Современные процессы в говорах (на примере диалекта родного края – села Матышева Руднянского района Волгоградской области)


Современные процессы в говорах
(на примере диалекта родного края –
села Матышева Руднянского района
Волгоградской области)
Докладчик: студентка гр. Ф -110 Камышанская Галина
Руководитель проекта, преподаватель: Яковенко А.Г.
Цель работы: Изучить современные процессы в говорах и исследовать диалектологию села Матышева через проникновение во внутреннюю жизнь народа.
Задачи:
Изучить материалы по современным процессам, которые происходят в говорах.
Изучить историю родного края –села Матышева.
Исследовать этимологию слов, объясняющих происхождение улиц, фамилий, прозвищ и отдельных топонимов.
Обобщить и систематизировать собранный материал.
Языкознание как наука и, особенно одно из направлений – диалектология, позволяет познать историю родного края, его духовную культуру, выраженную в языке.
В каждом учебном заведении изучается современный русский литературный язык. Литературным называют язык повседневного общения, официально-деловых документов, школьного обучения, письменности, науки, культуры, художественной литературы. Его отличительная черта – нормированность, т.е. наличие правил, соблюдение которых обязательно для всех членов общества. Они закреплены в грамматиках, справочниках, учебниках, словарях современного русского языка.Однако для большей части жителей России языком повседневного общения является говор. Говор, или диалект, – самая маленькая территориальная разновидность языка, на которой говорят жители одной деревни или нескольких близлежащих деревень. В говорах, как и в литературном языке, действуют свои языковые законы. Это значит, что каждый, говорящий на диалекте, знает, как можно сказать в своем говоре, а как нельзя.
Взаимодействие литературного языка и говоров
Сфера применения говора гораздо уже, чем литературного языка, который является средством общения для всех людей, говорящих по-русски. Следует заметить, что литературный язык постоянно воздействует на диалекты через школу, радио, телевидение, прессу. Это отчасти разрушает традиционный говор. В свою очередь, диалектные нормы влияют на литературный язык, что ведет к возникновению территориальных разновидностей литературного языка.
Широко известно противопоставление московской и петербургской литературной нормы: например, произношение [что], коне[ч’н]о в Петербурге в отличие от московского – [што], коне[шн]о, твердые губные в некоторых формах: се[м], восе[м]десят, вместо семь, восемьдесят, и другие случаи. Кроме того, различаются севернорусский и южнорусский варианты литературного произношения: для первого характерно частичное сохранение оканья, т.е. различение о и а, в безударных слогах (например, в Архангельске, Вологде, Владимире и др.), а для второго – произношение [g] фрикативного (в Рязани, Ростове, Тамбове, Туле и др.) в отличие от литературного [г] взрывного.
Иногда литературный язык заимствует слова и выражения из диалектов. Это относится в первую очередь к предметно-бытовой и производственно-промысловой лексике: жбан – ‘род кувшина с крышкой’, коврижка – ‘род пряника, чаще на меду’, косовица – ‘время, когда косят хлеба, травы’, обечайка – ‘боковая стенка различных цилиндрических или конических сосудов, барабанов, труб’. Особенно часто литературному языку не хватает «своих» слов для выражения чувств, т.е. экспрессивной лексики, которая быстрее других слов «стареет», утрачивая первоначальную выразительность. Тогда-то на помощь приходят диалекты. Из южных диалектов в литературный язык пришли слова валандаться ‘суетиться, бессмысленно тратить время’, хапать ‘хватать, жадно брать’, из северо-восточных – балагурить ‘разговаривать, шутить’, а распространившееся в разговорно-жаргонном языке словечко лох по происхождению является северо-западным. Оно имеет значение ‘разиня, шалопай’.
