Урок литературы.11 класс.м.зошченко


Чистякова Наталья Николаевна,
учитель русского языка и литературы МБОУ СОШ №1
Тема урока: «Сатира и юмор в русской литературе 20-х годов. М.Зощенко.
«Маленький человек» как зеркало советской действительности» (11 класс)
Цели и задачи:
1.Обучающие:
-познакомить с творчеством М.Зощенко, проблематикой его произведений, героями, особенностями стилевой манеры;
-научить анализировать текст, видеть в нем личность автора, идею произведения;
-организовать исследовательскую работу учащихся;
- формировать умения свободно высказывать свое суждение о прочитанном тексте, аргументировать свой ответ.
2.Развивающие:
-развитие литературного вкуса через анализ текста, выразительное чтение отрывков из произведений;
-развивать навыки мыслительной деятельности (сравнение, анализ, характеристика, интерпретация);
-развивать исследовательские навыки.
3.Воспитательные:
-формировать внутреннюю потребность личности в непрерывном духовно-нравственном совершенствовании, позволяющем осознать и реализовать свои личные возможности.
Используемые технологии:
-Технология проблемного обучения
-Технология личностно-ориентируемого развивающего обучения
- Технология группового обучения
-Система Е.Н.Ильина: преподавание литературы как предмета, формирующего личность.

Эпиграфы урокаУ Зощенко был один грех: он имел несчастье родиться сатириком.
Ю.Томаашевский.
Человека жалко.
М.ЗощенкоОрганизационная работа: задания по группам
1.Прочитать рассказы М.Зощенко «Баня», «Аристократка», «Рабочий костюм», «Монтер», «нервные люди», «Гримаса нэпа», «Собачий нюх», «Счастье», «Любовь», «Мещанство».
2.Вопросы для самостоятельного анализа:
- «Новый человек», по Зощенко, каков он?
- Охарактеризуйте образ героя-повествователя, какая грань его характера раскрывается в рассказе?
- Как возникает эффект комического в рассказе?
- В чем особенность литературного стиля М.Зощенко?
- Почему сатирическое творчество М.Зощенко оказалось несовместимым с советской действительностью сталинской эпохи?
3.Индивидуальные задания
Тема «маленького человека» в русской литературе 19 века (общий обзор)
Ход урока.
I. Ввод в ситуацию. Анализ предложенных документов.
1.Литературовед Ю.Томашевский в статье «Возвращение М.Зощенко» («Избранное» М.,1989г.) написал: «Сатирикам везде и во все времена жить было куда как опасней, нежели представителям иных литературных профессий. Их арестовывали, называли врагами народа, видели в них злопыхателей и зубоскалов, которые мать родную продадут, лишь бы поехидничать, поиздеваться над временем и людьми, с которыми они живут в одно время».
2. Доклад А.Жданова «О журналах «Звезда» и «Ленинград» (август 1946г.)
«Зощенко совершенно не интересует труд советских людей, их усилия и героизм, их высокие общественные и моральные качества. Эта тема всегда у него отсутствует. Зощенко, как мещанин и пошляк, избрал своей темой копание в самых низменных и мелочных сторонах быта. Оно свойственно всем пошлым мещанским писателям, к которым относится и Зощенко. Зощенко привык глумиться над советским бытом, советскими порядками. < … >Только подонки литературы могу создавать подобные произведения, и только люди аполитичные могут давать им ход.
Насквозь гнилая и растленная общественно-политическая и литературная физиономия Зощенко оформилась не в самое последнее время. Его современные произведения вовсе не являются случайностью. Они являются продолжением всего того литературного «наследства» Зощенко, которое ведет начало с 20-х годов.< … > Зощенко с циничной откровенностью продолжает оставаться проповедником безыдейности и пошлости, беспринципным и бессовестным литературным хулиганом. Это означает, что Зощенко как тогда, так и теперь не нравятся советские порядки. Как тогда, так и теперь он чужд и враждебен советской литературе.»
Это был приговор к высшей мере наказания – к писательской смерти, к литературному небытию. Как и Замятин (а раньше Булгаков), Зощенко обращается с апелляцией к «высшему судье» советского общества в надежде добиться если не справедливости, то хотя бы смягчения приговора.
3.Письмо к Сталину от 27 авг. 1946 г.
«Я никогда не был антисоветским человеком (…), в 1918 г. я добровольцем пошел в ряды Красной Армии, полгода сражаясь на фронте против белогвардейских войск. Мою литературную работу я начал в 1921 г. И стал писать с горячим желанием принести пользу народу, осмеивая все то, что подлежало осмеянию в человеческом характере, сформированном прошлой жизнью».
