Урок конференция пушкин и мировая культура

Урок-конференция:
« Пушкин и мировая культура»
Цели:
Воспитание гражданина Отечества на основе осмысления творческого наследия Пушкина
Развитие толерантности на основе изучения взаимопроникновения Пушкина в мировую культуру.
Задачи
Раскрыть заслуги Пушкина перед Отечественной литературой и языком.
Представить уровень заинтересованности Пушкина европейской литературой. Выяснить взаимосвязь Пушкина с лучшими представителями европейской литературы.
Разобраться в противоречивых отзывах о Пушкине за рубежом, узнать историю переводов Пушкина на европейские языки
Познакомиться с фрагментами современной зарубежной Пушкинистики.
.Раскрыть необходимость изучения Пушкина в России и за рубежом
План урока-конференции:
Вступление.
« Из русского языка он сделал чудо»
Постоянное стремление к освоению мировой литературы.
Взаимосвязь Пушкина с гениальными представителями мировой культуры Гете, Байроном, Шекспиром
Противоречия в оценке Пушкина за рубежом , история переводов произведений Пушкина
Пушкинское «пророчество» и «всемерная, всечеловеческая, отзывчивость.
Заключение.
Кому и зачем следует изучать Пушкина?


1 учебная ситуация ( активизация мыслительной деятельности учащихся через импровизированный проблемный диалог )
Учитель: За всю историю цивилизации наберется немного людей, чьими именами, спустя годы, назовут целые эпохи - Шекспир, Наполеон, Петр Первый. Пушкин
Пушкинская эпоха - это эпоха просвещения. Пушкин в 19 веке завершил то, что царь Петр Первый начал в 18 веке. Петр Первый бросил России клич "образоваться", и она ответила через сто лет "громадным явлением Пушкина".

ученик в зале: «В европейских литературах были громадной величины художественные гении - Шекспир, Сервантес, Шиллер, Гете, Байрон.
Но укажите хоть на одного из этих великих гениев, который бы обладал такою способностью всемирной отзывчивости, как наш Пушкин.» Достоевский

ученик в зале: “Если отбросить древних, о которых я не могу судить, то истинных гениев наберется только пять, и двое из них русские. Вот эти пять гениев Данте, Шекспир, Гете, Пушкин и Гоголь”
Д.Хармс
ученик в зале : «Для нас, россиян, бесспорна мысль о том, что на небосводе русской поэзии Пушкин является солнцем, «началом всех начал» что наша любовь к Пушкину является одной из черт нашего национального характера. Мы чуть ли не рождаемся на свет Божий с этой любовью, непонятной и странной для иностранца.

ученик в зале: У нас не вызывает никаких сомнений, что он принадлежит к плеяде тех великих писателей, «творчество которых стало живым достоянием мировой литературы».

ученик в зале:. Однако иностранцы, говоря о русской литературе, прежде всего, называют имена Достоевского, Толстого, Чехова и Гоголя. С точки зрения западного наблюдателя, центральное положение Пушкина не всегда заметно.


ученики в зале В Америке Пушкин относится к тем авторам, чье имя знают, но произведения не читают. Его известность не идет ни в какое сравнение с известностью Чехова или Достоевского. Когда имя Пушкина поминают специалисты, литераторы, журналисты, критики, они никогда не напишут просто "Пушкин - великий поэт". А, скажем, так: "В России Пушкин считается величайшим поэтом". Или: "Для всех русских Пушкин - воплощение поэзии". То есть с непременной оговоркой, что так считают русские

ученик в зале: Поэтические переводы Пушкина «не звучат так, как должна звучать высокая поэзия, им недостаточно красоты, поэтического слова, игры воображения, они слишком просты, прозаичны и бескрылы и поэтому проигрывают при сравнении с поэзией Байрона, Гете, Шекспира».

Учитель : Итак проблема заявлена. Мы говорим сегодня о Пушкине в мировой литературе.
В настоящее время вопрос об исторической роли Пушкина в мировой культуре нуждается в пересмотре. Пушкинистика становится одним из важных разделов современной русистики, исследования русской классической литературы, широко развернувшегося за рубежом за последние два с половиной десятилетия.

