Военное децтво


ДЕТСТВО, ОПАЛЕННОЕ ВОЙНОЙ


ЦЕЛИ:


Воспитание патриотизма, чувства гордости за героическое прошлое нашего народа.

Формирование исторической памяти и преемственности поколений на основе углубления знаний о Великой Отечественной войне.

Воспитание чувства благодарности и уважения к старшим поколениям, отстоявшим независимость Родины.

Развитие творческих способностей и самостоятельности в поисках необходимой информации, умение использовать полученные знания в сочинениях, рассказах, рисунках.

Пополнить материалы школьного музея новыми данными об учителях нашей школы, чье детство пришлось на годы войны.

Оформить рукописную книгу и звуковые страницы об учителях - детях войны.





























ВВЕДЕНИЕ


Играют дети всей земли в войну,
Но разве о войне мечтают дети?
Пусть только смех взрывает тишину
На радостной безоблачной планете!

Чтоб без войны все в мире жить могли,
Пусть льдины злобы и вражды растают!
Дружить давайте, дети всей земли!
Пусть наша дружба с нами вырастает!



Время стремительно идет вперед. Стала историей Великая Отечественная война. В 2011 году наш народ отметит 66-ю годовщину Великой Победы. За эти годы родились и выросли несколько поколений людей, которые не слышали орудийного грома и взрывов бомб. Но война не может быть забыта, не может быть стерта из памяти людей. В настоящее время существует несколько форм восприятия военного времени. Одно дело, если человек, даже совсем ребенок, но ощутил войну на собственном опыте. Другое, если знание о ней получено из рассказов ветеранов, книг и фильмов, как это было у старшего поколения. Современные дети и подростки узнают о событиях Великой Отечественной войны в основном из учебников истории, так как юное поколение мало и неохотно читает. Ветераны войны, живые свидетели и участники тех событий уходят из жизни, а те, кто еще жив, из-за возраста и болезней не в состоянии с нами встречаться.
Мы, учащиеся школы 14, решили провести анкету среди старшеклассников с целью выяснить, что им известно о детях войны, какую роль играли дети в военное время, какое у них было детство. В опросе участвовало 52 человека. Получилось, что более половины опрошенных смутно представляют себе как трудно приходилось детям в годы войны. Из диаграммы видно, что только 53% опрошенных смогли привести примеры помощи детей фронту, 27% смогли назвать героев-сверстников участников Великой Отечественной войны. Большинство не знает какой след оставила война в их семьях, кто из родственников воевал, погиб или был ранен, какие имел награды. Существует угроза утраты исторической памяти о самом важном и трагичном событии нашей страны и всего мира в ХХ веке – Великой Отечественной войне. Поэтому мы решили более внимательно изучить тему «Дети войны». Мы решили узнать о трудном детстве у учителей нашей школы, чье детство пришлось на военное время. Мы решили написать книгу воспоминаний детей войны, собрать фонотеку звуковых писем детей войны и фотоальбом. Вся собранная и оформленная нами информация пополнит материалы школьного музея.
Историческая память – это непросто знание конкретной реальности прошлого, а сознание того, что каждый из нас, как частица истории, неотделим от того, что было и до нашего рождения. Историческая память является одним из важных источников патриотического и нравственного воспитания личности. Сохранить этот источник могут помочь нам не только ветераны Великой Отечественной войны, но и те, кто в военную пору были детьми и подростками, то есть нашими ровесниками. Тогда невыносимо трудно было всем – и старым и малым, и солдатам, и их близким. Но особенно страдали дети. Страдали от холода и голода, от кромешного ада бомбежек
Именно они, дети войны, стали главной ее жертвой, так как она лишила их не только детства и всех радостей, которые его сопровождают, но и отняла у многих самых близких людей. Дети военной поры рано становились взрослыми. Им пришлось заменить ушедших на фронт отцов и старших братьев и у заводского станка, и у плуга на пашне. Именно за их свободу, их будущее шли на смерть отцы и братья. Именно им, детям войны пришлось восстанавливать родные города и возрождать села, осваивать целину и космос.
Что же помогло им выжить вопреки всему, не сломиться, не ожесточиться, стать достойными людьми? «Дети и война – нет более ужасного сближения противоположных вещей на свете», - писал А. Твардовский. Горе и страдания, боль и утраты помогли воспитать в том поколении стремление к достойной жизни, любовь к ней, самопожертвование, сострадание, доброту, отзывчивость, трудолюбие.
Что помнят они, дети войны? Что могут рассказать?












































ГЛАВА 5

ВЕНИАМИНОВА ОЛЬГА ЕРМОЛАЕВНА.