Письмо не дошло даже до Жданова и осталось без ответа. Для организаторов идеологической компании Зощенко стал «отыгранной», «списанной» фигурой. С ним – в представлении Сталина, Жданова и пр. – было уже покончено. Во всяком случае - как с писателем.
Впереди у Зощенко целое десятилетие. Отсутствие работы, нищета, голод. Продажа домашних вещей. Занятие сапожным мастерством. Отчуждение от писательской среды. Утрата интереса к жизни, стимулов к творчеству
.
Проблемный вопрос: Чем же была вызвана такая страшная участь писателя?
Чем так досадил Зощенко советской системе, советским вождям? В чем проявилось пресловутое "литературное хулиганство " юмориста и сатирика, пользовавшегося колоссальной популярностью у читателей всех возрастов, сословий, профессий, самого различного образования, уровня культуры, разных интересов?
Зощенко не создал грандиозной антиутопии, предвосхищавшей ужасы тоталитаризма; не обличал жестокостей революции и озлобленность строителей нового мира. Он сделал своей литературной специальностью, как точно выразился сталинский идеолог Жданов, "копание в самых низменных и мелочных сторонах быта,...прикрывал это глумление маской пустопорожней развлекательности и никчемной юмористики." И начало этого «сатирического бытописательства» Зощенко уходит в 20-е годы.
Литературоведческая справка, подготовленная учащимся .
"Великий перелом " в истории советской сатиры. 1929 г. -начало не только"великого перелома " в советской экономической политике , но и во всех сферах жизни. Критическим этот год стал и для литературы. Государственная власть поставила перед писателями зада создать литературу, ориентированную на сегодняшнюю текущую политику, иллюстрирующую ее.1929г.- начало организованных " проработок" писателей, плохо приспосабливающихся к быстро меняющимся веяниям и указаниям ( Замятин, Платонов, Булгаков). В это же время оформляется точка зрения, отвергающая право сатиры на существование в советской действительности, а соответственно и в новой литературе.
1929 г. развернулась дискуссия на страницах "Литературной газеты": «Возможна ли сатира в условиях строительства коммунизма?»
- Как вы думаете, почему? Уточните свое представление о границах юмора и сатиры
Юмор отличается от иронии тем, что является свойством характера, относится ко всему строю души человека. Юмор раскрывает серьезность и значимость того, что кажется смешным, незначительным. В юморе едины смеющийся объект и объект насмешки. В нем нет отталкивания автора от осмеиваемого, есть примиряющая улыбка, налицо- приятие мира.
Сатира – острая, язвительная форма осмеяния, предполагающая заострение ненормальности изображаемого явления с помощью гипербол, гротеска; она не просто смешит, а заставляет ужасаться. Автор отчужден от осмеиваемого. Поэтому сатира возможна без смеха, но она невозможна без остроумия.
Суть идеологической пропаганды 20-х годов строилась на безоговорочном утверждении нового и отрицании старого. Все средства литературы должны быть брошены на возвышение нового строя, нового общества, нового человека. Само собой разумелось, что "новый человек" не может быть изображен средствами сатиры . Он - носитель только положительных качеств : новой идеологии, новой морали, нового отношения к труду, новых форм быта, как бы возникшие " с нуля" - " кто был ничем, тот станет всем."
Каким же увидел, изобразил "нового человека" Зощенко?
II. Работа в группах: «представление» выбранного для анализа рассказа ( «Баня», «Аристократка», «Нервные люди», «Рабочий Костюм», «Монтер», «Гримаса нэпа», «Собачий нюх»).
Выводы:
"Новые люди" Зощенко - это обычные люди, каких много вокруг: в перенаселенной квартире, в магазинной очереди, в трамвае, в бане... "Я взял если не типичного обывателя, то, во всяком случае, человека, которого можно найти во множестве",-исповедовался Зощенко на "переломном" рубеже 20 - 30-х годов.
Маленький, растерянный, униженный унизительными условиями жизни человек.(«Баня»), или герой-простак («Аристократка»), который, правда, ощущает себя "у власти": состоит в "комячейке", является "лицом официальным" в доме - " в смысле порчи водопровода и уборной", с героиней знакомится "на собрании", вычисляет человека по внешнему виду. Проявление нормальных человеческих чувств (желание угостить, ощущение неловкости от отсутствия достаточного количества денег) воспринимается рассказчиком как воздействие "буржуазной идеологии". Напоследок - мораль даме с позиции пролетариата : " Не в деньгах, гражданка, счастье".
" Маленький человек " с низким уровнем культуры, сознания, морали. Зощенко берет "нового человека" в его органическом родстве со своей прежней ипостасью. Писатель сознательно не вычленяет своих персонажей из повседневности, погруженности в быт, засасывающей "текучки". Именно эти "маленькие люди" нового времени, составившие большинство населения страны, с энтузиазмом отнеслись к задаче разрушения "плохого старого" и построения "хорошего нового», поставленной перед ними большевиками.