2 учебная ситуация (актуализация субъектного опыта) «Из русского языка Пушкин сделал чудо...»
Белинский В.Г. ( на слайде)

/Бескровная война начала XIX века/
За столом друг напротив друга сидят А.С. Шишков и Н.М. Карамзин. На столе догорает свеча. Не замечая друг друга, они что-то пишут.
Шишков /вздыхая, трясёт песочницей над листом бумаги. Осторожно откладывает исписанный лист/:
Нет-нет, нельзя бросить дело на молодых, они всё погубят! Великий русский язык погибнет, удушенный иностранными словами. Зачем русскому человеку уродливое слово “фонтан”? Ни к чему. Можно сказать “водомет”.
/Берёт отложенный лист, на котором выписаны столбики слов, читает/: “тротуар” – “топталище”, “галоши” – “мокроступы”, “фортепьяно” – “тихогром”, “биллиардный шар” – “шарокат”, “биллиардный кий” – “шаротык”, эгоизм – “ячество”, гримаса – “рожекорча”... И понятно, и звучит хорошо.
Карамзин /пером что-то зачёркивает на листе бумаги/:
Негоже литератору писать прозаическое слово “лошадь”. /Выводит/: “Благороднейшее изо всех приобретений человека было сие животное гордое, пылкое и т.д.”.
/Продолжает поправлять/: нельзя упомянуть слово “дружба”, не прибавив: “сие священное чувство, коего благородный пламень...”.
/Восклицает/: что за стиль: “рано поутру”! /Изрекает/: “едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба”.
/Шишков и Карамзин склоняются над листами бумаги, продолжают писать.
Выходит ведущий, гасит свечу/

Ведущий:2 Это была славная война! Не гремели выстрелы, не рвались снаряды. Но ядовитых эпиграмм, насмешек, издевательств с той и другой стороны было преизрядно

Ведущий 3.И вот на литературную арену вышел Пушкин... и случилось небывалое: один единственный человек сумел изменить русский литературный язык. Получился новый эталон .И сегодня современным литературным языком филологи называют язык Пушкина! “ Говорить по-русски теперь значит говорить на пушкинском языке”!
Ведущий 1 : « Он дал окончательную обработку нашему языку, который теперь по своему богатству, силе, логике и красоте формы признается даже иностранными филологами едва ли не первым.”. Тургенев(на слайде)

Ведущий 2. "Пушкину одному пришлось исполнять две работы, в других странах разделенные целым столетием и более, а именно установить язык и создать литературу" Тургенев (на слайде)

2часть.
Учитель: Имя Александра Сергеевича Пушкина свято хранится в душе каждого из нас. Он горячо любим многими поколениями. Но читая истинно русские по духу произведения гениального поэта, мы порой забываем, что его высокий талант был воспитан не только на русской, но и на европейской литературе
Сообщения учеников :
2. Известно, что Александр Сергеевич обладал прекрасными лингвистическими способностями. Он блестяще владел французским языком, за что в лицее получил прозвище “француз”.Во время южной ссылки Пушкин учился говорить по-молдавски , по-итальянски и по-английски. В бумагах поэта, опубликованных в издании «Рукою Пушкина», сохранились опыты изучения иврита, древнегреческого, арабского, английского и немецкого языков. Вероятно, Пушкин принялся серьезно изучать английский язык во время путешествия в Крым в 1820 году. “Живя в Михайловском, он изучал латинский, греческий, итальянский, немецкий, английский, испанский, цыганский, арабский, турецкий, древнееврейский языки . . . И то, как он ими занимался, – просто чудо. Никто из исследователей на это как-то не обращал внимания, но я вам скажу, что такое убыстренное изучение языков – явление удивительное”. Эти слова принадлежат крупнейшему пушкинисту Семену Семеновичу Гейченко.(учитель)

Еще одним свидетельством пушкинского таланта к языкам могут послужить воспоминания А. Ф. Кони: «Поэт стремительно расширяет круг своей образованности, упущенное из-за ссылки время. В 1828 году 29 лет он овладевает английским и читает в оригинале Байрона и его соотечественников, он изучает Данте и итальянских поэтов, переводит с французского, испанского английского, польского, старофранцузского[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]... Глубокая и разносторонняя осведомленность его в вопросах искусства, литературы и истории, политики, даже лингвистики, удивлявшая его собеседников в 30-е годы, складывалась именно в это время. Перед современниками, знавшими его в молодости, поэт неожиданно предстанет как глубокий мыслитель, разносторонний эрудированный ученый, знаток истории человечества и человеческой культуры, как острый критик и публицист. Пушкин сумел соединить в себе, по выражению Мицкевича, столь "выдающиеся и разнообразные способности, что они, казалось, должны были бы исключать друг друга"»

