Знакосмство с истоками националной културы. Историческая справка о городе новошакхтинске


В жизни каждого человека есть период, когда он хочет вырваться из родных стен: ведь столько в мире интересного, сколько удивительных мест. Но проходит время, и он понимает – никакие красоты мира не заменят простого очарования родины.

Такая синь бывает только на Дону –
Слилась река и небо голубое.
Хрустальную не потревожив тишину
Камыш тихонько шепчется со мною.

Упали в воду косы ивняка –
Любуются зеркальным отраженьем,
И ленточка хрустящего песка
Пьёт синеву из Дона с наслажденьем.

Но таким наш край был не всегда.
Почти 5 миллионов лет назад он был покрыт густыми влажными лесами. Гигантские папоротники поднимались на высоту 12-этажного дома. Жизнь травы недолгая. Она падала на заболоченную почву. Под теплыми тропическими ливнями образовывались мощные пласты древесины и других органических остатков. Из них за миллионы лет под воздействием температуры и высокого давления образовался уголь. Это благодаря углю возник в XX веке наш город.
Земля, на которой он стоит, имеет очень древнюю и богатую историю. В окрестностях города и теперь можно отыскать каменные скребки и наконечники стрел – свидетельство пребывания здесь первобытных охотников. По этой земле передвигались волны кочевых племен – скифов, сармат, хазар, половцев, печенегов, проходили торговые караваны греков, персов, византийцев. Совсем недалеко пролегал знаменитый «шелковый» путь из Европы в Китай. Царь Дарий, великий завоеватель Азии, не выдержав, повернул обратно, не прошел донские степи – неведомые воины, как вихрь врубались в ряды его солдат. Были они обнажены по пояс, в обеих руках держали по сабле и вращали с такой скоростью, что никто не успевал их даже ранить. Они проходили сквозь строй туда и обратно и исчезали. Всегда на Дону жили особые люди, крепкие и выносливые.



ЛЕГЕНДА О ДЕВКЕ-СИНЕГЛАЗКЕ (Владимир Головачев)

Откуда пошел казачий род? Не всякий ответит.
В давние времена по станицам селился набежной народ. Казаки грудились по куреням. Жили сообща. Человек по десять-пятнадцать «в одной суме, в одной каше». Женатых не было. Женщину кому-либо иметь за позор считалось. Да и зачем она казаку – одна обуза. Нынче он на Хопре, завтра под Азовом, а там, глядишь, на Волгу подался «зипуны добывать». Не было на Дону семей, некому было и казачий род держать.


После Разинского бунта стали убавляться казаки. И перевелись бы совсем, кабы не случай в станице Верхне-Курмоярской. Тут, как и в других городках, казаки жили скопом, одной семьей. Только жизнь у них была тревожная, каждый день ждали набега дикой орды из калмыцких степей. Часовые день и ночь маячили на высоких степных курганах.
Но как ни зорко оберегали они станицу, а сберечь не могли. Будто из-под земли появлялись басурмане, с криком, с гиком нападали на казаков, палили хаты, угоняли коней. И водила их Как бы вы думали, кто? Девка-богатырка. Вот в чем чудо!
Была она лицом красива, телом сильна, горда осанкой, а в скачке на коне ни одному джигиту не уступала. Вот какая девка была!
За синие глаза прозвали ее казаки Девкой-синеглазкой. Боялись они ее. Между собой толковали, что это сам сатана в женском лике орду в набег водит.
Слушал эти толки-разговоры молодой казак Иван Харланов, и распалилось его сердце. Решил он во что бы то ни стало полонить Синеглазку.

