file7

УДК 02: 35
Fomina A. A. THE FORMATION OF STATE POLICY IN THE FIELD OF LIBRARY SCIENCE. The secularization of public life in the 18th century contributed to the formation of secular libraries. They were created under the guidance of state and public figures
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·
·Фомина А. А.
СТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ В ОБЛАСТИ
БИБЛИОТЕЧНОГО ДЕЛА
Секуляризация общественной жизни в 18 века способствовала формированию светских библиотек. Они создавались под руководством государственных и общественных деятелей страны. В 19 веке просвещение крестьянства привело к количественному росту общедоступных библиотек. Сотрудничество органов местного самоуправления и общественных организаций способствовало проектированию библиотечной сети.
Ключевые слова: государственные библиотеки, сотрудничество органов местного самоуправления и культурно-просветительных организаций, библиотечная сеть.
Секуляризация общественной жизни в XVIII в. потребовала новой концепции государственного строительства в области культуры и просвещения. Масштаб необходимых изменений обусловило не только культивирование на российской почве новых субъектов, но и необходимость возведения инфраструктуры в соответствии с новым курсом западноевропейской приверженности во внешней политике правительства. Казалось, что для светских нововведений использование прежних ресурсов уже не представлялось возможным. Тем не менее, сторонники петровских реформ намеривались использовать материальные и организационные возможности церкви для вовлечения «в участие в делах государства» [1, c. 22–23]. В частности, Ф. С. Салтыков предложил «разместить в монастырях и содержать на монастырские средства» губернские библиотеки, обязав собирать «старинные письма и грамоты, рукописные и печатные, старые и новые книги». В предложениях Ф. С. Салтыков особого внимания заслуживает «государственный характер, предусматривающий привлечение губернаторов к его практическому осуществлению» [там же].
Объективным препятствием в реализации регионального размаха светских проектов была неграмотность населения и отсутствие светской литературы. Даже первоначальный фонд библиотеки нового образца – Библиотеки Академии наук был частью российской контрибуции, полученной от побежденных европейских стран. Из-за нехватки издательских мощностей и обученного персонала типографов и граверов Россия попыталась разместить заказы на научную и учебную литературу в Голландии, но не найдя отклика, была вынуждена импортировать кадры специалистов для возводимых отечественных типографий.
На фоне активной капитализации издательского рынка библиотечное дело практически весь XVIII в. оставалось государственной монополией, не смотря на ряд интересных инициатив Ф. С. Салтыкова, А. А. Курбатова, В. В. Киприянова. Можно лишь предположить частичную реализацию их предложений на периферии империи в организации государственной научно-технической библиотеки Колывано-Воскресенских заводов (1764 г.), публичных библиотек в Туле (1778 г.), Иркутске (1782 г.) [2; 3]. Известно, что сибирским библиотекам была знакома самая передовая технология обслуживания кольцевая почта, заочный абонемент, позже – бесплатное обслуживание распространилось не только на горожан, но и жителей провинции. Особенно впечатляюще достижения провинции воспринимаются на фоне неудачного обращения русской аристократии (1766 г.) к Екатерине II с проектом коллегиально управляемой национальной библиотеки. Как убедительно доказал А. Н. Ванеев, он был воспринят посягательством на абсолютизм власти. Спустя почти три десятка лет императорский указ 1795 г. обнародовал «экономически обоснованное» учреждение Императорской библиотеки на основе национализированного варшавского книжного собрания братьев Залузских. Ее возглавил А. С. Строганов, один из авторов исторического проекта, однако в импортированном фонде практически не было русскоязычных изданий, а контрибуция не имела ничего общего с коллегиальным учреждением библиотеки.
Оценивая ничтожное количество светских библиотек XVIII в., преимущественное внимание к ним в столицах империи, а также контрибуцию, заменившую комплектование, нельзя упускать из виду, что страна наращивала опыт светской культурной политики. Не смотря на широкое распространение в течение 600 лет клерикальных коллекций, их существование не предусматривало общественного доступа к документам. Лишь в 1830 г. создание губернских и уездных публичных библиотек было признано необходимым для развития «промышленности, особенно земледельческой» [1, с. 77]. Инициатива Н. С. Мордвинова, главы первой общественной организации страны – Императорского Вольного Экономического общества (ИВЭО), нашла поддержку в министерстве внутренних дел, наметившего «открытие во всех губернских городах 52 публичных библиотеки» [4, с. 81]. Но в преддверии реформ вновь созданные библиотеки были закрыты «впредь до особого распоряжения». Исследователи считают закрытие библиотек следствием борьбы с антиправительственными настроениями, возникшими вследствие революционных событий в Европе 1848–1849 гг. Очевидно, что просветительство под руководством Н. С. Мордвинова, единственного члена Государственной комиссии, проголосовавшего против казни декабристов, воспринималось правительством не менее революционной акцией. Политическая благонадежность стала важным критерием участия в просветительской деятельности на долгие годы. Сомнения в таком качестве у «лиц, уполномоченных на управление» библиотеками, как «и вообще всех служащих», хотя и не влекли более ее закрытия, но законодательно требовали от «начальствующих лиц, коим предоставлена власть <>, устранять этих лиц из библиотек и кабинетов» [5, с. 79].
