РЕФЕРАТ КАВКАЗСКИЕ МОТИВЫ В ПОЭЗИИ МИХАИЛА ЮРЬЕВИЧА ЛЕРМОНТОВА

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
Пышминского городского округа
«Печеркинская средняя общеобразовательная школа»


РЕФЕРАТ

КАВКАЗСКИЕ МОТИВЫ В ПОЭЗИИ
МИХАИЛА ЮРЬЕВИЧА ЛЕРМОНТОВА




Выполнила: Лепихина Анна, учащаяся 9-а класса.
Руководитель: Сычёва – Парадеева Татьяна
Степановна, учитель русского языка и литературы.



















с. Печеркино
2012 – 2013 учебный год
Содержание

1.0 Введение ____________________________________________ с.3-6
2.0 Из жизни Лермонтова Михаила Юрьевича ________________ с.7-13
3.0 Кавказ в жизни Лермонтова ____________________________ с.14-18
4.0 Кавказские мотивы в творчестве поэта ___________________ с.19-27
4.1 Поэма «Демон» ______________________________________ с.28-34
4.2 Стихотворение «Валерик» (Я к вам пишу случайно; право)_ с.35-45
5.0 Заключение _________________________________________ с.46-50
6.0 Список литературы ___________________________________ с.51-52
7.0 Приложения _________________________________________ с.53


















1.0 Введение

Творчество Михаила Юрьевича Лермонтова – это особый, неповторимый мир. Почти век оно изучается в школе, поэмы и романы экранизированы, по всему миру идут спектакли, оперы, поют романсы на стихи поэта. Лермонтов и его поэзия это до конца не изведанная страна, в ней все огромно, беспредельно и необозримо в своей неповторимости и величии.
Читаю стихи поэта снова и снова. Что влечет меня к ним? Красота языка или мудрость мысли, отчаяние мятущейся души или поэзия силы и действия? Скорее всего все вместе. Поэта волнуют глобальные события, происходящие в стране (и не только), судьба родины. Уже в пятнадцать лет он задавал себе вопрос: "К чему глубокие познанья, талант и пылкая любовь к свободе, когда мы их употребить не можем?" На этот вопрос он отвечал всем своим дальнейшим творчеством, придя к выводу, что призвание поэта служить Родине. И лира Лермонтова всю жизнь звучала, волнуя, будоража, борясь с равнодушием и пассивностью.
Поэзия и проза Лермонтова обращена к проблемам внутреннего мира человека и общества. Вера в людей, в возможность лучшей жизни помогала ему преодолевать разочарование и чувство одиночества. Его страстная натура рвалась к деятельности, к героическому подвигу. Поэзии Лермонтова чужда пассивность, спокойная созерцательность. Он не только наблюдает события и явления жизни, но и оценивает их со своей “строгостью судьи и гражданина”. Лермонтов – поэт глубокой мысли и активных чувств. Он стремится познать жизнь во всех ее сложных проявлениях. Вот почему в его произведениях личные переживания, субъективное отношение к действительности занимают такое важное место. Тревожная неудовлетворенность настоящим, мечта о лучшем будущем, мятежные мысли и чувства, жажда деятельности – все это сливается в единый бурный лирический поток. Образы часто гиперболизируются, чувства и страсти достигают предельного напряжения. Художественные средства обусловлены всем содержанием творчества Лермонтова. Они раскрывают сложный духовный мир мятежного Лермонтовского героя.
Ни личные невзгоды, ни сгустившаяся мгла николаевской реакции не сломили волю поэта, не убили в нем “веру гордую в людей” и жажду деятельности.
На основании вышесказанного вытекает противоречие: между прочитанными мной стихами и поэмами М. Ю. Лермонтова и не совсем точным пониманием, каким образом они могут быть востребованы современным читателем.
Так определилась проблема исследования: понять, почему возникли кавказские мотивы в творчестве М. Ю. Лермонтова, чем (кем) они «навеяны».
Объектом исследования является: процесс организации исследования возникновения кавказских мотивов в творчестве М. Ю. Лермонтова; процесс контроля реферативной технологии.
Предметом исследования являются: стихотворения, поэма «Демон» - объективность их появления в творчестве М. Ю. Лермонтова; организация данной исследовательской работы.
Я решила проработать более глубоко возникновение кавказских мотивов в поэзии Лермонтова М. Ю., так как мне данный материал недостаточно понятен: недостаточно понятно, каким образом взаимообусловлены жизнь поэта на Кавказе и появление стихотворений и поэм на историческую тему, имеющих, на самом деле, общечеловеческое значение.
Я обратилась к исследовательским работам лермонтоведов, заново перечитывала произведения, просматривала картины кисти поэта, изучала критическую литературу, перечитывала материалы, повествующие о жизни Михаила Юрьевича, о его жизни, в частности, на Кавказе.
Так определилась цель работы: понять влияние поэзии Лермонтова М. Ю. (кавказских мотивов в поэзии), поэм на современного читателя.
Для достижения цели решали задачи:
Изучить произведения, критическую литературу, воспоминания по теме работы – понять культурно – историческую среду, художественный мир поэм.
Систематизировать и структурировать литературу – учиться обрабатывать потоки информации по заданной теме.
Представить работу и слайдовую презентацию по теме в соответствии с требованиями.


Творчество М. Ю. Лермонтова продолжает потрясать нас сегодня так, как потрясало в свое время его современников. Лермонтов не объективирует (как бы в некотором «отдалении» от самого себя, «извне») свои чувства и мысли, он – равновелик и равнозначен им не только в своей пламенной душе, но и в самих стихах своих; он в них лично присутствует, и их направляет.
Литература, поэзия в особенности, всегда были главными врагами власть предержащих, потому что в силу самой природы художественного творчества, создающего свой особый эстетический мир, «овеществляли» идею независимости, суверенной от действительности, устрояемой «наместником божиим» на земле. В этом смысле лермонтовский художественный мир был принципиально враждебен и несовместим с реальным николаевским, поскольку строился на твердыне своего независимого и художественно воплощаемого «я».
Причина гибели Лермонтова М. Ю. крылась не в характере его личности, а в характере его искусства. Ему оставалось жить – после стихотворения «Смерть поэта» – четыре года, в которые он должен был успеть предстать перед Россией как великий преемник Пушкина. Самое и удивительное, и печальное в том, что гении всегда успевают свершить свое предназначение перед искусством и народом, какой бы срок им ни положила природа; творчество гениев всегда направлено на воспитание культуры чувств и мыслей человеческих.





















