Здес колыбел твоя была

Хорошо известно, что Родина начинается с тех мест, где мы родились, где впервые узнали вкус хлеба и запах цветов, услышали задушевные песни и звуки грозы, познали любовь и принесли в дом первый заработанный рубль. На всей земле это место – самое дорогое для человека. Сегодня мы познакомимся с одним из прекраснейших уголков нашего Белгородского края – Богословкой. Это место связано с именем нашего земляка, поэта – декабриста В.Ф. Раевского.
Актуальность проблемы исследования обусловлена реальными потребностями общества в изучении духовного и исторического наследия нашего Белгородского края, известных людей не только на родине, но и далеко за ее пределами.
Цель исследовательской работы:
познакомиться поближе с замечательным земляком Белгородчины, участником войны 1812 года, поэтом, несгибаемым борцом за свободу народа В.Ф. Раевским.
Задачи:
изучить литературу по теме «Раевский: жизнь, творчество, судьба»;
систематизировать материал для использования его при проведении внеклассной работы;
подобрать иллюстрированный и видеоматериал к разделам работы, создать фильм.  
В работе я использовала такие методы исследования:
сбор и анализ материалов;
беседы, встречи с жителями с. Богословка;
обработка полученных материалов.
Я изучила краеведческую литературу по теме, посетила музей В.Ф. Раевского, встретилась с местными жителями и узнала седующее.
При жизни Раевский-поэт не был известен, не публиковал свои произведения. Стихи его сохранились благодаря тому, что были найдены при аресте и приобщены к следственному делу как улика Излюбленный жанр Раевского дружеское послание, развитое им в гражданскую проповедь; стихи его отличаются лаконичностью, подчёркнутой сдержанностью, “неукрашенностью”, суровостью. И в стихах и в жизни Раевский был, по определению Пушкина, спартанцем.
Он был неказист, с крупными грубоватыми чертами не очень складного лица. Но в груди его билось отважное, справедливое сердце. Став воином, он в душе навсегда остался поэтом. И как все поэты был легкораним. Старшие офицеры уважали его за недюжинный ум и способности, ровесники искали с ним дружбы, солдаты любили.
Не доезжая до города Старый Оскол, на обочине дороги стоит надпись «Раевское». Здесь надо свернуть вправо и вскоре нашему вниманию откроется замечательный пейзаж – пологие холмы и лощины, обрамляющие поля и далеко впереди с. Богословка.
В Богословке хорошо сохранился каменный особняк, возведенный в позапрошлом веке. Он принадлежал двоюродному брату Владимира Федосеевича – Владимиру Гавриловичу. В этом доме летом 1858 года останавливался Владимир Федосеевич, прибывший после амнистии навестить родные места. Здесь размещен музей Раевского. Заглянем в старинный особняк Раевских. Он возвышается на окраине села, на его главной улице, к дому ведет небольшая березовая аллея. Перед входом в дом – музей на высоком постаменте бюст В.Ф. Раевского. Из парадного подъезда лестница ведет наверх. Там в просторных помещениях размещаются музейные экспонаты, рассказывающие о детстве и юности Владимира Раевского, о его революционной деятельности, литературном творчестве, о сибирском периоде жизни опального поэта-декабриста.
Продолжая знакомство с родиной В.Ф.Раевского, проследуем из Богословки в соседнее с. Хворостянка. В старину это были разные села, а сейчас они по существу слились в одно. Если Богословка – одно из близких мест Владимира Федосеевича, то Хворостянка – его родина. Здесь он появился на свет 28 марта (по старому стилю) 1795 года. Владимир был третьим сыном в семье отставного майора, потомственного дворянина Федосея Михайловича Раевского и его жены Александры Андреевны. В семье Раевских было 11 детей (5 сыновей и 6 дочерей).
Первые восемь лет своей жизни Володя безвыездно жил в Хворостяке. Его воспитателями был дворовые няни и гувернеры, нанятые отцом в дом. Первыми впечатлениями о внешнем мире, запавшими в душу мальчика, были картины, окружающие Хворостянку. Их он пронес через всю жизнь, к ним не раз обращался в своих стихотворениях.
