Космос как предчувствие в поэзии Н. Гумилева (исследование)

«БУДУЩИЕ ЛИДЕРЫ ОТЕЧЕСТВА – 2011»
Секция «Литература XX-XXI века»
Космос как предчувствие в поэзии Н. Гумилева (исследование)
Мурзукова Кристина, МОУ «Гимназия №1» г. Ядрин,11 класс
Научный руководитель:
Агакова Алла Владимировна, учитель литературы МОУ «Гимназия №1 г. Ядрин
Введение
Конец XIXначало XX века называют «кризисным», «бурным» периодом расцвета. Теория относительности разбила все прежние научные представления об абсолютных, не зависимых друг от друга времени и пространстве. Другими словами, пространство и время преодолели оковы земных стереотипов и стали космическими.
Изменились и функции художественного пространства и времени, что не могло не повлиять на поэтов и писателей рубежа веков. Особенно ярко это воплотилось, как нам представляется, в творчестве Н. Гумилева, что позволило нам выдвинуть следующую гипотезу: Гумилев в своих стихах предчувствует кардинальные изменения, которым подверглись философские категории времени и пространства в течение 20 века. От социологического мироощущения его первых сборников он приходит к космическому мироощущению в стихотворении «заблудившийся трамвай», что отразилось в новом хронотопе этого стихотворения.
Таким образом, объект нашего исследования творчество Н.Гумилева.
Предмет исследования ряд стихотворных сборников: «Путь конквистадоров», «Романтические цветы», «Жемчуга», «Костер», «Колчан», «Шатер», «Огненный столп».
Цель исследования: показать на примере творчества Н.Гумилева развитие таких философских категорий, как «пространство» и «время» и появление космического сознания уже на рубеже 19-20 веков.
Задачи исследования: проанализировать стихотворения Гумилева, наиболее ярко отображающих изменение категории «пространства» и «времени», выстроить хронотоп творчества Гумилева в контексте эпохи и личности, отобразить в стихах Гумилева моменты, характерные для космического сознания.
Методы нашего исследования: анализ художественного текста, биографического материала, индуктивное воссоздание онтологических образов времени и пространства в творчестве писателя.
Изучая критические материалы, посвященные творчеству Н.Гумилева, мы пришли к выводу, что их условно можно разделить на три группы. Во-первых, это биографические материалы, где стихи выполняют иллюстративную функцию к эпизодам жизни [Амфитеатров А. , 1991: 26, 65, 78], Маковский[7], [Немирович-Данченко В.,1980: 33, 102].Во-вторых, это работы об акмеистском творчестве поэта [Жирмунский В., 1993:7.].) В-третьих, те работы, где отмечаются романтические мотивы его первых сборников, трансформировавшиеся со временем в акмеизм или неоромантизм [Смирнова Л., 1989: 3-7.]. Но нам оказалось недостаточно данного материала, поэтому мы обратились к работам М.Бахтина творца «теории хронотопа» [Бахтин М., 1975. С. 234407]. Если Бахтин в основном занимался эпическим (романным) хронотопом, то мы в своем исследовании обращаемся к лирике, поскольку за точку отсчета берем не жанр, не сюжет, а личность героя и автора. Исследовать философские категории пространства и времени нам помогли работы Хадеггера, Маелса [ Розенталь М., 1998: 56. 90, 211].
1
В своих сборниках «Путь конквистадоров», «Романтические цветы», «Жемчуга» Гумилев позиционирует своего лирического героя представителем «европейского социокультурного пространства» [Розенталь, 1998:90]. Он обладает менталитетом европейца, знающего древнегреческую культуру и историю, Библию, рыцарское Средневековье, музыку Грига. Но не раз говорилось, что Муза Гумилева это Муза Дальних Странствий, что также отобразило в нем менталитет не только европейца с его извечной жаждой покорителя неизведанных земель («Путь конквистадора»), но и менталитет русского человека, «ушибленного ширью».
Множество стихов Гумилёв посвятил Африке. Названия стихотворений, словно лоскутное одеяло, могли бы почти полностью покрыть географическую карту Африки. Поэт называет этот континент «Моя Африка», а себя «обреченным тебе». Африка это загадочный, далекий от России и Европы, яркий мир, где царит дикая, первобытная гармония природы и человека. Лирический герой равный среди этой экзотики, он сроднился с черным континентом и противопоставляет себя вместе со своей Африкой бледным европейцам, которым не по зубам эта пряная яркость и первобытность, подобно герою стихотворения «Замбези», он может о себе сказать: «Да, ты не был трусливой собакой./Львом ты был между яростных львов./Так садись между мной и Чангой/ На скале из людских черепов» [Гумилев Н., 1999: 48].