Отношение к диалектам в обществе
Надо заметить, что по своему происхождению говоры неоднородны: одни очень древние, а другие «помоложе». Говорами первичного образования называют те из них, которые распространены на территории раннего расселения восточнославянских племен, с VI в. до конца ХVI в., там, где складывался язык русской нации – в центре Европейской части России, включая Архангельскую область. На пространствах, куда русские люди переселялись, как правило, после ХVI в. из самых разных мест – северных, центральных и южных губерний России, – возникали говоры вторичного образования. Здесь смешивалось население, а значит, смешивались и те местные языки, на которых оно говорило, в результате получалось новое языковое единство. Так и рождались новые говоры в Среднем и Нижнем Поволжье, на Урале, Кубани, в Сибири и других краях России. Говоры центра являются для них «материнскими».
Хорошо это или плохо?
В настоящее время людям, говорящим диалектно, свойственно двоякое отношение к своему языку. Сельские жители, с одной стороны, оценивают родной язык, сравнивая его с окружающими говорами, а с другой – с литературным языком.
В первом случае, когда свой говор сравнивается с языком соседей, он полагается хорошим, правильным, красивым, а «чужой» обычно оценивается как что-то нелепое, корявое, подчас даже смешное. Это часто отражено в частушках:
А в Краишево девчонки
Говорят на букву ц:
«Дайте мыльце, полотенце
И цюлоцки на пеце!».
Здесь внимание обращено на очень распространенное в русских говорах явление – «цоканье», суть которого заключается в том, что на месте ч деревенские жители ряда мест произносят ц, например, в селе Краишево Еланского района и в селе Перещепное Котовского района Волгоградской области.
Но вот при сравнении с литературным языком уже свой говор оценивается как плохой, «серый», неправильный, а литературный язык – как хороший, которому следует подражать.
Сходные наблюдения о диалектах можно найти в книге М.В. Панова «История русского литературного произношения XVIII–ХХ вв.»: «Те, кто говорят диалектно, стали стыдиться своей речи. И раньше, бывало, стыдились, если попадали в городскую, недиалектную среду. Сейчас и в своей семье старшие слышат от младших, что они говорят “неправильно”, “некультурно”. Голос лингвистов, советующих сохранять уважение к диалекту и использовать местную речь в семье, среди односельчан – этот голос не был услышан».
Уважительное отношение к литературному языку закономерно и вполне понятно: тем самым осознается и подчеркивается его ценность и значимость для всего общества. Однако пренебрежительное отношение к собственному говору и к говорам вообще как к речи «отсталой» безнравственно и несправедливо. Говоры возникли в процессе исторического развития народа, и в основе всякого литературного языка лежит диалект. Вероятно, если бы не Москва стала столицей Русского государства, наш литературный язык тоже был бы иной. Поэтому все диалекты с лингвистической точки зрения равноценны.
Причины современного пренебрежительного отношения к диалектам следует искать в нашем прошлом, в идеологии тоталитарного государства. В пору преобразований в сельском хозяйстве (период коллективизации) все проявления материальной и духовной жизни старой русской деревни объявлялись пережитками прошлого. Выселялись из родных мест целые семьи, их объявляли кулаками, поток трудолюбивых и хозяйственных крестьян устремился из Центральной России в Сибирь и Забайкалье, многие из них погибли. Для самих крестьян деревня превратилась в место, откуда надо было бежать, чтобы спастись, забыть все, что с ней связано, в том числе и язык. В результате во многом была утрачена традиционная культура крестьянства. Это коснулось и языка. Прогнозировалось быстрое исчезновение народных говоров. Целое поколение уроженцев деревни, сознательно отказываясь от родного говора, не сумело по многим причинам воспринять новую для себя языковую систему – литературный язык, овладеть им. Это привело к упадку языковой культуры в стране.
Языковое сознание является частью культурного самосознания, и если мы хотим возродить культуру, способствовать ее расцвету, то начинать это надо с языка.
