file9

Фомина Анна Анатольевна, автор статьи
Федеральное государственное бюджетное образовательное
учреждение высшего профессионального образования
«Алтайская государственная академия культуры и искусств»
2007 г.
Барнаул

Библиотека Гуляевых: поиски и находки
А.А. Фомина

Развитие публичных провинциальных библиотек в ХIX в. осуществлялось благодаря усилиям интеллигенции, неравнодушной к идеям и нуждам народного просвещения. Большой вклад в организацию библиотек Алтая внесла семья Гуляевых. Ее глава – Степан Иванович Гуляев, член 11 научных обществ Российской империи, заслуженно считался основоположником сибирского краеведения. Отдавая должное разносторонности научных интересов и личной бескорыстности С.И. Гуляева, краеведы неоднократно избирали предметом своих исследований. В данном случае речь идет не только о личной библиотеке Степана Ивановича, но и о первой частной общедоступной публичной библиотеке в Барнауле. К ее созданию, как выяснилось, имели отношение члены семьи Гуляевых.
В сборнике «Алтай», посвященном, в том числе, и обзору библиотек Алтайского округа, их истории возникновения, его составитель и редактор П.А. Голубев, владельцем первой частной библиотеки, открытой в Барнауле в 1862 г., назвал Александра Гуляева. Сохранившиеся архивные материалы в государственном архиве Алтайского края, мемориальные заметки современников позволяют описать живейшее участие Степана Ивановича Гуляева в организации библиотеки.
Степан Иванович Гуляев питал глубокое пристрастие к книге. Еще будучи на службе в Санкт-Петербурге он положил начало личной библиотеке краеведческой литературы. После переезда с семьей в 1859 г. в Барнаул С.И. Гуляев стал собирать рукописи, старопечатные книги, покупая их у жителей Алтая, потомков переселенцев из Центральной России. Хорошо понимая ценность таких находок, С.И. Гуляев не коллекционировал их в личном собрании. Стремясь приобщить научный мир к найденным документам, он передавал их в Императорскую Публичную библиотеку, фонды научных обществ.
Из переписки в 1860 по 1874 гг. с директорами Императорской Библиотеки в Санкт-Петербурге вырисовывается образ человека не просто одержимого коллекционированием древностей. С.И. Гуляеву принадлежат исходное научное археографическое описание документов, сведения о продавцах рукописи, результаты собственного изучения документов, проводимого методом сравнения, сопоставления содержания с уже известными, ставшими каноническими редакциями. Знакомство современников с перепиской С.И. Гуляева стало возможным благодаря архивным разысканиям новосибирского историка Ю.Л. Троицкого.
Экспертом барнаульской библиотечной программы Гуляева С.И. выступил организатор Пермской публичной библиотеки Александр Григорьевич Воскресенский. По пути из Санкт-Петербурга в Барнаул осенью 1859 г. С.И. Гуляеву не удалось подробно познакомиться с пермской библиотекой; обращаясь вновь с расспросами в Пермь, он мотивировал любопытство желанием открыть в Барнауле общедоступную библиотеку. А.Г. Воскресенский согласился стать консультантом С.И. Гуляева, ответив на многочисленные вопросы, начиная от правил учреждения библиотеки, рассылки билетов абонентам, до содержания текущего комплектования и формы инвентарной книги.
Будучи осведомленным в тонкостях оформления юридического разрешения на открытие библиотеки, А.Г. Воскресенский охотно просвещал С.И. Гуляева: «На Ваши вопросы о формальностях, какие тут нужны, имею честь объяснить. Без лишних формальностей начальнику губернии была подана программа всех затей. На ней губернатор тотчас написал «принято» и тем было кончено. Если дело вести законным порядком, могут встретиться затруднения. Мы довольно долго рылись в законах: у кого нужно просить дозволения и ничего не нашли ». Подобное внимание к подробностям открытия библиотеки объясняется весьма прозаично. В циркулярном предписании Министерства внутренних дел 1830 г., разрешившем «заводить в губерниях публичные библиотеки для чтения», умалчивалось о механизме организации и о средствах, на которые их следовало открывать и содержать. Рассуждая о проблемах стоимости библиотечных услуг, формирование библиотечного сервиса, А.Г. Воскресенский предлагал идти по пути кардинально-позитивных преобразований практической деятельности существующих библиотек: «Что касается дальнейших подробностей дела, то я бы посоветовал Вам сократить сколько можно цену за право чтения, не начиная однако с цены слишком низкой».
