Сценарий встречи в литературной гостиной. «И жизнь, и слёзы, и любовь…»

Шушакова Галина Васильевна
БОУ «Средняя общеобразовательная школа № 13 им. А.С.Пушкина»
2009 год, город Омск

«И жизнь, и слёзы, и любовь»
Сценарий встречи в литературной гостиной.

В аудитории, празднично оформленной, собираются гости. При свечах и на фоне классической музыки начинается встреча.

Учитель. Здравствуйте, дорогие друзья! Мы очень рады встрече с вами. Рады потому, что нам есть кому рассказать о наших школьных традициях. Их, как вы смогли убедиться сами, немало. И одна из них – это встреча в литературной гостиной. Сколько их уже было в этом классе! И всех нас, учителей и учеников, гостей и друзей, объединяли жизнь и творчество первого и единственного гениального поэта России – А.С.Пушкина.
В начале 20-го века, гуляя по парку Царского Села, Анна Андреевна Ахматова сочинила такое стихотворение:
Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озёрных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.

Иглы сосен густо и колко
Устилают низкие пни
Здесь лежала его треуголка
И растрёпанный том Парни.
Но сегодня мы уже внесём изменение в это стихотворение и скажем: «Два столетия мы лелеем» И это действительно так. Настолько любим Александр Сергеевич, настолько близок и дорог он каждому из нас, что вот уже более двух столетий мы бережём каждое мгновение его жизни, каждый вздох, каждый шаг, каждую строку, каждый звук его великолепных стихов.
Да, вот так сумел прекрасно реализовать себя человек, что память о нём не угасает, а разгорается всё сильнее. Давно уже на встречах в литературных гостиных мы воздаём славу ему. Вот и сегодня добрым словом вспомним о его многотрудном жизненном пути, вспомним, чтобы ещё раз прикоснуться к этому светлому духовному источнику.
Ученик. История взаимоотношений Анны Керн и А.С.Пушкина достаточно известна только по стихам, признанным лучшими в мировой лирике, - «Я помню чудное мгновенье»
Менее известно то, что встретились два этих незаурядных человека в чрезвычайно трудное для обоих время, особенно для поэта. Время, когда талант Пушкина достиг полного совершенства, однако обстоятельства его жизни ощущались им и в самом деле складывались трагически.
Поэтому мимолётная встреча эта имела для поэта выдающееся значение. Она явилась милосердным подарком судьбы, украсившим и облегчившим время изгнания и тягостных раздумий, с ними связанных.
Ученица. Ещё менее известны обстоятельства жизни Анны Керн до и после встречи с поэтом. Между тем она является таким типом человека, что в значительной степени наполняют свою эпоху особым содержанием, делают для нас более понятным и близким прошлое.
Подвиг её заключается в том, что она сумела возбудить в гении великое чувство, вдохновившее его сказать величайшие слова о любви и о женщине. Разумеется, достигла она этого не просто исключительной внешностью, но и вполне определённым совершенством духовного облика.
Мы знаем только об одном мгновении из отношений великого поэта и любимой им женщины. И для нас звучит откровением, что отношения эти, оказывается, продолжались годами.
Ученик. Вот мы и решили, пройдясь по следам чужой судьбы, реконструировать душу той, что на века осталась «гением чистой красоты».
Теперь о самой героине. Имя, которое жизнь выбирает для бессмертия, чаще всего стоит того. Случайностей в этом не бывает. Есть имена героические, которые составляют славу жизни. Есть имена поэтические, которые составляют цвет эпохи. Есть имена, по которым мы составляем себе представление об обаянии эпохи и тех людей, которые наполняют её земным и прекрасным содержанием. Вот к этому разряду исторических личностей нужно, пожалуй, и отнести Анну Керн, урождённую Полторацкую, в последнем замужестве Маркову – Виноградскую.