Именно поэтому нынешний момент благоприятен для изменения отношения к диалектам в обществе, для пробуждения интереса к родному языку во всех его проявлениях. В последние десятилетия сбором и описанием говоров занимаются научно-исследовательские институты Российской академии наук, многие университеты России, ими издаются различного рода диалектные словари. Подобная собирательская деятельность, в которой принимают участие и студенты, важна не только для лингвистики, но и для изучения культуры и истории народа, и, несомненно, для воспитания молодежи. Дело в том, что, исследуя говоры, мы познаем новый удивительный мир – мир народных традиционных представлений о жизни, часто очень отличающихся от современных. Недаром Н.В. Гоголь в «Мертвых душах» замечает: «И всякий народ… своеобразно отличился своим собственным словом, которым… отражает часть собственного своего характера”.
Какова же судьба диалектов в нынешнее время? Сохранились ли они или же местные говоры – редкие экзотизмы, за которыми надо ехать далеко в глубинку? Оказывается, сохранились, несмотря на всеобщую грамотность, влияние телевидения, радио, многочисленных газет и журналов. И сохранились не только в труднодоступных местах, но и в районах, близких к столицам и большим городам. Конечно, на диалекте говорят люди старшего и среднего поколения да маленькие дети, если их воспитывают деревенские бабушки и дедушки. Они-то, старожилы, и являются хранителями местного языка. В речи молодежи, уезжающей из деревни, сохраняются лишь отдельные диалектные черты, но есть ведь и такие, кто остается дома навсегда. Они тоже пользуются, живя в деревне, народно-разговорной речью. Хотя диалекты в значительной степени разрушаются, прогнозировать их скорое исчезновение нельзя. Знакомясь с народно-разговорной речью, мы получаем сведения о названиях предметов быта, значениях диалектных слов, понятий, которые не встречаются в городе. Но не только это. В говорах отражены вековые традиции ведения хозяйства, особенности семейного уклада, старинные обряды, обычаи, народный календарь и многое другое. Поэтому так важно записывать речь сельских жителей для дальнейшего изучения. В каждом говоре есть множество выразительных, ярких словесных образов, фразеологизмов, поговорок: Ласково слово не трудно, да споро; Вранье не споро: попутает скоро; Худое молчание лучше доброго ворчания; Не гляжу, так не вижу, не хочу, так не слышу; а вот загадки: Что слаще всего и горче всего? (Слово); У двух матерей по пяти сыновей, все в одно имя (пальцы); Одного не знаю, другого не вижу, третьего не помню (смерть, возраст и рождение).
Диалектизмы в художественной литературе
Диалектные слова нередки в художественной литературе. Обычно их используют те писатели, которые сами родом из деревни, или же те, кто хорошо знаком с народной речью: А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой, С.Т. Аксаков И.С. Тургенев, Н.С. Лесков, Н.А. Некрасов, И.А. Бунин, С.А. Есенин, Н.А. Клюев, М.М. Пришвин, Ф.А. Абрамов, В.П. Астафьев, А.И. Солженицын, В.И. Белов, Е.И. Носов, Б.А. Можаев, В.Г. Распутин и многие другие.
Для современного городского школьника или студента совершенно загадочно звучат строки С.Есенина из стихотворения “В хате”, которое приводится во многих учебных пособиях.
Пахнет рыхлыми драчонами,
У порога в дежке квас,
Над печурками точеными
Тараканы лезут в паз.
Вьется сажа над заслонкою,
В печке нитки попелиц,
А на лавке за солонкою –
Шелуха сырых яиц.
Мать с ухватами не сладится,
Нагибается низко,
Старый кот к махотке крадется
На парное молоко,
Квохчут куры беспокойные
Над оглоблями сохи,
На дворе обедню стройную
Запевают петухи.
А в окне на сени скатые,
От пугливой шумоты,
Из углов щенки кудлатые
Заползают в хомуты.
С.А. Есенин, по свидетельству современников, очень любил читать это стихотворение перед публикой. Попробуем пояснить значения непонятных слов. Непонятными в тексте стихотворения выступают не только рязанские слова, т.е. непосредственно диалектизмы, но и такие выражения, которые характеризуют быт любой деревни (хомут, соха, печурка, заслонка).
