Пиковая дама Пушкина и Чайковского

Приймак Виктория Виталиевна, преподаватель
теоретических дисциплин ГБПОУ «Новгородский областной колледж искусств им. С.В.Рахманинова»
В.Новгород 2007 год
«Пиковая дама» Пушкина и Чайковского

В январе 2006 года исполнилось 90 лет со дня смерти М. И. Чайковского. Человек богемного образа жизни и частный педагог, журналист и достаточно востребованный в свое время драматург, М. И. стал либреттистом П.И. именно в период творческого величья композитора. Либретто “Пиковой Дамы” или традиционно поругивают (“Иоланта” не так репертуарна, в ней меньший объем текста, а главное - она не по Пушкину!) или принимают его как привычное и неизбежное.

Звуковая привлекательность и перспектива Пушкинского текста начинается с названия. ''Пиковая Дама'' вкусно произносится: после первого длинного слова говорком (нечастый в нашем языке случай пэона) во втором, коротком слоге сама вытягивается ударная гласная, заставляя значительно приподымать бровь. Философская повесть, новелла Пушкина –ускользающий, неприступный литературный текст. Противоречие между сюжетом и тоном рассказчика разочаровывает в детстве, поскольку мешает всерьез переживать страшную сказку, и потрясает во взрослости: любовная история - без любви, “готика”- без ужаса, социальные проблемы - без надрыва, человеческие пороки – без назидания. Автор маневрирует меж жанровых стереотипов, легко переходит из реальности в фантастику и обратно, то интригует, то иронизирует. Признак оригинального ума, зрелости гения А может - следствие “сырости” жанровых стандартов в современной Пушкину литературе (“А разве есть русские романы?”- спрашивает внука старая графиня.) Совершенство первоисточника словно дискредитирует либретто. Кажется, что М.И.и П.И. сознательно идут на понижение уровня оригинальности. А как избегнуть пафоса в опере, если он стимулирует рождение музыки? Кроме того, оперный театр- явление “кастовое”,а значит не избежать и неких оперных стереотипов, даже моделей.
Действие закручивается вокруг любовной драмы, более того,- какого-то обморочного безумия, бешенства страстей, аж до смертиСоциальный “коэффициент”- она знатна и мне принадлежать не можетЯвление призрака в лучших оперных традицияхПастораль - театр в театре. Своеобразным эквивалентом обстоятельной литературной описательности (той самой, которой нет у Пушкина) является детальная выписанность сцен в Летнем саду, Бальной зале, Игорном доме и т.д. Жанровые номера значительно влияют на алгоритм действия, обретают музыкальную самоценность, дают значительное разрастание количества слов на единицу событий при заметном снижении литературной безупречности этих слов.
Стихи М.И. – достаточно легкий объект для иронии. Будем справедливы - в них есть свои островки поэтических удач ( ..люблю безмерно, без вас не мыслю дня прожить,что наша жизнь?игра) , нескладностей (....и все хочу тогда обнять, и все хочу мою святую тогда обнять),даже нелепостей (вот, что меня томит = мутит и гложет). Преобладающий же стихотворный текст - нейтральный, литературно безликий. В.Набоков, с его безупречным литературным вкусом, ставя крест на либретто пушкинских опер Чайковского, по сути расстреливает в упор курицу, привязанную за лапку к крыльцу. Писатель, живущий в мире слова, судит обо всем остальном мире по законам литературы. А либретто - хоть и дитя слова, но особое. Оно имеет ценность именно перспективой соединения с музыкой. Собственно, художественным текстом, воздействующим эстетически, подлежащим оценке и анализу является если не полная постановочная версия оперы, то по крайней мере, та структура, в которую срастается слово и музыка ( естественно - в случае удачи ).
Отчего происходит срастание? Традиционный ответ- под воздействием
“температуры'' дарования композитора. А какова доля участия слова в рождении оперы, в данном случае - шедевра?
Шедевр (любимое слово П.И., в письмах неоднократно фигурирует: “это мой chef-d’oeuvre”) предполагает бесконечное погружение в глубину текста. За сто с лишним лет существования “Пиковая Дама” обросла концептуально и фактологически. Слово великое и Слово малое, служебное – наша тема.