С конца 40-х гг. новую просветительскую программу Общества возглавил комитет грамотности, поскольку «распространение знаний сельскохозяйственных и улучшенных приемов сельского хозяйства немыслимо в стране неграмотной и невежественной». ИВЭО смогло добиться официального разрешения на его создание только в 1861 г. по примеру москвичей, учредивших «комитет для всенародного распространения грамотности на религиозно (христиански)-нравственном основании» 8 декабря 1845 г. [6]. Оба Комитета, содействуя начальному народному образованию, стремились «к распространению грамотности и полезных знаний преимущественно между крестьянами, вышедшими из крепостной зависимости», не всегда достигая должного взаимопонимания [7, с. 19]. Московский комитет отстаивал необходимость составления народных книг, в которых бы «проводились мысли о пользе образования и грамотности вообще, а среди крестьянок в особенности, о народных сельских библиотеках, о способах обучения грамоте и пр.». Петербуржцы, напротив, не признавали «надобности в особой беллетристике для народа» и главную задачу видели в удешевлении изданий лучших авторов. Распространение книг комитеты сопровождали бесплатной рассылкой, устройством книжных складов, читален, народных библиотек, организацией училищ и «грамотных изб» для обучения крестьянок.
Не смотря на неодобрение многих начинаний со стороны правящих кругов и частое закрытие библиотек и книжных складов, в целом деятельность комитетов получила широкий общественный резонанс, поскольку не замыкалась в пределах какой-либо одной губернии и распространялась «на пространстве всей империи». Следуя их примеру, аналогичные просветительские цели ставил не один десяток общественных организаций.
Внимание к инфраструктуре образования нашло отражение в первых официальных документах, регламентирующих порядок открытия библиотек. С принятием в 1864 г. 175 статьи в уставе о цензуре и печати разрешалось частным лицам, акционерным компаниям или товариществам «заводить книжные магазины, лавки и кабинеты для чтения <> тем же порядком, который определен для открытия типографий, литографий и тому подобных заведений» [5, с. 79]. С 1890 г. требовалось «представить проект устава или правил и указать, где именно будет находиться читальня, на какие средства она учреждается и чем обеспечивается ее дальнейшее существование» [8]. Помогая разобраться с учредительными документами, петербургский комитет издал брошюру с образцами текстов прошения на открытие народной библиотеки-читальни [9].
Комплексный характер легитимного управления деятельностью библиотек и издательств был вызван локализованностью российских издательств и книготорговых фирм в пределах столиц и некоторых крупных городов империи. Распространение книгопродавческих библиотек отчасти компенсировало отсутствие логистических коммуникаций, но именно потому, что «любая книга, поименованная в каталоге», могла быть продана, их существования не отличалось стабильностью. На доминирование книготорговой сущности указывало и равноправие в репертуаре, разрешавшее книжным магазинам, лавкам и кабинетам для чтения «держать у себя и продавать или давать в чтение все незапрещённые издания, <> кои не значатся в общем каталоге запрещённых книг» [5, с. 79].
Распространение общественного доступа к информации, в том числе бесплатно, дифференцировало отношение властей к библиотекам и книжной торговле. С 1884 г. министр внутренних дел имел право «указывать местным начальствам те произведения печати, которые не должны быть допускаемы к обращению в публичных библиотеках и общественных читальнях. Перечень рекомендуемых книг составляло министерство народного просвещения. На контролирующие полномочия государства указывает законодательство, закреплявшее изменения, происходившие в библиотечном строительстве, но не планировавшее их. Так, например, до принятия Временных правил о книжной торговле (1865 г.), не смотря на уклонение властных органов от упорядочения процедуры открытия библиотек, к губернаторам продолжали поступать прошения частных лиц.
Просвещая в вопросах о тонкостях оформления юридического разрешения на открытие библиотеки, один из основателей Пермской публичной библиотеки, священник А. Г. Воскресенский охотно делился информацией с заинтересованным корреспондентом в 1852 г.: «На Ваши вопросы о формальностях, какие тут нужны, имею честь объяснить <>. подана была начальникам губернии программа всех затей<>. На ней губернатор тотчас написал «принято», и тем было кончено. Если дело вести законным порядком, могут встретиться затруднения. Мы довольно долго [искали] в законах: у кого нужно просить дозволения и ничего не нашли» [10, л. 18].
