РЕФЕРАТ РОЛЬ ГЕРОЕВ ЛЕГЕНД ДМИТРИЯ НАРКИСОВИЧА МАМИНА – СИБИРЯКА

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
Пышминского городского округа
«Печеркинская средняя общеобразовательная школа»


РЕФЕРАТ


РОЛЬ ГЕРОЕВ ЛЕГЕНД
ДМИТРИЯ НАРКИСОВИЧА МАМИНА – СИБИРЯКА











Выполнил: Цепилов Глеб, учащийся 9-а класса.
Руководитель: Сычёва – Парадеева Татьяна
Степановна, учитель русского языка и литературы.
















с. Печеркино
2012 – 2013 учебный год

Содержание

1.0 Введение ____________________________________________ с.3-5
2.0 О Дмитрии Наркисовиче Мамине - Сибиряке ______________ с.6-9
3.0 Легенды Дмитрия Наркисовича Мамина - Сибиряка ________ с.10-13
4.0 Роль героев легенды «Майя» ___________________________ с.14-16
5.0 Роль героев легенды «Лебедь Хантыгая» _________________ с.17-19
6.0 Роль героев легенды «Баймыган» _______________________ с.20-22
6.0 Заключение _________________________________________ с.23-25
7.0 Список литературы ___________________________________ с.26 - 27
9.0 Приложения _________________________________________ с.28



















Введение

Дмитрий Наркисович Мамин – Сибиряк - писатель разноплановый. Широко известны романы «Приваловские миллионы», «Горное гнездо», принесшие, наконец - то, писателю заслуженную известность и уважение читателей. Так же общеизвестны и любимы знаменитые «Аленушкины сказки». Менее известны небольшие повести и рассказы из жизни Урала в пореформенное время.
Легенды знакомы читателям меньше. Я случайно стал читать эти произведения. Прочел все. Легенды не отпускают от себя: они не менее интересны, чем сказки, читающиеся детям в детстве. Все легенды объединяет обращение к восточным сюжетам, и все они насыщены актуальными для того (и нашего) времени философскими идеями. Я прочел, что у писателя был давний интерес к народным легендам, особенно к созданным коренным населением Урала и Зауралья: башкирами, татарами. Раньше часть коренного населения южного Урала называлась киргизами (они упоминаются в легендах Мамина-Сибиряка). Прочтя произведения, я стал думать, почему Дмитрия Наркисовича увлекла эта тема. Возникло противоречие: легенды прочел, осталось недопонимание, почему эти темы волновали писателя, как они вписываются в жизнь современного читателя, и, самое интересное, почему я их взахлеб прочел. Так возникла проблема: понять и объяснить, почему сюжеты легенд, интересные писателю, воздействуют на читателя, хочется прочесть произведение снова, почему – то не остается чувства горечи.
Определился объект исследования: процесс организации исследования легенд; процесс организации исследования реферативной технологии.
Предметом исследования является: легенды, роль образов героев легенд; организация исследовательской работы.
В 1889 году Мамин - Сибиряк писал в общество Российской словесности: "Мне бы хотелось заняться собиранием песен, сказок, поверий и других произведений народного творчества", просил дать ему на это разрешение. Разрешение "Открытый лист" было выдано Мамину-Сибиряку.
У писателя были большие планы. Он хотел написать историческую трагедию про хана Кучума, но не успел. Написал семь легенд. Пять из них вышли отдельной книгой в 1898 году, которая позже не переиздавалась.
Возникла необходимость организации исследования, определилась цель работы: понять, как взаимообусловлены интерес современного читателя к легендам и роль образов героев легенд; оказывают ли воздействие на читателя.
Для достижения цели решали задачи:
Изучить произведение, критическую литературу по теме работы
на разных носителях информации.
Систематизировать, структурировать информацию – научиться работать с разного рода литературой.
Представить работу и слайдовую презентацию в соответствии с темой и требованиями.

Также мне, современному читателю непонятно, почему такие интересные, захватывающие произведения не издаются или отдельной книгой, или вместе с «Аленушкиными сказками». Я почему – то уверен, что они раскупались бы сразу же. Как мне стало известно, часть легенд входила в собрания сочинений Мамина-Сибиряка, самая известная из которых "Ак-Бозат". В легендах изображены сильные, яркие герои, их любовь к свободе, просто любовь. Легенда "Майя", считают исследователи, я тоже так думаю, явно автобиографична, в ней ранняя смерть героини, оставившей маленького ребенка, бесконечное горе главного героя, очень любившего жену, да и созвучие имен Майя, Мария. «Это его личная песнь о горькой любви, о тоске по умершей любимой».
Легенды кажутся народными. Сначала я так и подумал, подумал, что мне предложили читать народные сказки. Работая с материалом, понял, что Мамин-Сибиряк взял у народа только язык, обороты речи. Писатель так и писал в письмах родным, знакомым, когда, по выходе легенд, критики стали говорить, что просто переписаны местные народные сказания, немного изменены, обработан язык. Хотя в целом критикой легенды были встречены одобрительно. Мамину – Сибиряку читать это было трудно, так как много лет он путешествовал по Южному Уралу, собирал материал, только потом возникли захватывающие по силе художественного мастерства удивительные произведения – легенды Мамина - Сибиряка.


















