Еще одна пощечина общественному вкусу


Республиканская конференция-фестиваль творчества обучающихся«EXCELSIOR - 2016»
 Секция: Русский язык
Еще одна пощечина общественному вкусу? (сравнительная характеристика грамматических, синтаксических, лексических и фонетических особенностей текстов футуристов и современных песен. Исследование.)
 
                                                             Сведения об авторе (авторах):
Пичугина Анастасия Александровна МБОУ «Гимназия №1» г. Ядрин,9 класс
                                                              Научный руководитель:
Агакова Алла Владимировна, учитель русского языка
МБОУ «Гимназия №1 г. Ядрин               
Введение
Давно доказано, что жизнь движется по спирали, и рубеж веков – это не только новый виток развития, но и в каком-то смысле повторение пройденного. Не будем утверждать, что футуризм возвращается, однако некоторые наблюдения над жизнью современного общества позволили нам провести параллели между футуризмом начала 20 и 21 века.
Например, Владимир Маяковский и Илья Лагутенко – две несоизмеримые величины в истории русского искусства. Их разделяет не только степень гениальности, но и целое столетие. Но тем интереснее искать и находить моменты сближения, отражения и единства в их творчестве и творчестве их сподвижников .Цель нашей работы исследовать тексты футуристов, в частности, Крученых, Велемира Хлебникова, Маяковского раннего периода (10-ые г.г. 20 века) и авторов текстов альтернативной молодежной музыки, таких, как например, Ильи Лагутенко, Оле́га Гарку́ши (начало 21 века), найти общие футуристические тенденции.
Объектом данного исследования являются сборник футуристов «Пощечина общественному вкусу», тексты ранних сборников В.Маяковского и тексты песен И. Лагутенко, водящие в его первый официальный альбом «Морская»(1996г.). И тексты песен группы «Аукцыон» , входящие в альбом «Птица»(1993г.)
Предмет исследования: грамматические, синтаксические, лексические и фонетические особенности исследуемых текстов.
В ходе исследования мы поставили и решили следующие задачи:
Выделить в объекте исследования, то есть в текстах, отступления от лексических, синтаксических и грамматических норм русского литературного языка
Проанализировать целесообразность и концептуальность данных отступлений.
Соотнести характер отступлений начала 20 и 21 века.
В качестве гипотезы исследования мы задались вопросом, насколько перекликаются иследуемые тексты и можно ли утверждать, что футуризм возвращается спустя столетие.
1
В начале своего творческого пути (10-ые годы 20 века) Маяковский утверждал себя в группе футуристов. Отвергая предшествующую литературу, язык, образующий ее, футуристы намеренно «остраняли» явления, лишали восприятие автоматизма: они вводили новые темы, ломали синтаксис и ритмы, смешивали трагическое и комическое, лирику, эпос и драму, упоенно занимались поиском ощутимого слова.
Это была группа, объединенная ненавистью к прошлому. Единственный критерий в футуризме - личность, художественное Я. Объект футуризма – слово, даже звук. Маяковский утверждал: «Слова в футуризме сцепляются не по смыслу, а по характеру звучания». В манифесте футуристов, вышедшем в 1912г. «Пощечина общественному вкусу» заявлено следующее: «Мы приказываем чтить права поэтов: 1. На увеличение словаря в его объеме произвольными и производными словами (Слово-новшество). 2. На непреодолимую ненависть к существовавшему до них языку» [ 1].. 
Исходя из этого, принято выделять общие принципы футуризма:
Изображение не предмета, а элементов, из которых состоит предмет или явление
Канон сдвинутой конструкции (диссонанс, дисгармония)
Кубистическое рассечение (ломка синтаксиса и лексики)
Только разумное (выборочное) следование этим принципам спасало художника от кризиса. Главный технический принцип их работы – принцип «сдвига»
В литературных текстах футуристов этот принцип был распространен на лексику, синтаксис и семантику произведений. Лексическое обновление достигалось, например, депоэтизацией языка, введением, например, стилистически неуместных слов, вульгаризмов, технических терминов. Причем, дело не просто в преодолении лексических запретов и использовании табуированной лексики, ощущение сознательного смещения возникало потому, что сниженная образность или вульгаризмы использовались в сильных позициях – там, где традиция диктовала возвышенно-романтическую стилистику. Читательское ожидание резко нарушалось, исчезала привычная граница между низким и высоким.
Синтаксические смещения проявлялись у футуристов в нарушении лексической сочетаемости слов(изобретении непривычных словосочетаний), отказа от знаков препинания, делались попытки ввести «телеграфный синтаксис»(без предлогов), использовать в речевой партитуре музыкальные и математические знаки, графические символы.
Футуристов называли сумасшедшими, циркачами, мошенниками, но положительная программа их сводилась к требованиям перестройки русской словесно-поэтической иерархии на началах полного освобождения слова как такового, разрушения синтаксиса и грамматики в целях беспредельной свободы творца-поэта, создание заумного языка, который и есть грядущий мировой язык. Антиэстетизм сочетался с алхимией слова.