2.0 Из жизни Лермонтова Михаила Юрьевича

Лермонтов Михаил Юрьевич родился в ночь на 3(15).10.1814 в Москве, умер 15(27).7.1841 у подножия горы Машук, в 4 верстах от Пятигорска; в апреле 1842 его прах был перевезен в фамильный склеп в Тарханы.
Сын армейского капитана Юрия Петровича Лермонтова (1787–1831) и Марии Михайловны Лермонтовой (1795–1817), урожденной Арсеньевой, единственной дочери и наследницы значительного состояния пензенской помещицы Елизаветы Алексеевны Арсеньевой (1773–1845), принадлежавшей к богатому и влиятельному роду Столыпиных. По линии Столыпиных Лермонтов был в родстве или свойстве с Шах–Гиреями, Хастатовыми, Мещериновыми, Евреиновыми, Философовыми и одним из своих ближайших друзей Алексеем Аркадьевичем Столыпиным, по прозвищу Монго. Брак, заключенный против воли Арсеньевой, был неравным и несчастливым; мальчик рос в обстановке семейных несогласий. После ранней смерти матери поэта бабушка, женщина умная, властная и твердая, перенесшая всю свою любовь на внука, сама занялась его воспитанием, полностью отстранив отца.
Детские впечатления от семейной драмы отразились в творчестве Лермонтова (драмы (“Люди и страсти”, 1830) и “Странный человек” (1831), а также посвященные памяти отца стихотворения “Ужасная судьба отца и сына” (1831) и “Эпитафия” (1832), прямо или косвенно отразились в нем и родовые предания.
Род Лермонтовых – основатель шотландский офицер Георг (Юрий) Лермонт, 17 в., – согласно этим преданиям, восходит к полулегендарному шотландскому поэту и прорицателю Томасу Рифмачу (13 в.), прозванному “Learmonth” (“шотландские мотивы в “Желании” – “Зачем я не птица, не ворон степной”, 1831).
Детство поэта проходило в имении Арсеньевой Е. А. Тарханы Пензенской губернии. Поэт получил столичное домашнее образование (гувернер – француз, бонна – немка, позднее преподаватель – англичанин), с детства свободно владел французским и немецким языками. Уже ребенком Лермонтов хорошо знал быт (в том числе и социальный) помещичьей усадьбы, запечатленный в его автобиографических драмах. Летом 1825 года бабушка повезла мальчика на воды на Кавказ; детские впечатления от кавказской природы и быта горских народов остались в его раннем творчестве (“Кавказ”, 1830; “Синие горы Кавказа, приветствую вас!..”, 1832).
Первого сентября 1828 года Лермонтов зачисляется полупансионером в 4–ый класс Московского университетского благородного пансиона, где получает систематическое гуманитарное образование, которое пополняет систематическим чтением. Уже в Тарханах определился острый интерес мальчика к литературе и поэтическому творчеству; в Москве его наставниками становятся А.З.Зиновьев, А.Ф. Мерзляков (у которого он берет домашние уроки) и С.Е.Раич, руководивший пансионским литературным кружком. В стихах Лермонтова 1828–1830 годов есть следы воздействия “итальянской школы” Раича и воспринятой через нее поэзии К.Н.Батюшкова, однако уже в пансионе определяется преимущественная ориентация Лермонтова на А. С. Пушкина.
В 1832 году, разочарованный казенной рутиной преподавания, Лермонтов оставляет Московский университет и переезжает в Петербург (июль–начало августа), надеясь продолжить образование в Петербургском университете; однако ему отказались зачесть прослушанные в Москве курсы. Чтобы не начинать обучение заново, поэт не без колебаний принимает совет родных избрать военное поприще; в ноябре 1832 года сдает экзамены в Школу гвардейских прапорщиков и кавалерийских юнкеров и проводит два “страшных года” в закрытом военном учебном заведении, где строевая служба, дежурства, парады почти не оставляли времени для творческой деятельности. Она оживляется в 1835 году, когда Лермонтов был выпущен корнетом в лейб–гвардейский Гусарский полк (сентябрь 1834 г.).
В 1835–1836 годы Лермонтов еще не входит в ближайший пушкинский круг; с Пушкиным он также не знаком. Тем более принципиальный характер получает его стихотворение “Смерть Поэта” (1837 г.; опубликовано в 1858 году), написанное сразу же после гибели Пушкина.
Лермонтов говорил от лица целого поколения, одушевляемого скорбью о гибели национального гения и негодованием против его врагов. Стихотворение мгновенно распространилось в списках и принесло Лермонтову широкую известность. Основную тяжесть вины Лермонтов перенес на общество и его верхушку – “новую аристократию” (“надменные потомки/ Известной подлостью прославленных отцов”), не имеющую за собой опоры в национальной исторической и культурной традиции и составлявшую в столице ядро антипушкинской партии, сохранившей к поэту и посмертную ненависть. Заключительные 16 строк стихотворения (написанные позднее, 7 февраля) были истолкованы при дворе как “воззвание к революции”.
18 февраля 1837 года Лермонтов был арестован; началось политическое дело о “непозволительных стихах”. Под арестом поэт пишет несколько стихотворений: “Сосед” (“Кто б ни был ты, печальный мой сосед”), “Узник”, положивших начало блестящему “циклу” его “тюремной лирики”: “Соседка”, “Пленный рыцарь” (оба – 1840г.).
В феврале 1837 года был отдан высочайший приказ о переводе Лермонтова прапорщиком в Нижегородский драгунский полк на Кавказ; в марте он выехал через Москву. Простудившись в дороге, был оставлен для лечения (в Ставрополе, Пятигорске, Кисловодске, апрель–начало мая – 1–ая половина сентября 1837 года).
По пути следования в полк он “изъездил Линию всю вдоль, от Кизляра до Тамани, переехал горы, был в Шуше, В Кубе, в Шемахе, в Кахетии, одетый по–черкесски, с ружьем за плечами, ночевал в чистом поле, засыпал под крик шакалов...” (письмо Раевскому, 2–я половина ноября – начало декабря 1837 года), в ноябре был в Тифлисе, где, по–видимому, возникли связи с культурной средой, группировавшейся вокруг А.Чавчавадзе (тестя Грибоедова), одного из наиболее значительных представителей грузинского романтизма.
Лермонтов близко соприкасается с народной жизнью, видит быт казачьих станиц, русских солдат, многочисленных народностей Кавказа. Все это проецируется в его творчество, в частности, утвердив в нем фольклористические интересы. В 1837 году он записывает сказку об Ашик–Керибе (“Ашик–Кериб”), стремится передать колорит восточной речи и психологию “турецкого” (тюркского, по–видимому, азербайджанского) сказителя. В “Дарах Терека”, “Казачьей колыбельной песне”, “Беглеце” из фольклорной стихии вырастает народный характер, с чертами этнической определенности. В Пятигорске и Ставрополе он встречается с Н. М. Сатиным, знакомым ему по Московскому пансиону, В. Г. Белинским, доктором Н.В.Майером (прототип доктора Вернера в “Княжне Мери”); знакомится со ссыльными декабристами (В.М.Голицыным, В.Н.Лихаревым, М.А.Назимовым) и близко сходится с А.И.Одоевским, памяти которого посвятил прочувственное стихотворение (“Памяти А.И.Одоевского”).
Во время ссылки и позднее особенно раскрылось художественное дарование Лермонтова, с детства увлекавшегося живописью. Ему принадлежат акварели, картины маслом, рисунки – пейзажи, жанровые сцены, портреты и карикатуры; лучшие из них связаны с кавказской темой. Кавказская ссылка была сокращена хлопотами бабушки через А. Х. Бенкендорфа. В октябре 1837 года был отдан приказ о переводе Лермонтова в Гродненский гусарский (в Новгородской губернии), а затем в лейб–гвардейский Гусарский полк, стоявший в Царском Селе. Во второй половине января 1838 года Лермонтов возвращается, а с середины мая 1838 года обосновывается в Петербурге.
Он возвращается в Россию, исполненный удивительных творческих замыслов: «Герой нашего времени», кавказская редакция «Демона», «Мцыри», «Беглец», «Ашик-Кериб», «Дары Терека», «Казачья колыбельная песня», «Тамара», «Свиданье», «Кинжал», «Прощание», «Хаджи Абрек», - все это стало результатом его скитаний по Северному Кавказу и Закавказью в 1837 году. Известный грузинский поэт Илья Чавчавадзе пишет, что «В своих мощных стихах, преисполненных поэзии, Лермонтов изобразил весь Кавказ и, в частности, Грузию».
1838–1841 – годы его литературной славы. Он сразу же попадает в пушкинский литературный круг, знакомится с В. А. Жуковским, П.А.Вяземским, П.А.Плетневым, В.А.Сологубом, ближе с В.Ф.Одоевским, принят в семействе Карамзиных, которое становится наиболее близкой ему культурной средой: он принимает участие в домашних спектаклях и развлечениях, устанавливает дружеские отношения с постоянными посетителями салона: Смирновой–Россет, И.П.Мятлевым (с которым обменивается шуточными макароничными посланиями), Ростопчиной; у Карамзиных Лермонтов накануне последней ссылки читал “Тучи”.
В 1840 году в Петербурге отдельными изданиями выходят единственный прижизненный сборник “Стихотворения” и “Герой нашего времени”.
Популярность Лермонтова открыла ему двери в великосветское общество, в которое он стремился войти в целях психологического и социального самоутверждения.
В 1838–1840 годах Лермонтов входит в “Кружок шестнадцати” – аристократическое общество молодежи, частью из военной среды [К.В.Браницкий–Корчак, И.С.Гагарин, А.Н.Долгорукий, Столыпин (Монго) ], объединенного законами корпоративного поведения и политической оппозиционностью участников, и, по некоторым данным, играет в нем первенствующую роль.
В феврале 1840 года на балу у графини Лаваль у Лермонтова произошло столкновение с сыном французского посланника Э. Барантом; непосредственным поводом было светское соперничество – предпочтение, отданное Лермонтову кн. М.А.Щербатовой, которой был увлечен Барант, и в 1839–1940 годах увлечен Лермонтов. Ссора, однако, переросла личные рамки и получила значение акта защиты национального достоинства. 18 февраля состоялась дуэль, окончившаяся примирением. Лермонтов, тем не менее, был предан военному суду; под арестом (Ордонанс–гауз, Арсенальная гауптвахта) его навещают друзья и литературные знакомые, в том числе В. Г. Белинский, вынесший сильное впечатление от разговора и самой личности Лермонтова (<Глубокий и могучий дух! ... Я с ним спорил, и мне отрадно было видеть в его рассудочном, охлажденном и озлобленном взгляде на жизнь и людей семена глубокой веры в достоинство того и другого. Я это сказал ему – он улыбнулся и сказал: “Дай Бог!”>“ – письмо Боткину 16–21 апреля 1840 г.).
Под арестом состоялось новое объяснение Лермонтова с Барантом, ухудшившее ход дела. В апреле 1840 года был отдан приказ о переводе поэта в Тенгинский пехотный полк, в действующую армию на Кавказ. 3–5 мая Лермонтов выехал из Петербурга; в Москве был на именинном обеде Н.В.Гоголя (с А.И.Тургеневым, Вяземским, Е.А.Баратынским, Хомяковым, Самариным; с последним сошелся ближе других); посещал дом Н.Ф. и К.К.Павловых.
В июне он прибывает в Ставрополь, в главную квартиру командующего войсками Кавказской линии генерала П. Х. Граббе, а в июле уже участвует в постоянных стычках с горцами и в кровопролитном сражении при реке Валерик. Очевидцы сообщали об отчаянной храбрости Лермонтова, удивлявшей кавказских ветеранов.
Творчество Лермонтова, продолжавшееся неполных 13 лет (1828–1841гг.), с необыкновенной интенсивностью явилось высшей точкой развития русской поэзии в послепушкинский период и открыло новые пути русской прозе. С ним связывается понятие “1830–е годы” (не в хронологическом, а в историко–литературном смысле: середины 1820 – начало 1840–х годов), характеризующееся нарастанием интереса к новейшим течениям идеалистической и религиозной философии (Ф.Шеллинг, Г.В. Гегель) и одновременно углублением общественного самоанализа, диалектичности литературного мышления, внимания к глубинным процессам исторического процесса.



















3.0 Кавказ в жизни Лермонтова

Кавказский край занимает исключительное место в жизни Михаила Юрьевича Лермонтова. «Юный поэт заплатил полную дань волшебной стране, поразившей лучшими, благороднейшими впечатлениями его поэтическую душу. Кавказ был колыбелью его поэзии так же, как он был колыбелью поэзии Пушкина, и после Пушкина никто так поэтически не отблагодарил Кавказ за дивные впечатления его девственно-величавой природы, как Лермонтов», - писал критик Виссарион Григорьевич Белинский.
За свою короткую жизнь М. Ю. Лермонтов неоднократно приезжал на Кавказ.
Когда великий поэт был еще маленьким Мишелем, Елизавета Алексеевна Арсеньева (его бабушка) несколько раз из родового имения Тарханы (теперь город Лермонтово) Пензенской губернии приезжала в гости в имение к сестре - Екатерине Алексеевне Столыпиной. И каждый раз для укрепления здоровья (а эти места тогда славились минеральными источниками) она брала с собой и маленького Мишу, которого воспитывала сама после смерти матери.
Первый раз будущий поэт побывал в этих местах, когда ему исполнилось 4 года в 1818г. второй раз - в 1820 г., третий - в 1825г.
Из Тархан выехали большим обозом, так как с Арсеньевой отправился на воды и её брат Александр Алексеевич Столыпин – он ехал с женой и детьми. Ехали и другие родственники, также множество дворовых, гувернёры, лекарь, повара. Елизавета Алексеевна была небогата и бережлива. Но, зная, что Мишу скоро придется отдать в учение в Москву или Петербург, решила сделать ему подарок, очень щедрый, - поездку на Горячие воды на целое лето. 
Ехали долго, недели две. После Ставрополя увидели горы. На подъезде к маленькому городу Александрову вдруг открылось все Пятигорье. Сначала повитый голубой дымкой Бештау, а за ним словно облачка забелели вершины Большого Кавказа. Там угадывались легкие очертания двуглавого Эльбруса, - он то скрывался за горами и скалами, то возникал снова. Проехали аул Бабуковский - первое горское поселение. Миша увидел плоскокрышие сакли с узкими щелями окон, сложенные из камня ограды, толпу кабардинских детей, с любопытством глядевших на проезжающий обоз Дальше ехали по каменистому берегу горного Подкумка. Вскоре показался конический, поросший лесом Машук, скрывающий дома Горячеводска. Правее широко растянулся Бештау, вздымая к облакам несколько скалистых вершин. 
И вот Горячеводск. Горячая гора, вся в известковых потеках, дымится от бегущих по ней серных ручейков... Позади возвышается Машук... На одной из открытых площадок его – казацкий дозорный пост. От подошвы Машука начинается Главная улица, пересеченная несколькими переулками. Дома почти все из тонкого леса, отштукатуренные и выбеленные, с камышовыми крышами. Несколько казенных зданий только строится, – солдаты пилят известняк здесь же, на Машуке. Городок охраняют егеря и казаки, расположившиеся с двумя пушками у въезда.       Далекие горы молчат, в степи только изредка проскачет конный казак. Но в воздухе висит тревога и велит быть начеку. Мальчик, поднявшийся с гувернером к казачьему пикету на Машуке, смотрит вдаль. Вот плавно пролетел орел. В тишине раздался выстрел – прокатилось эхо... Тень тучи бежит по кустарнику и траве – словно отряд всадников летит с гор 
Торг – возле солдатской слободы. Небольшая площадь уставлена телегами и арбами. Шум стоит страшный: гортанный говор, крик, стук... Блеют овцы, ревет верблюд, хлопают крыльями извлекаемые из корзин куры, которыми торгуют черкесы, приехавшие из ближних аулов. Немцы-колонисты продают хлеб, молоко, масло... Тут увидишь и грузина, и калмыка, и перса с крашенной хною бородой... Среди толпы невозмутимо проезжают наездники в папахах. Какие под ними кони! Их шаг – словно медленный танец... Гремят бубны... Верещат зурны... На улицах, у источников, на торгу – дамы в белых платьях, офицеры в белых фуражках... В городке кипит жизнь. 
Здесь Михаил Юрьевич впервые прочитал "Кавказского пленника" Пушкина. Большая удача, большое счастье было прочитать поэму здесь, в виду снежных гор, – именно там разыгрывается трагедия Пленника и Черкешенки...
Здесь же он впервые перелистал альбом Марии Акимовны Шан-Гирей, в котором было много записей его матери – Марии Михайловны Лермонтовой, – не только французские записи, но и стихи на русском языке. В этот альбом по просьбе "тетеньки" (как называл он Марию Акимовну) он нарисовал акварелью кавказский вид. В это необыкновенное для Лермонтова время зарождался в нем поэт... 
Неудивительно, что именно экзотической, броской природой Кавказа были порождены самые яркие впечатления детства поэта. С пребыванием на Кавказе летом 1825 года связано первое сильное детское увлечение Лермонтова. Когда мальчику было 10 лет, он здесь встретил девочку лет 9-ти и в первый раз узнал чувство любви, оставившее память на всю его жизнь.
"Кто мне поверит, что я знал уже любовь, имея 10 лет от роду? Мы были большим семейством на водах Кавказских: бабушка, тетушки, кузины. К моим кузинам приходила одна дама с дочерью, девочкой лет 9. Я её видел там. Я не помню, хороша была она или нет. Но её образ и теперь ещё хранится в голове моей". (Запись Лермонтова от 8 июля 1830 года.)
Пробуждение первого чувства («О! Сия минута первого беспокойства страстей до могилы будет терзать мой ум!») соединялось с острым восприятием тонкой душой поэта красот южной природы. Как пишет Лермонтов: «Синие горы Кавказа вы взлелеяли детство мое, вы к небу меня приучили, и я с той поры все мечтаю об вас, да о небе...». В посвящении к поэме «Аул Бастунжи» поэт называет себя «сыном Кавказа»:
От ранних лет кипит в моей крови
Твой жар и бурь твоих порыв мятежный;
На севере, в стране тебе чужой я сердцем твой, -
Всегда и всюду твой!