Драчона (дрочёна) – так называется толстый блин, чаще из пшеничной муки, смазанный сверху яйцом, или же картофельные оладьи. Именно эти значения самые распространенные в деревнях Рязанской области. В других русских говорах приведенное слово может обозначать совсем иное кушанье.
Дёжка – слово очень широко распространено в южном наречии. Эту деревянную кадку изготовляли бондари, в хозяйстве дёжек было несколько, их использовали и для засолки огурцов, грибов, и для хранения воды, кваса, и для приготовления теста. Как видим, в этой дёжке налит квас.
Печурка – небольшая выемка в наружной или боковой стенке печи для сушки и хранения мелких предметов.
Попелица – образовано от диалектного слова попел – пепел.
Ухват – приспособление, при помощи которого вынимают горшки из печи.
Махотка – глиняный горшок.
Низко, крадется – эти слова приведены с диалектным ударением.
Слова оглобли ‘элемент упряжи’ и соха ‘примитивное сельскохозяйственное орудие’ входят в литературный язык, их мы найдем в любом толковом словаре. Просто они не на слуху, потому что связаны со старой, ушедшей в прошлое деревней, традиционным крестьянским хозяйством. А вот что касается слов скатые (вероятно, покатые) и шумота (шум), то сведений о них нет в диалектных словарях. И диалектологи без специальных исследований не могут сказать, есть ли в рязанских говорах такие слова или же они изобретения самого поэта.
Разновидностью лексических диалектизмов являются этнографические диалектизмы. Они обозначают названия предметов, кушаний, одежды, свойственные только жителям определенной местности, – иными словами, это диалектное название местной вещи. «Бабы в клетчатых паневах швыряли щепками в недогадливых или слишком усердных собак», – пишет И.С. Тургенев. Панёва (понёва) – вид юбки, характерный для крестьянок с юга России, носят ее и на Украине, и в Белоруссии, носили и в моем родном селе Матышево. Панёвы в зависимости от местности различались своим материалом и расцветкой. Вот еще один пример этнографизма из рассказа В.Г. Распутина «Уроки французского»: «Я еще раньше заметил, с каким любопытством поглядывает Лидия Михайловна на мою обутку. Из всего класса в чирках ходил только я». В сибирских говорах слово чирки означает кожаную легкую обувь, обычно без голенищ, с опушкой и завязками.
Часто писателям важно показать не только то, что говорит герой, но и то, как он это говорит. С этой целью и вводятся в речь персонажей диалектные формы. Например, И.А. Бунин – уроженец Орловщины, блестяще знавший говор родных мест, – пишет в рассказе «Сказки»: «Этот Ваня с печи, значит, слезая, малахай на себя надевая, кушачкём подпоясывается, кладет за пазуху краюшечкю и отправляется на этот самый караул». Кушачкём, краюшечкю – передают особенности произношения орловских крестьян.
Подобные диалектизмы называются фонетическими. В приведенных словах звук [к] смягчается под влиянием соседнего мягкого звука [ч’] – уподобляется предшествующему звуку по признаку мягкости. Это явление носит название ассимиляции (от лат. assimilatio – уподобление).
К фонетическим диалектизмам, а точнее, акцентологическим, передающим диалектное ударение, можно отнести формы низко, крадется из стихотворения Есенина.
Есть еще один вид диалектизмов – словообразовательные диалектизмы.
Н.А. Некрасов в поэме «Крестьянские дети» пишет:
Грибная пора отойти не успела,
Гляди – уж чернехоньки губы у всех,
Набили оскому: черница поспела!
А там и малина, брусника, орех!
Здесь несколько диалектных слов. Оскома, соответствующая литературной форме оскомина, и черница, т.е. черника. Оба слова имеют одинаковые с литературными словами корни, но разные суффиксы.
Естественно, что диалектные слова, словосочетания, синтаксические конструкции выходят за пределы нормы литературного языка и поэтому имеют яркую стилистическую окраску. Но язык художественной литературы включает в себя всё существующее языковое многообразие. Поэтому одни писатели объясняют диалектизмы непосредственно в тексте, другие дают сноску. К таким авторам относятся И.С. Тургенев, М.М. Пришвин, Ф.А. Абрамов.
