Творчество Ф.А. Эмина и история русского романа в литературе XVIII в.


Творчество Ф.А. Эмина и история русского романа в литературе XVIII в.
Выполнил:
О.В. Уколкина
Рязань 2016
СОДЕРЖАНИЕ
Введение.........................................................................................................................................2
Эволюция русского романа в литературе XVIII века................................................................3
Жизнь и творчество Ф.А. Эмина, его вклад в историю русского романа...............................5
Заключение...................................................................................................................................16
Список использованной литературы.........................................................................................17

ВВЕДЕНИЕ
XVIII век сыграл важную роль в истории русской литературы. Множество талантливых писателей творили в эту эпоху, совершенствуя жанровую систему, расширяя тематику и проблематику. Классицизм, сентиментализм, предромантизм, романтизм – достижения и перевороты этого периода, заложившего основу для Золотого Века русской литературы – века XIX.
Одним из новшеств в XVIII веке стал стремительно развивавшийся жанр романа, ставший одним из основных в русской литературе. Несколько этапов проходит он в своем развитии. Из трех традиционных русских эпических жанров – рассказа, повести, романа – в этот период главенствует именно роман.
Русские писатели-романисты XVIII века сделали большой вклад в развитие жанра. Однако особое внимание стоит уделить Ф.А. Эмину, которого считают родоначальником русского романа.
Самое известное его произведение – эпистолярный роман «Письма Эрнеста и Доравры» становится, по сути, первым исключительно русским романом, так как прежде большая часть произведений этого жанра были переводными.
Цель нашей работы – проследить, какое место творчество Ф.А. Эмина занимает в развитии русского романа XVIII века. Для достижения поставленной цели необходимо выполнить следующие задачи:
Проследить эволюцию жанра романа в XVIII веке;
Обратиться к жизни и творчеству Ф.А. Эмина;
Рассмотреть, как творчество Ф.А. Эмина повлияло на развитие русского романа XVIII века.
По итогам работ считается возможным сделать вывод о роли творчества Федора Эмина в истории русского романа.

Эволюция русского романа в литературе XVIII века
Роман – эпический, прозаический (как правило) жанр, который предполагает развернутое повествование о жизни и развитии главного героя/героев.
Зародился жанр в европейской литературе, сам термин появился уже в XII веке, однако первоначально относился к языку произведения – латинскому. Самостоятельный современный смысл слово приобрело лишь в XIV веке. И тогда добавилась еще одна характеристика романа произведение большого объема.
Первыми романами в современном понимании стали западноевропейские романы XVI – XVII вв. – романы Свифта, Вольтера. Развиваясь, роман обретает целостную форму. Появляются известнейшие произведения Дефо, Филдинга.
Главное качество романа, позволяющее ему оставаться главенствующим жанром литературы, - способность к самообновлению. Это выражается также в появлении романов-пародий.
Роман в русской литературе появляется именно в XVIII веке. Выделяют несколько источников русского романа: в первую очередь, это переводные романы, буквально заполонившие литературу. Они быстро прижились на русской почве. Из национальных источников выделяют древнерусские повести и «гистории» петровского времени, а также некоторые агиографические произведения.
Несмотря на свою популярность, в XVIII веке роман проходит только стадию становления, его расцвет будет в следующем веке.
Романы этого периода делились на несколько типов. Это и развлекательный роман, и «высокий», и роман-нравоучение.
Однако каким бы ни был роман, пусть даже авантюрным или волшебно-рыцарским, он испытывал влияние классицистической традиции. Основная цель – развлекательное чтение, но элемент назидательности необходим, часто даже в качестве основной идеи выявляется прославление положительных качеств.
В основе романа лежит образ главного героя, именно вокруг него разворачивается сюжет. Нельзя без рассказа о семье, воспитании и образовании, важно повествование о подвигах, приключениях или преодолении препятствий. Желательно счастливое завершение истории.
В жанре высокого романа отражаются традиции романа-путешествия, романа-воспитания, философского романа. Такие разновидности жанра появляются во второй половине века. Здесь важную роль начинает играть психологизм повествования, что говорит о несомненном влиянии сентиментализма.