О Дмитрии Наркисовиче Мамине – Сибиряке

Взгляните на карту нашей Родины. Далеко протянулся Уральский хребет - от холодного Карского моря до жарких степей Казахстана. На востоке встречается он с богатой Сибирью, на западе широкая и сильная уральская река Кама отдает свои воды Волге. Богата и разнообразна природа Урала. Высокие горы покрыты мохнатыми шубами зеленых лесов, населенных разным зверьем: лисами, медведями, оленями и лосями. Бегут с гор быстрые и сильные реки. Они пробивают себе узкие коридоры сквозь гранитные толщи тор и широко и привольно текут среди безбрежных степей. На Урале можно увидеть и скалистые неприступные горы, и необозримые поля пшеницы, созревающей на распаханной целине, и синее море, созданное волею человека.
На берегах трех горных речек, впадающих в бурную реку Чусовую, в самой глубине Уральских гор, раскинулся заводской поселок Висим. Более двух столетий назад, при Петре Первом, богатый купец Акинфий Демидов построил здесь завод, изготовлявший железо.
Посреди поселка стоял небольшой одноэтажный деревянный дом. В этом доме, в семье заводского священника Наркиса Матвеевича Мамина 25 октября 1852 года родился будущий писатель Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк.
В семье было четверо детей. Жили скромно: отец получал маленькое жалованье, немногим больше заводского рабочего. Много лет он бесплатно учил детей в заводской школе. "Без работы я не видал ни отца, ни матери. Их день всегда был полон трудом", - вспоминал Дмитрий Наркисович. Худенький черноглазый Митя рос вдумчивым и любознательным мальчиком. Он видел нищету заводских рабочих, богатство и роскошь их хозяев. Вместе с поселковыми ребятишками прибегал Митя к "машинной" - так называли сарай возле заводской конторы, куда сажали арестованных рабочих. С горячим сочувствием смотрел он сквозь щель сарая на "разбойников", закованных в кандалы, а дома подолгу расспрашивал про них отца.
Много лет спустя, став писателем, Мамин-Сибиряк в своих произведениях рассказывал об этих людях из народа и их борьбе за свободу и справедливость.
Писатель с детских лет горячо полюбил великолепную уральскую природу и всегда вспоминал ее с любовью: "Милые зеленые горы!.. Когда мне делается грустно, я уношусь мыслью в родные зеленые горы, мне начинает казаться, что и небо там выше и яснее, и люди такие добрые, и сам я делаюсь лучше. Да, я опять хожу по этим горам, поднимаюсь на каменистые кручи, спускаюсь в глубокие лога, подолгу сижу около горных ключиков, дышу чудным воздухом, напоенным ароматами горных трав и цветов, и без конца слушаю, что лепечет столетний лес". Так писал Мамин-Сибиряк много лет спустя, находясь вдали от родного Висима. В детстве Дмитрий Наркисович часто бродил по горам с товарищами и стариками охотниками - Матвеичем и Емелей, замечательными знатоками родного края. Став взрослым, он с ружьем за плечами и записной книжкой в руках исходил немало гор и лесов, ездил по степям, сиживал у костров, беседуя с крестьянами, рабочими золотых и платиновых приисков, наблюдал и изучал жизнь и труд уральцев.
В ранние детские годы зародилась и окрепла у Мамина-Сибиряка любовь к родной русской литературе.
В низенькой комнатке отцовского дома по вечерам часто читали вслух. "В нашем доме книга играла главную роль, - вспоминал писатель, - и отец пользовался каждой свободной минутой, чтобы заняться чтением". О небольшой домашней библиотеке заботилась вся семья Маминых.
Однажды на телеге привезли книжный шкаф из Тагила. Это было настоящее семейное торжество. На полках шкафа разместились книжные сокровища: сочинения Карамзина, Пушкина, Гоголя, Кольцова, Некрасова, Тургенева и Гончарова. С них и началось знакомство Дмитрия Наркисовича с великой русской литературой.
"Это наши лучшие друзья, - говорил отец, указывая на книги. - И какие дорогие друзья... Только подумать, сколько нужно ума, таланта и знаний, чтобы написать книгу. Потом ее нужно издать, потом она должна сделать далекий-далекий путь, пока попадет к нам на Урал. Каждая книга пройдет через тысячи рук, прежде чем станет на полку нашего шкафа". В шкафу хранились и номера самого передового журнала 60-х годов - "Современника" со статьями великих революционеров-демократов Чернышевского и Добролюбова. Взрослые читали их вслух, и Митя "еще детским ухом прислушивался в далеком медвежьем углу к отзвукам и отголоскам великого освободительного движения 50-х и начала 60-х годов", - так рассказывал в своей автобиографии писатель.
В начале 80-х годов в журналах Петербурга и Москвы стали печататься рассказы, очерки и повести до сих пор никому не известного писателя Д.Сибиряка. Вскоре вышел первый сборник "Уральские рассказы". Героями рассказов были фабричные рабочие, уральские старатели, чусовские бурлаки, в очерках оживала уральская природа. Эти произведения сразу привлекли к себе читателей. Сборник быстро раскупили.
Так входил в литературу новый замечательный писатель Д.Н. Мамин-Сибиряк. Его произведения были ближе к требованиям демократического журнала "Отечественные записки", и Салтыков-Щедрин охотно печатал их в своем журнале.
Большую известность приобрели романы Д.Н. Мамина-Сибиряка "Горное гнездо", "Приваловские миллионы", "Три конца", "Хлеб", "Золото". Подолгу работал писатель над каждым произведением, собирая огромный исторический и современный материал. Большую часть своей жизни прожил Мамин-Сибиряк на Урале и не порывал связи с родным краем даже тогда, когда в начале 90-х годов переехал с семьей в Петербург. Он оставался до конца жизни уральцем.
"Родина - ваша вторая мать, - писал Мамин-Сибиряк в письме к брату, - а такая родина, как Урал, тем паче. Припомни наших богатырей, которые, падая на сырую землю, получали удесятеренную силу. Это - глубоко верная мысль". Свою писательскую силу Мамин-Сибиряк и сам черпал из непрерывающейся связи с Уралом и его народом.
"Земле родной есть за что благодарить Вас, друг и учитель наш... Ваши книги помогли понять и полюбить русский народ, русский язык..." - так писал ему А.М.Горький.
Восхищался богатством содержания книг Мамина-Сибиряка и А.П.Чехов.
Трудную жизнь прожил Д.Н.Мамин-Сибиряк, болезнь надломила его силы. Он ушел шестидесяти лет, в ноябре 1912 года.