Ведущий : ( связка . 1 часть перед учеником о Байроне)
Я иду по закованной серебряным инеем аллее . . . Сквозь рваные облака дерзкие солнечные лучи льют свой слепящий свет на бриллиантовую дорогу. Как очаровательны березы в своем зимнем одеянии! Бессильное перед этой красотой сердце бешено колотится, готовясь, кажется, выпрыгнуть из моей груди . . . “I love not Man the less, but Nature more . . .” – с тихой нежностью вторит оно этой сказке. “Мороз и солнце . . .” – тут же отзывается ветер. Очарованная, я слушаю музыку январских холодов . . . Она льется где-то высоко в небе, наполняя таинственным великолепием звуков все мое существо . . .
Ведущий:
С английским языком, английской литературой связано имя одного из современников Пушкина – лорда Джорджа Гордона Байрона. Пожалуй, сейчас трудно представить себе, что значил для современников этот загадочно разочарованный паломник, избранник и изгнанник, идол и демон в одном лице. Обаяние его граничило с магнетизмом, его образ легендарен. Под знаком Байрона развивались литература, музыка и искусство романтизма, складывались убеждения, образ мыслей, манера поведения. Он был наряду с Наполеоном кумиром своей эпохи.
Выступление ученика : (часть 2 )
(биография Байрона)

Байрон и Пушкин :То было начало нового века во всех смыслах этого слова. Годы Великой французской революции . . . Но жизнь оказалась сложнее, чем это представлялось . . . “Свобода, Равенство и Братство” были потоплены в крови наполеоновских войн, попраны восстановленными тронами монархий. И неизбежно наступило разочарование. Разброд и смятение царили в умах. И поэзия Байрона, поэзия мировой скорби и душевного разлада, была созвучна времени. Насилие было чуждо поэту, он ненавидел войну и показывал героизм русского народа в борьбе с наполеоновской армией в своих стихотворениях:
(чтение отрывка учеником)
Moscow! thou limit of his long career; For which rude Charles had wept his frozen t
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
Творчество Байрона имело огромное значение для его эпохи и передовых людей того времени. Вот как сказал об этом Ф. М. Достоевский: “В его звуках зазвучала тогдашняя тоска человечества и мрачное разочарование его в своем назначении и в обманувших его идеалах. Это была новая и неслыханная еще тогда муза мести и печали, проклятия и отчаяния. Дух байронизма вдруг пронесся как бы по всему человечеству, все оно откликнулось ему . . . Как было не откликнуться на него и у нас, да еще такому великому, гениальному и руководящему уму, как Пушкин?”
Настроение эпохи передалось и юному Пушкину. Пик увлечения творчеством поэта падает на период Южной ссылки (1820 – 1824 годы).
Восторженные отзывы о произведениях Байрона мы находим во многих его письмах: “Что за чудо Дон Жуан’! Я знаю только пять первых песен; прочитав первые две, я сказал тотчас Раевскому, что это Chef d’onte oeuvre Байрона, и очень обрадовался после, видя, что Walter Scott моего мнения”. Судьба английского поэта интересовала и глубоко волновала Александра Сергеевича. Пушкин сначала читал произведения Байрона во французском переводе. Затем он постепенно овладел английским языком и смог до конца оценить форму байроновской поэзии, постичь прелесть языка, гармонию и силу стиха. Пушкин нередко вводит цитаты из произведений Байрона в свои произведения.
В апреле 1824 года мир узнал о кончине Байрона. Пушкин откликнулся на эту трагедию стихотворением “К морю”:
. . . Другой от нас умчался гений, Другой властитель наших дум. Исчез, оплаканный свободой, Оставя миру свой венец. Шуми, взволнуйся непогодой: Он был, о море, твой певец.
Твой образ был на нем означен, Он духом создан был твоим: Как ты, могущ, глубок и мрачен, Как ты, ничем неукротим.
Вывод:
Слова учителя ( вывод после выступления ученика)
Пушкин и Байрон. Два современника, два гения. Они никогда не встречались. Более того, Пушкин не опубликовал ни одной строчки своих переводов Байрона. В их творчестве отразилась одна и та же эпоха, но каждый показал ее по-своему.
Переводчик с английского донес до нас следующие слова Байрона:
Но нечто есть во мне, что не умрет, Чего ни смерть, ни времени полет, Ни клевета врагов не уничтожит, Что в эхо многократном оживет . . .
Вспомним “Памятник” Пушкина:
Нет, весь я не умру – душа в заветной лире Мой прах переживет и тленья убежит – И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит.