Роман-нравоучение развивается позже всех – в конце века. Его отличительной особенностью является сочетание дидактического начала с описанием нравов.
На протяжении XVIII века русский роман претерпевает значительные изменения, однако он лишь закладывает национальную традицию романного творчества.

Жизнь и творчество Ф.А. Эмина, его вклад в историю русского романа
Федор Александрович Эмин (1735 – 1770 гг.) считается первым оригинальным романистом нового времени в России. Его фигура необыкновенна, в некотором плане даже символична. Точных сведений об Эмине нет, в его биографии много неясностей. Сама его жизнь очень похожа на приключенческий роман, однако до сих пор неизвестно: реально ли это или описание жизни Эмина – еще одно им написанное произведение.
Эмин был внуком поляка, женатого на боснийской мусульманке. Мать Федора Эмина родом из Константинополя. Первые годы жизни писателя прошли в Греции и Турции, образование Эмин получил в Венеции. Впоследствии вместе с отцом Эмин бежал в Алжир, приняв участие в алжиро-тунисской войне. Эмин был захвачен в плен марокканскими корсарами, бежал через Португалию в Лондон, там явился в русское посольство, принял православие.
Эмин быстро овладел русским языком. С 1761 года он начал преподавать в Петербурге иностранные языки (знал минимум 5). Уже в 1763 году Федор Эмин выступил как романист, переводчик и издатель журнала «Адская почта».
Эмин печатался всего шесть лет — с 1763 по 1769 г., однако за этот короткий промежуток времени он издал около 25 книг, в том числе 7 романов, как минимум 4 из которых являются оригинальными; в 1769 г. он единолично издавал журнал «Адская почта», где был единственным автором и, кроме того, активно участвовал своими публикациями в других журналах этого года. Эмин в 1763 г. выпускает два оригинальных романа - «Непостоянная Фортуна, или Похождения Мирамонда» и «Приключения Фемистокла». За ними последовало несколько любовно-авантюрных романов, оригинальных и переводных. В 1766 г. Вышел роман «Письма Эрнеста и Доравры». С 1767 по 1769 г. Эмин опубликовал три тома «Русской истории» (издание доведено до 1213 г.), в которой подлинные исторические факты перемежаются с вымыслом.
Заслуга Эмина состоит в том, что он дал русской литературе первые образцы любовно-авантюрного и сентиментального романов.
По сути, Эмин был идеальной фигурой для того, чтоб заложить основ романного творчества в России. Он был знаком со многими европейскими и азиатскими странами. Это позволило ему сломать барьер непонимания русскими прозаиками-переводчиками картины мира европейского романа. Сам он мог познать эстетическую картину европейского авантюрного романа, тем более его жизнь вполне укладывалась в эти рамки.
Первым героем своего романа Эмин сделал себя. Свою жизнь (или легенду, созданную о ней) он положил в основу повествования романа «Непостоянная фортуна, или Похождение Мирамонда» (1763), сообщив в предисловии, что в образе одного из героев романа, Феридата, он изобразил себя и свою жизнь. 
По своему типу он восходит даже к греческому роману и напоминает русские повести и «гистории» петровского времени. В нем противостоят два начала: изменчивая судьба героя, попадающего в самые критические ситуации, и «непреоборимое постоянство» в любви, помогающее переносить лишения и бедствия. Такова история главного героя романа - турецкого юноши Мирамонда и египетской принцессы Зюмбулы. Посланный отцом за границу для получения образования, Мирамонд претерпевает кораблекрушение, попадает в плен к пиратам, его продают в рабство, он сидит в темнице, затем участвует в кровопролитных сражениях, но выходит победителем из всех испытаний.
Параллельно судьбе Мирамонда описаны похождения его друга Феридата, в котором автор, по его словам, изобразил самого себя, Композиция романа усложняется множеством вставных новелл, Несмотря на еще не слишком высокий художественный уровень, романы Эмина содержали в себе полезные сведения. Автор мог рассказать своим читателям о странах, в которых он побывал, о нравах и обычаях жителей этих стран.