Знакомство с Кавказом не ограничилось детством Лермонтова. За стихотворение «Смерть Поэта» на смерть А. С. Пушкина 25 февраля 1837 года, по Высочайшему повелению, Лермонтов был отправлен прапорщиком в Нижегородский драгунский полк, действовавший на Кавказе. Любимый поэтом край возродил Лермонтова, дав ему успокоиться, на время обрести равновесие в душе.
Именно в этот период в сознании поэта Кавказ ассоциируется с «жилищем вольности простой», которое противопоставляется «стране рабов, стране господ», «голубых мундиров» и «неволе душных городов».
Заболев по дороге в полк, Лермонтов отправляется в Пятигорск, и до осени лечится на водах. В Пятигорске и Ставрополе он встречается со многими выдающимися, или просто интересными людьми: доктором Н. В. Майером (прототип доктора Вернера в "Княжне Мери"); знакомится со ссыльными декабристами (С. И. Кривцовым, В. М. Голицыным, В. Н. Лихаревым, М. А. Назимовым) и близко сходится с А. И. Одоевским.
После лечения командированный Лермонтов едет в Тамань и в октябре отправляется по Военно-Грузинской дороге в Грузию, где в Кара - Агаче стоит его полк.
Если до 1825 года Лермонтов приезжал на Кавказ по своему желанию, то после 1825 года поэта высылали из России как вольнодумца, как инакомыслящего, возбудителя вольных настроений.
А сам поэт считал, что имеет две Родины: Россию и Кавказ.






















4.0 Кавказские мотивы в творчестве поэта

Принято считать, что влюбленность М.Ю. Лермонтова в Кавказ, известная всем, прежде всего, благодаря поэмам «Демон» и «Мцыри», связана со ссылками на Кавказ в 1837 и 1840 годах; на самом же деле М.Ю. Лермонтов горячо полюбил Кавказ еще в раннем детстве, со времени трех поездок на лето к кавказским родственникам - в 1818,1820,1825 годах. Об этом свидетельствуют многие его произведения, в том числе лучшая из ранних поэм - «Измаил-бей» (1832):

Как я любил, Кавказ мой величавый,
Твоих сынов воинственные нравы,
Твоих небес прозрачную лазурь,
И чудный вой мгновенных, громких бурь

Вышедший из-под опеки бабушки, уже взрослый, Лермонтов трижды приезжал на Кавказ, всегда не по своей воле – это было место его службы, а точнее, ссылки.
Первый раз он был сослан в 1837 году за стихотворение «Смерть поэта», посвященное трагической гибели А.С.Пушкина на дуэли. Когда стихотворение дошло до царя, он наложил на нем такую резолюцию: "Приятные стихи, нечего сказать...
Я велел старшему медику гвардейского корпуса посетить этого господина и удостовериться, не помешан ли он; а затем мы поступим с ним согласно закону".       У Лермонтова и Раевского был сделан обыск. В конце февраля поэт пробыл несколько дней под арестом в Главном штабе. Затем он был переведен из гвардейского Гусарского полка в Нижегородский драгунский полк и начал готовиться к отъезду. Полк этот находился на Кавказе, где шла война с горцами.       В первых числах мая 1837 года Лермонтов прибыл в Ставрополь, где находилось командование войск Кавказской линии. В дороге поэт простудился. Врачи разрешили ему принять курс лечения минеральными водами в Пятигорске, он попал в город, где на него нахлынули воспоминания детства.       Сравнивая увиденное со своими детскими воспоминаниями, он был удивлен произошедшими здесь изменениями: в посёлке появились красивые здания, он был переименован в Пятигорск. Там, где располагался казачий пост, появилась изящная беседка «Эолова арфа», четко вырисовывающаяся на фоне неба. В нее вмонтировали музыкальный инструмент – арфу, струны которой приводились в действие ветром через флюгер и специальное устройство и издавали довольно мелодичные звуки. "Я теперь на водах, – пишет он в Петербург, – пью и принимаю ванны... Каждое утро из окна я смотрю на цепь снежных гор и Эльбрус; вот и теперь, сидя за этим письмом к вам, я то и дело останавливаюсь, чтобы взглянуть на этих великанов, так они прекрасны и величественны... Ежедневно брожу по горам... Как только я выздоровлю, то отправлюсь в осеннюю экспедицию против черкесов".
Хотя я судьбой на заре моих дней,  О южные горы, отторгнут от вас,  Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз:  Как сладкую песню отчизны моей,  Люблю я Кавказ.  В младенческих летах я мать потерял.  Но мнилось, что в розовый вечера час  Та степь повторяла мне памятный глас.  За это люблю я вершины тех скал,  Люблю я Кавказ.  Я счастлив был с вами, ущелия гор,  Пять лет пронеслось: все тоскую по вас.  Там видел я пару божественных глаз;  И сердце лепечет, воспомня тот взор:  Люблю я Кавказ
"Кавказ", 1830
     Лермонтов лечился здесь до конца августа.  Он встретился в Пятигорске с поэтессой Ростопчиной. Здесь познакомился с Белинским, однако сближение их произойдет позднее, в Петербурге. 
Об исключительной значимости для творчества Лермонтова периода его пребывания в 1837 году в Пятигорске и Кисловодске лучше всего свидетельствует роман «Герой нашего времени», в котором нашли отражение пятигорские наблюдения поэта, его большая любовь к Кавказу.
     Оттуда Лермонтов снова через Ставрополь, где в это время познакомился с некоторыми из переведенных сюда из Сибири декабристов, направился в Тифлис (ныне Тбилиси), поблизости от которого находился Нижегородский полк. Встречи с сосланными на Кавказ декабристами скрашивали поэту тяжесть изгнания, погружали его в атмосферу острых политических споров. Особенно сдружился Лермонтов с известным декабристом А.И.Одоевским. 
Гродненский полк стоял близ Новгорода. Но так как перевод из полка в полк еще не состоялся фактически, то он все-таки направился в Тифлис, воспользовавшись случаем попутешествовать по Кавказу.       "С тех пор как выехал из России, – писал он Раевскому из Тифлиса, – поверишь ли, я находился до сих пор в беспрерывном странствовании, то на перекладной, то верхом; изъездил Линию всю вдоль, от Кизляра до Тамани, переехал горы, был в Шуше, в Кубе, в Шемахе, в Кахетии, одетый по-черкесски, с ружьем за плечами; ночевал в чистом поле, засыпал под крик шакалов, ел чурек, пил кахетинское даже... Я снял на скорую руку виды всех примечательных мест, которые посещал... Как перевалился через хребет в Грузию, так бросил тележку и стал ездить верхом. Лазил на снеговую (Крестовую) гору, на самый верх, что не совсем легко - оттуда видна половина Грузии как на блюдечке, и, право, я не берусь объединить или описать этого удивительного чувства: для меня горный воздух - бальзам, хандра к черту, сердце бьется, грудь высоко дышит - ничего не надо в эту минуту; так сидел бы да смотрел целую жизнь»

Во время своей первой кавказской ссылки Лермонтов сдружился с двоюродным братом - А. Хастатовым, поручиком лейб-гвардии Семеновского полка, который часто брал поэта с собой на веселые кумыкские пирушки, свадьбы. Лермонтов мог наблюдать искрометные пляски, слышать чарующие душу песни, легенды, рассказы об абреках и казаках. Дивные пейзажи и дружеские встречи, рассказы об удали джигитов запечатлевались в его памяти. Впоследствии все это отпечаталось в твореньях поэта:
Приветствую тебя, Кавказ седой! Твоим горам я путник не чужой. Они меня в младенчестве носили И к небесам пустыни приучили

Во время второй ссылки (1840 г.) Лермонтов попал в Малую Чечню после дуэли с сыном французского посла де Барантом. Наказанием был перевод тем же чином (поручик) в Тенгинский пехотный полк, воевавший на Кавказе. Это соответствовало желанию и самого поэта. Именно тогда поэт участвовал в боевых действиях и не раз рисковал жизнью в боях с чеченцами.
Находясь на военной службе на Кавказе, М.Ю. Лермонтов не расставался с записными книжками, заносил в них услышанные из уст повидавших на своем веку кавказцев отдельные сюжеты будущих своих произведений. Его интересовала духовная жизнь Востока, с которой он соприкоснулся на Кавказе; в нескольких своих произведениях он касается проблем "восточного миросозерцания" ("Тамара", "Спор").
В апреле 1841 Лермонтов возвратился на Кавказ. В мае того же года он прибыл в Пятигорск и получил разрешение задержаться для лечения на минеральных водах.
Изображения Кавказской природы в произведениях Лермонтова необыкновенно точны. Иннокентий Анненский пишет об этом: «Один живописец Кавказа мне говорил, что нередко поэзия Лермонтова служила ему ключом в кавказской природе». По словам Анненского, в природе Лермонтов особенно любит движение:
Терек воет, дик и злобен, Меж утесистых громад, Буре плач его подобен, Слезы брызгами летят.
Из поэтических изображений Кавказской природы видно, что Лермонтов любил день больше ночи, любил синее небо, золотое солнце, солнечный воздух. Но тут было и не только непосредственное наслаждение: синий цвет неба уносил мысль Лермонтова и его героя в мир высший. Небо рождало в поэте и райские видения и мучительные вопросы.
В "Валерике" поэт вопрошает:
...Небо ясно... Под небом много места всем, Но беспрестанно и напрасно Один враждует он... зачем? Чудные сады в "Мцыри" и "Демоне", будто все пропитанные райским сиянием, рисуются поэту под солнцем и синим небом. Во всех волшебных снах над поэтом непременно день: "Надо мной чтоб вечно зеленея Темный дуб склонялся и шумел.
Таков и волшебный сон при плеске фонтана в поэтичном "Мцыри" на речном дне, где: Солнце сквозь хрусталь волны Сияло сладостней луны.

Как певец гор, Лермонтов любил краски. Поэт любит розовый закат, белое облако, синее небо, лиловые степи, голубые глаза и золотистые волосы. Цветы в его поэзии - розы и лилии - это поэтические прикрасы, а не художественные ощущения: поэзия его"полна змей"; чтоб полюбоваться грациозной и блестящей змейкой, как часто прерывает он рассказ:
...лишь змея, Сухим бурьяном шелестя, Сверкая желтою спиной, Как будто надписью златой Покрытый донизу клинок, Браздя рассыпчатый песок, Скользила бережно...

Он видит змей в молнии, в дыме, на горных вершинах, в реках и в черных косах, в тонкой талии, в тоске, в измене, в воспоминании, в раскаянии.
Кавказский материал - органическое претворение непосредственных переживаний и наблюдений, благодаря которым прежние сюжеты приобрели новое качество. Кавказские пейзажи как сами по себе, так и в качестве «дополнений» к поэмам Лермонтова занимают немалую часть его творчества.
Мироощущение Михаилом Юрьевичем Лермонтовым темперамента и менталитета южных народов отразилось во многих его произведениях: «Бэла», «Дары Терека», «Беглец», и другие.
Черкесский строгий взгляд на доблесть, бесспорная для черкеса истина - идея защиты родины ценою жизни вдохновили Лермонтова, и он создал поэму «Беглец», вложив в неё особенно его самого в то время волновавшую идею патриотического подвига. Поэма написана после пребывания на Кавказе в 1837 году.
На Кавказе, где умели сражаться за родину и свободу и знали трудную цену подвигу, и презирали измену, Лермонтов услышал песню о том, как молодой горец вернулся из боя, не отомстив за смерть павших в сражении. По содержанию и духу песня очень близка созданному поэтом произведению.
Таким образом поэма «Беглец» тесно связана с народной поэзией черкесов, произведение как нельзя более близко кавказскому пониманию о подвиге и кровном родстве.
Беглеца отвергли все, отвергла и мать. Узнав, что он, не отомстив за смерть отца и братьев, бежал с поля битвы, мать не позволяет ему войти в родной дом:

Проклятья, стоны и моленья
Звучали долго под окном;
И, наконец, удар кинжала
Пресек несчастного позор
И мать поутру увидала
И хладно отвернула взор.