Сбылись пророчества поэтов. В январе 2008 года весь мир отметил 220-ю годовщину со дня рождения Байрона, а в июне 2009 года- 210-й юбилей Пушкина. Два гения, русский и британский, стали гениями общечеловеческими, потому что в своем творчестве с необыкновенной силой воспели чувства и мысли, присущие всем народам.

Пушкин и Гете
ИДЕЯ аналогии между Пушкиным и Гете распространяется в России более полутора веков. В 1843 г. Виссарион Белинский писал: "Если с кем из великих европейских поэтов Пушкин имеет некоторое сходство, так более всего с Гете, и он еще более, нежели Гете, может действовать на развитие и образование чувства".

И. В. фон Гете (1749-1832)-известнейший представитель немецкой классической литературы, поэт, мыслитель, ученый, изучавший в Лейпциге и Страсбурге право, латынь, греческий, итальянский, английский и французский языки.
«Человек столько раз человек, сколько иностранных языков он знает»,

Начало знакомства с Гете в России относится к 80-90-м годам ХVIII века. Тогда И. В. Гете был известен в русской литературе в основном как автор сентиментального романа «Страдания юного Вертера. Русская литература в то время развивалась « независимо от германских влияний», и для Пушкина влияние Гете в то время не играло сколько-нибудь существенной роли.. Впервые Пушкин познакомился с Гете , прочитав на французском языке книгу мадам де Сталь « О Германии», в которой давалось подробное изложение драмы « Гец фон Берлихинген» и трагедии « Фауст».

Проявляя живой интерес к великим явлениям мировой культуры, А. С. Пушкине мог не испытывать влияние Гете на свое творчество.
Осваивая положительные стороны таланта Гете, Пушкин оставался истинно русским самобытным писателем. Богатое творчество Гете способствовало развитию поэтического воображения поэта, созданию им новых образов и жанров. : Казалось бы, сходство Пушкина с Гете должно было особенно ярко проявиться в "Сцене из Фауста", но тот же Белинский по поводу этого пушкинского фрагмента вполне справедливо замечает: "Сцена из Фауста" не есть перевод из великой поэмы Гете, а собственное сочинение Пушкина в духе Гете. Превосходная пьеса, но пафос ее не совсем гетевский".
:В романе « Евгений Онегин» ( 1823-1831), А. С. Пушкин часто упоминает имя Гете и героев его книг. Так, характеризуя Ленского, Пушкин пишет, какое влияние оказали на формирование его личности Шиллер и Гете:
Под небом Шиллера и Гете
Их поэтическим огнем
Душа воспламенялась в нем.
Повествуя о героях романов, которые читала Татьяна Ларина, Пушкин упоминает имя Вертера-главного героя романа Гете « Страдания юного Вертера», называя Вертера «мучеником мятежным».
«Бывают странные сближения», -сказал однажды Пушкин, имея в виду совпадение таких событий: в то время как на Сенатской площади шло восстание декабристов, он в Михайловском писал историческую трагедию «Борис Годунов». «Сцена из Фауста» была написана в 1825 году, и в этой сцене Фауст появляется на берегу моря. Поразительно: Гете примерно в то же время возобновивший работу над 2 частью своей трагедии, также выводит Фауста на морской берег, где и разыгрывается финал всей трагедии. Поразительно и другое: и Пушкина, и Гете подтолкнуло к работе одно и то же событие- смерть Байрона. Вспомним, романтизм в литературе близился к завершению. Совпадение? Влияние? Но кто тогда на кого повлиял? Мог ли русский и немецкий поэт знать о работе другого? :
Вывод:
Ведущий :
В России чтут Пушкина как гениального поэта, родоначальника новой русской поэзии, внесшего большой вклад в развитие современного языка. В Германии Гете считают великим поэтом и мыслителем, оказавшим огромное влияние на развитие мировой литературы.
Неослабевающий интерес россиян к великому Гете и немцев к гениальному Пушкину свидетельствует о международном признании их творчества, а также о тесных связях национальных культур двух стран, об их взаимопроникновении и взаимообогащении.
Гете принадлежит к тем гениям, кто определяет лицо своего времени, своей национальной культуры и заново оценивает, устанавливает ее связи с другими эпохами и народами. Пророческими оказались его слова, сказанные в 1827году: « на очереди эпоха всемирной литературы, и каждый должен содействовать скорейшему ее наступлению».
Одним из первых на мысль Гете о необходимости соединения человечества в единстве мировой культуры отозвался русский гений- Пушкин. .