Устав о цензуре и печати зафиксировал права местного начальства, как это и предлагали Ф. С. Салтыков и Н. С. Мордвинов и сложившаяся практика деятельности комитетов грамотности. Согласно «Правилам» 1890 г. допускалось распространение народных (бесплатных) библиотек «в городах, посадах и селениях», а также платных библиотек и читален, обслуживающих ту же аудиторию «лиц низших сословий и <> воспитанников средних и низших учебных заведений» [8, с. 8]. Круг наделенных полномочиями открытия библиотек постепенно расширялся, включая городские общественные управления, земские и сословные учреждения, частные общества, товарищества и лица, исключая земские управы [12]. Между тем, массовое распространение библиотек на региональном уровне было не возможно без финансовой поддержки земств, ее не хватало общественным организациям, обладавшим опытом культурного строительства.
По статистике, органы местного самоуправления содействовали открытию тысяч народных библиотек, читален и воскресных школ, подготовив условия для паритетного сотрудничества земств и столичных общественных организаций в 90-е гг. в софинансировании народных библиотек, предопределив проекты библиотечной сети [4, с. 77]. Одновременно разрабатываемые сети библиотек и школ ориентировались на локализованность, не случайно рекомендации Всероссийского съезда по библиотечному делу и Общеземского съезда по народному образованию (1911 г.), общественных форумов просветителей, земских деятелей и библиотечной общественности отличает принципиальная приверженность к децентрализованному развитию в российском масштабе [11, с. 56–57].
Вместе с тем, библиотечную теорию отличала ориентация на вертикальные связи с учреждениями различных территориальных уровней при соответствующей дифференциации фондов. Предполагалось, что сеть образуют: 1) центральная библиотека в уездном городе для «удовлетворения, повышенных запросов населения»; 2) районные библиотеки в наиболее крупных пунктах уезда; 3) сельские библиотеки; 4) передвижные библиотеки [4; 12]. Общее заведования библиотечным делом возлагалось на библиотечные комиссии при губернских, уездных земских и городских управах. Координация их деятельности находилась в ведении периодически созываемых общероссийских, губернских, уездных и районных съездов по библиотечному делу. Таким образом, выстраивался системный подход в управлении работой региональных библиотечных сетей, способный компенсировать недостатки земского строительства [12].
Материалы Всероссийского съезда по библиотечному делу позволяют отметить курс на сотрудничество библиотек, созданных общественными организациями и благотворительными обществами [13; 14]. Это косвенно подтверждает заинтересованность культурно-просветительных обществ работой съезда. Делегаты обществ по численности уступали только группе академических и государственных библиотек, значительно превосходя представительство общественных и публичных, народных библиотек-читален, земских публичных и частных библиотек.
Проведение съезда впервые объединило библиотечную общественность. Его решения явились альтернативой недостающего государственного внимания и впервые обозначили демократический принцип в установлении правовых условий взаимодействия субъектов библиотечного пространства, способного превратить библиотеки аналогично школам «в центры жизни местного общества по всей территории Империи» [11].
Библиографический список
Ванеев, А.Н. Развитие библиотековедческой мысли в России (XI – начало XX в.) / А. Н. Ванеев ; Рос. Гос. б-ка. – М. : Пашков дом, 2003.
Тульская областная универсальная научная библиотека [Э/р]. – Электрон. дан. – Р/д :http://tula71.ru/razvl/catalog/show.php?r=3&c=29&z=222
Кличка, Франц Николаевич [Э/р]. – Электрон. дан. – Р/д : http://irkipedia.ru/content/klichka_franc_nikolaevich
Матвеев, М. Ю. Общественные библиотеки России и их читатель: вторая половина XIX – начало XX в. [Э/р] : дис. канд. пед. наук / М. Ю. Матвеев. – Электрон. дан. – СПб., 1998. – Р/д: http://diss.rsl.ru/diss/03/0103/030103036.pdf
Временные правила о цензуре и печати (6 апреля 1865 г.) // Свод законов российской империи издание в 16 томах. Т. 14. – Ст. 177. – С. 79.
Комитеты грамотности [Э/р] // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона ; ЭСБЕ. – Электрон. дан. – Р/д : http://ru.wikisource.org/wiki
Образование взрослых на рубеже веков: вопросы методологии, теории и практики Т. I. Социально-экономические и правовые предпосылки развития образования взрослых. Кн. 1. История развития образования взрослых в России / под ред. Е. П. Тонконогой. – СПб., 2000.