В предложениях и советах А.Г. Воскресенского очень часто роль иллюстраций и основных аргументов исполняют цифры: дифференциация цен на годовые, полугодовые, помесячные абонементы и прочее. Между тем, письмо написано живым языком, автор явно ведет мысленный диалог с корреспондентом, продолжая беседу, начатую осенью 1859 г.: «После Вашего отъезда о записавшихся могу дать утешительный ответ: к 97-ми вновь прибыло 57, так что мы теперь насчитываем 154 абонента».
Более всего привлекательны с современной точки зрения в рассуждениях А.Г.Воскресенского предложения о формировании экономической заинтересованности читателя в функционировании библиотеки. Примечательно, что и в период становления общедоступных фондов, организаторы таковых не делали ставок на меценатов и благотворительность, памятуя, что постоянны лишь мизерные суммы, получаемые с помесячной абонентской платы, вновь и вновь оплачивающих право чтения в библиотеке. По-видимому, «прокат» журналов из личной подписки в библиотеке поддерживал именно таких малоимущих читателей: если речь шла о дорогостоящем издании, читатель, предоставляя его во временное пользование, обеспечивал себя бесплатным годовым абонементом; если же журнал был дешев, то он доплачивал 2/3 суммы от стоимости абонемента. По истечении года журнал возвращался владельцу. Такова была методика, вводимого в Перми по предложению А.Г.Воскресенского, «дарственного экземпляра».
Размышления А.Г.Воскресенского о значимости библиотеки «хоть что-нибудь доброе да создавшей», неожиданно перемежаются с дилетантскими высказываниями о труде библиотекаря: «написать в какие часы дня открыта библиотека. Эти часы соблюдать как можно строже и тот час же запирать. Разумеется, все это нужно только в том случае, когда библиотекой будет управлять человек, имеющий и другие дела. Если же он человек свободный и для него не будет тяжело прибытие подписчика во время, например, сна, при гостях и пр., можно быть и не слишком строгим в этом отношении».
Налицо просветительская направленность в понимании библиотечного труда, свойственная народничеству, основанная на позиции самопожертвования интеллигенции при объективной самоценности книги, игнорировании значимости субъективного влияния специалиста на руководство чтением, характерное для начальной стадии формирования профессии библиотекаря. По концепции подбора фонда, влияния на читательские предпочтения такая библиотека была аналогична личной, превосходя ее в номинальном составе фонда.
Анализ ответов А.Г. Воскресенского позволяет предположить, что С.И. Гуляев мечтал об открытии общедоступной платной библиотеки, функционирующей совместно с книжным магазином. По сведениям И. Я. Словцова, Л. Славороссовой и П.А. Бородкина, С.И. Гуляев на собственные скромные средства открыл в 1862 г. первую в Барнауле публичную библиотеку и читальню.
Комментируя роль Александра Степановича Гуляева в делах библиотеки, краевед П.А. Бородкин склонен считать, что отход С. И. Гуляева от дел библиотеки, а затем и типографии (1864 г.), переданной также старшему сыну, связан с отсутствием у него коммерческого честолюбия: «Предпринимательская деятельность претила натуре Степана Ивановича Гуляева... Он увлекся другими делами». Но позиция С.И. Гуляева может быть объяснена и по иному: государственная служба С.И. Гуляева была несовместима с предпринимательством, и ему необходим был компаньон, бравший на себя обязанности официального лица. Еще в переписке с А. Г. Воскресенским упоминается некий Павел Александрович, которому, вероятно, и отводилась первоначально эта роль.