Легенды Дмитрия Наркисовича Мамина – Сибиряка

В 90-х годах Мамин-Сибиряк обращается к необычному для своего творчества жанру – легенде и создаёт семь произведений, пять из которых были собраны им в 1898 году в один сборник. Легенды были объединены обращением к восточным сюжетам и насыщенны актуальными для времени философскими идеями.
Впервые к Востоку Мамин-Сибиряк обратился в 1881 году. Он работал над произведением «Грёза Востока», но не дописал его. В сборник легенд Мамина-Сибиряка, вышедший в 1898 году, вошли произведения, написанные в разное время.
«Слёзы царицы» (1889г.), «Баймаган» (1891г.), «Сказание о сибирском хане, старом Кучуме» (1891г.), «Лебедь Хантыгая»(1892г.), «Майя» (1892г.), «Ак - Бозат».
Легенды были хорошо встречены критикой, которая приняла их за подлинные записи или реконструкцию национальных, восточных сюжетов.
Пять легенд, созданных Дмитрием Наркисовичем Маминым - Сибиряком, занимают важное место в творчестве писателя.
В 1889 году писатель обратился в «Общество любителей российской словесности» со следующими строками: «Каждое лето мне приходится путешествовать по Уралу, и по пути я не упускаю случая записывать все, что касается этнографии и вообще бытовой обстановки этого обширного и разнообразного края. Между прочим, мне хотелось бы заняться собиранием песен, сказок, поверий и других произведений народного творчества, поэтому решаюсь обратиться к Обществу с просьбой - не найдет ли оно возможным выдать мне открытый лист для указанной выше цели ».
15 апреля 1889 года Д. Н. Мамин-Сибиряк получил свидетельство на «право собирания песен и других произведений народной словесности».
Урал Мамин изъездил вдоль и поперек, всюду общаясь с людьми из народа. «Умел Мамин располагать к себе людей. Приезжаешь, бывало, в деревню, а около него целая группа мужиков. Д [митрий] Н [аркисович] их расспрашивает, они рассказывают. Говорят и о земле и о местных чудесах и легендах», - вспоминает И. В. Попов, постоянный попутчик Мамина в его путешествиях (статья за подписью «П.Б.» в сборнике «Урал», Екатеринбург, 1913 г., стр. 79).
Особенно интересовало и волновало Мамина положение малых народностей. Еще в своих ранних очерках «от Урала до Москвы» писатель, чуждый буржуазному национализму и великодержавному шовинизму, глубоко возмущался преступной политикой царизма, обрекавшего многие народы на истребление. Он считал, что «Вопрос о судьбах населяющих Сибирь инородцев представляет капитальную важность, если проследить его шаг за шагом, вплоть до наших времен, когда все эти жалкие самоеды, остяки, вогулы, тунгузы, юкагири, коряки, камчадалы и пр. на наших глазах вымирают не по дням, а по часам. Водка, сифилис, кабала и эксплуатация русских промышленников, произвол и безучастное отношение русской администрации - вот плоды той роковой цивилизации, от одного прикосновения которой инородцы гибнут и вымирают » («Русские ведомости», 1881, № 288).
В одном из очерков этой серии, «Пермь - Казань», Мамин говорит о Чердынском уезде, где еще «живы все обычаи, существуют все поверья»:
« Мы можем указать, как на пример, на свадебные обряды и целый, в высшей степени замечательный цикл свадебных женских песен. Даже в чтении эти обряды и песни производят потрясающее впечатление своей глубокой, выстраданной поэзией и исторической правдой. Эти песни богаты такими оборотами, сравнениями, образами, не говоря уже о прекрасном старинном языке, каким они сложены ».
Изучение устного народного творчества помогало писателю понять думы и чаяния народа, проникнуть в его характер, изучить его обычаи и нравы.
В письме к В. А. Гольцеву, редактору «Русской мысли», от 31 мая 1898 года Дмитрий Наркисович писал: «Книжка легенд образовалась по следующему поводу. Меня поразил шекспировский тип хана Кучума, и я хотел написать на эту тему историческую трагедию. Пришлось заняться историей и этнографией, а главное - языком. Пришлось сделать так: для трагедии я решил написать сначала легенду о Кучуме, а чтобы написать эту легенду, пришлось написать в смысле упражнения остальные» («Архив В. А. Гольцева», т. 1. Книгоиздательство писателей, М., 1914).
Создать трагедию шекспировского типа, как считают литературоведы, писателю не удалось, но и в написанных легендах герои - сильные, яркие личности, они динамичны, в них побеждают благородные чувства. В журнале «Русская мысль» (книга V, 1898 г.) появилась рецензия, в которой неизвестный рецензент писал: «Мамин-Сибиряк передает стародавние сибирские сказания, в которых вымыслы народной фантазии тесно переплетаются с подлинными историческими преданиями, сохранившимися в памяти зауральских инородцев. Господин Мамин собрал пять легенд и придал им изящную литературную форму, причем, мастерски сохранил дух и тон киргизов, сложивших эти повествования. Одна легенда, озаглавленная именем ее героя, «Баймыган», представляет нам старинное житье-бытье кочевых киргизов - богача Хайбибулы, его красавицы дочери Гольдзейн, его старой жены и бедняков - рабочих Баймагана и Урмугуза, пасших его табуны Остальные легенды - «Майя», «Лебедь Хантыгая» и «Слезы царицы» - имеют в своей основе, несомненно, исторические предания и очень интересны тем, что изображают нам суровое, грозное великолепие среднеазиатских ханов, живших в сказочно-роскошных дворцах».
Д. Н. Мамин-Сибиряк, несомненно, гордился этим видом своего творчества. Поэтому его не удовлетворила роль «собирателя» легенд, отведенная ему рецензентом. В том же письме от 31 мая 1898 года к В. А. Гольцеву писатель отстаивает свою самостоятельность в создании легенд: «Если что мной заимствовано, то исключительно язык, восточные обороты речи и характерные особенности в конструкции самой темы. Затем из истории взята только основа легенды о Кучуме, за исключением завязки. Все остальное, то есть содержание всех легенд, характеристики действующих лиц, типы и завязки, всецело принадлежит мне и никакими посторонними материалами я не пользовался и ничего не собирал» («Архив В. А. Гольцева», т 1, Книгоиздательство писателей, М., 1914).
























Роль героев легенды «Майя»