Пришлец! Здесь родина твоя - Впервые светлая заря Здесь взор твой озарила, Здесь колыбель твоя была И праотцов твоих могила! Здесь первые дары природа излила, Здесь в жертву бурных бед, судьбою отреченный Ты самовластия не знал еще страстей – Но буря над тобой поникла грозовая И милые поля отчизны оставила, Оставил навсегда ты мир невинных дней Здесь те источника резвящиеся воды, Близ коих я в часы туманной непогоды Смотрел на радужный восход. И взором измерял стремленье туч бегущих. Иль утра летнего лазурный небосвод Сличал с поверхностию зыбей быстротекущих, То же солнце, тот же дня и вечера обзор, Те же мирные рощи и долины.
Когда Володе исполнилось 8 лет, отец отдал его на воспитание в Московский благородный пансион, где уже учились его старшие братья Александр и Андрей. В пансионе Владимир совершенствовался в немецком и французском языках, изучал математику, физику, логику, нравственность, словесность, историю, архитектуру. Эстетическому воспитанию служили уроки музыки, живописи, танцы, фехтование. Его духовными наставниками были Г.Р. Державин, В.А. Жуковский. Одновременно с Раевским в пансионе учились А.С. Грибоедов и будущие декабристы П.Г. Каховский, Ф,Ф, Вадковский, И.Г. Бурцев, Н.А. Крюков, Н.И. Комаров. По словам самого Раевского, университетский пансион «приготовлял юношей, которые развивали новые понятия, высокие идеи о своем Отечестве».
Учеба в Московском пансионе ненадолго разлучила братьев Раевских с отчим домом. Каждое лето приезжали они в Хворостянку на каникулы.
Прости, ручей родной, прохладные дубравы, - Быть может, навсегда я покидаю вас. Я не раб – свободен от желаний славы, Мне дорог радости и мира каждый час. В роскошных ли садах смеющейся Тавриды, В стране ли хладной остяков Или в развалинах Эллады – Найду гостеприимный кров! Там, где отечество мне будет! Пусть хладный свет меня забудет, Я там своих поставлю лар. И под щитом святой природы, На алтаре любви и нравственной свободы, Забвенью принесу прошедшее все в дар.
По окончании пансиона Раевский зачисляется в Дворянский полк при втором кадетском корпусе в Петербурге, где изучал артиллерию и фортификацию. Здесь он знакомится с будущим декабристом Гавриилом Батеньковым, будущим декабристом, человеком трагичной судьбы, проведшим почти 20 лет в одиночной камере крепости. Дружба их продолжалась всю жизнь.
На допросе по делу декабристов Батеньков говорил: «По вступлении в кадетский корпус я подружился с Раевским. С ним проводил вечера в патриотических мечтаниях, ибо приближалась страшная эпоха 1812 года. С ним в первый раз осмелился я говорить о царе, яко о человеке»
В мае 1812 года Владимир Федосеевич Раевский окончил учебу и был выпущен в чине прапорщика, а через 20 дней началась война. 17-летний Владимир Раевский был определен в 23-ю артиллерийскую бригаду к командиру батареи Гулевичу и на несколько лет расстался с родным домом в Хворостянке. Впоследствии он напишет сестре Вере: «17-ти лет я встретил беспощадную кровавую войну. Это был 1812 год – война роковая в известном смысле для иностранцев, принимавших в ней участие. И для нас, уцелевших для событий 14 декабря».
Среди молений и проклятий,
Средь скопища пирующих рабов,
Над гулами убийственных громов
И стонами в крови лежащих братий
Я встретил жизнь, взошла заря моя.
За отличие в Бородинском сражении прапорщика Раевского наградили золотой шпагой с надписью «За храбрость», а за бой под Гремячим – орденом «Святой Анны» IV степени. Он также был награжден и серебряной медалью «В память 1812 г.». Во время войны 1812 года Владимир Раевский принял участие в одиннадцати сражениях и возвратился в Россию в звании поручика. Свои патриотические чувства Раевский ярко выразил в стихотворении «Песнь воинов перед сражением»:
Заутра грозный час отмщенья, Заутра, други, станем в строй, Не страшно битвы приближенье, Тому, кто дышит лишь войной! Ужель страшиться нам могилы? И лучше ль смерти плен отцов Ярем и стыд отчизны милой И власть надменных прищельцов? .. Нет, не судьба нам меч вручила, Чтобы покой отцов хранить, Мила за Родину могила, Без родины поносно жить!..