По-видимому, в связи с этими обстоятельствами библиотека и стала называться «Библиотекой для чтения Александра Гуляева». Так значилось на экслибрисе библиотеки, оттиснутом на титульном листе сохранившегося экземпляра.
По классификации библиотек, принятой во второй половине ХIХ века, библиотеки для чтения или книгопродавческие библиотеки принадлежали к разновидности публичных библиотек, открываемых при книжных магазинах, типографиях и пр. Как считал историк русской библиографии Н. В. Здобнов, эти библиотеки мало внимания уделяли запросам читателей, новинкам книжного рынка, стремясь навязать посетителю залежавшуюся на магазинных полках устаревшую литературу. Владельцы книжных магазинов и типографий открывали библиотеки в основном для привлечения покупателей.
Не забывая об интересах такого рода клиентов, Александр Гуляев предлагал им «купить любую книгу, поименованную в каталоге библиотеки» . Об этой библиотеке в печати европейской России сообщалось в 1864 г. « насчитывает до 705 названий и получает 24 журнала на русском, французском и немецком языках. Годовая плата за чтение составляет 20 р., но читающие только в библиотеке платят 6 р. В 1864 г. было 76 читателей, в том числе до 30 человек чиновников, 13 человек купцов и мещан и 19 горных нижних чинов, служащих и отставных».
Между тем интерес Степана Ивановича Гуляева к библиотеке не угас. В 1865 г. он добился разрешения Томского губернатора на проведение чтений при библиотеке. Организация гуляевских чтений мыслилась как акция социальной справедливости: с имущих посетителей устанавливался ежемесячный взнос 30 к., неимущие освобождались от платы и получали право доступа на чтения по специальным билетам. Эти чтения открылись в апреле 1865 года лекцией «О происхождении и изменении видов Ч. Дарвина», прочитанной кандидатом Петербургского университета Сорокиным. Выступал чтецом перед посетителями библиотеки и сам Степан Иванович.
Тематика комплектования фонда была универсальной и включала книги по богословию, правоведению, политике, политической экономии, философии, педагогике, естественным наукам, истории, статистике, географии, лингвистике, искусству. Библиотека имела издания для детей, «изящную литературу» и незначительный фонд иностранных книг. За весь период существования (1862–1870 гг.) библиотека незначительно увеличила книжный фонд (в 1862 г. имелось 703 наименования, в 1870 – 832), сохранив подписку на 21 журнал, в том числе на немецком, французском, английском языках.
По мнению П.А. Голубева, основной причиной малочисленности читателей была высокая плата. Учитывая дифференцированный подход к оплате чтения для малоимущих: помесячная плата составляла только 75 коп., что по мнению современников, было «не особенно большой платой», основным препятствием для использования фонда библиотеки барнаульцами следует считать неграмотность подавляющего большинства населения. Поэтому трудно было ожидать значительного прироста читателей для библиотеки, ориентированной на чиновников, мещан, горных инженеров, горных чинов, служащих и отставных. Богатые же представители не многочисленного барнаульского купечества и крупные чиновники имели личные библиотеки.
Небольшое число подписчиков не окупало затрат на комплектование, что затрудняло функционирование библиотеки. Библиотеке не чужды были благотворительные акции. Так весной 1865 года Архангельскому губернскому статистическому комитету были высланы деньги, «собранные на вечере в барнаульской библиотеке в фонд стипендии отлично успевающим, но бедным гимназистам, в память знаменитого соотечественника М. В. Ломоносова» . Владелец библиотеки для чтения счел библиотечное дело в Барнауле не выгодным и прекратил его в 1870 г.
Восьмилетнее существование библиотеки А.С. Гуляева не прошло незамеченным. Ее фондами заинтересовался П.И. Макушин, организовавший вскоре публичную библиотеку в Томске, другая часть библиотеки была куплена барнаульцем П.И. Весниным. Отдельные экземпляры из коллекции А. Гуляева остались в семье. Именно благодаря этим изданиям и стало возможным восстановить полное наименование первой публичной библиотеки Барнаула.
