Территориальный в межгосударственных отношениях России и Афганистана в начале ХХ века

ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ ВОПРОС В МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЯХ РОССИИ И АФГАНИСТАНА В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА

Симонов К.В., к.и.н., доцент, ФГБОУ ВПО «ВГИФК», г. Воронеж

Сложная ситуация сложилась в начале ХХ века на российско-афганской границе. На фоне постепенного развития торгово-экономических связей, возраставшего притока выходцев из Гератской провинции и Чар вилайета (Афганского Туркестана) в Закаспийскую область и Бухару, пограничные власти России и Афганистана действовали по-прежнему разобщенно. Афганский эмир Хабибулла-хан строго запрещал своим чиновникам и офицерам контакты с представителями царской администрации, тогда как обстановка в приграничной полосе требовала серьезного внимания обеих сторон.
Население Средней Азии в массе своей испытывало значительные трудности вследствие неудовлетворительного характера российско-афганских отношений. Подданные эмира свободно допускались в пределы Туркестана, но русским доступ в Афганистан был закрыт. Отсюда и возникали многие проблемы. К примеру, бесконечно долго тянулись взаимные иски, гражданские и уголовные, поскольку российские судебные органы не могли своевременно обратиться к ответчику в случае его пребывания на афганской территории. Очень остро стояла и проблема совместного водопользования на границе. Богатейшие оазисы Закаспийской области - Мервский, Пендинский и Тедженский, орошались лишь Мургабом и Герирудом, бравшими начало в Афганистане, где местные жители тоже отводили их воду под свои посевы. Год от года такие работы велись активнее, что могло со временем поставить наиболее плодородные районы Туркестана в безвыходное положение.
Руководство министерства иностранных дел России придавало этому вопросу большое внимание, но долгое время не решалось приступить к его урегулированию. Только когда в 1912 г. в результате ирригационных работ, проведенных афганцами, был причинен ущерб владениям императорской семьи в Бала-Мургабе, министр иностранных дел С.Д. Сазонов призвал английское правительство оказать воздействие на эмира. В Лондоне он обсуждал сложившуюся ситуацию с главой британского МИД Э. Греем, но тот дал понять, что едва ли сможет повлиять на позицию Афганистана, поскольку Хабибулла-хан, по его словам, "плохо слушается голоса Англии". Вместе с тем, британский министр иностранных дел склонен был согласиться с непосредственным участием России в решении этой проблемы. 14 февраля 1913 г. посол Великобритании в Петербурге Дж. Бьюкенен в беседе с С.Д. Сазоновым признал, что английским властям "на расстоянии трудно оказать давление на ханов Герата" и намекнул, что соответствующее предупреждение, "адресованное Россией, будет иметь больший эффект".
Сами царские дипломаты были настроены весьма воинственно. Генеральный консул в Калькутте К.Д. Набоков и старший советник МИД В.О. фон Клемм рекомендовали принять самые решительные меры, чтобы заставить эмира быть сговорчивее. Первый считал достаточным для этого привести в боевую готовность войска Туркестанского военного округа, а второй допускал даже прямое военное вмешательство. В Записке по афганскому вопросу, подготовленной в феврале 1913 г. для министра иностранных дел, В.О. фон Клемм предлагал "снарядить в верховья Мургаба и Теджена (Герируда - К.С.) экспедицию, которая разрушила бы все плотины, засыпала бы... оросительные каналы и, под страхом дальнейших репрессий, " договорилась бы с местным населением "о пропуске установленной нормы воды в Закаспийскую область".
Однако С.Д. Сазонов решил ждать, когда Лондон убедит Хабибуллу-хана, и тот позволит своим властям начать обсуждение спорных вопросов с русской пограничной администрацией. Британское же правительство предпочло не тревожить эмира подобными просьбами.
Обстановка на южных российских рубежах еще более осложнилась, когда власти Афганистана заявили о территориальных претензиях к России (август 1912 г.). Администрация провинции Бадахшан (естественно, с ведома эмира) признала линию границы на Памире вблизи русского поста Кизил-Рабат не соответствующей решениям разграничительной комиссии 1895 г. Участок между реками Ак-су и Кашка-су, по ее мнению, должен был перейти афганцам. Совместный осмотр спорной территории, произведенный тогда же начальником Кизил - Рабатского поста и чиновниками из Файзабада, не удовлетворил ни одну из сторон. Согласовать позиции им не удалось.
Попытку урегулировать имевшиеся разногласия царские власти предприняли зимой 1913 г. Начальник Памирского отряда подполковник А.Шпилько в личном письме предложил губернатору афганской провинции Бадахшан устранить возникшие противоречия, еще раз организовав контрольный объезд границы. Однако тот направил своих представителей к Кизил-Рабату лишь в августе 1914 г., получив предварительно согласие эмира на продолжение контактов с российскими пограничниками. На сей раз выяснилось, что афганская сторона претендует на территорию от озера Бахмардын-Куль до слияния рек Кашка-су и Тегерман-су.
После встреч с афганцами, подполковник А. Шпилько доложил генерал-губернатору Туркестана Ф.В. Мартсону, что "поводом к различному представлению о положении пограничной черты" послужила недостаточно четкая формулировка в "Описании Российской Государственной границы на Памирах", определяющая положение пограничного столба № 10. В этом документе, составленном на основе решений разграничительной комиссии 1895 г., утверждалось, что он установлен "на северной оконечности склона отрога..., разделяющего воды Тегерман-су и Кашка-су". На самом же деле, оказалось, что столб находится значительно южнее. Теперь генерал-губернатору Туркестана стало ясно, что требования афганских властей вполне законны, и основываются они на более точных данных о географии местности, чем те, которыми руководствовались английские и русские военные, определяя северо-восточные рубежи Афганистана почти за 20 лет до этого.
Тем не менее, руководство МИД признало выводы ташкентской администрации неубедительным. По мнению товарища министра иностранных дел А.А. Нератова, расположение всех пограничных столбов полностью соответствовало картам памирского разграничения. Со своей стороны, он рекомендовал генералу Ф.В. Мартсону "доказать афганцам неосновательность их домогательств", опираясь на сведения об общем направлении границы в районе Кизил-Рабата, а не на характеристику местоположения столба №10."Наша памирская граница образует почти прямую линию, идущую в В-Ю-В направлении..., если бы точка зрения[афганской стороны - К.С.] была правильной, границу от озера Бахмардын-Куль следовало описать как ломаную линию", - указал он. Иными словами, царские власти решили отстаивать лишь те положения Памирского протокола 1895 г., которые отвечали их интересам. Все же свидетельства правоты афганского правительства решительно отвергались.
В целом, говоря об итогах российско-афганских отношений на границе к 1914 г., следует признать, что они оказались весьма скромными. Ни одна из серьезных территориальных проблем в их отношениях не была урегулирована. Эмир Хабибулла-хан стремился свести до минимума контакты с Россией и ограничить общение своих подданных с русскими жителями Туркестана. Царские же власти действовали в соответствии с условиями непризнанного эмиром соглашения 1907 г. и долгое время не решались выйти за его рамки. Предлагавшиеся рядом чиновников министерства иностранных дел варианты силового вмешательства в афганские дела, были отклонены.