Ученица. «дедушка получил место губернатора в Орле и поехал туда с новобрачными, с сыновьями и дочерьми: Анною и Натальею. Там-то я и родилась, 11 февраля 1880 года, под зелёным штофным балдахином с белыми и зелёными перьями страуса по углам».
Ученик. Эти строки написаны Анной Петровной, когда ей было уже за семьдесят.
Ученица. «Я воспитывалась в Тверской губернии, в доме родного деда моего по матери, вместе с двоюродною сестрою моею, известною вам Анною Николаевною Вульф, до 12 лет возраста».
Ученик. Отец её, малороссийский помещик, вообразил себе, что для счастья его дочери необходим муж-генерал. За неё сватались достойные женихи, но им всем отказывали в ожидании генерала. Последний, наконец, явился. Ему было за 50 лет.
Ученица. «Меня от дедушки увезли в 1812 году в Полтавскую губернию, а в 16 лет выдали замуж за генерала Керна»
Ученик. Муж Анны Петровны, Ермолай Фёдорович Керн, был одним из героев двенадцатого года – и, вместе с тем, типом генерала своего времени. Иных объяснений не нужно
Густые эполеты составляли его единственное право на звание человека. Прекрасная и к тому же чуткая, чувствительная Аннета была принесена в жертву этим эполетам.
Ученица. «Его поселили в нашем доме и заставили меня быть почаще с ним. Но я не могла преодолеть отвращения к нему и не умела скрыть этого. Он часто высказывал огорчение по этому поводу и раз написал на лежавшей перед ним бумаге:
Две горлицы покажут
Тебе мой хладный прах
Я прочла и сказала: старая песня! «Я покажу, что она будет не старая», - вскричал он и хотел ещё что-то продолжать, но я убежала».
Ученик. Ермолай Фёдорович Керн не без гордости называл сам себя «солдатом»; и действительно, вся жизнь его прошла в войсках и походах – с молодых лет и почти до могилы. Он получил 7 боевых наград, чин генерала и Георгиевский крест за взятие Парижа.
Ученица. «Погода нынче отвратительна, муж отправился на учения за 8 вёрст отсюда. До чего я рада, что осталась одна, - легче дышится».
Ученик. Вот таковы были ощущения юной Анны Петровны. А с годами всё изменилось.
Ученица. «Какая тоска! Это ужасно! Просто не знаю, куда деваться. Представьте себе моё положение – ни одной души, с кем я могла бы поговорить, от чтения уже голова кружится, кончу книгу – и опять одна на белом свете; муж либо спит, либо на учениях, либо курит. О боже, сжалься надо мной!
Его низость до того дошла, что в моё отсутствие он прочитал мой дневник, после чего устроил мне величайший скандал, и кончилось это тем, что я заболела».
Ученик. С тех пор жизнь её сделалась сплетением жестоких горестей. Муж её был не только груб и вполне недоступен смягчающему влиянию её красоты и ума, но ещё до крайности ревнив. Злой и необузданный, он истощил на ней все роды оскорблений. Он ревновал её даже к отцу.
Ученица. «Представляете, я сейчас мельком взглянула в зеркало, и мне показалось чем-то оскорбительным, что я нынче так красива, так хороша собой. Верьте или не верьте, как хотите, но это истинная правда.
В 1819 году я приехала в Петербург с мужем и отцом, который, между прочим, представил меня в дом его родной сестры, ОленинойМне очень нравилось бывать в доме Олениных, потому что там собирались представители высшей аристократии – писатели, художники, музыканты – играли в разные занимательные игры и преимущественно в шарады
На одном из вечеров я встретила Пушкина и не приметила его: моё внимание было поглощено шарадами
Когда вечер кончился, стали разъезжаться. Когда я уезжала, и брат сел со мною в экипаж, Пушкин стоял на крыльце и провожал меня глазами».
Ученик. Вот те места, в 8-й главе «Онегина», которые относятся к его воспоминаниям о встрече у Олениных:
Но вот толпа заколебалась,
По зале шёпот пробежал,
К хозяйке дама приближалась
За нею важный генерал.