Ведущий
Творчество великих поэтов, признанных классиками мировой литературы, никогда не устаревает. Может ли когда-нибудь устареть гётевский "Фауст", или "божественная комедия" Данте, или шекспировский "Гамлет"?

«В середине 30-х годов Пушкин являлся у нас одним из самых авторитетных ценителей и знатоков Шекспира он был очень начитан в современной критической литературе о Шекспире, как русской, так и иностранной. Об этом свидетельствуют его критические наброски об отдельных образах шекспировых драм, не увидевшие света при жизни поэта, и, кроме того, упоминание Шекспира в произведениях Пушкина в стихах или прозе, отклики в них, сознательные или бессознательные, на шекспировские пьесы, сцены, отдельные строки и т. д.; о том же, наконец, свидетельствуют сохранившиеся рукописи Пушкина начало перевода одной из шекспировских драм непосредственно с английского подлинника".

. "Пушкин поочередно становился поэтом разных стран и разных веков", - считал русский писатель рубежа 19-20 веков Валерий Брюсов.
Гоголь писал: "В Испании Пушкин - испанец, с греком - грек, на Кавказе - вольный горец..."

В настоящее время вопрос об исторической роли Пушкина в мировой культуре нуждается в пересмотре. мы почти не знаем о том, как к Пушкину относились западные писатели, критики, читатели. Пушкинистика становится одним из важных разделов современной русистики, исследования русской классической литературы, широко развернувшегося за рубежом за последние два с половиной десятилетия.

3 часть урока-конференции.
Выступление ученика об открытии Пушкина за рубежом. Выступление учеников (часть 3)
Первое упоминание имени Пушкина в печати за пределами России относится к 1821 году. Еще при жизни поэта о нем кратко известил своих читателей парижский журнал Несколько позже в Лондоне в слегка сокращенном английском переводе была издана поэма "Руслан и Людмила". Четыре лирических стихотворения Пушкина, которые за два года до смерти поэта были опубликованы в Санкт-Петербурге, перевел Джордж Борроу. Два лондонских путешественника, посетившие Санкт-Петербург зимой 1829 - 30 г.г., по-видимому, встречались с Пушкиным. В своем рассказе об этом, опубликованном в 1838 году, они назвали его "русским Байроном". В 1832 году литературный критик " написал: "На английском языке Пушкин звучит чужеродно, а имя его не очень широко известно ". В первой истории русской литературы, опубликованной на английском языке в 1839 году в Оксфорде, жизни и творчеству Пушкина посвящена одна страница. Ущерб репутации Пушкина как великого поэта был нанесен поэтами-переводчиками, переводившими его стихотворения прозой или не с оригинала, а по подстрочникам. Мнения были очень разные: Флобер, не зная русского языка, нашел пушкинские стихи « пошлыми» В переводе Дюма они « вялы и скучны». Другой критик называет Пушкина : « Второстепенный романтик..» Но Проспер Мериме ставит имя Пушкина «среди имен величайших поэтов» .
Эмиль Золя в обращении к Союзу русских писателей в 1899 году утверждал : « Господа и коллеги! Я счастлив и горд присоединиться к Вам мыслями и сердцем в день, когда Вы празднуете гений Вашего бессмертного Пушкина – отца русской литературы. Я его узнал благодаря моему большому другу И.С.Тургеневу, который мне часто рассказывал о его славе как человека универсального, который был восхитительным поэтом, глубоким романистом, приверженцем свободы и прогресса, безупречной моделью, которую предлагают детям, чтобы научить их писать и думать. Я его полюбил, как можно любить человека обширного ума, национальные произведения которого составляют часть человеческих сокровищ. Я посылаю Вам дань уважения от всех писателей мира. Это будет праздник всей мировой культуры. Прошу принять заверение в моих братских чувствах!»