История и говор села Матышева Руднянского района Волгоградской области.
«Малая родина» – это не только природа в деревне и история в городе, но еще и уклад и традиции живущих. Это и язык, и мечты, и определенные склонности, вынесенные из самой земли вместе с ее солью. Это «родимые» пятна каждого человека… (В.Распутин)
В течение I семестра этого учебного года я работала над историей и диалектом родного села Матышева, изучала происхождение улиц, уличных фамилий, прозвищ. Использовала материалы школьного краеведческого музея, словарей: Даля В.И. Толковый словарь живого великорусского языка; Фасмера М. Этимологический словарь русского языка; Тихонова А.Н. Словарь русских личных имён. Изучала этимологию некоторых слов, характерных для села Матышева. Провела беседы со старейшими жителями родного села.
Предполагают, что Матышево было основано в 60-х годах XVII века, в период царствования Алексея Михайловича.
В конце XVI века положение крестьян в центре России стало очень тяжелым, крестьяне окончательно были закрепощены помещиками. Спасаясь от тяжелых работ, налогов и голода, они бросали дома и деревни и уходили на восток за Волгу. Здесь расстилались почти незаселенные степи, где трудно было ловить беглых крестьян. К этому времени и относится возникновение нашего села.
Местность, на которой сейчас расположено село, была покрыта густым лесом, поэтому сюда, спасаясь от помещичьего гнета, бежали небольшим отрядом крепостные крестьяне и холопы. Предводителем отряда был Матыш, по имени которого и было названо село - «Матышево».
Его отряд обосновался в лесных дебрях озера Матышево и реки Терсы. Река Терса маленькая и неглубокая. Она берёт своё начало у порогов Самойловского района и впадает в Медведицу. Предполагают, что её название произошло от двух тюркских слов «тэре» - живая и «су» - вода, то есть «живая вода».
Крестьяне в лесу чувствовали себя в безопасности от произвола царских воевод. Так и началось заселение этой местности. Лес стал вырубаться, строились бревенчатые избы, отводилась земля под огороды.
Первоначально поселок насчитывал не более десятка домов. Первые дворы появились в центре теперешнего села на возвышенных местах вокруг озера Чепырихи. В XVII веке это было обширное озеро, вокруг которого простиралась лесная чаща. Затем поселок разрастался в сторону Светленки, Жирновки, Бугаевки.
Крестьяне жили общинами. Во главе стоял избранный староста, обычно из зажиточных крестьян.
К началу XVIII века из среды крестьянской общины выделялась состоятельная верхушка кулаков. Зажиточные крестьяне выражали презрительное отношение к бедноте. Например, теперешняя улица «Остров» долго называлась «Голоштановкой», т. к. там жила, преимущественно, беднота. Улица «Садовая» - бывшая «Бугаевка»- ее жители когда-то украли и зарезали общественного быка- бугая. Улица «Большая» была очень велика по территории и там проживала кулацкая верхушка села: Ермичев (по прозвищу «кулак»), Дозоров, Жирнов и др.
Росла кулацкая верхушка к началу XVIII века, и к тому периоду относится строительство мельниц- ветрянок и кузниц.
В начале XIX века в селе был большой пожар, от села осталось несколько дворов. В 1885 году пожар повторился (уцелела только Набережная улица) в результате граница леса отодвинулась дальше на восток.
Сельское население в начале XIX века делилось на несколько разрядов:
1) частновладельческие,
2) «дворцовые»,
3) государственные.
Первые принадлежали светским и церковным феодалам. Вторые были во владении дворцового ведомства московских великих князей. Третьи (черносошные) или государственные - жили волостными общинами на землях, не принадлежавших владельцу, но определяли повинности в пользу государства.