Время событий передвинуто в опере...А точнее сказать- раздвинуто от архаики до модерна по интонации и по лексике. Как не странно, эта, почти эклектика, - одна из притягательных странностей оперы. На ней держится мучительно - напряженная связь между миром страстей и миром “декораций”. Постоянное модулирование “туда и обратно” - сродни Пушкинской жанровой подвижности, доля игры подводит романтический театр XIX века к театру века XX-го.
Имена, герои, странные отношения.
Простое перечисление действующих лиц обнаруживает отсутствие унификации: кто–по имени, кто–по фамилии, кто - по титулу. У Пушкина фамильярность обращения проистекает из хроники или анекдота. Из повести перешли в либретто и умножились в прямой речи “ Ах, Томский, ты не понимаешь, Елецкий, поздравляю, Мечите, Чекалинский ” и т.д. Манера общения скорее демократической или богемной среды XIX века. ( Кстати - знак “Онегина” тоже) .
Графиня. Пушкинскую графиню, бабушку Томского, зовут Анна Федотовна, ей 80 лет. А 60 лет назад она ездила в Париж и была там в большой моде. Граф Сен-Жермен, старый чудак, приехал к молодой даме по ее письму и т. д. Время событий повести – 30-е годы XIX века (историю о своей бабке Н. П. Голициной рассказал Пушкину его приятель. В С.-Петербурге показывают дом, в котором она жила.). Парижские тайны выпадают~ на 1770 год. Реальный граф Сен-Жермен родился в последние годы XVII века, он старше графини на 50 - 60 лет. В общем, действительно старый. В опере Графиня, прозванная Пиковой Дамой,- тоже “осьмидесятилетняя карга”. Ремарку “действие оперы происходит в конце XVIII века” уточним:
Светлейший (кн. Потемкин), ожидающийся на Балу у екатериненского вельможи умер в 1791 году. Гимн (полонез Козловского), звучащий на балу, сочинен в том же 1791. Значит время сдвинулось как минимум на 40 лет. Теперь Сен-Жермен старше графини лет на 10-15 и “еще красавец”. Встречаются они в Париже году в 1730-ом. Правда в этой связи возникает целый ряд анахронизмов. Известно, что парижский свет этот алхимик и Вечный Жид начинает морочить ~ c 40-х годов, т.е. лет на 10 позже. Призрак же его явился графине (“и грозно сказал”), совсем уж недавно, если принять первую предполагаемую дату смерти исторического С.-Ж.- 1784 г. Или это был не его призрак, т.к. вторая гипотетическая дата его смерти -1895 г., и граф, таким образом, переживет и Графиню и Германа. Напомним, что “самой маркизе Помпадур” в1730 году было 9 лет от роду. А какими “сладкими звуками Моцарта” наслышаны русские офицеры в 1791-м году, можно только гадать.
Однако исторический сдвиг “обоюдовыгоден” театру и композитору. Теперь отношение Сен-Жермена к Графине - отнюдь не снисходительность старого джентльмена к слабостям молодой дамы. Адьюльтер, роман в романе, увеличивает в опере общий заряд страстной греховности. Тайну карт Графиня откроет мужу, а затем -“ ..юному красавцу”. Пожалуй, тоже не из снисходительности, как оно у Пушкина, а покупая и расплачиваясь. Еще роман. Определена цена ставки: честь, жизнь, душа.
Графиня именуется на титульном листе безымянно – коротко, по титулу. Прямо как Царица НочиИ сразу же образ ее начинает множиться:
Пиковая Дама. В либретто с ее прозвищем сразу все определено. П.И. реализует звуковую перспективу сочетания слов: Томский именно “вкусно” их произносит.
Старуха \ Страшная Старуха. Асафьев в симфоническом этюде практически переводит стрелку на это имя, связывая его со Смертью.
Старая ведьма, старая колдунья - в устах Сурина, затем – Германа.

Портрет. Пытливый взор не может оторваться от страшного и чудного лица. Роман Оскара Уайльда будет написан вот-вот, в 1891 году.