В этом романе Ф.А. Эмин раскрывает свою своеобразную философию, ссылаясь на Вергилия и Горация которых «бедность научила стихотворству». Ту же идею («деньги наши идолы») Эмин раскрывает в своих нравоучительных, авантюрно-приключенческих романах: «Любовный вертоград», «Приключения Фемистокла».
Уже само слово «похождение», вынесенное в название романа, свидетельствует о том, что в основу его жанровой модели легла традиционная авантюрная схема романа-путешествия. Однако Эмин осложнил ее многочисленными реалиями других повествовательных моделей: «Плавание героя по морю прерывается кораблекрушениями или нападениями пиратов, на суше на него нападают разбойники, он оказывается то проданным в рабство, то вознесенным на трон, то заброшен в лесные дебри, размышляет о смысле жизни, читает некую мудрую книгу о том, как надобно обращаться с подданными, с министрами, с друзьями <...>. На эту основу накладываются элементы романа о воспитании чувств. <...> герой скрывается от цивилизации в некоей пустыне и там предается нравственному самосовершенствованию. Многочисленные авторские отступления (особенно в начале романе) рассчитаны на просвещение русского читателя в плане экономическом, историческом и этногеографическом: автор ведет читателя (вслед за Мирамондом и Феридатом) к мальтийцам, кабилам, марабутам, португальцам, в Египет — к мамелюкам, во Францию и в Польшу. Некоторые отступления разрастаются в настоящие очерки нравов <...>. В эту пеструю структуру местами глубоко вклиниваются вставные новеллы, нередко фантастического характера, напоминающие сказочные происшествия «Тысячи и одной ночи». Все это скрепляется связями любовной коллизии, но она вступает в свои права лишь после того, как более сотни страниц автор отдал своеобразной предыстории ее. Вероятно, в ней можно видеть раннее предвестие истории души, которая впоследствии займет важнейшее место в характерологии развитого сентиментализма, романтизма и реализма» [10, 126]. 
Можно сказать, что в своем первом романе Эмин создал своеобразную энциклопедию форм романного повествования и жанровых разновидностей романа. Роман-путешествие, соединяющий в себе документально-очерковое и вымышленное авантюрное начало, любовный роман, роман-воспитание чувств, волшебно-фантастический роман, психологический роман, просветительский роман — в «Похождении Мирамонда» представлены все эти жанровые тенденции романного повествования. И, если учесть то обстоятельство, что «Похождение Мирамонда» осуществляется в географическом пространстве практически всего мира — от реальных европейских и азиатских стран до вымышленной пустыни, то концепция романного жанра, как она намечается в первом русском оригинальном романе, приобретает отчетливый призвук эпической универсальности, всеохватности бытия, воссозданной через судьбу, характер и биографию. 
В «Приключениях Фемистокла» Эмин дает образец политико-философского романа тина фенелоновского «Телемака». До Эмина русская литература не имела таких произведений. Герой романа - древнегреческий полководец и политический деятель Фемистокл, изгнанный из Афин, странствует вместе с сыном Неоклом, посещает разные страны. В пути он делится с Неоклом соображениями о политическом строе, законах и нравах различных государств.
Нетрудно заметить, что в своем первом романе Эмин подхватывает традиции русской оригинальной и переводной художественной прозы XVIII в. — от безавторских гисторий о «гражданине российских Европий» до странствия условного героя Тирсиса по вымышленному острову Любви. Так же, как российский матрос духовно и интеллектуально вырастает от худородного и бедного дворянина до собеседника европейских монархов, как Тирсис становится героем, гражданином и патриотом в результате овладения культурой любовных отношений и воспитания чувств в «академии любви», герой Эмина Мирамонд тоже представлен в процессе духовного роста: «он непрерывно меняется; он становится взрослее, умудреннее, жизненный опыт позволяет ему понять то, что прежде было ему недоступно» [10, 128]. Это, пожалуй, главная тенденция, наметившаяся в «Похождении Мирамонда»: тенденция перерастания романа-путешествия в роман-духовный путь, тенденция к психологизации романа, которая нашла свое полное воплощение в лучшем романе Эмина «Письма Эрнеста и Доравры» (1766). 