Крепостного права здесь не было. Крестьяне все делали сами, но нужны были деньги и поэтому начали развиваться торговые связи. Некоторые из крестьян бросали сельское хозяйство и становились купцами. Например, купец Дозоров имел в Матышево три крупных магазина, торговые базы в Елани и Саратове.
Помещики Порядин и Рожнов, кулаки Жирнов, Ториков, Сафонов имели земли больше, чем все крестьянские хозяйства. У них были богатые имения. Им принадлежали лучшие земли. Крестьяне работали на помещичьих землях, арендовали земли, разорялись, уходили в города на заработки.
В Матышево было построено две церкви. Одна из них строилась около сорока лет. Она поражала своей архитектурой. В них было 10 служителей религиозного культа: 4 попа, 4 дьяка и др.
По большим праздникам духовенство устраивало торжественные процессы по селу, в которых несли богато вышитые знамена (хоругви). Расшитые золотом одежды попов, их величественные жесты, непонятные слова, сильно действовали на воображение народа.
В селе было две начальных школы: земская и церковно-приходская с двумя классами. Обязательным предметом был «закон Божий». В школе обучалось около 30 крестьянских детей.
Все дома в селе имели окна на улицу и обязательно окно во двор (судне окно), т.е. как бы сочетали признаки бывших однодворческих и помещичьих сел, что подтверждают и другие особенности села. Внутренний вид дома: святой угол – в левом углу, около входной двери; печь – в правом углу, по диагонали от святого угла.
По рассказам жителей, в селе пожилые женщины носили понёвы; молодые женщины надевали кофты и юбки, поверх них – запон (вид фартука). Сарафаны в селе не носили.
В речи жителей села Матышева можно отметить следующие особенности:
Лексические, например, луга называют покос; сено укладывали в омёты, копны, стога; постройки для скота называют хлев, загон; ухват для горшков, чтобы достать из печи – рогач, для сковородки – сковородник; стирали, голову мыли щёлоком, который варили из древесной золы; хорошую погоду – вёдра (Завтра вёдра будут); вчерашний – вечорошний (Может, молока попьёте вечорошнее?); сегодня – ноня, вчера – надысь; тогда – тады; наверное – матри (Матри, дождь пойдёт), очень – резко (Резко умный); длинный – долгий (нос у няво долгий); муж – мужик, жена – баба (Мужик у нее работящий), и т.д.;
Фонетические: «яканье» (лягушка, пясок, пычаму), усечение окончаний глаголов (хватат, кусат, вместо хватает, кусает); СК в глаголах произносят как Щ (пущай, выпущай, вместо пускай, выпускай); моего, твоего произносят как маво, тваво;
Грамматические: существительные среднего рода употребляются как женского рода (сяло-то большая, вядро пустая); окончание множественного числа – Ы (ребяты, цыпляты, девчаты); окончание род пад. мн. ч. – ОВ (доярков, банков, сапогов, валенков; Козов пасть пошла); неопределённая форма глаголов на –ти произносят на –ть (несть, прясть, полозть, притить; Кум должОн притить).

Интересны истории уличных фамилий. Без этих фамилий в деревне не обойтись: они помогают различать однофамильцев. В Матышево уличные фамилии образовались по-разному:
От имени хозяина дома: Степановы (Степан), Филипповы (Филипп), Пановы (от имени Паша), жена его – Паниха, сын его – полупан, а дочь полупаниха (настоящая фамилия их Авдеевы) и др.
От имени хозяйки семьи: Катеринины (Катерина), Марьины (Мария), Улины (Ульяна), Любашкины (Любаша ← Люба ← Любовь).
От прозвища: Барановы (Баран), Мазановы (Мазан), Мурашкины (трудились, как муравьи).