Родилась я в Вологодской области. Моя мама работала учителем начальных классов. В школу я пошла в 1942 году. Когда началась война, в первые же дни все мужское население ушло на фронт. Моя старшая сестра ходила каждый день рыть окопы за город. В 1943 году пришла в наш дом почтальонша, мама в это время доставала из русской печки еду. Почтальонша, сразу с порога, передает маме похоронку на отца. Мама как стояла, так и рухнула на месте. Так же 1 1943 году пришла похоронка и на старшего брата.
После смерти мамы меня забрали в детский дом, где я находилась до 7 класса. Каждую ночь нас бомбили немцы, было очень страшно.
Был такой случай. Подбили немецкий самолет, летчик попал в госпиталь, долгое время он находился без сознания. Когда же немец пришел в себя, он спросил, где он находится и очень удивился, что лежит в госпитале в Вологде. А удивился он потому, что каждый раз совершая боевой вылет, у него было задание сбрасывать бомбы на Вологду. Много раз он летал, но ни разу не видел внизу города, так как густой туман скрывал этот город от врагов.
Вскоре в детский дом стали поступать дети из блокадного Ленинграда. У них были опухшие ноги, очень истощенные, некоторые и вовсе без ног, многие болели минингитом. Мы, дети за ними ухаживали. Сами были постоянно голодные, но этим детям старались хоть немножко от своей порции оставить.
Голод ощущался постоянно, все время хотелось кушать. Сахара практически не видели. На стол ставили блюдечко, в него насыпали одну чайную ложечку сахара и мы, дети, макали хлебушком в это блюдечко. Но это было крайне – крайне редко, и поэтому это для нас было праздником. Ели лепешки, в которые добавляли лебеду и клевер. Все время хотелось есть. Вспоминаются такие строчки:
«Жарко печка топится, кушать очень хочется». Забывались только во время игры.
Уроки делали во мраке, так как электричества и свечей не было. В блюдце наливали масло, вставляли фитилек и поджигали, света было мало, но учились мы все хорошо, не было случая чтобы кто-то не выучил урока.
Одевались мы очень скромно. Детский дом был на обеспечении государства. Нам выдавали ботиночки на деревянной подошве на 3 года. Мы их очень берегли, старались хорошо ухаживать за обувью. Мальчишкам было труднее. У них обувь рвалась очень быстро. Одежду шили из старых парашютов, донашивали за старшими.
В 1944 году после открытия второго фронта нам в детский дом стала поступать гуманитарная помощь, присылали посылки с яичным желтком, простынями. Простыни были огромные, мы их резали на четыре части, присылали юбочки солнце-клеш, которые нам очень нравились.
После войны, в 1953 году я закончила педагогическое училище и проработала в школе 42 года.












ГЛАВА 3

ЛИСИЦИНА (ГОРДИЕНКО) АННА ДЕМЬЯНОВНА.