После смерти Александра Степановича (1888 г.) и Степана Ивановича (1880 г.) Гуляевых единственным наследником и владельцем семейной коллекции стал Николай. По свидетельству П.А. Голубева, к Николаю Степановичу перешла в наследство и минералогическая коллекция отца, вернее то, что от нее сохранилось, поскольку «не один путешественник, проезжавший через Барнаул, увозил что-нибудь ценное и редкое в научном отношении, но больше всего от коллекции обогащались музеи научных обществ, членом которых он (С.И. Гуляев – А.Ф.) состоял, лучшие, более редкие из найденных им предметов он отсылал в эти общества». С 1896 г. Николай Степанович Гуляев служил архивариусом Алтайского горного округа. Он имел возможность при описи имущества закрываемых рудников пополнить фонды семейной библиотеки копиями докладов и других документов, преимущественно научного содержания. Следуя примеру отца, Н.С. Гуляев бескорыстно снабжал ученых всей информацией, полученной им в ходе археологических раскопок, минералогических изысканий, предоставляя книги из личной библиотеки. Н.С. Гуляев отчетливо сознавал ценность книжного собрания, может быть единственной специализированной коллекции в провинциальном Алтае.
Продолжая традиции меценатства, Н.С. Гуляев преподносил в дар библиотекам Барнаула книги, рукописи. В типографии Н.С. Гуляева бесплатно выполнялись работы для Общества любителей исследования Алтая. Разнообразные активные контакты Н.С. Гуляева в мире информации, подталкивали, заставляли и требовали от архивариуса Горного Округа повышенного внимания к собственной библиотеке. Нельзя не отметить, что выявленные и обследованные 178 экземпляров коллекции свидетельствуют о значительных мерах по обеспечению сохранности документов. Подавляющее большинство изданий имеют переплет, причем не только книги. В переплетах также оттиски из периодических изданий XIX в., журналы, продолжающиеся издания. При отсутствии титульного листа, выходные данные внесены рукой владельца на верхнее поле или форзац.
На экземплярах книжного собрания Н.С. Гуляева удалось обнаружить 4 разновидности владельческих знаков, принадлежавших семье Гуляевых.
На форзаце книги:
Картины природы съ научными объясненiями Александра Гумбольдта /Пер. съ нъемецкого съ третьяго послъедняго изданiя А.Н.; Съ предисловiем проф. К.Ф. Рулье. – 2 изд. – М.: Типография М. Смирновой; Изданiе книгопродавца Манухина. – Б.г. – Ч. 1. – 223 с. – Ч. II. – 244 с.
Был обнаружен оттиск синего цвета с текстом внутри овала: «Библiотека для чтенiя Александра Гуляева». Имя дано буквами готического очертания. (См. приложение №1).
На титульном листе издания:
Китай въ гражданском и нравственномъ состоянiи: Сочиненiе монаха Iакинфа: Въ четырехъ частяхъ съ рисунками. – Часть первая. – СПБ.: Типографiя Военно-учебных заведений, 1848. – Разд. пагинац.
находится книжный знак круглой формы, оттиск красного цвета.
Знак включает композицию из инициалов А.Г. и Н.Г., выполненных в уже знакомой стилизации готики, увенчанной короной с пятью зубцами. Предыдущий оттиск позволяет предположить, что речь идет об инициалах братьев Гуляевых – Александра и Николая.
На титульных листах изданий:
Mip Растений: Опытъ космической ботаники: Сочиненiе Карла Мюллера / Переводъ съ немецкого подъ редакцией К. Резонера. – СПб.: Издание книгопродавца и типографа М.О. Вольфа, 1863.
Геогнозiя преимущественно къ отношенiи къ России: Сочиненная Академиком Э. Эйхвальдомъ. – СПб., 1846. – 570с.: Съ 2 литографированными картами.
круглой формы оттиск, с темным фоном, по размерам совпадает со знаком КВЗ; В знаке композиция из инициалов Н.Г., увенчанных короной.
Все три знака, судя по исполнению, могли быть поставлены еще в XIX в. Другой известный знак, выполненный в виде овала синего цвета, с зубчатым внешним краем, с надписью по внутреннему краю: Николай Степановичь Гуляевъ – с редким постоянством оттиснут на всех титульных листах найденных книг, правой стороне форзаца. Вероятно, он и был выполнен с учетно-регистрационной целью: пометить все издания, поступающие в ведение Кара-Карумской Алтайской Земской Управы.