Когда фашистские войска подступили к Кабардино-Балкарии, редакция нальчикской газеты «Социалистическая Кабардино-Балкария» печатала «Беглеца» и распространяла его широко по горским селениям.
В поэме «Мцыри» автор касается той же темы, что и в «Беглеце»: темы родины, темы предков.
Если Беглец поступился почитанием семьи и понятиями о чести поколений, живших столетиями до него, то Мцыри, напротив, стремится к своим корням. Стремится настолько, что совершает безумный поступок - бегство из монастыря. Юноша много говорит о желании иметь судьбу предков:

Я мало жил, и жил в плену.
Таких две жизни за одну,
Но только полную тревог,
Я променял бы, если б мог.

В какой-то мере эти два представителя одного народа Беглец и Мцыри противопоставлены друг другу.
Лермонтов, не от имени лирических героев, от своего имени пишет так о людях Кавказа: «Как вольные птицы, живут беззаботно; война их стихия; и в смуглых чертах их душа говорит».
Восточные женщины Лермонтова не лишены изящества, они, наоборот, прекрасны: Тамара из «Демона» и Бэла - яркие тому примеры.
Белинский пишет так про одну из сцен в «Бэле»:
«Он взял её руку и стал её уговаривать, чтобы она его поцеловала, она слабо защищалась, только повторяла «поджалуста, поджалуста, не нада, не нада!».
Какая грациозная, и, в то же время, какая верная натуре черта характера! Природа нигде не противоречит себе, и глубокость чувства, достоинства и грациозность непосредственности так же иногда поражает и в дикой черкешенке, как и в образованной женщине высшего тона. Слыша «поджалуста, поджалуста» вы видите перед собой эту очаровательную, черноокую Бэлу, полудикую дочь вольных ущелий, и вас так же поражает в ней эта особенность женственности, которая составляет все очарование женщин».




4.2 Поэма «Демон»

Показательна творческая история поэмы «Демон», над которой Лермонтов работал с 1829 года почти до конца жизни: условно-романтическая обстановка постепенно уступала в ней место жизненно конкретным описаниям; с каждым новым вариантом всё более прояснялась главная цель автора создать в образе Демона грандиозное аллегорическое воплощение мятежа личности против несправедливости «мирового порядка». Передовые современники именно так восприняли философский смысл «Демона», явившегося вершиной русской романтической поэзии. В то же время в последних редакциях поэмы всё более отчётливо раскрывается бесперспективность эгоцентрического «демонизма», усиливаются мотивы духовного возрождения через любовь души, «открытой для добра».
Поэма “Демон” принадлежит к вершинным достижениям мировой романтической поэмы. Ярко проявляется в поэме социальный протест и богоборство. Поэма, начатая в 1829 году (“Мой Демон”, “Я не для ангелов и рая”), имеет восемь редакций, первая – 1829 год, вторая – 1830 год, третья и четвертая – 1831 год, пятая – 18321834 гг., шестая – 8 сентября 1838 года, седьмая – 4 декабря 1838 года и восьмая – декабрь 18838январь 1939 год. Поэма ходила по рукам в списках и производила на современников «потрясающее впечатление Вся читающая Россия знала ее наизусть». Она предназначалась к публикации в январском номере «Отечественных записок» за 1842 год, но подверглась цензурному запрету. Краевскому удалось опубликовать лишь отрывки из нее. (“Отечественные” записки”, 1842, №6) без фамилии автора.
В основу поэмы “Демон” положен библейский миф о духе зла, восставшем против бога, потерпевшим поражение и изгнанном из рая. Эта тема получила широкое распространение в западноевропейской литературе (“Потерянный рай” Мильтона, “Манфред”, “Каин”, “Небо и земля” Байрона, “Фауст” Гёте, “Любовь ангелов” Т.Мура, “Эноа” А. Де Виньи).
“Демон” - это шедевр по мощи творческой фантазии, по интеллектуальной глубине и широте идейно-нравственной проблематики, по пластической изобразительности, по блеску стихотворного мастерства, по силе эмоционально-поэтического воздействия.
Поэма вобрала в себя лучшие достижения русской и мировой поэзии. Отдельные исследователи утверждают реалистичность “Демона” (С.Н.Дурыгин), но большинство относят его к романтическому направлению, например, А.М. Докусов. Созданная под воздействием передовых идей освободительного движения своего времени, она опирается на литературные и устно-поэтические источники, прежде всего на фольклор кавказских народов и предания Грузии.
Основной идейный пафос поэмы “Демон” - возвеличивание человека в его стремлении к свободе, к неограниченному познанию мира. Лермонтовский Демон, как справедливо пишет Белинский, “отрицает для утверждения, разрушает для созидания. Это тема движения, вечного обновления, вечного возрождения”. (VII, 555).
В поэме “Демон” широко используются символика. В ее фантастическо - “космическом” сюжете о “духе изгнания”, полюбившем смертную деву, ясны земные приметы.
Это философское и социально-политическое произведение смело ставит сложнейшие и насущнейшие вопросы бытия: о смысле жизни, правах и назначении человека, о бездумной вере и разумном скептицизме, о рабстве и свободе, добре и зле.
Демон в полном смысле слова – “герой века”. В нем сконцентрированы основные противоречия лучших людей 30х годов: действенный скептицизм и критицизм по отношению к господствовавшим общественным отношениям и бессилие их изменить; могучие порывы к деятельности и вынужденная пассивность; мучительно-страстные искания идеала социально-политического, морального, эстетического, и горькое сознание безуспешности этих поисков; ощущение ужасающего политического гнета и ничем неудержимое стремление к воле; неутомимая жажда счастья и бесцельность жизни. Таков определяющий смысл поэмы “Демон” в ее законченной шестой редакции, которую автор подарил В.А.Лопухиной в сентябре 1838 года.
Эта рукопись была опубликована в 1856 году, в Берлине. В причудливой фантастике поэмы “Демон” явно отображаются сложнейшие, неразрешимые противоречия изображаемой эпохи и сущности трагедии ее передовых людей. Их моральная правота должна была временно отступить перед несправедливой, но еще грозной тогда материальной силой феодально-крепостного строя.
Неизъяснимое волнение Демона служит как бы завязкой поэмы. Лермонтов повествует о взаимоотношениях Демона и Тамары, сосредоточивая внимание на вершинных эпизодах, используя их ярко выраженную антитетичность. Идейная антитетичность поэмы, построенной на борьбе добра и зла, на внутренних противоречиях Демона, являлась причиной многочисленных стилистических антитез.
Несомненно, что поэма - “история души” главного героя. Но “история души” Демона является способом, формой решения социально-философских и политических проблем.
“Демон” - романтическая поэма. Но завершенная в переходную пору острой борьбы в творчестве Лермонтова романтических и реалистических тенденций. Таковы объективно-описательные изображения природы Кавказа, Грузии, быта Гудана, приготовлений к свадьбе, красоты Тамары, гибели ее жениха, виды монастыря, облика сторожа, прощания родных с умершей Тамарой.
Рассмотрим чуть ближе то, как необыкновенно выразительно Михаил Юрьевич рисует нам кавказскую природу в поэме «Демон».
Как пишет Ираклий Андроников «горы Кавказа, Казбек, который кажется пролетающему над ним демону «гранью алмаза», «излучистый Дарьял, Кайшаурская долина, зеленые берега светлой Арагвы, угрюмая Гуд-гора оказываются самой подходящей обстановкой для лермонтовской поэмы».
Мир же, увиденный Демоном, и есть те самые вершины Кавказа, увиденный издали Казбек, чернеющий «глубоко внизу» Дарьял и Терек, эти скалы, облака и башни замков - как бы неотделимые от мира фантастической дикой природы, одушевленной лишь присутствием горного зверя или кружащей в "лазурной вышине" птицы. Использованные здесь сравнения взяты исключительно из царства животных и минералов:
Под ним Казбек, как грань алмаза,
Снегами вечными сиял,
И, глубоко внизу чернея,
Как трещина, жилище змея,
Вился излучистый Дарьял
И Терек, прыгая как львица
С косматой гривой на хребте
Ревел
Таков же и мир олицетворений:
И золотые облака
Из южных стран, издалека
Его на север провожали;
И скалы тесною толпой,
Таинственной дремоты полны,
Над ним склонялись головой,
Следя мелькающие волны;
И башни замков на скалах
Смотрели грозно сквозь туманы -
У врат Кавказа на часах
Сторожевые великаны!
Далее рисуются иные - еще более земные, еще более «живые» красы - «роскошной» Грузии. Поэт показывает нам уже не отдельные фрагменты и детали, увиденные Демоном с высоты полета, а целый «край земной» - во всем богатстве бесконечных картин природы - эта строфа рассыпает перед изумленным взором читателя яркие краски, насыщает рисуемые картины богатством звуков и голосов, одушевляет их новой жизнью - жизнью человека. Все это прорывается в эпитетах «счастливый край земли», «сладострастный зной полдня, и в образах, воспроизводящих экзотический мир Востока со «столпообразными» руинами, «звонко-бегущими ручьями», с красавицами, внимающими пенью соловьев, и в заключительном сравнении, необычно, парадоксально сопоставляющем не глаза со звездами, а звезды - с очами земной красавицы, и, наконец, в прорывающейся авторской эмоции:
И блеск, и жизнь, и шум листов
Стозвучный говор голосов,
Дыханье тысячи растений.
После завершения экспозиции автор переносит нас из мира поднебесных сфер, в которых летает Демон, и видит земные красы с высоты своего полета, в мир людей:
Высокий дом, широкий двор
Седой Гудал себе построил
Трудов и слез он много стоил
Рабам послушным с давних пор.
С утра на скат соседних гор
От стен его ложатся тени.
В скале нарублены ступени;
Они от башни угловой
Ведут к реке, по ним мелькая,
Покрыта белою чадрой,
Княжна Тамара молодая
К Арагве ходит за водой.
Посредством такого простого движения взгляда автор как бы приближает нам Кавказ все ближе и ближе - сначала с высоты полета Демона, затем уже в более мелких деталях, а после кавказский пейзаж изображает нам уже жизнь обитателей этой горной страны.
Во второй части «Демона», третьей и четвертой строфе мы также видим картины природы, но уже в сопоставлении с внутренним миром героини.
Земная природа изображается теперь «изнутри», увиденная глазами заключенной в монастырь Тамары:
Кругом, в тени дерев миндальных,
Где ряд стоит крестов печальных,
Безмолвных сторожей гробниц,
Спевались хоры легких птиц.
По камням прыгали, шумели
Ключи студеною волной,
И под нависшею скалой,
Сливаясь дружески в ущелье,
Катились дальше, меж кустов,
Покрытых инеем цветов.
Этот контраст двух частей подчеркивает, что природа Кавказа (и, в частности, изображаемая Лермонтовым) может быть не только буйной, но и спокойной, безмятежной.
В России “Демон” полностью впервые опубликован лишь в 1860 году.
Как отмечает в своей книге И.Л. Андроников, в творчестве М.Ю. Лермонтова можно легко найти элементы фольклора народов Кавказа. В поэме "Демон", рассказывающей о духе, полюбившем земную девушку, также хорошо прослеживается его влияние.
Выходит, Лермонтов знал легенду о любви Гуда к молодой грузинке и, по-видимому, неслучайно перенес действие "Демона" на берега Арагвы. У исследователей есть основания полагать, что легенда о любви злого духа к девушке-грузинке обогатила первоначальный сюжет новым глубинным смыслом, появилась мифологическая параллель.


