Последующие годы службы Раевского в армии чередуются с периодами более или менее длительного проживания в имении отца в Хворостянке. Так, после службы в городе Каменец-Подольский, где он создал свободолюбивый кружок «Железные кольца», Владимир Раевский в конце 1817 года в знак протеста против муштры, аракчеевщины подал в отставку и возвратился домой. Но, прожив в Хворостянке полгода, он в чине штабс-капитана поступает в 32-й егерский полк, где создает тайное общество офицеров «Дружеский лист».
Вскоре в Хворостянку до отца Владимира стали доходить слухи, что и на новом месте сын завел подозрительных друзей. Федосей Михайлович принялся хлопотать о переводе сына в малороссийский полк, который квартировал в Старом Осколе. По дороге домой Владимир вступает в тайное общество «Союз благоденствия». В Старом Оскол он прослужил совсем недолго и перевелся снова в егерский полк в Кишинев. Мог ли Раевский тогда, в 1820 году думать, что, покидая отчий дом 25-летним молодым человеком, он увидит его только через 38 лет, стариком? Прервем наш рассказ о Владимире Раевском и еще раз пройдемся мысленно по Хворостянке.
Сегодня в Хворостянке почти не осталось зримых следов бывшего богатого имения предводителя Старооскольского дворянства Федосея Михайловича Раевского. Оно было разрушено в годы Великой Отечественной войны. От дома остался только фундамент. Под крышей этого дома родился первый декабрист и его 10 братьев и сестер. Мысленно представим себе окружавшие усадьбу тенистый парк, по тропинкам которого в детстве и юности бродил Владимир, знаменитый липовник с павильоном для пчеловодства, в котором домашние угощались душистым медом. В центре Хворостянки когда-то стояла церковь, построенная на средства его отца. Сейчас сохранился камень, заложенный когда-то его родителями «1804 года мая 18 дня усердием Федосея Михайловича и Александры Андреевны».
Старожилы Хворостянки вспоминают, что под церковью находилась семейная усыпальница. Здесь покоилась семья Раевский: мать, отец, братья Александр и Григорий. Теперь от бывшей усыпальницы Раевских ничего не осталось. Владимир Федосеевич страстно любил свою «малую Родину», отчий дом. Где бы ни находился за свою долгую жизнь Владимир Федосеевич: на войне, в заграничном походе, в крепостном каземате, в сибирской ссылке – всюду воспоминания о родном доме помогали ему преодолеть невзгоды, придавали силы.
Возвратимся снова в 1820 год в Кишинев. Ко времени приезда майора Раевского в Кишинев там уже около года находился в ссылке опальный поэт А.С. Пушкин. Пребывание в одном городе Пушкина и Раевского не могло не сблизить их. Оба были молоды, увлечены поэзией, имели прогрессивные взгляды. Их часто видели вместе в кругу товарищей, на литературных вечерах. Дом генерал-майора М.Ф. Орлова был центром, клубом, где встречались единомышленники. Яркие воспоминания о литературных вечерах в Кишиневе оставил современник поэта подполковник И.П. Липранди: «Здесь не было карт и танцев, а шла иногда очень шумная беседа, спор и всегда о чем-либо дельном. В особенности у Пушкина с Раевским, и этот последний, по моему мнению, очень много способствовал к подстреканию Пушкина заняться положительной историей».
В это время Раевский был назначен командиром 9-й егерской роты 32 егерского полка. Он не только учил солдат военному делу, но и преподавал в ланкастерской школе (школа взаимного обучения). На занятиях обучал солдат не только русскому языку и математике, но знакомил слушателей с основами географии, истории, государственного устройства, объяснял значение слов «свобода», «конституция», «равенство», «патриот», «гражданин».