Venus moscovite. “Макаронная” проза либретто местами напоминает диалоги
из романов Достоевского). “Берегись любящей!” - предупреждает эпиграф “Венеры Ильской” П. Мериме.
Лоретта. Анахронизм арии Гретри оговаривается у Протопопова и Туманиной. Отметим, что не только музыка, но и французский текст цитаты свою играет свою роль.
Призрак. У Пушкина призрак шаркает туфлями и заглядывает в окошко. В опере он является при полном параде после нагнетания ужасной кульминации, в ореоле целотонной гаммы, псалмодирующий завещание. В 4-ой картине диалог между Германом и Графиней ведется исключительно в музыке. В отличие от пушкинской, оперная Графиня молчит. Ремарка “ грозно смотрит на Германа” - деталь виртуальной композиторской постановки, крупный план, при котором герой и автор смотрят одними глазами в глаза Графини. За миг до смерти Германа Призрак зримо (согласно ремарке) является ,материализуемый музыкально , и исчезает в миг самоубийства. Выполнив свою миссию посредника? Удовлетворенный? В бессилии?
В Квинтете Герман и Графиня говорят друг о друге: “...как призрак роковой явилась страшная старуха\он - призрак роковой” с разрывом в 2 такта с четвертью, как эхо. Все – призрак счастья: любовь, успех, богатство. Сам Петербург-мираж (Асафьев). Именно призраки стирают границу между реальным безумием и мистикой. Болевая точка понимания оперы - болен ли душевно ее главный герой (а мы видим странный мир его глазами с помощью музыки) или он –романтический избранник? Его появления ждут, за ним все следят. О его душе спорят Небо и Ад. Как в “Фаусте» Гете.
Германн\ Герман - одна буква меняет судьбу и характер.(Кстати, у Пушкина в начале замысла тоже было одно “н”, но в процессе формирования биографии героя приросло второе.) Репутация оперного Германа начинает складываться еще до его появления, создавая особый байронический ореол. Постепенно выстраивается прогрессия эпитетов:
Чекалинский- “Какой он странный человек “
Лиза- Как ангел падший прекрасен он “
Cурин- Где ты был, уж не в аду ли ?
Чекалинский- Сам черт с тобой играет заодно!
Слова Сурина перед появлением Германа “ у него на сердце злодейств по крайней мере три” – это не мазурочная болтовня Томского с Лизаветой Ивановной. Это пророчество. Ведь и вправду Герман загубит троих: Графиню, Лизу и себя самого.
Клятва Германа в грозу - романтический беспредел. Отдаленный гром сделку предлагает, второй раскат подтверждает : три карты! Герман душу закладывает. К Лизе на канавку он приходит как раз после полуночного боя часов, и у двери в спальню Графини, у ее портрета он оказывается в то же неурочное время. Берлиозовская чертовщина.
Не Лизавета Ивановна - это для Достоевского – Лиза !, с дивным вытянутым “и”, которое так и просится в хореический мотив обращения, восхищенного восклицания. Один из многих случаев звуковой перспективы.
Князь Елецкий. Звучит настолько благородно, что вспоминается
“красивое мужское имя Ролланд”, любимое у чеховской барышни. Появилось это имя как отзвук несостоявшегося пушкинского Езерского или является плодом фантазии либреттиста - неизвестно. В отличие от не менее красиво поименованного Гремина, Елецкий – фантомный персонаж, введение которого достраивает любовную линию до банального треугольника “ сопрано-тенор-баритон”. Роль Князя в либретто очень значительна и красота музыки эту значительность подтверждает. Речь его одически высокопарна и архаична, интонация - преимущественно гимническая. Отчетливый прообраз его - Валентин из “Фауста” Гуно. Елецкий - конрГерман, антипод и даже более. В Игорный дом он пришел не просто отомстить (как Арбенин в “Маскараде”). Но как представитель Воинства Архангельского он пришел остановить зло. Третью, роковую ставку принимает он. Смущение Германа –Вам, вам угодно ? - не бытового характера. В устах Князя – Нет, ваша дама бита !- звучит совсем не так, как у Пушкинского банкомета Чекалинского. Елецкий принимает предсмертное покаяние Германа, к нему обращено - Князь! Прости меня!.. Мне больноУмираю (Кстати, многократное “Князь” в прямой речи звучит совершенно, как в “Идиоте” Достоевского.)
