаясь переводами таких книг, как Сышу (Четверокнижие), Саньцзы цзн (Троекнижие), обогатил народы России и Европы новым знанием о стране загадочной, во многом отличной от нас, но ставшей, благодаря подвижнической деятельности о. Иакинфа, бесконечно близкой и во многом понятной, особенно нам, чувашам, самим в далеком прошлом выходцам с востока, с территорий, сопредельных с Китаем.
Параллели из работ Г.Н. Волкова и выдержки из переводов Бичурина о Китае очевидны. Остановимся на некоторых из них подробнее.
Бабушка Праски своим многочисленным внукам и правнукам всегда говорила: «Худо без ног, но хуже без рук. Худо глухому, куда хуже слепому. Очень худо без ума, но все-таки нет хуже безделья. Зачем бездельнику ноги и руки, уши и глаза, зачем ему ум и память?» [5. С.134] Трудолюбие чувашей давно вошло в поговорку, но разве не трудолюбивы китайцы об этом тоже масса свидетельств. Это качество воспитала и «рисовая цивилизация», и конфуцианская этика труда. Способность трудиться помогает современным китайцам совершать экономический рывок в будущее.
Патриархальность и труд, ежедневный, освященный веками один из способов сохранения устоев народа. Бичурин с интересом отмечает, что в Китае распространен обычай, во многом сходный с чувашским «ниме». «Обычай «помочей» существует с незапамятных времен и достоин подражания », писал Н.Я. Бичурин, опираясь на свои личные наблюдения во время путешествий по Китаю[2. С. V].
Г.Н. Волков в своей книге «Педагогика жизни» выделяет взаимопомощь в труде («ниме» у чувашей, «помочи» у русских) как одну из форм общения поколений, без которого нет народа, нет страны.
Китайские традиции консервативны, так как консерватизм это способ выживания народа в агрессивной среде. Много писалось о консерватизме китайцев в связи с тем, что они « знать ничего не хотят о том, что происходит за пределами их империи» [3. С. 12]. Еще А.С. Грибоедов, друг А.С. Пушкина, то есть человек, знающий о деятельности о. Иакинфа через Пушкина или, вполне возможно, встречавшийся с ним лично, писал в своей пьесе «Горе от ума»:
Ах, если рождены мы все перенимать,
Хоть у китайцев бы нам несколько занять
Премудрого у них незнанья иноземцев.
Воскреснем ли тогда от чужевластья мод,
Чтоб умный, бодрый наш народ
Хотя по языку нас не считал за немцев
Интересна в отношении к вопросу о консервативности чувашская сказка, открывающая раздел «Дуб и солнце» в книге Г.Н. Волкова «Педагогика жизни». Это «Сказка о золотой пылинке», в которой гостеприимный чувашский народ, приветливо встретив заморских гостей, одарив их по-царски, угостив лучшими яствами, не позволили забрать, даже случайно, и пылинку с родной земли. «Эта земля нам и отец родной, и мать-кормилица, и брат-защитник. Земля родная чиста и священна. Пылинка родной земли, родная глина сладкая. Ее песок золотой, сухие камни серебро нам для вас не жаль самых драгоценных подарков. Но нет для нас дороже земли родной, мы не можем дать вам и невидимой ее пылинки. Чисты ваши башмаки, как наша совесть». [5. С. 264 ]
Так золотая россыпь народной мудрости от поколения к поколению собирается в золотой слиток, и менять это золото на «битые черепки» заморских новшеств не хотят консервативные китайцы, консервативные чуваши, да и, пожалуй, все народы на свете.
Культ матери основа народной педагогики. И снова цитата из «Педагогики жизни» Г.Н. Волкова: «Счастье детей в непререкаемом авторитете матери». [5. С.147] Мать знает, когда приласкать, а когда наказать, мать учит трудиться, уважать отца, родню, всех людейвсе от матери.
В Саньцзыцзын мать Мын-цзы, самого прославленного ученика Кон-фу-цзы, или Конфуция, дважды меняет место жительства: нельзя, чтоб ребенок рос рядом со скотобойней, с кладбищем. Нельзя, чтоб сын избегал учения: мать перерезает основу тканья, и нет полотна, есть только разрозненные его куски. Она учит сына ткать полотно своей жизни, воспитывает его, а если жизненные обстоятельства мешают ей в этом, смело «перерезает основу» и начинает «новое тканье», не уставая трудиться.