5 февраля 1822 года А.С. Пушкин случайно узнал о готовящемся аресте Раевского, предупредил его и тот успел уничтожить многие бумаги. Разговор с Пушкиным навсегда останется в памяти Раевского и спустя многие годы, он взволнованно передаст его в своих записках:
« в 9 часов пополудни кто-то постучал у моих дверей. Арнауш, который стоял в безмолвии передо мною, вышел встретить или узнать, кто пришел. Я закурил трубку, сидя в кресле. - Здравствуй, душа моя! – сказал мне, входя торопливо, Пушкин. - Здравствуй, что нового? - Новости есть, но дурные. Вот почему я прибежал к тебе. - Доброго я ничего ожидать не могу Но что такое? - Вот что: Сабакеев сейчас уехал от генерала. Дело шло о тебе. Я не охотник подслушивать, но, слыша твое имя, часто повторяемое, я, признаюсь, согрешил – приложил ухо. Сабакеев утверждал, что тебя непременно надо арестовать. Наш Изнушко, ты знаешь, как он тебя любит, отстаивал тебя горою. Долго еще продолжался разговор. Я много недослышал. Но из последних слов Сабакеева ясно уразумил, что ему приказано арестовать тебя.
- Спасибо – сказал я Пушкину, - я почти этого и ожидал. Но арестовать штабс-капитана по одним подозрениям отзывается какой-то турецкой расправой. Впрочем, что будет, то будет. Пушкин смотрел на меня во все глаза. - Ах, Раевский! Позволь мне тебя обнять!...»
На следующий день, 6 февраля, Раевский был взят под стражу и заключен в Тираспольскую крепость. Пушкин тяжело переживал случившиеся. Поэт-узник сумел передать из крепости стихотворение-послание «Друзьям в Кишиневе», «Певец в темнице». Там были строки, обращенные к Пушкину, «певцу Кавказа».
Оставь другим певцам любовь! Любовь ли петь, где брызжет кровь, Где пламя чуждое с улыбкой Терзает нас кровавой пыткой, Где слово, мысль, невольный взор Влекут как явный разговор, Как преступление, на плаху, И где народ, подвластный страху, Не смеет шепотом роптать. Как истукан немой народ Под игом дремлет в тайном страхе: Над ним бичей кровавый род И мысль и взор казнит на плахе.
Прочитав это стихотворение, Пушкин сказал: «После таких стихов не скоро же мы увидим этого Спартанца!» И действительно, после ареста Раевского им больше встретиться не пришлось. Но Александр Сергеевич постоянно думал о своем арестованном друге. Три стихотворения посвятил он поэту-декабристу. Большое горе постигло семью Раевских – от чахотки умирает Андрей Федосеевич, брат Владимира, тоже участник войны 1812 года, поэт, переводчик. Арестовывают и брата Григория, не выдержало сердце отца, и он умирает. В крепости Владимир Федосеевич снова и снова вспоминает свою Родину.
Пенаты добрые, отчизны берег милый, Поля родимые, где в юности счастливой Мой век с беспечностью покойно, мирно тек; Простите навсегда! Окованный цепями, Я скорбь делю с слезами, Я сир и одинок. Страдалец истошный, отец чадолюбивый! Кто даст тебе приют покойный и счастливый? Увы изведать скорбь тебе назначен рок У гроба хладного вечернею зарею: Твой сын уж не с тобою, Он сир и одинок!
В сентябре 1822 начался суд над майором Раевским, который длился более полугода. В марте 1823 года военный суд приговорил В.Ф. Раевского к смертной казни. После приговора Владимир Федосеевич подал протест, который сделал свое дело. Материал по делу был направлен в Петербург. 9 месяцев в Петербурге рассматривалось дело Раевского, ходило по инстанциям, затягивалось Это было уже после восстания декабристов. Здесь, в Петербурге, следственному комитету так и не удалось доказать причастность майора Раевского к восстанию декабристов. Только к весне 1827 года комиссия завершила расследование по делу Раевского, но не окончательно. Решение не было вынесено, так как нужно было для следствия вызвать более тысячи свидетелей, которые находились в разных городах России, а многие умерли. Было вынесено затем решение великого князя Михаила Павловича: приговорить майора Раевского к пожизненной ссылке в Сибирь с лишением званий, дворянского титула.
Морозным утром 1828 года в сопровождении жандармов он был отправлен из крепости Замостье в далекую Сибирь, где ему предстояло провести всю оставшуюся жизнь.