Я родилась 3 сентября 1933 года. В 1940 году пошла в 1 класс.
Мне было 8 лет, когда немецкие оккупанты вошли в наше село Прицепиловка под городом Краснодаром в августе 1942 года. Когда немцы вошли в село, мы сидели в вырытых окопах, в которых от них прятались. Сразу же немцы пошли по дворам, требовали молоко, яйца, мясо. Пробыли мы под оккупацией половину года, а смерти в глаза насмотрелись. Мы постоянно испытывали животный страх, я даже бы сказала, что испытывали страх возведенный в квадрат. Мы не знали куда деться. У нашего папы было шестеро детей в семье и никто не погиб в годы войны. Такое тогда было очень редко. Зато семьям моих родственников повезло меньше. Моя тетя Крыцунова Марфа Ивановна ушла в партизаны, когда ей было 19 лет. Это было в городе Горячий ключ. В отряде был предатель. Во время выполнения задания она была схвачена. Немцы ее расстреляли, бабушка опознала свою дочь, захоронена моя тетя в братской могиле. А семью моего дяди, который руководил группой партизан повесили: 70-ти летнего деда, такую же бабушку и еще нескольких молодых женщин из семьи. Оставили только малолетних детей. Когда взрослых повесили, всего 8 человек, дети малые плакали, просили, чтобы родители подтянули ноги и встали на табуреты, не понимали бедные.
Детство во время войны было тяжелым и горьким. А учиться надо. Мы старались, несмотря на то, что не было книг, тетрадей, чернил. Плохо ели и плохо одевались. Дрова для школы заготавливали наши бабушки. Когда меня определили в Краснодарскую школу, то надо было идти со своим столиком и стулом.
Уже после войны, я потеряла своего лучшего друга. Он подорвался на гранате.
Постепенно все наладилось после войны, всех одели в форму, очень хорошо организовывали учебу и общественную деятельность в школе. Закончила я школу с серебряной медалью и поступила в ЛГПИИЯ (Ленинградский государственный педагогический институт иностранных языков) на английский факультет. В1952 году все студенты и были дети войны. Первый год учебы запомнился особенно: было холодно, голодно и много учебы. В 1957 году закончила институт и была направлена в Сибирь учителем английского языка. Проработала в городе Тайгиете Иркутской области два года в школе №3 (школа семилетка), а после с 1959 года до 1988 года работала в селе Гай- Кодзор 10 лет учителем английского и немецкого языка, завучем и организатором. С 1967 по 1988 годы работала директором школы. После 1988 года была несколько лет учителем английского языка.















ГЛАВА 4

ЛИСИЦИН ЮРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ.


Когда началась война, мне было четыре года. Я плохо помню то время, могу только сказать, что когда пришло известие о войне, мы , мальчишки, даже радовались. А потом немцы пришли в наше село Гайкодзор. Уже тогда мы всех немцев считали фашистами, врагами и хотели всякими способами им навредить. Но что могли сделать малыши? Как то с мальчишками мы шли по улице, увидели немца, который вел лошадь и решили напугать лошадь, подошли поближе, но лошадь взбрыкнула и лягнула меня. Я упал, скрючился, было очень больно, несколько дней после этого я отлеживался дома.
Семья у нас была большая: пятеро детей. Мама была больна, у нее сильно болела нога, она еле-еле передвигалась. Нашу семью немцы отправили в Крым. Шли в основном пешком, по дороге нас все время бомбили сверху. Дня не проходило, чтобы мы не попали под бомбежку. Было очень страшно. На моих глазах погибали люди. Нас бог миловал, мы с горем пополам добрались до Крыма. Дальше немцы нас угнать не успели. В Крыму мы прожили целый год, чтобы не умереть с голоду, нам, малым, приходилось ходить по дворам и попрошайничать. Мама из-за болезни ноги работать не могла. Чаще всего приходилось питаться травой. Голод и страх – вот основные воспоминания. Немцы по всем селам расстреливали людей, каждый то в одной, то в другой деревне всех сгоняли на лобное место и расстреливали, расстреливали. Трудно было выносить новый порядок немцев.
Но справедливости ради надо сказать, что немцы тоже были разные. Я помню как один немец, видя наше бедственное положение несколько раз угощал всю нашу семью гороховым супом. Каким же вкусным он нам казался.



























ГЛАВА 2

ГУРТОВЕНКО (ЧЕРНОГОЛОВИНА) ГАЛИНА ДМИТРИЕВНА.


