Все началос в миннеаполисе

КЛАССНЫЙ ЧАС


Все началось в Миннеаполисе, а продолжилось в Сан-Франциско, где «евангелическую группу» Джонса очень полюбили разные либеральные протестанты за ее «социальную» направленность и обращенность к бедным и обездоленным слоям населения. Даже левое правительство города поначалу поддерживало «Народный храм» и назначало его лидера на ответственные социальные посты.
Лишь по прошествии нескольких лет начали просачиваться слухи о суровом контроле, установленном над членами секты, финансовых поборах, обожествлении лидера, жестоких наказаниях и других нарушениях прав человека. Запахло скандалом, и Джонс объявил о новом, вдохновленном свыше решении: всем нужно покинуть этот растленный город и ехать в Латинскую Америку, в Гайану, где в прекрасном теплом климате, в девственных лесах, на свежем воздухе, вдали от грязи и социальной несправедливости американских городов истинные верующие построят себе рай на земле. Большая часть сектантов, одурманенных и запуганных своим богоподобным лидером, последовали за ним.
«Всемогущий бог» начал с того, что обнес место строительства идеального города колючей проволокой и по периметру поставил вышки с вооруженными до зубов охранниками. Он называл их своими ангелами и предупреждал: «Если кто захочет покинуть земной рай, мои ангелы о нем позаботятся».
Рабочий день под палящим солнцем в удушающей влажности болотистой, малярийной местности продолжалась 12 часов под присмотром тех же охранников. Жили люди в бараках на двух-трех этажных нарах. Кормили рисом с подливкой из бульонных кубиков и муки, а в особые дни добавляли немного бобов. Это при том, что на заграничных счетах Джонса лежали десятки миллионов долларов, полученных от последователей, которые обязаны были отдавать ему всю свою собственность, а затем бесплатно работали на него.
Сам Джим Джонс жил в отдельном домике, специально построенном для него. К окончанию рабочего дня он, изрядно накачавшись алкоголем, выходил наружу и начинал молитвенное собрание, которое продолжалось до двух-трех часов ночи. Подъем секты был с восходом солнца.
За малейшее нарушение правил полагались жестокие наказания, зачастую включавшие избиения и пытки. Не освобождались от истязаний даже дети, которых, например, опускали в колодец, покуда они не начинали захлебываться. После завершения наказания полуживой человек должен был громко и долго выкрикивать, обращаясь к Джиму Джонсу: «Благодарю тебя, Отче!»
Все контакты с внешним миром строго контролировались. И все же новости об истинном положении просочились наружу. Многие отказывались в них верить. Но все же в конце концов в Джонстаун была направлена инспекционная группа из США, состоявшая из журналистов и адвокатов. Возглавлял ее конгрессмен Лео Райан.
Вначале членам группы очень понравилось увиденное. Чисто выметенные улицы, приветливые люди, наперебой уверяющие, что они очень довольны своей жизнью, скромный, но питательный обед (для такого случая Джонсу пришлось разориться на показательную кормежку), замечательный детский концерт и неподдельный энтузиазм всех «коммунаров». Конгрессмен Лео Райан просто негодовал на клеветников, написавшие всякие ужасы о такой замечательной коммуне.
Лишь поздно ночью, уже готовясь ко сну, он нашел в своей хижине несколько записок, повествующих о подлинной жизни в Джонстауне. Несколько человек, пользуясь темнотой, проползли к нему в жилище и рассказали такое, от чего конгрессмен уже не мог заснуть. Утром он попросил Джонса построить людей.
«Кто хочет уехать со мной?» - спросил Лео Райан. – Не бойтесь, пока я тут, с вами ничего не случится». Вперед шагнул один человек. За ним еще один, и еще, и еще
«Заберите нас отсюда,- просила целая толпа. – Мы не можем тут оставаться, мы погибнем, нас убьют». Людей оказалось гораздо больше, чем могло вместиться в два маленькие самолета. Райан отобрал самых больных, переписал имена остающихся и обещал вернуться за ними через день. Но и тех, кого отобрал конгрессмен, было слишком много. Тем не менее все они направились к взлетной полосе.
И тут у Джонса сдали нервы. Забившись в истерике, он послал погоню за «предателями». Самолеты еще не взлетели. Группа преследования немедленно открыла огонь. Райан и несколько журналистов были убиты, но летчик второго самолета под шквальным огнем все же смог поднять свой борт в воздух.
Джонс понял, что для него все кончено, и, созвав народ на главную площадь, объявил о последнем акте веры, который принесет всем спасение от наступающих агентов капитализма, расизма и мировогозла. Всем нужно выпить «эликсир жизни» и забыться сладким сном. Эта сцена репетировалась уже много раз: Джонс по тревоге созывал народ, разогревал его проповедью, призывал сохранить верность ему до конца и выпить предложенное. Половником из большой кастрюли в стаканчики разливался растворимый сладкий напиток красного цвета «Кул Эйд», и люди пили его, готовясь умереть. Потом Джонс объявлял, что это была лишь проверка, и все смирно расходились по своим баракам.
И на этот раз никто не знал, репетиция ли это. Люди выстроились в молчаливую очередь к кастрюле с напитком. Вооруженные охранники выдавали каждому подходившему по стаканчику. Лишь когда первые жертвы начали падать на землю и с криками корчиться от страшных болей – характерный признак действия цианистого калия, - все поняли, что репетиция наконец перешла в действительность. Но сектанты продолжали подходить и послушно брать в руки смертоносный напиток. Матери вначале давали выпить детям, а затем пили сами. Младенцам красную жидкость брызгали в рот из шприца. Затем сектанты отходили в сторону и ложились на землю. Если кто-то проявлял нерешительность, ему насильно впрыскивали яд или стреляли в затылок. Лишь нескольким удалось спрятаться или убежать. Джонс и охранники были последними покончившими с собой.
Когда на следующий день к месту трагедии прибыл отряд морских пехотинцев, было уже поздно. Было установлено, что не менее 700 из 912 погибших были убиты и лишь остальные ушли из жизни «добровольно», 276 жертв были дети. Многих из них не опознали и похоронили в братской могиле. Это был первый ставший широко известным в современном мире случай, продемонстрировавший смертоносность религиозного тоталитаризма. Первый, но, к сожалению, далеко не последний.
15

Приложенные файлы


Добавить комментарий