В расцвете творческих сил, в возрасте всего 32 лет оказался Владимир Федосеевич Раевский в бессрочной сибирской ссылке. Местом его поселения стало с. Олонки Иркутской губернии. Там, в глухом и диком краю, провел он сорок четыре года. Один, без средств и помощи родных, в незнакомом краю Раевский начал тяжелую борьбу за существование. Очень быстро он освоился среди крестьян села. В 1829 году Раевский женился на олонской крестьянке Евдокии Середкиной. Она была очень обаятельной женщиной и многие ее принимали за «столичную даму».
Добрую память о себе оставил Владимир Федосеевич в Сибири. В селе Олонки, где жил ссыльный декабрист, он бесплатно обучал крестьянских детей. Школу Раевского посещали и взрослые.
Владимир Федосеевич близко сошелся с ссыльными декабристами И.И.Пущиным , Д.И.Завалишиным и другими. 26 августа 1856 года новый император Александр II объявил всем декабристам амнистию. К амнистии Владимир Федосеевич отнесся скептически. В письме к дочери Вере он писал: «Из 120, кажется, в живых осталось 20 или 25: можно помиловать большею частью полутрупы»
Декабристам было разрешено вернуться на родину.
Владимир Федосеевич вместе с семьей тоже хотел вернуться в Хворостянку. В 1858 году он даже приезжал в родные места с сыном Юлием, но своим правом на перемену местожительства так и не воспользовался. На родине у него не было ни денег, ни имения. Его долю родительского имения присвоила сестра Н.Ф.Бердяева и сестра Л.Ф.Веригина. Начинать новую жизнь Раевскому было не по силам, да и на родине он увидел те же порядки, что и раньше. В Сибири не было рабства, и поэтому он остался там, на своей второй Родине, которую успел полюбить.
Последние годы жизни В.Ф.Раевского были безрадостными. Болезни, материальные недостатки, смерть близких друзей – все это угнетало его. 8 июля 1872 года на 78 году жизни Владимир Федосеевич скончался. Похоронен он в с. Олонки. Несколько позже рядом с его могилой нашли покой жена и сын Михаил. В чем же состоял подвиг жизни В.Ф.Раевского?
В том, что в юном возрасте, осознав все его окружающее, вступил с ним в неравную борьбу. Раевский был убежденный патриот. Надо было обладать редким мужеством, чтобы после разгрома восстания декабристов сказать на суде: «Если патриотизм есть преступление, - я преступник! Пусть члены суда подпишут мне самый ужасный приговор – я подпишу его». Так мог сказать о себе человек не просто смелый, но до конца преданный идее. Попав первым в руки царских опричников, он пережил трагедию декабристов за несколько лет до восстания на Сенатской площади, но не пал духом, не был сломлен морально. Страдания его были ужасны, жизнь – сплошное мученье, но он сделал все, что можно было сделать в его положении.
В конце жизни, как бы подводя итог, Раевский мог с полной убежденностью сказать, что хотя ему пришлось пережить неимоверные трудности, хотя цель не была достигнута – он не раскаивается ни в чем и остается верен своему идеалу. В письме к старому другу декабристу Г.С. Батенькому он с полной искренностью писал: « Жизнь пройти лучше так, как мы прошли, нежели протянуть ее без боли, без движений и без пользы и цели».
И жизнь страстей прошла как метеор,
Мой кончен путь, конец борьбы с судьбою;
Я выдержал с людьми опасный спор
И падаю пред силой неземною!
К чему ж бесплодный толк людей?
Пред ним отчет мой кончен без ошибки.
Я жду не слез. Не скорби от друзей,
Но одобрительной улыбки.

Не для себя я в этом мире жил,
И людям жизнь я щедро раздарил.
В этих словах – весь Раевский.
Таким остался в нашей памяти несгибаемый борец за свободу народа, заботливый семьянин, щедрый на доброту человек, сквозь годы несущий свет, талантливый поэт – В.Ф. Раевский
Список литературы:
Белгородчина литературная. Книга 1. - Воронеж, Центрально-Черноземное книжное издательство, 1973
Лихачев Д.С. Земля родная. М.: Просвещение, 1983
Материалы Старооскольского и филиала Губкинского краеведческих музеев
Интернет-ресурсы


15

Приложенные файлы


Добавить комментарий