Речь идет о продаже гуляевской коллекции в 1918 г. В литературе факт продажи музея-библиотеки семьи Гуляевых достаточно часто упоминается. В фонде Центра хранения архивного фонда Алтайского края хранятся два дела с документами о продаже, но подробно ее обстоятельства не восстанавливались, хотя, может быть, сведения об участниках купли-продажи могли бы стать ключом к последующим событиям в существовании коллекции. Кроме того, представляется, что ряд помет на книгах объясняется тоже условиями торга.
О Кара-Карумской Алтайской Земской Управе в последние годы появились публикации историков края. Поэтому, лишь коснемся обстоятельств, при которых пересеклись интересы зарождающегося национального государства алтайцев и архивариуса главного архива Алтайского округа Николая Степановича Гуляева.
Краеведческая информативность собрания Гуляевых была столь высока, что, как отмечалось в некрологе Н.С. Гуляева, он « дал Каракоруму богатый исторический материал по инородческому вопросу в виде историко-этнографического очерка «Инородцы Горного Алтая». Лидеры Кара-Карума, – национального государства Алтайцев, – высоко оценив ценность работы Н.С. Гуляева, приступили в 1918 г. к переговорам « с архивариусом Н.С. Гуляевым по поводу возможности и условий приобретения у него архивных материалов, исторической библиотеки и археологического музея».
Эти фонды вписывались в намеченную программу развития национальных школ, возрождения истории алтайцев, создание национальной азбуки.
Делами передачи коллекции Гуляева Кара-Каруму были заняты несколько человек: официально уполномоченным лицом был Степан Иванович Гуркин – председатель Кара-Карумской Алтайской Земской Управы; Борис Федорович Добрынин, зав. отделом народного образования Управы; некий Фокин, действовавший от лица Управы на переговорах с Н.С. Гуляевым; еще менее расшифрованный по архивным записям некий Вас. Ник. и дочь Н.С. Гуляева – Антонина Николаевна Вертинская, урожденная Гуляева. Последние два названных лица помогали Н.С. Гуляеву в оформлении акта передачи коллекции, упаковке книг, составлении списков и т.п. Сам Н.С. Гуляев был тяжело болен и нуждался в помощи.
Фокин предложил «условия передачи коллекции дарственным образом, за что управа назначает Н.С. Гуляеву пособие в размере 25.000 рублей». Владелец коллекции выразил согласие и приступил к оформлению коллекции книг и минералов для пересылки. Будучи длительное время архивариусом округа, он профессионально подошел к делу. Определив необходимое количество ящиков, он пронумеровал их и начал составлять опись содержимого каждого из них. Подобная пунктуальность и вызванная ею задержка отправки книг не устраивала Б.Ф. Добрынина. Его планы использования коллекции включали занятия на учительских курсах, до открытия которых оставалось несколько дней. Б.Ф. Добрынин был заинтересован лишь в части книг и, не ставя владельца в известность, он вывез их. Узнав об этом, Николай Степанович был настолько обескуражен, что готов был расторгнуть достигнутые ранее соглашения. Как отмечает в письме, адресованном Управе, его дочь, «Николай Степанович говорит, что увоз некоторых книг явился для него неожиданностью. По его словам, он не видел книг, которые вы [Б.Ф.Добрынин] увезли и потому просит вернуть следующие по порядковому номеру списка №5». В собственном письме в Управу Н.С. Гуляев более сдержан в выражениях и настаивает лишь на замене дара библиотеки «на полноценную продажу». От сказанной суммы 25.000 я не отказываюсь и т.о. меняется лишь редакция договора».
Будучи больным, Н.С. Гуляев ждал твердых финансовых гарантий сделки. Может быть этим, и вызвана проведенная им оценка книг, «причем оценка специально для Кара-Карума». Владелец коллекции и библиотеки надеялся на определенность в намерениях Управы. И, учитывая его согласие на ранее оговоренную сумму, оценку каждого тома можно признать лишь за форму охраны библиотеки от расхищения.