История переводов «Евгения Онегина» О переводах "Онегина " следует сказать особо. К.И. Чуковский в статье "Онегин на чужбине " писал, что переводчики превращают пушкинский роман в стихах "в дешевый набор гладких, пустопорожних, затасканных фраз".
«Из иноязычных литературных шедевров немногие пострадали от перевода на английский язык больше, чем «Евгений Онегин». Переводчикам удалось сохранить в лучшем случае литературный смысл романа. В остальном он словно отделен от англоязычного читателя звуконепроницаемой стеной, за которой остается вся пушкинская магия: смесь трогательной прелести и циничной иронии, психологическая проницательность, лукавое мастерство повествования и вообще его вкус, его тон, его поза" а это слова автоар одного из последних переводов - сэра Чарльза Джонстона
Одно из доказательств этому история Марины Ефимовой, журналистки.
«Когда я, - говорит Марина Ефимова, - готовя свою передачу, заглянула в интернет, то увидела, что за последние 4 года в американской периодике появилось 196 статей о "Юджине Онегине". Из них самому произведению, его переводам и недавно вышедшему фильму посвящены статей 7-8. А 190 - опере. Году в 1987-м я видела эту оперу по телевидению в исполнении чикагской оперной труппы. Исполнитель партии был на вид чикагский гангстер. Когда он пел "Я, сколько ни любил бы вас, привыкнув, разлюблю тотчас" невозможно было удержаться от смеха. Интересно, что няня отчетливо изображала угнетенное крестьянство, особенно в трагической арии "Мой Ваня был меня моложе, а было мне 13 лет". Зарецкого играл черный актер, явно загримированный под Пушкина. Но в общем я была растрогана, как старательно и почти внятно американцы пели по-русски. В конце Онегин вдруг опустился на одно колено и спел тихо, проникновенно и совершенно без акцента: "Тоска, позор, о жалкий жребий мой". Фразу, - которой нет у Пушкина. И на экране появился перевод: стыд, горе, о моя жестокая судьба. Но вернемся к переводам» "