Правила о бесплатных народных читальнях и о порядке надзора за ними [Э/р]. – Электрон. дан. – Р/д : http://www.turgenev.ru/baza/exp01/stend3/part1/pravila.html
Суперацский, М. Как открывать и устраивать народные библиотеки и читальни / М. Суперацский ; Петербургский комитет грамотности. – М. : [Б. и.],1899.
Воскресенский, А. Г. Письмо С. И. Гуляеву, Пермь ноября 1852 г. / А. Г. Воскресенский // ГААК. Ф. 163. Д. 245. Лл. 18–22 об.
Сапрыкин, Д. Л. Образовательный потенциал Российской империи / Д. Л. Сапрыкин. – М.: ИИЕТ РАН, 2009.
Тищенко, М. Н. Общедоступные публичные библиотеки в системе местного самоуправления: исторический опыт и перспективы : практическое пособие / М. Н. Тищенко. – СПб. : Профессия, 2006.
Труды первого всероссийского съезда по библиотечному делу, состоявшегося в Санкт-Петербурге с 1 по 7 июня 1911 г. : в 2-х частях / Об-во библиотековедения. – СПб., 1912.
Первый всероссийский съезд по библиотечному делу (С.-Петербург, 17 июня 1911 г.) : [резолюции]. – [Б. м. и.] : [Б. и.], [Б. г. и.].
Bibliography
1. Vaneev, A. N. Razvitie bibliotekovedcheskoyj mihsli v Rossii (XI – nachalo XX v.) / A. N. Vaneev ; Ros. Gos. b-ka. – M. : Pashkov dom, 2003.
2. Tuljskaya oblastnaya universaljnaya nauchnaya biblioteka [Eh/r]. – Ehlektron. dan. – R/d : [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]. – Data obratheniya: 14.11.2013
3. Klichka, Franc Nikolaevich [Eh/r]. – Ehlektron. dan. – R/d : [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].  – Data obratheniya: 14.11.2013
4. Matveev, M. Yu. Obthestvennihe biblioteki Rossii i ikh chitatelj: vtoraya polovina XIX – nachalo XX v. [Eh/r] : dis. kand. ped. nauk / M. Yu. Matveev. – Ehlektron. dan. – SPb., 1998. – 246 s. – R/d : http://diss.rsl.ru/diss/03/0103/030103036.pdf. – Data obratheniya: 10. 10.12
5. Vremennihe pravila o cenzure i pechati (6 aprelya 1865 g.) // Svod zakonov rossiyjskoyj imperii izdanie v 16 tomakh. T. 14. – St. 177.
6. Komitetih gramotnosti [Eh/r] // Ehnciklopedicheskiyj slovarj Brokgauza i Efrona ; EhSBE. – Ehlektron. dan. – R/d : [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]. – Data obratheniya: 14.11.2013
7. Obrazovanie vzroslihkh na rubezhe vekov: voprosih metodologii, teorii i praktiki T. I. Socialjno-ehkonomicheskie i pravovihe predposihlki razvitiya obrazovaniya vzroslihkh. Kn. 1. Istoriya razvitiya obrazovaniya vzroslihkh v Rossii / pod red. E. P. Tonkonogoyj. – SPb., 2000.
8. Pravila o besplatnihkh narodnihkh chitaljnyakh i o poryadke nadzora za nimi [Eh/r]. – Ehlektron. dan. – R/d : [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]. – Data obratheniya:05.03.2013
9. Superacskiyj, M. Kak otkrihvatj i ustraivatj narodnihe biblioteki i chitaljni / M. Superacskiyj ; Peterburgskiyj komitet gramotnosti. – M. : [B. i.], 1899.
10. Voskresenskiyj, A. G. Pisjmo S. I. Gulyaevu, Permj noyabrya 1852 g. / A. G. Voskresenskiyj // GAAK. F. 163. D. 245.
11. Saprihkin, D. L. Obrazovateljnihyj potencial Rossiyjskoyj imperii / D. L. Saprihkin. – M. : IIET RAN, 2009.
12. Tithenko, M. N. Obthedostupnihe publichnihe biblioteki v sisteme mestnogo samoupravleniya: istoricheskiyj opiht i perspektivih : prakticheskoe posobie / M. N. Tithenko. – SPb. : Professiya, 2006.
13. Trudih pervogo vserossiyjskogo sjhezda po bibliotechnomu delu, sostoyavshegosya v Sankt-Peterburge s 1 po 7 iyunya 1911 g. : v 2-kh chastyakh / Ob-vo bibliotekovedeniya. – SPb., 1912.
14. Pervihyj vserossiyjskiyj sjhezd po bibliotechnomu delu (S.-Peterburg, 17 iyunya 1911 g.) : [rezolyucii]. – [B. m. i.] : [B. i.], [B. g. i.].
HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы

  • doc file7
    А. А. Фомина
    Размер файла: 74 kB Загрузок: 0