Однако Добрынин Б.Ф. оспорил правомерность таких действий, заявив о неоправданном завышении Гуляевым Н.С. цен на книги. Видимо в Управе разделяли мнение о стяжательстве Н.С. Гуляева, который «Из присланного счета на книги и минералы по удостоверению компетентных сторон, в том числе приват-доцента Добрынина, видно, что цены те на все выставлены преувеличенно высоки, в отсутствии экспертизы и без согласия Управы».
Следствием распри стало устранение посредников и постановлением Управы было решено: «поручить председателю Управы Степану Ивановичу Гуркину, чтобы он на месте путем переговора с гр. Н.С. Гуляевым предложил ему передать музей и библиотеку полностью за цену 25.000 р. Если же гр. Н.С. Гуляев не согласится на это и предложит к покупке библиотеку и музей по ценам в отдельности за каждый предмет, то сделку считать несостоявшейся». Этим постановлением продиктована карт-бланш С.И. Гуркину: «что вы на основании сего сделаете, Управа спорить и прекословить не будет».
В черновиках Договора и Запродажной записи, составленных через неделю в Барнауле, 28–29 октября 1918 года, инвентаризация и сдача музея и библиотеки намечались на 1 января 1919 г. Основные условия, при которых Н.С. Гуляев уступал свою библиотеку и коллекцию Управе, изменения не претерпели.
Неприятные волнения усугубили уже сильно пошатнувшееся к этому времени здоровье Николая Степановича, он скончался, выразив последним желанием «чтобы передаваемый музей-библиотека носил имя их основателей Степана Ивановича и Николая Степановича Гуляевых»
В содержании актов, оформленных 3 января 1919 г., спустя месяц после кончины Н.С. Гуляева, были введены сведения о количестве передаваемых предметов из библиотеки и музея: указан номер списка и число зафиксированных вещей. Всего по описям значились сведения о 1311 книгах.
Заботясь о сохранении библиотеки в целости, Николай Степанович Гуляев постарался отметить все книги единым штампом с указанием имени владельца, поставив автограф. На основании процитированных документов можно предполагать, что записи на форзацах, титульных листах книг, сделанные чаще всего карандашом (простым, красным, синим, реже – пером), следует принять за инвентарные пометки владельца. К их числу необходимо отнести:
знак, написанный от руки «N» с указанием числа, например «N 118» или «N 66»;
цену, проставленную от руки: «3 р.»;
числа в виде дроби «1V/ 18».
Последние цифры могут означать: римские – номер описи или ящика, арабские – номер записи книг по описи. Поскольку отмеченные записи зафиксированы на 178 книгах гуляевской коллекции, то их совокупность следует признать за признаки идентификации документов коллекции.
Подавление национального движения алтайцев, режим Колчака – бурные события политической жизни 20-х годов разбросали книги библиотеки Гуляевых на огромном пространстве Алтая от Бийска и Удалы до Чемала. По распоряжению властей г. Барнаула часть книг была возвращена в город, и теперь храниться в Центре хранения архивного фонда Алтайского края, краеведческом музее; Национальном музее Республики Алтай (г. Горно-Алтайск). Всего известно о 178 экземплярах. История же другой, большей части до сих пор малоизвестна.
Информационный потенциал научных фондов из собрания Гуляевых и для своего времени не был однозначно высоким. Не случайно последний владелец настаивал на полной и исчерпывающей продаже коллекции, стремясь сохранить ее как целое. Для современников, даже если все книги будут найдены, они не представят научного интереса. Сегодня невозможно восстановить ту значимость библиотеки, которой она обладала в провинциальном Барнауле второй половины XIX века. Изучение собрания Гуляевых представляет, скорее всего, мемориальный интерес, поскольку оно было организовано людьми, положившими начало публичным библиотекам Томской губернии. Для исследователей Сибири, обративших, наконец, внимание на региональную историю, это является едва ли не решающим условием воссоздания модели первых общедоступных библиотек.




















