Во имя любви…потомки декабристов


Чтобы посмотреть презентацию с оформлением и слайдами, скачайте ее файл и откройте в PowerPoint на своем компьютере.
Текстовое содержимое слайдов:

Во имя ЛЮБВИ… (Библиографические очерки о нравственном долге жён декабристов) Работу выполнилученик 6б класса МАОУ «Нурлатская гимназия» Алферов ИгрьРуководитель Краснова О.А. Екатерина Ивановна Трубецкая родилась 21 ноября в 1800 году, она была дочерью француза Лаваля и Александры Козицкой, владелицы большого медеплавильного завода. Дворец Лавалей в Петербурге блистал изысканной красотой и роскошью убранства. Современников поражало великолепие балов, дававшихся в нём. На них собиралась вся петербургская знать. Детство и юность Катюши протекали счастливо и безоблачно. Счастливым оказался и её брак с богатым и родовитым князем Сергеем Трубецким, заслуженным героем войны 1812 года. Екатерина Трубецкая была одной из немногих жён декабристов, догадывавшихся о противоправительственной деятельности своих мужей.Она стала первой женой декабриста, последовавшей за мужем 5 декабря 1825 года князь Сергей Петрович Трубецкой был доставлен на допрос к царю Николаю I — как один из организаторов восстания на Сенатской площади. Княгиня Трубецкая – первая декабристка, женщина удивительной судьбы, сумевшая воплотить в себе лучшие черты своих современниц. Ее жизнь и подвиг стали яркой страницей отечественной истории. Именно ее отъезд, на следующий же день после отправки на каторгу Трубецкого (24 июля 1826 года), стал вызовом царю, светскому обществу Петербурга. Она прибыла в «столицу Восточной Сибири» 16 сентября, преодолев 6 107 километров тяжелейшего пути. Выполняя полученную из Петербурга инструкцию, генерал-губернатор Иркутска несколько месяцев уговорами и угрозами пытался вернуть Трубецкую обратно в Петербург. Тщетно. Екатерина Ивановна отреклась от гражданских прав и дворянского титула и была готова двигаться в одной связке с уголовными преступниками. В Иркутске она остановилась в доме товарища мужа. Сергея Петровича Трубецкого известили о приезде жены. 8 октября 1826 года декабристов отправили за Байкал. Княгиню ждали новые испытания. Вот так поэт Некрасов описал княгиню Трубецкую в поэме "Русские женщины": Нет! Я не жалкая раба,Я женщина, жена!Пускай, горька моя судьба –Я буду ей верна!О, если б он меня забылДля женщины другой,В моей душе достало б силНе быть его рабой!Но знаю: к Родине любовьСоперница моя,И если б нужно было, вновьЕму простила б я!.. В конце 1839 года истёк срок каторги для Сергея Петровича. Трубецкие получили приказ выехать на поселение в село Оёк в 32 километрах от Иркутска. В это время умирает сын Трубецких Владимир. Получив от матери деньги на строительство дома, Екатерина Ивановна решила обустроиться в Оёке основательно. Помощь графини Лаваль была иногда довольно щедрой, но нерегулярной. Бюджет семьи Трубецких был очень скромен. Они обзавелись большим огородом и домашним скотом. Занятия хозяйством, помощь местным крестьянам отвлекали от горестных дум, а их было немало.Вскоре умер второй сын Никита. Всё меньше оставалось у княгини надежд, сил и здоровья. Все чаще она страдала приступами ревматизма. Весной 1842 года Трубецкие узнают о «царской милости» – позволении декабристам отдать своих детей в учебные заведения с условием изменения их фамилий по отчествам отцов. Трубецкие, как и большинство декабристов, отказались от унизительной «милости». Позже правительство пошло на уступки. Их дочери Елизавета и Зинаида поступили в Девичий институт, «записанные» как внучки графини Лаваль, но под своей фамилией. Сын Иван стал учеником Иркутской гимназии. Дети учились легко и хорошо. Из семерых детей Трубецких только четверо выросли и покинули Сибирь. Утрата детей подрывала силы Екатерины Ивановны. Все чаще она нуждалась в услугах врача. По состоянию здоровья и для учёбы детей она обратилась к властям с просьбой разрешить ей переезд в Иркутск и такое разрешение было получено. Дом, в котором поселились Трубецкие в Знаменском предместье Иркутска за рекой Ушаковкой, был просторный и уютный, раньше там был и большой красивый сад. Этот дом стал известен в Иркутске и окрестностях благодаря безграничной доброте его хозяйки. Странники, бездомные, нищие всегда находили здесь приют и внимание. Жизнь этой замечательной и добродушной женщины оборвалась 14 октября 1854 гоа. В последний путь жену «государственного преступника» провожал весь Иркутск. Влиятельные чиновники и отверженные бедняки, все пришли проститься с княгиней. Свой последний приют Екатерина Ивановна Трубецкая нашла в стенах Знаменского монастыря в Иркутске. Мария Николаевна Волконская родилась в семье Раевских, оставившей заметный след в русской истории. Отец Марии Николаевны Николай Николаевич Раевский – боевой генерал эпохи наполеоновских войн.Мать Марии Николаевны Софья Алексеевна приходилась внучкой М.В. Ломоносову. Ее отец А.А. Константинов, грек по происхождению, был библиотекарем Екатерины II. Отличительной чертой Софьи Алексеевны было благоговение перед мужем и безграничная преданность ему. В семье Раевских было шестеро детей. Мария родилась в 1805 году. Cвое детство она помнила как счастливую и безмятежную пору. В январе 1825 года Мария Николаевна по настоянию родных выходит замуж за знатного и богатого князя Сергея Григорьевича Волконского, который был старше ее на семнадцать лет. Мария Николаевна не знала, что ее муж является активным членом Южного общества декабристов, руководителем его Каменской управы. По службе и по делам тайного общества он постоянно был в разъездах, и Мария Николаевна не имела возможности его хорошо узнать. 