Значительна в жанровом отношении легенда «Майя». В ней сильно лирико-драматическое начало. ( Личные отношения к недавно скончавшейся жене, драматической актрисе М. М. Абрамовой, матери знаменитой Алёнушки, писатель стремится осмыслить в образах, стилизованных под восточную поэзию, чтобы сделать их общезначимыми, подлинно поэтическими объективно, для всех.)
Рассказать о любимой, о любви, о страдании, перекипевшем в чувство бесконечности любви, можно было только особыми словами, которые были бы сами по себе поэтичными, шли бы от души, но для всех, чтобы много сердец почувствовало силу любви и философский смысл любовных отношений людей.
Молодой хан Сарымбет, подстрекаемый первым визирем, старым и крайне жестоким, при захвате города Гунхоя беспощадно истребляет стариков, женщин и детей побеждённого племени, с которым воюет не первую сотню лет: «Женщин и детей топтали лошадьми, резали и кололи... Ханский конь врезался в живую толпу, а ханская сабля косила головы направо и налево. О, разве может быть счастье больше, чем видеть поверженного в прах своего злейшего врага и наслаждаться его предсмертным хрипением Пленных не будет Все действия молодого хана свидетельствуют: разум его спал, стратегическое мышление его также не отягощало. Писатель, используя прием гиперболизации, показывает варваров, жестоких воинов, живущих только текущим моментом. Читая такие страницы, внутренне и протестуешь, и негодуешь, и ужасаешься.
Но молодого хана автор испытывает любовью. Это испытание Сарымбет проигрывает навсегда. Если из резиденции хана, города Шибэ, уезжал жестокий воин, то вернулся влюбленный молодой человек: «Не мил ему и собственный дворец, не милы и любимые жены, и охота, и всякие другие удовольствия. Ничто не мило хану, и ходит он по собственному дворцу, как тень». До встречи с Майей – это был один человек, а после встречи – он даже первое время сам себя не узнавал.
Любовь к Майе, женщине из враждебного племени, облагораживает его, хотя героиня не прикладывает к этому никаких усилий. Внутренние монологи хана указывают, как борется в нем любовь с памятью. Любовь творит с ним настоящие чудеса. Единственная просьба любимой женщины, правда, не понятая им сразу, - похоронить ее в вольной степи, на вольном степном ветре, на берегу озера Кара – Куль, без ханских почестей – делает его почти счастливым. Мне понятно, что героиня хочет, хотя бы после смерти, стать вольной, соединившись с вольной природой.
Совсем счастливым он становится, когда через полгода Майя признается, «была пленницей Олой – хана, но не любила его А вот тебя люблю, и в этом моя погибель».
Мамин – Сибиряк показывает гармоничные отношения между мужчиной и женщиной, когда герои понимают друг друга без слов, читают друг у друга в душе. Писатель показывает и радость, и муки любви героев – настоящую жизнь.
Следующим испытанием хана становится испытание смертью любимой женщины. А своей ранней смертью Майя, мне так думается, искупала будущие жестокости своего сына, ставшего воином, похожим на хана - отца в молодости.
После смерти Майи, похороненной на берегу озера, умерло сердце хана. Майя подарила хану настоящую жизнь, но ушла она, и все ушло с ней.
Сарымбет слагает с себя высокий сан, уходит к могиле Майи, не взяв с собой «лишней пары одежды». Только теперь хан философски размышляет, что и хан, и нищий будут одинаково лежать в земле. Сарымбет искупает (если возможно искупить смерти невинно убиенных) отшельнической жизнью все прошлое. Главное, думается, в следующем: он увидел под ногами пропасть, которой не видел в прошлой жизни, он познал истинное страдание, истинное раскаяние. Люди стали приходить за советом, даже непримиримый хан Олой пришел мириться. Сарымбет выразил закономерную для теперешнего его понимания назначения человека на Земле просьбу: «Похорони меня рядом с Майейнасколько человек хуже даже самой глупой птицы. Моя Майя открыла мне глаза, и я знаю только одно счастье, чтобы похоронили меня рядом с ней». Хан умирает как простой человек. «Всё проходит, разрушается, исчезает, остаётся только любовь»
Автору удалось в формах восточной легенды найти поэтические доказательства бесконечного достоинства любви, основанной на страсти, поднимающей человека, очищающей и возвышающей личность.
Легенда предлагает задуматься, нужно ли в принципе быть жестоким. Сарымбета автор все равно привел к переосмыслению жизни путем жестокости, ошибок, страданий, искупления вины, все перевернувшей и поставившей с головы на ноги любви.
















Роль героев легенды «Лебедь Хантыгая»