4.3 Стихотворение «Валерик» (Я к вам пишу случайно; право)

Произведением, в котором наиболее полно и ярко отразились боевые впечатления поэта, навсегда осталось его большое стихотворение "Валерик". Это стихотворное послание до мелочей совпадает с записями в «Журнале» отряда А. В. Галафеева. Кроме того М. Ю. Лермонтовым были сделаны несколько рисунков, изображающих эпизоды сражения на Валерике.
Это, как сообщает лермонтовская энциклопедия, "развернутое описание походной жизни и военных действий на Кавказе, кровопролитного боя на реке Валерик между отрядом генерала А. В. Галафеева и чеченцами 11 июля 1840 года, в котором участвовал Лермонтов. Обе стороны понесли большие потери, но существенного военного успеха достигнуто не было".
10 июля 1840 года М.Ю. Лермонтов был уже в Ставрополе и добился назначения в Чеченский отряд генерал – лейтенанта А. В. Галафеева на левый фланг Кавказской линии. В бою на реке Валерик поэт был назначен адъютантом для наблюдения за штурмовой колонной и должен был действовать в ее составе.
Для выполнения такого поручения надо было обладать мужеством, хорошим кругозором, пониманием обстановки и решительностью. Служба таких адъютантов была сопряжена с большей опасностью, чем в строю. Так, в бою на реке Валерик потери в офицерах строевых частей составили 8%, а среди адъютантов около 20%. М.Ю. Лермонтов участвовал в операциях А. В. Галафеева предположительно с 29 июня, а согласно документам с 6 июля 1840 года.
При кажущейся простоте содержания в стихотворении «Валерик» сложная композиция. Описанию кровопролитного сражения в нем предшествуют посвящение любимой женщине (ее имя не названо) и мирные картины жизни горцев:

А вот кружком сидят другие.
Люблю я цвет их желтых лиц,
Подобный цвету ноговиц,
Их шапки, рукава худые.
Их темный и лукавый взор
И их гортанный разговор.

Это спокойное, мирное течение дня обрывается, когда спадает жара:

Чу дальний выстрел
прожужжала
Шальная пуля...
славный звук...

В стихотворном повествовании Лермонтова описывается тревога в русском лагере, вызванная горскими конниками, прискакавшими во главе с мюридом, одетым в красную черкеску... Короткий его поединок с гребенским казаком:

Уж близко... выстрел... легкий дым...
Эй вы, станичники, га ним...
Что? ранен!.. Ничего, безделка...
И завязалась перестрелка...

Из следующих строф стихотворения выясняется, что этот эпизод только «присказка», а главная «сказка» впереди. И посвящена она сражению на «речке смерти» Валерике. Только находясь в самой гуще событий, мог поэт запомнить, а затем запечатлеть главные эпизоды жестокого боя, следовавшие один за другим. Его кульминацией была двухчасовая рукопашная схватка, после которой долго речная «мутная волна // Была тепла, была красна».
Завершив рассказ о том, как прошел «этот день кровавый», поэт обращается к любимой женщине с кратким напутствием:

На вашем молодом лице
Следов заботы и печаль,
Не отыскать, едва ли вы видали.
Вблизи когда-нибудь
Как умирают. Дай вам бог
И не видать: иных Тревог
Довольно есть...

Посвящение (вступление) и послесловие, казалось бы, написаны лишь на глубоко личную тему о любви и вынужденной разлуке. Они словно заключают в «кольцо» главную часть стихотворения, где показаны ужасы войны, обнажена ее сущность. И вслед за адом войны, в момент, когда приумолкли ее звуки, но остались страшные следы, когда «дым пороховой» туманом еще окутывает окрестные леса, глаза поэта-воина устремляются к «вечно гордой и спокойной горной гряде, к остроконечной главе Казбека, к высокому небу».
Автор избрал эпистолярный жанр для выражения своих мыслей, чувств, воспоминаний, наблюдений. Начинается письмо с объяснения случайности его написания:
Я к вам пишу случайно; право, Не знаю, как и для чего. Я потерял уж это право. И что скажу вам? ничего! Что помню вас? но, боже правый, Вы это знаете давно; И вам, конечно, все равно.
Первые строки напоминают письмо, они настраивают на искренность всего послания, правдивость и открытость повествования. Это подтверждает запоздалое признание в любви:
Во первых, потому, что много И долго, долго вас любил, Потом страданьем и тревогой За дни блаженства заплатил... С людьми сближаясь осторожно, Забыл я шум младых проказ, Любовь, поэзию, но вас Забыть мне было невозможно.
Далее лирический герой рассказывает нам и своей возлюбленной, что он многое повидал в жизни, но признается: «...крест несу я без роптанья», «я жизнь постиг», «судьбе ... за все я ровно благодарен; у бога счастья не прошу и молча зло переношу». Судьба забросила героя на Кавказ, где ему пришлось познакомиться с жизнью горцев:
И жизнь всечасно кочевая, Труды, заботы, ночь и днем...
На личном опыте он постиг трудности этого простого и непритязательного бытия, когда после физической работы «сердце спит, простора нет воображенью... И нет работы голове...». Автор рисует мирную картину фронтового быта на фоне дивной природы Кавказа:
Зато лежишь в густой траве И дремлешь под широкой тенью Чинар иль виноградных лоз; Кругом белеются палатки; Казачьи тощие лошадки Стоят рядком, повеся нос, У медных пушек спит прислуга.
Но это все-таки военный лагерь, и скрытая угроза, готовность к бою слышатся в следующих строках:
Едва дымятся фитили; Попарно цепь стоит вдали; Штыки горят под солнцем юга.
Чем же заняты бойцы в этот знойный полуденный час? Как и обычно, старые и бывалые поучают молодых, неопытных бойцов, вспоминая свои давние подвиги или геройство своих отцов и дедов:
Вот разговор о старине В палатке ближней слышен мне; Как при Ермолове ходили В Чечню, в Аварию, к горам; Как там дрались, как мы их били, Как доставалося и нам...
Доставалось нам при Ермолове, достается и сейчас, на том же Кавказе, в той же Чечне и Аварии. Гибнут люди, молодые, красивые, здоровые:
Вот ружья из кустов выносят, Вот тащат за ноги людей И кличут громко лекарей; А вот и слева, из опушки, Вдруг с гиком кинулись на пушки, И градом пуль с вершин дерев Отряд осыпан.
М. Ю. Лермонтов продолжает описывать ужасные по тем временам схватки на реке Валерик, впадающей в Терек, на реке, которая, покраснев от крови убитых, несла трупы в Каспий: « ... Вон кинжалы, В приклады!» и пошла резня:

И два часа в струях потока Бой длился. Резались жестоко, Как звери, молча, с грудью грудь, Ручей телами запрудили. ...мутная волна Была тепла, была красна.
Сотни человеческих жизней унесла смерть. И тем не менее каждая судьба трагична, каждого бойца кто-то ждет дома, надеется, что он вернется, ведь каждый из убитых чей-то муж, отец или сын:
... на шинели Спиною к дереву лежал Их капитан. Он умирал; В груди его едва чернели Две ранки; кровь его чуть-чуть Сочилась. Но высоко грудь И трудно поднималась, взоры Бродили страшно, он шептал... ... Долго он стонал, Но все слабей и понемногу Затих и душу отдал богу; На ружья опершись, кругом Стояли усачи седые... И тихо плакали...
Горечь утраты... Ведь совсем недавно этот человек шутил и смеялся, ел простую солдатскую похлебку, как и все, готовился к бою. А теперь его нет. И никогда его не будет...
Поэт продолжает повествование, рисуя страшную картину после боя: Уже затихло все; тела Стащили в кучу; кровь текла Струею дымной по каменьям, Ее тяжелым испареньем Был полон воздух...
И опять же все эти ужасные события происходят на фоне спокойной и величественной природы Кавказа:

Окрестный лес, как бы в тумане, Синел в дыму пороховом. А там, вдали, грядой нестройной, Но вечно гордой и спокойной, Тянулись горы и Казбек Сверкал главой остроконечной.
Природа далека от войны, она не хочет принять жестокости, не понимает, зачем люди убивают друг друга столько веков подряд. Зачем льется кровь, гремят выстрелы, совершается богопротивное дело, в мире царствует зло? Зачем, когда жизнь так хороша, земля прекрасна, и на ней так много места для мирного и счастливого существования людей самых разных национальностей? Я думал:

Жалкий человек.
Чего он хочет!... небо ясно, Под небом места много всем, Но беспрестанно и напрасно Один враждует он зачем?
Тогда на речке смерти погибло «тысяч до семи» столько же осталось вдов, сирот, родителей, не дождавшихся сыновей...
На вопрос, сколько же погибло горцев, ответить никто не смог. Зато на чьи-то слова: «Да будет им в память этот день кровавый!»

Чеченец посмотрел лукаво
И головою покачал.
В жизни достаточно тревог, забот, волнений. Много надо успеть, узнать, услышать, открыть для себя! Земля достойна того, чтобы спокойно цвести под голубым мирным небом, не слышать взрывов, выстрелов, обрывающих человеческие жизни. Возможно, об этом думал М.Ю. Лермонтов, изображая в стихотворении «Валерик » кровавые сцены жестокой войны.
Определяя значение «Валерика» в лермонтовском творчестве, Белинский подчеркнул, что в этом произведении проявилась особенность таланта поэта, которая «заключалась в его мощной способности смотреть прямыми глазами на всякую истину, на всякое чувство, в его отвращении приукрашивать их».
С 6 по 14 июля отряд действовал в Малой Чечне по маршруту: Грозная, Чах-Гери, Ахшпатой, Урус-Мартан, Гехи, Валерик (11 июля), Казах-Кичу, Грозная. В первой же операции Лермонтов М. Ю. проявил себя инициативным офицером. Он выполнял свой долг «... с отличным мужеством и хладнокровием и с первыми рядами храбрейших ворвался в неприятельские завалы» (Щеголев. В. 2, с. 100).
В стихотворении «Валерик» сказано:

Все офицеры впереди...
Верхом помчался на завалы
Кто не успел спрыгнуть с коня...

За этот бой поэт был представлен к ордену Владимира 4-й степени с бантом, но командир корпуса снизил представление до ордена Станислава 3-й степени, который М.Ю. Лермонтов также не получил.
Прислушаемся к звучанию простейшей, на первый взгляд, фразы из «Валерика»:

Вот разговор о старине
В палатке ближней слышен мне:
Как при Ермолове ходили
В Чечню, в Аварию, к горам;
Как там дрались, как мы их били,
Как доставалося и нам

Нет в этой фразе ни единой ноты осуждения «врага» или чванливого превосходства над ним, как нет и предательства «своих»: это героический эпос, равнозначный для всех участников исторических событий. А затем идут строки, еще более поразительные в устах русского поэта-воина, участника жесточайших сражений со сторонниками Шамиля:

И вижу я: неподалёку,
У речки, следуя Пророку,
Мирной татарин свой намаз
Творит, не подымая глаз;
А вот кружком сидят другие.
Люблю я цвет их желтых лиц,
Подобный цвету ноговиц,
Их шапки, рукава худые,
Их темный и лукавый взор
И их гортанный разговор

Ощущение родства по крови? Да нет, М.Ю. Лермонтов ведь не знал о своих татарских корнях: это было установлено одним из представителей рода Арсеньевых гораздо позже. Родство здесь - со всеми людьми планеты Земля, имеющими право жить счастливо и мирно. Все люди - братья, и ничто не могло заставить поэта отказаться от этого убеждения. В том же стихотворении есть строки, выражающие эту мысль как глубоко продуманную и горькую:

А там вдали грядой нестройной,
Но вечно гордой и спокойной,
Тянулись горы - и Казбек
Сверкал главой остроконечной.
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: жалкий человек!
Чего он хочет? Небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он - зачем?