Я родилась 16 мая 1937 года в Казахстане, в городе Алма-Ате. Отец – Черноголовин Дмитрий Константинович – коммунист был послан в числе 25-ти тысячников устанавливать советскую власть. Он был милиционером. Мать работала на мясокомбинате. В 1939 году началась война с финнами. Отец ушел на фронт. В 1941 отец ушел уже на фронт Великой Отечественной войны. А мы с мамой переехали в Сибирь, в Омскую область, в деревню Солдатская к родителям отца.. В 1943 году я пошла в 1-й класс. Жили так трудно, так тяжело, что вспоминать не хочется. В школе не на чем и нечем было писать. Вместо бумаги использовали старые газеты: писали между строк и поперек текста. А вместо чернил использовали сажу или терли свеклу, писали ее соком, а еще использовали сок бузины. Заставлять учиться никого не нужно было, не смотря на все трудности учились все очень хорошо. У нас был лозунг: «Каждая пятерка – выстрел по врагу!».
Одевались очень плохо, донашивали старые вещи за старшими. В 7 лет уже начинали работать в поле. Я работала на быках, лошадей в деревне не было. В поле трудились наравне со взрослыми с раннего утора и до позднего вечера. Никто не жаловался, не лентяйничал, никого не надо было заставлять работать. Причем работали с воодушевлением, с задором, с большим желанием. Взрослые тоже трудились с 5 утра и до позднего вечера. Не было никакой техники, все делали вручную. Я работала целое лето и за свою работу получила осенью два мешка пшеницы. Когда это зерно привезли домой, дедушка меня похвалил, мне было так радостно и так тепло на душе от того , что и я могла чем-то помочь семье.
В конце войны в село пришел только один мужчина и то без ноги, все остальные погибли. Колхоз поднимали на ноги женщины, старики и дети.
В 1946 году, помню, через нашу деревню проходил морячок, тоже возвращался с войны. И в этот же день первый раз в магазин привезли пряники. Морячок увидел, что детвора сбежалась посмотреть на пряники голодными жадными глазами, купил кулек пряников и раздал их нам. Нам досталось по два пряника. Я принесла пряники домой, сразу есть не стала, я растягивала удовольствиедолгое время я понемногу лизала эти пряники. В 1947 году появился хлеб, такой каким вы его привыкли видеть. Ведь во время войны хлеб мы не видели, так как то что пекли на хлеб не походил вовсе. Это были лепешки из лебеды и другой травы.
А потом пришла похоронка на отца. Он погиб в 1943 году под Ленинградом у деревни Кресты.
После войны я окончила Тарское педагогическое училище, мне присвоили профессию – учитель начальных классов. Работала учителем с 1961 года до 2004 года. В настоящее время нахожусь на пенсии, ветеран труда.













ГЛАВА 1

ВИНОГРАДОВА АННА ИВАНОВНА.


Моя малая родина – деревня Макарьино возле города Торжок. Войну помню хорошо. Фронт проходил всего в 40 километрах от нас. Помню постоянную вереницу машин, едущих на фронт и колонны беженцев, идущих с противоположной стороны. Мы девчонками собирали полевые цветы и бросали в машины, где ехали военные. Все мужчины и молодежь деревни в первые же дни войны ушли на фронт.
В нашей школе во время войны был госпиталь, а в доме у нас находился штаб. Военных было очень много, постоянно звонил телефон. Помню как солдаты спали стоя, обнимая винтовку. Стояли плотно друг к другу, поддерживая таким образом друг друга и спали. Никогда не видела военно-полевой кухни, солдаты питались сухим пайком.
Торжок постоянно бомбили, оттуда бежали и плакали люди. Много было стариков, женщин, детей. У всех были испуганные, растерянные лица.
Дети помогали фронту как могли. Вышивали кисеты для бойцов, вязали носки и варежки, пекли печенье из свеклы, сушили сухарики. Расчищали на дороге снег, сугробы были выше человеческого роста, в снегу делали печушки, это такие углубления, где дети прятались во время бомбежек.
Летом мы работали в колхозе «Россия». Пололи колхозные поля от сорняков. Бригада детей из пятнадцати человек под руководством Кузнецовой Ю.П. пропалывала сорняки в поле: вставали в цепочку и шли по полю, вырывая траву.
Летом занимались заготовкой сена: сушили сено, копнали, убирали в сарай. В августе начинали таскать лен, колотили его, растилали под августовские росы, трепали волокно.
В сентябре начиналась уборка картофеля. Затем пахали на быках, копали вручную колхозное поле. После пахоты осенью начиналась уборка урожая. Убирали зерновые рожь, ячмень. Всем колхозом молотили хлеб.
Нас, молодых, привлекали на ремонте дорог, мы носили песок, камни носилками. Всегда помогали друг другу в работе, никогда не бросали отставших, только полностью выполнив работу, уходили все вместе. Работали без принуждения, весело, с песнями, частушками.
В 1944 году мне было 15 лет, я поступила в педагогическое училище в городе Торжок. Голодно, бедно было. Питались скудно, никаких жиров, витаминов. К концу учебы как результат – болезнь малокровие, голова кружилась, слабость, врачи удивлялись как меня носили ноги.

