Никто из них не видел себя в роли статиста в грандиозном политическом спектакле. Напротив, они претендовали на роль хозяев жизни, главных действующих лиц.
Иван Кузьмич Мякишев («Монтер») полагает, что фигура номер один в театре - это, конечно, он. "Рабочий человек" Степан Васильевич Конопатов ( «Рабочий костюм») приходит в бешенство от того, что "идеология нарушена" : человека в грязной, замызганной "прозодежде" не пускают в ресторан. Когда же неожиданно выясняется, что "родной голубчик Вася Конопатов" посажен в каталажку по "пьяной лавочке", извинился, отбыл - классовая честь не была задета. Народ многолик, многословен, проявляет активность, участвует в импровизированных представлениях и зрелищах, активен.(«Гримаса нэпа»).Это народ, наученный симпатизировать идущим сверху центральным убеждениям (догмам, приспособленным для улицы).

Героя Зощенко отличает, с одной стороны, низкий уровень культуры, сознания, морали; уродливое смешение в сознании понятия личного и общественного, государственного и родственного; пассивное, потребительское отношение к жизни вездесущего обывателя всех времен и народов; хамоватость, нахрапистость завоевателя, представителя "восходящего класса"; с другой - вдалбливаемое в сознание средствами коммунистической пропаганды чувство классового превосходства над "аристократами", "буржуями", интеллигенцией, убежденность в своей пролетарской "чистопородности", которая автоматически делает тебя лучше, значительнее всех "непролетариев".
"Новый человек" оказывается новым лишь по форме, с чисто внешней стороны, по сути же он остался прежним, зато активно включенным в новые общественные отношения, наполненные пафосом отрицания, разрушения.
Никто из персонажей Зощенко не осознает, что строительство "хорошего нового" через разрушение "плохого старого" привело к деформации нравственных ценностей, к смешению представлений о дозволенном и недозволенном, достойном и недостойном, принципиально важном и ничтожном.
Если собрать все сатирические произведения Зощенко 20-х годов в одно повествование, перед взором читателя предстанет картина общественного разложения, распада всех связей, извращения принципов и ценностей, деградации человека под влиянием уродливых, порой бесчеловечных условий и событий. Аллегорией советского пореволюционного общества может быть рассказ "Собачий нюх". Поистине, "нет в мире невиновных"!
Немудрено, что критики не узнавали в персонажах М.Зощенко "нового человека"
.Одни полагали, что зощенковский герой -анекдотическое преломление "старого человека"(лефовский критик М.Левидов писал: "Зощенко ничегошеньки не может найти в войне и революции, кроме анекдота...такого, который издевается и над слушателями, и над рассказчиком" .
Другие видели в персонажах воплощение того, что мешает советскому человеку стать действительно "новым"(И. Виноградов- в прошлом рапповец:"Зощенковский герой- это герой не столько социальный тип, сколько примитивно мыслящий и чувствующий человек вообще."
Третьи узнавали персонажей Зощенко, оправдывали их новизну и, в сущности, "положительность"- вопреки отдельным недостаткам, тянущимся от "прежних времен".
Мысль самых думающих билась о проблему, казавшуюся неразрешимой: как могло так случиться, что величайшее социальное явление - Октябрьская революция - породила столь ничтожные по своим социальным, интеллектуальным, нравственным качествам явление, как характеры, создаваемые Зощенко? Одно из двух: либо революция не имела безусловно позитивного и великого значения в русской истории (что казалось немыслимым!), либо писатель вольно или невольно клевещет на нее, неадекватно ее трактуя и оценивая.
Тем более, что позиция автора, скрытого за фигурой рассказчика, прямое авторское слово, на первый взгляд, в рассказах отсутствует.
III. Образ рассказчика и позиция автора (Сообщение итогов наблюдений исследовательской группы учащихся)
Рассказчики: Назар Ильич Синебрюхов
Семен Семенович Курочкин
Григорий Иванович
Во многих рассказах более позднего периода повествование вообще "обезличено". Все рассказы выполнены в одной манере, сказовой, при которой прямое авторское слово принципиально отсутствует.
СКАЗ - особый тип повествования, ориентированный на живую, резко отличающуюся от авторской, монологическую речь рассказчика, вышедшнго из народной среды. Получил широкое распространение литературе 20-х годов. Пореволюционная Россия обрела наконец дар речи, а прежде, по словам В.Маяковского, "корчилась безъязыкая" и заговорила множеством разнородных, литературно "необработанных" голосов. ("Двенадцать" А. Блока)
В рассказах Зощенко, построенных в форме сказа, можно выделить две разновидности : а) герой рассказывает о себе;
б) рассказчик - наблюдатель описываемых событий.