М.Ю. Лермонтов с честью носил мундир русского офицера. Окончив недолгий, оборванный пулей, воинский путь в скромном звании поручика Тенгинского пехотного полка, он достиг небывалых высот в русской батальной поэзии. За строками таких непревзойденных лермонтовских шедевров, как «Завещание». «Валерик» и «Сон» стоит его драматическая боевая судьба.



















5.0 Заключение

По сложности и богатству своих мотивов поэзия Михаила Юрьевича Лермонтова занимает исключительное место в русской литературе. "В ней, по выражению Белинского, все силы, все элементы, из которых слагается жизнь и поэзия: несокрушимая мощь духа, смирение жалоб, благоухание молитвы, пламенное, бурное одушевление, тихая грусть, кроткая задумчивость, вопли гордого страдания, стоны отчаяния, таинственная нежность чувства, неукротимые порывы дерзких желаний, целомудренная чистота, недуги современного общества, картины мировой жизни, укоры совести, умилительное раскаяние, рыдание страсти и тихие слезы, льющиеся в полноте умиренного бурею жизни сердца, упоения любви, трепет разлуки, радость свидания, презрение к прозе жизни, безумная жажда восторгов, пламенная вера, мука душевной пустоты, стон отвращающегося от самого себя чувства замершей жизни, яд отрицания, холод сомнения, борьба полноты чувства с разрушающею силою рефлексии, падший дух неба, гордый демон и невинный младенец, буйная вакханка и чистая дева - все, все в этой поэзии: и небо, и земля, и рай, и ад". Но в этой расточительной роскоши, в изумительном богатстве мотивов, идей и образов можно, однако, заметить основную тенденцию его творческого процесса, тот психологический стержень, вокруг которого они все вращаются.
Лермонтов приветствует синие горы Кавказа: они "престолы Господни", к небу его приучили, ибо кто хоть "раз на вершинах творцу помолился, тот жизнь презирает", тот никогда не забудет открывшегося ему неба. Вот крест деревянный чернеет над высокой скалой в теснине Кавказа: "его каждая кверху подъята рука, как будто он хочет схватить облака". И снова рождается неземное желание: "о если б взойти удалось мне туда, как я бы молился и плакал тогда... И после я сбросил бы цепь бытия, и с бурею братом назвался бы я". В эти часы возвышенных мечтаний он однажды увидел, как "по небу полуночи ангел летел", и как "месяц и звезды и тучи толпой внимали той песне святой", которую ангел пел перед разлукой душе, спускаемой в "мир печали и слез".
Поэзия Лермонтова растет на почве беспощадного разума и гордо отрицает предание. Демон не пугал Лермонтова: он был его певцом. "Гордая вражда с небом, презрение рока и предчувствие его неизбежности", - вот что характерно для его поэзии. Это - самые верные слова из всех, которые когда-либо были сказаны про историческое значение Лермонтова; они указывают на ту внутреннюю связь, которая существует между творчеством Лермонтова и всей последующей русской художественной мыслью, главным образом в лице Достоевского, Толстого и их школ. Эта связь - не столько в сюжетах, в отдельных частных идеях, сколько в основных тонах настроений, в мироощущении. Пушкинская ясность гармонии, светлая уравновешенность оставалась лишь в идеале; к ней стремились, но никогда ее не испытывали; преобладала именно лермонтовская тревога духа, его мучительная борьба с самим собою, его трагическое ощущение неодолимости внутренних противоречий, и на почве всего этого - отстаиванье прав человеческой личности, доходящее до гордой вражды с небом, до богоотступничества.
Лермонтов выступил в русской литературе как наследник и продолжатель А.С. Пушкина, в эпоху, когда дворянская революционность (после разгрома декабристского движения в 1825 году) искала новые пути развития. Уже юношеская поэзия Лермонтова была проникнута страстной мечтой о свободе, содержала призывы к действию (стихотворения «Жалобы турка», «Монолог»). Ослабление общественного движения окрасило его творчество в пессимистические тона, но тогда же начал складываться и острокритический взгляд поэта на современность; уже в ранних стихах нашла выражение его тоска по идеалу. Развивая многие художественные принципы Пушкина, Лермонтов выразил новый этап в развитии русского общественного сознания, и это определило глубокое своеобразие его поэзии, тонко отмеченное В.Г. Белинским: «Нигде нет пушкинского разгула на пиру жизни; но везде вопросы, которые мрачат душу, леденят сердце... Да, очевидно, что Лермонтов - поэт совсем другой эпохи и что его поэзия совсем новое звено в цепи исторического развития нашего общества» (Полное собрание сочинений, том 4, 1954, стр. 503).
В творчестве Лермонтова тесно переплелись гражданские, философские и субъективные, глубоко личные мотивы. Он внёс в русскую поэзию «железный стих», отмеченный небывалой прежде энергией выражения мысли. Отвечая насущным потребностям духовной жизни русского общества и освободительного движения, поэзия и проза Лермонтова подготавливали новый расцвет отечественной литературы. Влияние Лермонтова прослеживается в творчестве Н.А. Некрасова, И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, А.А. Блока, В.В. Маяковского. Его драматургия сыграла значительную роль в развитии театрального искусства. Наследие Лермонтова нашло многообразную интерпретацию в живописи, театре, кинематографе. Его стихи обогатили русскую музыку, послужив основой для оперного («Демон» А.Г. Рубинштейна), симфонического («Утёс» С.В. Рахманинова, «Три пальмы» А.А. Спендиарова) и романсного (А.С. Даргомыжский, М.А. Балакирев) творчества, стали народными песнями («Выхожу один я на дорогу»).
Лермонтов начал свой творческий путь как поэт романтического направления и, воплощал идеи протеста против окружающего его общества, увлекаясь мечтами о социальном будущем, стал самым ярким творцом гражданственно -, философско-психологического романтизма.
Реалистические произведения Лермонтова возникают в то время, когда романтические творения в своей основе им уже довершились. Лермонтов – последний представитель революционно-дворянского романтизма и зачинатель социально-психологического течения критического реализма.
Лермонтов создал стиль предельно-энергического, ураганно-динамического стиха и максимально сжатой, прозрачно-ясной прозы. Его творчество вызывало страстные споры. Современная ему реакционная критика или резко отрицала, или грубо искажая, ограничивала достоинства его произведений. Реакционная и примыкающая к ней либеральная критика продолжала искажать творческий облик Лермонтова и в дальнейшем. Подлинное истолкование творчества Лермонтова – самобытного писателя означившего новый этап в развитии русской литературы, дала революционная критика, начиная с Белинского. Белинский увидел в нем народного поэта, выдвигавшего в своем творчестве на первый план “нравственные вопросы о судьбах и правах человеческой личности”, и считал его талант могучим, блиставшим почти на пустынном поэтическом небосклоне 30 - х годов “без соперников по величине и блеску”. Вслед за Белинским самые выдающиеся прогрессивные критики, писатели, общественные деятели, литературоведы характеризовали его творчество, художественное мастерство, роль в литературе словами благоговейного преклонения, восторженного восхищения и национальной гордости.
Лермонтов приобрел интернациональное и общечеловеческое значение. “Валерик” и “Демон”, “Беглец” и «Измаил – Бей»– это высшие достижения поэтического обобщения не только отечественной, но и мировой литературы. Влияние Лермонтова испытывали и испытывают поэты Армении, Грузии, Азербайджана, Украины и многих других народов.
Тема Кавказа проходит через все творчество М.Ю. Лермонтова. Его кавказские стихотворения и поэмы поражают широтой мировоззрения, истинным гуманизмом, признанием «прав и свобод» (как говорим мы теперь) за каждым народом и каждым человеком. У поэта болит сердце и за казака, пораженного пулей черкеса, и за черкеса, сраженного саблей казака, - для него дороги, интересны, близки все люди Земли.
Реферативной деятельностью я занимаюсь впервые. Это была для меня как трудная, так и полезная работа. Трудно было все: подбирать литературу, прочитывать стихотворения и поэмы на несколько раз, учиться работать с огромными потоками информации, отбирать нужное, информацию правильно систематизировать, учиться делать сноски, правильно создавать и оформлять слайдовую презентацию. Работа полезна, так как я освоила реферативную технологию, которая будет необходима при моей дальнейшей учебе. Моя работа сейчас может быть использована на уроке литературы, на НПК, на уроке МХК с соответствующей темой, – я нашла много дополнительной информации о кавказских корнях Лермонтова, на уроке истории по теме о Столыпине (они были в родстве с Лермонтовым).
Я также на следующий год смогу принять участие в НПК и, дополнив работу, представить интересные материалы, находящиеся за рамками уроков. Мы проделали огромную, нужную, интересную работу.
Вывод по работе: я считаю, что поставленной цели работы: понять влияние поэзии Лермонтова М. Ю. (кавказских мотивов в поэзии), поэм на современного читателя мы достигли.
Мы доказали, что кавказские мотивы в поэзии Лермонтова сначала заинтересовывают читателя необычным колоритом, потом зачаровывают, захватывают содержанием и проблемами, близкими каждому думающему человеку: добра и зла, дружбы и предательства, веры и равнодушия, уважения и ненависти; поэзия ведет читателя, оставляет глубоко задумывающимся, понимающим, что все люди одинаково несчастливы и все люди счастливы по – своему; всех людей убивает равнодушное отношение и предательство.


6.0 Список литературы

Андреев-Кривич С.А., Турьянская Б.И., Гороховская Л.Н. «Всеведенье поэта». Русская литература XIX века". М.: Просвещение. 1975.
Андроников И.Л. «Лермонтов в Грузии». М.: Просвещение, 1979. 
Анненский И. «Об эстетическом отношении Лермонтова к природе».
Басовская Е.Н. Русская литература: Первая половина XIX века. М.: Просвещение, 1987.
Белинский В.Г. Русская литература в 1844 году. Полн. собр. соч. М.: Просвещение, 1978.
Белинский В.Г. Стихотворения М. Лермонтова // Полн. собр. соч.
Березин И.Н. Путешествие по Дагестану и Закавказью.2е изд. Казань,1850.Ч.2.
Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г. В 3-х ч.
Бушуев К. Из истории внешнеполитических отношений в период присоединения Кавказа к России. М., 1955.
Виноградов Б.С. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]. Лермонтовская энциклопедия.  М.: Сов. Энцикл., 1981.  С. 615 616.
Карпеев И. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] // Родина.  2000.  № 1.  "По данным П. Х. Граббе, «в участке Мичиковском под начальством Шуаип-муллы состоит около 1500 семейств, а в участке Малой Чечни под ведением Ахверды Магомы  5700».
Красовский В.Е. Литература XIX века. М.: Просвещение, 1985.
Лермонтов М. Ю. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] // Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений: В 4 т.  Л.: Наука, 1981.  Т. 4.  С. 422.
Лермонтов М. Ю. Стихотворения и поэмы.