Не раз, не два ходил он в набег к калмыкам, издали видел девку, но столкнуться с ней лицом к лицу не удавалось.
Как-то раз, темной осенней ночью, басурмане снова подобрались к станице, запалили плетевые курени. Поднялась тревога, завязался бой. Казак Иван вскочил на коня и вылетел за станицу, наперерез орде. Тут-то и столкнулся с Синеглазкой. Вихрем она летела на коне.
Да и не таков был Иван, чтобы упустить добычу; метнул свой аркан в девку и с маху рванул ее с седла.
Тяжело упала богатырка, аж земля под ней застонала. Но ни криком, ни стоном не выдала своей беды, волочилась по земле, зубами рвала аркан, пока не обеспамятовала.
Долго Иван волочил девку по травяному насту – погони боялся.
Уже на рассвете в глухой степной балке осадил он коня. Решил взглянуть на свою добычу.
Подходит к полянке И тут, может быть, впервые за всю жизнь, дрогнуло его удалое казачье сердце. Ни въяве, ни во сне не видал он такой красавицы. Раскинула она руки по траве, волосы, что сноп ржаной, на сторону сбились, из-под клочьев рубахи молодое, крепкое тело белеет.
А глаза закрыты. Может быть, уже умерла? Нет, не умерла. Видит казак, как на шее, под арканом, бьется маленькая жилка. Сорвал он поскорее аркан, опустился на колени, стал приводить полонянку в чувство.
Вот она уже и вздохнула и глаза открыла, чудные, синие-синие, как степное небо. Взглянула на Ивана с гневом ли, с упреком ли, кто знает: только две слезы скатились по щекам.
Нагнулся казак к Синеглазке и крепко поцеловал в губы. И будто в капкан попал. Обхватила его девка-богатырка руками за шею и начала душить. Иван и так и сяк головою вертит – нет, не пускает. Оперся он тогда о землю, тряхнул всем телом и вывернулся из богатырских рук. Вскочили они разом на ноги и снова схватились. Такая лютая борьба пошла между ними – земля гудит. Не поддаются друг другу. То Иван гнет девку, то девка Ивана. Но как ни сильна была богатырка, а стала она сдавать.


Поднатужился казак, приподнял на руках девку и с размаху хотел бросить на землю. Да поскользнулся и сам очутился на земле.
Насела тут Синеглазка на Ивана, уперла колено в его грудь белую и с насмешкой спрашивает:
Смерти или живота?
Позорно казаку у девки пощады просить, да и умирать не хочется. Глядит он в девичьи глаза, а из них, как из огнива, синие брызги брызжут. И каждая искорка сердце ранит. Уж до того ему люба богатырка, что готов он за ней в полон идти.
Живота, - прошептал казак.
Засмеялась девка. Подала ему руку, поставила на ноги и говорит:
Слушай, казак! Если не хочешь быть моим пленником, женись на мне.
Верит и не верит Иван таким словам. А сам от радости горит весь.
О том я только и думал, - говорит.
Но я с тебя возьму слово, крепкое, нерушимое – навсегда быть верным мне.
Навсегда буду верным тебе, – заверил ее казак.
Отныне и до гроба? – глядя ей в очи, твердо ответил казак.
Вот так они и порешили. Когда вернулись в станицу, Иван тотчас крикнул Круг. Сошлись казаки, поклонился им Иван Харланов и говорит:
- Послушайте моего слова, честная станица! Долго ли нам воевать со степ-ными людьми? Долго ли палить друг друга? Атаманы-казаки! Прошу согласия жениться на девке-богатырке.
Зашумел, заволновался Круг. Дело-то невиданное – жить в мире с басурманом, а пуще того – в казачье братство бабу принять. Хоть она и богатырка и вожак в орде, а все же баба.
Однако и то правда, что вражда с калмыками вымотала казаков. Хучь бросай насиженное место да уходи в другие края.
Загорланили спорщики. Кто кричит:
В добрый час, Иван, женись!
А кто проклинает Ивана:
Обабился! Забыл честь казачью! Гнать вон из станицы изменника!

Долго шумели казаки, уже и на кулаки было сцепились, но тут вышел в Круг атаман и приказал шапки бросать: кто за Ивана – в правую сторону, кто против – в левую.
Сорвали казаки шапки с голов и разметали по кучам. Когда подсчитали, за Ивана оказалось вдвое больше шапок. Стало быть, его взяла. Кликнул он тогда Синеглазку в Круг.
Вот, - говорит, - честная станица, моя невеста.
Взял богатырку за руку, обвел три раза вокруг старого дуба, поклонился ей и сказал:
Ты, Анисья, будь мне женой.
Поклонилась девка в ответ и промолвила:
Ты, Иван, будь мне мужем.
Совет да любовь! – прокричали казаки.
Тем и освятили их брак. А после всей станицей гуляли неделю.



Хорошо зажили молодые. Построили они новый курень на отшибе от других. Стали ездить на охоту, в лесу бить дичь, в озерах рыбу ловить да впрок на зиму запасать.

Через год молодая жена родила Ивану сына – крепкого, синеглазого богатыря. То-то было радость! То-то гордости у отца с матерью, у всех курмояровцев! А как же: появился на свет первый казак в станице, не пришлый, не приблудный, а свой, коренной, роженый! Назвали его Степаном. Маленького богатыря всей станицей нянчили. Первый его зубок на казачьем Кругу вином обмывали. Когда Степан подрос, то самые бывалые, самые почтенные вояки стали учить его всем военным приемам и хитростям.