Параллельность антиподов создается рядом антонимов: - Как демон ада мрачен \ Светлый ангел согласье дал,у каждого своя природная стихия-
Небес чарующая прелесть \ Гром, молнияВ соседних картинах - два признания в любви: один просит, другой - предлагает. Ладовый контраст оттеняет синтаксическое сходство начал двух арий. Уникальный дуэт согласия в 1-ой картине представляется наиболее полной формулой судьбы, связавшей двух героев:
Князь - Счастливый день, тебя благословляю
Герман - Несчастный день, тебя я проклинаю
Герман -на сердце у меня досада адская трепещет
Князь -к блаженству райскому маня
Им под стать другая пара персон - Лиза и Графиня. Их первое появление \ звучание кажется слуховой галлюцинацией, как будто один женский голос расщепился в терцию и выдохнул: ”Мне страшно... О ком Томский говорит Герману : «Так вот, кто безымянная красавица твоя»? Ведь оперная сцена не дает крупного плана и ремарка “указывая на Лизу” невнятна. К кому из двух красавиц Герман придет на свидание после бала? Графиня –Лоретта по французски поет - бормочет об объятиях в ночи, которые заставляют так сильно биться ее сердце А сердцебиение Германа мы чуть раньше слышали в партии альтов. Резонанс!
Ариозо Германа “Если когда-нибудь знали”до странности напоминает его “Прости, небесное созданье..” не только страстной тоской, но конкретно- начальным плагальным оборотом на тоническом органном пункте.
В 6-ой картине Герман, глядя на Лизу говорит “..я - тот третий, кто узнал от тебя три картыКто ты? Тебя не знаю я”. Ретроспективно ко всему отмеченному стягиваются все мелочи: страшные взгляды в Летнем саду, столкновение на Балу, шепот Сурина “Смотри, любовница твоя”. Кажется, что во 2-ой картине в комнате Лизы Графиня “вынюхивает” Германа, как истинная соперница. Происходит подмена лица, подмена ценностей, подмена одной idee fix на другую. Подтасовка карт. Асафьев как психоаналитик прослеживает шаг за шагом динамику безумия Германа. Но здесь имеет место и накопление мистики, о чем Б.В. пишет осторожно, но потрясающе: “Борьба между обреченными и той силой, что обманывает их призраками счастья, любви и смысла жизни, достигает в “Пиковой даме” высшей степени напряженности,
Доводя человека до беседы с потусторонним миром в стремлении вырвать тайну”. Внушением оперного текста мы оказываемся “по ту сторону”. Это уже не пушкинский легкий цинизм “..в крайнем случае стать ее любовником”, это действительно ужас и сладострастие, ненависть и вожделение :“ Гляжу я на тебя и ненавижу. И наглядеться вдоволь не могу ”- это очень сильное звено либретто
Две парыВ каждой - обратная зеркальность, как в рисунке игральной карты. Король и Дама.
Полина - не только необходимое полнозвучное контральто. Кто-то без нее бедной Лизе судьбу предскажет? Элегия “Подруги милые” и ария Лизы “Ах, истомилась”- симметрично расположенная интонационная пара.
Предчувствия, предсказания, символика чисел – все это приобретает в опере особый смысл, ими почти “злоупотреблено”.
Герман – Нам не разойтись без встречи роковой!