Лермонтов М. Ю. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] // Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений: В 4 т.  Л.: Наука, 1979.  Т. 1.  С. 456.
Лебединец Г.С. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] // Русская старина.  1891.  № 7.
Логиновская Е. «Поэма М.Ю.Лермонтова «Демон». М.: Просвещение, 1970.
Малков С.Н. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] // Лермонтовская энциклопедия.  М.: Сов. Энцикл., 1981.  С. 87 90.
Ракович Д.В. Тенгинский полк на Кавказе. 1819 1846.  Тифлис, 1900.
http://lithelper.ru/p_Kavkazskaya_tema_v_tvorchestve_M__Yu__Lermontova
http://5ballov.qip.ru/sochinenie/sochinenie-bukva-L/lermontov-m-yu/raznoe/kavkaz-v-tvorchestve-m-yu-lermontova/
















7.0 Приложения
Приложение 1

Сражение на реке
· Валерик произошло 11 ([ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]) июля [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] года примерно в 30 км юго-западнее крепости Грозная (ныне город [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]) между российским Чеченским отрядом генерал-лейтенанта [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] и северокавказскими горцами под командованием [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] Ахбердила Мухаммеда (в русских источниках XIX в. известен как Ахверды (Ахберди) Магома) в ходе экспедиции русских войск против восставших. Одно из самых известных сражений [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] благодаря поэме участвовавшего в бою [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
Лермонтов в письме А. А. Лопухину, а затем в стихотворении «Валерик» оценивает силы противника в 6 000  7000 человек. С учётом того, что в одной лишь Малой Чечне под предводительством Ахбердила Мухаммеда находилось 5700 семейств, а набор воинов был доселе невиданный  по 1 человеку с каждого двора  число в 6000 человек не кажется завышенным.
Ход сражения
Подробное описание битвы дано в черновике Журнала боевых действий Чеченского отряда.
Двигаясь по Гехинскому лесу в сторону Валерика, русский отряд вытянулся узкой колонной вдоль лесной дороги. На подходе к реке произошло первое столкновение с противником, обстрелявшим колонну [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] из лесных зарослей. Русский авангард, однако, быстро опрокинул неприятеля, а вслед за этим вся колонна была перестроена в боевой порядок.
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Пален Д. П. «Лермонтов». 23 июля 1840 г.
Вскоре отряд вышел к Валерику. Река практически перпендикулярно пересекала дорогу, по которой двигался отряд, и в обычной обстановке была бы легко форсирована вброд. Берег со стороны русских был более открытым, с противоположной же стороны обрывистым и поросшим лесом, который подходил к самой реке, и с обеих сторон к дороге, вдоль которой деревья были вырублены на расстояние ружейного выстрела.
Подойдя к реке на дистанцию картечного огня, артиллеристы дали залп по лесной чаще на противоположном берегу. Никакого движения, однако, на другой стороне реки видно не было. Пехотные батальоны авангарда уже готовились перейти реку и на другом берегу занять лес с обеих сторон от дороги, чтобы обеспечить проход обоза и других частей. Для их поддержки вперёд были выдвинуты орудия и части из средних порядков колонны. И в этот момент с противоположной стороны на солдат обрушился ружейный огонь. Батальоны Куринского полка и сапёры ринулись вперёд с обеих сторон дороги, форсировали реку, хотя противоположный берег был укреплён срубами из брёвен, и сошлись с противником в штыковом бою среди лесной чащи.
Вскоре повстанцы не выдержали натиска и стали отходить, а многие из них, отрезанные от своих, начали выбегать на опушку леса у реки и вдоль дороги, где попали под артиллерийский огонь с другого берега, который снова загнал их в лес. Отдельные группы повстанцев, отрезанные от основных сил, делали попытки напасть на обоз и на конвой генерала Галафеева, но везде были отбиты. Схватки ещё какое-то время продолжались в лесу у завалов, которые восставшие обороняли особенно долго, но, в конце-концов, длившийся шесть часов бой стал стихать, и отозванные из леса сапёры начали налаживать для обоза переправу через Валерик.
Особо отличился в бою, среди прочих, прикомандированный к отряду поручик [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] М. Ю. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ], осуществлявший связь между генерал - лейтенантом А. В. Галафеевым и передовыми частями, штурмовавшими лес.

Потери сторон

[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]
Лермонтов М. Ю. «При Валерике. Похороны убитых». 18401841гг.
Согласно журналу действий Чеченского отряда его потери при Валерике составили: убитыми  6 обер-офицеров, 65 нижних чинов; ранеными  2 штаб-офицеров, 15 обер-офицеров, 198 нижних чинов; контуженными  4 обер-офицеров, 46 нижних чинов; без вести пропавшими  1 обер-офицер, 7 нижних чинов.
Кроме того потеряно 29 убитых и 42 раненых лошадей.
Со стороны повстанцев только на поле боя осталось 150 убитых. По донесениям лазутчиков, был ранен в ногу [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]. Позже в письме А. А. Лопухину Лермонтов указывает, что после сражения осталось 600 тел повстанцев.


Итоги и последствия

После перехода через Валерик отряд А. В. Галафеева двинулся к Ачхою, не встречая на своём пути серьёзного сопротивления. Тем не менее, отдельные мелкие стычки и перестрелки не прекращались. По словам местных жителей, повстанцы были уверены, что не пропустят русский отряд за Валерик, поэтому в Ачхое и других близлежащих селениях многие чеченцы не покинули своих домов до самого появления русских. Здесь Чеченский отряд сблизился с войсками генерал-майора [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ], выполнявшими аналогичные задачи со стороны Ингушетии. 14 [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] отряд А. В. Галафеева вернулся в Грозную (Грозный).
После ряда подобных экспедиций в конце лета и осенью [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] года волнения в [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] и [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ] были прекращены. Повстанцы, не желавшие смириться с таким положением вещей, вынуждены были уйти в горные области [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ], однако стратегического успеха на восточно- кавказском направлении российскими властями достигнуто не было.









Приложение 2

Из Ставрополя в июне 1840-го Лермонтов сообщает в письме к другу: "Завтра я еду в действующий отряд на левый фланг, в Чечню брать пророка Шамиля, которого, надеюсь, не возьму, а если возьму, то постараюсь прислать к тебе по пересылке". Шутливое предсказание поэта не сбылось: минуло еще долгих девятнадцать лет, прежде чем Шамиля пленил товарищ Лермонтова по юнкерской школе князь Александр Иванович Барятинский. В июне 1840-го поэт в составе чеченского отряда генерала Галафеева выступил в свою первую экспедицию. Каждый шаг вперед здесь давался потом и кровью, и, подводя итог пережитому, Лермонтов пишет Лопухину: "Может быть, когда-нибудь я засяду у твоего камина и расскажу тебе долгие труды, ночные схватки, утомительные перестрелки, все картины военной жизни, которых я был свидетелем".
Произведением, в котором наиболее полно и ярко отразились боевые впечатления поэта, навсегда осталось его большое стихотворение "Валерик". Это, как сообщает лермонтовская энциклопедия, "развернутое описание походной жизни и военных действий на Кавказе, кровопролитного боя на р. Валерик между отрядом генерала Галафеева и чеченцами 11 июля 1840 года, в котором участвовал Лермонтов. Обе стороны понесли большие потери, но существенного военного успеха достигнуто не было".
В доверительном письме другу поэт приводил подробности дела, страшные картины которого спустя долгое время все еще стояли перед глазами: "У нас были каждый день дела, и одно довольно жаркое, которое продолжалось 6 часов сряду. Нас было всего 2000 пехоты, а их до 6 тысяч; и все время дрались штыками. У нас убыло 30 офицеров и до 300 рядовых, а их 600 тел осталось на месте - кажется, хорошо! Вообрази себе, что в овраге, где была потеха, час после дела пахло кровью".
В официальных военных сводках о Лермонтове сказано: "офицер этот, несмотря ни на какие опасности, исполнял возложенное на него поручение с отменным мужеством и хладнокровием и с первыми рядами храбрейших солдат ворвался в неприятельские завалы".

"Я получил в наследство отборную команду"

В конце сентября отряд А. В. Галафеева выступил из крепости Грозной к реке Аргун. Во время похода получил ранение Руфин Дорохов. Это был человек, даже на Кавказе среди отчаянно храбрых людей поражавший своей холодной, решительной смелостью. Будучи намного старше Лермонтова, он имел скромный чин унтер-офицера, так как за участие в дуэлях и буйное поведение не раз лишался офицерских погон. Поначалу их отношения едва не дошли до поединка, но жизнь под чеченскими пулями быстро сблизила их. Старый кавказский рубака, Дорохов имел под началом "команду охотников", которую, выбыв по ранению из строя, передал Лермонтову. "Я получил в наследство от Дорохова, которого ранили, отборную команду охотников, состоящую из ста казаков, - разный сброд, волонтеры, татары и прочие, это нечто вроде партизанского отряда, - сообщает поэт, - и если мне случится с ним удачно действовать, то авось что-нибудь дадут".
Желанная награда давала бы надежду на прощение и отставку, о чем Лермонтов уже подумывал, мечтая целиком посвятить себя литературе. Его "летучая сотня" отличалась в боях за Шалинским лесом и при переправе через Аргун. Конец осени прошел в новых походах по Чечне. Человек, чья легендарная храбрость не только не требовала сравнений, а сама служила известным мерилом, Руфин Дорохов высоко оценил воинскую отвагу поэта: "Славный малый - честная, прямая душа - не сносить ему головы. Мы с ним подружились и расстались со слезами на глазах. Какое-то черное предчувствие мне говорило, что он будет убит... Жаль, очень жаль Лермонтова, он пылок и храбр - не сносить ему головы".
В терминах тех времен действия лермонтовской сотни иначе, чем "партизанской войной", назвать было трудно. По существу же, это была особая штурмовая группа, прообраз современного спецназа, с широким диапазоном боевых задач. Условия горной войны диктовали при этом и выбор оружия, и способы ведения боя. Внешняя бесшабашность ("сброд", "головорезы") на деле оборачивалась прекрасной подготовкой к бесконечным рукопашным схваткам. Успешно перенятые у противника боевые качества - подвижность, быстрота и неотразимый натиск - обеспечивали действиям "летучей сотни" максимальный эффект. В документах о представлении Лермонтова к награде говорилось, что "ему была поручена конная команда из казаков-охотников, которая, находясь всегда впереди отряда, первая встречала неприятеля и, выдерживая его натиски, весьма часто обращала в бегство сильные партии".

"Авось что-нибудь дадут"

Несмотря на оказанные отличия, боевых наград он удостоен не был, хотя и представлялся своими командирами к ордену Св. Владимира 4-й степени. Представление снизили до ордена Св. Станислава 3-й степени, но не дали и этого. Князь В. Голицын представлял поэта к награде золотой саблей с надписью "За храбрость", но с тем же успехом.
Говорить о возможной военной карьере Лермонтова трудно даже предположительно. Он собирался выйти в отставку, издавать свой журнал и писать большой роман из кавказской истории времен Екатерины и Ермолова. Двое из его однокашников, повоевавших на Кавказе, закончили ратный путь в звании генерал-фельдмаршалов, многие дослужились до генеральских погон. Лермонтов же так и остался в нашей памяти поручиком Тенгинского пехотного полка. (Николай Маркелов.)



























Приложение 3

Друг детских игр, троюродный брат М.Ю. Лермонтова, Аким Шан-Гирей вспоминал, что юный Мишель «лепил из крашеного воску целые картины». Иногда сюжетами этих картин служили эпизоды победоносных сражений Александра Македонского с персами. По другим воспоминаниям, среди детских игр Лермонтову нравились те, «которые имели военный характер. Так, в саду у них было устроено что-то вроде батареи, на которую они бросались с жаром, воображая, что нападают на неприятеля»
Эти военные пристрастия опирались, несомненно, на родовую память будущего поэта. Его дальний предок, основатель рода Лермонтовых в России, шотландец Георг Лермонт служил в качестве ландскнехта (наемника) у поляков, но в 1613 году при осаде города Белого был взят в плен и счел за лучшее перейти в ряды московского войска, на «государеву службу». Офицерами русской армии были отец, дед, прадед и прапрадед поэта. Дед по матери Михаил Васильевич Арсеньев, в память о котором М.Ю. Лермонтов получил свое имя, был капитаном гвардии, многие из его братьев - офицерами, а брат Никита имел чин генерал-майора. Один из братьев бабушки М.Ю. Лермонтова, урожденной Столыпиной, Александр был адъютантом Суворова и оставил записки о нем. Ее брат Николай дослужился до генерал-лейтенанта, брат Дмитрий - до генерал-майора, брат Афанасий, которого М.Ю. Лермонтов очень любил и называл «дядюшкой», был награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость», участвовал в Бородинском сражении.
С 27 октября по 6 ноября Граббе совершил повторный, не оправдавший себя поход в Малую Чечню. Снова был бой на р. Валерик и опять отличился М.Ю. Лермонтов. С 9 по 20 ноября «Чеченский отряд» действовал в Большой Чечне. 20 ноября в Герзель-ауле состоялся смотр этого отряда военным министром А.И. Чернышевым. Он нашел отряд в расстроенном состоянии, отменил зимнюю экспедицию и распустил войска на зимние квартиры. М.Ю. Лермонтова, проявившего себя отважным офицером, представили к двум наградам с переводом в гвардию.


