ГЛАВА 6

КАЛАНЖДАН (БАРКОВА) ГАЛИНА МИХАЙЛОВНА.


Я родилась в 1938 году в городе Ленинграде. Когда началась война и возникла угроза блокады Ленинграда, меня вывезли из города. Мама осталась в городе, она работала на заводе. Папа был призван на военную службу, он защищал Ленинград.
Меня вместе с другими детьми вывезли из Ленинграда. Сначала вывозили недалеко, а затем все дальше и дальше. В конечном итоге я оказалась на Урале в городе Соликамск. Нас поместили в детский дом, который находился в 15 километрах от Соликамска. Чтобы учиться нам приходилось преодолевать это большое расстояние. В школе были хорошие добрые учителя. Я училась очень хорошо, на одни пятерки. Только физика мне не удавалась и больше четверки по этому предмету я не могла получить.
В детском доме нам жилось очень бедно, голодно, было очень трудно. Время было тяжелое, да еще директор детского дома злоупотреблял своими полномочиями. Нам по полмесяца не выдавали хлеба. Дети в поисках еды рылись по помойкам, чтобы хоть что-нибудь найти съедобное. Я в этом не участвовала, так как была очень брезгливой. В детском доме я была самой маленькой. Дети походили на дистрофиков, кожа светилась, многие болели. На ногах у нас не было ни носков, ни портянок – ничего! Мы одевали валенки прямо на голые ноги. Валенки всегда были мокрые, они не просушивались. Целый день в них ходили, в них же и спали. В столовой давали по кусочку хлеба, и один мальчик, более взрослый, попросил меня вынести хлеб, она спрятала его в валенок и вынесла ему этот кусочек хлеба (это был ее кусочек хлеба).
Общественность узнала о том, что творится в детском доме. Директор пьянствовал, не выдавал детям хлеб. От того, что ели детдомовцы мало, им уже и не хотелось совсем кушать. Директора детдома арестовали. Учитель физики рассказала нам, что в суде во время разбирательства милиция спасала директора от разъяренных женщин, которые защищали ленинградских детей.
После ареста директора, приехала врачебная комиссия, нас попросили раздеться. У меня на левой руке от плеча до локтя была короста. Врач не понимал что это. Все объяснялось очень просто, – вши заели, потому что вещи не менялись, дети не мылись.
У меня в детском доме постоянно болели уши, так как моя кровать была возле окна, а окна были забиты фанерой, не плотно, были щели. Во время ветреной снежной погоды, снег лежал прямо на постели. Постель никогда не менялась, так что можете представить, какого она была цвета.
Нам в детском доме выдавали платья, сшитые из мешковины, платья были до пяток. Мы ходили все лето босиком.
Мне было 8 лет, когда закончилась война. После войны хлеб тоже выдавали по нормам. Однажды мы пришли в столовую и нам сказали: «Хлеб можно кушать сколько хотите». Но мы не понимали, что нам сказали. Просто не смогли в это поверить и взяли как всегда по одному кусочку.
Жили ленинградские дети очень дружно, делились всем, всегда помогали.










ГЛАВА 7

ТОПОЛЬЯН ( ЕРЕМИНА) ЗИНАИДА ЯКОВЛЕВНА.