Таким образом, своими африканскими стихами Гумилев подтверждает концепцию равенства различных культур европейской и африканской. Более того, он расширяет свой взгляд на мир через соприкосновение с иным социокультурным пространством. Лирический герой африканских стихов Гумилева это не бледный европеец-мессионер или завоеватель. Это человек, впитавший в себя иную культуру, потому что она на данный момент более отвечала его духовным потребностям, нежели европейская.
Если дать общую характеристику категории пространства стихотворений Гумилева до 1921 года, то оно трехмерно и образует различные социокультурные слои, равноправные в своем проявлении и не изолированные друг от друга.
«В XX веке обнаруживается новое, неведомое прошлому отношение ко времени, острое ощущение зависимости от него, ощущение его причастности к человеческой жизни». Хадеггер выделяет первоначальное время человеческое и производное физическое время окружающего мира. «Первое, переживаемое человеком, имеет следующие свойства: конечность, горизонтальность, направленность в будущее (к смерти). Второе характеризуется последовательностью прошлого, настоящего и будущего, но не является конечным, т.е. идет дальше после смерти человека и не поддается научному анализу. Оно может быть постигнуто иррационально» Гумилев очень остро, на наш взгляд, чувствовал, что бытие человека временное бытие, поэтому в его стихах сущность времени раскрывается лишь в отношении к человеку. На первый взгляд, характеристики человеческого времени Хадеггера у Гумилева нарушены и его лирический герой находится в очень сложных, иррациональных отношениях со временем. Однако, исследуя временной процесс по горизонтали, мы убеждаемся в его логичности и соотнесенности с человеческим временем. Самая ранняя временная точка, которую можно найти в стихах Гумилева, это библейское, допотопное время, которое отличается от конкретно-исторического своей замкнутой цикличностью. Адам, Каин, Юдифь воскресают в его стихах. Они застигнуты в их вечном «настоящем». Адам переживает минуты боли и стыда, унижения и бешенства в момент грехопадения. У него есть райское прошлое, минута настоящего, которую описывает Гумилев, и предполагаемое будущее. Автор помогает Адаму приготовиться к нему, т.е. для конкретного человека, Адама, нет будущего без него самого и поэтому к нему нужно быть готовым: «В суровой доле будь упрям/ Будь хмурым, бедным и согбенным, /Но не скорби по тем плодам,/ Неискупленным и презренным» [Гумилев Н., 1999: 186].
В «древнегреческих» стихах Гумилева «Одиссей», «Ахилл», «Помпей», «Агамемнон» опять господствует настоящее: герои застигнуты в момент непростых переживаний: Одиссей беседует с Ахиллом. Пираты требуют казни Помпея, воины Агамемнона отказываются жить, если умер Атрид. Обратим внимание на данное обстоятельство: воины отказываются от будущего и, действительно, оно для них перестает существовать. Разгадка его взаимоотношений со временем кроется в стихотворении «Современность», где автор рассказывает о завершении своего очередного экскурса в прошлое: «Я закрыл «Илиаду и сел у окна,/ На губах трепетало последнее слово» [Гумилев Н., 1999: 93]. Что он искал в этих путешествиях в далекое прошлое, историческое и мифологическое «вчера» человечества? Уроков истории? Новых героев? Может быть, но находил там своих современников: «Одиссеев во мгле пароходных контор, /Агамемнонов между трактирных маркеров» [Гумилев Н., 1999: 93]. Время словно умерло. Во всех дискретных точках времени конкретные современники под историческими псевдонимами решают конкретные современные проблемы - томительное открытие.
«Будущее категория иррациональная». Самое реальное будущее для человека это смерть. Об этом он пишет в стихотворении «Людям будущего», но вместе с тем он обращается к людям, которых для него никогда не будет, с просьбой преодолеть иррациональное: «Но вы не люди, вы живете, /Стрелой мечты вонзаясь в твердь,/ Вы слейте в радостном полете/ Любовь и смерть» [Гумилев Н., 1999: 116].
Таким образом, Н.Гумилев, как человек рубежа веков, остро чувствующий, как меняется отношение человека ко времени (от объективной категории к субъективной), не мог не отобразить этого процесса в своем творчестве. Несмотря на то, что его лирический герой существует в разные моменты прошлого и настоящего, его время движется горизонтально и обладает всеми характеристиками человеческого субъективного времени: оно конечно, горизонтально, направлено в будущее (к смерти). Эти характеристики времени как философской категории относятся, в первую очередь, к его стихам до 1921 года, т.е. до появления сборника «Огненный столп».