Футуризм осознавал себя искусством урбанистическим и поэтизировал внешние приметы машинной цивилизации и большого буржуазного города. Так, ранний Маяковский в своих стихах «Театры», «Вывескам», «Кое-что про Петербург», «Порт» дает реалии современного города, выраженные в кричащей метафоре: «В ушах оглохших пароходов горели серьги якорей», «А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейтах водосточный труб?», «Автомобиль поднял губы у блеклой женщины карьера, а с прилетавших рвали шубы два огневые фокстерьера» «туман с кровожадным лицом каннибала жевал невкусных людей». Такой подбор метафор соответствует канону сдвинутой конструкции. Они раздражают, вызывают агрессию у слушателя, стихи сами переполнены агрессивной лексикой: «кровожадный»,» каннибал», «дрянь», «сумасшедший», « рвачи», «похоть». Маяковский выходит за рамки литературных норм с целью эпатировать, дразнить приличную публику - буржуазных дам и их кавалеров.
Дальше Маяковского идет Василий Крученых. Он не удостаивает читающую публику даже смыслом. Он считает, что «здоровый человек поэзией Лермонтова и Пушкина может расстроить желудок»[4 С9], и дает образец иного звуко- и слово сочетания: «дыр булл щир убе щур рлмн зз» В этом сочетании, по мнению Крученых, больше русского, национального, чем во всей поэзии Пушкина» (такое звуковое решение смысловых задач соответствует принципу изображение не предмета, а элементов, из которых состоит слово) .
2
Мы в нашей работе не торопимся утверждать, что футуризм возвращается, наша гипотеза гораздо скромнее: некоторые наблюдения над текстами современных музыкальных групп позволили нам провести параллели между футуризмом начала 20 и творчеством автором текстов песен в21 веке.
Как и в 10-ые годы 20 века, политическая обстановка нашего времени отличается крайней нестабильностью. Мы видим, что расслоение между классами увеличивается. И в наше время, как и 100 лет тому назад, можно увидеть буржуа, демонстрирующих свое состояние и наживающихся на «выгодных» им общественных конфликтах и войнах. Стихотворение Маяковского «Вам» актуально звучит и сегодня:
Знаете ли вы, бездарные, многие,думающие нажраться лучше как, -может быть, сейчас бомбой ногивыдрало у Петрова поручика?..Если он приведенный на убой,вдруг увидел, израненный,как вы измазанной в котлете губойпохотливо напеваете Северянина!
Но у нашего времени есть и собственные певцы. Очень интересен, на наш взгляд, своим творчеством Илья Лагутенко, стяжавший в свое время (начало 21 века, легендарные нулевые) лавры светлоглазого идола поколения Х. Сюжеты его песен сродни Тарантиновским фильмам, где окровавленные сюжеты автор преподносит с неподражаемой иронией:
Утекай, в подвоpотне нас ждет маньяк,Хочет нас посадить на крючок.Kpaсавицы уже лишились своих чар,Машины в парк, и все гангстеры спят.Остались только мы на paстерзание-ее,Парочка простых и молодых pебят.Утекай, он поpежет меня на мехaИ граница потеряет контроль.Руку ниже бедрa, он как столб,Смотрит в щелочку штоp на отряд.Остались только мы на paстерзание-ее,Парочка простых и молодых pебят.
Или:
С гранатою в кармане, с чекою в руке,Мне чайки здесь запели на знакомом языке.Я подходил спокойно - не прятался, не вор,Колесами печально в небо смотрит круизер.
Или:
Лоскутами разрывали губы,
Кровь мешали с соком и со льдом.
Не совсем, но во многом это похоже на раннего Маяковского: та же цинично-агрессивная лексика: маньяк, гангстеры, порежет, растерзание, граната, кровь
Такой нарочитый подбор лексических средств и тропов так же, как и в текстах Маяковского, соответствует канону сдвинутой конструкции, то есть действует на сознание читателя вызывающе, дразнит.
Но если у Маяковского это абсолютная агрессия, грубая, бьющая наотмашь, то у Лагутенко она завуалирована усталой иронией, и это снижает силу впечатления. Делает текст наименее социально выраженным: Как жаль, что тебе нужна горячая вода…
Или:
Милая. Я мусор не вынес, там такой мороз
Зато я скучал. Я пускал в ванне SOS
Лагутенко намеренно асоциален, в его поэзии поток жизни течет как поток сознания. Многие критики отмечают это. «Лагутенко не пасет народы, он идеолог абсолютной неидеологичности.» (журнал «Ом» №3 за 1997г.)
Если футуризм отталкивался от классической литературы, желая «…сбросить Пушкина с корабля современности», то Лагутенко отталкивается от футуризма, не желая подражать вообще никому, но по форме оставаясь в его русле.
На примере стихов Лагутенко мы можем продемонстрировать использование «кубистического рассечения», хотя автор, возможно, об этом и не задумывался, создавая свои тексты.
Небо на или небо меня
Друг не скажет «прощай» никогда.