Легенда «Лебедь Хантыгая» была написана в 1891 году. Сюжет её несложен. Он воспроизводит известные в международной сказочной и легендарной традиции рассказы о путешествиях в поисках истины.
Композиция легенды, с точки зрения требования жанра, безупречна. В ней выделяется зачин, в котором вводится герой – знаменитый народный поэт Бай Сугды, по прозванию Лебедь Хантыгая. Бай Сугды находится в состоянии сильного душевного кризиса. Его мучают мысли об исчерпанной жизни, которая подобна «тени промелькнувшей в воздухе птицы», о близкой смерти. Думает, что жизнь им прожита неправильно, ибо творчество его – это «сладкое безумство», и он обманывал людей, «суля никогда не существовавшие радости», тогда как рядом «Горя, несчастий, нужды и болезней целые моря». Теперь он хочет узнать «истину жизни», найти мудрецов, которые дали бы ответ на вопрос, как жить и что делать.
Уже в зачине легенды видно, как относится к лебедю Хантыгая глава государства Бурун – хан: «Где Хаким Бай – Сугды? Где лебедь Хантыгая?.. Отчего мои глаза не видят славу и гордость моего государства? Где он, слеза радости, улыбка утешения, свет совести, - где хаким Бай - Сугды, лебедь Хантыгая?» О значимости этого человека в государстве говорят оценочные слова «ученый», «учитель», «слава», «гордость государства». Вопросительный монолог хана сразу подсказывает читателю, чем – то встревожен правитель.
Далее для внимательного читателя автор оставляет еще подсказку: «Один хаким Бай – Сугды говорил мне правду, а я не вижу его». Невольно появляется симпатия к придворному певцу. Симпатия появляется и к хану. В этой легенде показан другой хан: желающий жить рядом с «Правдой». Рядом с Правдой жить трудно: нужно быть хотя бы отдаленно достойным ее. Хан говорит мудрые слова, говорящие о нем все и как о правителе, и как о человеке: «Ты выше меня, потому что я сейчас хан, а завтра меня съедят черви, а ты умрешь – после тебя останутся живые чудные песни Ханов много, а хаким Бай – Сугды – один». Противопоставление в предложении акцентирует внимание как на порядочности правителя, так и на порядочности Бая – Сугды.
Баю – Сугды до истины нужно дойти самому, так как он (мудрый человек) очень критично относится к своему предназначению, считает его слишком легким, совсем не заслуживающим такого к себе отношения.
Бай Сугды отрекается от привычной для него жизни и отправляется в путь, стремясь найти новый смысл жизни. Он встречается с тремя мудрецами, с тремя вариантами понимания целей и смысла жизни.
Первый мудрец хаким Тююзак считал, что все беды от богатства. Богатство давит поэта, как ярмо. Только ближе к истине, мне думается, мнение хана Майчака, правителя Чубарайгыра: «Твои песни, хаким, открывают тебе везде счастливый путь. Если бы у меня был твой дар, я бросил бы свое ханство. Бог тебя благословит. На обратном пути не забудь навестить меня».
Правители двух государств – жестокие воины, они постоянно видят и сами творят много горя и крови, поэтому Бай – Сугды является для них чем – то светлым, радостным, постоянным в жизни, да еще и правдивым.
Бай Сугды принял поучение первого мудреца как аксиому, отказался от богатства, от помощи слуг.
Даже у разбойников опустились руки, когда они узнали, кого грабят, а он просто за ними наблюдает: « Мы грабим только купцов и богатых людей. будь проклят тот человек, который вырвет хоть одно перо из белого крыла лебедя Хантыгая Твои песни открывают тебе счастливый путь».
Одетый в рубище, Бай - Сугды приходит пешком ко второму мудрецу через три месяца. Такое время писатель отводит хакиму для раздумий. Второй мудрец Урумчи - Олой сказал поэту, что «огонь преступных желаний в нас от пищи Не ешь мяса, не употребляй пряностей и вина, и он потухнет сам собой».
До третьего мудреца автор ведет хакима три года. За это время Бай – Сугды испытал все, но и претерпел все. Множество вопросов, заданных великим мудрецом, показывают читателю, что он искренне волнуется о бренном теле хакима. Поведение великого хакима показывает, что он очень уважительно относится к Баю – Сугды, рад увидеть такого мастера песни, гордится тем, что они встретились: «О, я рад тебя видеть, лебедь Хантыгая, и позволь мне омыть твои израненные ноги, одеть тебя в новое платье и поцеловать, как дорогого гостя. твои чудесные песни долетели и до меня, как залетают редкие птицы в далекие страны». Встреча с третьим мудрецом великим хакимом Эрьгуудзлем возвращает всё на свои места. Он посылает Бая - Сугды домой: «Иди и пой свои песни Каждая слеза, осушенная твоей песнью, и каждая улыбка радости, вызванная ею, - такое счастье, о котором не смеют мечтать даже ханы».
На путь домой автор отводит хакиму десять лет, а всего он был в пути тринадцать лет, три месяца и три дня. Все числа значимы. Это было время на нравственное возрождение хакима Бая – Сугды, вновь обретшего смысл жизни: « он пел о счастье трудящихся, о счастье добрых и любящих, о счастье простых Эхом повторяли эти песни и пастухи в степи, и пахарь за плугом. и молодая девушка за прялкой, и старики, согревавшие свое холодевшее тело около огня».
Путешествие хакима не было напрасным, так как он открыл для себя важнейшую истину, «истинная мудрость – это и есть жизнь», такая же широкая и многоликая, как «светлые воды» реки, на которой живет хаким Эрьгуудзль. А так как основное содержание поэзии Бая-Сугды составляли любовные песни, то подлинной жизнью и в этом произведении писателя оказывается любовь.
Мамин – Сибиряк показал наглядно, что нужно человеку делать, если он перестал верить в себя: нужно честно продолжать делать то, что делал.
Роль героев легенды «Баймыган»