Имена давались по святцам и в память родных. Полные единичные имена мужчин старшего поколения: Арсений, Вячеслав, Гавриил, Глеб, Илья, Пахом, Егор, Ефим, Семён, Степан, Пётр. Единичные имена женщин: Аграфена, Аксинья, Анастасия, Дарья, Варвара, Прасковья, Ульяна, Устинья, Матрёна. Эти имена старшего поколения забыты частично потому, что прекратилось крещение детей. Детей, молодых людей и людей среднего возраста часто называют сокращёнными именами. Из них мужские: Славка (Вячеслав), Митька (Дмитрий), Юшка → Юха (Илья), Пашка (Павел), Федька, Федя (Фёдор), Колька (Николай), Шура →Сашура (Александр), Ванька (Иван), Васька (Василий). Сокращённые имена женщин: Груня (Агрофена), Настька, Настя (Анастасия), Маня, Маруся (Мария), Уля (Ульяна), Нюра (Анна), Валька (Валентина).
В семье к своим детям, сёстрам и братьям чаще обращались ласково: Нюся, Ванечка, Любаня и т.п. Отца с матерью в нашем селе называли папаня, маманька. К родным дедушке и бабушке: дедушка, бабушка, дед, бабка. К крёстным матери и отцу: крёстный и маманя (Мамань Маша, мамань Люба). Часто при обращении были слова, обозначающие родственную степень: сват, сваха, свояк, деверь, золовка, тестя и тёщу называли мамаша, папаша. К старшим по возрасту обращались словами: дядя, тётя. К особо уважаемым людям по имени-отчеству: Иван Тимофеевич, Ефим Прохорович и др.
В селе многим давались прозвища:
Прозвища-ругательства, скрытые: Их говорят за глаза. Эти прозвища обычно сопровождаются именем человека: Гаврила Неумытый (за неряшливость), Мишка Серый (малограмотный, простоватый), Манька Чекистка (по мужу чекисту).
Прозвища, характеризующие особенности внешнего вида: физические недостатки – Борька Глухой (за глухоту), Косоручка (без руки), Голова (за размер головы), Белый, Рыжий, Чёрный (за цвет волос), Васька Рябой (лицо в оспах), Петька Косой (за косоглазие).
Прозвища, связанные с личностными свойствами: Кулак –за твёрдость характера, Святой – за доброту, Дубина, - за глупость, Зараза –за дурной нрав, Балабол, Каляка –за излишнюю открытость.
Прозвища, отражающие манеру поведения: Топтыга – медлительность, Бодрый, Волчок – суетливость.
Прозвища, связанные с речевыми особенностями: Сорока – манера говорить, Заяц – заикание.
Прозвища по профессии: Монах – по занятиям родственников, Агрономка – муж агроном, Цыплятница – по бывшей профессии.
Прозвища по увлечению: Мотаня – ловко танцует или мотается, меняет партнёров, Деньга – пляшет, как деньги звенят.
Прозвища, образованные от других антропонимов: от имени матери – Марьян, от фамилии – Докучай (фамилия Докучаев), Зубарь (Зубарёв), от прозвища данного в детстве – Моряк, Бутус.
Вывод
Данное исследование позволило мне расширить свои знания в области этимологии, диалектологии, пополнить свои знания по краеведению, этнографии.
Эта работа не претендует на полноту знаний, но, думаю, будет продолжена мною и передана учителю истории Матышевской средней школы.
Собранные материалы можно использовать на уроках русского языка, литературы и истории.

Литература:
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4 М.,1991.
Колякова Е.Н. «Из истории русских имён и фамилий» М. 1975г.
Материалы для изучения селений России. Доклады и сообщения шестой российской научно-практической конференции «Российская деревня: история и современность» М. 1997г.
Таиров А. Две Терсы // Трибуна. 2000. 18 апреля.
Тихонов А.Н., Боярнов Л.З, Рыжков А.Г. Словарь русских личных имён.
Тупиков Н.М. Словарь древнерусских личных собственных имён. СПб, 1903
Словарь русских народных говоров. - М.; Л., 1966
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 1. М.,1986
Широков А.Т. Плененные степью: Повесть в рассказах. – М.: 2007.

Приложенные файлы

  • docx proekt
    Размер файла: 48 kB Загрузок: 3