Выступление группы « переводчиков»
«Письмо Татьяны к Онегину» - удивительная исповедь русской любви. Само письмо написано по-французски, но дается в романе в русском переводе: при этом автор включает в письмо Татьяны цитаты и реминисценции из французской литературы, что неоднократно отмечалось исследователями и комментаторами «Евгения Онегина». Здесь дают о себе знать и Руссо «Юлия, или Новая Элиоза», и элегия М. Деборд-Вальмор. То есть здесь, в письме, звучат мотивы и европейской, и русской литератур. Но в нем говорит сердце пушкинской героини, «русской душою». Если культура чувства, форма его выражения были воспитаны прежде всего европейской литературой, то само чувство национально по тем нравственным ценностям, которые с ним связаны: милосердие («Когда я бедным помогала» - VI ,67), вера («Или молитвой услаждала / Тоску волнуемой души» - VI, 67), долг («Была бы верная супруга» - VI, 66), добродетель ( «И добродетельная мать» - VI, 66). Но эти же ценности носят общечеловеческий характер; поэтическое слово Пушкина вновь делает их достоянием не только русской, но и мировой культуры.
Его писала юная уездная барышня, переступая через огромные нравственные запреты, сама пугаясь неожиданной силы своих чувств:
Я к вам пишу - чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать...
Уже в этих строках - вся Татьяна. Гордость ее, ее понятие о приличиях страдают от одного - ей приходится первой признаваться в любви мужчине. Эти первые четыре строчки и задают тон всему письму. Здесь чувствуется и неимоверная сила духа («Я к вам пишу») и покорность обстоятельствам («в вашей воле»), и отчаяние («Что я могу еще сказать») и стыд («чего же боле»). И даже сама лексика указывает на воспитание и характер героини. Здесь мы видим и ее воспитанность – обращение на «вы», и высокая манера («в вашей воле», «презреньем наказать»), а так же преобладание устаревшей книжной лексики («боле»).
Первую фразу письма все переводчики перевели одинаково «I write to you», далее же смысловые и лексические оттенки несколько меняются. Русскому устаревшему книжному «Чего же боле» противопоставляется обычное «What can be more» (Litoshick), несколько грубоватый без эквивалентный перевод Leyvi «what else is there», который на русском языке звучит как «что еще там». Воспользовались антонимичным переводом Johnston «No more confession» и Bonver «non to add» (нечего добавить), хотя в русском языке «чего же боле» и «нечего добавить» имеет несколько различную смысловую окраску.
Высокое «презреньем наказать» переводится достаточно близким «to punish with contempt» (Litoshick), «punish with non-respect» (Bonver), и достаточно творчески, стилистически трансформированное «with scorn to make my world a hell» («презрением превратить мой мир в ад») (Johnston) и «To keep my poor heart in contempt» («держать мое бедное сердце в презрении») (Leyvi). Здесь стоит обратить внимание на то, что Татьяна ни в коем случае не говорит о том, что она «примет» это презрение, или оно каким-либо образом отразится на ее жизни. Здесь делается акцент на том, что это письмо и ее чувства могут вызвать у Онегина презрение, но оно никак не «превратит мир в ад» или будет отражено в сердце героини, во всяком случае, в этих строчках о подобном не сказано. Скорее всего, это творческие домыслы Johnston и Leyvi.
Лексика следующих строк не менее разнообразна. Очень интересен перевод фразы:
Но вы к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня
Вы не оставите меня
Слово «доля» в русском языке устаревшее. Johnston переводит это словосочетание как «for my wretched state» (к моему жалкому состоянию), где wretched (жалкий, некудышний) принадлежит к разговорной лексике. Leyvi использует нейтральное выражение «despondent fate», тогда как Litoshick ограничился только существительным «fate», причем «к моей несчастной доле» перевел просто «T’ my fate», где «t’» сокращенный вариант от «to», что в принципе неприемлемо для стиля того времени. И только Bonver перевел фразу достаточно четко, но чопорно «for my unhappy dole», где «dole» тоже относится к устаревшей лексике.
Словосочетание «капля жалости» авторами переводится достаточно близко: Bonver абсолютным эквивалентом «a drop of piety», «slightest piety» (легкая жалость) Litoshick, «faint impression» Johnston, дословно переводимое как «слабое впечатление» и «empathy’s warm tot» «тепло сочувствия» Leyvi. Кроме того, в последнем словосочетании Leyvi слово «tot» принадлежит к разговорной лексике и имеет значение «маленькая рюмка или глоток спиртного».
Еще один интересный момент - слово «оставить». Johnston и Bonover перевели его как «leave», Leyvi как «forsake» (отвергать), а Litoshick как «abandon» (покидать, самовольно уходить). Если рассматривать перевод Litoshick, то перевод слова «abandon» (покидать, самовольно уходить) и «оставлять» в русском языке имеют разные смысловые значения. «Покидать, самовольно уходить» скорее можно употребить в случае разрыва отношений, когда они (отношения) были, но теперь кто-то от кого-то уходит. А в данном случае русское слово «оставить» скорее обозначает «оставить без внимания», чем попросту «бросить». Следовательно, «forsake» Leyvi в смысловом значении более уместно.

Как видим, в процессе работы с текстами, далеко не вся русская лексика имеет абсолютные эквиваленты в переводах. К сожалению, книжная и устаревшая лексика, которая играет весомую роль при анализе произведения, которая помогает читателю создать наиболее полное представление о главной героине, в переводах отображается нейтральной или общеупотребительной лексикой. Подобный, слишком простой подход к переводу русского классика, к нашему великому сожалению, не передает читателю атмосферу романа и дух того времени.
Как ни относится к качеству переводов, нужно сказать, что каждый из них - результат многолетнего, большого труда. В два-три месяца "Онегина" стихами не переведешь: в нем 5540 рифмованных строк. Переводчики работают годами и даже десятилетиями. Отрадно, что в наши дни англо-американская критика встречает каждого нового "Онегина" несметным количеством статей и рецензий, обсуждая азартно и шумно его верность великому подлиннику.