Жанровая форма, которую Эмин придал своему последнему роману (а между «Мирамондом» и «Письмами Эрнеста и Доравры» временной промежуток всего в три года) — эпистолярный роман — свидетельствует, во-первых, о стремительности эволюции русского романа, а во-вторых, о стремительности, с какой только-только возникающая русская романистика набирала современный ей западноевропейский эстетический опыт и поднималась до западноевропейского уровня развития романного жанра в плане эволюции жанровых форм художественной прозы. Эпистолярный роман в 1760-х гг. был животрепещущим эстетическим новшеством не только в России, но и в европейской литературе. В 1761 г. вышел в свет роман Ж.-Ж. Руссо «Юлия или новая Элоиза», ознаменовавший собой новую стадию европейской романистики и своим сословным конфликтом, остро актуальным в предреволюционной Франции, и своей эпистолярной формой, которая открывала новые возможности для психологизации романного повествования, поскольку отдавала героям все традиционно авторские способы раскрытия их внутреннего мира. Эмин, тяготевший к психологизации романного повествования уже и в «Похождениях Мирамонда», безусловно, почувствовал те возможности, которые эпистолярная форма дает для раскрытия внутреннего мира героев, и, восприняв эпистолярную форму романа Руссо, подчинил задаче изображения жизни «чувствительного сердца» все остальные компоненты романного повествования. Сохранив общие очертания любовного конфликта — знатность и богатство Доравры препятствуют ее браку с бедным нечиновным Эрнестом, он все же смягчил остроту любовного конфликта Руссо, где основным препятствием любви Юлии и Сен-Пре была разница в их сословном положении — аристократка Юлия и разночинец Сен-Пре не могли быть счастливы только по этой причине, тогда как Эрнест и Доравра оба принадлежат к дворянскому сословию, и причины несчастья их любви носят иной, психологический характер. 
Эмин целиком сосредоточился на закономерностях и природе эмоциональной жизни человека, воссоздав в своем романе историю многолетней, верной и преданной любви Эрнеста и Доравры, которая пережила все существовавшие препятствия — богатство и бедность, вынужденный брак Доравры, известие о том, что жена Эрнеста, которую он считал умершей, жива, но в тот момент, когда эти препятствия исчезли (Эрнест и Доравра овдовели), дает о себе знать неисповедимая таинственность и непредсказуемость жизни сердца: Доравра вторично выходит замуж, но не за Эрнеста. Причин ее поступка Эмин демонстративно не пытается объяснить, предлагая читателю на выбор два возможных истолкования: браку с Эрнестом могло воспрепятствовать то, что Доравра винит себя в смерти мужа, который был потрясен, обнаружив у жены связку писем Эрнеста, и вскоре после этого заболел и умер. Браку с Эрнестом могло послужить препятствием и то, что Доравра просто разлюбила Эрнеста: невозможно рационально объяснить, почему возникает любовь и так же невозможно познать причины, по которым она проходит. Сам Эмин хорошо осознавал необычность своего романа и те препятствия, которые создавали его восприятию прочные основы классицистической морали и идеология просветительской дидактики. Рациональная нормативная эстетика требовала однозначности моральных оценок; просветительская дидактика требовала от изящной словесности непременной высшей справедливости: наказания порока и воздаяния добродетели. Но в русском демократическом романе, ориентированном более на сферу эмоциональной жизни сердца, чем на сферу интеллектуальной деятельности, эта четкость моральных критериев начала размываться, категории добродетели и порока перестали быть функциональны в этической оценке поступков героя. Финал любовной истории совсем не тот, которого можно было бы ожидать читателю, воспитанному на классицистической апологии добродетели и ниспровержении порока. В предисловии к своему роману Эмин попытался объяснить свои исходные установки, которые привели роман к такому финалу: «Можно будет некоторым опорочить мой вкус по причине той, что последние части не соответствуют первым, ибо в первых постоянство в любви почти на высочайшую степень вознесено, а в последней оно вдруг разрушилось. Я и сам то скажу, что такая сильная, добродетельная и разумная любовь не должна бы премениться. Поверь, благосклонный читатель, что нетрудно бы мне было романическое постоянство еще выше вознести и окончить книгу мою в удовольствие всех, соединя Эрнеста с Дораврою, но такой конец судьбе не понравился, и я принужден написать книгу по ее вкусу...» [1].