Она была не тороплива,
Не холодна, не говорлива,
Без взора наглого для всех,
Без притязанья на успех.

Без этих маленьких ужимок,
Без подражательных затей;
Всё тихо, просто было в ней
Ученица.«Через несколько лет встретила я в ТоржкеА.П.Керн, уже пожилою женщиною. Тогда мне и сказали, что это героиня Пушкина – Татьяна.
и всех выше
И нос, и плечи задирал
Вошедший с нею генерал.
Эти стихи, говорили мне при этом, написаны про её мужа, Керн, который был пожилой, когда женился на ней.
Ученик. На блестящем вечере в одной из первейших гостиных столицы внимание Анны Петровны было слишком развлечено присутствием разных сановников, и она едва удостоила им юношу Пушкина.
Ученица. Последующие шесть лет, когда этот юноша перерос всех исполинов нашего Парнаса, когда имя его как поэта начало греметь по всей России, когда он как и человек лучшие годы юности провёл в изгнании – личность его как поэта и человека возбудила в Анне Петровне живейшее сочувствие. Сами эти шесть лет немало повлияли на нравственный склад госпожи Керн: ум и чувства её созрели до понимания гения поэта, а семейные огорчения смягчили её сердце
Ученик. Когда Керн, 26-го сентября 1823 года, был назначен комендантом в Ригу, она возвратилась в Полтавскую губернию к своим родителям, по-видимому, бросив своего ненавистного мужа, не переставшего, однако, делать попытки к сближению с женой. Все эти передряги в её жизни не могли не отразиться на её характере, и из мечтательной, наивной женщины она, мало-помалу, обратилась в кокетливую особу, сознававшую всю силу и обаятельность своей молодости, красоты и нетронутого ещё истинною любовью горячего сердца.
Ученица. «В течение шести лет я не видела Пушкина, но от многих слышала про него, как про главного поэта, и с жадностью читала: «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Разбойники» и 1-ю главу «Онегина», которые доставлял мне сосед наш Аркадий Гаврилович Родзянко, милый поэт, умный, любезный и весьма симпатичный человек. Он был в дружеских отношениях с Пушкиным и имел счастье принимать его у себя в деревне Полтавской губернии, Хорольского уезда. Пушкин, возвращаясь с Кавказа, прискакал к нему с ближайшей станции, верхом, без седла
Ученик. Когда Пушкин приехал в Михайловское, он никакого внимания не обращал на своё сельское и домашнее хозяйство; ему было всё равно, где находились его крепостные и дворовые крестьяне, на его ли работе (барщине) или у себя в деревне. Это было как будто не его хозяйство. Его можно было видеть гулявшим по дороге около деревень или в лесу. Бывало, идёт Пушкин, возьмёт свою палку и кинет вперёд, дойдёт до неё, подымет и опять бросит вперёд, и продолжает другой раз кидать её до тех пор, пока приходил домой в село
Ученица. Знакомство Пушкина с Керн подготовлялось перепиской Керн с двоюродной сестрой, Анной Николаевной Вульф, жившей у матери своей в Тригорском, близ деревни Пушкина Михайловское.
Ученица. «Ты произвела сильное впечатление на Пушкина во время вашей встречи у Олениных; он всюду говорит: «Она была ослепительна».
Ученик. «Объясни мне, милый, что такое А.П.Керн, которая написала много нежностей обо мне своей кузине? Говорят, что она премиленькая вещь»
Ученица. В июне 1825 года в Тригорское приехала племянница П.А.Осиповой – А.П.Керн, с которою Пушкин впервые встретился у Олениных шесть лет тому назад и которой красота произвела на него с первого же взгляда сильное впечатление.