Приложение 1.

Ксерокопия книжного знака, любезно предоставленного в наше распоряжение сотрудниками Национального музея Республики Алтай, помещенный на книге

Картины природы съ научными объясненiями Александра Гумбольдта /Пер. съ нъемецкого съ третьяго послъедняго изданiя А.Н.; Съ предисловiем проф. К.Ф. Рулье. – 2 изд. – М.: Типография М. Смирновой; Изданiе книгопродавца Манухина. – Б.г. – Ч. 1. – 223 с. – Ч. II. – 244 с.,




 Сибирская советская энциклопедия. – Новосибирск, 1929. Т. 1. Стб. 757.
 Алтай: Историко-статистический сборник по вопросам экономического и гражданского развития Алтайского горного округа / под ред. П.А. Голубева. – Томск: Типолитография Михайлова и Макушина, 1890. – С.289.
 Троицкий, Ю. Л. Личная библиотека С.И. Гуляева: проблемы реконструкции / Ю.Л. Троицкий // Русская книга в дореволюционной Сибири. Книгописная деятельность и круг чтения сибиряков: сб. науч. тр. / ГПНТБ СО РАН. – Новосибирск, 1984. – С. 82–91.
 Воскресенский, А. Г. Письмо С.И. Гуляеву, Пермь ноября 1852 г. / А. Г. Воскресенский // ЦХАФАК. Ф.163. д.245. лл. 18–22 об.
 Воскресенский, А. Г. Письмо С.И. Гуляеву, Пермь ноября 1852 г. / А. Г. Воскресенский // ЦХАФАК. Ф.163. д.245. л.21 об.
 Цит. по: Библиотечные фонды и каталоги / под ред. Ю. В. Григорьева. – М., 1961. – С.13.
 Словцов, И.Я. Иван Степанович Гуляев: биографический очерк / И. Я. Словцов. – Омск, 1891. – 75 с.; Славороссова, Л. Степан Иванович Гуляев – краевед и собиратель народного творчества / Л. Славороссова // Былины и песни южной Сибири: собр. С.И. Гуляевым / под ред. В.И. Чичерова. – Новосибирск, 1953. – С. 3 – 52; Бородкин, П.А. С.И. Гуляев: жизнь и деятельность / П. А. Бородкин. – Барнаул, I960. – 109 с.
 Бородкин, П.А. Не каждому дано / П.А. Бородкин // Алтай. – 1985. – №2. – С.82.
 Воскресенский, А. Г. Письмо С.И. Гуляеву, Пермь ноября 1852 г. / А. Г. Воскресенский // ЦХАФАК. Ф.163. д.245. л.22 об.
 Число и распределение библиотек в России // Сев. почта. – 1864. – 28 мая.
 Здобнов, Н.В. История русской библиографии до начала XX века. – М., 1951. – С. 159.
 К истории книжного дела в Сибири // Сибирь. – 1881. – 24 июня. – Прил. С. 2.
 В Барнауле // Книжный вестник. – 1864. - № 5. – С. 315.
.Цит. по: Бородкин, П.А. С.И. Гуляев: жизнь и деятельность / П. А. Бородкин. – Барнаул, I960. – 100 с.
 Славороссова Л. Степан Иванович Гуляев – краевед и собиратель народного творчества // Былины и песни южной Сибири: Собр. С.И. Гуляевым /Под ред. В.И. Чичерова. – Новосибирск, 1953. – С. 13.
 Бородкин, П.А. Не каждому дано / П.А. Бородкин // Алтай. – 1985. – №2. – С.91.
 К истории книжного дела в Сибири // Сибирь. – 1881. – 24 июня. – Прил. С. 2.
 Голубев, П. С. И. Гуляев (краткий очерк его деятельности) // Алтай: Историко-статистический сборник по вопросам экономического и гражданского развития Алтайского горного округа / под ред. П.А. Голубева. – Томск: Типолитография Михайлова и Макушина, 1890. – С. 289.
 К истории книжного дела в Сибири // Сибирь. – 1881. – 24 июня. – Прил. С. 2.
 Алтай: Историко-статистический сборник по вопросам экономического и гражданского развития Алтайского горного округа / под ред. П.А. Голубева. – Томск: Типолитография Михайлова и Макушина, 1890. – С. 289.
 Алтайский краеведческий музей. Фонд С. И. и Н. С. Гуляевых. Ед. хр. 355. л.8.
 Голубев, П. С. И. Гуляев (краткий очерк его деятельности) // Алтай: Историко-статистический сборник по вопросам экономического и гражданского развития Алтайского горного округа / под ред. П.А. Голубева. – Томск: Типолитография Михайлова и Макушина, 1890. – С. 291.
 ЦХАФАК. Ф. 4. оп. 1. д. 1669. лл.10, 33.

 [Друг] Н.С. Гуляев: Некролог //Сибирский рассвет. – 1919. – № 1. – С. 65 – 66.
 ЦХАФАК. Ф. 163. оп. 1. д. 36. лл. 53–54.

 ЦХАФАК. Ф. 163. д. 36. лл. 46 – 47.
 ЦХАФАК. Ф. 163. д. 9. л. 94.
 ЦХАФАК. Ф. 163. д. 36, л. 1.
 ЦХАФАК. Ф. 163. д. 9. л. 83–83 об.










HYPER13PAGE HYPER15


HYPER13PAGE HYPER141HYPER15




HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы

  • doc file9
    А. А. Фомина
    Размер файла: 1 MB Загрузок: 2