Основной эстетической установкой Эмина, которую он и пытается выразить в своем предисловии, является не ориентация на должное, идеальное, но ориентация на истинное, жизнеподобное. Для Эмина истиной становится не абстрактная рациональная формула страсти, а реальное, житейски-бытовое осуществление этой страсти в судьбе обычного земного жителя. Эта установка продиктовала и заботу о достоверных психологических мотивировках поступков и действий героев, которая очевидна в том же предисловии к роману: «Некоторые будут иметь причину сказать, что в некоторых моих начальных письмах есть много излишних нравоучений; но если они рассудят, что врожденное самолюбие каждого любителя побуждает обожаемой особе показать свое знание, то увидят, что гораздо меньше должно винить тех, кои, имея переписку с любовницами, весьма разумными, <...> философствуют и о разных околичностях тонко рассуждают, чтоб, тем способом пленив прежде строгой особы разум, можно было удобнее и к ее приближиться сердцу» [1]. Однако эта установка на изображение истины духовной и эмоциональной жизни человека, во многом успешно реализованная в романе Эмина, пришла в противоречие с совершенно условным, небытовым пространством: роман, задуманный и осуществленный как русский оригинальный роман о русских людях, современниках писателя, никак не соотнесен с реалиями национальной жизни. Вот, например, как описывается деревенское уединение героя: «Здесь природа в нежных своих цветах и в зеленых листочках являет свою веселость и живость; здесь розы, зря нас, ими любующихся, как будто стыдясь, краснеют, а приятные лилии, которые не так, как розы, приятный имеют вид, видя их природную стыдливость, как будто в нежном своем свете приятную являют улыбку. Овощи наших садов лучше нас довольствуют, нежели приятнейшие и искусно заправленные пищи, на великолепных столах употребляемые. Здесь приятный зефир, как будто свое имея жилище, с разными обнимаются цветочками <...>.Приятное пение певчих птиц служит нам вместо музыки» [1].
Если для русского демократического читателя второй половины XVIII в., в массе своей незнакомого воочию с жизнью европейских стран, экзотическая география «Мирамонда» ничем не отличается от условной европейской географии безавторских гисторий или даже от аллегорической географии вымышленного острова Любви, то от русского романа русский читатель был вправе потребовать узнаваемости реалий национальной жизни, практически устраненных из романа «Письма Эрнеста и Доравры» [7]. Таким образом, следующий шаг в эволюционном развитии романа оказался предписан этой ситуацией: на смену жизнеподобному в духовно-эмоциональном плане, но условному в бытовом отношении роману Эмина приходит достоверно-бытовой роман Чулкова, созданный с демократической установкой на воспроизведение другой истины: истины национального общественного и частного быта низовой демократической среды. Так русский демократический роман 1760—1770 гг. в своей эволюции отражает закономерность проекции философской картины мира на национальное эстетическое сознание: в лице Эмина роман осваивает одну сферу: идеально-эмоциональную, в лице Чулкова другую — материально-бытовую.