С той поры казачий род пошел расти да шириться. Глядя на Ивана, стали жениться и другие казаки. Жен добывали, кто по согласию, из русских сел или калмыцких стойбищ, а кто полонянок приводил из лихих набегов на турок и черкесов.


На месте нашего города ещё было дикое поле, когда рядом возникла казачья станица Соколово-Кундрюченская. Говорят, основана она на реке Кундрючьей казаком Соколовым, от того и название такое. В настоящее время в станице эта – самая распространенная фамилия. Рабочий поселок рядом – Новая Соколовка, даже в нашем лицее обучается пять Соколовых. Как глубоки наши корни!

Д О В Е Р И Е

Доверься степи, обернись полынью,
И затеряйся в волнах ковыля.
И вспомни песни о казачьей жизни,
Которые хранит в себе земля.
Доверься небу и лети как птица
В ту даль, куда надежда поманит,
Где полыхают прошлого зарницы,
Где слава наших предков спит.
Доверься Солнцу и цвети катраном,
Роняя терпкий аромат кому-то вслед.
Когда взойдет заря над степью рано,
Тебя обнимет озорной рассвет.
Доверься Дону и молчи как камни,
Которые лежат под темною водой,
И тихая волна, как утомленный странник,
Пусть говорит с открытою душой.
Земле доверься, что тебя взрастила,
И в поле выйди, брось зерно,
Возьми с собой отцов и дедов силу,
Горбушку хлеба, как велось давно.
(Юлия Хорошевская)


Свойства угля казаки заметили очень давно. И Петру I показали, посоветовали бросать черные блестящие камни в печи и костры для обогрева в зимнее время. На что Петр ответил: «Сей минерал ежели не нам, то нашим потомкам зело полезен будет!»
Плановые изыскания угля начались в 1837 году по специальному приказу царя Александра I. В XIX веке открыто более 250 месторождений, а около станицы Александрово-Грушевской заложили первые шахты. Теперь это город Шахты.
Разработки на месте нашего города начал промышленник Парамонов, один из самых богатых на Дону. Он построил для рабочих бараки из дикого камня. Они до сих пор служат людям, может быть и не украшая наш город, но составляют его особую архитектуру.
Казаки на шахтах не работали – считалось позором для казака. Нанимались иногородние – так на Дону называли пришлый народ из других губерний. Условия труда на шахтах были очень тяжёлые. Уголь добывали вручную, передвигаясь на коленях, вырубали уголь кайлом и грузили в тележки на полозьях, которые затем тащили к подъемному механизму, перегружали в большие бочки и с помощью лошадиной тяги доставляли на поверхность. Когда выработки в шахте стали достаточно большими, туда в помощь людям опускали лошадей, которые от работы в полной темноте скоро слепли, а по окончанию недолгой от таких условий жизни их хоронили тут же. Очень часто происходили обвалы. Рабочие гибли, получали увечья, но на их место готовы были прийти другие – даже такую каторжную работу получить было трудно.
В годы революции шахтёры рабочего посёлка «Несветай» выступали активнее других. После революции условия жизни рабочих начали, хоть и медленно, меняться к лучшему, когда в 1939 году несколько рабочих поселков объединили и назвали городом Новошахтинском, развитие пошло гораздо быстрее.
Трудной была жизнь города от самого момента его основания, но особым испытанием стала Великая Отечественная война. Город оказался в оккупации. Немало новошахтинцев ушло на фронт в первые дни войны и полегло, защищая Родину. Немало погибло в период оккупации – гитлеровцы выполнили приказ командования по истреблению славянского населения.

ЧТЕЦ: Стихотворение «БЫЛО У ЕФРОСИНЬИ ТРИ СЫНА»