 Справка относительно Афганистана, январь 1913 г. // Архив внешней политики Российской империи. Ф.Среднеазиатский стол. Оп.486. Д.235. Л.24-26.
 Международные отношения в эпоху империализма. Документы из архивов царского и временного правительств. 1878-1917. Серия II. 1900-1913. Т.20.Ч.2. М.,1940.С.461.
 British Documents on Foreign Affairs, Series A. Vol.6. Washington, 1983.Р.310.
 Ibid. Р.308.
 К.Д. Набоков - В.О. фон Клемму, 28 ноября / 11 декабря 1912 г.// АВПРИ.Ф.147. Среднеазиатский стол. Оп.486. Д.235. Л.22-23.
 Там же. Л.32.
 Письмо А.В. Самсонова С.Д. Сазонову от 17 ноября 1912 г.// Там же.Д.237.Л.1,2.
 Письмо генерал-губернатора Туркестана Ф.В. Мартсона С.Д. Сазонову от 20 сентября 1914 г.// Там же. Л.5.
 Там же. Л.3.
 Там же. Л.3-4.
 А.А Нератов - Ф.В. Мартсону, 6 ноября 1914 г.// Там же. Л.8.
 Окончательное решение вопроса о направлении границы у Кизил - Рабата было отложено до окончания войны. См.: Там же. Л.10.













HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы

  • doc Terri
    Симонов К.В.
    Размер файла: 42 kB Загрузок: 0