Вот как, к примеру, В.В. Набоков переводил и столкнулся с немалыми сложностями в переводе первой строки одного из величайших стихотворений Пушкина “Я помню чудное мгновенье...”:
Yah pom-new chewed-no-yay mg-no-vain-yay
Переводчик передал русские слоги, подобрав наиболее схожие английские слова и звуки. Русские слова в таком обличье выглядят довольно безобразно, но в данном случае это не важно: важно, что “chew” и “vain” фонетически перекликаются с русскими словами, означающими прекрасные и емкие понятия. Мелодия этой строки с округлым и полнозвучным словом “чудное” в середине и звуками “м” и “н” по бокам, уравновешивающими друг друга, - умиротворяет и ласкает слух, создавая при этом парадокс, понятный каждому художнику слова.
Если посмотреть в словаре эти четыре слова, то получится плоское и ничего не выражающее английское предложение: “I remember a wonderful moment”.
Прежде всего, В.В. Набоков убедился, что буквальный перевод в той или иной мере всегда бессмыслен. Русское “я помню” - гораздо глубже погружает в прошлое, чем английское “I remember”. В слове “чудное” слышится сказочное “чудь”, древнерусское “чу”, означавшее “послушай”, и множество других прекрасных русских ассоциаций. И фонетически, и семантически “чудное” относится к определенному ряду слов, и этот русский ряд не соответствует тому английскому, в котором мы находим “I remember”. И напротив, хотя английское слово “remember” в контексте данного стихотворения не соответствует русскому смысловому ряду, куда входит понятие “помню”, оно, тем не менее, связано с похожим поэтическим рядом слова “remember” в английском, на который при необходимости опираются настоящие поэты.
Связь между словами, несоответствие различных семантических рядов в различных языках предполагают еще одно правило, считает Набоков, по которому три главных слова в строке образуют столь тесное единство, что оно рождает новый смысл, который ни одно из этих слов по отдельности или в другом сочетании не содержит. Не только обычная связь слов в предложении, но и их точное положение по отношению друг к другу и в общем ритме строки делает возможным это таинственное преобразование смысла. Переводчик должен принимать во внимание все эти тонкости.
Наконец, существует проблема рифмы. К слову “мгновенье” можно легко подобрать, по меньшей мере, две тысячи рифм, говорит Набоков, в отличие от английского «moment», которому не напрашивается ни одна рифма.
«С этими сложностями, - вспоминает В.В. Набоков - я столкнулся, переводя первую строку стихотворения Пушкина, так полно выражающую автора, его неповторимость и гармонию. Изучив ее со всей тщательностью и с разных сторон, я принялся за перевод. Но привести ее здесь - значит уверить читателя в том, что знание нескольких безупречных правил гарантирует безупречный перевод».
Учитель: Прочно бытует мнение, что переводчик прозы является рабом переводимого автора, а
переводчик стихов - его соперником. У Пушкина соперников в указанном выше смысле до сих пор нет. Существует, видимо, некая необъяснимая магическая связь его поэзии с русским языком, одним из создателей которого он справедливо считается. Восхитительная простота, свойственная поэзии Пушкина, в переводах его стихов нередко, как свидетельствуют специалисты, оборачивается банальностью. Поэтому иноязычные читатели до сей поры и не могут по- настоящему оценить достоинства нашего национального гения.

Выступление ученика : творения живут дольше творца. Им даровано то, чего лишен их создатель: вторая, третья, сотая жизнь. Иная жизнь. Во второй половине XX столетия пушкинская поэзия постепенно начала обретать в иных языках собственные очертания, превращаясь из добросовестного переложения чего-то далекого и чуждого в естественную принадлежность поэтической речи других стран.


Воссоздание Пушкина на иных языках, прорыв сквозь невнятицу, сквозь косноязычие к чистой и прозрачно-бездонной пушкинской точности, мелодичности, сложности и простоте одновременно словно дань, принесенная его великой дате свершился.












Заголовок 315

Приложенные файлы


Добавить комментарий