Князь- Предчувствие меня не обмануло
Число “три”- просто наваждение этой оперы : три карты, три конфидента графини, три злодейства Германа , три вариации Баллады, три ариозо Германа в первой картине; слова Призрака “ тройка, семерка, туз..”и их двукратное повторение Германом образует троекратное заклинание, три куплета Элегии и Пасторального дуэта, три “пугания“ Германа на балу, любовные треугольники и т.д. (Сравним: три арии Орфея пред Фуриями или “в третий раз он закинул в море невод)
Томский. Странный собеседник Германа, провокатор его признаний, его искуситель, пятый голос Квинтета переплетения судеб (в отличие от четырех остальных ни с кем не параллельный, но контрапунктирующий, комментирующий). Появление его в паре с Германом в 1-ой картине \тенор- бас \ - совершенная аллюзия Мефистофеля и Фауста из оперы Гуно. Реплика Томского в 7-ой картине, обращенная к Князю “Надейся на меня !” –тоже из “Фауста” : “Вперед, я хорошо фехтую!”. Само имя Томский - мрачное и гулкое. (Кстати, у Пушкина его зовут Павел, и он - совершенно земной персонаж.) Баллада разыграна как спектакль! Она артистически исполнена и издевательски моральна. Точно ворон злой и насмешливый Томский завершает строфы своеобразным moralite “О карты !” или “Три карты”, интонационно близким знаменитому “Et Satan con-duit le bal” Мефистофельских куплетов. Песня же о “милых девицах” - парный номер к первому: игра словечком СУЧЕК, очевидный фаллический намек и т.д. – не просто шутка “ не для дам”, но аналог непристойной серенады Мефистофеля “Vous qui Faites l’endor mie”. Пушкин имя Мефистофеля также поминает, но в связи с Германом (у которого «профиль Наполеона и душа Мефистофеля»). Волею либреттиста и композитора или нечаянно, но сработал стереотип одной из репертуарнейших опер нескольких поколений.
Цена слову в либретто - своя. Так, в литературе тавтология - это признак игры, риторики или откровенной слабости пишущего. В либретто “Пиковой» повторяемое cлово в ряде случаев действует как заклинание, словно гипнотизируя. Примеры таких “кодовых'' слов:
ИГРА. От первой сольной реплики “Чем кончилась вчера игра?” до знаменитого риторического афоризма “Что наша жизнь? Игра!”,“проводишь ночи за игрой”, “все ночи играла красавица” ( Темное дело игра. Темное дело душа. В этой опере романтически преобладает темное время суток)
“.будем жизнию играть”, “Говорят, несчастные в любви в игре счастливы”, “..и выигрывали, и отписывали мелом”, игрецкая песня..
Игорный дом. У Пушкина 1-ой главе играют у Нарумова, в 6-ой - у Чекалинского. В 6-ой главе о замыслах Германна говорится - Он хотел в открытых игрецких домах ПарижаПотому что указанием императрицы Елизаветы от 61 г. азартные игры \ азарДные \ разрешались только в домах знатных дворян. При Екатерине II тоже. При Александре I игорные дома судебно преследовались. “..Идем!- Куда? –В игорный дом!”Стыдное слово, место порока “Там груды золота лежат ” Историческая некорректность либретто и здесь художественно себя оправдывает.
То же слово ИГРА, но в ином ракурсе : весь мир- театр Пастораль-театр в театре , тот же любовный треугольник, но классически ясный, оттеняющий романтический излом отношений “реальных'' героев.
И, наконец, играет главным героем некая высшая сила, играет зло и нечестно. Если боги хотят кого-то погубить, они лишают его разума. Все остальное человек сделает сам. Сам загнет не ту карту. (У Пушкина-“Славно обдернулся !”) Чайковский усугубит момент промаха: brindisi перед последней ставкой звучит, как преждевременное торжество, смешное для всевидящей судьбы. Так слепому Фаусту звук могильных лопат Лемуров кажется сладкой музыкой строительства новой жизни для человечества А Мефистофель ждет, тонко улыбаясь. Старику со Старухой еще повезло, они отделались тем, что вернулись к разбитому корыту.
Brindisi, Сидел и молча дул вино .Да на игру смотрелВыпей - и споется!.. Житейские пороки в характерном наборе. Вспомним, как у Пушкина Германн уходит с первой игры, выпив стакан лимонаду. Зато в опере он с первой картины “Отравлен, словно опьянен...”