Приложение 4

Родственникам М.Ю. Лермонтова принадлежали два имения на Северном Кавказе - Шелкозаводское и Столыпиновка. Шелкозаводское располагалось на левобережье Терека, рядом с казачьей станицей, называвшейся «Шелкозаводская», или «Шелковская». Казаки, несшие пограничную службу, развели там обширные тутовые сады и создали шелкопрядильный завод. Усадьбу возле Шелкозаводской приобрел в конце XVIII века генерал Русской армии, армянин, Аким Васильевич Хастатов, женатый на родной сестре бабушки Лермонтова Екатерине Алексеевне. А Столыпиновку - имение вблизи Горячеводска (ныне Пятигорск) - основал в начале XIX века прадед Михаила Юрьевича Лермонтова Алексей Емельянович Столыпин.
Ко времени первого приезда на Кавказ Мишеля (как звали Лермонтова все его друзья) оба владельца имений уже скончались, и имения принадлежали их наследникам. Столыпиновка несколько раз переходила из рук в руки, а Шелкозаводским владела вдова Акима Хастатова - дочь А.Е.Столыпина Екатерина Алексеевна. Ее дочь, Мария Акимовна, была замужем за штабс-капитаном Русской армии, уроженцем Северного Кавказа Павлом Петровичем Шан-Гиреем. Их сын, Аким Шан-Гирей, будущий близкий друг М.Ю. Лермонтова, родился как раз в год первого приезда к ним Мишеля (ему тогда было три с половиной года).







Приложение 5

Думается, определенную роль в формировании масштабной личности М.Ю. Лермонтова, в ощущении им себя и патриотом России, и гражданином планеты Земля, родственным представителю любого ее народа, сыграла родословная поэта, в которой сплелись три ветви: русских дворян Столыпиных - по бабушке с материнской стороны; татарских князей Челебеев - по деду с материнской стороны; шотландских танов (баронов) Лермонтов - по отцу. Литературоведы и журналисты больше всего говорят обычно о шотландской ветви, а меньше всего - о татарской, хотя татарская родословная поэта тесно связана с Кавказом.
Предок М.Ю. Лермонтова по татарской линии - Аслан-мурза (т.е. князь) Челебей. В 1389 году Аслан-мурза вместе со своей дружиной перешел из Золотой Орды, раздираемой враждой ее правителей, к великому князю Димитрию Донскому. В Москве Аслан-мурза женился на дочери одного из приближённых великого князя - Марии Житовой. Старший сын этой супружеской четы, Арсений, стал основателем рода российских дворян Арсеньевых. К этому роду принадлежал дед Лермонтова по материнской линии Михаил Васильевич Арсеньев, супруг бабушки М.Ю. Лермонтова, Елизаветы Алексеевны Столыпиной. Она говорила, что внук Мишенька - точная копия деда и по внешности, и по характеру: так же горяч и настойчив в отстаивании справедливости; так же легко увлекается красотой - и в жизни, и в искусстве; так же великодушен и щедр с друзьями. Да и имя Михаил внук получил в честь деда.
Михаил Арсеньев в молодости был поручиком Лейб-гвардии Преображенского полка. В Русско-турецкую войну 1787-1791 годов воевал под командованием А.В.Суворова. Выйдя в отставку и женившись, поселился с женою в Тарханах - обширном, но весьма запущенном имении (оно называлось тогда «Никольским»), купленном на приданое жены у Нарышкиных. Заботами Михаила Васильевича был заново отстроен господский дом, благоустроен обширный парк, в нем созданы пруды с живописными берегами. Благодаря распорядительности Михаила Васильевича детство Лермонтова прошло в этой чудесной обстановке; родным местам посвящены многие его стихи, в том числе такие широко известные, как «1-е января» (1840) и «Когда волнуется желтеющая нива». Но общаться с дедом Мишелю не пришлось: Михаил Васильевич скончался еще до его рождения, в 1810 году.





















Приложение 6

Первая ссылка на Кавказ, в которую 22-летний М.Ю. Лермонтов отправлялся в тяжелейшем душевном состоянии, доставила ему больше радостных, чем горьких, дней: в сражениях с горцами ему тогда не пришлось участвовать, зато стали глубже и ярче детские впечатления о Кавказе, к тому же удалось познакомиться (или заново встретиться) со многими интересными, даже выдающимися людьми. Прежде всего, это грузинский князь Александр Чавчавадзе, его жена княгиня Саломэ (рождённая Орбелиани) и их дочь Нина, по мужу А.С. Грибоедова. Общение М.Ю. Лермонтова с этой семьей в период пребывания в Тифлисе не вызывает сомнений: «второй матерью» Нины Чавчавадзе, по словам А.С. Грибоедова, была тетушка Лермонтова, Прасковья Николаевна Ахвердова, рождённая Арсеньева. Ее муж, генерал Федор Исаевич Ахвердов, имел армянские и грузинские корни и приходился родственником князю Александру Чавчавадзе по его жене.
Ф.И. Ахвердов занимал должность командира артиллерии Отдельного Грузинского корпуса, затем был губернатором Грузии. Семья Ахвердовых имела в Тифлисе великолепный особняк с обширным садом. Прасковья Николаевна и княгиня Саломэ вместе растили своих детей: офицеру Русской армии Александру Чавчавадзе приходилось на годы покидать семью, и он полагался на участие и помощь Прасковьи Николаевны. Семья Чавчавадзе в отсутствие отца и жила во флигеле тифлисского особняка Ахвердовых.
И.Л. Андроников считал, что благодаря родству с Ахвердовыми М.Ю. Лермонтов познакомился с князем Чавчавадзе даже не в 1837 году, а еще раньше, в Петербурге, куда в 1830 году переехала овдовевшая к тому времени П.Н.Ахвердова и где в 1834-1836 годах отбывал «почетную ссылку» князь Чавчавадзе (вина его состояла в том, что он не препятствовал политическому заговору юных отпрысков грузинской знати).
Александр Гарсеванович Чавчавадзе (1786-1846) вошел в историю Грузии и России как военачальник, государственный деятель и талантливый поэт. В молодости он участвовал в Отечественной войне 1812-1814 годов, дважды был ранен; с 1809-го до 1818 года служил в Лейб-гвардии Гусарском полку, где с ноября 1834 года стал служить и Лермонтов (в Царском Селе); в 1818 году Чавчавадзе перевелся в Нижегородский Драгунский полк, тоже в будущем лермонтовский - периода первой ссылки. В конце 1830-х - начале 1840-х годов Чавчавадзе имел чин генерала и занимал в Грузии крупные административные посты. Он жил с семьей в Тифлисе и в своем родовом имении Цинандали, вблизи которого, в селении Кара-Агач, размещался Нижегородский Драгунский полк. Князь считал этот полк своим, и офицеры-нижегородцы были для него самыми желанными гостями. Конечно, поэты-воины Александр Чавчавадзе и Михаил Лермонтов ценили друг друга. Михаил Юрьевич бывал у князя и в его имении Цинандали, и в тифлисском доме.
М.Ю. Лермонтов всегда восхищался кавказскими женщинами: в его южных поэмах бриллиантами сверкают строки о грузинках, черкешенках, лезгинках В доме Чавчавадзе Михаил Юрьевич познакомился с самыми очаровательными представительницами тифлисского высшего общества - с Ниной Грибоедовой-Чавчавадзе и ее сестрой Екатериной, с племянницами княгини Саломэ - Маико и Еленой Орбелиани, с Варварой Туманишвили, Меланией и Дарией Эристави и другими красавицами, которым посвящали стихи и грузинские, и русские поэты, в том числе служившие на Кавказе русские офицеры. Случались там и бурные романы, и счастливые браки.





Приложение 7
Вернемся к родственным связям М.Ю. Лермонтова с кавказцами. Его троюродный брат Аким Шан-Гирей жил вместе с Мишелем в доме бабушки с семилетнего возраста - в Тарханах, Москве, Петербурге. Как и Лермонтов, Аким окончил военное училище; служить стал в Лейб-гвардии артиллерийском полку, в Петербурге. Но рутинной службой тяготился - его романтическая душа жаждала новых впечатлений и приключений. В мае 1841 года Лермонтов писал бабушке из Ставрополя: «Скажите Екиму Шан-Гирею, что я ему не советую ехать в Америку, как он располагал, а уж лучше сюда, на Кавказ. Оно и ближе, и гораздо веселее».
Аким Павлович последовал этому совету в 1845 году: вернулся в родные места, на Северный Кавказ, вышел в отставку и стал жить в усадьбе под Пятигорском, обустраивая ее и разводя, в традициях семьи, тутовые сады. Женился на знакомой Лермонтова по Пятигорску Эмилии Александровне (из семейства Верзилиных). В 1860-х годах переселился с семьей на родину своего деда, Акима Васильевича Хастатова, - в Эриванскую (Ереванскую) губернию. Жили там, в Нахичевани, Эриване, Шуше. Шан-Гирей был начальником уезда, занимал другие ответственные и хлопотные должности. Население везде оказывалось многонациональным, и Аким Павлович проявлял исключительную заботу о мире и согласии между всеми. Заботился также о строительстве хороших дорог и мостов, о развитии торговли. Я уделила столько внимания Акиму Шан-Гирею потому что, в сущности, он был воспитанником М.Ю. Лермонтова: разница в четыре года в детские и ранние юношеские годы весьма существенна, и формирование личности Акима Павловича проходило под несомненным влиянием старшего брата. Влияние это сказалось на взрослой деятельности Шан-Гирея, посвященной благосостоянию кавказских народов. Аким Павлович оставил и самые объективные воспоминания о М.Ю. Лермонтове; упрекнуть его можно только в том, что он не очень-то разбирался в глубинах и тонкостях философской поэзии, а потому скептически оценивал поэму «Демон».



























Приложение 8

В 1840 году, с 27 сентября по 18 октября, М. Ю. Лермонтов участвовал в походе на Большую Чечню. В бою 10 октября был ранен Р. И. Дорохов, командовавший «сотней» отборных конных бойцов. В дальнейшем она именовалась Лермонтовским отрядом. М.Ю. Лермонтов, приняв командование, проявил не только незаурядное дарование кавалерийского офицера, но и повседневную заботу о подчиненных, с которыми делил опасности боя и тяготы походной жизни.
Первый биограф Лермонтова, профессор П.А. Висковатый, собравший, по рассказам очевидцев, немало ценных сведений, приводит подробности боевой биографии поэта, характеризующие его как командира и офицера: «Раненный во время экспедиции, Дорохов поручил отряд свой Лермонтову, который вполне оценил его и умел привязать к себе людей, совершенно входя в их образ жизни. Он спал на голой земле, ел с ними из одного котла и разделял все трудности похода».
Командующий конницей у генерала П. Х. Граббе, принявшего на себя руководство дальнейшими боевыми действиями, В. Голицын писал, что трудно было бы подобрать для этой «сотни» более подходящего командира. М.Ю. Лермонтов «...был всегда первый на коне и последний на отдыхе...» (Щеголев. В. 2, с. 124). Голицын представил его к золотой сабле «За храбрость», что предполагало возвращение в гвардию.
В ноябре 1840 года, вернувшись из тяжелой двадцатидневной экспедиции но Чечне, Лермонтов писал из крепости Грозной своему другу Алексею Лопухину: «Может быть, когда-нибудь я засяду у твоего камина и расскажу тебе долгие труды, ночные схватки, утомительные перестрелки, все картины военной жизни, которых я был свидетелем» Рассказать «долгие труды» и «все картины» поэт не успел, хотя и намеревался писать большой роман или даже трилогию «из кавказской жизни».


















13PAGE \* MERGEFORMAT14215




Рисунок 15Рисунок 16Рисунок 1815

Приложенные файлы

  • doc file8
    Размер файла: 329 kB Загрузок: 3