Я родилась 8 октября 1926 года в Ульяновской области, Сенгелевском районе, в селе Шиловка.
Когда началась война, мне было почти 15 лет, жили мы тогда в пригороде Уфы. Конечно – это не фронт, не прифронтовая полоса, а глубокий тыл, но жилось нам очень тяжело, голодно, бедно. Мы, подростки, выполняли всякую работу, заменяя ушедших на фронт старших братьев и отцов. Мы работали по 12 часов на судоремонтном заводе, в свободное время нас иногда посылали на реку вылавливать тяжелые утопленные бревна.
По вечерам готовили концертные программы для военных больных в госпиталях. Выступали перед военными с большим воодушевлением, с радостью, а они нам рассказывали о положении на фронте.
Помогали в госпитале в качестве санитарок, мыли полы, писали письма для родных раненых солдатов, просто с ними беседовали. Однажды наса с подругой отправили в операционную, нужно было помочь сворачивать бинты. В операционной в это время делали перевязку одному военному, у которого была обширная рана, которая сильно кровоточила. Моя подруга при виде этой картины , упала в обморок, за что от хирурга мы получили нагоняй. Он сильно рассердился на нас, говоря, что ему и так работы хватает, не хватало еще нас приводить в чувство.
Во время сборки урожая, а вернее после того как был уже убран урожай, мы ходили собирали колоски. Тогда только я впервые проехала на машине полуторке.
А питались мы во время войны очень скудно, хлеб, который нам выдавали по карточкам, был цвета мокрого асфальта, почти совсем черный, да и поесть даже такого хлеба в сласть нам не удавалось. Он очень быстро заканчивался, и чтобы увеличить объем этой нормы хлеба, мы его мелко-мелко крошили в банку, заливали его водой и давали немного постоять. Хлеб начинал бродить, увеличивался в объеме и вот только тогда мы начинали его кушать. Спасала нас еще картошка. Картошку чистили очень тонко, из кожуры готовили второе, а из самой картошки первое. А еще, летом, срывали зеленые стебли картофеля, высушивали его на солнце, а затем мололи в муку, из которой потом зимой готовили «картофельные» лепешки.
Работали много, никто нас никогда не заставлял, никто не ленился. Работали с энтузиазмом, с задором, с песнями, с танцами. Не смотря на войну, на лишения, на голод, на нищету, в нас всегда жила вера в Победу, в лучшее будущее. И не смотря ни на что детство, хоть и тяжелое, у нас все-таки было.
В Гайкодзоровской школе я проработала с 1957 года по 1990 год, всего 33 года учителем начальных классов и воспитателем группы продленного дня.












ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог своей работе, мы вспомнили поговорку, что «На войне детей не бывает». Что ж, верно, ибо противоестественно сближение самих этих понятий. Дети и война. Страшное это сочетание слов и по сей день возникает внезапно, чтобы обжечь, остановить, чтобы предостеречь. Те, что попали в войну, неважно на передовой или в глубоком тылу, должны были расстаться с детством – в обычном, мирном смысле этого слова.
Мы постарались осветить лишь некоторые аспекты данной темы. Попробовали показать большой вклад детей в победу над фашизмом, рассказать почему они это делали. Какими только профессиями не овладели маленькие солдаты трудового фронта. Дети, как и взрослые, делали все во имя Победы.
Нам, сегодняшним детям, необходимо знать и помнить события тех страшных, военных лет. Память – это наша история. Каким будет наш взгляд на нее, таким будет и наш завтрашний день. Стерев прошлое, мы стираем будущее. Конечно, история войны писалась кровью, и, чем дальше уходит время, тем спокойнее будут воспринимать люди, в том числе дети, жесточайшие ее факты. Но никогда не должны они перестать волноваться, узнавая о них.
Каждый человек хранит в памяти какой-то момент своей жизни, который кажется ему вторым рождением, переломным моментом всей его дальнейшей судьбы. С этими воспоминаниями всегда связаны открытия в самом себе и других людях. Война живет в душе переживших ее такими воспоминаниями, и они никогда не смогут забыть ее, как не смогут забыть, что родились когда-то.
Помнить историю своего народа нужно не только потому, что память сохраняет человеческое достоинство, но и чтобы видеть смысл своей жизни, чтобы не быть одиноким и беспомощным. Поэтому войну будут помнить, писать о ней, как стремились сохранить в летописях наши предки все детали древней истории, это необходимо человеку, чтобы оправдать свое существование на земле. Память истории – это самоутверждение человека, поэтому и через сто лет школьники с гордостью и волнением будут писать о своем прадеде, который был фронтовиком.

Великая Отечественная война не должна быть забыта не только для того, чтобы не случилось более страшного, но и чтобы люди помнили, что человек способен на многое, и никогда не теряли бы веру в себя



















ЛИТЕРАТУРА.



1. Алещенко Н.М. Во имя победы.
Москва «Просвещение» 1985 г.


Караев В. В бою и в труде. Подростки в Великой Отечественной войне.
Москва «Молодая гвардия» 1982 г.


Архивные материалы из школьного музея МОУ Сош № 14 с. Гайкодзор.


4. Воспоминания учителей Гайкодзорской школы, чье детство пришлось на
военные годы.


























Заголовок 1 Заголовок 215

Приложенные файлы


Добавить комментарий