Созвучные страх и страсть. Слово “страшно” звучит на все лады, во множестве смысловых и интонационных преломлений: ...конечно, я продулся страшноЭта ГрафиняСтрашилище!Страшно мне (D с секстой в томительной каденции Квинтета)на страх врагам российским (бодро, звонкими детскими голосами), Графиня о Германе - Какой он страшный!.. Герман, в ожидании Призрака - Мне страшно, страшно!
Или: Смерть, страшный призрак, я не хочу тебя - целых три кодовых слова.
Лизино признание в ночи - В его глазах огонь палящей страсти - заметно перекликается с “Онегиным”- Опять Онегин встал на пути моем, как призрак беспощадный. Он взором огненным мне душу опалил. Он страсть ушедшую так живо воскресил Герман о себе: Пока во мне дремали страстиСтрасть земную напрасно я хочу унять... Все страсти проснулись во мне с такой убийственною силойВоистину, в опере живут страстями. Для лирической поэзии - чересчур выспренно, а в контексте музыки заставляет проникнуться чужим наваждением, одержимостью.
CМЕРТЬ Останется одноЧто? УмеретьЭто в начале-то оперы! В любовном признании во 2-ой картине концентрация этого слова невероятная:
К вам умирающий взывает
Я все равно умру
Ведь это мой последний смертный час
Дай умереть, тебя благословляя
Потом - пусть смерть
Я, умирая, несу к тебе мою мольбу
Могильным холодом повеяло
О, страшный призрак, смерть
Смерть несколько минут назад
Я жить хочу и умереть с тобой
Так значит смерти приговор
Скажи тогда - умри
Слово становится своеобразным камертоном всей сцены. Из лексического уровня оно переходит в метафорический. Чрезмерности либретто мы принимаем как художественный факт, поскольку музыка дает повтору слова встречное разнообразие интонаций.
Обладать \ владеть \ овладеть \ принадлежать - повторяемые слова деспотии любви и власти над миром. Все тот же дух вожделения.
Роковой \ погибель \ спасение - три заметных “фишки”, которые соединяются вместе в единое целое, обозначая путь героя меж страха и надежды. Насколько оптимистична концовка оперы? В сравнении с Пушкинской dramma giocoso с ее знаменитой концовкой “ Германн сошел с ума”- это трагедия. Асафьев пишет: “ для него нет искупленияГерман доходит до великого грехапроблема зла - смерти и смертного страха перед неймы остаемся над черной дырой, над провалом в бездну отчаяния” Так ли безнадежно? Финал оперы с мужским хором отпевания, видением Лизы и возносящейся секвенцией темы любви предлагает целый ряд ассоциаций. В первом ряду - Эпилог из «Фауста” Гете (заступничество Богородицы), по своему преломившийся в финалах оперы Гуно и “Оcуждения Фауста” Берлиоза (а позже –в финале Восьмой Малера). Следы “Фауста” –везде. Он, подобно притче, проступает сквозь текст, к нему, как к центру, сходятся все круги.
Для русского читателя завершение оперы –это еще и толстовское “нет смерти “. Или бунинское “Несть, Господи, грехов и злодеяний превыше милосердья Твоего”. Все-таки ближе к оптимистической трагедии “Ромео”, чем к концепции Шестой. Вспомним слова из письма П.И. о том, что он не верит в Бога-судью, Бога- карателя, Бога - мстителя
Если подвести итоги: малое служебное слово либретто работает на всех уровнях: на алитеративно - звуковом, метафорическом, драматургическом, содержательном, концептуальном. Оно сплетается с музыкой в единый причудливый узор текста. Круг их взаимозависимости расширяется за счет соотносимости с первоисточником. Напряженность соотнесения и уровень информативности возрастают пропорционально уровню ценности первоисточника и степени отклонения от него. Разумеется, только в том случае, когда художественная структура оперы состоялась.






HYPER13PAGE HYPER15


HYPER13PAGE HYPER141HYPER15




Заголовок 1 Заголовок 2 Заголовок 3 Заголовок 4HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы

  • doc Picovaya
    Пиковая дама Пушкина и Чайковского
    Размер файла: 80 kB Загрузок: 2