Но наступил великий перелом в ходе войны – Красная Армия одержала трудную победу, 2 февраля 1943 года закончилась битва за Сталинград, и без передышки погнала оккупантов, освобождая Северный Кавказ и Ростовскую область.
13 февраля был освобожден и наш город. Начался период восстановления разрушенного войной хозяйства. Тут требовался не меньший героизм, уходя, фашисты заминировали все важные объекты города, немало боеприпасов осталось и после боёв.
Но шли годы. Наш маленький городок набирал силу. Новым испытанием стали годы перестройки экономики. Но перемены пробудили спрятанный до времени особый казачий дух. Он всегда бережно сохранялся и передавался молодому поколению в донских сказах, песнях, танцах, рассказах бывалых стариков.
ДОНСКИЕ ПЕСНИ Борис Куликов
(М.А. Шолохову)
Вы слышали, как на Дону поют
Седые старики, участники походов?
А видели, как горько слезы льют?
Друзей припоминая и погодков?
Но вот, смахнув слезу с морщинистой щеки,
Поднимет дед с вином игристым чашу
И скажет:
- Будя. Будя. Казаки!
Кум, заводи. А ну, сыграем нашу!
А кум, такой же кряжистый старик,
Закрутит ус, откинется на стуле
И запоет И так засеребрит,
Что смолкнет стол, как умолкает улей.
Поют о том, что было в старину,
о тех походах и о тех печалях
И катит песня громкую волну,
На водах Дона медленно качаясь.
Она плывет размашисто, легко,
То подымаясь, то вдруг замирая,
И машут в такт казачки ей рукой,
Ее в дорогу, в годы провожая
Но вдруг – гармонь!
И вздрогнут потолки.
И вроде грусти не было нисколечко.
Ударят плясовую казаки,
Аж зазвенят степные колокольчики!
Гром ладош,
Топот ног,
Плеск одеженьки!
Сам плясать не пойдешь –
Пойдут ноженьки!
Ой, ходи, ходи, ходи,
Да-й похаживай!
На других погляди,
Под меня подлаживай!
Вот так поют! И пляшут здесь вот так!
А плачут коль, так не хмельные плачут,
А потому, что знают боль атак,
Что значит жить и умереть, что значит
И вот какой-то голос молодой
Заводит песню. Песне тесно в хате:
Плывет она над степью, над рекой.
И эту песню старики подхватят.
Проснутся ветры. Выгнув стебельки,
Хлеба качнутся удивленно в поле
Поют о новой жизни казаки,
О новом Доне и о новой доле!




Город наш выстоял. И будет стоять. А вот будет ли он хорошеть, богатеть зависит и от вас. А ведь требуется лишь, чтобы помнили гордую историю своего края, своего города, своей семьи. Нужно лишь чтобы, поднимали вы благосостояние своей семьи, украшали свой дом, свою улицу, любили своих детей и учили их этому. Уважали своих родителей, их старость и не давали им повода горевать. Будете хорошо жить вы, значит, будет хорошо жить и наш город – его благосостояние складывается из ваших успехов.



МОЙ ГОРОДОК

Мой городок раскинулся вдоль шляха,
Терриконы в небо устремив,
Здесь много лет несет он трудовую вахту,
Мои надежды в завтра прочно укрепив.

Н О В О Ш А Х Т И Н С К – городок шахтерский,
На донских просторах весь он на виду,
Грубоватый, добрый и неброский
Навсегда вошел в мою судьбу.










ПОБЕДЕ В СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЕ – 60 ЛЕТ.

Гитлер и его союзники полагали, что в 1942 году они, собрав максимум сил, повторят удар на Востоке, «уничтожат Россию» и тем самым добудут «победу и мир». Но что означают «победа» и «мир» по-немецки?
Гитлеровское командование собирает отборные дивизии и во главе их ставит любимца Гитлера – фельдмаршала Паулюса. «На вас смотрит вся Европа», - заявил ему фюрер. Фельдмаршалу это не помогло
200 дней и ночей, с 17 июля 1942 г. по 2 февраля 1943 года, длилась Сталинградская битва – одно из величайших сражений второй мировой войны. На отдельных её этапах в боевых действиях с обеих сторон участвовали свыше 2 миллионов человек, пошли в ход 26 тысяч орудий и миномётов, более 2 тысяч танков и столько же самолётов. Свыше 75 тысяч жителей города влились в ряды его защитников, более 50 тысяч сталинградцев вступили в народное ополчение.
Константин Симонов пишет: «В городе нет теперь просто жителей, в нём остались только его защитники. Да, здесь трудно жить, больше того: здесь невозможно жить в бездействии. Но жить, сражаясь, так жить здесь можно, так жить здесь нужно и так жить мы будем, отстаивая этот город среди огня, дыма и крови».
225 тысяч человек работало на строительстве оборонительных рубежей; в Сталинграде и области создано 82 истребительных батальона, 3 тысячи девушек ушли на фронт медсестрами, санитарками, связистками. На территории области в тылу гитлеровцев действовало 11 партизанских отрядов и групп. Огромную роль в сражении сыграла Волжская флотилия.
Южнее Сталинграда возведено 49 переправ, работало 143 парома. Переправы позволили только за 20 дней ноября, до установки льда, доставить на правый берег Волги 430 танков, 600 орудий, 7 тысяч тонн боеприпасов, 4 тысячи тонн продовольствия, прошло 160 тысяч солдат, эвакуировано около 300 тысяч беженцев.
Участник Сталинградской битвы, поэт Владислав Занадворов в стихотворении «Последнее письмо» писал:

Снова лезут! Как черти,
Но им не пройти, не пробиться.
Это вместе с живыми
Стучатся убитых сердца,
Это значит, что детям
Вовек не придётся стыдиться,
Не придётся вовек им
Украдкой краснеть за отца.
Я теряю сознанье
Прощай! Всё кончается просто
Но, ты слышишь, родная
Как дрогнула разом гора?
Это голос орудий
И танков железная поступь,
Это наша победа
Кричит громовое «ура».

Поэт погиб в этой битве.

Защитники Сталинграда стояли насмерть, защищая каждую пядь волжской земли. Олицетворением мужества сталинградцев стал знаменитый «дом Павлова», в котором 58 дней и ночей группа гвардейцев под командованием Я. Ф. Павлова держала оборону, отбивая до 7 атак в день.
Не там ли поэт Иосиф Уткин дал свою «Клятву»?

Клянусь: назад ни шагу!
Скорей я мёртвый сам
На эту землю лягу,
Чем эту землю сдам.

Клянусь, мы будем квиты
С врагом. Даю обет,
Что кровью будут смыты
Следы его побед!
А если я нарушу
Ту клятву, что даю,
А если вдруг я струшу
Перед врагом в бою,

Суровой мерой мерьте
Позор моей вины:
Пусть покарает смертью
Меня закон войны.

Поэт погиб в 1944 году в подбитом самолёте, возвращаясь с фронтового задания.
Взятие Сталинграда гитлеровское командование сначала назначило на 14 сентября 1942 года, потом срок переносился ещё трижды – на 30 сентября, 14 октября и 11 ноября. Но 19 ноября сломало все планы Гитлера – началось контрнаступление советских войск – операция «УРАН».
В феврале 1943 года разгромлена отборная 330-тысячная военная группировка немецких войск. Фашистские войска потеряли около 1,5 миллиона солдат и офицеров, почти 3500 танков и орудий, свыше 3 тысяч самолётов. От такого удара фашисты уже не смогли оправиться. Это был коренной перелом в ходе Великой Отечественной и Второй мировой войны.

Поэт Давид Каневский писал:

Снега, снега В полях бушует вьюга –
Ещё сильны законы февраля.
Но погляди: воспрянула земля
От Севера до солнечного Юга.
Огня и льды, преодолев преграды,
Немецкой черной злобе вопреки,
Идут вперед железные полки,
Плывут к Днепру знамена Сталинграда.

Поэт погиб в 1944 году в воздушном бою над Будапештом.


Величественный мемориальный комплекс на Мамаевом кургане – месте жестоких боёв – посвящён памяти защитников Сталинграда. Над волжскими просторами вознеслась величественная прекрасная скульптура – «Мать – Родина», вздымающая меч возмездия и ведущая за собой неисчислимую рать. Былинной мощью, несокрушимой уверенностью в победе веет от её фигуры. В зале Славы высечены имена 7200 советских воинов – высокая цена за победу

СИМФОНИЯ

И будем мы помнить всегда,
Как стужа тогда пронизала
Заснеженные города,
И буря не утихала.

Была непогода скупа,
Снежком припушенная малость,
Как будто бы эта крупа
По карточкам нам доставалась.

Но город, окованный мглой,
В руинах неузнаваем,
Был этой осадной зимой
Прекрасен и незабываем.

Когда композитор бочком
Пробрался к подножью рояля,
В оркестре, смычок за смычком,
Проснулись, закачались, засияли.

Как будто из мрака ночей
Дошли к нам порывы метели,
И сразу у всех скрипачей
С подставок листы полетели.


И эта ненастная мгла,
В траншеях свиставшая хмуро,
Никем до него не была
Расписана, как партитура.

Над миром взрывалась гроза,
Еще никогда на концерте
Так близко не чувствовал зал
Присутствие жизни и смерти.

Как дом от полов до стропил,
Охваченный пламенем сразу,
Оркестр, обезумев, вопил
Одну музыкальную фразу.

Ей пламя дышало в лицо,
Глушила ее канонада,
Она прорывала кольцо
Блокадных ночей Сталинграда.



Музыкальная пауза









13PAGE 15


13PAGE 14215




Заголовок 1 Заголовок 2 Заголовок 3 Заголовок 415

Приложенные файлы


Добавить комментарий