В бичуринском переводе книги Саньцзыцзын, которую китайский автор XIII века Ван-бо- хэу написал как педагогическое руководство к воспитанию детей, множество строк посвящено семейным традициям. Эти строки очень близки по духу народной педагогике чувашей с ее культом материнства, детства и семьи. Книга была издана Н.Я. Бичуриным в 1829 году и в переводе с китайского означает: «Священная книга из 3-х иероглифов или слов». Отдельно к стихотворным текстам Бичурин дает их «изъяснения», совмещая тем самым достоинства формы оригинала и его содержания.
В толковании к первой строфе Саньцзыцзын автор пишет: « Человек, родившись, лишь только начинает понимать, впервые узнает свою мать, лишь только начинает говорить, впервые произносит имя отца. Мын-цзы говорит: нет сыновей, которые бы не чувствовали привязанности к родившим их. И как справедливо сказал Чжу-си, люди вообще имеют добрую природу» [4. С. 334]. Возникает параллель с педагогикой чувашского народа. Вера в добрую природу человека закладывается у ребенка в первые годы жизни и остается на всю жизнь. О. Иакинф по этому поводу даже иронизировал: «Критики у нас, чувашей не существует, палки как-то неприличны, о поединке и смех и грех думать: то ли дело цып-цып или цыц, цыц» [8. С. 127].
Далее о воспитании Бичурин пишет: «Китайцы воспитывали детей с кротостью. Только что дитя в состоянии ходить, то разными ласками чувствительно приучают его к употребительным правилам учтивости»[4. С.336 ]. Не в традициях наказывать детей и у чувашского народа. Слишком нежна, ранима душа ребенка, чтобы обрушиваться на него с бранью или побоями. В семьях мать могла постегать кнутом полено, другой неодушевленный предмет, но не дитя.
Не берегли детей только от труда, физического и умственного Памятен пример бабушки Праски, полюбившейся многим читателям книги Г.Н. Волкова «Педагогика жизни». Она, любя и жалея мальчика, все-таки берет его в дальний путь, который предстоит пройти им вдвоем до деревни Тойдеряково, да еще под палящим солнцем. Зачем мучить родное дитя? «Зачем так далеко его сделали, Тойдеряково?» спрашивает Юман. И гениальный ответ мудрой старой женщины, настоящей ассанне для всех нас: «Чтобы Юман научился далеко ходить, чтобы, преодолевая усталость, стремился вперед и вперед» [5. С. 178]. Вот извечный ответ всех бабушек всех народов своим пока еще неразумным внукам и внучкам.
Труд ребенка в китайской семье по Саньцзыцзын тоже связан с преодолением препятствий, но китайский автор, как истинный последователь Кон-фу-цзы и Мын-цзы, говорит о трудностях, связанных с учебой:
Нося дрова за плечами,
Прислонив книгу к рогам,
При всех затруднениях
Старались преодолеть препятствие.
И комментарий Бичурина: «Старая пословица: воспитывай детей. Не научить есть проступок отца, учение же без строгости есть нерадение учителей» [4. С. 337].
Подобных параллелей между китайской педагогикой, изложенной в книге Саньцзыцзын и педагогикой чувашского народа не счесть. Подробное описание их увлекательное занятие и предмет отдельного исследования. Более столетия отделяет во времени годы жизни ученого-этнопедагога современности Г.Н. Волкова и ученого-ориенталиста XIX Н.Я. Бичурина, но их труды очень близки по духу, общечеловеческой направленности. Изучая обычаи, традиции, фольклор чувашского и китайского народов, оба ученых видят в народной культуре кладезь педагогических идей, настолько созвучных друг другу, что поневоле забываешь, что эти идеи складывались автономно, поскольку оба народа отделены огромными расстояниями и взаимное влияние здесь едва ли возможно.
Библиография

Бичурин Н.Я. Письма к Погодину / Н.Я. Бичурин //Советское китаеведение, 1958г. №3
Бичурин Н.Я. Земледелие в Китае / Н.Я.Бичурин - Санкт-Петербург,-1848 (4) С.V
Бичурин Н.Я. Замечания на статью Менцова// ЖМНП 1840.С.7
Бичурин Н.Я. / Иакинф/ Ради вечной памяти. Поэзия. Статьи, очерки, заметки. Письма./ Н.Я. Бичурин.- Чебоксары,1991.-352 с.
Волков Г.Н.Педагогика жизни .- Чебоксары,- 1989.-335 с.
Волков Г.Н. Чувашская этнопедагогика.- Чебоксары, 2004.-478с.
Денисов П.В.Слово о монахе Иакинфе Бичурине. - Чебоксары, 2007.- 335с.
Русские писатели о Чувашах(Сборник).Вып.1 / Сост. Ф.Уяр, И. Муччи, под ред.И.Н. Сутягина.- Чебоксары, 1949.-399с.










HYPER13PAGE HYPER141HYPER15





Приложенные файлы