Почему Зощенко понадобилась такая манера повествования?
Рассказчик предельно приближен к своим персонажам, он пытается зачастую осмыслить все с точки зрения, скажем, жильца густонаселенной квартиры, с ее мелкими дрязгами и уродливым бытом.
Писателем достигается поразительный эффект: ему удается до предела сократить смысловую дистанцию, отделяющую автора от героя и близкого ему читателя ( легко узнающего в персонаже самого себя), - как бы "раствориться" в мире своих героев и читателей.
Отсюда и фантастическая любовь к Зощенко читателей, и негативное отношение критиков, желавших видеть дистанцию между автором и его персонажами.
Единство персонажей и повествователя - принципиальная установка Зощенко.В лице автора - повествователя Зощенко отображает определенный тип писателя, тесно слившегося со своим героем.
"Я пролетарский писатель. Вернее, я пародирую своими вещами того воображаемого, но подлинно пролетарского писателя, который существовал бы в теперешних условиях жизни и в теперешней среде. Конечно, такого писателя не может существовать, по крайней мере сейчас",-признавался Зощенко. Излюбленный зощенковский герой-сказчик, замещающий чаще всего автора,-это социальный тип, отразивший глубоко печальный взгляд писателя на всю новую породу выдвиженцев эпохи. Это не просто подставной, но и «ненадежный», придурковатый повествователь, своего рода герой-маска,удаленный от автора. Он разоблачает и себя, и своего героя.Выбор сатирической маски повествователя обусловлен сознательным стремлением писателя быть понятным абсолютным большинством читающей публики.
IV. За счет чего же возникает эффект комического? Сформулируйте авторскую позицию. Ответьте на вопрос: «Чем так досадил Зощенко советской системе, советским вождям? В чем проявилось пресловутое "литературное хулиганство " юмориста и сатирика, пользовавшегося колоссальной популярностью у читателей всех возрастов, сословий, профессий, самого различного образования, уровня культуры, разных интересов? «
Сначала читатель видит в рассказчике "своего" - доверие к писателю - нет назидательности - "эффект зеркала"(читатель смотрел на "своего" и видел себя со стороны). "Счастье","Любовь","Жених" - смысл каждого заглавия противоположен сути рассказа.
Благодаря "эффекту зеркала" возникает чувство отвращения, отталкивания, протеста у
читателя: не хочу такого счастья, не хочу такой любви, такого "чудного отдыха".
Персонажи Зощенко напоминают жителей бессмертного города Глупова Салтыкова-Щедрина. Они так же унижены, с таким же растоптанным чувством собственного достоинства, с такой же рабской психологией. А главное, они бедны, как говорил Салтыков-Щедрин, сознанием собственной бедности. По сути и по своему происхождению они были именно «маленькими людьми», «подвиги» и «преступления», которые они совершали в жизни, и речи, которые они произносили, и чувства, которые их переполняли, и мысли были тоже мелкими и ничтожными. Зато их было много, очень много. И от этого становилось страшно. Зощенко помогал им открыть глаза на самих себя. Смеясь над чужой глупостью, ограниченностью, читатели учились смеяться над собой, видели себя со стороны, и это не выглядело слишком обидно: ведь автор, в общем-то, сочувствовал им – нам.
Высмеивая «печальные черты» в человеческом характере, Зощенко буквально одержим нравственными идеалами, мечтой о новом, прекрасном человеке. ." Я стою за перестройку читателей,"-признавался писатель.
Единственный читатель, которому (по недосмотру!) дали выступить на похоронах Зощенко, сказал, обращаясь к дорогому покойнику: «Вы не только смешили, вы учили нас жить».
Несомненно, литература, которая учит жить («страх перед литературой максимальный» - Зощенко, дневник) вызывает невольный страх у тех, кто учит не думать, покоряться, выполнять.
«Рожи кривые-как следствие уродливой социальной действительности». Не вижу той общественной силы, которая могла бы уничтожить все фальшивые стороны жизни» (Последние дневниковые записи М.Зощенко ,1958г).
V.Рефлексия. «Мое открытие Зощенко»
Список использованной литературы:
1.Белая Г.А. Донкихоты 20-х годов.М.,1989.
2.Шешуков С. М. Неистовые ревнители. Из истории литературной борьбы 20-х годов,М.,1984
3.Бузник В. Русская советская проза 20-х годов.М.,1975
4.В.Чалмаев, С.Зинин Русская литература ХХ века. М.,2003.
-

Приложенные файлы


Добавить комментарий