По времени написания легенда «Баймаган» («Баймыган») является первой. В 1886 году Д. Н. Мамин-Сибиряк представил легенду «Баймаган» для публичного чтения в «Общество любителей российской словесности» в связи с избранием его в члены этого общества. Впервые же легенда была напечатана лишь в 1891 году, в сборнике «Общества любителей российской словесности».
В центре легенды «Баймаган» – батрак, пастух, работник, бедняк - слуга богатея Хайбибулы, имеющего табун в двести лошадей.
Духовное прозрение киргизского батрака Баймагана во время бреда, постоянно мечтавшего о женитьбе на красавице-богачке Гольдзейн, - это открытие человеком жизненного закона: обретение богатства ценой хитрости, унижения, смерти других ведет самого человека к духовной смерти. Становится понятно, зачем писатель испытывает этого героя болезнью и состоянием бреда. Лучше в бреду увидеть, каким можно стать, чем, действительно, стать таким.
Начало легенды построено на контрасте. «Хороша киргизская степь, хорошо голубое небо, которое опрокинулось над ней бездонным куполом, хороши звездные степные ночи, но лучше всего новый кош» Едет вечером с пастбища и думает бедный пастух лошадей Баймаган. Я вижу, он способен думать о вечном, видеть красоту окружающего мира, но, герой устал жить бедно, хочет разбогатеть быстро и бесчестно. Героя можно понять: он сирота с раннего детства, он ничего хорошего в жизни не видел, а насмешек и обиды в свой адрес получал много.
Существующие в легенде явь и бред Баймагана по смыслу мало чем отличаются. В реальной жизни мысли бедного пастуха заняты «красавицей Гольдзейн», ее недосягаемостью. В бреду мысли становятся не только более изощренными – Баймаган проживает свою жизнь. Проживает как явь унижения и насмешки Гольдзейн, падение с необъезженной лошади, уход от Хайбибулы, сколачивание денег на калым воровством в степи лошадей, женитьбу на Гольдзейн, унижение матери Гольдзейн, убийство Урмугуза, женитьбу на Макен, унижение уже Гольдзейн, желание убить из – за молоденькой Аяш Хайбибулу, неудавшееся убийство Хайбибулы
Тут автор приводит Баймагана в чувство: «Тише тише не шевелись, Баймаган, - шептал над ним голос старой Ужины, чьи – то руки удерживали его голову». Только теперь молодой пастух, имея возможность сравнить сон и явь, понимает и искренне признается матери Гольдзейн, которую он в бреду много раз унизил и обидел: «Я дурной человек Я хуже всех других, Ужина».
Автор приводит Баймагана (и читателя тоже) к пониманию, что если дорога в белые коши богатых пролегает через преступление, то несёт душевное опустошение. Баймаган, заглянувший в бездну, в которую затягивает человека страсть к наживе, предпочитает купленной любви искренность и равноправие чувства. Баймаган познает чувство любви с Макен, основанное на доверии и уважении. Он, сирота чуть не с рождения, обретает и настоящих друзей и семью.
Баймаган рад, что вовремя пришло прозрение - богатство, добытое ценой не одной смерти и унижения достоинства другого – страшная иллюзия счастья. Герой, а вместе с ним и читатель, понимает, сколько бед и ужасающих поступков обошли его стороной. Писатель дал возможность герою в бреду посмотреть на свою темную сторону и решить, уже в сознании, так будет жить дальше, или этот урок возродит в нем хорошего человека.
И оттого, что Мамин-Сибиряк рассказывал об этом в легенде как бы не от себя – как бы припоминая древнюю изустную легенду, на его произведение падал отблеск непреходящей мудрости.
В конце легенды бедный пастух, прежде всем завидующий, признается: «Я был глуп и ничего не понимал, но за одно доброе слово, которое я сказал несчастной старухе, аллах показал мне мою собственную душу».
Писатель этой легендой, откровением, сошедшим на героя, напоминает нам: думайте, прежде чем что- то делать.

























Заключение

При создании своей восточной коллекции Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк использовал весь свой жизненный багаж: знание древнерусской литературы, устного народного творчества, восточной культуры, философии.