Ученик. Над зелёными низменными лугами, орошёнными Соротью, поднимаются три обрывистые горы, пересечённые глубокими оврагами. Крутые скаты возвышенностей покрыты кустами и зеленью; там и здесь бегут вверх извилистые тропинки. На самом верху двух гор возвышаются две церкви; от них влево тянется ряд строений
На верху третьей горы стоит Тригорское. Постройка села деревянная, скученная в одну улицу, на конце которой стоит длинный, деревянный же, одноэтажный дом. Постройка эта никогда и не предназначалась под обиталище владельцев Тригорского; здесь в начале столетия помещалась парусинная фабрика, но в 1820-х ещё годах владелица задумала перестроить обветшавший свой дом, бывший недалеко от этой постройки, и временно перебралась в этот «манеж»да так в нём и осталась.
Ученик. Туда, туда, друзья мои!
На скат горы, на брег зелёный.
Где дремлют Сороти студёной
Гостеприимные струи;
Где под кустарником тенистым
Дугою выдалась она
По глади вогнутого дна,
Песком усыпанной сребристым,
Одежду прочь! перед челом
Протянем руки удалые
И бух! – блистательным дождём
Взлетают брызги водяные.
Какая сильная волна!
Какая свежесть и прохлада!
Как сладострастна, как нежна
Меня обнявшая наяда!
Дышу вольнее, светел взор,
В холодной неге оживаю,
И бодр и весел выбегаю
Травы на бархатный ковёр.
Что восхитительней и краше
Свободных дружеских бесед,
Когда за пенистою чашей
С поэтом говорит поэт?
Н.М.Языков.
Ученица. В прекрасном семейств Олениных Пушкин нашёл себе достойных собеседников. Алексей Николаевич Вульф – истый «бурш» с русской душою, весельчак и умница, ловкий наездник, искусный стрелок, - бывал неразлучен с Пушкиным. Сёстры его, Анна и Евпраксия, были очень милые, весёлыеБиблиотечка в Тригорском была подспорьем Пушкину при его литературных занятияхО Пушкине можно было сказать, что душа его в Михайловском, а сердце в Тригорском.
Ученик. Из Михайловского в Тригорское дорога идёт сначала лесом, спускаясь к берегу озера, а затем поднимается в горку, на опушку леса.
Ученик. «Я один-одинёшенек; живу недорослем, валяюсь на лежанке и слушаю старые сказки да песни. Стихи не лезут. Я, кажется, писал тебе, что мои «Цыгане» никуда не годятся: не верь – я соврал – ты будешь ими очень доволен».
Ученик. «Не доезжая села Михайловского, встретили мы в лесу Пушкина: он был в красной рубахе, без фуражки, с тяжёлой железной палкой в руке. Когда подходили мы к дому, на крыльце стояла пожилая женщина, вязавшая чулок; она, приглашая нас войти в комнату, спросила: «Откудова к нам пожаловали?» Александр Сергеевич ответил: «Это те гусары, которые хотели выкупать меня в шампанском». – «Ах ты, боже мой! Как же это было?» - спросила няня Александра Сергеевича. В Михайловском мы провели четыре дня. Няня около нас хлопотала, сама приготовляла кофе, поднося, приговаривала: «Крендели вчерашние, ничего, кушайте на доброе здоровье, а вот мой Александр Сергеевич изволит с маслом кушать ржаной» Пушкин выходил к нам около 12 часов; на нём виден был отпечаток грусти; обедали мы в час, а иногда и позднее.
На другой день нашего приезда Александр Сергеевич пригласил нас прогуляться к соседке его, Осиповой, В Тригорское, где до позднего вечера мы провели очень приятно время, а в день нашего отъезда были на раннем обеде; милая хозяйка нас обворожила приветливым приёмом, а прекрасный букет дам и девиц одушевлял общество. Александр Сергеевич особенно был внимателен к племяннице Осиповой А.П.Керн».