2 января 1826 года Мария Николаевна родила сына Николая. 5 января Сергей Григорьевич Волконский был арестован. После родов Мария Николаевна проболела два месяца. Придя в себя, она спросила родных о муже. Они долго умалчивали о трагических событиях декабря 1825 года. Только в начале марта узнала она об аресте Сергея Григорьевича и уже через два дня сообщала ему: «Я узнала о твоем аресте, милый друг. Я не позволяю себе отчаиваться… Какова бы ни была твоя судьба, я ее разделю с тобой, я последую за тобой в Сибирь, на край света, если это понадобится, – не сомневайся в этом ни минуты, мой любимый Серж. Я разделю с тобой и тюрьму, если по приговору ты останешься в ней». Брату Александру она пишет: «Сергей – лучший из мужей и будет лучшим из отцов, и я его сейчас люблю более, чем когда-либо, ведь он несчастен». Узнав правду, Мария Николаевна решила ехать в Петербург. Родные отговаривали ее, но она настояла на своем. Мария Николаевна узнала, что муж содержится в Петропавловской крепости, и добилась свидания с ним. «Молодая, стройная, более высокая, чем среднего роста, брюнетка с горящими глазами, с полусмуглым лицом, с немного вздернутым носом, с гордой, но плавной походкой. За смугловатость ее прозвали «девой Ганга»; не выказывала грусти, была любезна с товарищами мужа, но горда и взыскательна с комендантом и начальниками острога», – писал о Марии Николаевне декабрист А.Е. Розен. Александра Григорьевна Муравьева (урожденная Чернышева) происходила из знатной и богатой семьи Чернышевых. В 1493 году основатель фамилии – сын польского шляхтича Михаила Черницкого Иван Михайлович – выехал из Польши к великому князю Ивану Васильевичу и принял по вступлении в русскую службу фамилию Чернышев. В день восстания Никиты Михайловича не было в Петербурге. Однако очень скоро на следствии всплыло его имя. Он вместе с женой находился в Тагине, когда из Петербурга прибыли с ордером на арест. В последний момент перед расставанием Никита Муравьев на коленях просил у жены прощения за то, что не рассказал ей о своей тайной деятельности, способной привести к гибели. Александра Григорьевна устремляется вслед за мужем в Петербург.Муравьева первой из жен декабристов приехала в Читу. Здесь на краю света она надеялась все же обрести счастье рядом с любимым. Однако по приезде сюда ее уведомили, что видеться с мужем она может не чаще 2 раз в неделю. Александра Григорьевна поселяется в доме напротив тюрьмы, чтобы кроме установленных законом свиданий иметь возможность каждый день видеть издалека мужа и брата, возвращающихся с работы. Вскоре ее одиночество было прервано приездом из России других декабристок: Н. Фонвизиной, Е. Нарышкиной, А. Давыдовой. Из Нерчинска вслед за мужьями приезжают сюда М. Волконская и Е. Трубецкая. Все они поселились в домах вокруг тюрьмы, огороженной частоколом. Эту улицу потом назовут Дамской. «К Александрине Муравьевой я была привязана больше всех: у нее было горячее сердце, благородство проявлялось в каждом поступке», – вспоминала М.Н. Волконская. По проекту Н. Бестужева над могилой Александры Григорьевны была возведена часовня, лампадка которой служила путникам маяком. Елизавета Петровна Нарышкина (урожденная графиня Коновницына) происходила из прославленного дворянского рода. Коновницыны вели отсчет своей истории от боярина Андрея Ивановича Кобылы, родоначальника царствующего рода Романовых, а также дворянских семей Шереметьевых, Колычевых, Лодыгиных и др. Потомок Андрея Кобылы в пятом колене, Иван Семенович Лодыгин, по прозвищу Коновница, дал начало фамилии «Коновницыны». Трое Коновницыных были стольниками Петра I. В 1824 году Елизавета Петровна вышла замуж за полковника Тарутинского пехотного полка Михаила Михайловича Нарышкина, человека светского, богатого и знатного. Он был членом Союза Благоденствия, затем Северного общества. У Нарышкиных не было детей. Их единственная дочь умерла в Москве еще до осуждения отца. Ничто не задерживает Елизавету Петровну в России. Избалованную, выросшую в роскоши женщину не смутили суровые условия, в которые ставились жены, пожелавшие разделить участь мужей: лишение дворянства, имущественных прав, права возвращения в европейскую Россию до смерти мужа и многое другое. В письме к своей матери Елизавета Петровна пишет, что поездка на каторгу к мужу необходима для ее счастья. Вернувшиеся в Россию декабристы разыскивали и посещали своих друзей и знакомых. Нарышкиных навещали И.Д. Якушкин, Е.П. Оболенский, семьи Розенов и Фонвизиных. Елизавета Петровна до конца своей жизни заботилась о нуждающихся декабристах, посылая им деньги, вещи. В 1857 году Нарышкины ездили в Петербург, посещали приемы, театры. В 1859 году побывали во Франции. Михаил Михайлович Нарышкин скончался в Москве в 1863 году. Через четыре года не стало и Елизаветы Петровны. Она скончалась в имении своей тетки в Псковской губернии. В прекраснейшем уголке Москвы – Донском монастыре – погребены люди, оставившие заметный след в истории России.

Приложенные файлы


Добавить комментарий