2
Основные формы всякого бытия суть пространство и время. Они неразделимы как философские категории; в художественном творчестве они также образуют единство, называемое хронотопом. М.Бахтин писал: «Всякое вступление в сферу смыслов совершается только через ворота хронотопов». Так, через эти ворота современные философы, историки пытаются проникнуть в смысл истории: взглянуть на прошлое сквозь призму настоящего, предугадать будущее, обозначить реальные вехи времен.
С 1921 года, т.е. со времени создания сборника «Огненный столп», можно говорить о изменении традиционных характеристик пространства и времени в стихах Гумилева, а значит, о Гумилевском хронотопе. Это прежде всего касается стихотворения «Заблудившийся трамвай», но прежде рассмотрим стихотворение «Прапамять», которое создавалось раньше и уже частично содержит новую концепцию хронотопа.
В стихотворении «Прапамять» впервые Гумилев обозначает время и пространство не традиционно линейным и трехмерным, а пытается представить его движение как некое завихрение. С одной стороны, мы выделяем слово круженье: «И вот вся жизнь! Круженье, пенье/ Моря, пустыни, города» [Гумилев Н., 1999: 156]. Но, с другой стороны, начало очередного круга это всего лишь отражение предыдущего круга и как любое отражение не может быть не искажено. Человек живет в поисках «мелькающего отраженья потерянного навсегда». Кружение времени убыстряется к третьей строфе. Вроде бы оно происходит «как прежде, как всегда», но это иллюзия, герою никогда не стать «простым индейцем, задремавшем в весенний вечер у ручья» [Гумилев Н., 1999: 156. А поэтому на вопрос «Когда я буду снова я?» ответ только один: никогда. Человек живет в уготованном ему времени и пространстве, которое каким-то непостижимым образом отражает иные времена и пространства, где «он не он» существовал почти так же.
Но однажды, движимый тоской по невозвратному, он садится в «Заблудившийся трамвай» [Гумилев Н., 1999: 208] и разрывает линию земного времени и пространства в поисках своего «я» и истинной свободы. Трамвай делает петлю в пространстве: Петербург, Африка, Париж, Петербург, но со смещением во времени. О временном смещении нам говорят многочисленные исторические и литературные аллюзии, которые начинаются после вопроса: «Где я?»
Вокзал. Место, откуда начинается путешествие сквозь время и пространство. Ворота истинного смысла Здесь можно купить билет «в Индию духа», куда не может перенестись тело, но может перенестись душа. То, чего не может осознать разум, подвластно душе. И начинаются уроки истории, не столько для разума, сколько для духа. Поэтому это уроки не логики, а аллюзий. (Французская революция, «Медный всадник», «Капитанская дочка»). С помощью аллюзий каждый самостоятельно может прокладывать путь в «Индию духа». Заблудившийся трамвай оказывается своего рода мистической машиной времени, свободно перемещающейся в хронотопы, связанные с прежними жизнями или смертями лирического героя.
В стихотворении «Заблудившийся трамвай» время приобретает следующие характеристики: оно становится обратимым, искаженно обратимым, поскольку это внутреннее, субъективное время героя, и неравномерным в своем течении (с короткими остановками в Египте, Бейруте и более длительными остановками в Париже и в Петербурге). Пространство также меняется: оно становится космическим, не трехмерным: «зоологический сад планет» [Гумилев Н., 1999: 209].
Движение героя в подобном хронотопе идет по спирали, у которой нет временных характеристик прошлого, настоящего и будущего, поскольку в космическом пространстве нет ни верха, ни низа, ни начала, ни конца. Герой свободен от настоящего, прошлого и будущего, единственная вертикаль, согласно которой он выстраивает свой духовный мир, это вертикаль добра и зла. Освободившись от пут земного хронотопа, душа помогает герою обрести истину. Подобное путешествие «В Индию духа» позволяет герою уйти от ловушек «сего дня» и «сей час», где он не может решить конфликт осознанного существования, не может быть свободен и счастлив. Каким же образом? Ответ на данный вопрос не является целью исследования, но мимо него нельзя пройти. В ряде исследований утверждается, что герой совершает путешествие в свои прошлые жизни. [Спиваковский П., [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]]
Но зачем ему совершать эти путешествия? Чтобы умереть в будущем еще раз? Возможно, это путешествие в чужие смерти, в чужие героические смерти, связанные с насилием власти над личностью, помогают герою принять будущую геройскую смерть и понять ее неотвратимость. В этом выражается его жажда героического. Это, безусловно, новое ощущение героя, разорвавшего путы как земного, так и социального существования.