Ученица. «Восхищённая Пушкиным, я страстно хотела увидеть его, и это желание исполнилось во время пребывания моего в доме тётки моей, в Тригорском, в 1825 году, в июне месяце. Вот как это было. Мы сидели за обедом и смеялись над привычкою одного господина Рокотова, повторяющего беспрестанно: «Простите за откровенность» и «Я весьма дорожу вашим мнением». Как вдруг вошёл Пушкин с большой, толстой палкой в руках. Он после часто к нам являлся во время обеда, но не садился за стол; он обедал у себя, гораздо раньше, и ел очень мало. Приходил он всегда с большими собаками-волкодавами. Тётушка, подле которой я сидела, мне его представила, он очень низко поклонился, но не сказал ни слова: робость видна была в его движениях. Я тоже не нашлась ничего сказать ему, и мы не скоро ознакомились и заговорили. Да и трудно было вдруг с ним сблизиться; он был очень неровен в обращении: то шумно весел, то грустен, то робок, то дерзок, то нескончаемо любезен, то томительно скучен, - и нельзя было угадать, в каком он будет расположении духа через минуту».
Ученик. «Хотите знать, что такое госпожа Керн? – она изящна; она всё понимает, легко огорчается и также легко утешается; у неё робкие манеры и смелые поступки, - но при этом она чудо как привлекательна».
Ученица. «Тётушка предложила нам после ужина прогулку в Михайловское. Пушкин очень обрадовался этому, мы поехали. Погода была чудесная, лунная июньская ночь дышала прохладой и ароматом полей. Мы ехали в двух экипажах: тётушка с сыном в одном, сестра, Пушкин и я в другом. Ни прежде, ни после я не видала его так добродушно весёлым и любезным. Он шутил без острот и сарказмов; хвалил луну, не называл её глупою, а говорил: «Я люблю луну, когда она освещает прекрасное лицо», хвалил природу
Приехавши в Михайловское, мы не вошли в дом, а пошли прямо в старый, запущенный сад, «приют задумчивых дриад», с длинными аллеями старых дерев, корни которых, сплетясь, вились по дорожкам, что заставляло меня спотыкаться, а моего спутника вздрагивать. Тётушка, приехавши туда вслед за нами, сказала: «Мой милый Пушкин, будьте же гостеприимны и покажите госпоже ваш сад». Он быстро подал мне руку и побежал скоро, скоро, как ученик, неожиданно получивший позволение прогуляться. Подробностей разговора нашего не помню»
Ученик. «Каждую ночь я гуляю по саду и повторяю себе: она была здесь – камень, о который она споткнулась, лежит у меня на столе, подле ветки увядшего гелиотропа, я пишу много стихов»
Ученица. «Никакого не было камня в саду, а споткнулась я о переплетённые корни дерев. Веточку гелиотропа он, точно, выпросил у меня».
Ученик. «Ваш приезд оставил во мне впечатление более глубокое и мучительное, чем то, которое некогда произвела на меня встреча наша у Олениных».
Ученица. «он вспоминал нашу первую встречу у Олениных, выражался о ней увлекательно, восторженно».
Ученик. «У неё прекрасный голос, и в каждом звуке его и чувство, и душа».
Ученица. «Во время пребывания моего в Тригорском я пела Пушкину стихи Козлова:
Ночь весенняя дышала
Светло южною красой.
На другой день я должна была ехать в Ригу вместе с сестрою Анной Николаевной Вульф. Он пришёл утром и на прощанье принёс мне экземпляр 2-й главы «Онегина», в неразрезанных листках, между которых я нашла вчетверо сложенный почтовый лист бумаги со стихами:
Я помню чудное мгновенье
Когда я собиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил и не хотел возвращать; насилу я выпросила их опять; что у него промелькнуло тогда в голове, не знаю. Стихи эти я тогда сообщила барону Дельвигу, который их поместил в своих «Северных цветах». Михаил Иванович Глинка сделал на них прекрасную музыку и оставил их у себя».