Мировоззренческая позиция Ф.А. Эмина противоречива. Несмотря на твердые идейные убеждения дворянина, в некоторых произведениях он сочувственно изображает крестьян. В том числе и в эпистолярном романе «Письма Эрнеста и Доравры». Это роман в письмах, написанный в 4-х томах. «Письма..» - первый психологический сентиментальный роман, стилю которого присуща «чувствительность». По мнению Г.А. Гуковского, это был вызов классицизму Сумарокова, отрицательно относившегося к бунтарю Руссо. Кстати, Эмин даже выпускал пасквили на Сумарокова, где упоминал и его творчество, и его личную жизнь. В отместку Сумароков сделал своего оппонента прототипом клеветника и безбожника Герострата в своей комедии «Ядовитый». В отличие от произведения Руссо, Эмин переводит конфликт из социального в моральный план. Эмин часто прибегает к философско-моральным и нравоучительным рассуждениям. Автор стремится не к созданию сюжетной линии, но к анализу чувств главных героев. Социальная острота отсутствует. Эмин не выдерживает единства замысла и заставляет своего героя (особенно во 2-ой части) писать целые диссертации на морально-философские темы, лишая роман тем самым «страстно-психологической окраски». Проблемы воспитания, религии и взаимоотношений помещиков и крестьян трактуются в либерально-умеренном духе. По мнению Татариновой и Гуковского, в художественном отношении роман слаб: образы схематичны, не обработан язык, слишком много описаний чувств героев и их «примитивность» (их переживания занимают до десятка страниц). Сравнивая «Новою Элоизу» и «Письма..», Гуковский приходит к выводу, что роман Эмина не более чем карикатура на западный вариант. И это была лишь попытка создания психологического романа.
Мировоззрение Эмина отличается и некоторым демократизмом, но демократизм этот крайне непоследователен. Просветительские взгляды он воспринял робко, осторожно, с поправкой на самодержавно-крепостнические устои России. Так, например, говоря о купечестве, он называет его «душой» государства. Сравнивая придворного кавалера, в совершенстве изучившего дворцовые церемонии, с купцом, обогащающим свое отечество, автор отдает последнему безоговорочное предпочтение. И в явном противоречии с этим утверждением Эмин заявляет, что купцам никогда не надобно поручать в государстве никакого правления. Непоследовательно отношение Эмина и к крепостному крестьянину. В романе «Письма Эрнеста и Доравры» автор сожалеет об участи мужика, находящегося во владении «дурного» помещика. «Сколь несчастливы те бедняки,- восклицает он,- которые... достались во власть таким людям...». Но наряду с «дурными» в романе представлены и «добрые» помещики, крестьяне которых, по уверению Эмина, не столько работают, сколько отдыхают в прохладной тени. Автор признает незыблемость крепостнических отношений, отмена которых подорвала бы, по его словам, устои государства. «Тех, кто родился в хлебопашестве,- замечает он,- не надо воспитывать так, чтоб им можно было стараться о министерстве. Тогда рушилось бы благополучие общества» [1]. В неприкосновенности остается и самодержавное правление, которое Эмин уподобляет разумной власти отца в большой семье.
Романы Эмина имели несомненный успех, некоторые были даже переизданы; в мемуарах можно найти ссылки на героев его романов; зачитывался ими и  Карамзин. В то время как Г.Ф. Миллер и особенно А.П. Сумароков осуждали романы, Эмин является их горячим защитником в отношении как образовательном (ознакомление с историей и нравами разных народов), так и нравственном (отвращении от зла и любовь к добродетели). «Я последовал некоторым лекарям, - говорил Эмин, - кои полезные лекарства засладить стараются и часто оные позлащают по той причине, что теперь много есть таких больных, которые и того, что их здравию полезно, без прикрас не принимают» [3, 278]. Эта старая теория полезности литературных произведений оказала несомненную услугу русскому обществу. Эмин широко пользовался правом пропагандировать свои идеи в романах; в этом отношении позднейшие русские романисты имеют в нем достойного предшественника. Наряду с литературной деятельностью, в «Адской Почте» встречается ряд интересных критических отзывов: о Вольтере, Даламбере, Ломоносове, Сумарокове, Тредиаковском, Новикове, Лукине, Дмитриевском.Таким образом, в своем романном творчестве Эмин прошел путь, совпавший с особенным путем развития романа того времени, в то же время послужив одной из сил, давших толчок этому развитию.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Роман – один из главенствующих в русской литературе жанров. История романа начинается в XVIII веке, а корни его уходят даже в древнерусскую литературу. Сразу после появления первых оригинальных русских романов пошло бурное развитие романного творчества в России. За совсем короткий промежуток времени роман развил множество своих типов, приобрел только ему присущие особенности. Уже в XVIII веке романы делились на развлекательные, «высокие», нравоучительные. Развитие романа этого времени идет по пути усиления психологизма повествования.