Заключение
На рубеже XIX-XX веков произошло качественное изменение сознания человека, перевернувшее картину мира. Этот процесс отразился в науке, в искусстве и в литературе. Объект нашего исследования поэтическое творчество Н. Гумилева как нельзя более ярко и показательно отображает это изменение
Мы в своем исследовании поставили цель показать на примере творчества Гумилева, как происходило развитие таких философских категорий, как пространство и время. Это развитие привело к тому, что в 1921 году в стихотворении «Заблудившийся трамвай Гумилев создал собственную пространственно-временную систему, отвечающую его творческому видению мира и героя, которая вся проникнута космическим мироощущением, что впрочем, характерно для человека рубежа эпох.
В двух главах мы последовательно решали задачи, поставленные в начале исследования. В первой главе мы пришли к выводу, что Гумилев в своих «африканских стихах» расширяет социокультурное пространство европейского человека. Стихи, вошедшие в сборник «Шатер», подтверждают теорию равенства различных культур европейской и африканской. В творчестве Н. Гумилева обнаруживается новое, неведомое прошлому отношение ко времени, острое ощущение зависимости от него, поэтому он так много путешествует по прошлому. Герои прошлых столетий застигнуты автором в их «вечном настоящем». В стихотворении «Современность» время словно умирает, во всех дискретных точках прошлого современники под разными историческими псевдонимами решают вполне современные проблемы.
Во второй главе мы пришли к выводу, что со времени создания сборника поэта «Огненный столп», вышедшего после его смерти, можно говорить о кардинальном изменении традиционных пространственно-временных характеристик стихов Гумилева. Его время перестает быть линейным, то есть движущимся от прошлого к будущему, к смерти. А его пространство перестает быть эвклидовым, т.е. трехмерным, характерным для земного бытия.
Ещё в стихотворении «Прапамять» автор представляет процесс движения жизни как круженье, но это круженье не есть движение по замкнутому кругу, а завихрения, в которых круги не повторяют себя, а отражают все несколько иначе, с допустимым искажением.
В стихотворении «Заблудившийся трамвай» время становится искаженно обратимым, поскольку это внутреннее, субъективное время героя, и неравномерным в своем течении (с короткими остановками в Египте, Бейруте и более длительными остановками в Париже и в Петербурге). Пространство также меняется: оно становится космическим, не Эвклидовым («зоологический сад планет» [Гумилев Н., 1999: 209]).
Движение человека в подобном хронотопе идет петлеобразно по спирали, у которой нет временных характеристик прошлого, настоящего и будущего. Поскольку в космическом пространстве нет ни верха, ни низа, ни начала, ни конца. Герой свободен от настоящего, прошлого и будущего, единственная вертикаль, согласно которой он выстраивает свой духовный мир, это вертикаль добра и зла. Освободившись от пут земного хронотопа, душа помогает герою обрести истину: умирать не страшно – это привычный труд для души. Смертью оплачена наша духовная свобода. («Наша свобода – это оттуда бьющий свет» [Гумилев Н., 1999: 209])
Творчество Н. Гумилева многогранно, оно является продуктом своего непростого времени рубежа XIX-XX веков. Мы живем столетие спустя по привычным земным меркам это очень длительный отрыв во времени, но если взять за основу гумилевский спиральный хронотоп, то мы окажемся с Гумилевым совсем близко: на том же месте следующего витка спирали времени. Может быть, поэтому именно сейчас стоит читать, изучать творчество Н.Гумилева и его современников они, в сущности, к нам намного ближе, чем к нашим не столь далеким предкам, как иногда «прапамять» может быть прозорливее, чем просто память о вчерашнем дне. Стоит ли после всего этого напоминать об актуальности?
Литература:
Амфитеатров А. Николай Степанович Гумилёв.- Москва современник 1991 год
Бахтин М.М. “Формы времени, и хронотопа в романе: Очерки по исторической по этике”  (см.: Бахтин М. M. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.
Гумилев Н. Избранное - Москва: Панорама, 1995
Жирмунский В. М. Критические статьи о творчестве Н. С. Гумилёва- Москва Logos 1993 год.
Розенталь М. Философский словарь – М.: Государственное издательство политическая литература, 1998г.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
 Н.А. Бердяев в эссе «О власти пространства над русской душой» ttp://lib.ru/ _A/shirota.txt_with-big-pictures.html
 Розенталь М. Философский словарь – М.: Государственное издательство политическая литература, 1954г. С. 211

 Бахтин М.М. “Формы времени, и хронотопа в романе: Очерки по исторической по этике”  (см.: Бахтин М. M. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 234407).










HYPER13PAGE HYPER15


HYPER13PAGE HYPER142HYPER15





Приложенные файлы

  • doc kosmos18
    Размер файла: 76 kB Загрузок: 4