Или:
Лязг и визг и время, если остановишь, ты его
потикать, не забудь меня.
Явные нарушения синтаксических и грамматических связей в предложениях. Падежи не совпадают, невозможно определить, где начинается, где заканчивается фраза, это используется автором как особое средство создания картины современного мира современного человека с его с его хаотичным, неустойчивым, дискретным ощущением времени. Время состоит не столько из словесных образов, сколько из скрежещущих звуков: (зг)
В журнале «Огонек» за 1997год в октябрьском номере в интервью с Лагутенко в интервью Б. Столуянову упоминает о другой, очень популярной питерской рок-группе «Аукцыон»:
-Почему такая истерика вокруг Мумми-тролля», «Аукцыона», опирающихся не на лексику, а на фонетику, не на слово, а на звук? Не я же придумал, что декаданс – это когда происходит разочарование в привычных ценностях. Мы последовательно не любим совок, капитализм, еще что-то. До полного разрушения основ не хватает только отречься от слов как от средства коммуникации. Этим в Серебряном веке, помните, уже занимался поэт Хлебников. К этому надо спокойно относиться, ведь все меняется, даже лучшие друзья.
- Получается. Что мы движемся по кругу от декаданса к декадансу?
-Было бы очень просто сказать, что все повторяется. Времена могут быть похожи, но они точно не одинаковы[6]
Если футуризм начала века – озорной агрессивный подросток, он пронизан оптимизмом, не боится чувствовать и выражать свои чувства, то в 21 веке поэты больше не верят в будущее, и поэтому теряет смысл само название «футуризм». Остается другой термин «декаданс» - искусство упадка, отстраненности. Так лирический герой песни Птица» (группа Аукцыон») самоустранен в этой жизни. Он не внутри. А извне:
«Незачем злиться, нечем делиться-
Все об одном
Птица я птица там за окном»
Или:
«Я сам себе и небо и луна
Голая довольная луна»
В самом названии группы «Аукцыон» есть «сдвиг» в сторону фонетического письма. На уровне орфографии и фонетики автор продолжает демонстрировать свою свободу от норм современного русского языка, свою свободу от норм коллективного совкового менталитета.
Заключение
Современное искусство – понятие довольно сложное, во многом оно опирается на классические традиции, следует в их русле, иногда вспоминает традиции бунта против устоявшихся норм. Но в любом случае это больше повторение пройденного или некое переосмысление того, что уже было. Мы в этом исследовании не пытались доказать закон движения общественного развития по спирали, но с интересом проследили действие этого философского закона на примере лингвистического анализа текстов разных эпох в истории русского искусства.
За основу анализа мы взяли принцип создания футуристических текстов, предложенный еще лидерами кубофутуризма в 1912г..Это
Изображение не предмета, а элементов, из которых состоит предмет или явление
Канон сдвинутой конструкции (диссонанс, дисгармония)
Кубистическое рассечение (ломка синтаксиса и лексики)
В результате аналитического чтения выбранных текстов мы пришли к выводам.
Тексты раннего Маяковского и Лагутенко построены по одним и тем же принципам. Вычурные метафоры, ломка синтаксиса и лексики, опора на звук характерны и для того, и для другого. Лидер группы «Аукцыон» В. Гаркуша также экспериментирует с фонетикой, как и В. Крученых. Но по политическому накалу поэзия футуристов начала 20 века намного выразительнее, скандальнее, более озорна и полна оптимизма. Для них существует будущее, они «буделяне». Современные тексты Лагутенко - это скорее недофутуризм, декаданс с поэтическими приемами футуристов. При всей своей эпатажности, тексты Маяковского. Например, не выглядят неграмотными, чего подчас не скажешь о поэзии Ильи Лагутенко.
В защиту современных можно привести цитату журналиста, Дмитрия Быкова: «Эпохой выработана ситуация, в которой умный человек обречен делать глупости»[5.С.75]
Шуты всегда были и будут в цене, потому что если умные люди отходят от истины, ее несут щуты, которых всегда запрещали при абсолютном единовластии, а поэтому у нас есть возможность быть дураком или шутом, как в трагедиях Шекспира.
Литература
Марков В.Ф. Литературные манифесты от символизма до наших дней", М., 2000.-216с
Марков В.Ф. История русского футуризма, - СПб., 2000. – 397с
Харджиев Н. И. От Маяковского до Кручёных: Избранные работы о русском футуризме / Сост. С. Кудрявцев. — М.:  HYPERLINK "https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B8%D0%BB%D0%B5%D1%8F_(%D0%B8%D0%B7%D0%B4%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE)" \o "Гилея (издательство)" Гилея, 2006. — 557 с
 Харджиев Н. И. Судьба Крученых // Харджиев Н. И. Статьи об авангарде. — М, 1997. — Т. 1. — С. 301.
Кушнир А. Правда о Мумиях и Троллях.-М.: Абор, 1997.-
«Огонек! №30 1997г.
«Ом» №4 1997г.

Приложенные файлы

  • docx Pitchuna20
    Размер файла: 40 kB Загрузок: 1