В восточных легендах ему удалось раскрыть мудрость народного поведения в свете извечных столкновений богатства и бедности, смерти и жизни, любви и ненависти, войны и созидания.
Духовное прозрение киргизского батрака Баймагана, мечтавшего о женитьбе на красавице-богачке Гольдзейн, - это открытие человеком жизненного закона. Дорога в белые коши богатых пролегает через преступление и несёт душевное опустошение. Баймаган, заглянувший в бездну, в которую затягивает человека страсть к наживе, предпочитает купленной любви искренность и равноправие чувства. Богатство – страшная иллюзия счастья. И оттого, что Мамин-Сибиряк рассказывал об этом как бы не от себя – как бы припоминая древнюю изустную легенду, на его произведение падал отблеск непреходящей мудрости. Форма легенды позволяла философски укрупнить идейное содержание произведения, сообщая ему характер народного откровения, - вот отчего к ней влекло и современников писателя: Л. Н.Толстого, Н. С. Лескова, Гаршина, Короленко, А. П.Чехова, А. М.Горького, живописцев Крамского, Поленова, Ге.
Взвесив человеческую совесть на золотых весах («Баймаган»), Д. Н. Мамин-Сибиряк говорит об иллюзорности счастья, которое даёт человеку власть, вскормленная кровью и насилием («Майя», «Слёзы царицы»).
Чтобы подняться на высокую ступень нравственности, надо лишь последовательно и неуклонно служить обществу в той сфере, которая близка данному человеку. Об этом узнал солнечный поэт Хантыгая хаким Бай-Сугды («Лебедь Хантыгая»). Пройдя каменистыми тропами самосовершенствования – тропами сложных духовных исканий, главной жизненной правды, поэт понимает свою ответственность перед обществом, а вместе с тем и неразменную стоимость простых радостей мира – труда, добра и любви.
Писателю удалось в восточных легендах найти и поэтические доказательства бесконечного достоинства любви, основанной на страсти, поднимающей человека, очищающей и возвышающей личность. («Майя»).
Итак, в «восточных легендах» Д. Н. Мамина-Сибиряка мы видим наравне с обретением человеком (героем) себя, своего места в жизни эволюцию любовной темы, соответствующую различным этапам становления человеческой цивилизации. В «Баймагане» – господство животного сознания и предчувствие любви как важнейшего чувства, делающего человека человеком. В «Лебеде Хантыгая» – любовь, побеждающая страх смерти и придающая высший смысл существованию поэта в обществе. Наконец, в «Майе» – «песнь торжествующей любви», превращающей животного человека в человека, просветленного огнем высокого духовного чувства.
На основании вышеизложенного считаю, что цели: понять, как взаимообусловлены интерес современного читателя к легендам и роль образов героев легенд; оказывают ли воздействие на читателя – достигли. Пришли к выводу: легенды, вне сомнения, оказывают влияние на читателя: реальность, созданная писателем, становится местом действия души читателя, и читатель взрослеет и духовно растет, переживая все вместе с героями. Читатель эмоционально откликается на все происходящее с героями, что бы герои ни делали, что бы ни думали. Очень важно, легенды уводят читателя в другое время, в другие государства, и он насыщается новым пониманием мира и людей, становясь сам богаче и интереснее окружающим.
Я впервые пишу реферат по литературе, хотя второй год участвую и в краеведческих конференциях и НПК. Столкнулся с трудностями: недостаточно разработано литературоведение по легендам писателя. Помощь оказывали школьная и районная библиотеки, учитель, интернет – ресурс. Работать было трудно, но интересно. Легенды, я считаю, незаслуженно преданы забвению. Это произведения, положительно влияющие на духовное становление личности. Также я столкнулся с трудностью качественного составления слайдовой презентации – слайдового представления работы.
В целом я проделал нужную мне и полезную работу. Знать реферативную технологию необходимо, так как она востребована во всех учебных заведениях: нужно будет писать курсовые, участвовать в НПК. Эта работа может быть использована на библиотечном уроке, на уроке литературы, на классном часу о Мамине – Сибиряке. На следующий год я планирую принимать участие в НПК, добавив главу к данной работе.
