Ученик. Вот всё, что рассказывает Анна Петровна о своём пребывании в Тригорском Но Анна Петровна умалчивает о многом: она не говорит ничего о тех чувствах, которые она пробудила в душе и в сердце ПушкинаЭти чувства были настолько сильны и, по-видимому, обоюдны, что, например, Анненков, прямо говорит, что Осипова увезла племянницу «во избежание катастрофы».
Ученик. «Сверчок прочёл нам очаровательные свои стихи, написанные им для мадам Керн; он хочет, чтобы Глинка положил их на музыку»
Ученица. Знакомство Керн с Глинкой продолжалось в течение многих лет и ознаменовалось тем, что знаменитый композитор написал гениальную музыку к стихотворению «Я помню чудное мгновенье» и влюбился в дочь Анны Петровны – Екатерину Ермолаевну, когда она, по окончании курса в Смольном институте, в 1836 году жила с матерью, - и едва на ней не женился.
Прослушивание романса.
Ученик. «Я помню чудное мгновенье» - одно из гениальнейших стихотворений Пушкина, изумительно прекрасное по музыкальности стиха, по изяществу формы, по глубине содержания, возвышенности и искренности чувства. Если бы Пушкин ничего не написал, кроме этой очаровательной пьесы, его нельзя было бы не признать первоклассным поэтом. Доколе будет звучать и изучаться русский язык послание «К Керн» будет читаться и перечитываться, вызывать восторги и удивления, смягчать, трогать и умилять человеческие сердца, вдохновлять талантливых композиторов и вызывать соревнование даровитых актёров, способных истолковывать великие создания великих поэтов посредством дикции, мимики и жеста. «Я помню чудное мгновенье» может выдержать любое сравнение. Это такой дивный гимн в честь возрождающего и облагораживающего влияния одухотворённой красоты, которым могла бы гордиться любая литература. Своим посланием «К Керн» Пушкин обессмертил её так же, как Петрарка обессмертил Лауру, а Данте – Беатриче. Пройдут века, и когда множество лет, событий и исторических деятелей, которые представляются нам очень крупными, будут забыты, - личность и судьба Керн, как вдохновительницы Пушкинской музы, будут вызывать большой интерес, вызывать споры, предположения и воспроизводиться романистами, драматургами, живописцами и скульпторами
Ученица. Восемь лет промаялась молодая женщина со своим мужем, наконец, потеряла терпение, стала требовать разлуки и в заключение добилась своего.
С тех пор она живёт в Петербурге очень уединённо. У неё дочь, которая воспитывается в Смольном.
После смерти своего мужа Анна Петровна вторично вышла замуж – за своего троюродного брата А.В.Маркова-Виноградского. Несмотря на 20-летнюю разницу, он обожал Анну и окружил её вниманием и заботою. Жили они безбедно, хотя и скромно. Единственным недостатком Анны Петровны по-прежнему была её слабость поговорить о прошлом, о любви к ней великого поэта.
Ученик. Судьба не была к ней милостива. Она скончалась в Москве в 1880 году в бедности, и, по странной случайности, гроб её повстречался с памятником Пушкину, который ввозили в Москву, к Тверским воротам.
Ученица. И всё, что ни сказано об Анне Петровне Керн, обычной женщине, с обычными, вполне земными историями и бедами, меркнет и уходит в тень.
Остаётся, как магниевой вспышкой выхваченный навечно из тьмы времени, чудесный облик человеческого существа, сумевшего однажды, на мгновение, но властно коснуться сердца гения, высечь из него тот огонь, который сделал её ослепительной навсегда
Все. Я помню чудное мгновенье









HYPER13PAGE HYPER15


HYPER13PAGE HYPER141HYPER15




HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы

  • doc file 38
    Размер файла: 74 kB Загрузок: 3