Воплотив в своем недолгом по времени романном творчестве практически весь путь развития романа XVIII века, Ф.А. Эмин стал основоположником этого жанра. Начиная с авантюрно-приключенческих романов, он приходит к политическому и позже к эпистолярному роману, в котором все больше раскрывается психология героев.
На основе изученного можно сделать следующие выводы:
В XVIII веке русский роман прошел большой путь развития, начиная от переводных произведений, активно приживавшихся на русской почве, заканчивая романами с устремленностью в сторону психологизма. Некоторые исследователи уже их считают психологическими романами в полом смысле этого слова;
Несмотря на свое бурное развитие в XVIII веке, роман этого периода находится только в стадии становления, расцвет романного творчества будет в XIX веке;
Ф.А. Эмин создал оригинальные произведения, ознаменовавшие собой стремительное развитие жанра, воплощавшие собой весь путь этого развития.
Можно говорить о большой роли, которую сыграл Эмин в истории жанра. Он по праву считается родоначальником русского романа.
Список использованной литературы
Эмин, Ф.А. Собрание сочинений [Электронный ресурс]: http://www.rvb.ru/emin/.
Автухович, Т.Е. Риторика и русский роман XVIII в. Взаимодействие в начальный период формирования жанра [Текст] / Т.Е. Евтухович. – Гродно, 1995, – 165 c.
Бешенковский, Е.Б. Жизнь Федора Эмина [Текст] / Е.Б. Бешенковский// XVIII век. Сб. 11. – Л., 1976, стр. 253 – 280.
Билинкис, М.Я. Русская проза XVIII века. Документальные жанры. Повесть. Роман [Текст] / М.Я. Билинкис. – СПб., 1995, - 380 с.
Западов, А.В. Эмин [Текст] / А.В. Западов // История русской литературы: в 10 т. Т. IV. Ч. I. – М.; Л., 1947, - стр. 138 – 150.
Камедина, Л.В. К полемике русских литераторов второй половины XVIII в. о жанре романа [Текст] /Л.В. Камедина// Проблемы изучения русской литературы XVIII в. Метод и жанр. – Л., 1985, - стр. 118 – 143.
Лебедева, О.Б. Жанровые модели романа-путешествия и романа-воспитания чувств в творчестве Ф.А. Эмина [Текст] /О.Б. Лебедева// История русской литературы XVIII в. – М., 2000, - 460 с.
Лященко, А.И. Материалы для библиографии Ф.А. Эмина [Текст] /А.И. Лященко// Библиограф, 1892, № 8–9.
Лященко, А.И. Публицистический элемент в романах Эмина [Текст] /А.И. Лященко. – СПб., 1898.
Рак, В.Д. Итальянские впечатления Феридата (об одном источнике романа Ф. А. Эмина «Непостоянная фортуна, или Похождение Мирамонда» [Текст] / В.Д. Рак // XVIII век. Сб. 23. – СПб., 2004, - 340 с.
Серман, И.З. Становление и развитие романа в русской литературе середины XVIII в. [Текст] / И.З. Серман // Из истории русских литературных отношений XVII–ХХ в. – М.; Л., 1959, - 420 с.
Фраанье, М.Г. Об одном французском источнике романа Ф. А. Эмина «Письма Эрнеста и Доравры» [Текст] /М.Г. Фраанье // XVIII век. Сб. 15: Русская литература XVIII века в ее связях с искусством и наукой. – Л., 1986, - стр. 152 – 176.
Ферраци, М. «Письма Эрнеста и Доравры» Ф. Эмина и «Юлия, или Новая Элоиза» Ж.-Ж. Руссо: подражание или самостоятельное произведение [Текст] /М. Ферраци // XVIII век. Сб. 21.– СПб., 1999.

Приложенные файлы

  • docx File8
    Размер файла: 47 kB Загрузок: 20