Список литературы:

1. Гольцев В. А. Архив. М., 1914г., с. 313-314
2. Бараг Л. Г. Башкирия и башкиры в творчестве Д. Н. Мамина- Сибиряка.
Агидель. 1954г., №18, с. 191
3. Дергачёв И. А. Д. Н. Мамин-Сибиряк. Личность. Творчество. Свердловск.
1981г.
4. Дергачёв И. А. Жанр легенды в творчестве Д. Н. Мамина-Сибиряка и пути
развития русской литературы в девяностые годы. Русская литература 1870-
1890 гг. Сб.5. Свердловск. 1973г. с. 95-118
5. Капитонова, Н. А. Мамин-Сибиряк Д. Н. / Н. А. Капитонова //
Литературное краеведение: Челябинская область / Н. А. Капитонова.
Челябинск: АБРИС, 2008. С. 18-29.
6. Мамин – Сибиряк Д. Н. Легенды.
http://www.gramotey.com/?open_file=1269019881
7. Мамин-Сибиряк Д. Н. Полное собрание сочинений. Маркс. 1916г., т. 12 8. Мамин-Сибиряк Д. Н. В воспоминаниях современников . 1962г.
Свердловское книжное издательство.
9. Мамин-Сибиряк Д. Н. Библиографический указатель Свердловск. 1981г. 10. Петрова В. Мечтая о будущем. Уральский рабочий, 1985г., 25 октября. 11. Потанин Г. Н. Очерки северо-западной Монголии. Этнографические
материалы. Спб., 1881г., Вып. 2
12.Русская мысль. 1898г. №5.
13. Соболева Л. С. Образы Слова о полку Игореве в легенде Д. Н. Мамина-
Сибиряка «Сказание о сибирском хане, старом Кучуме». Д. Н. Мамин-
Сибиряк – художник. Сборник научных трудов. Свердловск. 1989г. 14. Софонов В. Кучум. Екатеринбург. Уральский рабочий. 1998г.
15 Приказчикова Е. Е. / Гуманитарные науки. Выпуск 5. № 24 (2002).
16. Керлот Х. Э. Словарь символов. М., 1994.
17. Похлебкин В. В. Словарь международной символики и эмблематики. М.,
1995.
18. Тресиддер Д. Словарь символов. М., 1999.
19. Приказчикова Е. Е. Философский контекст и мифологическая символика
«восточных легенд» Д. Н. Мамина-Сибиряка / Е. Е. Приказчикова //
Известия Уральского государственного университета. – 2002. – № 24. –
С. 65-86.
20. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
21. Алекторов А.Е. Рец. на кн.: Мамин-Сибиряк Д.Н. Легенды // Русская
мысль. [ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ][ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ].
22.
















Приложения

Приложение 1



























Приложение 2





























Приложение 3
яђ Заголовок 1яђ Заголовок 6HYPER15Основной шрифт абзаца

Приложенные файлы

  • doc file29
    Размер файла: 127 kB Загрузок: 0